Часть 35

Тишина горного домика, наполненная лишь их дыханием и биением сердец, казалась хрупкой, как стекло. Фадиме, прижавшись к Исо, чувствовала, как возвращается к ней чувство безопасности и покоя. -Исо, – прошептала она, не отрывая взгляда от его лица, освещенного лунным светом, пробивающимся сквозь окно. – Я бы хотела остаться здесь. Хотя бы на ночь. Исо поднял голову, его взгляд, еще недавно пылавший страстью, теперь был полон нежности и легкой тревоги. Он осторожно провел пальцами по ее щеке. -Милая, – его голос был мягким, но в нем звучала твердость. – Ты беременна. Здесь, в горах, ночью может быть очень холодно. Фадиме попыталась возразить, но Исо мягко прервал ее. -Мы поедем домой. К твоему брату. А завтра, если захочешь, мы можем вернуться сюда днем. В его словах была забота, такая искренняя и всеобъемлющая, что Фадиме не могла спорить. Она знала, что он прав. -Хорошо, – согласилась она, чувствуя, как легкая грусть смешивается с благодарностью. – Поехали домой. Дорога в ночи казалась бесконечной. Исо вел машину осторожно, его рука то и дело касалась ее руки, словно проверяя, все ли в порядке. Когда они наконец подъехали к дому, свет в окнах горел, и это было первым признаком того, что их ждут. Исо припарковал машину, и они вышли, держась за руки. Дверь распахнулась почти мгновенно, стоило им только подняться по лестнице, на пороге стоял Адиль, с лицом, искаженным тревогой. -Фадиме! Исо! – его голос был полон облегчения и одновременно негодования. – Где вы были? Мы с ума сходили! Ваши телефоны были выключены! За его спиной показались другие лица – обеспокоенные лица Эсме, Элени и других родственников. Все они смотрели на них с немым укором и облегчением. -Мы… мы были в горном домике, – начала Фадиме, чувствуя, как ее щеки заливает краска. -На плато? Ночью? – Адиль шагнул вперед, его взгляд был острым. Исо крепко сжал руку Фадиме. -Брат, успокойся, мы уехали еще днем. Все хорошо. Фадиме в порядке. Мы просто… нам нужно было поговорить. И мы решили провести немного времени наедине. -Хорошо, – выдохнул Адиль, его плечи опустились. – Мы думали, что случилось что-то ужасное! Мы звонили, искали вас! -Простите, мы как в больнице поставили телефон на беззвучный, так и забыли включить. – Фадиме виновата посмотрела на родственников. -Что сказали в больнице? Как мой будущий племянник?  Адиль, все еще немного взволнованный, но уже с проблеском любопытства в глазах, подошел ближе. Его взгляд переместился с Исо на Фадиме, и в нем читалось нетерпение узнать новости. Фадиме улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу от его заботы. -В больнице сказали, что все хорошо, брат, – начала Фадиме, ее голос стал увереннее. – У нас действительно будет мальчик. Последние слова она произнесла с нежностью. -Фадиме, я же говорила, что ты беременна, а ты все отрицала! – радостно воскликнула Элени. -Прости, племяшка – виновато на нее посмотрела Фадиме, - я не хотела, чтобы кто-то узнал раньше Исо. Поэтому приходилось все отрицать. Лицо Адиля светилось широкой улыбкой, которая стерла все следы тревоги. Он обнял Фадиме, а затем и Исо. -Фадиме, ты как? Ты не замерзла? Не устала? – Эсме подошла к Фадиме и беспокойно на нее смотрела. Фадиме обняла Эсме. -Эсме, я в порядке. Исо позаботился обо мне. Мы просто… мы решили провести время вместе. -Провести время вместе? – повторил Адиль – Хорошо, это нормально, но просто исчезнуть так надолго, не сказав никому ни слова… Вы чем думали? Исо шагнул вперед, его взгляд был твердым, но в нем не было агрессии. -Адиль, я понимаю твое беспокойство. И я беру на себя полную ответственность за то, что мы уехали. Но я хочу, чтобы ты знал: Фадиме была в безопасности. Я никогда не позволю ей пострадать. Он посмотрел на Адиля, затем на всех собравшихся. В его глазах читалась искренность и решимость. -Мы вернулись, потому что я не хотел рисковать ее здоровьем. Но я понимаю, что мы должны были предупредить вас. Это моя вина. В глазах Адиля появилось что-то похожее на понимание. Он знал Исо достаточно хорошо, чтобы видеть, что тот говорит правду. -Хорошо, что вы вернулись. Но в следующий раз, пожалуйста, предупредите нас. Мы же семья. -Простите, что