Экстра 3: Спасённая

- Я не пойду. - Что значит «не пойду»? - То и значит! - Мара стояла у стены, скрестив руки на груди, и смотрела на Винсента с вызовом. Весь этот спор начался с того, что ученый по имени Уильям Биркин обратился в Пентагон, чтобы те защитили его и его семью от Umbrella, а взамен он передаст им образцы G-вируса с эпсилоном, модифицированным штаммом T-вируса. Услышав об этом, Президент решил доверить спасательную операцию COBRA, а если быть точнее – Маре. От чего та явно не была в восторге. - Какого хрена, я должна спасать задницу кого-то из Umbrella? Тем более Биркина. И уж тем более «обеспечивать защиту», - скорчила такое лицо, будто ее заставили жрать помои. - Сколько раз я просил тебя не выражаться..? – Потер переносицу Эшфорд. - Уильям Биркин - один из ведущих ученых Umbrella. Он знает о вирусе больше, чем кто-либо. Если мы не вытащим его, вирус попадет в руки тех, кто не остановится ни перед чем. К тому же у него есть семья, дочь в конце концов. - И что? - Мара даже не пошевелилась. – Срать я хотела на них и на их дочь. Он сам выбрал эту дорогу. Он создавал это дерьмо. Он ставил эксперименты на людях. А теперь, когда ему стало страшно, он решил, что может просто взять и продать свою информацию? Знаешь, я уж лучше просто его убью, а потом достану тебе этот образец. - Тогда посмотри с другой стороны, - Винсент сделал шаг вперед и положил руки на стол, нависая над ней. - Президент доверил эту операцию COBRA. Лично. Он ждет результата. А я жду, что ты выполнишь приказ. - Да похуй мне на эти приказы! - выкрикнула она, разворачиваясь к нему. - Ты серьезно хочешь, чтобы я рисковала своей задницей ради этого ублюдка? - Я хочу, чтобы ты сделала свою работу, - сказал Винсент, и в голосе его зазвенела сталь. - Ты сама хотела этого. Ты просила дать тебе шанс. Вот он. Или ты уже передумала? Хочешь снова сидеть в четырех стенах? Мара замерла. Ее глаза сузились, и в них промелькнуло что-то темное. - Это низко даже для тебя, - сказала она тихо. - Это правда, - ответил он, не отводя взгляда. - Ты либо работаешь, либо нет. Выбор за тобой. Она молчала. Ее руки сжались в кулаки. Потом она подошла к столу, оперлась о него ладонями и, глядя ему прямо в глаза, произнесла: - Если я соглашусь, я сделаю это по-своему. Я не собираюсь нянчиться с ними. Я заберу вирус, если смогу. Если нет - я заберу его. Но если они встанут у меня на пути, я не стану их спасать. Винсент смотрел на нее долгим взглядом. - Хорошо. Но если их убьют из-за тебя, ты будешь отвечать, - и после небольшой паузы продолжил, - И, пожалуйста, никого не убивай. Только, если твоей жизни будет угрожать опасность. - Постараюсь, - сказала девушка и развернулась к выходу. Под утро 22 сентября она прилетела в Раккун-Сити. Чтобы не привлекать лишнее внимание, Дэнни высадил ее из вертолета на пустыре на окраине города. Дальше она отправилась на мотоцикле - черном, почти бесшумном, который она оставила в тени между зданиями, когда улицы еще были пустынны. Мара спустилась в канализацию, которая по словам ученого вела в лабораторию Вонь ударила в нос, смешанная с запахом гнилой воды и химикатов. Она шла по узким туннелям, перешагивая через лужи, и чем дольше она шла, тем сильнее росло ее недовольство. - Твою ж, - пробормотала она себе под нос, - теперь от меня еще говном переть будет. Заебись просто. Но она продолжала идти. Туннели вились, уводя ее все глубже под землю. Она почти добралась до цели, когда перед ней выросла гора вооруженных трупов. Десятки тел в черной тактической форме, разбросанные по коридору. Кто-то из них был разорван на части, кто-то лежал с неестественно вывернутыми конечностями. Повсюду были следы крови и борьбы. Мара остановилась. Присела на корточки рядом с одним из тел, осмотрела его. - Это люди Umbrella, - сказала она, касаясь нашивки на рукаве. - Так-так… Похоже, им не понравилось предательство Биркина. Она связалась с Винсентом: - Старик, у меня тут небольшой коллапс. Похоже, Umbrella решила разобраться с Биркином раньше нас. Но судя по тому, что я