Переправила

Сир Квентин Болл Река Мандер была широкой и быстрой. На другом берегу высился замок Пенроз, а перед ним, на поле, стояла армия — не большая, но решительная. Квентин разглядел знамя с пантерой и семерых всадников в первых рядах. — Сыновья леди Пенроз, — сказал кто-то из разведчиков. — Все семеро. Квентин вспомнил эту леди. Гордая женщина из Штормовых земель, муж которой погиб в прошлой войне, а теперь она вырастила семерых сыновей-воинов. — Они не пропустят нас, — заметил командир лучников. — Значит, будем пробиваться. Переправа началась на рассвете. Квентин лично повёл авангард. Лошади по грудь в воде, стрелы свистят над головой, крики, кровь. Первый сын леди Пенроз упал, когда его лошадь захлестнуло течением. Второй погиб от стрелы. Третий рубился с Квентином лицом к лицу — молодой, горячий, но неопытный. Квентин убил его одним ударом, но в глазах у парня была такая ярость, что старый рыцарь на мгновение замер. Четвёртый, пятый, шестой — все пали на берегу или в воде. Кровь окрасила реку в красный цвет. Когда бой закончился, Квентин стоял, опираясь на меч, и тяжело дышал. Вокруг лежали тела. Семеро сыновей. Семеро. — Сир, — подъехал оруженосец. — Там... там младший. Ему лет десять. Стоит с мечом, не уходит. Квентин посмотрел туда, куда указывал парень. На холме, у стен замка, стоял мальчик. В руках у него был меч, слишком большой для него, и он сжимал его обеими руками. Глаза у мальчика были сухие — ни слёз, ни страха, только ненависть. — Пощадить? — спросил кто-то. Квентин долго молчал. Потом кивнул. — Пусть живёт. Передайте леди Пенроз, что её сын останется жив. Мальчика увели. А через час на стены замка вышла сама леди Пенроз. В руках она держала тело одного из сыновей — Квентин не разобрал, которого. Она смотрела вниз, на армию, на Квентина, и в её глазах была такая ненависть, что у старого рыцаря похолодело внутри. — Ты заплатишь, Огненный шар, — крикнула она. — Ты и твой узурпатор заплатите! Квентин ничего не ответил. Он пришпорил коня и поехал дальше. Но слова леди Пенроз засели в сердце занозой. Ночью он не мог уснуть. Ему снились лица убитых мальчиков, их глаза, их кровь. Он думал: «Я убивал и раньше, но это... это были дети». И хотя он знал, что на войне нет детей, только враги, совесть не молчала. «Ты заплатишь», — звучал в ушах голос леди Пенроз. Квентин сжал меч и посмотрел на луну. Война только начиналась, а он уже чувствовал её тяжесть.

***

Деймон Блэкфайр Лагерь гудел, как растревоженный улей. После побед Квентина Болла на Западе, после того как к Деймону присоединились новые лорды, армия росла с каждым днём. Но Деймон в этот вечер не думал о войне. Он сидел у костра, а напротив него сидели его сыновья — Эйгон и Эймон. Близнецам было по шестнадцать лет, и они были так похожи, что даже Деймон иногда путал их. Оба высокие, светловолосые, с серыми глазами матери. Оба уже рыцари, уже участвовали в стычках, уже убивали. — Отец, — спросил Эйгон (или Эймон?), — расскажи о битве, где ты получил этот шрам. Деймон усмехнулся и провёл пальцем по шраму на щеке. — Это было на турнире в Штормовых землях. Я был молод и глуп, решил, что смогу победить сира Арлана из дома... забыл уже. Он зацепил меня копьём, а я свалился с лошади. Позор, скажу я вам. — Позор? — удивился второй близнец. — Но ты же победил в итоге. — Победил. Но шрам остался на память о глупости. Запомните, дети: на войне нет места самоуверенности. Каждый бой может стать последним. Они помолчали, глядя на огонь. Где-то в лагере пели песню, пахло жареным мясом. — Отец, — начал Эйгон (теперь Деймон был уверен, что это Эйгон — у него чуть шире разрез глаз), — а что будет после войны? Если мы победим? — Если победим, — Деймон задумался. — Я стану королём. Вы станете принцами. Мы построим новый порядок, где каждый получит по заслугам. — А дядя Бринден? — спросил Эймон. — Он на стороне короля. Что с ним будет? Деймон долго молчал. — Я не знаю, — наконец сказал он. — Я не хочу его убивать. Но если он встанет на пути... Я попробую сохранить ему жизнь. — А дядя Эйгор говорит, что убьёт его, — заметил Эйгон. — Дядя Эйгор говорит много чего. Но вы не слушайте его. Война — это не только мечи. Это ещё и милосердие. Иначе мы ничем не лучше тех, кого свергаем. Близнецы переглянулись. — Ты хороший человек, отец, — тихо сказал Эймон. — Ты будешь хорошим королём. Деймон положил руки им на плечи. — Я буду стараться. А теперь идите спать. Завтра тяжёлый день. Они ушли, а Деймон остался у костра. Он смотрел на звёзды и думал о том, что ждёт их впереди. О битве, которая решит всё. О братьях, с которыми придётся сразиться. О Дейенерис, которую он, возможно, никогда больше не увидит. Он достал из ножен Черный Пламень. Лезвие отражало огонь, и казалось, что в нём танцуют тени. — Дай мне силы, — прошептал он мечу. — Дай мне мудрости. И защити моих мальчиков. Где-то вдалеке завыл волк. Или показалось.