так напугали вас, – виновата сказала Фадиме. – Мы просто… нам нужно было побыть вдвоем, поговорить. И мы не думали, что задержимся так надолго. -Главное, что вы оба целы и невредимы, – сказала Ильве, подходя и обнимая Фадиме. – А теперь идите, отдыхайте. Вы, наверное, очень устали. Исо взял Фадиме за руку. -Мы пойдем. Спасибо, что ждали нас и простите, что заставили вас волноваться. Они прошли в комнату. Когда дверь закрылась за ними, Фадиме прислонилась к ней, выдыхая. -Я думала, они нас съедят, – прошептала она, улыбаясь. Исо обнял ее, прижимая к себе. -Они просто волновались. Это естественно. Но теперь мы дома. И мы вместе. Он посмотрел на нее, его глаза сияли. -Ты как? Ты не устала слишком сильно? -Нет, – ответила Фадиме, чувствуя, как ее тело наполняется теплом и покоем. – Я в порядке. Благодаря тебе. Исо поцеловал ее, нежно, но уверенно. -Мы больше никогда не будем разлучаться, Фадиме. Никогда. Они легли на кровать, и Фадиме обняла Исо, прижимаясь к нему всем телом. Его руки осторожно перебирали ее волосы, словно боясь нарушить хрупкое спокойствие этого момента. В темноте комнаты Исо задумался. Мог ли он, шестнадцатилетний мальчишка, мечтать о том, что однажды женится на ней? Что будет жить в доме ее брата, с которым они смогли подружиться? Что скоро эта самая девушка подарит ему сына? Он вспомнил, как сходил с ума по ней в университете – все те дни, когда их отношения были наполнены лишь ссорами, перепалками и даже моментами, когда Фадиме направляла на него пистолет. Казалось, между ними не было ничего, кроме напряжения и недоверия. Исо вспомнил, как Фадиме первый раз направила на него пистолет. Два года назад Промозглая осенняя ночь обволакивала Трабзон своим влажным дыханием. Исо с легкой хмельной улыбкой на губах, вел свой черный BMW по пустынным улицам. Вечер с друзьями в баре прошел на удивление удачно, наконец-то они встретились после его возвращения из армии. Он не спеша ехал домой, когда часы пробили полночь, на душе стало немного тоскливо. Осенняя меланхолия, казалось, проникала сквозь стекла автомобиля, смешиваясь с запахом мокрого асфальта и опавших листьев. Внезапно, в свете фар, на обочине мелькнул знакомый силуэт. Пикап. Исо прищурился, сердце его забилось быстрее. HHS 1194. Он знал этот номер наизусть, каждую букву, каждую цифру, выгравированную на нем. Это был пикап Фадиме Кочари. Фадиме. Имя, которое вызывало в нем бурю противоречивых чувств. Девушка, в которую он был безумно влюблен с тех пор, как увидел ее в лицее, когда его перевели туда в 16 лет. Любовь, обреченная с самого начала, как он знал, как понимал всей душой. Будущего у них не было. Никакого. Единственное будущее, которое могло бы у них быть – это он умрет от ее руки. Исо резко свернул, замедляя ход. Он остановил свой BMW не доезжая пары метров до пикапа Фадиме, чтобы не создавать лишнего шума, чтобы не привлекать внимания. Двигатель затих, оставив его наедине с тишиной ночи и стуком собственного сердца. Он выключил фары, погрузив машину в полумрак. Несколько секунд он просто сидел, собираясь с мыслями. Что он будет делать? Подойти? Это было бы безумием. Но не подойти – еще большим безумием. Он вышел из машины, ощущая, как холодный, влажный воздух проникает под тонкую куртку. Он шел по мокрому асфальту, каждый шаг отдавался эхом в ночной тишине. Его взгляд был прикован к фигуре, стоящей у пикапа. Фадиме. Она стояла спиной к нему, склонив голову, словно что-то рассматривая на земле. Ее силуэт, такой знакомый и такой далекий, казался хрупким в этом промозглом свете. Исо подошел ближе, его шаги были почти неслышными. Он остановился в нескольких шагах от нее, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе. Он мог бы просто уехать, сделать вид, что ничего не видел. Но он не мог. Не мог, когда она была так близко, когда его сердце рвалось на части от желания быть рядом. Он надеялся, что год в армии, когда он не будет видеть ее, погасит этот огонь невозможной любви в его сердце. Он представлял себе, как вернется домой другим человеком, свободным от этой мучительной привязанности. Но встреча с ней неделю назад, у университета, разрушила все его иллюзии. Он все так же влюблен