Я подписываю договор

      Словно обезумевший, я бросился на пса. Гончая кинулась мне навстречу, я направил в её сторону остриё копья, крепко держась за древко из чёрного золота.       Тут произошло то, что иначе, кроме как «божественное вмешательство», нельзя назвать.       Тени зашевелились. Словно живые, силуэты деревьев стали собираться в одну большую фигуру, где-то на две, а то и три головы меня выше.       Голова заболела. Я почувствовал резкое недомогание, словно у меня повысилось давление и температура. Я пошатнулся, потряс головой. Нужно оклематься. Пока эта теневая фигура отвлекла чудовище, надо найти хоть какое-то укрытие.       Я попятился, стараясь не привлекать лишнего к себе внимания. Но похоже, чудище уже не собиралось терзать меня на мелкие кусочки. Оно, с неким любопытством, словно ребёнок, разглядывало тень, будто это была большая кость-пищалка.       Не оборачиваясь, я шёл назад к подножью холма. Может, я смогу спрятаться среди камней. «Папа, если ты меня слышишь, помоги мне, прошу» взмолился я в своём сознании.       «Будем считать, что я этого не слышала»–пробурчал дух.       «Не до тебя»       Я уж было хотел спрятаться за камень, но услышал оклик:       —Эй, парень-планета!       Это снова был Перси. Нет, вы не подумайте, мне действительно понравилось с ним базарить, но парень начинал меня уже бесить.       —Отвали, сын Посейдона!       Парень будто и не слышал:       —Йо, да ты говоришь прямо как моя математичка!       —Я. Сказал. Отвали! — я направил остриё копья на парня, даже не пытаясь скрыть гнев. — Оставьте меня в покое!       Я сжал копьё в своей руке так сильно, что костяшки побелели.Парень в нескольких ярдах от меня закашлялся и схватился за горло.       Я чувствовал, как в моих венах кипела ненависть. Ненависть ко всему, что было в этом грëбаном лагере.       —Сын Посейдона, — проговорил я, смакуя каждое слово, — Задыхается как рыба без воды. Может быть тебе стоит навестить папочку и отдохнуть?       —Ан… Аннабет! — прохрипел парень.       Только сейчас я осознал, что с парнем не было его подруги. Тогда с чего было её звать?       К моему горлу приблизился холодный металл кинжала.       —Отпусти его. Сейчас же. — твёрдым голосом сказала девушка.       Всё это время она была за моей спиной? Но как?       Я нехотя разжал руку. Парень стоял на четвереньках и пытался откашляться, но душить я его перестал.       Девушка тут же кинулась его поднимать. В одной её руке я увидел кинжал, который чуть не оборвал мою жизнь всего несколько секунд назад, а во второй какую-то кепку. Как я мог её не заметить?       «Беги ты уже, болван!»       Не знаю, чем я думал, но я развернулся и начал пробираться через камни. До этого я уже видел, что там был лаз, и, в теории, можно было бы переждать там…       И тут я провалился прямо под землю.       Ощущения падения почти не было: это значит, что падал я недолго и высота небольшая, но падение было больным. Я чертыхнулся. Стоило догадаться, что тут могли быть ямы… Но я услышал эхо. А такого не может быть в обычной яме на какой-то поляне.       Я огляделся. Я увидел округлые сырые серые стены и коридор, что тянулся вплоть до развилки. Я посмотрел наверх но увидел лишь потолок.       «Дора… Самое время побыть энциклопедией по мифологии древней Греции»       Дух застонал.       «Ну конечно. Как какая-то херня, так сразу «Дора, спаси!», а как покормить тенëчком, так хрен с маслом…»       «Ну пожалуйста! Я дам тебе откусить немного тени Бурдж-Халифа, только скажи, где я нахожусь.»       Дух в моём сознании цокнул.       Но, видимо, тень небоскрёба это настоящий деликатес, так как дух вздохнул и сказал:       «Ну… Хорошо. Но ты мне должен, понял меня?»       Я поднял руки в жесте покорности.       «Конечно, ты что!»       «Если я правильно понимаю, это лабиринт Минотавра.»       «Так. Так, погоди, так он же был на Крите? Как он оказался здесь, в грëбаных Штатах Америки?!»       «Это всё Западная цивилизация. Боги, Олимп, Царство мёртвых: всё это перемещается от страны к стране. Так было с Римом, к примеру.»       «То есть… Там, где в богов верят больше, там они и находятся?»       «Суть ты уловил, так вот: как я и говорила, не только Олимп переместился, но и все мифические места. К примеру вход в царство Аида находится в Мэне.»       «Да ты гонишь. То есть весь лабиринт здесь? Тогда почему его не нашли? И разве его карты нет?»       «Его карта только у создателя, Дедала. Тем более сам лабиринт не такой простой, как кажется: он живёт своей жизнью — то откроет один проход, то закроет другой. Поэтому шанс того, что кто-либо выживет крайне мал. Тем более не забывай, что Дедал, старый хрыч, поставил тут кучу ловушек и тележку монстров разной степени убиваемости. Вот и делай выводы.»       Вывод один: мы в ловушке.       Но тут мне пришла мысль.       «Погоди, но там же была нить Ариадны, у Тесея? Можно просто запомнить, откуда шёл.»       «Долбоёб? Лабиринт это тебе не головоломка с пачки хлопьев! Это огромный волшебный механизм, который создан для того, чтобы полубоги отсюда ни за что не выбрались. Он будет путать тебя, меняться прямо у тебя за спиной: одним словом, делать всё, чтобы ты не выбрался. Здесь в опасности даже боги!»       «А что ты предлагаешь делать?»       «Идти на удачу.»       «Прекрасно… Ещё идеи?»       «Ты так говоришь, будто у тебя есть выбор»       «Что верно, то верно…»       Я вновь огляделся, стараясь разглядеть хоть какие-то указатели или опознавательные знаки. Ничего.       Я пошел вдоль по коридору и через минут десять попал в круглую комнату. Четыре неестественно тёмных прохода были прямо передо мной. И гадать, куда пойти, мне не хотелось.       «Какие идеи, Шерлок?»       «Ты можешь попасть в ловушку в каждом, так что это чистой воды лотерея. Решать тебе»       Я вновь посмотрел на каждый коридор. Один был обвит плющом, а бетонный пол покрыт мхом. Второй я отбросил сразу, как только увидел. Выглядел он как вход в пыточную: стены, пол и потолок были покрыты подозрительными красными пятнами неизвестного происхождения. Третий выглядел многообещающим: весь он был покрыт всякими ракушками, камнями, морскими звездами. В носу защипало. Я почувствовал странный для меня, жителя каменных трущоб, запах. Запах соли. Так пахнет море. Наверняка он ведёт куда-то к океану. Ну а последний выглядел как будто вёл в пещеру.       Оценив обстановку я выбрал третий проход. Он казался наиболее безобидным, даже… Безопасным? Если так можно сказать про магический лабиринт, готовый тебя сожрать заживо.       Издалека послышались крики, будто стадион, подгоняющий спортсменов. Я развернулся было, но наткнулся на стену.       Что ж. Есть только один путь.       Я пошёл дальше по коридору и, свернув на повороте, прикрыл глаза от ослепительного света. Когда же мои глаза привыкли, я увидел одновременно устрашающую, странную и даже вызывающую некое благоговение картину: там был Колизей.       Вот только стены выглядели новëхонькими, ни трещинки. Решëтки казались новыми и блестели: это именно они меня ослепили бликами. Но и отличия были: вся эта махина была освещена современными прожекторами, свисающими с потолка. А сам потолок был оттого, что, видимо, всё это было выдолблено из пещеры.       Разглядев болельщиков я понял, что это вовсе не люди, а самые разные монстры: змеелюди, человекоподобные моржи, даже несколько циклопов. Среди всего этого сборища опасных существ я нашёл несколько парней и девушек, похоже, полукровок.       Стоп! Полукровки. Среди чудовищ. Радостные, с азартом в глазах, смотрят на происходящее на арене. Им что, вообще насрать?       И это не самое удивительное — главной деталью всего этого великолепия были черепа. Сотни, если не тысячи черепов были повсюду: на перилах трибун, на арене, даже на потолке, подвешенные на цепях. Завершало действо зелёное знамя с символом трезубца.       То есть весь этот кровавый цирк во славу Посейдона? Я усмехнулся. Интересно, как на это отреагирует Перси?       На арене шёл бой. Полукровка бился с циклопом и бой явно не был равным. Циклоп был в два раза выше противника и пусть вооружён он не был, опасность представлял большую. Парень, как мог, старался дать отпор верзиле, но, судя по реакции циклопа, он мог взять вместо меча вилку.       Под кровожадные крики толпы, циклоп взял молящего о пощаде парня за голову и обернулся к балкону, что был за его спиной.       —Владыка! Его жизнь в ваших руках.       На балконе был настоящий гигант: метров 5, не меньше, роста, голый торс и одна только набедренная повязка прикрывала могучее тело. Гигант оскалился и, выставив большой палец, описал в воздухе полукруг сверху вниз.       