вижу, операция у них не задалась. - Что с ним? - голос Винсента был напряженным. - Трупов много. Его самого не видно. Думаю, он тоже сдох. Так что можем разойтись по домам, - сказала она бодро, почти с надеждой. - Нет, - отрезал Винсент. - Ты ищешь либо Биркина, либо образцы вируса. Живого или мертвого. Любые следы. Мара закатила глаза. - Я так и знала, что ты это скажешь. Ладно. Но если я найду только его разорванные кишки, я не буду их собирать. - Просто сделай это. - Есть, сэр, - буркнула она и отключилась. Она выпрямилась, поправила оружие и двинулась дальше, перешагивая через тела, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Она была здесь, в грязной канализации, искала ученого, который заслуживал смерти, и делала это только потому, что пообещала быть паинькой. Уже больше суток Мара шастала по этой чертовой канализации. Она знала каждый поворот, каждую трубу, каждую вонючую лужу. Но Биркина так и не нашла. Лишь пустой кейс и разбитые колбы в одном из тоннелей - остатки того, что когда-то было образцами. Она попыталась связаться с Винсентом. - Старик, я тут все обшарила. Ничего. Пусто. Можно мне уже вернуться домой? Тишина. Только шипение помех. - Алло! - повторила она. - Ты меня слышишь? Снова ничего. Мара нахмурилась. Попробовала еще раз. Потом еще. Результат был тем же. Она решила, что, видимо, спустилась слишком глубоко, и поспешила наверх. Она выбралась из канализации через старый люк на одной из окраинных улиц. Связь все еще не ловилась. Зато улицы были весьма оживленными. Даже чересчур… Сирены выли со всех сторон, в воздухе пахло гарью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Мара взобралась по пожарной лестнице на крышу ближайшего здания, чтобы осмотреться. И замерла. На центральной улице кипел ад. Орды зомби, которых она уже видела в Арклейских горах, теперь заполняли город. Полицейские подразделения пытались сдерживать их, но тварей было слишком много. Люди бежали, кричали, падали, и те, кто падал, больше не вставали. - Черт, - выдохнула она. Девушка двинулась по крышам, перепрыгивая с одной на другую, стараясь держаться выше, чтобы видеть картину целиком. Экстренные службы получали многочисленные сообщения о происшествиях по всему городу. Главная больница была перегружена — она видела это даже отсюда. А местные СМИ, которые еще работали, сообщали о массовых вспышках насилия, в частности среди зрителей футбольного матча между «Раккун Шаркс» и «Олд Корт Тандерс». - Твою мать, - пробормотала она. - Что за день… Связь все не появлялась. Мара поняла: сигнал глушил этот хаос. Тогда она рванула к телевышкам. Если где-то и можно было поймать сигнал, то только там. Она взобралась на одну из вышек, пристроилась на металлической платформе и снова попробовала вызвать Винсента. - Эй, ты меня слышишь? На этот раз в наушнике раздался голос - искаженный, но узнаваемый: - Наконец-то… Ты в порядке? Где ты? - Да все нормально, я на крыше, - ответила она, переводя дух. – Тут твориться черти что… Это уже не просто эпидемия, а настоящий апокалипсис. - Опиши подробнее. Мара рассказала все, что сумела узнать, пока блуждала по городу. Разбитые колбы, пустые кейсы, зомби на улицах, переполненные больницы, футбольный матч, превратившийся в бойню. И свои догадки о том, как это все началось. - Видимо, вирусы попали в местную канализацию, - сделала она вывод. - Или крысы распространили. Может быть, даже оба варианта. - Скорее всего, ты недалека от истины… - И что прикажешь делать? Винсент помолчал. Мара слышала, как он перебирает бумаги, и чувствовала, что он принимает решение, которое ей не понравится. - Ты должна найти Аннет Биркин. Жену Уильяма. И их дочь - Шерри. Мара закатила глаза. - Отлично. И как я это сделаю? У меня нет ни карты, ни ориентиров, ни даже нормальной связи. Только крыши и зомби. - Начни с девочки, - сказал Винсент. - Она - главный приоритет. Если Уильям мертв или еще что похуже, она - единственная, кто может знать, где образец. Или где ее мать. Он замолчал, и через несколько секунд в ее наушник пришло