Глава 2

«Когда ты рядом с ним, когда он прижимает тебя к себе,

И говорит слова, которые тебе нужно слышать,

Я хочу быть на его месте, потому что это мои слова,

И я должен говорить их тебе до скончания времён.»

Bon Jovi — Always

Повисает тишина. Тяжёлая, удушающая тишина. Наруто смотрит прямо, пронзая потемневшим взглядом мужчину перед собой, чьи карие глаза застенчиво бегают по кабинету. Наруто чуть ли не ухмыляется. Жалкий. Он возвращается к компьютеру и открывает электронные таблицы, которые просматривал до этого. Вскоре кабинет наполняется звуками щелчков клавиш. — Ну? — тянет он без малейшей заинтересованности. Хамасаки прочищает горло. — Тогда я… присяду?.. — Он подходит к стулу. — Не беспокойся. Это не займёт много времени, — рассеянно отвечает Наруто, не отрывая глаз от экрана. Хамасаки замирает и отдёргивает руку. — Верно. — Он слабо сжимает ладони в кулаки, но сразу же расслабляет пальцы и прячет их в рукавах своего тёмного свитера. — Я… — Хамасаки замолкает, и Наруто чувствует его взгляд. Хокаге прекрасно ощущает, как воздух внезапно сгущается от напряжения. За взглядом Хамасаки зреет враждебность. Он источает горечь. Даже злобу. Звуки щелчков клавиатуры стихают. Наруто остаётся спокойным и собранным. — Тебя впустили без предварительной записи. Я предположил, что это чрезвычайная ситуация. — Это… это срочно, я полагаю. — Мужчина переминается с ноги на ногу, переносит свой вес на одну, а после немедленно выпрямляется и твёрдо встаёт на обе. Наруто отводит взгляд от монитора и открыто смотрит на посетителя. Кусок грязи, думает Наруто. Кусок грязи на асфальте в дождливый день. Вот кто такой Хамасаки. Он и его тусклые, невыразительные карие глаза. Его коротко остриженные каштановые волосы и дурацкая маленькая косичка, болтающаяся у виска. Его мягкая кожа, обтягивающая худощавое, невзрачное тельце. Простой свитер. Тёмные брюки. Чёрные сандалии. Он выглядит несчастным. Сейчас он в полной мере вне своей зоны комфорта. Этого следовало ожидать. В конце концов, рассуждает Наруто, что такое кусок грязи в сравнении с солнцем и луной? Хамасаки делает шаг вперёд. — У меня появились некоторые опасения, Хокаге-сама. — Касательно? Хамасаки колеблется. Его темные глаза слегка прищуриваются, глядя в пол, а брови хмуро сходятся у переносицы. — Это… это не совсем… Громкий вздох. Наруто откидывается на спинку стула. Просто выкладывай. Уходи. Убирайся с глаз моих. Хамасаки сглатывает. — Моей жены. Наруто на секунду замирает, стараясь не реагировать резко. — Что-то случилось с Хинатой? Услышав её имя, Хамасаки наконец встречается с Наруто взглядом, однако молчит, плотно сжимая губы. Он неуверен. Нерешителен. Испуган. Но яростный блеск в его глазах, как замечает Наруто, подталкивает Хамасаки высказать то, что ему явно трудно облечь в слова. Когда он всё же решается, голос его твёрд. — Хокаге-сама, я пришёл просить тебя держаться подальше от моей жены. — Наруто молчит, не сводя взгляда с человека перед собой. Хамасаки пытается держаться стойко под пристальным взглядом Хокаге. — Я… я не хотел обидеть или обвинить в чём-то, — запоздало добавляет он. Это несколько удивляет Наруто. Он видит иронию в том, что муж Хинаты умоляет его держаться от неё подальше спустя всего несколько минут после предупреждающей отповеди Сакуры на ту же тему. Однако бóльшая его часть совсем не видит юмора в ситуации. Из глубин сознания поднимается волна ярости, подогреваемая открывающейся перспективой. Кем он себя возомнил, чёрт возьми… Наруто плевать, что этот человек муж Хинаты. Ему всё равно. Он медленно кладёт руки на стол и наклоняется вперёд. — Твоя неуверенность вряд ли стоит моего внимания. — Он возвращается к компьютеру. — Можешь идти. Хамасаки широко распахивает глаза, и его руки безжизненно опускаются. На его лице написан шок, в гримасе видны страдания, в глазах — страх. Он хмурится сильнее, словно обретя новую уверенность. — Я не уйду, — тихо, но с вызовом говорит он. Хмурый взгляд Наруто становится смертельным. — Я не спрашивал. Хамасаки тяжело сглатывает. Он дрожит под пристальным взглядом сильнейшего шиноби в мире. — Я не могу уйти, — тихо добавляет он. — Хината… — На секунду Хамасаки зажмуривается. — Хината — моя жена. Я должен защитить её. И… если это значит, что мне нужно встретиться лицом к лицу с тобой, то… то я это сделаю. Взгляд Наруто остаётся неподвижным, холодным и отстранённым. — Защитить её от чего? — низким голосом спрашивает он. — Меня? — Насмешка в последнем вопросе настолько очевидна, что Хамасаки прищуривает глаза, а затем обращает яростный взгляд в пол. Наруто не беспокоит очевидное отвращение Хамасаки к нему. Не то чтобы он этого не предвидел. Любой мужчина испытывал бы ненависть, будь его жена влюблена в другого. — Много жителей деревни, — начинает Хамасаки, не поднимая глаз, — приходили ко мне. Предупреждали, что Хокаге преследует мою жену. — Он ждёт ответа, но Наруто молчит. — Это нужно остановить. Наруто откидывается на спинку стула, сохраняя абсолютное хладнокровие, ведь он полностью уверен, что не сделал ничего, что оправдывало бы эти обвинения. — Люди