Техника безопасности по использованию волшебных зажигалок

      —И чем, говоришь, нам поможет этот фавн? — спросил я дриаду, пока мы пробирались сквозь заросли леса.       —Фавны из Рима! — возмущенно воскликнул козлоногий, что я мысленно послал нахер.       —Ясно, но чел, ты чем нам поможешь? Нам кучу миль отсюда преодолеть нужно до Лонг-Айленда. Это не один и не два часа ходьбы.       —Меркурий… Тебе стоит быть повежливее, — вставила нимфа.       —Вот именно, я вообще-то помочь пришëл!

Ясно. Меня демократично послали.

      —Хорошо… Гроувер, верно? Ты поможешь нам с Эрикой добраться до Лагеря Полукровок? Сатир кивнул:       —Я… Могу помочь, но провести вплоть до Лагеря не смогу. Пан…       —Да-да-да, пан или пропал, я понял. Ты же не морально собираешься помогать, верно? Сатир поджал губы:       —Хорошо… Джозеф. Я попробую попросить помощи у леса, — сатир заиграл на флейте.       —Эрика, — тихо позвал я, — я ещё могу расчитывать на северного оленя?       —Меркурий, надейся лучше, чтобы наш транспорт нас не съел!       —Понял. Уповаем на проделки Фортуны.       Тут к нам из леса выбежали пара волков. Сначала, увидев меня, они зарычали, но сатир своей (честно говоря, очень плохой) игрой на флейте успокоил непокорных хищников.       —Ну вот и ваш транспорт.       —Гренни…       —Гроувер, — поправил дух леса.       —Да, Гроувер… Ты предлагаешь ехать верхом на собаках?       Волки вновь зарычали и посмотрели на меня так, словно перед ними была упитанная белка.       —Нет, Фредерик, — сказал сатир левому волку, — Их нельзя есть. Они друзья. Им нужна ваша помощь, — сатир наконец обратился ко мне, — Да, это единственные животные в радиусе пяти миль, что могли помочь. Или тебе были бы по душе белки?       Я вспомнил одно из преданий о сатирах: эти создания чувствуют мысли. Этот козёл прочитал мои мысли! Тяжело вздохнув, я проговорил:       —Ну чтож, раз уж это единственный вариант…       Прошло всего около получаса, как я понял: ездить верхом на волках неудобно. Но ныть при подруге я не собирался и гордо терпел боль в пятой точке. Я не собираюсь быть обузой. Держась за шерсть животного, я мчался верхом на Алто, а именно так звали второго волка, примерно на северо-восток.       Продолжая мчаться верхом на волке, я не мог не похвалить его скорость и ловкость. Алто пролетал сквозь заросли и препятствия с невероятной легкостью, словно был частью самого леса. Ветер хлестал мою одежду, а волосы развевались за спиной, создавая ощущение свободы.       Сквозь густые заросли мы продолжали пробираться, в то время как Алто и его товарищ Фредерик ловко маневрировали среди деревьев. Быстро и бесшумно они вели нас сквозь лабиринт леса, избегая опасных участков и обходя глубокие ямы и рытвины.       По пути я почувствовал, какая связь существует между сатиром и его волками. Они двигались как единое целое, словно члены одной большой семьи. Их взаимодействие было слаженным и гармоничным, каждый понимал свою роль и выполнял ее с легкостью.       Постепенно лес уступал место открытому пространству, а мы вышли на поляну, где вдалеке виднелись строения. Похоже, это и был Лагерь, так как волки замедлили шаг, и Гроувер остановился, указывая туда.       —Вот они, твои люди, — сказал он, улыбаясь, — теперь ты в безопасности.       Я спрыгнул с Алто и поблагодарил волков и Гроувера за их помощь. Животные прощально погладили меня мордами и побежали обратно в лес, исчезая среди деревьев. Эрика приблизилась к Гроуверу:       —Прости… Ты куда теперь? Мен?       —Да. Я похлопал его по плечу:       —Ты это… Не серчай, если обидел. Я только узнал про всё это… Что я полукровка, что Эрика дриада, что боги существуют… Я погорячился. Ты нам очень помог, да и к тому же мы похоже помешали твоему походу… Ты отличный помощник. Брови сатира поползли вверх:       —Отрадно слышать похвалу, тем более от хама. А ты не такой уж кретин, когда за ум берëшься.       —Эй, ты из какого века? — весело подмигнул я, — Так никто уже не говорит!       Разойдясь друзьями, мы попрощались с сатиром. Я лишь пожал руку, а Эрика в сердцах крепко обняла паренька. У меня закрадываются подозрения, что они не просто друзья… Но я в любом случае промолчал.       От Лагеря нас отделял лишь небольшой холм, на вершине которого росла гигантская сосна.       —Это, — подруга указала на холм, — Холм Полукровок. Он стоит ровно на границе лагеря. А сосна Талии защищает нас от монстров. Талия… Это имя показалось мне смутно знакомым.       —А эта Талия… Как её фамилия?       —Грейс. Талия Грейс, она охотница Артемиды.       Грейс. Ну точно, как я раньше не вспомнил!       —А это случайно не та Талия Грейс, у которой есть брат, Джейсон? Он говорил, что ищет сестру, — вспомнил я одноклассника из Сан-Франциско.       —Но, насколько мне известно, у Талии никогда не было брата… Ну или она не рассказывала, — задумчиво произнесла девушка.       И тут произошла довольно странная вещь: её лицо изменилось.       Нет, не в том смысле, что черты другие, или что-то такое, нет. Она просто резко изменилась в лице, словно кукла, которую только что завели ключом.       Я удивился, но в тот момент не стал обращать внимание.       Может, так и должно быть?       —Ну, в любом случае, пошли в лагерь! Там тебя распределят в домик, а может и инициация случится… — Эрика повела меня к домикам, держа за руку твердой хваткой.       Сам лагерь был довольно большой: двенадцать домиков, выставленные буквой «U»; за ними виднелся большой четырёхэтажный дом, скорее всего для администрации, если она тут вообще есть; небольшая спортивная площадка, где несколько мальчишек и девчонок играли в волейбол. Весь лагерь я осмотреть не успел, так как Эрика не сбавляя шага ни на секунду, вела меня в тот самый большой дом.       Внутри он оказался очень просторным и на удивление уютным. Мой взгляд цеплялся за множество деталей: шкаф, стол для пинг-понга, инвалидное кресло… Стоп. Инвалидное кресло?       —А где, собственно… Инвалид?       —Он позади тебя, юноша, — раздалось у меня за спиной.       Я инстинктивно развернулся, готовый постоять за себя… И обомлел.       Передо мной стоял самый настоящий кентавр. Нижняя часть его тела и ноги были конскими, а верхняя половина принадлежала мужчине примерно 45 лет. Он выглядел как психолог-шарлатан из интернета, в своем твидовом пиджаке и белой рубашке. Присмотревшись я понял, что это даже и не рубашка вовсе. Это была шерсть.       —Вы не похожи на инвалида, — отметил я.       —Коляска — лишь прикрытие, — проговорил кентавр, подойдя к коляске и развернув её лицевой стороной. На месте сидения была полость, в которую, по-видимому, и помещает кентавр свою нижнюю часть тела. А на месте, где должны быть ноги, был пластиковый муляж, прикрытый клетчатым пледом.       —Выглядит так, будто кому-то отрезали ноги, — машинально отметил я. Затем, поняв, что ляпнул, поправился, — Всмысле очень реалистично.       —Сочту за комплимент, — кивнул получеловек. Затем протянул мне руку, — Можешь звать меня Хирон.       –Хирон… Типа как из мифов? Наставник героев? Кентавр мягко улыбнулся:       —Всё верно.       —Но… Получается, вам… Типа, тысячи лет!       — Боги дали мне заниматься любимым делом и дальше… По крайней мере, пока во мне нуждаются. Как видишь, я всё ещё здесь.       Передо мной стоял тысячелетний кентавр и улыбался. Любой охренеет. Хирон обратился к моей спутнице, всё это время молчавшей:       —Эрика, оставь нас наедине, пожалуйста. Я уверен, у юноши есть множество вопросов.       Подруга без лишних слов кивнула и ушла. Похоже Хирон здесь не последняя персона, раз к нему тут такое отношение.       —Итак, я слушаю. Какова твоя история?       —Эм… Ну, я потерял родителей когда мне было около года, потом мы с сестрой попали в детский дом… Там её забрали в другую семью. А затем меня усыновили и отправили в закрытую школу-интернат. Там меня и нашла Эрика.       Кентавр свёл брови к переносице, напряжённо слушая меня. Когда же я закончил, он пробормотал:       —Но раз ты здесь, значит в твоей крови течёт ихор. Ты помнишь хоть что-то о своих родителях?       —Я совсем чуть-чуть помню маму. У неё были чёрные волосы и не так давно я узнал, что её звали Фрэнсис.       —Значит отец… –кентавр почесал свою редкую бородëнку, — И, как мне сказала твоя подруга, это сильный бог. Ты можешь быть сыном только Большой Тройки.       —Сэр… У меня есть предположение, что это может быть Аид.       Кентавр нахмурился ещё сильнее. Казалось, он-то сможет понять кто мой отец… Но Хирон лишь покачал головой.       —Нам нужно время чтобы точно сказать кто твой отец. Как твоё имя? Ты так и не сказал.       Я заколебался. Сказать ли мне Хирону своё настоящее имя, или лишь прикрыться документами… На долю секунды я хотел соврать, но всё-таки сказал:       —Меркурий, сэр. Брови кентавра полезли вверх.       —Римское имя Гермеса? Какой бог мог назвать своё дитя именем другого бога?       —Я… Я не знаю сэр. Вздохнув, Хирон сказал:       —Похоже Судьбы в этот раз подсунули нам сложную загадку. Я буду думать, Меркурий. Пока что можешь осмотреть лагерь, познакомиться с другими полубогами. Заводи друзей, тренируйся, твори. Быть может, твой отец признает тебя и нам не придëтся строить догадки ни на чём,       — Кентавр провёл меня к порогу дома.       —А он может и не… — дверь закрылась, не успел я договорить, — признать?..       —Да, может быть и такое, — в который раз собеседник оказался за моей спиной, — Но крайне редко.       Обернувшись, я увидел девушку, примерно четырнадцати лет.       Блондинка смотрела на меня, сузив серые глаза, будто я был неизвестным грибком, который она должна классифицировать.       Рядом с ней стоял парень примерно её возраста. У него были синие, почти чёрные волосы, а сам он выглядел так, будто только и делал, что лежал на пляже и загорал.       «Учёная» и «Сёрфер» прозвал про себя их я.       —Вы к кентавру? Простите, если я ворвался без очереди.       —Да всё окей, — подал голос Сёрфер, — Ты только приехал, вот тебя и направили в Большой дом. Показать тебе лагерь?       —Перси… — судя по тону, я сорвал чьи-то планы.       —Да всё в порядке, Воображала. Я вернусь, ты оглянуться не успеешь. Потом расскажешь, что сказал Хирон.       Я серьёзно насолил Учёной. Запишем в список того, почему мне не достанется подарок на Рождество.       —Так ты идёшь? — взглянул на меня Сёрфер-Перси.       —Ага, — кивнул я, стараясь не замечать взгляд блондинки. Отойдя от Большого дома, мы подошли к домикам.       —Меня зовут Перси, — представился паренёк, — А тебя как?       —Меркурий.       —Типа как планету? — хохотнул он.       —Ну, можно и так сказать.       —Забавно. Ну смотри… — парень указал на домики, — в одном из этих домиков ты будешь жить.       —Ясно. И в каком из них есть места?       —Не, ты не понял. Каждый домик относится к отдельному богу. Вот этот например, — Перси указал на один из домиков, походящий на банк. Белый и величественный, он внушал чувство благоговения, — Домик Зевса. Но в нём никто сейчас не живёт.       —Но почему?       —Ты должен жить в домике своего божественного родителя. А так как детей у старших богов не так уж и много… Соответственно, жить в них нельзя.       —Довольно муторно, но логика в этом есть. А где тогда жить тем, кто не знает, кто их родитель?       —В одиннадцатом, — без промедления ответил спутник.       —Эм… Почему именно там?       —Одиннадцатый домик — домик Гермеса, покровителя странников. В одиннадцатом домике рады каждому, тем более чем больше, тем веселее, –ухмыльнулся парень.       —А кто твой бог-родитель?       —Мой отец — Посейдон.       —Бог морей и создатель лошадей? — вспомнил я.       —Верно.       Я вспомнил слова Эрики о том, что было бы лучше, если бы я был сыном Посейдона. Но смотря на Перси, я не находил ни одного сходства с ним, кроме разве что пола.       «Потому что ты не его брат.» — вдруг услышал я голос в своём сознании.       «Ты опять выходишь на связь, похотливая ты кошка? Я уж думал, ты спишь.»       «Размечтался. Я всегда на связи»       «Погоди. Так получается ты знаешь, кто мой отец?»       «Конечно знаю. Но тебе не скажу.»       «Дора.» — я придал своему голосу угрожающие нотки.       «И не нужно мне угрожать! Судьбы не допустят, чтобы кто-то узнавал что-либо раньше положенного срока»       «Это как они умудрятся?»       «Ооо, ты не знаешь, насколько они изобретательны!»       —Ты здесь? — Перси щелкнул пальцами перед моим носом, выводя меня из разговора с похотливым духом, — Ты чего-то как в воду канул.       —А? А, да, со мной порою бывает.       —Смотри, так всё имущество в одиннадцатом домике растеряешь. Гермес покровитель всех путников, в том числе и воров.       —Приму к сведенью.       Мы продолжили путешествие по лагерю. Перси показал мне практически весь лагерь, мы не были разве что в лесу и на полях клубники, которые простирались до самой границы лагеря. Мы побывали почти в каждом домике, кроме тех, что были нежилыми: домики Артемиды, Зевса и Геры. Тут я задал вполне логичный вопрос:       —А где домик Аида? Перси, судя по выражению лица, явно не ожидал такого вопроса.       —Ну, у Аида нет детей, насколько известно…       —Всмысле, а если появятся? Артемида, девственница на века, но имеет домик, а Аид нет? Что за дискриминация?       —Слушай, у Аида не так много детей было за всё время существования богов, но каждый из них стоил целой армии. Вот только дети Аида… Крайне… — парень, похоже, пытался подобрать слова, — Вспыльчивы. Да, так сказать будет вернее. Знаешь Вторую мировую войну? Так вот, эта война шла параллельно с войной полукровок. И угадай, чьи дети были на стороне немцев? Аид. Хочешь союзника, который призывает армии скелетов из-под земли? Строй хоть сейчас, тебя никто отвлекать не будет.