в эту несносную девчонку. Любовь к Фадиме Кочари оказалась живее всех живых, укоренившись в самой его душе, как вечное дерево, чьи корни не вырвать никакими бурями. -Кочари? – его голос прозвучал хрипло, почти шепотом, но в этой тишине он казался громким. Фадиме резко обернулась. В тусклом свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь пелену дождя, Исо увидел блеск металла. Ее рука, тонкая, но решительная, держала пистолет, направленный прямо на него. Сердце Исо сжалось, но не от страха. Пистолет, в руках Фадиме, направленный на него… Вот он… символ той пропасти, что разделяет их жизни, их судьбы. Вот она реальность… и никакая любовь этого не изменит. Фуртуна и Кочари враги навечно. -Какого черта тебе надо, Фуртуна? – ее голос был напряженным. Исо поднял руки, демонстрируя, что не представляет угрозы.  -Спокойно, Полумафия. Я просто… я увидел твой пикап. Я не хотел тебя напугать. -Напугать? – она усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. – Ты думаешь, ты меня напугал? -Кочари… Я вижу, что у тебя проблемы. Я могу помочь. – Исо старался говорить спокойно, убедительно, но каждое его слово, казалось, лишь усиливало ее недоверие. -Помочь? – она рассмеялась, горько и надрывно. – Ты? Ты мне поможешь? Исо сделал шаг вперед, игнорируя угрозу в ее глазах и холодное дуло пистолета. Он видел не врага, а ту самую Фадиме, которую знал и любил. -Да, я. Я могу помочь. Раз уж твоего верного песика Эйюпхана нет рядом. Кстати, почему? Он же всегда около тебя вертится. Слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить. Легкий хмель, смешанный с ревностью сделал свое дело. Он видел, как этот огурец вечно крутится вокруг нее. Сегодня ему в баре Мурат осторожно рассказал, что слышал, будто Фадиме встречается с этим огрызком. И сейчас, в этот момент, когда она стояла перед ним эта мысль казалась невыносимой. Ну не могла дерзкая, дикая, своенравная Фадиме Кочари встречаться с этим ублюдком! -Тебе-то что? Проваливай, сама справлюсь! – ее голос дрогнул, но решимость в нем не угасла. Дождь, который до этого лишь моросил, теперь превратился в настоящий ливень. Крупные капли барабанили по крыше пикапа, по мокрому асфальту, по их одежде. Пистолет в руке Фадиме не дрогнул, оставаясь направленным на блондина. Исо, несмотря на пистолет, продолжал приближаться. Он обошел ее пикап, его взгляд упал на спущенное переднее колесо. -У тебя колесо пробито. Запаска есть? Фадиме, все еще держа пистолет наготове, кивнула в сторону кузова пикапа. Исо, не колеблясь, достал запасное колесо. Он начал снимать пробитое колесо, его движения были уверенными и быстрыми. Фадиме наблюдала за ним, ее лицо выражало смесь недоумения и недоверия. -Зачем ты это делаешь, Фуртунчик? – спросила она, ее голос стал чуть тише -Сейчас идет дождь, ты одна и у тебя проблемы, - ответил он, не отрываясь от работы.  Он работал молча, под стук дождя и его собственных мыслей. Он знал, что рискует, если сейчас их увидит кто-то из Кочари или Фуртуна, скандала не избежать и это как минимум. Но мысль о том, что Фадиме останется здесь, одна, в такой ситуации, была для него невыносима. Он чувствовал, как холодный, влажный воздух проникает сквозь его одежду, но ему было все равно. Он был сосредоточен на том, чтобы помочь ей. Когда колесо было снято, он достал домкрат и начал поднимать пикап. Фадиме опустила пистолет, но не убрала его. Она смотрела на него, пытаясь понять, что движет этим человеком, который должен быть ее врагом. -Ты… ты не должен этого делать, ты не должен мне помогать, - прошептала она. -Но я помогаю, - коротко ответил Исо. Он закончил менять колесо, опустил пикап и затянул гайки. Затем он вернулся к своему BMW, чтобы достать фонарь, так как на улице было совсем темно. Он включил его и осветил место работы. -Вот и все, - сказал он, вытирая руки о джинсы. – Теперь ты можешь ехать. Фадиме смотрела на него, ее глаза блестели в свете фонаря. В них больше не было той враждебности, что была раньше. Было что-то другое, что-то, что Исо не мог до конца понять. -Что-то типа «Спасибо» - выдавила из себя Фадиме.  Исо усмехнулся.  -Не за что, Полумафия, - ответил он, чувствуя, как в его сердце разливается тепло от такого её простого слова. – Просто будь осторожна. Дождь продолжал лить, словно пытаясь смыть с Трабзона всю накопившуюся за день усталость и тревогу. Фадиме уже давно убрала пистолет. Исо сделал пару шагов к своей машине, но внезапно остановился, словно что-то вспомнил. Он развернулся и окликнул ее, его голос, хоть и тихий, прорезал шум дождя. -Кочари – позвал он, и в его голосе прозвучала та самая нотка ревности, которая так не давала ему покоя. – Ты серьезно начала встречаться с этим идиотом Эйюпханом? Фадиме удивленно подняла брови. Ее взгляд, еще недавно полный смятения и недоверия, теперь выражал искреннее недоумение. Она не понимала, откуда у него вообще возникли такие мысли, и какое ему, черт возьми, дело до ее личной жизни, особенно учитывая их вражду. -Фуртунчик, ты перепил? – удивленно спросила она. Фадиме закатила глаза, чувствуя, как к раздражению примешивается легкое недоумение. Эйюпхан был ее другом детства, почти братом. Они выросли вместе, делили секреты, поддерживали друг друга. Мысль о том, что их отношения могут быть истолкованы иначе, казалась абсурдной. Исо молчал, его взгляд был прикован к ее лицу. Он видел искреннее недоумение в ее глазах, но ревность, словно ядовитый плющ, продолжала обвивать его сердце. Он хотел верить ей, но страх потерять ее, страх, что она может быть с кем-то другим, был слишком силен. -Это значит «Нет»? – прошептал он, его голос дрогнул. -Это значит «Какое тебе дело?» Она сделала еще один шаг, сокращая расстояние между ними. Дождь продолжал стучать по крыше пикапа, создавая интимную атмосферу. -Фуртуна, ты помог мне сегодня, – прошептала она. – Ты сделал то, чего никто другой не сделал бы из вашей семьи. И я благодарна тебе за это. Исо почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Благодарность в ее голосе, близость, которую создавал шум дождя, – все это было слишком сильным. Он смотрел на нее, на ее мокрые волосы, прилипшие к щекам, на блеск в глазах, и понимал, что пропадает все больше и больше… -Я не из тех, кто оставит тебя в беде, Кочари, – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, но в нем все еще слышалась та самая нотка, которая выдавала его чувства.  Фадиме улыбнулась, и эта улыбка, такая редкая и такая искренняя, окончательно сорвала ему крышу, он поплыл на волнах любви. Она сделала еще один шаг, и теперь они стояли совсем близко. Дождь хлестал по их лицам, но они, казалось, не замечали его. -Ты знаешь, Фуртунчик, – прошептала она, ее голос был почти неслышен под шумом ливня. – Иногда мне кажется, что у тебя ко мне чувства. Исо не знал, что ответить. Он хотел сказать ей, как сильно любит ее, как мечтает о том, чтобы они могли быть вместе, но слова застревали в горле. Вместо этого он просто смотрел на нее, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица, каждый отблеск в ее глазах. -Вроде выпил я, а несешь чушь ты, Кочари… Исо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Он знал, что она права. Боялся. Боялся того, что могло бы быть, и того, что никогда не будет. -Я… я должен ехать, да и тебе пора – наконец выдавил он из себя, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Исо развернулся и пошел к машине. Он сел за руль, но не завел двигатель. Он смотрел, как Фадиме садится в свой пикап, как она заводит его и медленно отъезжает. Он ждал, пока ее машина не исчезнет из виду, прежде чем сам тронулся с места. **** -Исо, мой дорогой муж, куда мы едем? – спросила Фадиме, ее голос звучал немного напряженно. Исо лишь загадочно улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. Его улыбка была полна тайны, и это только усиливало любопытство Фадиме. -Не волнуйся, Фадиме. Скоро увидишь, – ответил он, его голос был мягким, но не раскрывающим ни единой детали. Фадиме вздохнула, но не стала настаивать. Она знала, что если Исо что-то задумал, он будет идти до конца. Исо припарковал машину и Фадиме, увидев это место, замерла. Ее брови удивленно приподнялись, а губы слегка приоткрылись. Она повернулась к Исо, ее взгляд был полон недоумения. -Бозтепе? Исо, зачем мы здесь? Не говоря ни слова Исо вышел из машины и открыл дверь для Фадиме. Он взял ее за руку, помогая ей