уведомление. - Я отправил тебе информацию. Начни со школы. Перед лицом Мары на шлеме открылся файл, пробежавшись глазами по данным, она тяжело вздохнула. - А ее не могли уже эвакуировать из города? - Могли, - согласился он. - Но если нет - ты должна ее найти. Мара посмотрела на горящий город, на дым, поднимающийся над зданиями, на бегущих людей и на тех, кто уже не бежал и усмехнулась, хотя внутри не было ничего смешного. - Заебись просто… Связь прервалась, и девушка отправилась к месту куда бросила байк. Ей было плевать на Биркинов. На Уильяма, который продал душу Umbrella, на Аннет, которая, судя по всему, тоже была не подарок. А еще этот ребенок... Шерри Биркин. Дочь ученого-маразматика, который решил, что его гениальность стоит больше, чем жизнь других людей. И вот теперь она должна нянчиться с ней. - Дочка ученого, - пробормотала она, садясь на мотоцикл. - Вот везет же мне. Надеюсь, она хотя бы не реветь не будет. Она завела двигатель и направилась к школе, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Когда Мара добралась до школы, там уже никого не было. На первый взгляд казалось, что здание было заброшенным долгие годы: окна разбиты, двери выбиты, а по коридорам гуляла кучка зараженных. Да уж, вирус распространялся быстрее, чем можно было предположить. Она обшарила каждый кабинет, каждую комнату, каждый туалет. Ни следа Шерри. Ни рюкзака, ни обуви, ни даже клочка одежды. Только разбитые стекла и следы крови на полу. - Твою мать, - пробормотала она, выходя на улицу. - Ну и где мне теперь искать твою дочку, Биркин? Она отправилась к их дому. Но и там ситуация была не лучше. Электричество не работало, все было разгромлено, будто здесь прошел ураган. Мебель перевернута, вещи разбросаны, а на полу валялась разбитая рамка с фотографией «идеальной семьи». Мара подняла ее, посмотрела на улыбающихся людей и усмехнулась. - Идеальная семья, - сказала она, бросая рамку обратно на пол. - Ну-ну. Она поняла, что в доме никого нет. Места, где могла бы быть Шерри Биркин, закончились. Оставался только один вариант - колесить по городу и надеяться на удачу. Мара села на мотоцикл и начала объезжать улицу за улицей. Она проверяла все: магазины по дороге из дома в школу, больницы, переполненные до краев, даже пункт эвакуации в зоопарке. Связи так и не было. А чем дольше она задерживалась в городе, тем опаснее становилось. Зараженных становилось все больше с каждым часом, на улицах начались настоящие беспорядки. Она видела, как город превращался в ад наяву. Люди бежали, падали, поднимались уже не людьми. И чем дальше, тем сложнее было передвигаться. Звук мотоцикла привлекал внимание зомби, и ей приходилось снова бросать его и продолжать поиски пешком. Она лавировала между горящими машинами, перепрыгивала через завалы, пряталась в подворотнях, когда становилось слишком опасно. Впрочем, во всем этом хаосе были и свои плюсы. По крайней мере, ей не нужно было платить за еду. Она просто заходила в случайный магазин, брала то, что хотела, и выходила, не оглядываясь. Сухари, вода, консервы - все, что попадалось под руку. - Вот это жизнь, - пробормотала она, жуя консервы, стоя на крыше очередного здания. - В аду, за чужой счет, в поисках семьи, которая, возможно, уже давно мертва. И так продолжалось пару дней. Мара бродила по городу, поднималась на крыши, спускалась в подвалы, проверяла каждую щель, где могла бы спрятаться девочка. Но Шерри Биркин будто испарилась. Вместо нее она находила лишь горы трупов, разбитые витрины и безнадегу, которая оседала на город, как смог. С высоты зданий она наблюдала за тщетными попытками людей спастись. Особенно забавно было смотреть на наемников службы противодействия биоугрозам Umbrella. Они прибывали в город с помпой - черные костюмы, серьезные лица, новейшее оружие. И погибали быстро, иногда даже не успев понять, что произошло. Они думали, что смогут контролировать хаос, но хаос был сильнее. Мара наблюдала за этим с неким безразличием. Не то чтобы ей было совсем все равно - просто она понимала: против происшествия