Короче, Аиду здесь не рады.

      Затем Перси довёл меня до одиннадцатого домика и попрощался.       Как вам сказать… Когда я увидел одиннадцатый домик снаружи, он показался мне неказистым: покрашен как попало, да и серый как тюрьма какая-то, даже кадуцей, и тот был повешен криво. А внутри я увидел знакомую картину — тут и там валялись спальные мешки, сумки с вещами… Я словно вновь оказался в ненавистном мне месте.

Детском, чтоб его, доме.

      Ко мне подошли два парня и, судя по их виду, они были близнецами со склонностью к воровству. В детдоме Квинса я много раз видел таких, так что впереди, похоже, меня ждали краткое знакомство и… Надеюсь, мне хоть спальный мешок выдадут?

Короче, ничего хорошего я от них не ждал.

—Ты какой? Неопознанный или наш? — обратился ко мне один.       —Не, точно не ваш. Если бы мой отец, кто бы он не был, заставил меня жить здесь, я бы отрёкся от такого папаши. Второй сжал кулаки, но первый остановил его.       —Ясно, значит неопознанный, понял-принял. Тогда, хочешь или нет, придётся тут перекантоваться. Здесь конечно не Элизиум, но жить можно.       —Ага, жил уже в подобных условиях, всё равно что тюрьма для детей без родителей.       —Ну вот и славно, тогда правила объяснять не придётся. Вот, это будет твоим… Пристанищем, скажем так, — он указал на один из клочков пола, не занятых кроватями или мешками, — а мешок я тебе принесу позже. Есть чем застолбить место?       —Всё своё ношу с собой.       —Хозяин — барин, тогда подожди пару секунд, я метнусь тебе за посадочной полосой, идёт?       —Жду. Парень кивнул и, что-то сказав брату, вышел.       Я остался со вторым братом, который выглядел повыше первого примерно на дюйм. Только этим эти двое и отличались. Я попытался развеять обстановку:       —Джозеф, — протянул я руку. Парень пожал её, слегка успокоившись.       —Коннор. А то был мой брат Трэвис.       —Ясненько. А много у вас… Неопознанных?       Ещё зайдя я увидел несколько ребят, которые выглядели так, будто вся их жизнь пошла насмарку. Похоже, они уже и не ждали никакой инициации.       —Три четверти от всех ребят. Большинство конечно быстро инициируют, но часть остаётся надолго.       —Оу…       Каким бы диспатичным куском дерьма я ни был, мне было действительно жаль этих ребят. Жить, зная, что твоему родителю на тебя плевать… Жёстко.       —Ты не парься. Вполне возможно, тебе это не грозит. Мы можем просто проверить, что ты умеешь, и на этом понять, кем был твой родитель. У тебя кто: бог или богиня?       —Бог. Говорят, возможно Большая тройка. Парень нахмурился, будто оценивал, правду ли я говорю.       —Ну, главное что это бог-мужчина… Что ж, тогда это уже сужает список. Пусть богов больше чем богинь… Но вычленить из двенадцати семь тоже хорошо. Тогда попробуем пробудить твои силы. Хоть в чем-то ты точно окажешься хорош, я уверен.       —Спасибо за поддержку, — без большого энтузиазма сказал я.       —Да ладно, не кисни! В любом случае, в лагере клёво!       —Поверю на слово. Тут пришёл второй брат, Трэвис, с мешком.       —Что я пропустил?       —Да ничё важного, — пробормотал я и, взяв у него спальник, отошёл в выделенный для меня клочок пола. Нужно подумать.       «Дора!»       «Не ори, я же и так тебя слышу, дубина! Чего хотел? Про отца я тебе ничего не скажу, даже не пытайся.»       «И не собирался. Я спросить хотел: почему именно ты?»       «В каком смысле?» — голос духа звучал искренне удивлëнным.       «В смысле… Почему именно ты мне досталась в завещание? Аид что, не мог… Не знаю, гарпию или фурию послать?»       «О, ты сильно ошибаешься. Во-первых, твой отец не Аид. А во-вторых, я идеальный компаньон: я хорошо скрываюсь? Идеально. Я владею информацией? Да я энциклопедия по тебе и твоей родословной! Ах да, тебя сейчас обворуют.»       Я встрепетнулся и понял, что дух был прав — ещё пару секунд, и я лишился бы кулона. Парень, который хотел его забрать, отдернул было руку, но я был первее — схватил за запястье и тем самым взял парня с поличным. Где-то захихикали девчонки, но на них мне было абсолютно плевать.       Держал я крепко, но не настолько, чтобы нанести увечья. В тот момент я чертовски разозлился. Я только пришёл в лагерь, а меня уже тошнит от его обитателей, прекрасно. Парень смотрел мне в глаза и на его лице отразился животный страх. Не знаю что он увидел на моём лице тогда, но мне понравилась его реакция. Я думал было надавить на руку сильнее, но почувствовал будто по моей руке что-то течёт. Течёт наверх, против законов физики. Я подумал про Дору, но понял, что та всё ещё в кулоне, я бы почувствовал, если бы это была она. Жидкость вытекла из-под рукава моей кофты, и медленно, но верно приближалась к руке парня.       И тут я резко отдернул руку.       Парень вскрикнул, а жидкость, так и не достигнув цели, заползла как ни в чём не бывало обратно мне под кофту и словно впиталась в кожу.

Повисла гробовая тишина.