Толпа радостно закричала «У-бей! У-бей!»       Словно арбуз, треснул череп, а по арене раскидало ошмëтки мяса, зубов и мозга. Тело глухо упало на арену.       «И это только ради забавы?»       «К сожалению, да. Я слышала про Колизей, когда его только открыли, но ни разу не была. В конце концов оргию лучше устраивать в общественных банях»       «У тебя что, пункт на пошлости?»       «Ой, ну простите, что задела вашу утончëнную натуру!»       —Вы что-то хотели?       Я вздрогнул. Ко мне обращалась ламия, которую я даже не заметил.       —Да-да, конечно! Хотел вступить в ваш фонд — наобум выпалил я, — Как это сделать?       —Прекрасссно! Чтобы это сделать, нужно лишь подписать договор. Будем рады приветствовать вас в нашей организации «В ногу со временем», — женщина-змея отползла от одной из дверей, и, выйдя оттуда, дала мне ручку и несколько бумаг, соединëнных скрепкой.       —Подписать здесь, здесь и ещё тут.       Под пристальным взором двух вертикальных зрачков, я попросил время на ознакомление с бумагами.       Я читал и лихорадочно думал, куда попал на этот раз.       «Ита-а-ак… Даже я не знаю, что нам делать. Вот только если там есть привлекательные нимфы…»       «Дорея, нет. Оставь пошлости при себе.»       «Ну ты и бука. Даже маленькую групповушку нельзя устроить.»       «И будет нельзя!»       Осмотрев договор на наличие пункта «продажа души», и не найдя, скрепя сердце, подписал, чувствуя, что захлопнул собственную клетку.       —Пре-крассс-но! — пропела змееледи, — теперь пойдём.       Взяв меня за руку, ламия потащила за собой в какую-то из комнат под кровожадные крики толпы.       Там была куча разнообразного оружия. Передо мной было всё: кинжалы и двуручные мечи, луки и арбалеты, сети и метательные ножи. Самое разношëрстное оружие, на любой вкус и цвет.       —Выбрать можно главное и вспомогательное оружие, третье против правил. Также нельзя использовать огнессстрельное оружие — как видишь, его здесь нет. Способности использовать можно только против оппонента. Вопросы?       —К чему это всё?       —Ну как же. Только победив ты докажешь свою доблесть и верность. Какое оружие выбираешь?       Я достал зажигалку.       —Своё не против правил?       —Нет, — коротко бросила змея-секретарь и добавила — публику ранить категорически нельзя, убить можно только по условному знаку. Ну и бой, естественно, насмерть. Твоё имя?       Я на секунду замешкался и ламия зашипела — похоже, они так смеются.       —Не обязательно настоящее. Но учти, твой псевдоним станет твоим именем в организации.       Я задумался. Зачем изобретать велосипед?       —Джозеф.       —Ясссненько, — ламия что-то записала в планшете, — Теперь иди. Хлеба и зрелищщщ, Джозеф, хлеба и зрелищщщ.       Когда я был у входа арену, толпа гудела, ревела и улюлюкала с трибун, ожидая веселья. Я сглотнул. Просто выйду, убью какую-нибудь тварь и уйду. Ничего сложного.       «Я бы не была так уверена. Всё зависит от того, кого тебе дадут. Можешь и скопытиться»       «Спасибо, Дор, ты отличный мотиватор, я теперь совсем не волнуюсь!»       «Всегда пожалуйста»       —Следующие претенденты на смерть: Джозеф и Счастливчик! Поприветствуйте же их!       «Счастливчик»?       За открывающейся решëткой на меня смотрел отнюдь не счастливый парень. Худой как пугало, покусанный и расцарапанный, он смотрел прямо мне в глаза немигающим молящим взглядом. Ожоги по всему телу и рваные лохмотья на месте когда-то одежды завершали образ полуживого обугленного трупа. Похоже, он был блондином… До того, как встретился с кем-то огнедышащим. Как он жив-то остался?       Первое, что он прокричал мне, роняя из дрожащих рук меч, было:       —Прошу, убей меня!       «Беру свои слова назад. От такого ты точно не подохнешь»       Так значит я должен убить полумертвого парня, чтобы стать частью какой-то мутной организации, а если откажусь помру. Мило.       Я щелкнул зажигалкой, ожидая, что она вновь обратиться копьём. Но в моих руках оказались две обоюдоострые сабли.       «А так можно было что ли?»       «Сама не знала»       Я хмыкнул. Похоже, это оружие не так просто как казалось. Подстраивается под ситуацию, принимая разную форму. А это не читерство?       Я побежал к парню.

15 метров

10 метров

5 метров

Замах

Уворот

Стоп. Уворот?

      Парень увернулся от моего удара, уйдя левее. Не он ли кричал, что хочет смерти? Я ударил ещё раз. Снова. И вновь парень уворачивался. Ему сами боги благоволят что ли?       Парень рыдал навзрыд, что-то кричал на древнегреческом (наверное, проклятья), но будто и не он идеально уворачивался от моих ударов. Я ускорял и осложнял последовательность ударов, но смысла в этом не было. «Счастливчик» оказался везучим. Чертовски везучим. Каждый мой удар не доходил до цели и это жутко бесило. Парень рыдал от безысходности, но всё равно исправно уворачивался от смертоносных лезвий.       —Это всё из-за него! — истерит юноша, молнией проскользнув под саблей.       —Кого?! — спросил я, пыхтя от усталости — хоть мечи и казались невесомыми, я изрядно устал махать ими, так что силы по-тихоньку покидали меня.       —Мой отец! Кайрос!       «Кайрос? Даже этот парнишка обзавёлся детиной? Да сколько я спала, Аид тебя побери?»       «Что за Кайрос?»       «Пухловатый наглый божок удачи»       Блять. Это всё меняет. Убить этого пацана будет не легче, чем положить на лопатки римскую «черепаху».       Но погоди… Ударить его всё же удавалось — доказательство тому множество ожогов по всему телу. А значит и убить можно.       Избив до состояния овоща, чтобы он не смог убежать.       Я перестал наносить удары. Всё это время зрители с трибун со скукой следили за боем — думали, я вот-вот сдамся, поняв, что атаковать противника бесполезно. Как бы не так. Я развернул клинок так в своей руке, чтобы нанести не режущий удар, а лёгкий шлепок. Замахнулся и точечным ударом по заднице отправил ничего не подозревавшего парня головой в песок. Моя теория оказалась верна — удача не защитила парня от не смертельного удара и парень полетел, подтверждая первый закон. Трибуны взорвались хохотом.       Юноша пытался было встать, но я опередил его, ударив по голове. Старался бить не слишком сильно, чтобы удача не спасла парня от избиения. Всё вышло, как я и хотел: он потерял сознание. Или сотрясение получил, точно сказать не могу. В любом случае парень был в самом невыгодном и открытом положении. Выместив всю злость на беззащитном парне, я схватил его за волосы (или за то, что от них осталось). Моему спектаклю пришло время закончиться.       Обернувшись к балкону хозяина этого места и приставив к горлу парня клинок, я посмотрел на гиганта вопросительно. Увидев удовлетворенный кивок и тот же знак большого пальца, рубящего воздух, толпа вновь взревела, выкрикивая кровожадное:"У-бей! У-бей!»       Я взглянул на полубога, сына бога удачи. За весь бой это был первый и последний миг, когда его лицо было расслаблено.       «Жалко его»       «Ну так сжалься над ним и избавь от бренного мира. Отправляй на поля Асфоделей и дело с концом»       Я смотрел боевики и, пусть они были редким развлечением для детей в детском доме, хорошо помню, как восхищенно смотрел на те фонтаны крови. Скажу прямо– фильмы всё врали. Кровь не брызжет фонтаном от перерезанной глотки. Она медленно булькая течёт в аорту, заполняя лёгкие, течёт по кадыку и лишь пару капель попадает на грудь. Мерзость.       Я не слышал, как упало тело. Не слышал и крики с трибун, которые, наверное, были. Я просто смотрел на голову полубога. С открытым ртом, вывалившимся оттуда языком и закатившимися глазами, многие посчитали бы это жутким и пугающим. Кровавая картина. Я смотрел на это и не понимал, почему он умер. Во имя кого. Потом пришло осознание. В его смерти виноват Посейдон. Рыбак, повелитель воды. Даже тут, где нет богов, из-за богов умирали. Я вспомнил наводнения. Цунами, кораблекрушения, землетрясения. Миллионы жертв. И всё они были жертвами одного только Посейдона, а сколько ещё людей умерло по прихоти других богов?       А может ли быть так, что мама… Умерла из-за них?       Я моргнул. Только сейчас я понял, что больше не на арене.       Глухо шлепнулась о кафель голова, которую я неосознанно выпустил из рук.       «МЕРКУРИЙ, БЛЯТЬ! Ответь, или я ëбну тебя прям щас!»       «Так, Дор, успокойся, всё, тут я, тут! Просто был немного в ауте»       «НЕМНОГО?! Ты час тупил на труп!»       Целый час? Неплохо меня накрыло.