Глава 1

«Когда-нибудь, когда жизнь пройдёт мимо меня,

Я буду лежать и удивляться, почему

Ты всегда была рядом»

Sugar Ray — Someday

Вот уже несколько дней его не покидает это чувство. Что-то не так. Он не может описать это чувство, но оно бьётся у него в голове и камнем оседает в желудке, пока Наруто не отвлекается на мысли о чём-нибудь другом. Например, о работе. Он будет работать, работать и работать, пока эти мысли не исчезнут, потому что они неправильные. Он знает, что они неправильны и что ему должно быть стыдно за свои сомнения. О миссиях думать легче. И о пути к становлению Хокаге. В них есть смысл. Он знает о своих целях и о путях их достижения. Неуместные мысли отступают. — Наруто-кун? И так же быстро возвращаются. Прямо как сейчас. Он поднимает взгляд. Она вопросительно смотрит на него, озабоченно хмурясь. На сгибе локтя у неё стопка чистого белья, и он смаргивает, понимая, что погрузился в себя посреди разговора. Руки возвращаются к рубашке на кровати, и он быстро складывает её, добавляя к своей стопке. — Всё в порядке, — автоматически отвечает он, прежде чем она успевает задать ему тот страшный вопрос — страшный, потому что он и сам понятия не имеет, что не так. Он стыдливо отводит взгляд, когда замечает, как она закусывает нижнюю губу. Она беспокоится о нём, он знает. Но она этого не заслуживает. — Так, — продолжает она, — тебе пора, да? Снова миссия? Он кивает и встаёт с кровати, подхватывая протектор, лежащий на комоде. Она поднимается следом, чтобы проводить его до двери, но её ноги дрожат и из-за этого она оступается. Он кладёт руку ей на спину, чтобы помочь устоять. Неправильно. Они идут к выходу, и она наблюдает за ним, пока он обувается и поправляет одежду. Когда он заканчивает, они выжидающе смотрят друг на друга. Неправильно. — Удачи. — Спасибо. — Вернись ко мне, хорошо? — Вернусь. Неправильно. — И к Боруто, — добавляет она, положив руку себе на живот. Рядом с её ладонью опускается его. — Я вернусь. Неправильно. Оставив ей это обещание, он открывает дверь и уходит. Узумаки Наруто не понимает, что не так. С его женой. С его ребёнком. Его кулаки сжимаются. Неправильно.

____________________

Однажды он отправляется за продуктами. Не за раменом, конечно, а за тем, что покупают нормальные люди. Молоко. Яйца. Масло. Сливочный сыр. Бублики. Он не думал, что когда-нибудь будет есть бублики на завтрак, но это случилось. Яичница и бублики с кофе. Благодаря этому он чувствует себя взрослым — есть настоящий завтрак и каждый день надевать чистое нижнее бельё. По его мнению, наличие жены в корне меняет образ жизни. Не обращая внимания на возбуждённый шёпот и хихиканье окружающих, он расплачивается с лавочником и направляется домой. Он больше не хочет появляться на публике, это слишком хлопотно. Порой ему хочется, чтобы жители деревни снова начали его игнорировать, но в такие моменты он быстро напоминает себе, как далеко продвинулся и как далеко ему ещё предстоит пройти. Он знает, что есть люди, которые наблюдают за ним, рассчитывают на него. Люди, которые поддерживают его и хотят, чтобы он осуществил свою мечту. Вместе с последней мыслью в голове всплывает образ девушки, которую он уже давно не видел, и Наруто лениво гадает, чем она занимается. Может, миссия? Клановые дела? Он не знает. Не придаёт этому большого значения. Кроме того, отмечает он про себя, если она когда-нибудь ему понадобится, то будет рядом, как и всегда. Он пересекает маленькую детскую площадку, чтобы сократить путь, параллельно озираясь по сторонам, проверяя, нет ли поблизости жителей деревни, которые могут увидеть его и попытаться подойти. Именно в этот момент настороженные лазурные глаза, сканирующие окружение, замечают что-то такое, отчего он замирает. Она здесь. Сидит на скамейке. Наруто смотрит и смотрит, пытаясь вспомнить, когда она успела отрастить волосы. Или, что более важно, когда она перестала носить свою мешковатую куртку. Он едва узнал её без привычного одеяния, пока не увидел глаза, которые всегда напоминали ему о луне. Он никогда не забудет таких глаз. Её глаз. Когда он приходит в себя, то задумывается, что она делает. Она одна, спрятала руку себе под бедро, словно защищая её от холода, а на кулак другой опёрлась подбородком. Она задумчива, погружена в свои мысли. По тому, как покачивается её колено, понятно, что она беспокоится. А может, нервничает. Что случилось? Как только он решает подойти к ней и спросить, ответ приходит сам собой. Идеальный обзор на Хинату заслоняет спина парня, который наклоняется к ней, пока их глаза не оказываются на одном уровне. Она быстро встаёт, прижимает руки к бокам и вцепляется в ткань своей юбки. Они смотрят друг на друга несколько мгновений и тихо переговариваются. Наруто внимательно наблюдает, гадая, стоит ли вмешаться. Очевидно, что рядом с этим человеком ей некомфортно. Приняв решение, Узумаки делает шаг вперёд, но пара ступает прочь. Вместе. Бок о бок. Они медленно уходят всё дальше и дальше от него, и Наруто видит, как их затылки склоняются друг к другу. Он что-то говорит. Она улыбается. Наруто уверен в этом, потому что видит, как она смущённо отводит глаза. Он стоит там и смотрит, хотя они давно уже исчезли из вида. Наруто не может сказать, сколько точно простоял там, но когда он добирается до дома, молоко тёплое.

____________________

Сын невероятно похож на него, с нежностью думает Наруто, наблюдая за маленьким светловолосым мальчиком. Ему всего несколько недель от роду, но он его точная копия. Перебинтованными пальцами он невесомо оглаживает светлый пушок на крохотной детской головке. Ясные голубые глаза сонно открываются, и Боруто рассматривает улыбающегося мужчину перед собой. Наруто чувствует себя как никогда счастливым. — Не три его так сильно по голове, ты можешь его поранить, — предупреждает она из-за плеча, внимательно наблюдая за ними тёмными испытующими глазами. Наруто бросает на неё полувопросительный и отчасти раздражённый взгляд. В целом она уравновешенный человек. Не кричит и не устраивает ему скандалов слишком часто. Но после рождения Боруто она стала такой… Он вздыхает. — Давай, — продолжает она, протягивая руки. — Я собиралась его уложить. — Наруто безропотно передаёт ей ребёнка, зная, что Боруто будет капризничать, если в ближайшее время его не опустят в колыбель. — Хорошо. Хм, убедись, что он не слишком горячий. Сакура говорит… — Мне всё равно, что говорит Сакура, — выплёвывает она, и он осознаёт, что оплошался, упомянув имя, которое в их доме не произносится. Он не успевает исправиться, потому что она уже кипит от ярости. — Я мать Боруто! Не Сакура! Он поднимает руки в успокаивающем жесте. — Хорошо, хорошо! Чёрт, успокойся! Она сощуривает глаза и, кажется, готова что-то сказать, но в итоге лишь сильнее сжимает губы. Наруто не скрывает удивления при виде этого. Он не помнит, когда она в последний раз что-то скрывала от него, но спросить не успевает, потому что жена стремительно уносится в детскую. Он знает, что сейчас за ней лучше не следовать. Вздохнув, он падает на диван, изо всех сил стараясь не думать. Он начинает злиться, когда думает. Это моя вина, решает он. Я знаю, как она относится к Сакуре-чан, но продолжаю упоминать её советы. Прошло много времени с тех пор, как он виделся с сокомандницей. Наруто встречался с ней лишь мимоходом. Узумаки окатывает очередной волной горечи. Он всегда думал, что Сакура будет принимать роды у его жены. Как оказалось, она не обучена акушерству, и когда он рассказал ей о своих намерениях, она громко рассмеялась и отвернулась. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что её плечи дрожат не от смеха, а от рыданий. Она сказала, что счастлива. Тронута и польщена. Он так обрадовался, что тоже ощутил, как на глазах закипают слёзы. Сакура извинилась за то, что не сможет помочь его ребёнку появиться на свет, но взволнованно сообщила, что очень хочет быть рядом, когда малыш родится. — Я не войду в её палату! — быстро добавила она. — Подожду снаружи, хорошо? Он согласился, но когда до его жены дошли новости о том, что Сакура ведёт её больничную карту и следит за развитием Боруто, она швырнула в него вазу. Вазу с цветами, которые он подарил ей. На следующий день он узнал, что она лично посетила бабулю Цунаде и потребовала запретить Сакуре доступ к своей карте. Она не хотела, чтобы Сакура была рядом с ней или её ребёнком, и позже лично выбрала себе акушерку. — Кстати, — сказала она, когда они шли домой после очередного осмотра в больнице. — Я не хочу, чтобы кто-то был рядом после родов. Только ты. — Только я? Я не могу никого пригласить? Несколько долгих мгновений она молчала. — Твоих родителей больше нет, а мои вернулись домой. Я не понимаю, почему рядом должен быть кто-нибудь ещё. Он ничего не сказал на это. Она постоянно упоминала, что у неё здесь никого нет. Что она совсем одна, потому что её семья и друзья вернулись в родную страну. — Я оставила их ради тебя! — кричала она всякий раз, когда злилась на него. — Я здесь совсем одна, заперта в этом чёртовом доме, а тебе всё равно! Конечно, ему было не всё равно. Он хотел, чтобы у неё были друзья. Он хотел, чтобы она подружилась с его друзьями. Он представлял, как они с Сакурой становятся лучшими подругами, вместе обедают и вместе занимаются девчачьими делами, например, ходят по магазинам, красят ногти на ногах или что там делают девушки. Он думал, что раз она так похожа на Сакуру, то они обязательно поладят. Возможно, так бы и случилось, если бы не… он. Наруто понял, что они поссорились друг с другом уже при первой встрече. Вот только он не распознал в их обмене фразами пассивную агрессию сразу в силу своей несообразительности. А после она напрягалась всякий раз, когда он упоминал свою подругу. Совсем скоро она со слезами на глазах сказала ему, что ей не нравится, когда он называет Сакуру «Сакура-чан». Естественно, у него не было выбора, кроме как прекратить использовать это обращение. Друзья позже уверяли его, что это закономерный исход. Жёны и лучшие подруги плохо ладят. Наруто решил не подталкивать их друг к другу, как планировал изначально, и перевёл фокус на остальных своих друзей. — Блондинка — шлюха, — заявила она, когда они шли домой после коротких посиделок с десятой командой. Наруто был так потрясён, что не знал, что на это ответить. Однако он не мог не чувствовать беспокойства. Ино была его надёжным товарищем и, что более важно, близким другом. Но… она была его женой. Поэтому он ничего не сказал, и она продолжила, не заметив его заминки: — Посмотри, как она одевается… Неужели все куноичи такие вызывающие? — Наруто снова промолчал, хотя точно знал, что это не так. — Ребята неплохие. Хотя толстяк какой-то странный. А второй всё время на меня пялился. — Она поджала напомаженные губы и несколько раз цокнула языком. Её мнение об остальных его товарищах тоже было далеко от положительного. Наруто едва не потерял самообладание, когда она громко выразила отвращение и страх перед шумным ниндзя в зелёном «с ужасной стрижкой». Ли не принял её слова близко к сердцу, но с тех пор взял за правило держаться от неё подальше и больше не приветствовать в своём фирменном стиле. А по искрам, вспыхнувшим в глазах Сакуры и Тен-Тен Наруто понял, что жена перешла черту. Подшучивать над Ли по дружески — одно дело. Рок Ли был одним из его лучших друзей и, по мнению Наруто, одним из самых замечательных людей, которых он когда-либо встречал. Его жена, однако, не согласилась с этим. Её оскорбления были реальны, а сама она — серьёзна. Наруто не нравилось спорить с ней, но в итоге они постоянно ссорились. Потом она плакала, и он успокаивался. Он быстро понял, что слёзы — её способ выигрывать их «бои». Они прошли мимо Кибы по дороге на рынок, а на обратном пути встретили Шино, и она фыркнула, когда Наруто решил рассказать ей о том, как хорошо они раньше вместе проводили время. — Киба болтливый придурок, но очень добрый человек. Акамару тоже очень крут. Я дрался с ними на экзамене на чунина, я рассказывал, помнишь? — На её пожатие плечами он старался не обижаться. — А Шино немного жуткий и мало говорит, но он всегда прикроет тебе спину. На него можно положиться, и на самом деле он реально классный, когда не игнорирует тебя. Они из восьмой команды, и специализируются... — Восьмой команды? — неожиданно перебила она, и Наруто вспомнил, что упоминал их раньше мимоходом. — Где их девушка-товарищ по команде? Я с ней встречалась? — Она подозрительно сощурилась; так происходило всегда, стоило ему упомянуть в её присутствии любую девушку. — Э… Я… — Наруто умолк, внезапно осознав, что всегда был осторожен, дабы ненароком не упомянуть её. Подсознательно избегал всех, когда с ними была она. Он не понимал, почему, но точно знал, что жена сразу же её возненавидит. Даже больше, чем Сакуру-чан. И он совсем не был уверен, что сможет вынести, если жена скажет что-нибудь плохое о Хинате. — Я не знаю, где она. Эй, хочешь рамен? Она познакомилась почти со всеми его друзьями — со всеми, кроме неё — в первые несколько дней после того, как он привёл её в деревню. Наруто очень быстро понял, что на самом деле ей никто не нравится и она предпочла бы, чтобы он сократил время, проводимое с ними, до минимума. В конце концов, она была его женой, и использовала довольно убедительные методы, чтобы уговорить его остаться с ней дома. — Наруто! Можешь подойти? — её голос эхом разносится по коридору. — Да, секундочку! — Он скатывается с дивана и быстро направляется в детскую. — Что случилось? — Наруто медленно приближается к ней, стоящей перед кроваткой и наблюдающей за их сыном. Её голос суров и холоден. — Кто такой Неджи? От этого вопроса у Наруто в жилах стынет кровь. На ужасающую миллисекунду у него замирает сердце, а перед взором возникают бледные мёртвые глаза. Каштановые волосы. Кровь. Раздирающая нутро боль. Чистый лоб. Наруто не знает, что ответить. Он не хочет отвечать. Он рассказал бы ей всё, признаёт он, только не это. Никогда. Наконец, Наруто отвечает: — Кто тебе сказал? — Девушка с оданго. Мы встретились, когда я гуляла с Боруто. Она спросила меня, почему моего сына назвали в честь её товарища по команде. — Повисает напряжённая тишина, которую Наруто не хочет нарушать. — Она спросила меня, знаю ли я вообще что-нибудь о нём. Спросила, почему я решила назвать сына Боруто. Я сказала ей то, что ты сказал мне, а ты сказал, что тебе нравится это имя и что оно похоже на твоё. — Теперь она знает, что он солгал. — Скажи мне. Почему ты назвал нашего сына в честь мёртвого человека, которого когда-то знал? И почему никогда не рассказывал мне об этом? Наруто обдумывает её вопрос и честно отвечает, потому что Боруто и её сын тоже. Он говорит ей, что Неджи был другом и многому его научил. — Неджи был храбрым человеком, — говорит он ей, — и отдал свою жизнь в битве за меня. Я подумал, что окажу ему честь, назвав своего сына Боруто, потому что их имена означают одно и то же. К тому же, оно звучит как моё. — Наруто не говорит ей, что выбрал сыну это имя потому, что всякий раз, когда произносит его вслух, то вспоминает. Вспоминает связь между двоюродными братом и сестрой, которую он изо всех сил пытался восстановить. Вспоминает клятву, обагрённую кровью. Вспоминает Неджи и преисполняется благодарности. Вспоминает Хинату и её ладонь на своей щеке. Их сцепленные руки. Жене он, конечно, ничего из этого не говорит. Так проходит год.

