Лето любви

Деймон Красный Замок, Королевская Гавань, 178 год от З.Э. Солнце клонилось к закату, окрашивая воды Чёрноводной в расплавленное золото. В саду, что прятался в тени старой стены, пахло розами и морем — запах, который Деймон будет помнить всю жизнь, сам не зная почему. Ему было восемнадцать. Только что посвящён в рыцари, уже прославился на турнирах, уже носил на поясе меч, который отец обещал подарить ему, но пока держал при себе. «Заслужи», — говорил Эйгон Недостойный, и Деймон заслуживал. Каждым ударом, каждой победой, каждой кровью. Она пришла бесшумно — всегда умела двигаться так, что трава не шелестела под ногами. Дейенерис. Семнадцать лет, серебряные волосы рассыпаны по плечам, лиловые глаза сияют в вечернем свете. Красивее её не было никого при дворе. Красивее её не было нигде. — Ты опять здесь, — сказала она, опускаясь рядом на траву. — Прячешься от отца? — Не прячусь. Дышу. — Дышать можно и в зале. Там сегодня музыканты из Летних островов. — Там сегодня лорды, которые хотят что-то от моего отца, и отец, который хочет что-то от них. — Деймон повернул голову и улыбнулся. — Я лучше послушаю море. Она легла рядом, совсем близко, так что он чувствовал тепло её тела. Наглость, неслыханная для принцессы, но они всегда были такими — вдвоём. С детства. — А я лучше послушаю тебя, — тихо сказала Дейенерис. — Расскажи что-нибудь. — О чём? — О чём хочешь. О битвах. О турнирах. О том, как ты станешь великим воином, и все будут петь о тебе песни. Деймон усмехнулся. — Песни поют о королях, сестра. А я всего лишь бастард. — Ты — Деймон. — Она приподнялась на локте и посмотрела на него серьёзно. — И ты будешь великим. Я знаю. Он смотрел в её глаза, лиловые, как вечернее небо, и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Так было всегда, сколько он себя помнил. Она была не просто сестрой. Она была... — Дейенерис, — начал он, но осекся. — Что? — Ничего. Просто... спасибо. Она улыбнулась той улыбкой, от которой у него замирало сердце. — Глупый. За что? — За то, что ты есть. Они лежали в траве, глядя, как закат умирает за горизонтом. Где-то в замке играла музыка, где-то смеялись люди, где-то Эйгон IV в очередной раз унижал королеву с очередной любовницей. Но здесь, в этом саду, был только он и она. — Деймон, — прошептала Дейенерис, — а что, если бы мы могли... ну, как раньше. Как Таргариены. Жениться на сёстрах, как Завоеватель. Он замер. — Ты знаешь, что это невозможно. Нас не поймут. И потом... я бастард. — Ты узаконен. — Это ничего не меняет. Для лордов я всегда буду сыном шлюхи. — Не говори так о своей матери. — Прости. — Он взял её за руку. — Прости. Я просто... иногда я думаю, что лучше бы я родился простым конюхом. Тогда хотя бы мог любить, кого хочу. — А кого ты хочешь? Тишина. Только море шумит вдалеке. — Тебя, — сказал он, наконец. — Всегда только тебя. Дейенерис придвинулась ближе, положила голову ему на плечо. — И я тебя. И никогда не полюблю другого. — Не говори так. Тебя выдадут замуж. За лорда, за принца, за короля. Такова наша судьба. — Тогда я буду помнить этот вечер. Всегда. Они молчали долго. Звёзды зажглись одна за другой, холодные и далёкие. — Обещай мне, — вдруг сказала Дейенерис. — Обещай, что если когда-нибудь я буду в беде... если меня захотят отдать тому, кого я не смогу полюбить... ты придёшь за мной. Деймон повернулся к ней. В темноте её глаза казались чёрными, но он знал — они лиловые. Самые прекрасные глаза в мире. — Обещаю, — сказал он. — Клянусь старыми богами и новыми. Клянусь мечом, который однажды будет моим. Я приду за тобой. — И заберёшь меня? — И заберу. Она улыбнулась и поцеловала его — легко, почти невесомо, первый и последний раз в жизни. — Я буду ждать, — прошептала она. --- Спустя шесть лет Та же Дейенерис стояла у окна в своих покоях и смотрела на тот же сад. Завтра она уезжала в Дорн. Завтра она становилась женой принца Марона Мартелла. Слёз не было. Она выплакала их все за те долгие месяцы, когда готовилась эта свадьба. В дверь постучали. Вошёл Деймон. Они молчали долго. Слова были не нужны. — Я помню, — наконец сказал он. — Я помню каждое слово. — И я. — Если бы я мог... — Не надо. — Она повернулась к нему. Лицо её было спокойным, только в глазах плескалась боль. — Ты ничего не можешь. Я дочь короля, сестра короля, и я делаю то, что должна. Ради мира. — Мир, который стоит тебя? — Мир, который стоит всего. — Она подошла ближе. — Но обещание... то обещание... ты помнишь? — Я помню. — Тогда живи. Живи и жди. Может быть, однажды... — Она не закончила. Деймон сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я приду за тобой. Если когда-нибудь... — Если когда-нибудь я позову. — Да. Она кивнула и отвернулась к окну. — Уходи, Деймон. Пожалуйста. Он ушёл. А она осталась стоять у окна, глядя на сад, где шесть лет назад они лежали в траве и мечтали о невозможном.