такого масштаба ее усилия будут казаться до смешного ничтожными. Что она могла сделать? Остановить вирус? Нет. Спасти всех? Нет. Она могла лишь выжить и, возможно, спасти тех, кто попадался на пути. И она спасала. Если видела людей, за которыми гнались жертвы вируса, она вмешивалась. Короткая очередь, удар ножом, резкий рывок в сторону - и бегущие получали шанс. Но она не защищала их до конца. Она дала им возможность убежать, а дальше - пусть сами. Она не была героиней, которая жертвует собой ради незнакомцев. Она была той, кто давала шанс. А уж воспользуются они им или нет - их дело. Она уже собиралась уходить с очередной крыши, когда внизу началась операция полицейских. Несколько машин, отчаянные крики, попытка оцепить улицу и эвакуировать выживших. Все это было обречено с самого начала. Зараженные набегали с двух сторон, и полицейские, еще не понимая, с чем столкнулись, открыли огонь. Но пули не останавливали их. Мара смотрела сверху, как они падают один за другим, и вдруг вспомнила. Она еще не была в полицейском участке. - Полицейский участок, - пробормотала она, перепрыгивая на соседнюю крышу. – А ведь возможно… Прямиком за выжившими копами, девушка направилась в сторону участка, перепрыгивая с крыши на крышу, обходя завалы и стараясь не попадаться на глаза зараженным. Добравшись до полицейского департамента, Мара пролезла через вентиляцию прямо внутрь. Коридоры были пустынны, но вдалеке слышались голоса. Она двинулась на звук и оказалась в главном зале, где меньше дюжины офицеров пытались забаррикадировать проходы. Получалось у них не очень. Кое-как сдвинутые столы и стулья выглядели жалко на фоне того, что творилось снаружи. Ха. Делать нечего - если и сюда проникнут эти уродцы, обыскать это место будет куда сложнее. Мара спрыгнула с балкона, приземлившись прямо за спинами полицейских. Те вздрогнули, обернулись, но она уже подошла к столу и без лишних слов помогла им передвинуть его ближе к двери. Запыхавшиеся офицеры с удивленными глазами смотрели на черную фигуру в шлеме, не в силах вымолвить ни слова. Первым опомнился мужчина - высокий, уставший, но с твердым взглядом. - Спасибо большое, что помогли, - сказал он, протягивая руку. - Марвин Брана. Девушка посмотрела на его руку, потом на него. На мгновение ей показалось, что он слишком доверчив для мира, который рушится на его глазах. Но она все же протянула руку в ответ и пожала ее. Представляться не стала. Но никто и не стаивал. - Вы знаете что тут происходит? – спросил второй полицейский, который представился Дэвидом Фордом. - От части, - коротко ответил механический голос, но вдаваться в подробности не стала. - Вы же из Правительства, верно? Как скоро нас смогут вытащить отсюда? – задал вопрос Марвин. - Я не из Правительства. Меня послали сюда ради другого задания. Надежда в их глазах потухла. Мара видела это - как гаснет свет, как плечи опускаются, как люди перестают верить в спасение. - Не было ли здесь девочки? - спросила она. - Лет двенадцати, светлые волосы. Возможно, в школьной форме. - А что? Поди ка, какой-то толстосум нанял тебя, чтобы спасти свою дочурку, верно? - Дэвид! - А что, разве я не прав?! Смотри, она даже не отпирается! Эти уроды в первую очередьспасают собственные шкуры, а на остальных им насрать! – в отчаянии закричал мужчина. Марвин нахмурился. - Прошу прощение за поведение моего коллеги. Возможно, я видел девочку… но здесь почти все превратились в монстров. Шансов, что она выжила, мало. - Мне все равно, - сказала Мара. - Покажите, где можно посмотреть записи с камер. Офицер провел ее к компьютеру. Она перемотала записи за последние часы, но никого с таким описанием не нашла. - Ничего, - сказала она, отворачиваясь от экрана. - Я сама ее найду. Она уже собиралась уходить, но Марвин остановил ее: - Пойдемте, я покажу вам дежурную часть. Там есть оружие. Возможно, пригодится. Она не стала отказываться. Они прошли по коридору, и когда Мара вошла в комнату, ее взгляд упал на большой плакат на стене. На нем было написано: «Добро пожаловать, Леон!» - Новобранец, - пояснил