____________________

Он сидит в кабинете Хокаге в ожидании очередной стопки бумаг, которые Какаши-сенсей заставляет его заполнять в качестве практики. В мире всё настолько спокойно, что почти скучно. Он и его друзья теперь редко ходят на миссии. В конце концов, чуунинам-новичкам тоже нужно набираться опыта, а джоунины почти не требуются, кроме как в качестве поддержки на миссиях по сопровождению. Наруто скучно прямо-таки до слёз. Он занимает себя тем, что лениво наблюдает за Конохой через окно. На несколько минут скука отступает. Вот малыш убегает от своей матери, и Наруто улыбается, когда та гонится за ним. Вот сквозь толпу пробираются младшие ученики Академии, играющие в ниндзя и бросающие воображаемые сюрикены. А вот команда генинов отправляется на миссию D-ранга. Он знает это, потому что помогал выдавать им задание. Он видит девушку с длинными волосами цвета индиго, держащуюся за руку с парнем с каштановыми волосами. Наруто оказывается на подоконнике ещё до того, как успевает себя остановить, и во все глаза разглядывает парочку. Это она. Он знает, что это она. Но этот парень ему не знаком. Разумеется, это не кто-то из их друзей. И он явно не ниндзя, ведь Наруто наизусть помнит список всех шиноби деревни. Он опускает глаза на их сцепленные руки и удивляется, почему они разгуливают так на публике. Внезапно Наруто возвращается мыслями в тот день, когда увидел её в парке, гуляющей с этим же парнем с каштановыми волосами. Вспомнив, он холодеет. Громкий стук едва не заставляет его подскочить, и он быстро оборачивается. Какаши поправляет стопку бумаг, которую только что бросил на стол, и поднимает усталый взгляд на своего ученика. — Давай начнём с этого. Уверен, на всю стопку уйдёт много времени. Наруто непонимающе моргает, а затем быстро поворачивается к окну, но они уже ушли. Неохотно он отходит от подоконника и спешит обратно к столу, готовый погрузиться в работу Хокаге, которая поможет ему забыться. — Помни, — говорит Какаши, когда они оба усаживаются на стулья, — планирование миссий напрямую связано с показателями успеха. Миссия, которую провалят в понедельник, может быть успешной во вторник. — Знаю, знаю, — ворчит Наруто, хватая первый лист и вчитываясь в текст. — Сопровождение для пары торговцев, направляющихся в соседнюю страну. — Он задумчиво замолкает под взглядом Какаши. — Шестнадцатая команда возвращается со своей миссии через три дня, во вторник. Значит, они могут взять эту миссию в среду, верно? — Ммм... Но у команды четырнадцать выходной, а завтра они уже возвращаются в ротацию. Мы можем справиться с этой миссией раньше, если поручим её им. Наруто качает головой. — Четырнадцатая лучше в ниндзюцу, но в шестнадцатой Хьюга. — Он слегка сощуривает глаза, но быстро приходит в себя. — Так что… они лучше подходят. Перевал, через который следуют торговцы, пересекает несколько гор, а это значит, что там им обязательно встретятся бандиты. Бьякуган станет хорошим подспорьем. Какаши кивает. — Хорошая работа. Хотя это было просто. — Хех, я знаю, — усмехается Наруто, берёт ручку и заполняет бланк миссии. Следующие три часа они разбирают различные заказы на миссии и распределяют их в соответствии со специализациями команд. — Пожалуй, попрошу Ли и Тен-Тен присмотреть за ними. Генинам из этой команды не помешало бы попробовать себя в ближнем бою. Так-так… в этот четверг будет идеально. К нему поворачивается удивлённый Какаши. — В этот четверг? Двадцатого? — Эээ… да? А что? Что-то произойдёт? — Ты шутишь, да? — Это же не мой день рождения? — полушутя спрашивает Наруто. Раньше про него всегда забывали. Какаши раздражённо вздыхает и складывает руки за головой. — Значит, ты забыл. У Хинаты свадьба в четверг, так что я почти уверен, что Ли и Тен-Тен не смогут взять эту миссию, как и остальные твои друзья, если уж на то пошло. Есть кто-нибудь ещё на примете? — Какаши открывает файл с расписанием миссий для этого ранга, не заметив, что его ученик застывает на стуле. Седовласый Хокаге напевает что-то себе под нос, скользя глазами по строчкам документа, но мысли его пребывают где-то далеко. — Не могу дождаться этого праздника. Хината сказала мне, что фуршет готовят Якиники Кью, так что обязательно будет… Наруто? — Встревоженный молчанием ученика, Какаши смотрит на закаменевшего Наруто, который прожигает взглядом стену. — Что с тобой? Очнувшись, Наруто поворачивается к своему сенсею. — Что? О, да. Я забыл, — бормочет он. — Хината… Хината выходит замуж. Я забыл. — Это ложь, потому что Наруто понятия не имел, что она выходит замуж. Ни сейчас, ни когда-либо раньше. — Хорошо-о-о, — тянет Какаши. — Ну, давай-ка заканчивай на сегодня. Ты выглядишь усталым. Продолжим завтра утром. — НЕТ, я в норме, — рявкает Наруто, не глядя хватая ещё один запрос на миссию. У Какаши нет выбора, кроме как сесть и временами поглядывать на него через плечо. Наруто старается делать всё настолько естественно, насколько это возможно, решив, что идеальный выход — начать болтать. Много. — Даттебаё, уже в этот четверг? Время летит незаметно, да, Какаши-сенсей? — Его ручка скользит по бумаге на максимальной скорости. — Здорово, что она выходит замуж. Правда ведь? Да, это здорово. Эй, я однажды сказал ей, что когда-нибудь из неё выйдет отличная жена, а теперь смотри, она вот-вот станет чьей-то женой. Хех, кто бы мог подумать? — Эм-м-м... — Да, это здорово и всё такое, но тебе не кажется, что немного рановато? Хината очень молода. Сакура ещё не выходит замуж, как и Ино или Тен-Тен. Не знаю, почему она решила выйти замуж сейчас, но ранняя пташка съедает червячка? — Наруто натужно смеётся над пословицей собственного сочинения, хотя почти уверен, что она не имеет ничего общего с текущей ситуацией. — Ну, некоторые хотят побыстрее остепениться... — Да ну, остепениться — отстой, — необдуманно выпаливает Наруто. Какаши напрягается и медленно поворачивается лицом к испуганно-удивлённому будущему Хокаге. — Я-я хотел сказать... — …Наруто? Что-то не так? — Какаши не может удержаться и нерешительно протягивает руку, но Наруто резко отмахивается. — Извини, я просто немного заработался, вот и всё. — Он потирает затылок. Какаши понимающе смотрит на него, а после вздыхает и трёт переносицу. — Пойду, выпью кофе. Скоро вернусь, — бормочет он устало, внутренне вздыхая при мысли о предстоящей долгой ночи бумажной работы. Наруто смотрит ему в след и чувствует себя несдержанным дураком. Все его друзья рано или поздно создадут семьи. Даже Хината. Ты и сам женат, понимает он. И у тебя есть ребёнок. Своя семья. Теперь и у Хинаты будет. Он рад за неё, ведь знает, что и она рада за него. Наруто возвращается к работе и старательно заканчивает отчёт, пытаясь не обращать внимания на болезненный стук крови в ушах.

____________________

Позже тем вечером он находит приглашение на свадьбу, которое, как считал, никогда не получал. Наруто выуживает пухлый смятый конверт из мусорного ведра на кухне и разглаживает его, сразу же узнавая аккуратный почерк Хинаты, которым написаны его имя и адрес. Рядом с его именем виднеется имя его жены. Он замечает, что конверт уже вскрыт, и вынимает из него белую карточку.

Вы приглашены!