выйти. -Я же обещал тебе заменить воспоминания, – его глаза сияли решимостью. – Я решил начать именно отсюда. С Бозтепе. Фадиме смотрела на него, ревнивый собственник Исо все никак не мог забыть, что его жена здесь пила чай с другом детства, который превратился в человека, одержимого ей и пытающегося разлучить их с Исо. -Мы создадим новые воспоминания, Фадиме. Воспоминания, которые будут принадлежать только нам. Воспоминания о нашей любви, о нашей семье, о нашем будущем, – сказал Исо, его голос был полон нежности. Он повел ее по узкой тропинке, ведущей к смотровой площадке. Они шли, взявшись за руки, их пальцы переплетались. Ветер ласково трепал волосы Фадиме, а солнце грело их лица. Они провели в Бозтепе еще некоторое время, просто наслаждаясь видом и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом листвы. Исо рассказывал Фадиме о своих планах, о том, как они будут гулять здесь с ребенком, как будут наблюдать за закатами, как это место станет их личным уголком счастья. Фадиме слушала его, и каждое его слово наполняло ее сердце теплом и уверенностью. Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в еще более насыщенные цвета, они решили завершить прогулку. Исо снова взял Фадиме за руку, и они медленно пошли к кафе. Исо открыл дверь кафе, и они вошли внутрь. Атмосфера была уютной, пахло свежей выпечкой и кофе. Исо выбрал столик у окна, откуда открывался вид на море и не дожидаясь официанта сам пошел делать заказ. Через минут пятнадцать им принесли заказ. Официант поставил перед ними дымящийся чай в тонких стаканах и две тарелки с золотистым сютлачем, присыпанным корицей. Фадиме перевела взгляд на десерт и уголки ее губ дрогнули. -Ты серьезно? – ее смех прозвучал искренне, легко, как колокольчик. – Сютлач? Исо пожал плечами, но улыбка его была мягче весеннего солнца. -"Сначала сютлач, потом – свадьба", - произнес он голосом матери, и Фадиме закатила глаза, но улыбнулась еще шире. -Мы уже женаты, Исо. И даже ждем пополнение в семье. Он нежно сжал ее руки, его большие пальцы гладили ее кожу. -Да, мы женаты. Но когда мы поженились, это было для спасения твоей жизни, Фадиме. Это был брак для защиты. А теперь… теперь это наш осознанный выбор. Выбор, сделанный по любви, по желанию быть вместе, по стремлению построить наше будущее. Его слова проникали в самое сердце Фадиме, касаясь самых глубоких струн ее души. Она вспомнила тот день, тот страх, ту неопределенность. И вспомнила, как Исо был рядом, как он боролся за нее, как он дал ей новую жизнь. А теперь он говорил о выборе, о любви, о совместном будущем. -Мы не можем расписаться повторно, – продолжил Исо, его голос стал еще тише, почти шепотом. – Но соблюсти традицию с сютлачем… это мы вполне можем. Это будет наш маленький ритуал, наше подтверждение того, что мы выбираем друг друга снова и снова, каждый день. Фадиме смотрела на него, и ее переполняли чувства. Нежность, любовь, благодарность – все смешалось в один мощный поток, который захлестнул ее. Она видела в его глазах не просто мужа, а человека, который готов на все ради нее, который ценит ее, который хочет разделить с ней каждый момент жизни. -Исо… – прошептала она, и в этом простом слове было все: и восхищение, и трепет, и безграничная любовь. Он наклонился ближе, его губы коснулись ее руки. -Я люблю тебя, Фадиме. И я хочу, чтобы каждое наше воспоминание было наполнено нашей любовью. Начиная с этого сютлача. Ты моя самая большая награда, Фадиме, – прошептал он, его голос был полон искренности. – И я хочу, чтобы ты знала, что каждый мой поступок, каждое мое слово направлено на то, чтобы сделать тебя счастливой. Чтобы ты чувствовала себя любимой и защищенной, всегда. Фадиме почувствовала, как слезы навернулись на ее глаза, но это были слезы радости и умиления. Она крепче сжала его руку. -Я знаю, Исо. И я люблю тебя больше всего на свете, – ответила она, ее голос дрожал от переполнявших ее чувств. Они сидели так еще некоторое время, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние отблески заката. Воздух был наполнен ароматом свежезаваренного чая и сладкого сютлача, а также невидимой нитью их взаимной любви, которая связывала их крепче любых уз.