Марвин, перехватив ее взгляд. - Через три дня должен будет прибыть на первый инструктаж. Леон Скотт Кеннеди. Он помолчал, потом добавил тише: - Я надеюсь, он не придет. Никому не нужно попадать в это дерьмо. М-да, не повезло этому Леону. Более чем уверена, сейчас власти блокируют всю ситуацию о Раккун-Сити от внешнего мира. Однако если он не идиот, а глаза и уши на месте, должен же понять, что в город сейчас соваться не надо. Забрав с полки несколько обоим, Мара пошла обследовать участок, но остановилась, добавив: - На вашем месте, я бы попробовала выбраться отсюда через канализацию. Ждать подмоги - пустая трата времени. Связи нет. Подкрепления скорее всего больше не будет. Только вы сами. Марвин не успел ничего ответить, поскольку его загадочная собеседница испарилась в воздухе. Она двинулась по коридору, проверяя комнату за комнатой. Первый этаж не дал никаких результатов - большинство дверей были заперты, а за некоторыми слышались шаги и рычание. Второй этаж оказался не лучше: перевернутые столы, разбитые стекла, следы борьбы. И тишина. Девушка шла по коридору, прислушиваясь. Где-то вдалеке скрипнула дверь. Где-то упала вещь. И вдруг она услышала тихий, едва уловимый звук, похожий на всхлип. Она остановилась. Прислушалась. Звук доносился из-за стены — из вентиляционного прохода, закрытого старой решеткой. Мара подошла ближе, присела на корточки и осторожно сняла решетку. Внутри, сжавшись в комок, сидела девочка. Светлые волосы, мокрые от слез, дрожащие плечи. И все-таки плачет… - Шерри Биркин? - тихо спросила Мара, скрывая раздражение в голосе. Девочка подняла голову. Ее глаза были красными, но в них еще теплился страх. Она не знала, кто перед ней, но чувствовала, что эта фигура в черном не собиралась причинять ей боль. - Кто вы? - спросила она дрожащим голосом. - Меня послало Правительство вытащить вашу семью отсюда, - сухо ответила Мара, протягивая руку. - Давай, вылезай отсюда. Шерри посмотрела на ее протянутую ладонь, потом на ее лицо, скрытое шлемом. И медленно, с осторожностью, взяла ее за руку. Мара помогла ей выбраться из вентиляции и поставила на ноги. - Ты ранена? - спросила она, но в голосе не было ни тени беспокойства. - Все в порядке? - Я… я в порядке, - ответила Шерри, вытирая слезы. - Родители? - спросила Мара коротко. - Знаешь, где они? Шерри снова начала плакать. Ее плечи задрожали, и она всхлипнула, закрывая лицо руками. Мара резко присела перед ней на корточки и зажала ей рот ладонью. - Тихо, - сказала она жестко. - Прекрати реветь. Иначе к нам придут гости, которые не прочь полакомиться мясом. Ты меня поняла? Шерри смотрела на нее широко раскрытыми глазами, и страх в них смешался с испугом. Она медленно кивнула. Мара убрала руку. - Слезами делу не поможешь, - сказала она уже спокойнее. - Только навлечешь ненужные проблемы. Еще раз спрошу: ты знаешь, где твои родители? Шерри вытерла нос рукавом и шмыгнула. - Я… я не знаю. Мама пропала. А папа… он ушел и не вернулся. Мара сжала челюсть. Раздражение внутри нее закипело с новой силой. - Отлично, - пробормотала она себе под нос. - Просто заебись. После своих слов она услышала урчание живота и посмотрела на источник звука. Шерри стояла покрасневшая, с опущенной головой, а руками обвила свой живот, будто это должно было помочь уменьшить шум. Со вздохом девушка поднялась на ноги. - Сколько ты уже тут прячешься? - спросила она. - Я… я не знаю, - ответила Шерри, не поднимая головы. - Пару дней… Может, больше… Мара посмотрела на нее. Худенькая, грязная, голодная. И все равно держится. - Неплохо, - сказала она. - Для ребенка, который прячется от зомби, ты держишься молодцом. Она протянула руку и потрепала ее по голове - коротко, почти небрежно, но Шерри почувствовала тепло. - Оставайся здесь, - сказала Мара. - Я скоро вернусь. Она выскользнула из участка через боковой выход, бесшумно двигаясь по теням. Город за окнами продолжал гореть и выть, но она знала, где найти еду. Через десять минут она уже стояла в небольшом магазинчике, который, к счастью, не