Пожалуйста, присоединитесь к Хамасаки Косуке и Хьюге Хинате в миг, когда две жизни станут одной…

Потемневшие кобальтовые глаза пробегают по дате и адресу и останавливаются в самом низу карточки, где фиолетовой ручкой оставлена записка лично для него. Наруто-кун, Я знаю, как ты занят в последние дни, но всё же надеюсь, что ты сможешь прийти. Это очень много значило бы для меня. Кстати, Теучи-сан согласился угостить тебя несколько раз :) Всегда твоя, Хината Где-то в груди разгорается пламя, когда он проверяет дату на конверте и понимает, что жена выбросила это письмо почти месяц назад. Она даже не планировала рассказывать ему. Она хотела, чтобы он пропустил свадьбу одной из своих самых близких подруг. А Хината ждала ответ на приглашение, которое он бы никогда не увидел, не будь на то воля случая. Решив, что имеет полное право закатить скандал, Наруто прячет карточку в карман и врывается в их спальню, где она лениво листает какую-то книгу. Их спор перерастает в полномасштабную ссору; трескаются рамы картин, разбиваются вазы и сыплются удары, и всё это делает она. Он перехватывает её запястья до того, как она успевает нанести очередной бесполезный удар, и требует ответа: — Почему?! Она пронзает его ледяным взглядом. — Я знаю, кто она для тебя. Можешь не верить, но я знаю. Надеялся, что этого не случится? Он тут же отпускает её, словно обжегшись. — Не понимаю, о чём ты. Хината — моя подруга, и это действительно важно для неё, поэтому я… — Прекрати это, чёрт подери! Ты обманываешь только себя! — Она тяжело дышит и отталкивает его от себя, пятясь к стене. — Она не хочет, чтобы ты приходил. Поверь мне. Он не может удержаться и рявкает в ответ: — Ты ничего о ней не знаешь! — Я знаю, что ты последний человек, которого она хотела бы видеть на своей свадьбе. Во всяком случае, после меня. — Она на удивление спокойна, когда говорит это, и инстинкты Наруто переходят в состояние повышенной готовности. — Что… почему ты так решила? — Почему? Да эта девушка явно влюблена в тебя! — Она ухмыляется, когда он замирает, распахнув глаза до предела и даже приоткрыв рот. — Или, по крайней мере, была влюблена когда-то. Наруто не знает, как реагировать. Он ещё не сбросил оцепенение, а мозг уже напоминает ему, насколько это маловероятно. Что она просто пытается спровоцировать его и вывести из себя. В очередной раз. Но один взгляд в её горящие триумфом глаза говорит ему обо всём. Только сейчас Наруто понимает, насколько на самом деле умна его жена. Не в стратегическом смысле, как Шикамару, не академически, как Сакура, и уж точно не что-то отдалённо похожее на мудрость Джирайи. Её мудрость — видеть насквозь. Отыскивать слабость человека, лишь раз взглянув тому в глаза. Эта невероятная проницательность и была тем, что выделило её среди других девушек, кидавшихся к нему на шею во время его первого кругосветного путешествия вскоре после Четвертой Великой войны. Она заранее знала, как заставить его согласиться на первое свидание, а после — на следующее. Соблазнить его было для неё детской забавой, а убедить после, что брак — единственное решение её «неожиданной» беременности, и того проще. Наруто встречает её понимающий взгляд и поражается, как мог упустить такое. Она планировала это с того самого момента, когда узнала, что Узумаки Наруто приезжает в её деревню. Он видит истинные цвета, которые проявились теперь, когда стало безопасно, когда стало слишком поздно поворачивать назад. Он видит и знает, что на этот раз она не лжет. У неё нет на то причин. Осознание расенганом бьёт в сердце. Только вот боль от расенгана смехотворна по сравнению с той, что охватывает его сейчас. Она складывает руки на груди, а после забирается обратно в кровать, бёрет книгу и продолжает с того места, на котором остановилась. — Я не пойду на её свадьбу. Если ты действительно думаешь, что это хорошая идея, вперёд. — Но будучи мудрой женщиной, она заранее знает, каково будет его решение. В четверг, двадцатого числа, Наруто говорит друзьям, что плохо себя чувствует, и отправляет Хинате письмо, в котором всего два слова: Мне жаль.

____________________

Узумаки Наруто — Седьмой Хокаге, и во всём мире воцарился мир. Какаши-сенсей радостно ушёл в отставку, но всё же остался одним из самых ценных его советников. Большинство его друзей уже женаты, за исключением отпетых холостяков, и их дети учатся, чтобы стать шиноби следующего поколения. Его жизнь настолько идеальна, что он с трудом в это верит. Наруто подписывает важное письмо, ставит на нём дату, а затем смотрит на фоторамку, стоящую у него на столе. Со снимка ему по-лисьи ухмыляется Боруто, и его переполняет любовь. Чёрт возьми, он любит этого ребёнка. Любит его так сильно, что легко забывает, насколько сильно он может порой и ненавидеть этого маленького сопляка. Всего несколько часов назад он наблюдал, как сын принудительно счищал свои художества, коими щедро разукрасил памятник Хокаге, и не без изрядной доли оскорблений, причитаний и обвинений. «Ты никогда не обращаешь на меня внимания!» «Ты мой отец, но тебя никогда не бывает дома!» «Мне все равно, нужен ли ты деревне! Я не выбирал быть твоим сыном!» Наруто хмурится. Он осознавал, что Боруто может быть сложно свыкнуться с его новым положением, но всё же надеялся, что сын в конце концов поймёт. Он рассказал ему всё о своих предшественниках, особенно о Четвёртом, его дедушке. Наруто покоробило, хотя он и не удивился, обнаружив, что Боруто всё это нисколько не волновало. Его сын ещё совсем ребёнок. Наруто признаётся себе, что это, вероятно, оттого, что сын очень сильно похож на него. Боруто был слишком эмоционален, и после долгих лет, проведённых рядом с родителями, он не очень хорошо переносил то, что отец большую часть времени стал проводить вне дома. Он вёл себя точно так же, как вёл себя Наруто, будучи в его возрасте. Сын понял, что доставлять неприятности — лучший способ привлечь к себе внимание. Ещё одним его талантом были оскорбления. Точно как и его мать, Боруто всегда знал, куда ударить. Наруто видит её ум в проницательных голубых глазах сына, в изгибе его бровей, остроте челюсти и скул. То, что Боруто рос избалованным ребёнком, было нормально, даже ожидаемо, если бы не то, как бессердечно он относился к другим. Шино он не выказывал ни намёка на уважение, а одноклассников и вовсе открыто презирал. Новое поколение Ино-Шика-Чо, по его словам, «предсказуемо и скучно. К тому же, Чочо толстая и странная, Шикадай всезнайка, а мама Иноджина шлюха». После последнего высказывания он получил крепкую затрещину. Даже Сарада Учиха, которая, как думал Наруто, могла бы подружиться с его сыном, пришла в слезах и с разгневанной матерью на буксире после ужасного комментария, который Боруто позволил себе в сторону её отца. Сакура чуть не разнесла башню Хокаге, требуя объяснить, зачем он рассказал Боруто о тёмных временах Саске. Наруто настаивал, что он ничего не говорил Боруто, и тогда они сразу поняли, кто это сделал. Боруто был таким же раздражающим возмутителем спокойствия, каким был Наруто, за исключением того факта, что Наруто в целом был милым парнем. Боруто же очень не хватало сострадания и доброты. Вздохнув, он решает, что ему следует вернуться домой до того, как сын придёт из Академии. Именно сегодня он обязательно должен быть дома к ужину. Небо невероятно синее, когда он выходит из башни Хокаге, и сам день просто прекрасен. Наруто кивает на приветствия проходящих мимо жителей, которые останавливаются, чтобы взглянуть на своего знаменитого Хокаге. Он не винит их; ему редко удаётся перекинуться с кем-то из жителей хоть парой слов. Статус Хокаге — это бесконечная занятость. Он проходит мимо кладбища и мемориала Конохи и решает почтить память усопших перед тем, как отправиться домой. Слишком долго он не появлялся здесь, чтобы сказать несколько слов. Он посещает могилы Третьего Хокаге, Асумы-сенсея, Нары Шикаку и Яманака Иноичи и шепчет слова благодарности. Он кланяется мемориалу Третьей Великой войны шиноби. Смотрит и молча молится, стоя на коленях перед мемориалом Четвертой Великой войны шиноби. Ему остаётся сделать одну остановку, прежде чем отправиться домой, и он поспешно движется в нужную сторону. Но очень быстро понимает, что у могилы Хьюги Неджи уже кто-то есть. Хамасаки Хината нависает над мемориальной доской, сложив руки на полусогнутых коленях, и её длинный хвост цвета индиго развевается на ветру. Рядом с ней на коленях стоит маленькая девочка; её ярко-желтая рубашка похожа на лепестки подсолнухов, что стоят в вазе перед ними. Они тихо переговариваются, и ошеломлённый Наруто с ужасом осознаёт, как давно он не слышал её голоса. — Конечно. Потому что у этих цветов то же имя, что и у тебя, Химавари. Химавари, повторяет про себя Наруто. Дочь Хинаты. Маленькая девочка хихикает. — Может быть, в следующий раз папа пойдёт с нами. Повисает молчание, и Наруто понимает, что его присутствие почувствовали. Он напрягается, сжимая перевязанную ладонь в кулак, но сразу же расслабляется и ждёт, когда его окончательно заметят. Будто в замедленной съёмке Хината выпрямляется и медленно поворачивает голову, чтобы взглянуть на него. Бледные глаза расширяются, и сам он не может оторвать взгляда. Материнство идёт ей, понимает он, когда Хината полностью поворачивается к нему лицом. Наруто медленно делает к ней несколько шагов. — Хината... я... давненько мы не виделись, — мямлит он застенчиво, позабытым жестом неловко почёсывая затылок. Хината не отвечает, лишь продолжает смотреть на него, пока детская ручка не дергает её за рубашку. — Мама, — шепчет Химавари, поднимаясь, чтобы спрятаться за спиной матери от незнакомого мужчины. Это выводит Хинату из ступора, и она нежно притягивает дочь к себе. — Не забывай о манерах. Поздоровайся с хорошим человеком, он твой Хокаге. — Её взгляд возвращается к Наруто, и она снова говорит, на этот раз обращаясь к нему: — Хокаге-сама, это Химавари. Моя дочь. Наруто прикусывает уголок губы при виде маленькой девочки. Она так похожа на Хинату, что ему становится почти физически больно. Её волосы и лицо, нежные черты, открытое, доброе выражение. То, как застенчиво она постукивает друг о друга крохотными пальчиками, когда смотрит на него, и сразу же отводит взгляд. Всё это пробуждает у Наруто воспоминания о том времени, в которое он хотел бы вернуться. Он осторожно подходит ближе и присаживается перед малышкой на корточки, чтобы встретиться с ней взглядом. — Привет, Химавари. Приятно познакомиться. Она застенчиво улыбается ему, а затем поворачивает голову и утыкается Хинате в ногу. При виде этого у Наруто тянет в области сердца, и он не может сдержать нежности, которую испытывает к ней. Может, это ностальгия, рассуждает он и позволяет себе ещё на мгновение задержать на ней взгляд, прежде чем отстраниться. Хамасаки Химавари — самый красивый ребёнок, которого он когда-либо видел. И всё же он не может смотреть на неё. Наруто незаметно вздрагивает при виде светло-карих глаз и веснушек на детских щёчках. Он знает, что эти черты она унаследовала не от своей матери. Наруто улыбается ей ещё раз, прежде чем подняться во весь рост, оказавшись на добрый фут выше Хинаты. Он понимает, что её макушка едва достаёт ему до подбородка. Хината по-прежнему смотрит на него, в её глазах застыл вопрос, и Наруто быстро отвечает: — Я, э-э, я хотел навестить Неджи. Почтить память, понимаешь. — О. — Хината наклоняет голову, и на её губах появляется лёгкая улыбка. — Понимаю. Спасибо. — Это я должен благодарить его, — говорит он решительно, слегка прищурившись, и брови Хинаты приподнимаются при виде его мимолётного смятения. Наруто снова смотрит на Химавари и прочищает горло. — Химавари, твой дядя Неджи — один из самых храбрых людей, которых я когда-либо знал. Если бы не он, я бы не стоял сейчас с вами. — Он поднимает глаза на Хинату и на этот раз не отводит взгляд. — Или твоя мама. Их взгляды встречаются на несколько секунд, и Наруто кажется, что его мир медленно исчезает. Не остаётся ничего, кроме Хинаты и её понимающих глаз. Но потом тихий голосок Химавари выводит его из транса. — Э-это Наруто-кун? — шепчет она матери. Он удивлённо поворачивает голову к Химавари, услышав от неё такое обращение. Когда Наруто переводит непонимающий взгляд на Хинату, то сразу замечает её порозовевшие щёки, свидетельствующие о смущении, и у него перехватывает дыхание. Хината тихо прочищает горло. — Ведь ты, Наруто-кун, был важной частью жизни Неджи-ниисана. Я рассказала ей обо всём, что ты для него сделал. — Она на мгновение прикрывает глаза, и Наруто почти уверен, что его сердце готово выпрыгнуть из груди — так сильно оно колотится. От осознания, что Хината рассказывала дочери о нём... он едва ли не задыхается. Его переполняет благодарность. Огромная благодарность. Он хочет озвучить её, спросить, как она поживает, сказать ей, что надеется, что она счастлива. Извиниться за то, что отдалился от неё. Но он довольствуется тем, что стоит и смотрит как Хината делает вид, что не замечает его пристальных взглядов, пока она первая не нарушает молчание. Взяв Химавари за руку, она почтительно кланяется ему. — Было приятно увидеть тебя, Наруто-кун. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Не забывай отдыхать, я знаю, что иногда ты бываешь слишком усерден. — Она улыбается ему, и на её честность он отвечает застенчивой улыбкой. — Доброй ночи. Он тихо бормочет слова прощания, провожая взглядом уходящих с кладбища мать и дочь. Вернувшись домой, Наруто садится ужинать, не обращая внимания на подозрительный взгляд жены и игнорируя сына, громко ругающего его за опоздание. Он отрешается от остального мира, снова и снова воспроизводя в памяти встречу с Хинатой и Химавари. Ничто не в силах испортить сегодняшний день. Ничто.