      Я не помню, как оказался около озера. Помню, как выбегал из домика, как мне что-то кричал Тревис, но я его не слышал. И вот сейчас я сидел на пирсе, пытаясь понять, что только что произошло.       «Дор, а что это было-то?»       «Это… Так скажем, одна из твоих… Особенностей.» — я впервые видел, чтобы Дорее было неловко говорить о чëм-то.       «Хочешь сказать, отец тоже так может?»       «Э-это сейчас не важно! — голос духа был крайне взволнованным, — Тебя точно станут искать, так что решай — ты собираешься здесь оставаться? Потому что если и драпать отсюда, то только сейчас, пока они ничего не понимают.»       «Я думаю остаться здесь… На какое-то время, не насовсем.»       «Хозяин — барин.»       —Меркурий! Вот ты где! — окликнули меня. Я обернулся и увидел Перси и его подругу.       —Ах да, вы же так и не познакомились… Это Аннабет, –представил он девушку, — Аннабет, это Меркурий.       —Ты не похож на бога, чьё имя носишь… — задумчиво произнесла Учёная, пожимая мне руку.–Да и какой бог в здравом уме назовёт сына именем другого бога?       —Хирон сказал тоже самое. И я отвечу тебе также, как ответил ему — я не знаю. Эти вопросы из-за имени порядком уже подбешивали.       —Мы здесь не из-за этого, — сменила она тему. –Нам известно, что ты использовал свои способности.       —Было дело. А это запрещено? Я не специально, честно говоря. Само как-то вышло.       —Дело не в этом. Мы хотим увидеть эту способность, так мы сможем понять, кто был твой отец. Можешь ли ты повторить то, что тогда сделал?       «Не доверяю я ей» — произнёсла в моём сознании Дорея.       «Хоть в чем-то мы сходимся»       Не согласиться с духом было сложно. Я не знаю, что мне будет за то, что я использовал способности — вполне возможно, по мне уже плачет местный Азкабан, я откуда знаю? Тем более я её совсем не знаю, как и весь этот лагерь в целом. Одно я знал наверняка: меня здесь быть не должно.

И я побежал в сторону леса.

      Где-то на периферии сознания я слышал крики, что доносились позади, но я не оборачивался. Идëт нахуй ваш лагерь, ваши сатиры, кентавры и боги, всё это!       Я всё больше углублялся в лес. Крики, кажется, отдалились. Погоня прекратилась.       Оглядевшись я увидел поляну с небольшим холмом, состоящим из камней. Появилась мысль забраться на них чтобы оглядеться. Тем более холм был невысоким, так что спрыгнуть с него было бы делом пяти секунд. Обговорив варианты с Дорой, мы решили, что это было бы беспроигрышным решением.

Спрыгнуть с холма было бы просто.

      А вот забраться по сточенным временем и дождями камням было не такой уж и лёгкой задачей. В попытках забраться я потратил, наверное, полчаса, а то и больше.       Наконец забравшись, я хотел было осмотреться, как и хотел, но из-за спины послышался глухой рык.       Я инстинктивно обернулся.       Позади стояла гигантская псина. И когда я говорю «гигантская» я имею в виду именно крупные, нереальные габариты. Одна такая гончая была в холке как два волка Гроувера, если бы они встали один на другого. Из скалящейся пасти капала слюна.       Эта псина не остановилась бы ни перед чем, чтобы меня сожрать.       «Таак… И что это за монстр пришёл меня убивать? Он тоже из мифов?»       «Это адская гончая, — ответил знакомый голос. –Поздравляю, ты нашёл себе задачку повышенной сложности, Принц тьмы.»       «Так. А у меня есть хоть что-то, чем можно отправить её в глубины Тартара?»       «Ну, я даже не знаю, — задумчиво приговорил дух. — они огня вроде бы боятся.»       Больше ничего не было нужно. Раз эта тварь боится огня… Нужно это использовать. Я вспомнил про зажигалку, лежащую в моём кармане. Достав предмет из чёрного золота, я открыл крышку и нажал на кнопку.       Зажигалка вдруг преобразилась.       Стоило мне нажать кнопку, она стала меняться и уже через несколько мгновений я держал в руке золотое копьё. Пёс внизу зарычал.       «Ах да, нужно было раньше сказать, что это не просто зажигалка. Упс! Мне не жаль.»       «Дора, блять, раньше сказать можно было? Пофиг, этим будет даже легче её убить»       Я перехватил копьё поудобнее и прыгнул на ощетинившеадского пса.