был разграблен до конца. Она взяла несколько упаковок воды, батончики, печенье, что-то из консервов. Потом вспомнила о полицейских и добавила еще немного сверху. Она вернулась в участок, оставила часть продуктов в холле первого этажа, чтобы офицеры могли взять их, и поднялась наверх, к Шерри. Девочка сидела на том же месте, обхватив колени руками, и смотрела на дверь. Увидев Мару, она робко улыбнулась. - Ты вернулась. Девушка ничего не ответила, лишь протянула ей упаковку с печеньем и воду. - Ешь. Шерри взяла еду и то и дело косилась на Мару, которая в это время время, прислонившись к окну, смотрела на дымный горизонт. Иногда она задерживалась взглядом на ее шлеме, иногда на оружии, иногда просто смотрела на нее, будто пыталась разгадать загадку. Мара чувствовала этот взгляд на себе и уже начала закипать, когда девочка спросила: - А ты не будешь есть? - Я уже поела, - ответила холодно, не поворачиваясь. - А почему ты в шлеме? - Потому что. - Тебе не жарко? А ты видишь через него? А он тяжелый? А как ты дышишь? - Нормально, - односложно отвечала Мара, стараясь не показывать раздражения. - А как тебя зовут? А ты знаешь мою маму? А… - Шерри, - перебила Мара, и голос ее прозвучал резче, чем она хотела. - Ешь. Молча. Шерри замолчала, но на ее лице было написано, что вопросов у нее еще много. Через пару минут она заерзала. - Можно мне в туалет? Мара вздохнула. - Идем. Она отвела девочку в туалетную комнату, проверила, что там чисто, и кивнула: - Я буду здесь. Шерри зашла внутрь. Мара осталась стоять у двери, прислушиваясь к звукам. Прошла минута, может, две. И вдруг раздался крик. Мара выбила дверь. Внутри, над девочкой, навис зараженный - кто-то из сотрудников участка, судя по остаткам формы. Шерри забилась в угол, закрываясь руками, а тварь уже протягивала к ней свои грязные руки. Девушка не раздумывала. Она влетела, зарядила коленом в голову монстра, отбрасывая его назад. Схватила Шерри, подняла на руки и в тот же миг выстрелила - три пули, точно в голову, и тварь рухнула на пол, обливая кафель черной кровью. - Все, - сказала Мара, держа девочку на руках. - Тихо. Все кончено. Шерри вцепилась в ее плечи и дрожала, уткнувшись в шею Мары. Та на мгновение замерла, чувствуя, как маленькое тело прижимается к ней. Потом она выдохнула, перехватила девочку поудобнее и пошла к выходу. Черт… И что я вообще творю… После того случая девушка старалась относиться к Шерри терпимее. Все-таки она просто ребенок, и в том, что происходит, не виновата. И вываливать на нее свое раздражение просто мерзко. Глупо, что осознание пришло лишь сейчас. Связи не было, так что дальнейшие действия были под вопросом. Поэтому большую часть времени Мара проводила в участке с Шерри, изредка выходя на улицу - запастись едой и попытаться найти Аннет Биркин. Параллельно она оценивала ситуацию в городе и шарилась по участку, поскольку кое-что ей все никак не давало покоя. По наводке Мары COBRA давно следила за особняком Освальда Спенсера, под которым находилась лаборатория. Официально там проводились исследования вакцин против вирусов уровня BSL-4, таких как Эбола, так что на законных основаниях им ничего не могли предъявить. Поэтому время от времени девушку посылали туда шпионить, однако с мая 1998 года этот объект стал уж слишком хорошо охраняться. Винсенту это не нравилось, поскольку тот подумал, что они начали что-то подозревать. И было решено пока отозвать Мару. Однако с июня месяца в округе Арклей начались убийства. В первое время департамент полиции их тщательно скрывал, пока отряд Браво элитного подразделения STARS не погибло. Девушка до сих пор помнила разъяренное лицо Винсента, когда тот об этом узнал и был просто в ярости, что раньше его не уведомили об этом. Тогда мэр города и шеф полиции в один голос уверяли, что им казалось будто это дело рук группы сектантов, употреблявших наркотики перед убийством и поеданием своих жертв. В конце концов Мару немедленно отправили обратно туда для расследования. С самого начала ей казалось подозрительным поведение шефа