Часть 1 Пролог

*** Вечерняя трасса, красно - оранжевые огоньки габаритов обгоняемых машин, яркий свет фар редких встречных — внедорожник уверенно мчался в сторону Екатеринбурга. Водитель дымил сигаретой в щель стекла двери, щурился от дыма, прислушиваясь к мерному бормотанию сидящего рядом, вставляя изредка свои комментарии. — Пацаны молодцы, задорные такие, старательности только не хватает… — Зато нахальство здоровое такое есть… — Главное, чтобы не спились… — Вот девочка просто умница, все при ней, может быть что-нибудь получится со временем, — мужчина на пассажирском сидении пролистывал фото на планшете. — Модель, например, или актриса… — Если только мамочка не пережмет… — Мамочка там уух! Да, Вадик? — Угмм! — Сидящий за рулем передернул плечами и щелчком отправил окурок за окно. Его товарищ со смешком поднял голову от экрана планшета. Было бы чему смеяться. За неполную неделю предварительных прослушиваний и дня не проходило, чтобы она не появилась лично на каждом, с дочкой и без. Усаживалась поближе, оттеснив вездесущих дам из постоянного фан-сопровождения. Смотрела преданными глазами, ловила каждое слово, каждый взгляд, оказывалась рядом в самые неподходящие моменты — в курилке, у сцены, когда он общался с музыкантами или возился с аппаратурой, в кафе на обеде, рядом с раздевалкой и туалетом, черт дери. Каплев шутил, что если бы не дочка, она бы его изнасиловала в ближайшем темном углу или в номере маленькой гостиницы. — Андрей, на следующей неделе есть что-нибудь срочное? — Нет, насколько помню, если только форс-мажор, — сидящий рядом сосредоточенно зашарился по планшету. Вадим в основном сам помнил, что, куда и когда, но мало ли… Маразм, деменция подкрадываются незаметно, в мягких тапочках забывчивости, переоценки своих сил, неожиданной усталости и раздражительности. Сам за собой не заметишь, со стороны видней, но кто ж ему честно скажет? Перетрут между собой и посмеются, разнесут по сетям. По пальцам пересчитать тех, кто скажет в лицо… Он снова потянулся за сигаретой. — Вадик, ты слишком зачастил, — Андрей выхватил пачку из-под ищущих пальцев. Да, он из тех, кто может высказать прямо, все что думает. Вот только сам странный… — Даа-ай! Последнюю, и до дома больше не буду. Устал я что-то. Андрей повременил чуток, дразня, но все же протяну сигарету и зажигалку. Закурил сам и замолчал, наконец. Вадим вымотался за эти дни в большей степени от переизбытка общения: лица бесконечной лентой, лавина информации и слова, слова, слова — он боялся утонуть в этом потоке. Без шанса расслабиться, ибо тогда терялся контроль и была опасность наговорить лишнего. Все бы ничего, сколько раз такое происходило, и сходило с рук — репутация, блин. Вот только с некоторых пор ужасно не хотелось выглядеть смешным или нелепым. Устаревшим. Особенно перед этими молодыми, дерзкими, которые не признавали авторитетов и даже иногда имели весьма смутное представление с кем общаются. Кто вообще обязан знать и помнить, кто он такой? Престарелая рок-звезда с алкогольно-наркотическим шлейфом из прошлого. Вадим затянулся слишком резко и закашлялся. Он не жалел ни о чем из прошлого, ну почти — что было, то было. Тяжелее всего смириться с тем, что приходится стареть. А ведь он еще ого-го! Окурок отправился в окно, самолюбивая нижняя губа сама собой выдвинулась вперед. Доказывать никому ничего не надо. У него куча идей, планов и море энергии. Свою состоятельность, как мужчина, он готов подтверждать при любом удобном случае — в турах на гастролях недостатка в поклонницах не было, как его только на кусочки не разорвали. Веселое было время. Теперь он стал гораздо осторожнее и сдержаннее — положение обязывало. И его ждала постоянная подруга, молодая и желанная. Губы непроизвольно расплылись в довольной улыбке. Сейчас он завезет Андрея и…