____________________

Зима в Конохе прекрасна. Деревья и крыши домов покрыты тонким слоем искрящегося снега, принёсшего с собой холод, заставивший всех облачиться в тёплые куртки и шапки. Всех, кроме Наруто. Холод не влияет на него теперь, когда его контроль чакры настолько хорош, что он может не задумываясь использовать её, чтобы поддерживать комфортную температуру тела. В любом случае, думает он, рамен согреет лучше любого пальто или шапки. Его жена и сын тоже здесь, склонились над своими тарелками. С его стороны потребовалось немного времени и много усилий, но он честно пытается наладить отношения с семьёй. Наруто старается понять вещи так, как понимают их они, и знает, что должен быть более чутким к их потребностям и чувствам. До сих пор ему это удавалось. Он сумел уговорить их поужинать вне дома. — Па-а-а-а-п, — хнычет Боруто. — Скажи, что не поставишь этого неудачника Мицуки в мою команду, а? Наруто тяжело вздыхает. — Я тебе ничего не скажу. Ты заканчиваешь Академию даже не в этом году. — Хм. — Боруто скрещивает руки на груди. — Я мог бы закончить Академию хоть сейчас, если бы ты мне позволил. — Нет, не можешь. Ты доучишься. Боруто дуется. — Ты всегда говоришь, что гордишься мной, и даже Абураме-сенсей говорит, что я гений. Если это правда, то почему ты не веришь в меня? — Дело не в том, что я в тебя не верю. На этот раз слово берёт его жена: — Боруто — лучший в своём классе. — Сын одаривает его победоносной улыбкой. — Команда не должна его тормозить. Не ставь Боруто вместе с отстающими. Наруто фыркает и молча злится на то, что она открыто встаёт на сторону сына. — Боруто, ты не можешь выбирать себе товарищей. — Я не выбираю, а просто предлагаю, чтобы... — Я больше не желаю это обсуждать. Тема закрыта. Ты понял? А теперь ешь свой рамен. — Наруто совершает ошибку, подняв взгляд и замечая, что Теучи и Аяме внимательно и напряжённо наблюдают за происходящим. Он подумывает позвать их, желая пошутить и поболтать, как раньше, когда он был просто маленьким паршивцем. Но они стали относиться к нему иначе с того самого дня, как он вернулся домой из путешествия под руку с женой. Той, чей живот ещё даже не был виден, но которая крепко держала его руку и делала всё, чтобы каждый понял, кто она такая и что она пришла, чтобы остаться. Наруто понимает, что именно из-за этого многие стали смотреть на него по-другому. Детское хихиканье отвлекает его от мыслей, и он вслушивается в мелодичный перезвон, напоминающий ему о девочке, которая всегда прятала свой смех за ладонью. Он медленно поворачивается, памятуя о тех, кто сейчас с ним рядом, и не желая привлекать к себе внимание. По улице прогуливается семейство Хамасаки — все улыбающиеся и раскрасневшиеся. Химавари, одетая в розовую, отороченную мехом курточку, зимние ботинки и жёлтую шапочку, счастливо раскачивается в воздухе, крепко удерживаемая родителями, идущими по обе стороны от неё. Хината — словно виденье на снегу, в тёплой облегающей одежде и шапочке с белой отделкой, которая частично скрывает тёмные коротко остриженные пряди. Когда она их обрезала? Она прикрывает глаза и открыто улыбается радостному смеху дочери, и они с мужем снова качают её, стараясь не тянуть малышку за руки слишком сильно. Затем они отпускают её, и Химавари радостно бежит вперёд, счастливая и взволнованная первым снегом, но при этом помнящая о своих родителях и знающая, что нельзя отходить от них далеко. Позади дочери, взявшись за руки, идут Хината и её муж. Вокруг его шеи обёрнут красный шарф плотной вязки, и даже на расстоянии Наруто ясно видно, что он связан для него кем-то особенным. Он думает отвернуться, пока не стало слишком поздно, но сегодня удача не на его стороне. Наруто становится свидетелем того, как муж Хинаты притягивает её ближе, чтобы поцеловать в щёку. Хината реагирует предсказуемо: краснеет и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил этого публичного проявления близости. Их взгляды встречаются. При зрительном контакте друг с другом на лицах обоих проявляется ужас, но он быстро проходит. Наруто поднимает руку в приветственном жесте, пытаясь улыбнуться как можно ярче, но выходит лишь кривая усмешка. Хината кивает в ответ и медленно отворачивается, слегка отодвинувшись от мужа, но не расцепляя их рук. Вскоре они исчезают из виду. Наруто делает выдох, который неосознанно сдерживал всё это время, но не поворачивается лицом к семье до тех пор, пока ему не удаётся вернуть лицу обычное выражение. Тринадцать лет назад он бы задумался о своём внезапно потяжелевшем сердце всего на несколько секунд, а после решил бы просто забыть об этом. Теперь он знает, что его подростковое «я» было настолько неопытным в чувствах и отношениях, что малейшее осложнение, малейшее отклонение от нормы заставляло его считать, что он просто слишком много думает. Именно такой образ мышления помог ему поверить, что Сакура — та самая девушка, которая ему нужна. И из-за этого он поверил когда-то в то, что Хината была всего лишь его другом. Теперь Наруто знает, что, хотя обычно ему легко удавалось принять перемены, прежний он был настолько смущён и поражён этой медленной сменой взглядов, что делал единственное, что мог придумать: игнорировал происходящее. Тридцатилетний Наруто не так наивен. Он может определить и назвать всё, что чувствует в данный момент. И сильнее прочего — стыд.