полиции Брайана Айронса и мэра города Майкла Уоррена. По этой причине она и проникла в соседнее здание полиции, где находился кабинет первого, чтобы найти информацию. И какого было ее удивление, когда она обнаружила его там, нависающим над трупом девушки на столе. Через некоторое время Айронс, привязанный к стулу, избитый до полусмерти, со сломанными пальцами пел, как соловей, рассказывая обо всех своих делишках, которые они за компанию с мэром делали. Сказать по правде, он уже на первом пальце начал свою бахвальную исповедь, но смотря на бездыханное тело Кэтрин, дочери ублюдка-мэра как оказалось, из которой хотели сделать чучело, рука Мары «случайно» дрогнула. А потом еще раз… И еще… Последний раз ее рука соскользнула, когда эту свинью выбрасывала из окна на съедение зараженным. Винсент сам же попросил никого не убивать, но тут Жирдяй захотел свежим воздухом подышать. А Мара же хрупкая девушка, не смогла удержать его, поэтому так и получилось. - В каком-то смысле даже повезло, что связи нет, - пробормотала себе под нос, смотря на истошно орущее от боли кусок жира. Девушка развернулась и подошла к столу, где лежала Кэтрин. Смотря на нее, она в очередной раз убеждалась, что нет на свете чудовищ страшнее, чем люди. Мара сложила руки девушки на грудь и пошла к компьютеру бывшего шефа полиции, откуда скачала все доказательства их с мэром причастности к этому инциденту. Закончив тут дела, она решила вернуться обратно к Шерри. Но по пути зашла в отдел кадров и забрала оттуда папки с личными делами полицейских. Мало ли еще выявит причастных. И так хоть время убьет. А Шерри, тем временем, начала привыкать незнакомке. Приятно было осознавать, что в этом рушащемся мире есть человек, который заботится о тебе, защищает и беспокоится. Было бы ложью сказать, что эта девушка ее не пугала. Но Шерри понимала, что она ей не причинит вреда. Хоть и при первой встрече та показалась ей той еще злюкой и грымзой. Но в последнее время они стали чаще общаться. Шерри рассказывала о родителях - о том, что они почти всегда на работе, что папа часто пропадает в лаборатории, а мама приходит поздно. А таинственная девушка слушала, иногда кивая, иногда задавая короткие вопросы. И с каждым днем девочка привязывалась к ней все сильнее. И вот однажды Мара задремала, пока читала документы. Она сидела, прислонившись спиной к стене, и позволила себе закрыть глаза всего на несколько минут. Ведь с тех пор, как сюда попала сон был непозволительной роскошью. И вдруг почувствовала, что кто-то осторожно тянется к ее лицу. В полудреме она перехватила детские ручки и, не открывая глаз, спросила: - И что ты собираешься сделать? Шерри замерла. Ее лицо покраснело, и она начала сбивчиво извиняться: - Прости… Я не хотела… Просто ты всегда в шлеме, и я подумала… что тебе может быть жарко и душно… Мара открыла глаза. Девочка стояла перед ней, готовая расплакаться, но не стала злиться. - Хочешь посмотреть? - сказала она, опуская руки Шерри. - Девочка неуверенно кивнула. Она не была уверена то ли недосып сказывался, то ли пала под чары детских умоляющих глаз, но все-таки сняла шлем. Она сделала это медленно, предварительно закрыв глаза. Когда опустила руки, Шерри замерла. - Ты очень красивая, - сказала она. На это ей оставалось лишь усмехнуться уголками губ, почти незаметно. - А почему глаза держишь закрытыми? - Потому что они другие, - пошутила девушка, не уходя далеко от правды, - Прям как о чудовища. - Неправда, - сказала Шерри, и в ее голосе послышалась такая искренняя уверенность, что Мара на мгновение растерялась. - Покажи. Ей спорить не хотелось. Она медленно, словно давая себе время передумать, открыла глаза. Девочка смотрела на нее широко раскрытыми глазами, в которых не было страха. Только изумление. - Какая красота! – в полголоса закричала Шерри. – У тебя глаза, как у кошки. Девушка моргнула. А потом рассмеялась. В голос, не сдерживаясь. За этот месяц Шерри стала вторым человеком, который посчитал, что ее глаза красивые. - Мара, - сказала она тихо, - Можешь называть меня - Мара.