Часть 2. Штаб.

            Очнулась красноволосая на мягкой кровати под голоса каких-то людей. Люди или нелюди? Ответ на это вопрос девочка выяснила, приподнявшись с кровати. Пожилая женщина беседовала с каким-то до жути отвратным монстром, одетым в черный плащ, с маской на лице, под которой видны только два омерзительных глаза.       Осознание происходящего шло долго, так что боль дошла быстрее. Ожоги были перемотаны, но дали о себе знать, как только ребенок прикоснулся рукой к матрасу. –Тц, –прошипела Сэм поднимаясь с кровати. Женщина перевела свой взгляд на нее, а позже, повернулась целиком. –Очнулась, –произнес сладкий голос. –А ведь ты могла погибнуть. –Где я? – пыталась сохранить самообладание девочка, но тонкий голосок предательски дрожал. –В штабе. Ты всё равно это скоро забудешь, –криво улыбнулась незнакомка. –А вы кто? –Можешь звать меня бабушкой. А теперь скажи, –женщина сделала паузу, –Кто устроил пожар? Ты знаешь? –Пожар? А вспомнила. Нет, не знаю, –врать за свои шесть лет Сэм научилась отлично. –Помню только запах гари и крики... Я испугалась и побежала на улицу, но попала в комнату, которая горела, –рассказывала красноволосая, –Я успела из нее выбежать, но получила ожоги. Не помню как добралась до улицы. –Хорошо, –продолжала улыбаться бабушка. –Через неделю ты попадешь в новый приют. Черные глаза округлились. Последние слова вызвали еще больше страха и злости в малышке. Обкусанные губы поддались и стянулись в тонкую полоску, а по рукам прошлась легкая дрожь. Ноги будто заменила вата, а вдруг они и правда из нее сделаны? Ощущения именно такие. Сотни вопросов вскрутили красноволосый голову, ей хотелось разбить нос этой проклятой женщине, что стоит подле нее. –"Новый приют?! Да они серьезно?! Снова эти мучения и пытки, эта боль, что ломает ребра, это ужасное отношение женщины, что все эти дубины зовут матерью! Как это уже достало". Нервный вздох. Девочка сжимает руки в кулаки, неподстриженные ногти прокалывают кожу бледных рук. По ним в миг начинает течь алая жидкость, но красноволосая не разжимает кистей. Лишь наоборот, прикусывая нижнюю губу до той же реакции, а после аккуратно слизывает струйку крови и поднимает уставший взгляд на бабушку. –Почему бы вам просто не убить меня? –голос, на удивление, был холоден и строг. Будто сталь, будто говорит мученик из чистой ненависти, а не маленькая девочка. –Что за вопросы? –бабушка была удивлена таким вопросом. –О, глупая, там тебя никто не тронет, никто не ударит и не будет над тобой издеваться, –смешок сорвался с ее губ. –Но почему я должна терпеть подобное?.. –глаза намокли от подходящих слез, а в горле застрял ком. Сглотнув, она продолжила пытать себя мыслями. –Почему не я сожгла всех тех придурков?! –шептала она себе под нос, понимая, что услышана собеседницей. –Ну-ну, не бойся ты так. Тебя никто не тронет, –наклонившись сказала женщина и погладила красную макушку.