сплетничают. Я ничего не могу с этим поделать. Хамасаки это не останавливает. — Значит, это правда. Наруто закатывает глаза, удивляясь, почему он ещё не выставил этого человека за дверь, но напоминает себе, что Хамасаки всего лишь гражданское лицо. В любом случае… он должен защитить её честь. — Хината — мой товарищ и близкий друг детства. Я поддерживаю связь с каждым из них. В том числе и с ней. Хамасаки слабо соглашается. — Я… я понимаю, Хокаге-сама. Девятка Конохи легендарна даже среди простых жителей. У неё много друзей. Я знаю. — Да ну? Нравится это тебе или нет, Хината не просто гражданское лицо. Она шиноби, как и я. Она одна из нас. И… — Он делает паузу, вернувшись мыслями в тот судьбоносный день. — Нас связывают прочные узы. Женитьба на тебе этого не изменит. — Я всегда знал это, — слабо возражает Хамасаки. Наруто усмехается. — Твоя ревность говорит об обратном. — Ему тяжело сдержать вызов в собственном голосе. — Ты не можешь решать за неё с кем ей дружить или проводить время. Хината не твоя марионетка. Она тебе не принадлежит. — Он ждёт потока возмущения и отрицаний. Открытого выражения собственничества от Хамасаки, чтобы появился хоть малейший повод поставить его на место. Однако тот ничего не говорит. Его внезапно спокойный взгляд устремлён в окно за спиной Наруто. На его лице тень задумчивости. Наконец, он отвечает: — Хината крепко связана со своим прошлым. Я понимаю это. Её друзья, семья, события… Я никогда не посмею поставить себя вровень с ними. Да. — Он опускает глаза. Пламя Наруто угасает, жалость подавляет ярость, которую он испытывал к этому человеку. Ему всегда было трудно наблюдать чужие страдания. Даже сейчас, даже после яростного требования Хамасаки, Наруто невольно проникается к нему сочувствием. Он знает, каково это — быть столь беспомощным. И, может… будь на месте Хамасаки кто-то другой… он мог бы уступить. В любом случае, думает про себя Наруто, это должно было произойти. Есть причина, по которой шиноби и гражданские живут порознь. Они — противоположности, которым не понять друг друга. Такому мужчине, как он, никогда не суждено было обладать такой женщиной, как она. Скрип стула отвлекает Наруто от мыслей, и он понимает, что Хамасаки сел перед ним. Его карие глаза устремлены на него. — Я маленький человек по сравнению с тобой, Хокаге-сама. Любой дурак скажет тебе это. И я знаю, что стоит тебе захотеть, ты легко отнимешь у меня Хинату, и никто не сможет ничего с этим поделать. — Хамасаки опускает глаза после этого признания, и Наруто прищуривается. — Я знаю, что моё слово ничего не стоит против твоего. Я понимаю, что не имел права приходить сюда и не могу заставить тебя держаться от неё подальше. Бесполезно даже просить об этом. — Хамасаки замолкает, плотно сомкнув зубы. — Но я всё равно буду пытаться. Потому что люблю её. Наруто это совершенно не трогает. — Это не имеет никакого отношения к делу. Хамасаки продолжает, игнорируя хмурый взгляд Наруто. — Я люблю Хинату и делаю её счастливой. Несмотря на то, что у меня нет и никогда не было ничего, кроме обещания всегда ценить её такой, какая она есть, Хината ответила мне взаимностью. Она вышла за меня замуж. Несмотря на то, что никто не одобрял наш брак. Несмотря на то, что её семья угрожала мне. Несмотря на то, что все её друзья насмехаются надо мной точно так же, как ты сейчас, даже после стольких лет нашего брака. Но я боролся за неё. Я никогда ни за что не боролся так, как за Хинату. Наруто практически фыркает. — Это потому, что ты ей не нужен, — легко заявляет он. — Даже если она согласилась выйти за тебя замуж, ты навсегда останешься для неё вторым вариантом. Ты ведь знаешь это… да? Глаза Хамасаки темнеют. — Я знаю. Я знаю, кто ты, Хокаге-сама. И знаю, что ты значишь для Хинаты. Что она значит для тебя. Но Хината оставила это в прошлом, — твёрдо говорит он. — Она выбрала меня. Она… любит меня. После этих слов наступает тяжелая тишина. Наруто откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди. — Если бы ты действительно верил в это, то не явился бы сюда. — Он наблюдает за тем, как Хамасаки удручённо опускает плечи. Вот оно, понимает Наруто. Корень всех его проблем. Хамасаки пришёл сюда не из чувства собственничества, а преследуемый сомнениями. Наруто закрывает глаза, делая долгий вздох. Всё так просто. Хамасаки незаметно ёрзает, прежде чем собраться с мыслями. — Это не так. Я доверяю своей жене. — Не похоже, — скучающе возражает Наруто. Хамасаки сжимает кулаки. — Я знаю Хинату. Я знаю её лучше, чем кто-либо. — В его голосе снова звучит вызов, и Наруто снова не может сдержать удивления. — Я знаю, что она чувствует ко мне. И как она относится к тебе. Вот почему я прошу оставить её в покое. Не ради меня, а ради неё. Она больше не хочет видеть тебя в своей жизни, но ты продолжаешь настаивать. Хината слишком вежлива, чтобы попросить тебя прекратить это. Наруто медленно качает головой, ни на йоту не веря ему, и не стесняется заявить об этом прямо: — Ты ничего не знаешь о Хинате. — Его взгляд ожесточается. — У Хинаты целая жизнь помимо тебя. Ты думаешь, что знаешь её лучше товарищей по команде? Её отца, сестры… ты ничего не знаешь о том, сколько она пережила. Даже я, я знаю её лучше, чем ты смог бы узнать за всю свою жизнь. Мы с Хинатой вместе прошли через ад, пережили то, о чём ты и представить не можешь. Потому что я был там, а не ты. И ты наивно полагаешь, что только потому, что смог убедить её дать тебе шанс, это что-то значит? Нет. Она не просто какая-то обычная женщина. Не просто мать Химавари. И самое главное — она не твой чёртов трофей. И если она захочет поговорить со мной, то будет говорить. Ты ничего не можешь с этим поделать, — с тяжёлым вздохом заканчивает раздражённый потерей самообладания Наруто. Он знает, что не должен так разговаривать с одним из своих граждан, но он же не просил об этом. Это Хамасаки явился сюда с обвинениями. — Я всё сказал. — Он возвращается к компьютеру и печатает какую-то ерунду, с силой ударяя пальцами по клавиатуре. Хамасаки сидит без движения, и Наруто сжимает ладони в кулаки. Он поворачивается к нему и вперивает в мужчину раздражённый взгляд. Хамасаки пристально смотрит на столешницу перед собой, а затем медленно поднимает голову и встречается взглядом с Хокаге. — Я полюбил Хинату ещё до того, как узнал, что такое любовь, — говорит он с абсолютной уверенностью. — Я сказал, что не уйду, пока не заставлю тебя понять причину, и если для этого необходимо показать, насколько серьёзно я отношусь к этому, то я это сделаю. — Меня не интересуют твои сказки. — Хокаге-сама, — умоляет Хамасаки. — Если ты заботишься о Хинате так сильно, как говоришь… тогда выслушай. Взгляд Наруто тяжелеет; бóльшая часть его удивляется, как до этого вообще дошло. Почему он так ненавидит человека, которому нужна всего минута его времени? Как он мог отвергнуть кого-то так же, как другие отвергали его когда-то? Но гораздо более тревожный вопрос заключается в том, почему он ощущает такое неприятие к каждому слову этого человека? И всё же, в глубине души Наруто знает, почему. Чувствует ответ каждой клеточкой своего существа. В конечном счёте, именно это и заставляет Наруто медленно кивнуть. Ей бы это не понравилось. Если бы Хината увидела, как он обращается с этим человеком, её мужем, отцом её ребенка… она бы никогда его не простила. — У тебя пять минут.

____________________

Он сидит за столом и смотрит в окно. Небо подёрнуто лавандовой дымкой, солнце прячется за перину из облаков. Деревню окутывает тишина сумерек. Прекрасное зрелище. Видеть деревню, которую он так любит, деревню, которой он посвятил всю свою жизнь, видеть её такой мирной и спокойной — благословение. Он это знает. Сидеть в кабинете Хокаге, чувствуя, как воротник плаща давит на ключицы… об этом он всегда мечтал. Он добился признания. Он спас мир. Он вернул Саске домой. Он — Хокаге. И это всё, чего Наруто хотел. Но всё же… Наруто переводит взгляд на угол окна и видит, как Хамасаки выходит из башни и медленно движется к дому, к семье. Каким-то образом у жалкого на вид безымянного лавочника есть всё, о чём мечтал Наруто. И всё, чего у него никогда не будет. «Мне было семь, когда я впервые встретил её. Ей было четыре. Каждую неделю она приходила к нам в аптеку со своей матерью, чтобы купить семена и составы для мазей. Она была тихой и всегда пряталась за маминой юбкой, но иногда робко смотрела на меня и спрашивала, можно ли помочь отмерить порошки. Однажды её мать… перестала приходить, но Хината никогда не прекращала нас навещать. Она была милой и вежливой. Мне казалось… казалось, что она милая. И печальная.» Он собирает бумаги, беспорядочно запихивая их в портфель. Его взгляд суров. «Иногда она приходила в таком ужасном состоянии, что мы просто не могли не спросить, что с ней произошло. Она всегда говорила, что всё в порядке; просто интенсивные тренировки, вот и всё. А потом пыталась улыбнуться, но никогда её улыбка не касалась глаз. Я узнал, что Хината наследница клана Хьюга, и моей первой мыслью было, что она никогда не сможет стать такой, как они. Но она всё равно пыталась. Хотя и не выходило. Вот тогда я и начал думать о ней… Надеялся, что с ней всё будет хорошо. Я хотел сказать ей, что она сильная, кто бы что ни говорил, но подумал, что слова для неё не будут иметь никакого значения, особенно от кого-то вроде меня. Всегда буду жалеть, что промолчал тогда.» Он сидит и ждёт захода солнца. На столе сиротливо грудятся позабытые свитки с отчётами и недоделанные рабочие файлы. «Мы мало разговаривали. Наверное потому, что оба были слишком застенчивы. Но я прекрасно помню день, когда она вбежала в аптеку, такая запыхавшаяся и взволнованная, что едва могла говорить. Она показала нам с мамой свой налобный протектор. В тот день она стала генином, и ей нужно было запастись всем необходимым, чтобы можно было приготовить мази для своих товарищей по команде. Тогда она впервые посмотрела мне прямо в глаза и… улыбнулась. По-настоящему. Она была так счастлива.» Наруто медленно выходит из кабинета. По пути он проходит мимо Шикамару, который сортирует документы, сидя за столом. Их взгляды встречаются. Шикамару прочищает горло и спрашивает: — Всё нормально? Короткая пауза. А после: — Да. «После этого она приходила нечасто. Полагаю, была на миссиях с командой. А я… я скучал по ней. Я слышал, как опасно быть генином, и переживал за неё.» Он медленно бредёт домой. Под подошвами хрустит опавшая листва. За спиной на ветру развеваются полы плаща. «В день экзамена на чуунина я был среди толпы наблюдающих и видел Хинату с сокомандниками. Меня опечалило, что она не прошла в финальный раунд, но кроме печали я, к своему стыду, испытал и облегчение. В тот день я много чего узнал. Я узнал о её двоюродном брате. Об отце. О дяде и о том, почему она всегда была такой грустной. А ещё я узнал о тебе.» Дома не горит свет, когда он приходит. Жена и сын уже в постелях. Значит, они не хватятся его, если он ещё немного прогуляется. «С того дня она стала счастливее. Теперь к нам в аптеку Хинату почти всегда сопровождал её двоюродный брат. Я попытался представиться однажды, но он так посмотрел на меня, что я извинился и поспешил убраться подальше. Только гораздо позже он удосужился взглянуть в мою сторону. Думаю, он понял, что я чувствую к ней. И ему это явно не понравилось.» Он свешивает ноги с памятника Хокаге. Луна сегодня особенно большая и сияющая. «Я все чаще слышал твоё имя. Куда бы ни пришёл, всюду кто-нибудь говорил о тебе. Меня это не беспокоило. До тех пор, пока она не пришла к нам со своей командой. Товарищи подбадривали её попрощаться с тобой, пока ты не ушёл. Я заметил, как у Хинаты загорелись глаза и как сильно она покраснела. В тот момент она выглядела такой хорошенькой. На меня она никогда так не смотрела.» Здесь он словно на вершине мира. Он хочет остаться. И никогда больше не спускаться вниз. «После того, как ты ушёл, она тренировалась с ещё большим усердием. Я радовался, потому что из-за этого ей чаще приходилось делать мази. Я пытался больше с ней разговаривать. Когда она не спешила, то всегда спрашивала, как прошёл мой день. Мои дни были ужасно скучными по сравнению с её. А ещё она начала отращивать волосы. Ей исполнилось четырнадцать, и она начала превращаться в женщину. Каждый раз, когда я видел её, то думал, что нет в мире девушки, которая могла бы с ней сравниться. Хината была таким хорошим человеком. Благородная, добрая и сострадательная. И прекрасная. Я надеялся, что ты никогда не вернёшься. Но ты вернулся.» — Мама, — шепчет он. — Я ошибся. «После этого я её почти не видел. Она прибегала и тут же убегала. Я мало что знал о происходящем, но чувствовал, что происходит что-то серьёзное. Деревня больше не казалась такой мирной, как раньше. А однажды земля затряслась, и аптека рухнула прямо на нас. Всюду кричали люди. Мне было больно. Мама и вовсе оказалась глубоко под завалами. Но потом пришла Хината. Ей было всего пятнадцать, и она была такой худенькой и миниатюрной, но спасла нас. Она оттолкнула упавшие колонны, ухватила меня за руку и потянула наверх. Я и не подозревал, насколько она сильная до того дня, когда она на своих плечах вынесла нас с мамой из-под завалов и перенесла в безопасное место к медикам. Она взяла меня за руку и сказала, что всё будет хорошо. А потом исчезла. Она спасала людей. А меня мучило дурное предчувствие, что с ней случится что-то ужасное.» — Мне не следовало слушать тебя. «Шиноби кричали, что Акацуки охотятся на джинчуурики Кьюби и побеждают. Они вывели его из строя. Кто-то назвал твоё имя. И у меня остановилось сердце.» — Ты была неправа. «Деревня была уничтожена; на нас обрушилось что-то настолько мощное… Они сказали, что это был ты. Они сказали, что Кьюби освободился, потому что его пыталась спасти какая-то девушка. Её убили у него на глазах, и он потерял контроль. Все говорили только о тебе. Никто не произнёс её имени. В тот день мой мир рухнул. И я понял, что люблю её. Но я знал, что она любила тебя.» — Я не могу это исправить. «Но Хината сильная. Она выжила. Когда я увидел её в палатке медиков, я… ну, во всяком случае… она выжила, а я… Не думаю, что словами можно описать то, что я почувствовал. Я хотел поговорить с ней, поблагодарить за наше спасение, но ей явно было не до меня. Я… я думал, она будет с тобой. Я был так уверен после всего, что вы… к тому же, я не часто её видел. Лишь мимоходом. Но она всегда улыбалась мне и спрашивала, как поживает моя мама. Я слишком поздно понял, что она ушла на войну. Я был совершенно разбит. И пообещал себе, что если она вернётся, то я обязательно расскажу ей о своих чувствах.» — Слишком поздно. «Хината вернулась, и я был готов выполнить своё обещание, но… её двоюродный брат… Я понял, что выбрал неподходящее время, поэтому решил подождать. Я наблюдал за ней. Наблюдал за тобой. Я видел, что вы стали… ближе, наверное. Иногда я видел вас наедине и понимал — опоздал. Но потом ты отправился в путешествие, и я понял, что это мой шанс. Поэтому, в следующий раз, когда я встретил Хинату, то предложил ей поужинать вместе. Наверное, тогда она была слишком занята. Но я продолжал спрашивать. Может, я казался ей слегка раздражающим. Шли недели, а я упорствовал. Она продолжала отказывать мне, и я был обескуражен. Хината… невероятно преданная, ты знаешь?.. Она ждала тебя. Но я не сдавался. В тот день, когда ты вернулся, я и на шаг не приблизился к её согласию. Я подумал тогда, что всё кончено… но… ты всегда удивляешь, Хокаге-сама.» Ответа нет. И он понимает, что в этом деле ему никто не сможет помочь. Ему не к кому обратиться. Никто не поймёт. Никто, кроме… Наруто прячет лицо в ладонях. Он причинил ей боль. Не задумываясь, он причинил ей такую боль. «С того дня… Я долго её не видел. Её друзья часто приходили ко мне в аптеку, спрашивали, не заходила ли она. Они встревожились, когда я сказал им, что её давно не было. Похоже, они её искали. В итоге, я решил, что с меня хватит. Я пришёл в квартал Хьюга и попросил о встрече с ней. Хината вышла и, судя по её лицу, была готова меня прогнать. Не знаю, что заставило меня это сделать, но я… ну… я признался, что влюблён в неё и попросил дать мне шанс. Не понимаю, чего я ожидал, но она посмотрела на меня так, будто у меня выросло две головы, и попросила уйти. Но я продолжал возвращаться. Охранники всегда пытались меня отпугнуть. Мне было всё равно. Я приносил цветы, конфеты и письма, которые она не принимала, но меня это не останавливало. В самый последний раз, когда я пришёл к ней, её отец схватил меня за шиворот и потащил прочь. Но я видел, как она смотрела из окна, и когда наши глаза встретились… Хината улыбнулась мне. Она смеялась. Давно, очень давно я не видел её такой весёлой. На следующий день она пришла в аптеку. Хината согласилась прогуляться со мной, и мы встретились в соседнем парке на следующий день.» Наруто вспоминает тот день, когда впервые увидел их в парке, нервничающих и смущённых… но полных надежды. Он мог бы остановить это. Почти успел, вспоминает он. Но не остановил, потому что никогда не сомневался в том, что Хината сможет о себе позаботиться. И никогда не сомневался в собственной твёрдой вере, что она его не оставит. И, может, это в нём говорило собственное эгоцентричное высокомерие… но он никогда не думал о том, что могло произойти. Он никогда не задумывался над тем фактом, что почти не виделся с ней, даже не подозревал, что она могла страдать в полном одиночестве, никогда не задумывался ни о чём, происходящем за пределами его личной жизни, которая медленно, но верно выходила из-под контроля. Он никогда не думал, что ему придётся беспокоиться за неё. Даже мысли не допускал, что может быть ей нужен. Это эгоистично, но он ничего не может с собой поделать. Наруто хочет, чтобы она оказалась рядом здесь и сейчас, утешила его, сказала ему то, что он хочет услышать, и тогда всё снова обретёт смысл. Но Хината никогда больше не сделает этого для него, да? На этот раз она его не спасёт. «Она не должна была соглашаться, но всё же согласилась. Я не единственный бегал за ней, но Хината выбрала меня. Из всех прочих — мирных жителей, шиноби и даже того наследника из другого клана — она дала шанс мне. Даже когда её друзья, видя моё приближение, закатывали глаза, Хината никогда не поворачивалась ко мне спиной. Целый год… Я снова учил её быть счастливой. Она позволила мне держать её за руку. Целовать её. Любить. Она забыла тебя и хотела быть со мной. Я знал, что её семья не позволит ей связать жизнь с кем-то вроде меня, но… Хината тоже боролась за нас. Отец сказал ей, что она никогда не возглавит клан, если ослушается его. Она ответила, что ей всё равно. Она оставила их и жила со мной в моей старой ужасной квартире. Она вышла за меня замуж. Она подарила мне дочь. Теперь она моя.» Она больше не его. Зависит не от него, возвращается не к нему, не его ждёт. Радуется не ему. Думает не о нём. Беспокоится не за него. Не на него надеется. Не за него борется. Не на него злится. Плачет не по нему. Не ему улыбается. Им лишь обижена и покинута. Ни о чём не сожалеет. «Конечно, я думал о вас. Но… что бы между вами не происходило когда-то… всё кончено. Ты женат. И… прошу простить, что я так говорю, Хокаге-сама… Твоя жена — красивая женщина. Ваш сын — гений. И Хината рада за тебя. Может, тебе тоже стоит порадоваться за неё.» Как, чёрт возьми, можно ожидать, что он будет счастлив из-за чего-то подобного? Как он может? Он не сможет, даже если попытается. Наруто не хочет радоваться за неё. И даже если это убьет его, агония — единственное, что делает всё реальным. То, что было между ними, было настоящим. То, чем они делились… люди порой тратят жизнь на поиски. Он не может просто отпустить это. И… И даже если это ни к чему не приведёт… Он попытается. «Хокаге-сама…» В его глазах разгорается суровое пламя. «Если ты не прекратишь…» Он знает, что Хамасаки уважает её, любит, нуждается в ней… «Я заберу её…» Но Хината нужна и ему. «И мы уйдём.» В жилах Наруто закипает кровь. Ярость туманит зрение. Коноха — её дом. Он её дом. И хотя ему стыдно, хотя его вина так тяжела, что погребает под собой каждую секунду прошедшего дня, хотя он ненавидит себя за свою слабость… Он не сдастся. Он никогда не отказывается от своего слова. И он пообещал Хинате, что всегда будет бороться за неё. Он поклялся победить. Хокаге поднимается во весь рост, приняв решение. «Я пойду. Спасибо, что выслушали.»

___________________

На улице холодно. Бросив взгляд вдаль, на памятник Хокаге, он возвращается в стойку. Концентрируется на позиции. На циркулирующем по телу потоке чакры. Удар. Ещё один. Не сдавайся. Он делает вдох. Выдыхает. Удар. Ещё один. Не выходи из стойки. А потом за его спиной распахиваются двери, и он с улыбкой расслабляется. — Папа! Поиграй с нами! Наруто оборачивается, широко улыбаясь, когда маленький Боруто налетает на него, и притворяется, что пошатнулся под его весом, и следом за братом на нём повисает малышка Химавари. Он драматично падает на землю, прижимая к себе детей так, будто ни за что не хочет их отпускать. — Не выходите на улицу босиком… — слышится из дома мягкий оклик. Тёмные шелковистые волосы, подстриженные до плеч, покачиваются, когда она выглядывает из-за двери; её чёлка знакомо падает набок, вслед за наклоном головы. И хотя её губы неодобрительно поджаты, в сияющих глазах пляшут бесенята. — Хорошо. — Он смотрит на неё лукаво. — Боруто, Химавари, — его взгляд падает на до боли похожие голубые и искрящиеся весельем глаза детей, — как насчет сыграть в снежки? Жена широко распахивает глаза и уже собирается высказать своё беспокойство о том, что они могут простудиться, но звучит дружный возглас «СНЕЖНЫЙ БОЙ!», а затем Боруто кричит: «ЛОВИ!», и в неё летит кусок снега. Она невольно взвизгивает, и Наруто с Химавари не удаётся сдержать невежливого хохота при виде открывшейся сцены. Хината вытирает снег с лица, суровая от шока, но тут же оттаивает вместе с комом пушистых снежинок в её ладонях. — Ну ладно, Боруто. Ты сам напросился. — Она приседает, чтобы зачерпнуть снега, и дети сходят с ума от восторга. Он смотрит на них и смеется, и ему так тепло, что он забывает, что снег просачивается сквозь ткань его лёгких штанов. — Берегись! — предупреждает он. — Когда твоя мама становится серьезной, она очень… Наруто резко распахивает глаза. А затем снова их закрывает. В комнате холодно. Должно быть, поэтому ему снился снег. Он медленно садится, одеяло соскальзывает с его обнаженной груди, и он роняет голову на руки, глубоко вздыхая, чтобы очистить разум. Ворох одеял справа шевелится, но сразу же замирает. Он смотрит на спокойное лицо спящей жены. В груди снова тяжелеет. Он поднимается с постели и направляется на кухню за чашкой холодного молока. Дом безмолвствует. В последнее время ему снятся такие сны. Сцены, кажущиеся настолько реальными, что он мог бы поклясться, что это воспоминания. Но это не так. Они — всего лишь иллюзии, плод его воображения, фантазии. И ложь. Он стоит у окна и смотрит на пустую деревню. За стеклом тёмная, пугающая ночь. Наруто бездумно натягивает ботинки, футболку, куртку, и тихо выходит, плотно закрыв за собой дверь. Несколько минут он просто бредёт неизвестно куда. Проходит по пустым улицам, по которым раньше убегал от разъярённых жителей. Вспоминает, как смеялся, кричал и… вообще был неимоверно раздражающим ребёнком. Таким одиноким, что разговаривал с цветами. Он настороженно замирает, уловив дрожь в воздухе. Удар по чувствам, инстинктивное притяжение, словно его позвали по имени. Это действительно так. Как раньше, когда они были так тесно связаны, что он мог чувствовать её, даже не стараясь, мог слышать её мысли, осязать её боль. И, как и раньше, он прыгает в пропасть, чтобы её спасти.

____________________

Он знает, что Хината здесь, ещё до того, как видит её. Чувствует её эмоции так чётко, будто сам их испытывает. И, как всегда, тело реагирует раньше мыслей. Он идёт к ней. Хината сидит на земле перед мемориальной плитой, настолько расстроенная, что позабыла про правильную позу сэйдза. Она горбится, обхватив себя руками за дрожащие плечи. Хината страдает молча, как и всегда. Наруто стоит в нескольких метрах за её спиной, и его сердце часто бьётся при виде этого. Хината даже не почувствовала его, что только усиливает беспокойство. Небо угольно-чёрное, воздух холодный, а Хината плачет так, словно её никто не видит. В прошлом, наверное, его бы испугали девичьи слёзы, и он бы счёл за лучшее убраться подальше. Но Наруто стал мудрее, и хрупкий вид Хинаты больше не кажется ему обманчивым, как раньше. Ноги движутся сами по себе, и он оказывается прямо за её спиной. Наруто заговаривает, и слова его практически шёпот: — Что случилось? — Хината немедленно напрягается, и он чувствует в ней хор противоречий. Она не поворачивается к нему. Лишь медленно наклоняет голову и смотрит на него краем глаза. Её взгляд твёрд. — Что ты здесь делаешь? От её ледяного тона у Наруто по спине ползут мурашки. Он неловко облизывает губы. — Ты плачешь. — Он не знает, что сказать, поэтому констатирует очевидное. Хината быстро вытирает глаза тыльной стороной ладони, как ребёнок, в то же время подтягивая колени к груди. Наруто неловко сглатывает и ждёт, пока она возьмёт себя в руки. Хината пробегает рукой по короткой, взъерошенной после беспокойного сна гриве волос, а потом протирает уставшие глаза. Наблюдающий за происходящим Наруто отмечает про себя, насколько необычно видеть Хинату такой неопрятной; она всегда чистая, аккуратная и собранная. Всегда. Только не сегодня. Он осторожно шагает вперёд и опускается на землю рядом с Хинатой, не сводя с неё пристального взгляда. Её печальные глаза устремлены вперёд, бледные губы сжаты в тонкую линию. Спутанные волосы развеваются на лёгком ветерке, и, как и он, она тоже в тёплой пижаме и наброшенной сверху куртке. Наруто представляет, как она просыпается в своей тёмной маленькой квартирке, накидывает куртку, сандалии и убегает в ночь. — Хината… — тяжело начинает он. — Сейчас полночь. Что ты здесь делаешь? — И хотя Хината всегда была для него загадкой, плакать на кладбище глубокой ночью — даже для неё это новый уровень. Несколько долгих секунд она молчит. Не смотрит на него. А затем опускает голову. — Я не знала, куда ещё пойти. — На долю секунды Наруто хочется начать добиваться ответов — но потом он вспоминает, как не хотел спускаться с вершины памятника Хокаге, и его взгляд смягчается. Они снова молчат. Тишина не давящая и не напряжённая. Она лишь пропитана терпением. Наруто гадает, нет ли у неё проблем со сном. Может, она тоже часто видит его во снах? Быть может, разум так же обманывает её, подсовывая псевдовоспоминания о другой жизни? «Я счастлива. Не беспокойся обо мне, хорошо?» «Мы все женаты и счастливы, так что перестань всё портить!» «Я снова учил её быть счастливой.» «Может, тебе тоже стоит порадоваться за неё.» Он видит остекленевшие безрадостные глаза, бледный цвет лица, видит огромную тяжесть на её сердце. Хината выглядит такой усталой. Измождённой. И такой неуверенной. Но он здесь. Сейчас он здесь. И он никуда не уйдёт. Он прочищает горло. — Легче? — хрипло спрашивает он. — Хината тоже тихо откашливается, крепко жмурит глаза, чтобы вернуть хоть какую-то ясность мыслям, а затем кивает. — Случилось что-то плохое, да? — Что? — Она смотрит на него краем глаза. — Ты плачешь только тогда, когда всё совсем плохо, — говорит он так, будто это самая очевидная вещь в мире, вспоминая те крайне редкие случаи, когда видел её слёзы. Оба раза были… переломными, если можно так выразиться. Хината не отвечает на его заявление, пустым взглядом уставившись в землю, но всё же едва заметно кривит дрожащие губы в пародии на усмешку. От этого зрелища Наруто снова нервно сглатывает. — Но… даже если всё плохо… ты справишься. Всё будет хорошо. Да? — настаивает он. После этих слов в воздухе повисает странное напряжение, и Хината поворачивается к нему с нечитаемым выражением в глазах. Наруто не успевает понять её эмоции, потому что она снова отворачивается. — Я не знаю. Он медленно кивает. — Ну… — начинает он тихо, и собственный голос звучит низко и хрипло. Он колеблется, не решаясь рассказать, но всё же берёт себя в руки и говорит, ведь она должна знать. — Он приходил ко мне. Хината даже не спрашивает, о ком речь. — Я знаю, — следует спокойный ответ. Со странной смесью напряжения и неуверенности, комом застрявшими в горле, он спрашивает: — Ты попросила его? Хината отвечает немедленно: — Нет. — А затем: — Он не должен был этого делать. Прости. Что бы он ни сказал… прости. — На долю секунды Наруто победно приподнимает уголки губ. Но потом Хината поворачивается к нему. — Тебе не следовало приходить сюда. — Наруто сжимает челюсти. Какое-то время они молча смотрят перед собой, перечитывая имена, вырезанные на табличках, и Наруто всем своим существом надеется, что Неджи не наблюдает сейчас за ними. Он тяжело вздыхает и не может сдержать насмешку в голосе. — Почему? Потому что он так сказал? Хината опускает глаза. Наруто пристально смотрит на неё, ожидая и одновременно страшась услышать ответ. Видя, как замкнулась в себе Хината при упоминании требований её мужа, он вспоминает слова Цунаде. «Но провести остаток жизни с человеком, который во всём похож на тебя? Не выйдет». Он думает о себе и своей жене, хлопающих дверях, пламенеющих взглядах и обидных словах, на которые отвечали с таким же пылом. Он думает о Хинате и её муже, тихих хмурых взглядах, отстранённом молчании, на которое отвечали сдержанной неуверенностью. Он вспоминает тот день, когда почувствовал её внутреннее смятение и бросился на помощь; она отказалась рассказать о том, что тяжким грузом лежало у неё на сердце и призналась, что просто хотела побыть одна. Наруто кажется, что теперь он понимает. — Просто чтоб ты знала… — начинает он с глухим рычанием. — Я не подчиняюсь его приказам. — Я знаю, — немедленно отвечает Хината. — Это... это наше дело, и оно не имело к тебе никакого отношения. Мне искренне жаль, что он побеспокоил тебя. Если бы я знала, я бы... — Она замолкает, вцепившись в свой свитер. Наруто тихо вздыхает, откидывается на корточки и смотрит на тёмное небо. Хината в это время кидает на него быстрый взгляд. — Не имело ко мне никакого отношения, да... — бормочет он. Хината тут же отводит взгляд, стараясь больше не смотреть в его сторону. — Ты правда в это веришь? Она сглатывает. — …Независимо от того… он не должен был тебя впутывать. Наруто игнорирует её попытку уйти от темы. — Ты знаешь, что он попросил меня сделать? — Он… говорил мне раньше. — Она ещё сильнее сжимается. — До этого он довольно часто заговаривал о... переезде в деревню поменьше. Я не понимала, почему. До прошлого вечера. — Хината осекается и едва заметно щурит глаза. — Я-я... прости, я не должна была говорить с тобой об этом. — Она вскакивает на ноги, прежде чем Наруто успевает вставить хоть слово, и в панике он хватает её за запястье, после чего оба замирают. Он не прикасался к ней много лет, не чувствовал её руки в своей с того далёкого дня. — Подожди. Прошу, подожди. Пожалуйста. — Он крепко удерживает её за запястье и тоже встаёт во весь рост, возвышаясь над её хрупким телом. Хината молча отступает от него, ошеломлённая настолько, что забывает вырвать свою руку из его хватки. — Не бойся. Что бы он тебе ни сказал... не бойся. Я не позволю ему забрать тебя. Хината судорожно качает головой. — Т-ты не можешь. — Не говори так. — Наруто нужно, чтобы она поверила. Наруто нужно, чтобы она ему доверяла. Наруто нужно, чтобы она зависела от него. — Я могу и сделаю. Нравится ему это или нет, я Хокаге, мои слова не обсуждаются, и если я говорю, что ты остаешься в Конохе, значит, ты остаешься в Конохе. — Образ, который Наруто строил годами, практически позабыт, и он говорит всё, что приходит на ум. Хината слабо качает головой. — Хокаге — лидер шиноби. А я больше не шиноби. Мы всего лишь граждане, гражданская семья. Наруто нервно облизывает губы; сердце тяжело стучит в груди, набирая скорость. — Химавари. Химавари — шиноби. И не имеет значения, что она ещё ученица Академии... — Он забрал её из Академии на прошлой неделе. Он никогда не хотел, чтобы она становилась шиноби, — резко отвечает Хината, и Наруто начинает раздражаться. Он ведь никогда, ни разу в жизни не видел, чтобы Хината проявляла характер. Но когда дело дошло до её дочери... Он думает о Хамасаки и его неуверенности в себе из-за двойной жизни Хинаты. Даже Наруто сумел заметить, как сильно это беспокоило его, как горько Хамасаки было от того, что ему нет места в мире, который она делила с другими. Наруто остаётся лишь представлять, как тот излил своё разочарование. — Значит... — Он сглатывает. — Значит, это продолжается уже какое-то время. Да? — Она не отвечает. — Да. Он пытается тебя контролировать, и ты это знаешь. — Э-это не так, — слабо шепчет Хината. — Почему ты ничего не сказала? Я был рядом. — Наруто отступает, как только произносит это, осознавая, как Хината может отреагировать на такое смелое заявление. — Или Кибе, или Шино, или Куренай-сенсею, или Сакуре, или твоей семье — все думают, что у тебя всё хорошо и ты счастлива, но это не так. Ты ничего не сказала. Ты никогда ничего не говоришь. — И даже он чувствует разочарование в Хинате из-за её привычки всю жизнь держать чувства в себе, никогда не говорить о них вслух, никогда не действовать, а просто слой за слоем наращивать неуверенности. — Почему? — практически молит он. И, как и раньше, осознание того, что она не доверяла ему настолько, чтобы открыться, разрывает Наруто на части. Хината отказывается смотреть на него. — Потому что это не твоё дело, — коротко отвечает она, ни тоном, ни голосом не выдавая своих истинных чувств. Он крепче сжимает её запястье. — Ты моё дело. Ты всегда будешь моим делом. Она резко вздыхает и хмурится. — Пожалуйста, не говори так. — Но почему? Это правда. Хината со вздохом опускает голову. — Наруто-кун… — шепчет она, не смея поднять глаз. — Тебя даже не должно быть здесь. — Почему? — спрашивает он, хотя прекрасно знает ответ. У Хинаты перехватывает дыхание, и в глазах её появляется отчаянная мольба. — Потому что ты не можешь. Не можешь. А я не могу поступить так с тобой. Я не могу поступить так с ним. Он... он не поймёт. Ему это не понравится, — на грани паники шепчет она, силясь выдернуть руку, чтобы вцепиться себе в подол куртки, но Наруто не отпускает. — Хината, — решительно перебивает он. — Чего ты хочешь? Она яростно качает головой. — Ты не должен быть здесь. — Так скажи мне, чтобы я ушёл, — бросает он, и Хината замирает. — Скажи мне, и я больше никогда тебя не побеспокою. Скажи мне и скажи это серьёзно. — Она побеждённо прикрывает глаза. — Не можешь, так ведь? — тихо спрашивает он. Хината качает головой. — Хотя то, чего я хочу, не имеет значения, — тихо шепчет она в исконно своей манере. — Он не просит меня о чём-то неправильном. Я должна чтить его. — Чтить? — От одной только мысли об этом в жилах Наруто закипает кровь. — Хината, тебя там не было. Он угрожал мне, нёс какую-то чушь... