Часть 6

      Весь оставшийся день после сражения я просидела в каюте, глядя в окно и думая о чём-то ненавязчивом. Я старалась выкинуть из головы мысли о пиратах и предательстве Катлера. Я не в силах была что-то изменить. Я не виновата, не виновата…       Море расслабляюще колыхалось за окном. На небе не было ни тучки. Такое чистое, словно, ничего не было. Ни шторма, ни сражения, ни чёртова лорда Беккета. Такое же небо было в день, когда я пришла на переговоры, изменившие мою судьбу.       Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в нежный розовый цвет. Стемнело. Послышался тихий стук в дверь. Я молчала. — Элизабет, ты не можешь сидеть там вечно, — раздался такой же тихий и спокойный голос Катлера, в котором мне почудилась лёгкая усталость.       Я продолжала молчать, не зная, что говорить и стоит ли вообще. Я понимала, что, увидев его, вновь потеряю разум, прощу его… Хотя, что мне остаётся? — Элизабет, нам нужно поговорить, ты сама это знаешь.       Вздохнув, я встала с кровати и открыла дверь. Беккет, опиравшийся о косяк двери с видом человека, который был уверен в том, что ему не откроют, поднял взгляд на меня. В его ясных глазах больше не было этого самодовольства, издёвки и превосходства. На нём была какая-то лёгкая одежда и не было парика, со лба небрежно свисали мягкие пряди пепельных волос. — Пустишь? — Заходи, — буркнула я и закрыла дверь за вошедшим мужчиной. — Спасибо. — О чём говорить будем, любимый? — произнесла я с издёвкой, встав напротив севшего на край кровати Катлера, что впрочем не помогло мне смотреть на него сверху вниз, учитывая его способность так смотреть, находясь ниже собеседника. — О смерти пиратов? О твоём предательстве и нарушенном обещании? О том, что тебя не было на корабле три дня, потому что ты собирал свою армаду? О том, как ты устроил этот цирк с балом, чтобы я тебе не помешала? Что ещё ты мне расскажешь кроме того, что я уже знаю, лорд Беккет? — злобно проговорила я на одном дыхании слегка удивлённому Катлеру. — Можем начать по порядку, если хочешь, — увидев мои слегка приподнятые брови, мужчина продолжил говорить. — Искоренение пиратов на Карибском море было работой и главной целью моей жизни несколько лет, а я от своих целей не отступаю ни при каких условиях. Да, я тебя предал, но другого выхода из ситуации у меня не было, сама знаешь. Насчёт обещания, я сохранил жизнь всем, кто остался в живых и позволил им уплыть.       Беккет говорил уверенно и рассудительно, так, словно он рассказывал мне, дурочке, некую истину, которую я в силу своей глупости не могла понять. Но, несмотря на это, я видела, что он испытывает чувство вины. — Да, меня не было на корабле, как ты уже поняла. О бале сама догадалась, наверное. Мне нужно было придумать что-то такое, что не дало бы тебе возможности видеть и слышать, что происходит за бортом, и бал — единственная идея, пришедшая мне в голову. Прости, жестоко было создать такую приятную атмосферу, а затем вытащить тебя на сражение против своих же. Пожалуй, это худшее из того, что я сделал по отношению к тебе.       Катлер говорил так убедительно, как будто каждое слово было продумано заранее для убеждения меня в его правоте. Он не отрывал от меня мягкого, снисходительного взгляда. Я чувствовала, что его бархатный голос постепенно рассеивает мою злобу, и я вновь попадаю под его чары убеждения. — Помнишь, я рассказывал тебе о том, что люблю безумные планы? Этот был именно таким. Поверь, то, что произошло — лучший исход из всех возможных, почти компромисс. Посуди сама, часть пиратов осталась в живых, как и большинство моих людей, я быстро покончил с Тёрнером, только благодаря тебе, спасибо. Капитан Голландца теперь Ян, а он — тот человек, в котором жестокость и преданность сочетаются в равном соотношении, я доверяю ему свою жизнь вот уже двадцать лет, почти с самого начала моей военной карьеры. Более того, я знаю, что ты злишься на меня не потому, что я уничтожил пиратов, ты не знала половину из них, и я ни за что не поверю в то, что ты страдаешь от их смерти. Элизабет, тебе больно из-за того, что я тебя предал и сделал всё в тайне от тебя. Но разве от твоего знания происходящего было бы лучше? Я поставил тебя перед фактом, когда сражение началось. Если бы ты знала, ты могла натворить что угодно, помешать мне всеми возможными способами, но я всё равно исполнил бы задуманное. Я не позволил тебе испортить наши и без того испорченные отношения. Чего ты ждала от союза с врагом?       