Совет у черного дракона

Эйгор Риверс Лагерь Деймона Блэкфайра раскинулся в лесу, в двух днях пути от Королевской Гавани. Место выбрали с умом: старая крепость, полуразрушенная ещё во времена Мейегора, давала укрытие, а лес скрывал дым костров от чужих глаз. Эйгор сидел у большого шатра, на котором висело знамя — чёрный дракон на красном поле, и точил меч. Камень скрежетал по стали, и этот звук успокаивал. Внутри шатра собрались лорды. Эйгор слышал их голоса — одни говорили громко, другие шептались, но все ждали одного: решения Деймона. — Ты войдёшь? — спросил подошедший Квентин Болл. Старый рыцарь выглядел помолодевшим, глаза горели огнём, который не могли погасить годы. — Пусть говорят, — Эйгор провёл камнем по лезвию. — Деймон позовёт, когда будет нужно. — А если он скажет «нет»? Эйгор поднял голову и посмотрел на Квентина. В его взгляде было что-то такое, от чего даже закалённый воин поёжился. — Тогда я скажу ему «да» за него. Но он не скажет нет. Внутри шатра шум усилился, потом вдруг стих. Эйгор отложил меч и поднялся. Из шатра вышел молодой оруженосец. — Милорд, вас зовут. Эйгор шагнул внутрь. Шатёр освещали факелы, в центре стоял длинный стол, за которым сидели лорды — человек десять. Эйгор узнал Пенроза, Штормового лорда с вечно недовольным лицом; старого лорда Бракена, своего родича по матери; ещё нескольких с Простора и Речных земель. Во главе стола, опершись руками о столешницу, стоял Деймон. Перед ним на столе лежал Черный Пламень в ножнах. — Садись, брат, — сказал Деймон, указывая на место рядом с собой. Эйгор сел, скрестив руки на груди. — Мы слушали лордов, — продолжил Деймон. — Они говорят, что королевство ждёт моего слова. Что Дейерон слаб, что дорнийцы захватили двор, что я — истинный король. — Истинный! — выкрикнул лорд Пенроз, стукнув кубком по столу. — Меч Завоевателя у вас, милорд! Сам Эйгон Недостойный на смертном одре назвал вас сыном! — Меня назвали, — спокойно ответил Деймон. — Но корона на голове Дейерона. И он мой брат. — Брат? — лорд Бракен усмехнулся. — Ваш брат — бастард, рождённый от измены. Его отец — Эймон Рыцарь-Дракон, а не Эйгон. Об этом шепчутся по всему королевству. — Шепот не делает правду, — Деймон нахмурился. — Но меч делает! — Квентин Болл, вошедший следом за Эйгором, шагнул вперёд. — Простите, милорд, но я скажу. Я учил вас владеть мечом, я видел, как вы растёте. Вы — воин, каких мало. А Дейерон? Он книжный червь, он продался дорнийцам, он отдал сестру за дикаря, а сам женился на их принцессе. Люди не хотят такого короля! — Люди хотят мира, — возразил Деймон. — Мира? — Эйгор не выдержал и встал. — Какой мир, брат? Ты видел, что творится при дворе? Кровавый Ворон плетёт сети, дорнийцы наглеют, лорды готовы перерезать друг друга. Если не ты возьмёшь власть, начнётся резня. Ты хочешь, чтобы королевство утонуло в крови? Деймон посмотрел на брата долгим взглядом. В его глазах была боль. — Если я подниму восстание, крови будет не меньше. — Но это будет кровь за правое дело, — тихо сказал Квентин. — За меч. — За меч, — повторил Деймон. Он положил руку на ножны. — Этот меч... он всегда был со мной. Отец дал его мне, и я думал, что это просто подарок. А теперь каждый лорд, каждый рыцарь смотрит на него и видит знак. Знак чего? Что я должен быть королём? — Да, — Эйгор шагнул ближе. — Ты должен. — А если я не хочу? — Хочешь, — Эйгор почти прошептал это, но в тишине шатра слова прозвучали отчётливо. — Ты хочешь, потому что знаешь: Дейерон не справится. И ты хочешь, потому что она... потому что Дейенерис... — Замолчи! — Деймон ударил кулаком по столу так, что кубки подпрыгнули. Лорды замерли. Эйгор не отвёл взгляда. Он знал, что задел брата за живое, но это была правда. Деймон любил сестру, и эта любовь сжигала его изнутри. — Прости, — тихо сказал Эйгор. — Но это тоже правда. Ты хочешь вернуть её? Или хотя бы отомстить за то, что её отдали дорнийцу? Тогда бери меч и иди. Деймон долго молчал. Потом медленно вытащил Черный Пламень из ножен. Сталь засияла в свете факелов, переливаясь алыми и чёрными волнами. — Если я это сделаю, — начал он, — назад дороги не будет. Мы все станем изменниками. Или королями, или трупами. — Или легендами, — добавил Квентин. Деймон усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Хорошо. Я подниму знамя. Но знайте: я иду не ради власти. Я иду ради справедливости. И ради неё. Он вложил меч в ножны и поднял голову. — Объявите лордам: Деймон Блэкфайр принимает корону. Созывайте войска. Мы выступаем через месяц. Лорды зашумели, заговорили, зазвенели кубками. Эйгор стоял и смотрел на брата. Деймон выглядел спокойным, но Эйгор знал его слишком хорошо — внутри у него всё дрожало. — Ты сделал правильный выбор, — сказал Эйгор, когда шум стих. — Я сделал выбор, который мне навязали, — ответил Деймон. — Но теперь он мой. Они вышли из шатра. Ночь была тёмной, безлунной. В лесу кричали совы. — Ты думаешь о Бриндене? — спросил Эйгор. — Думаю. Он выберет Дейерона. — Я убью его, если встречу. — Не надо, — Деймон положил руку на плечо брата. — Он тоже мой брат. Если сможешь — пощади. — Я попробую, — Эйгор помолчал. — Но если он встанет между тобой и троном, я не обещаю. Деймон ничего не ответил. Он смотрел на небо, где сквозь тучи пробивались звёзды. — Война, — тихо сказал он. — Война начинается.