____________________

В жизни Наруто есть один человек, у которого, как ему кажется, найдётся ответ на любой вопрос. К сожалению, в этом вопросе Наруто не может довериться Ируке-сенсею. Он доверяет этому человеку, как никому другому, но… не хочет, чтобы названый отец видел его таким. Особенно учитывая роль Ируки в его жизни. Именно его Наруто взял с собой — вместе с Саем — чтобы посетить Скрытые деревни мира. Ирука предупреждал, чтобы он был осторожен с женщинами и не поддавался их сладким речам. — И дома есть много девушек, которые будут бегать за тобой. Куда бы ты ни пошёл, не нужно оставлять за собой след из разбитых сердец. Но в любом случае, ты вряд ли когда-нибудь увидишь их снова, — сказал Ирука, пожав плечами. Именно такой образ мышления и принёс Наруто проблемы. Вера в то, что ему больше никогда не придётся столкнуться с этими девушками, позволила ему легко согласиться на одно свидание, позволить девушке лебезить перед собой, только чтобы понять, каково это. Откуда ему было знать, как быстро одно влечёт за собой другое? Ему никогда не забыть взгляд Ируки, когда тот объяснял ему, почему он должен жениться на девушке, с которой встречался всего дважды, той самой девушке, от которой Ирука предупреждал его держаться подальше. Учитель даже накричал на него, что в целом было ему нехарактерно. И кричал он не в шутку, как в те далёкие дни учёбы в Академии, а сдавленно и со слезами на глазах. Ирука простил его, потому что со случившимся уже ничего нельзя было поделать. Но пренебрегши советом своего учителя, Наруто утратил и его доверие. Однако был ещё один человек, с которым Наруто легко мог поделиться своими проблемами и совершёнными ошибками — хотя бы потому, что этот человек сам совершил множество ошибок и никогда бы не испугался признаться в этом Наруто. Жаль, что его уже не было в этом мире. Что всё равно не помешало Наруто прийти к нему с бутылкой сакэ в руках. Мемориал, который четырнадцать лет назад он сложил в лесу своими руками, оставался прочным, пока Наруто не забывал время от времени приходить и ухаживать за ним. — Привет, мудрец-извращенец! — объявляет он, выходя на поляну. — Смотри, что я тебе принёс! — Глупо улыбаясь, он машет в воздухе бутылкой. — Отлично, мы как раз только разогрелись! Наруто едва не вскрикивает и роняет бутылку, и только после замечает, что это всего лишь Цунаде, сидящая в тени с пьяным румянцем на лице. — Бабуля! Какого чёрта?! — Ой, успокойся, сопляк! И дай сюда бутылку! Не стой просто так, — раздражённо требует она. Закатив глаза, но всё же не сумев сдержать тёплую ухмылку, Наруто опускается рядом с ней и передаёт бутылку. — И вообще, не обращай на меня внимания. Я просто пришла исповедаться. — Она наполняет пиалу и с довольным мычанием отпивает из неё. — Эй, бабуля, ты испортишь свою печень, если продолжишь и дальше так пить. Она раздражённо вздыхает. — Наруто, мой мальчик, всего два слова. — Она поднимает два пальца и загибает их, перечисляя раздельно: — Клеточная. Регенерация. Джирайя, подтверди. — Цунаде громко смеётся над собственной сообразительностью. — А теперь сделай мне одолжение и помолчи, сопляк. Я просто… — Она замолчала, протяжно зевнув. — Я просто дам глазам отдохнуть секунду. — Цунаде падает лицом вниз, уже храпя, и Наруто тяжело вздыхает при виде этого, гадая, что могло случиться, чтобы она решила посетить Джирайю так поздно вечером, да ещё и настолько пьяная. Он отведёт её домой, как только закончит со своим делом. — Ну, мудрец-извращенец, знаю, что слишком давно не заходил и очень извиняюсь за это. Но я был так занят… Знаешь, тяжело быть Хокаге. На самом деле у меня ни на что не хватает времени. Даже на собственного сына. — Он вздыхает. — Но… ещё у меня проблема. И я не знаю, как её исправить. Если её вообще можно исправить. Но я подумал, что если кто-нибудь может знать, то только ты, правильно? — Итак… дело в том… Э-э-э… Я женат. На той женщине, которую встретил, когда путешествовал по миру после войны. У нас есть сын. Моя жизнь, она… это всё, чего мне всегда хотелось. Я Хокаге. Я женат. У меня есть сын, который похож на меня. У нас бывают, конечно, определённые проблемы, но мы любим друг друга. Я бы защитил свою семью ценой собственной жизни. Для меня они самые важные люди в мире. Но… Я всё равно чувствую… будто что-то упускаю. Как будто моя жизнь не должна была быть такой. Как будто всё до ужаса неправильно. Я отмахивался от этого годами, но это просто… оно съедает меня заживо. Я ужасный человек, да? — Он вздыхает. — Я понимаю, что… пора остановиться. Нельзя продолжать думать об этом. Я хочу быть счастливым, но если не оставлю это позади, то у меня просто не получится. Я совсем не знаю, как это сделать. — Наруто откидывается на траву, скрещивая руки за головой, и смотрит в небеса. — И что же мне делать? Мир погружается в приятную тишину, пока Наруто ждёт. Он не настолько глуп, чтобы надеяться получить реальный ответ, но рассказать Джирайе всё о своей ситуации — о том, что он никогда не признавал вслух, — пожалуй, лучший способ самому найти ответ. — Ах, любовные проблемы. Наруто вскидывается на звук сонного, пьяного голоса Цунаде, и видит, как она неуклюже поднимается. — Бабуля? Ты как? — Я в норме. Просто нужно было слегка вздремнуть. — Сколько ты слышала? — Ничего из того, что мне и так было известно. — Что? — Он бледнеет. Цунаде лениво пожимает плечами. — Не скажу, что удивлена. Ты женился на девушке, которую случайно обрюхатил. Естественно, ваш брак должен быть непростым. — Она вздыхает и смотрит на него, прикрыв глаза. — Бабуля… — Наруто колеблется, но всё же задаёт мучающий его вопрос: — Ты когда-нибудь была влюблена? — Да. — Но не в мудреца-извращенца, да? — Он не может справиться с тяжестью в груди, когда спрашивает об этом. Цунаде хмурится. Выразительные карие глаза устремляются к мемориалу, а затем опускаются. — Нет. Я была влюблена в другого, когда была намного моложе. — Она вцепляется пальцами в рукав своей накидки. — Я любила Джирайю. Любила. Конечно, я заботилась обо всех, но мой долг перед деревней стоял превыше прочего. Но Джирайя был единственным человеком, на которого я всегда могла положиться. Потерять его оказалось очень тяжело. Почему ты спрашиваешь? — Ну… потому что… — Ты не любишь свою жену. Наруто широко распахивает глаза, и быстро протестует: — НЕТ, люблю. В смысле, люблю её. Клянусь, люблю. Жизнь бы отдал за неё. Цунаде задумчиво хмыкает. — Почему ты любишь её? Наруто обескураженно моргает, несколько потрясённый скепсисом в её тоне. — Она моя жена, — просто заявляет он. — И мать моего сына. — Это не ответ на мой вопрос. Почему ты любишь её? Он колеблется несколько секунд, задаваясь вопросом, нормально ли говорить такие вещи вслух. Опять же… он Хокаге, как и бабуля Цунаде. Есть много секретов, которые известны лишь им двоим. В итоге он решает продолжить. — Ну…когда я впервые встретил её, то подумал, что у неё очень интересные волосы. Ну как… что это за цвет? Тёмно-бордовый, наверное. Да. Тёмно-бордовый. Не красный, но и не фиолетовый. Она забавная, понимаешь? Когда узнаешь её получше. Она много смеётся. Много улыбается. Я подумал, что она красивая. А ещё ей нравилось иногда ударять меня. Не сильно, а слегка. Наверное, просто чтобы прикоснуться ко мне. И я подумал, такая девушка, как она… Вот с такой девушкой я должен быть. — Цунаде поворачивается к нему всем корпусом. — Думаю, это не обязательно должна была быть именно она, но я хотел, чтобы это была она. Она соответствовала всем требованиям, понимаешь? — Он смущённо чешет затылок. — Знаешь, она напоминает мне мою маму. — Он опускает глаза и сжимает кулаки. — Перед смертью родителей мама рассказала мне всё, о чём хотела, чтобы я знал, пока не стало слишком поздно. Она хотела, чтобы я хорошо учился, бережно относился к деньгам, ел здоровую пищу и всё такое. Ещё она беспокоилась о том, с какой девушкой я сойдусь в итоге, и сказала мне найти ту, которая будет похожа на неё. В любом случае… Наверное, именно поэтому я и выбрал её. Цунаде опирается на локти, и смотрит в тёмное небо. Наруто терпеливо ждёт её совета. Он знает, что она умнее его, и верит, что Цунаде сможет понять, что с ним происходит. Наконец она поворачивается, смотрит на него, подносит к губам бутылку и делает большой глоток, затем с удовлетворённым вздохом отставляет ту в сторону. После она говорит: — Это глупо. Почему ты решил, что тебе нужно быть с кем-то вроде твоей матери, когда сам слишком похож на неё? — Она качает головой. — Потому-то вы с женой плохо уживаетесь. Быть друзьями — прекрасно. Встречаться — сойдёт. Но провести остаток жизни с человеком, который во всём похож на тебя? Не пойдёт. Наруто молча переваривает новую информацию. — Но… мама… Она сказала, что я должен быть с такой женщиной, как она. — Наруто внезапно чувствует себя абсолютным маменькиным сынком. Он слишком стар, чтобы так говорить! Цунаде не замечает его слов. — И что именно представляет собой такая женщина, как она? — Ну, знаешь, громкая, сильная, самоуверенная и всё такое. Думаю, девушка, уверенная в себе. Не знаю. — Теперь он чувствует себя неловко и даже крайне глупо из-за того, что вообще поднял эту тему. — И сколько ты знаешь таких девушек? — Ну… моя жена. И Сакура. — Он опускает глаза, а затем внезапно его настигает понимание. Чёрт. — Понял наконец. — Цунаде сдержанно усмехается и снова делает глоток сакэ. — Вот что бывает, когда относишься к любви как к игре. Наруто не отвечает, отчётливо припоминая, как постепенно терял интерес к Сакуре, когда ему больше не нужно было бороться за её внимание. Но тут было совсем другое. Он женился не на Сакуре. Он женился на женщине, которая его почти не интересовала. Всё это время он думал, что с ним что-то не так. Никак не мог понять, почему не выходило заставить себя полюбить женщину, которая должна была быть для него идеальной парой. Теперь он понимает. — Чёрт подери, — бормочет он. А потом до него доходит. — Чёрт подери. — Эй, успокойся. — Цунаде смотрит на него с опаской, опустив только что поднятую бутылку. Ей не нравится, что он дрожит. Но Наруто не может успокоиться. Потому что он знал. Он думает о словах, сказанных давным-давно, фактически, о самых последних словах, которые сказал своему отцу. Словах, которые попросил его передать матери. Он хотел рассказать маме, как сильно старался, чтобы она им гордилась, что почти всё старался делать правильно, делал то, чего она от него хотела, но когда дошёл до той части, в которой она просила его выбрать женщину, похожую на неё… то заколебался. Был не уверен. Сомневался. Но всё равно попытался это сделать. Он не хотел подводить её. А теперь он… — Наруто. — Сильная рука Цунаде опускается ему на плечо, приводя в чувства. — Успокойся. У него уходит несколько секунд на то, чтобы успокоиться, замедлить дыхание, обуздать собственные эмоции. — Бабуля. Я так облажался. Она не задаёт ему вопросов, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Ещё не поздно что-то изменить. — Поздно. — Нет, не поздно. Ты ещё можешь быть счастлив с ней. — Я уже пытался! — Нет. Я увидела это сразу, как только ты привел её в деревню. Ты держишь её на расстоянии. Наруто не отрицает этого. Щурит тусклые голубые глаза. — …Что мне делать? Цунаде тяжело вздыхает; её жалость к нему очевидна. — Просто… просто будь счастлив, Наруто. У вас замечательная семья. Ты Хокаге. Тебя все уважают. И эй, — Цунаде беззаботно поднимает руки, — влюблённость не так уж важна. Есть много людей, которые никогда не были женаты, и они даже не беспокоятся по этому поводу. — Наруто думает о Какаши-сенсее, Ируке-сенсее, Тен-Тен, Шино… Они кажутся довольными жизнью. Не умирают медленно изнутри, как он. — Так… я могу просто… притвориться? — Ну… только не зацикливайся на этом. Вместо того, чтобы думать обо всём, что ты упустил, почему бы не сосредоточиться на том, что ты обрёл? Красивая жена. Талантливый сын. Семья. — Да… да, ты права. Просто… я пытаюсь. Я правда пытаюсь. Но… — Но что? — Я к тому, что… Я не всегда был таким. Раньше со мной всё было нормально. Я был в целом счастлив. Наверное… Я мог бы прожить так всю оставшуюся жизнь. Я мог бы остаться с ней, и был бы счастлив, просто находясь с кем-то рядом. Но всё изменилось. В тот день, когда она вышла замуж. Я… я не знаю, как это объяснить. Именно тогда я… После этого я перестал пытаться. После этого всё стало казаться таким неправильным. Цунаде пристально смотрит на него. — Наруто. Тебе уже пора двигаться дальше. Он сжимает руки. — Я не могу. Это не так просто. Если бы я мог просто забыть о ней, то так бы и сделал, но я не могу. — Он расслабляет судорожно сжатые пальцы, когда его посещает мерзкая мысль. — Может… может быть, если бы она так и не вышла замуж. Если бы она никогда не встретила его. Если бы у неё никогда не было дочери. Может быть, тогда… Я мог бы забыть о ней. — Он невесело смеётся. — Эгоистично, да? — Невероятно эгоистично, — легко соглашается Цунаде. Наруто вздыхает, а затем роняет голову на сцепленные руки. — Я не знаю, что делать, бабуль. — На последней фразе его голос предательски срывается от тяжести стыда. От ненависти к себе. Он не может простить себе этого. Цунаде тяжело вздыхает и смотрит на своего преемника. — Все о чём-то сожалеют, Наруто. Мы все совершали ошибки. Мне ли не знать; я сделала их слишком много. — Она опускает глаза. — Но так устроена жизнь. Мы делаем выбор и пожинаем последствия. От этого никуда не деться. Единственное, что мы можем сделать — это смириться со своими решениями. Ты не можешь провести остаток своей жизни, убиваясь по что-если. Это пустая трата времени. Времени, которого у вас, Нанадайме-сама, нет. — Цунаде одаривает его многозначительным взглядом. — Наруто. Теперь ты Хокаге. Ты должен быть защитой и опорой для деревни. Ты не какой-то влюблённый подросток и не имеешь права думать только о себе. Понимаешь? Наруто не удаётся избавиться от протеста во взгляде, но он всё равно решительно кивает. — Я знаю. Цунаде кивает в ответ. — Хорошо. А теперь, я иду домой. Спасибо за сакэ. — Она медленно поднимается, так и не выпустив из руки бутылку, которую он принёс. — Спокойной ночи, бабуля. И спасибо. Цунаде машет рукой в ответ. — Бывай. — Она делает всего несколько шагов и останавливается. Не поворачивая головы, она тихо говорит: — Наруто. Иди домой. Жена, наверное, ждёт тебя. Наруто кивает и смотрит в землю, вслушиваясь в шаги уходящей Цунаде. Он бросает взгляд на могилу Джирайи. — Ну… пожелай мне удачи, мудрец-извращенец.

____________________

Здесь он словно на вершине мира. Здесь все проблемы отступают. Он здесь один, и, возможно, именно поэтому чувствует себя так спокойно. Наруто сидит на самой высокой точке монумента Хокаге, на высеченном лике Йондайме, и окидывает взглядом раскинувшуюся внизу деревню. Справа в скале вырезано его собственное лицо, но порой ему ужасно неловко смотреть на себя. Весьма странно, учитывая, что он всегда мечтал увидеть своё лицо рядом с лицами великих Хокаге прошлого, но сейчас эта мысль кажется такой... тривиальной. Из-за нехватки времени он нечасто бывает здесь. Но когда Шикамару в хорошем настроении, а работа может подождать до завтра, он сбегает на три часа раньше и приходит сюда. Здесь, размышляя в тишине, он понимает, почему некоторые становятся отшельниками. Он знает, что в одиночестве свобода, и помнит времена своей жизни, когда был один, постоянно был один и ненавидел это. Сейчас всё по-другому. Он чувствует, что задыхается под тяжестью зависящих от него людей. Но это его выбор, и он ни разу не пожалел о нём. Он сильнейший, а с силой приходит ответственность. С последней мыслью он садится в позу лотоса и кладёт расслабленные руки себе на бёдра. Его захлёстывает чакра Курамы, все чувства обостряются, каждая клеточка тела трепещет от энергии. Сила могучего лиса больше не подавляет его, и он легко управляет ею, формируя плащ из чакры. Вокруг танцуют тени, пока колеблющееся свечение окружающей его чакры не стабилизируется. Наконец-то он может дышать. Ярко-золотистые глаза медленно открываются; острый взгляд сосредоточен. Можно начинать. Ежевечерний осмотр деревни давно стал рутиной, хотя обычно он проводит его прямо из собственного кабинета. Но здесь лучше. Отсюда он лучше чувствует. В этом режиме он может почувствовать любой тип негативной энергии и точно определить её местонахождение. В сочетании с его способностью обнаруживать чакру, это безопасный, ненавязчивый способ прочесать деревню на предмет любых негативных намерений. Благодаря многолетней практике на всё про всё у него уходит пара минут. Обычно единственные негативные мысли и чувства, что он улавливает, исходят от жителей деревни, у которых был плохой день. Не редкость. Однако сегодня вечером его инстинкты вспыхивают так внезапно, что он вскакивает на ноги, даже не осознавая, что делает. Долю секунды он колеблется, потому что помнит, что именно от этого его предостерегала Цунаде, но неуверенность быстро испаряется. Хината в беде. Он чувствует это. Её чакра — обычно светлая, тёплая и такая знакомая — окрашена замешательством, печалью и лёгким гневом, но этого хватает с лихвой, чтобы он решил вмешаться. Особенно когда понимает, что она одна посреди леса. Я нужен ей, думает он. Наруто спрыгивает с каменных волос отца, взмывает в воздух, рассчитывая время, когда нужно согнуть ноги в коленях, и совершает идеальное приземление на ближайшую крышу, а после снова поднимается в воздух. Покалывание в нервных окончаниях подсказывает ему, что АНБУ тоже пришли в движение, поражённые его внезапными действиями, и он сигналит им отбой, давая понять, что это не чрезвычайная ситуация. Наруто дожидается, пока они отступят, и мчится вперёд. Он приближается, сосредоточившись на чакре Хинаты… и понимает, что она тоже в движении. Наруто стискивает зубы и фокусируется сильнее, игнорируя всё прочее, и чувствует, что за ним наблюдают. Без сомнения, бьякуган Хинаты активирован, и она видит его приближение. Но тогда… Значит ли это, что она убегает от него? Эта мысль пугает его, огорчает и одновременно заставляет нахмуриться. Приняв решение, он ускоряется. Он не просто так стал Хокаге, поэтому уже спустя долю секунды оказывается прямо перед Хинатой. Она резко тормозит и выставляет руки перед собой. Он сбрасывает режим Мудреца, позволяет чакре Кьюби отступить, и становится просто Наруто. Долгое время оба молчат. Лишь смотрят друг на друга. Хината дезактивирует бьякуган, и Наруто замечает, как плотно сжаты её губы — нервозность, он знает. Она опускает глаза и выходит из боевой стойки, чуть отвернувшись. Наруто и сам расслабляется и делает вдох, который неосознанно сдерживал, а затем оглядывает её. Хината в тёмно-синем тренировочном костюме, в высоких сандалиях шиноби и с привязанным к поясу подсумком для кунаев. Её вид сбивает с толку; Хината в отставке уже несколько лет, с того самого дня, когда поняла, что беременна. Наруто вспоминает, как получил её заявление и глупо пялился на него, раз за разом перечитывая прикреплённую к файлу медицинскую справку, написанную почерком Сакуры, но сразу же отмахивается от воспоминания. Теперь он смотрит на неё в упор, ожидая, когда она заговорит, но этого не происходит. Нет ничего, кроме тишины. Мёртвой тишины. И неловких взглядов. Он вдруг словно переносится в тот день более восемнадцати лет назад. Вот он, ещё совсем мальчишка, спешит на финальный тур экзамена на чуунина и, проходя через лес, встречает Хинату. Тогда они впервые поговорили — по-настоящему поговорили, и, как и сейчас, это было очень странно и неловко. Но всё же приятно. Лучшее, что случалось с ним за долгое время. Он возвращается в настоящее и замечает её настороженный взгляд. В глазах Хинаты застыл вопрос, но она не хочет его задавать. Внезапно Наруто остро осознаёт тот факт, что они не оставались наедине уже более тринадцати лет. Он прочищает горло. — Я, э-э-э, я тебя не напугал? — Он пытается говорить как можно более беззаботно и не угрожающе, но никак не может избавиться от проклятого комка в горле, который ломает слова и заставляет голос звучать гораздо глубже, чем ему бы хотелось. Губы Хинаты приоткрываются, но вдруг снова смыкаются. Она устремляет взгляд на него, а затем оглядывается по сторонам. — Нет. Нет, я просто направлялась домой. Он кивает. — Что, э-э, что ты здесь делаешь? Уже поздно. Тебе, наверное, не следует быть в лесу одной. Хината согласно кивает. — Я знаю. — Наруто ждёт продолжения, и когда его не наступает, решает настоять на ответе. — Твой бьякуган был активирован. Что-то случилось? Что-то, о чём я должен знать? — Как только эти слова слетают с языка, Наруто мысленно себя ругает. ИДИОТ! ПРЕКРАЩАЙ СОВАТЬ НОС В ЧУЖИЕ ДЕЛА! Хината качает головой. — Нет, Хокаге-сама. Беспокоиться не о чем. Наруто чуть заметно морщится от такого обращения. — Ах, это слишком официально. Я имею в виду, мы… друзья, ведь так? Ты можешь звать меня по имени. Ты всегда так делала. Хината слегка улыбается, кивает и тихо говорит: — Хорошо, Наруто-кун. Он улыбается в ответ. Крохотная часть его думает, что он слишком стар для такого обращения, хотя ему и приятно. Он ничего не может с этим поделать. — Хината, — отвечает он и замечает, как на её щеках появляется лёгкий румянец, а затем вспоминает, зачем вообще последовал за ней. — Кстати, что ты здесь делаешь, Хината? Она перебирает рукава своей рубашки. — Я тренировалась. Недолго. Он хмурит брови. — Разве ты не в отставке? — Да. Да, но… Не думаю, что когда-нибудь смогу прекратить тренировки. Это привычка. — О, так… ты уже давно этим занимаешься? Она кивает. — Да. Обычно не здесь, но… полагаю… мне просто хотелось побыть одной. — Она опускает взгляд, когда говорит это, и обхватывает себя руками. — О. Понимаю. — Он чешет в затылке, и когда Хината не отвечает, продолжает. — Ну… ты теперь на пенсии. Это… хорошо. Чем сейчас занимаешься? — Гм… не очень. Большую часть времени помогаю мужу в аптеке. В остальное время я с Химавари. — Понятно. Что ж… э-э… — Он не знает, правильно ли это, но всё равно решает спросить. — Ты, наверное, заметила моё приближение, да? Хината колеблется и не поднимает глаз. — Д-да. Наруто кивает и тоже смотрит себе под ноги, потом медленно поднимает взгляд на неё и ждёт, когда она, наконец, взглянет на него. — Почему ты убегала? Она распахивает глаза, и Наруто кажется, что он слышит, как учащается её сердцебиение. Хината сжимает руки и отступает от него на несколько шагов. — Я должна идти. — Она пытается обойти его, и Наруто ловит себя на том, что преграждает ей путь. В её испуганных глазах горит тот же вопрос, на который он ищет ответ годами: что ты делаешь? Он не знает. Но Наруто понимает, что возможно у него никогда больше не будет такой возможности, поэтому он не намерен её упустить. — Поговорим? — едва слышно шепчет он и бросает на неё осторожный взгляд. — Недолго. Всего пару минут. Хината вцепляется побелевшими пальцами в подол рубашки, напоминая ему о её детских склонностях, такой знакомой причуде теряться и не знать, куда деть руки. — Уже очень поздно, Наруто-кун. Если… ты хочешь вернуться в башню, мы можем поговорить завтра… — Нет, сейчас будет в самый раз. Она проглатывает следующий аргумент и медленно кивает. Удивившись её согласию, Наруто опускается на землю и выжидающе смотрит на неё. Хината опускается на колени напротив. Снова повисает тишина, и хотя она не совсем неловкая, Наруто не позволяет ей длиться долго. — Давно не виделись, — начинает он, преувеличенно внимательно изучая бинты на правой руке. — По крайней мере, с последнего нашего разговора наедине. — Он думает об общих друзьях. Детях. Супругах. Разговорах, которые длились не больше нескольких минут. Привет. Пока. Тринадцать лет, думает он, — слишком долгий срок для недосказанности. Хината кивает. — Прости, что нагрянул так внезапно. Я не хотел тебя напугать. — Всё в порядке. Я знаю, что ты делал. — Знаешь? — М-м... — Она снова кивает. — Когда я тренируюсь, то использую бьякуган. Я вижу… практически всю деревню сразу. Так что я видела, как ты использовал чакру Курамы-сама, чтобы обследовать деревню. Наруто кивает и на секунду позволяет себе задуматься над тем, что Хината наблюдала за ним — может, непреднамеренно, а может, наоборот — но откладывает это на потом. — Как ты? Хината улыбается, и его поражает сквозящая в её улыбке печаль. — У меня просто был плохой день. Беспокоиться не о чем. Я не хотела тебя тревожить. — Ты… может, ты хочешь поговорить об этом? — Наруто не удивляется, когда она отрицательно качает головой. Хотя он и осознаёт, что нет причин ожидать, что Хината откроется ему, его всё же ранит её реакция. — Хината… мы ведь по-прежнему друзья, да? Она сразу же кивает. — К-конечно. Испытав лёгкое облегчение, он расслабляется. Наруто никогда не зацикливался на этом, но какая-то часть его всегда боялась, что Хината его ненавидит. Конечно, он понимает, что, возможно, уже не нравится ей так сильно, как раньше, но, по крайней мере, она не ненавидит его. Опять же, думает он, Хината в принципе не способна ненавидеть. — Это хорошо. Потому что, знаешь, я как бы подумал, что… — Он замолкает, а затем меняет тему. — В любом случае… нам нужно поговорить. — Наруто пристально смотрит на неё, надеясь, что она сможет понять. И, конечно же, Хината понимает. Она кивает, и он практически чувствует тяжесть принятого ею решения. Разговор будет нелёгким. Годы молчания не пройдут им даром. И они понимают, что, возможно, именно по этой причине им не следует говорить. Несколько секунд он обескураженно смотрит на неё, удивляясь тому, что Хината, добрая, не переносящая конфликтов Хината, согласилась на это. Может, думает он, ей тоже это нужно. Сама мысль о том, что Хината может чувствовать то же самое, что и он, — может знать о мыслях, что мучили его годами, — побуждает его продолжить. — Что ж… — Ты не пришёл на мою свадьбу. Слова застревают у Наруто в горле, и ему требуется несколько секунд на то, чтобы прийти в себя. Но ему не удаётся избавиться от шока из-за того, что Хината первая нанесла удар, и он смотрит на неё и словно видит впервые. Она стойко встречает его взгляд. Её тёмные волосы длиной до узких плеч мягко развеваются на ветру, а бледно-лавандовые глаза смотрят пристально и твёрдо, и если это не образ сильной женщины, то что тогда? Ему нечего на это ответить, кроме, может, одной фразы, которую прямо сейчас она вряд ли хотела бы услышать. Наконец Хината опускает взгляд. Она складывает руки на коленях и тихо откашливается. Ожидающе. Наруто говорит ей правду, потому что, хотя он часто лгал себе, ей бы не солгал никогда. — Я подумал, что это будет плохой идеей. Хината опускает голову. — Ах. Значит… ты знал. Странно, думает он, как спокойно она это сказала. Это мучило его с тех пор, как он осознал. Он медленно кивает и тихо шепчет: — Да. — Я так и думала, — так же тихо отвечает Хината. — Поэтому ты избегал меня? Наруто охватывает сильнейшее желание опровергнуть это, начать отрицать, что он хоть когда-то изо всех сил старался избегать Хинаты. Но то в нём говорит стыд, и Наруто это знает. Поэтому он снова кивает, не позволяя себе расцепить сжатые зубы. — Тебе не нужно было, — продолжает Хината. Наруто качает головой. — Я знаю. Я знаю, но… Я не думал, что это будет справедливо по отношению к тебе. — Он опускает голову. — Я больше не хотел причинять тебе боль. Хината усаживается спиной к дереву и подтягивает колени к груди. — Я ждала тебя. Думала, ты просто опаздываешь. Сакура-чан попросила меня дать тебе ещё час. Но потом принесли твою записку, и я поняла. — Она замолкает, и Наруто радуется, потому что не хочет больше слышать о своих гадких поступках. — Как ты узнал? — В её тоне лишь любопытство. Наруто нерешительно мнётся, не желая вспоминать ту ночь криков, битого стекла и запоздалых откровений. И на самом деле он даже не сам всё понял. Но Хината говорит прежде, чем он успевает ответить. — Жена тебе рассказала? Услышав этот вопрос, он сжимает челюсти и вскидывает голову. — Откуда ты знаешь? Она тоже немного колеблется, но всё равно отвечает. — У меня просто было предчувствие. После того, как мы поговорили… — Ты встречалась с ней?! — Наруто ошеломлён. Он не мог даже представить Хинату с его женой в одной комнате, не говоря уж о разговоре. И ему казалось, он успешно справился с тем, чтобы они никогда не встречались. Хината кивает. — Я пришла к тебе домой, чтобы передать приглашение. Тебя там не оказалось, зато была она. — От столь простого объяснения Наруто хочется избить себя за глупость. — Она пригласила меня зайти и выпить чаю. — При виде его абсолютного замешательства она усмехается. — Мне это тоже показалось странным, особенно после всего, что мне рассказали девочки. — Девочки, думает Наруто, это Сакура, Ино и Тен-Тен. Все женщины, которые ненавидят его жену. И, наверное, имеют на это все основания. — Она была очень мила со мной. В основном, она расспрашивала меня. — О чём? — почти испуганно спрашивает он. Она поджимает губы в очевидном отвращении. — Что было во время вторжения Пейна. — Хината крепче сжимает кулаки, ногтями впиваясь в нежную кожу. — О войне. О Неджи-ниисане. Он стискивает зубы от вспыхнувшего внутри гнева. — Пожалуйста, прости. Она не имела права… — Всё в порядке, — тихо отвечает она, и Наруто усилием воли заставляет себя расслабиться. — Ей просто... было любопытно. Она сказала, что слышала кое-что и хочет узнать, правда ли это. Вот и всё. Но… у меня было ощущение, что за этим кроется нечто большее. Снова повисает тишина, задумчивая, тяжёлая тишина. Наруто искоса смотрит на неё, пробегает взглядом по переносице, изгибу нижней губы. Замечает, что она целенаправленно избегает его взгляда. Он думает о её словах. От экзаменов на чуунина, до вторжения Пейна и Великой Войны. Пустых разговорах между ними. Он гадает, как мог не заметить, что она влюблена в него. Как он обманул себя, поверив, что глубина её чувств к нему не выходит за рамки той товарищеской любви, которой она одаривала всех. Хината была такой милой и заботливой, что легко оказалось убедить себя в том, что не настолько уж он и особенный в её глазах. Но это было ложью. Может, он всё прекрасно знал. Просто боялся. — Хината, я… я не хотел избегать тебя. Я не избегал тебя, правда. Знаю, это звучит глупо, но я… я просто не понимал. Я не понимал этого, пока… — Он чуть не произносит имя жены, но вовремя одёргивает себя. — Я был слишком глуп. Я до сих пор слишком глуп. — Ты не глуп, Наруто-кун, — тихо говорит Хината, дёргая себя за рукава. У Наруто болит в груди, когда она говорит так, потому что он знает, что она честна. Он снова возвращается мыслями в прошлое и вспоминает, как… спокойно ему всегда было рядом с ней. Как легко было с ней ослабить бдительность. Обнажить перед ней все свои уязвимости, которые он не смел показывать никому другому. Он никому не доверял так, как доверял ей. Может, именно поэтому так больно было узнать, что она всегда чувствовала рядом с ним неуверенность. Хранила от него секрет, потому что не доверяла ему, чтобы потом он не разбил ей сердце. — Ты не виноват, — решительно заявляет Хината, замечая его терзания. — Это… это я. Дело всегда было только во мне. Никогда это не касалось тебя. — Она рассматривает свои ладони и дрожащие пальцы. — В конце концов… я ждала слишком долго. Сдерживалась. — Она опускает голову. — Я была такой трусихой. Он возмущён её словам. — Ты не трусиха! Ты самый храбрый человек, которого я знаю! Хината качает головой, совершенно не тронутая его всплеском эмоций, и Наруто поражает то, как легко ей удаётся не замечать своих достоинств. Он хочет, чтобы она поняла, насколько прекрасной всегда казалась ему. Всё в ней: её молчаливая сила, несокрушимая решимость. То, как она всегда переносила свою боль с улыбкой. — Ты знаешь… Я пообещала себе, что поговорю с тобой. Я боялась, но убедила себя, что уж лучше услышать отказ, чем бесконечно терзаться неведением. Я так нервничала. — Она смущённо улыбается. — Я считала дни до твоего возвращения из путешествия. — У Наруто замирает сердце. — А когда ты вернулся домой… — Хината замолкает и снова опускает глаза. Наруто ощущает, как комок в горле разрастается до размеров булыжника. Больно. Как же больно дышать. Наруто вспоминает толпу, приветствующую его, когда он вернулся домой. Вспоминает людей, которых встречал на пути к Конохе. Мысль о Хинате, тихо стоящей там, где-то за рядами встречающих… Вот она замечает рядом с ним другую девушку, беременную девушку… Он хочет умереть. Умереть, чтобы ему никогда больше не пришлось видеть эту грустную, милую улыбку на её прекрасном лице, раскалывающую его на миллион осколков. Снова наступает долгое молчание, тяжёлое и напряжённое, пока они смотрят перед собой. Ни каких звуков, кроме стрекота сверчков и шорохов колышущейся на ветру листвы. Наруто ждёт, пока дыхание придёт в норму. — Прости. Жемчужные глаза слегка расширяются. — Тебе не за что извиняться. Он качает головой. — Есть. Я был таким глупым. — Секунду он молчит, вспоминая всё, что предшествовало этому моменту. — Я никогда не хотел причинить тебе боль. — Он снова поворачивается к Хинате и пристально смотрит на неё, безмолвно молясь, чтобы она поняла. В её глазах появляется сомнение, и что-то в нём обрывается. — Хината, ты должна мне поверить. Ты… ты последний человек, которого я когда-либо… — Его голос дрожит и срывается, когда она отворачивается. Хината отказывается смотреть на него. Настолько непохоже на неё, что грубые эмоции в таком простом поступке буквально уничтожают его. Вместе с остальными словами умирает и решимость Наруто. Что ещё можно сказать? Никакие извинения в мире не компенсируют его предательства. Хината тяжело вздыхает. Её взгляд устремляется вдаль. — Я не хочу, чтобы ты жалел меня. — Нет. Нет, это не… Я не… — он не может сложить слова во фразу. Жалеет? Поэтому на неё так больно смотреть? Поэтому он избегал её? Не дождавшись его ответа, Хината поворачивается к нему. Наруто чувствует, как по лицу скользит её взгляд. Изучающий. Анализирующий. — Я счастлива, — говорит она ему, и уголки её губ приподнимаются в полуулыбке. — Не беспокойся обо мне. Хорошо? Наруто упрямо отказывается. Он хочет быть эгоистом и сказать ей, что всегда будет беспокоиться за неё, но не может этого сделать. Особенно сейчас, когда Хината выглядит так, будто изо всех сил пытается убедить его и себя. Чувство вины вскипает в нём, настолько глубокое, что оседает в желудке, словно якорь. Наруто кажется, что он проклят. Какая ирония, думает он. Как яростно он всегда защищал её, когда они были детьми, как клялся сражаться за неё и её честь. Ты должен был стать героем. Он медленно кивает. — Хорошо, — звучит тише шёпота, но она всё же слышит. Улыбается, хотя улыбка не касается её глаз. Хината поднимается на ноги, и Наруто поспешно вскакивает следом. — Ты уходишь? — Он не может скрыть свой шок. Она кивает. — Я должна была быть дома тридцать минут назад. Они волнуются. — Опустив руки по бокам, Хината вежливо кланяется. — Доброй ночи, Наруто-кун. — Она разворачивается и ступает прочь. — П-подожди, — выпаливает он, прежде чем она успевает сделать ещё один шаг, и Хината останавливается и оглядывается на него через плечо. — Могу я хотя бы проводить тебя до дома? Она прижимает руку к груди, как будто её спросили о смысле жизни. Наруто прекрасно видит мучающие её сомнения. Но Хината очень вежлива и воспитана, и Наруто не удивляется, когда она кивает и медленно отворачивается, дожидаясь, пока он её нагонит. Из уважения он решает держаться на шаг позади. — Здесь недалеко, — говорит Хината, шагая впереди, и он кивает, хотя она его не видит. Обратный путь в деревню проходит в тишине, но Наруто не жалуется. Ему есть о чём подумать, но вместо размышлений он решает сосредоточиться на ней. Он наблюдает за тем, как волосы рассыпаются по округлым плечам Хинаты, как покачивается пристёгнутый к её поясу подсумок, как напряжены костяшки пальцев, спрятанные в рукавах рубашки. Он вслушивается в звук хрустящего под их подошвами гравия — лёгкий шаг Хинаты, за которым следует его более громкий. Сейчас это не кажется таким уж неправильным. Сейчас Наруто и Хината идут одним путём, каким бы недолгим он ни был. Только сегодня они снова бок о бок. Внезапно она останавливается, и Наруто тоже замирает. Хината медленно поворачивается и улыбается ему. — Мы пришли. — Наруто смотрит на здание, перед которым она остановилась. Он хмурится. Многоэтажный дом. Заметив его пристальный взгляд, Хината продолжает: — Окно с зелёными занавесками. Он смотрит на третий этаж и замечает шёлковые шторы оливкового цвета. На подоконнике стоит зажжённая свеча, едва освещающая комнату. Чуть дальше видны очертания лампы. Квартира, с горечью думает он. Она живёт в квартире. Это неприемлемо. Хината — Хьюга. Она родилась в роскоши, а теперь низведена до… этого? Наруто задумывается, почему она вышла замуж за мужчину, который явно не может поддерживать тот образ жизни, к которому она привыкла. Эта мысль влечёт за собой следующую. Ему не нравится, что Хината считает необходимым продолжать тренировки. Она больше не куноичи. Он очень хорошо помнит, что когда им было по семнадцать, она призналась ему, что планирует вскоре оставить путь шиноби. Он всё понял, не задавал вопросов и даже заверил, что станет её Хокаге и защитит от чего угодно. Теперь ему ясно, что Хината — защитник в своей семье. Муж не может обеспечить ей безопасность. Или оберегать. Или сделать счастливой. Он неудачник. Наруто щурит потемневшие глаза. — Она больше, чем кажется, — тихо продолжает Хината. — Нам вполне достаточно. К тому же, чуть дальше по улице есть рынок, как раз рядом с аптекой. — Она указывает на здание через дорогу. Свет в нём уже выключен, а на дверной ручке висит табличка «Закрыто». Аптекарь. Наруто никогда не обращал внимания на это здание, пока не узнал, чем зарабатывал на жизнь муж Хинаты. Не задумываясь, он отвечает: — Квартал Хьюга находится на другой стороне деревни. — Хината опускает глаза, и он быстро извиняется. — Я ничего такого не имел в виду, просто, знаешь, мысли вслух! — Ничего страшного. — Наступает тишина, пока Хината не прочищает горло. Наруто неохотно признаёт, что пришло время попрощаться. — Хината? — Он дожидается, пока она посмотрит на него. — Спасибо. За то, что поговорила со мной. Я… мне это было нужно. Она кивает. — Тебе лучше? — Да. — Он кивает. — Хорошо. — Да. Может быть… может, теперь нам будет не так неловко, если я… если я, например, поздороваюсь с тобой на улице? Это не будет выглядеть странно? Тебе не будет некомфортно? Хината улыбается, и это самая искренняя улыбка, которую она дарила ему за последнее время. — Я бы этого хотела. У Наруто вырывается лёгкий вздох облегчения, и он добродушно улыбается. — Хорошо. — Он жмурится и улыбается так широко, что слегка тянет челюсть, но всё же продолжает: — Я скажу «привет» завтра! И послезавтра! Обещаю! — Он открывает глаза и несколько секунд смотрит на неё сверху вниз, подмечая, что она тоже прикрыла глаза и тепло улыбается, и что её руки, наконец, расслабились. Она уже не выглядит такой расстроенной, и Наруто решает, что больше никогда не станет причиной её печали. Хината сама сказала, что не нужно было её избегать; она счастлива, и это не изменится, если он решит вернуться в её жизнь. Они быстро прощаются, и хотя Наруто никогда не нравилось это слово, сейчас всё по-другому. Прощание сопровождается обещанием, обещанием, которое он может дать Хинате и которое ни за что не нарушит. И когда они расстаются, Наруто чувствует, что оно витает в воздухе, пока он шагает по крышам в сторону дома. До встречи.

____________________

Он находит её на рынке, как и каждый четверг. Хината стоит к нему спиной, рассматривая горку репы, и он пользуется редким моментом её задумчивости, чтобы понаблюдать за ней. К ней подходит продавец, тепло приветствует её, и она улыбается в ответ. Излучаемое ею спокойствие и комфорт интригуют его, манят, и он бездумно шагает ближе. Возгласы «Хокаге-сама!» и «Нанадайме!» заставляют его остановиться, и Наруто оглядывается назад как раз в тот момент, когда Хината оборачивается. Их глаза встречаются, и на лицах обоих отражается молчаливое приветствие. Её лёгкая улыбка и румянец на щеках. Его широкая улыбка и прищуренные глаза. Она платит за продукты и уходит, смешиваясь с толпой деревенских жителей, и Наруто быстро создает ещё несколько теневых клонов. Один идёт к пожилой даме, ковыляющей с тростью, другой — к кучке торговцев, ожидающих его, а третий к… — Хината! Наруто идёт к ней, и за его спиной развевается плащ. Хината не удивлена, увидев его — снова — и с улыбкой кивает. — Ах, Нанадайме-сама, — она не называет его «Наруто-кун» на публике, — в последнее время мы часто сталкиваемся. — Да, у меня всегда неподалёку куча клонов. Поэтому, конечно, ты видишь меня повсюду. — Он смеётся громче обычного и ступает с ней в ногу, как и всегда. Вскоре после их встречи Наруто понял, как легко было столкнуться с Хинатой — или, скорее, как легко он мог это сделать. В любом случае, он не бросал работу ради этого. Просто создавал клонов. В его распоряжении были тысячи таких, а настоящий он честно находился в своём кабинете. В любом случае, Хината этого не замечала. Она всегда удивлялась, как в первый раз, увидев его, как и он, увидев её. — Помочь? — предлагает он небрежно и совсем не удивляется, когда Хината пытается отказаться. — Нэ, Хината, я Хокаге или нет? Я могу нести продукты. Обещаю, что не разобью тебе яйца. Она тихо смеется над этим и передаёт ему пакеты. — Хорошо, но если хоть одно треснет, ты будешь должен мне новые продукты. — Попытки Хинаты подшутить всегда заставляют Наруто затаить дыхание от того, что он видит такую её сторону. По дороге они заводят непринуждённую беседу Ничего серьёзного. Не тот тяжелый разговор, какой произошёл при их воссоединении. Обычная беседа. Хината спрашивает, как прошёл его день, и он рассказывает ей, как скучно быть Хокаге. Наруто, в свою очередь, спрашивает её, как дела у Химавари, и с улыбкой слушает, как она рассказывает об учёбе дочери, о том, что она ещё учится концентрировать чакру, и что, наверное, скоро пробудится её бьякуган. Он не удивлён, узнав, что Хинате всегда есть что сказать. Даже на те темы, которые, как он считал, она решит избегать. — Боруто-кун капризничает, потому что слишком похож на своего отца, — говорит она с усмешкой. — Он не это имел в виду, когда говорил, что ему плевать на тебя или на деревню. Он просто хочет знать, что является для тебе чем-то важным, важнее, чем быть Хокаге. — Конечно, он важнее! — невольно повышает он голос. Разговор напоминает ему спор, который он вёл с самим собой сотни раз. Хината не дрогнула. Она пристально посмотрела на него, прищурив глаза. — Ты когда-нибудь говорил ему это? — Я… — На мгновение он ошеломлён выражением её лица, материнским инстинктом, от которого едва ли не съёживается. — Зачем говорить очевидное? Он мой сын. — Иногда людям нравится, когда им говорят, что их любят, пусть это и очевидно. Особенно когда они не уверены в себе. Я знаю. — Она тихо усмехается, и опускает глаза, словно погрузившись в далёкие воспоминания. — В любом случае… ты должен проводить с ним время. Держу пари, он бы с удовольствием тренировался с тобой весь день, если бы мог. — Ты так думаешь? — Иногда Наруто уверен, что сын его ненавидит. Что он ничего не может сделать, чтобы вернуть его привязанность. — М-м. Я знаю. Наруто следовало бы удивляться тому, что Хината так хорошо знала его сына, но этого не происходило. Её интуиция была совершенна, и он знал, что суждение Хинаты — даже если оно основано только на инстинкте и первом впечатлении — здраво. Он предполагал, что именно поэтому она всегда была добра к нему. Даже когда он был надоедливым сопляком с крошечными, а то и вовсе нулевыми социальными навыками, Хината относилась к нему так, как относилась сейчас, как к Хокаге. Именно это заставило его поверить, что их сближение неизбежно, и хотя Наруто не придавал большого значения таким вещам, как судьба и предназначение, он решил, что это не в его власти. — Так что у нас сегодня на ужин? — Наруто заглядывает в бумажные пакеты, не удивившись, увидев там только здоровую пищу. — Лосось, наверное. Я ещё не решила, буду ли готовить кимчи. — Как так? Ты же не любишь рыбу. — Э-э… — Хината дёргает рукава своей белой рубашки. — Я тебе не говорила, да? — Она прочищает горло. — Гм, ну, мой муж любит морепродукты, так что… — О. На несколько неловких мгновений повисает тишина. Наруто мечтает отмотать время назад и никогда не задавать ей этот вопрос. — Ах, Киба-кун! — взволнованно выдыхает Хината, и Наруто рядом с ней застывает. И действительно, к ним, приподняв брови, подходит лучший друг Хинаты. — Привет, Хината. — Он поворачивается к Хокаге. — Нанадайме. — Киба, — здоровается он. — Где... — ВАФ! — Акамару подбегает к Хинате и утыкается носом ей в бедро. — Здравствуй, Акамару. — Она чешет нинкена за ухом и снова смотрит на Кибу. — Как дела, Киба-кун? — Не так уж плохо. О, я как раз иду в твою сторону, так что провожу тебя. — Киба подходит к Наруто и тянется к пакетам. — Я возьму их. Инстинктивно Наруто прижимает продукты к груди, прищурив глаза. Киба хмурит брови, и Наруто быстро приходит себя. — Эм. Вот. — Он передаёт пакеты Кибе в руки и отступает, не смея взглянуть на реакцию Хинаты. Женщина с волосами цвета индиго подходит к Кибе, а затем оборачивается. — Спасибо, что помог мне с продуктами, Хокаге-сама. Было приятно повидаться с тобой. Наруто поднимает руку, отмахиваясь от её благодарности. — Не проблема, Хината. Я, эм, увидимся. — Он возвращает ей улыбку, которая исчезает, как только Хината отворачивается. Киба и Хината уходят вместе, рядом с ними тихо ступает Акамару. Наруто провожает их взглядом. Киба смотрит на него через плечо, и когда их взгляды встречаются, Наруто чувствует себя до странного неловко. Так же быстро Киба отводит взгляд, и его внимание снова возвращается к Хинате. Наруто наблюдает за ними ещё несколько секунд, прежде чем рассеяться. В башне Хокаге Наруто поднимает голову от бумаг.

____________________

Наруто не удивляется, когда к нему приходят. — Люди говорят, Наруто. То, что вы с Хинатой делаете… это неправильно. — Сакура умоляюще смотрит на него, сложив руки на коленях. Хокаге даже не смотрит на неё, пока печатает на компьютере, не отрывая взгляд от экрана. — Я не понимаю, о чём ты. — Не прикидывайся дурачком. Особенно со мной. Наруто вздыхает и убирает руки с клавиатуры. Он хочет выглядеть раздражённым, но ему становится немного сложнее сдерживать свою панику. — Сакура… это… это не твоё дело. — Прости? — Послушай, что бы ты себе не придумала, это неверное представление. — О, правда? Хочешь уточнить? Что именно я придумала? В нём начинает тихо тлеть злость. — Иногда я просто разговариваю с ней. Что такого… — Разговариваешь? Это со мной ты разговариваешь. С ней ты не просто разговариваешь, — перебивает Сакура. Наруто открывает рот, чтобы возразить, но она успевает первой. — Мы видели тебя, Наруто, так что не отрицай. Носишь её продукты. Провожаешь до дома. Ищешь встречи. — Это были мои теневые клоны, — уточняет он, будто это что-то значит. — Моей работе это никак не мешает. — Дело не в этом. — Тогда в чём? Мои клоны всё время бегают по деревне со старыми бабушками, но что-то никто не приходит сюда и не кричит на меня. — Я НЕ КРИЧУ! — Сакура чуть не обрушивает кулаки на его стол, но вовремя одёргивает себя. Сделав глубокий вдох, она закрывает глаза. — Я беспокоюсь. Хината моя подруга, и я не хочу… — Она и моя подруга тоже, — защищается он, выпрямляясь на стуле, чтобы посмотреть на неё в упор. — Послушай, Сакура, ты не понимаешь, ясно? Я не… — Не понимаю чего? Что ты чувствуешь вину за то, что игнорировал её больше десяти лет? — Она не вздрагивает, когда его взгляд становится жёстче. — Что пытаешься наверстать упущенное время? Что хочешь сейчас быть рядом с ней как никогда раньше? — В зелёных глазах горит вызов. — Я понимаю. Поверь мне, я понимаю. Но ты всё делаешь неправильно. — Что? — Потому что это касается не только тебя и твоих чувств, Наруто. Это касается и Хинаты. Твоей жены. Её мужа. Боруто. Химавари. Это касается не только тебя. А деревня… — Она качает головой. — О тебе и твоей жене ходит уже столько слухов, а ты втягиваешь в это ещё и Хинату. — Сакура ждёт, что он что-нибудь скажет, но он только сильнее сжимает челюсть и отводит глаза. — Просто… оставь её в покое. — Нет. — Наруто. — Я не буду этого делать. — Ты идиот… — Я не собираюсь снова причинять ей боль. Как ты не понимаешь? Я не могу снова причинить ей боль. Я не сделаю этого. Сакура распахивает глаза и смотрит на мужчину перед собой, что так сильно изменился по сравнению с беззаботным мальчишкой, которого она знала. — Наруто…ты должен смириться с этим. То, что случилось… прошло уже очень много лет. — Он закатывает глаза, отмахиваясь от неё, и возвращается к работе. Разозлившись, Сакура повышает голос: — Ты преувеличиваешь. Ты продолжаешь настаивать на том, что между вами есть какая-то глубокая история, хотя это не так. Тебе не нужно просить прощения за то, что ты не ответил на её чувства! Хината смирилась! Она замужем! Ты женат! Я замужем! Мы все женаты и счастливы, так что перестань всё портить! — Наруто не отвечает, намеренно игнорируя её, с силой ударяя по клавиатуре. — Это не какой-то трагический роман. Это реальная жизнь. А в реальной жизни первая любовь не всегда вечна. — Легко тебе говорить, — бормочет он. — Ты ведь заполучила Саске в итоге, так ведь? — Не говори так, будто я удерживаю его насильно! — Я и не говорю так! Но и ты не говори мне, что понимаешь, через что я прохожу, потому что на самом деле ты понятия не имеешь… — Он замолкает, и взгляд Сакуры становится ледяным. — Я так и знала. Я знала, что ты… — Иди домой, Сакура. — Выгоняешь меня? — Нет. Я прошу тебя уйти. Шикамару здесь. — Хокаге встаёт из-за стола, как только раздаётся стук в дверь. Сакура пристально смотрит на него. — Я предупредила тебя. Не говори потом, что я тебя не предупреждала. — Она забирает свои папки и вылетает из его кабинета как раз в тот момент, когда входит Шикамару. — Что с ней? — Советник провожает Сакуру удивлённым взглядом. — Понятия не имею. Есть что-нибудь для меня? — Ага. Ещё одна встреча и можешь идти. Наруто прищуривается на свой ежедневник, лежащий на столе. — Не помню, чтобы планировал ещё встречи сегодня. — Этот пришёл всего несколько минут назад, — незаинтересованно отвечает Шикамару, листая папку. — Не должно занять слишком много времени. Наруто вздыхает, проводя забинтованной рукой по коротко остриженным светлым волосам. — Пусть это будет чем-то важным. Не могу поверить, что ты впустил кого-то без предварительной записи. Шикамару пожимает плечами и поворачивается к двери, чтобы пригласить гостя. Наруто снова опускается на стул, складывает руки на коленях и ждёт. Солнце за окнами клонится к закату. Кабинет погружается в полумрак. Дверь медленно открывается, в кабинет проскальзывает худощавая фигура и тихо прикрывает за собой дверь. — Извините за беспокойство, Хокаге-сама. Спасибо, что приняли меня. — Мужчина низко кланяется. Наруто пристально смотрит на него. Он узнал бы этого человека, этого человечка, где угодно. — Хамасаки-сан…