Это было сказано абсолютно беззлобно и даже немного грустно. Я верила Катлеру. Всё, что он говорил, было направлено на то, чтобы меня убедить, но являлось правдой. Действительно, чего я ждала? — Элизабет, я полюбил тебя по-настоящему. Я никогда ни в кого не был так влюблён, как в тебя. Но пойми, мои цели всегда будут для меня превыше всего, такой уж я человек. Не знаю, хорошо это или плохо…       Я вздохнула, подошла к Беккету и легла на кровать рядом с ним. — Я никогда не встречала людей, обладающих такой силой убеждения и умением запудривать мозги. Пожалуй, это получается у тебя ещё лучше, чем безумные планы, Катлер. — смирившись со своим моральным поражением, произнесла я, глядя в его добрые, понимающие глаза с лёгкими морщинками вокруг, выдающими возраст и усталость. — Это и является основой любого безумного плана, дорогая, — мужчина наклонился ко мне и осторожно провёл тёплой, сухой рукой по моему предплечью, словно боясь спугнуть едва установившееся хрупкое перемирие. — Я не прошу тебя меня простить, лишь услышать и понять. На обиду у тебя… — Беккет горько усмехнулся. …на самом деле, есть полное право. Могу лишь признать, что виноват перед тобой.       Его спокойная и убедительная речь, бархатный, мягкий голос, чуть усталые добрые глаза, его ладонь, нежно и приятно гладящая меня по обнажённому предплечью, делали своё дело. Моё сердце растаяло, и я сдалась. — Чёрт с тобой, Катлер… — пробормотала я и расслабленно прикрыла глаза.       Через пару секунд я почувствовала, как мои губы неожиданно накрыли его тёплые, мягкие губы. Беккет больше не был властным, амбициозным лордом, он был собой, как тогда, во время заключения на Жемчужине и в первые дни на одном из своих кораблей. Он нежно и неторопливо целовал меня в губы, а в моей душе больше не было ни злобы, ни горя, лишь мысли о нём. А кто я такая, чтобы ему противостоять, да и зачем, ведь главная причина наших разногласий исчерпана, хоть и крайне болезненным путём. Я охотно отвечала на поцелуй Катлера, обняв руками его шею и притягивая ближе к себе. Мужчина мягко коснулся ладонью моей щеки, склонился ко мне так, что наши тела касались друг друга, и продолжил меня целовать. — Я надеялся на то, что ты хотя бы начнёшь со мной разговаривать, продумывая свой монолог три часа, но на такое я, честно признаться, не рассчитывал, — чуть отодвинувшись от меня и хитро улыбаясь уголком губ произнёс Беккет. — Три часа? — с усмешкой переспросила я. — Десять минут, неужели ты поверила? — улыбнулся мужчина, слегка водя большим пальцем по моей скуле. — Ка-атлер, — томно протянула я. — К глубочайшему сожалению, я очень отходчива, да и… Сколько раз я тебе говорила о том, что ты профессионально пудришь мозги? — Спасибо, что простила. Для меня это было важно, — тихо проговорил Беккет, уже не шутя. — Я тебя не простила, но поняла, как ты и хотел, — улыбнулась я.       Катлер молча смотрел на меня и с каким-то задумчиво-грустным выражением лица перебирал пальцами прядку моих волос. — Что-то не так, да? — О чём ты? — У тебя такой усталый вид… Я думала, что мне показалось, когда открывала тебе дверь, но сейчас понимаю, что нет. Катлер, у тебя всё хорошо? — Я, правда, устал, ты верно заметила, — тяжело вздохнул мужчина. — Последние несколько дней пролетели, словно безумный изнуряющий сон. В те три дня, когда я собирал армаду, я почти не спал, быть может, два или три часа в сутки, постоянно переходил с одного корабля на другой, забивал голову какими-то делами, планами, потом ещё сражение с пиратами… Уже просто с ног валюсь. Знаешь, у меня едва хватило сил на то, чтобы прийти к тебе и поговорить. Но я понял, что просто обязан. — Я рада, что ты всё же пришёл, — сочувственно произнесла я. — Переговоры, планы, сражения — это моя стихия, но после них приходит усталость и выгорание. Я хочу просто жить… — прошептал Катлер, глядя мне в глаза, и мне показалось, что в его глазах едва заметно блеснули слёзы. — Я так устал всё время о чём-то думать, всё контролировать и держать перед людьми образ идеального лорда, — мужчина склонился и прилёг рядом со мной. — Я понимаю, — прошептала я. — Мне знакомо это чувство. Оно родом из тех времён, когда я сидела в замке отца, видя лишь служанок и всяких знатных персон на балах, вроде Норрингтона. Я чувствовала пленницей. Первый раз я почувствовала, что живу, оказавшись с пиратами. Это было совсем не то, но было намного лучше, чем с отцом, хоть я и безумно его любила. — Мне иногда хочется бросить всё, уехать в какие-нибудь укромные, безлюдные места и жить, заботясь лишь о хорошем урожае и о здоровье скота. Помню, раньше мне даже сны об этом снились. Да и сейчас иногда… Это заманчиво. Но кем я там буду и для чего я буду жить? Всё требует жертв, а бытность лордом — особенно, но она — смысл моей жизни.       Я приподнялась с кровати и склонилась над Беккетом, как он прежде надо мной. — Я тобой восхищаюсь. С самого начала, с того момента, как тебя увидела. Это была не влюблённость, а уважение. Я таких людей, как ты, никогда не встречала, — я оставила на губах Катлера лёгкий поцелуй. — Но тебе нужно поспать. — Да, пожалуй надо, — улыбнулся мужчина моему переходу к насущным проблемам и приподнялся с кровати. — Спокойной ночи, Элизабет. — Катлер, — я коснулась его руки. — Ты можешь остаться здесь… Если хочешь. — Какое неожиданное и очень приятное предложение, — удивлённо молвил Беккет и усмехнулся. — Неужели моя речь была настолько хороша, что ты забыла обо всём произошедшем? — Нет смысла долго обижаться. Я всё равно не смогла бы ничего изменить. Я стараюсь просто не думать о том, что произошло.       Мужчина разделся, оставшись в лёгких холщовых брюках, а я, наоборот, оставила рубашку, как в ту ночь на корабле. — У меня лёгкое ощущение дежавю, — пробормотал Беккет, ложась в постель. — Только в этот раз у нас не военное положение, можно расслабиться и ни о чём не думать, — отозвалась я, задувая свечу. — Да… Это прекрасное чувство — ни о чём не думать.       Я легла к Катлеру, накрывшись одеялом. Мужчина слегка притянул меня к себе так, чтобы я прижималась к нему спиной, и приобнял меня рукой. — Думаю, ты не против, — послышался приятный шёпот у меня над ухом.       Разумеется, я была не против. Через пару минут я услышала тихое размеренное дыхание Беккета, говорившее о том, что он уснул. В его объятиях я совсем успокоилась после пережитых событий и быстро заснула вслед за ним.       Утром я проснулась от уже привычных ярких солнечных лучей из окна и осторожно вылезла из-под руки Катлера, стараясь его не разбудить. — Надо вставать… — глухо пробормотал мужчина в полудрёме. — Спи, все дела твои подождут, — прошептала я с улыбкой и погладила Беккета по щеке, убрав с его лица спутавшиеся во сне шелковистые пряди волос. Во мне больше не было злобы к нему, только любовь. Не знаю, то ли речь была убедительной, то ли я настолько влюблена, но я поняла и простила Катлера. Я дождалась, пока он заснёт и переоделась.       На душе вдруг стало так приятно от того, что такой грозный и великий лорд лежит и спит здесь, в моей каюте, в моей власти. Меня позабавили эти мысли, и я невольно улыбнулась. Во сне Катлер был похож на усталого ангела, решившего передохнуть, но никак не на лорда.       Я вышла из каюты на палубу, вдохнула свежий морской бриз и направилась завтракать. Спустя пару часов, позавтракав, погуляв по палубе и позанимавшись чем-то несущественным, я вернулась в каюту. Беккет всё ещё спал. Мне жалко было будить мужчину, учитывая его хронический недосып, но, наверное, у него были какие-то планы на день. Я присела на кровать рядом с Катлером, погладила его по плечу и оставила на его тёплой гладкой щеке лёгкий поцелуй. — Доброе утро. — Если оно начинается так, то оно, определённо, доброе, — сонно отозвался Беккет, приоткрыв глаза. — Выспался? — Более менее, хотя бы чувствую себя человеком, — мужчина приподнялся с кровати. — Давно проснулась? — Часа три назад. — Спасибо, что разбудила, а то я бы весь день проспал, а у нас ещё и мероприятие вечером. — Что за мероприятие? Очередной бал, после которого надо будет махать шпагой? — Элизабет! — возмутился Катлер. — Закрыли тему. — Извини, не удержалась, — рассмеялась я. — Небольшой пир, скажем так. Капитаны моих кораблей, празднование победы, выпивка… — Ясно. — Ты не в восторге, понимаю. Но без этого никак. Я приглашаю тебя. Отметь не победу над пиратами, отметь то, что это всё закончилось. — Хорошо, — вздохнула я.       Остаток дня я провела, бесцельно шатаясь по кораблю и не зная, чем себя занять, а Беккет занимался какими-то делами. Вечером я переоделась в платье, заботливо приготовленное Катлером, которое было не таким открытым и откровенным, как бальное. Тёмно-синий бархат, длинный рукав и небольшой вырез на спине. Не вычурно и со вкусом, разве Беккет мог выбрать что-то иное? Передние пряди волос я заплела в лёгкие косы и собрала на затылке. Лёгкий розоватый тон на губах, и я готова.       Мужчина встретил меня у двери, и мы прошли в просторное помещение, где уже толпились люди и стояла какая-то еда. — Пойдём, наше место на торце, — произнёс Катлер. — Наше? — Ты ведь моя будущая жена, верно? — Не торопи события, любимый, — усмехнулась я.       Мы присели за торец стола, но вскоре Беккет встал и хлопнул в ладони. Воцарилась тишина. — Друзья мои. Лорды, капитаны, военачальники… Мы собрались здесь, чтобы отметить достойную победу над пиратством на Карибах. Наша миссия ещё не завершена, ведь кроме поверженных пиратов есть и скрывающиеся, да и пиратство может начаться вновь. Но эта победа — главная победа в истории борьбы с пиратством. Мы сделали это вместе с вами, и я благодарен каждому из присутствующих здесь за его вклад в наше дело.       Люди встали и громко захлопали в ладони, поддерживая Катлера. Я видела в их глазах помимо благодарности, уважения и бесконечной преданности искреннюю любовь и обожание, словно Беккет был их идеалом по всем возможным критериям. — Кроме победы есть ещё одно важное событие. Я хочу представить вам Элизабет Суонн.       Я удивлённо посмотрела на мужчину и встала, а он хитро улыбнулся и встал на одно колено. — Элизабет, будь моей женой, — уверенно произнёс Катлер, заранее зная мой ответ. — Хорошо, — ответила я со стеснительной улыбкой, понимая, что это главный поворот моей жизни и я не имею права на нём не свернуть.       Послышались громкие аплодисменты, ничуть не тише тех, что относились к речи Беккета. Мужчина с самодовольной полуулыбкой надел мне на палец изящное серебряное кольцо с небольшим сапфиром красивой формы, цветом напоминающим море.

***

      Красивое белое платье. Ясное небо. Я иду по палубе большого корабля к Катлеру под руку с одним из его людей, ведь у меня не осталось родных. Забавные формальности, учитывая что свадьба проходит на корабле. Его спокойные и голубые, как небо, глаза. Я смотрю в них и понимаю, что всё это время я всё делала правильно. Нежный поцелуй, завершающий церемонию. Я оглядываюсь на стоящих на палубе людей, неосознанно ищу взглядом среди них отца. Он был там в моём представлении свадьбы, но мои глаза его не находили. Что бы он сказал? Думаю, он был бы рад, несмотря на то, что Беккету пришлось его устранить. Всё получилось так, как он хотел. Я выхожу замуж за влиятельного человека, лорда, который искренне меня любит. Наверное, будь я покладистее, вместо Катлера меня целовал бы Норрингтон пару лет назад, и я нашла бы в толпе папу, но судьба и я решили по-другому.

***

      За окном стемнело, а мы с Беккетом, наконец, вернулись со свадьбы в каюту. Нежные поцелуи, со временем переходящие в страстные, одежда, небрежно летящая на пол, полюбившийся мне парфюм Катлера… — Как будто и не было ничего в той каюте после переговоров, правда? — прошептал Беккет, коснувшись губами моей ключицы. — Порой мне кажется, что это мне приснилось… — отозвалась я и удовлетворённо выдохнула, когда, наконец, почувствовала его в себе.       По моему телу пробегала приятная дрожь от его близости, его касаний, горячих поцелуев и умелых ласк. Катлер жадно впивался губами в мои губы, заглушая мои тихие стоны, и покрывал поцелуями каждый сантиметр моей кожи, едва слышимо выдыхая от наслаждения. Эти его тихие прерывистые вздохи будоражили меня ещё больше, и я невольно оставляла лёгкие царапины ногтями на его рельефной спине, исполосованной шрамами. Когда всё закончилось, мужчина лёг на кровать рядом со мной и собственнически притянул меня к себе рукой. Беккет вдруг тихо и мелодично рассмеялся. — Иногда я задумываюсь о том, что упустил бы, не соблазнив тебя тогда в каюте. — Ка-атлер, это было дико, и я сама не знаю, почему тебе поддалась тогда, — улыбнулась я. — Я очень рад, что ты мне тогда поддалась, любимая, — усмехнулся Катлер и оставил на моих губах лёгкий поцелуй.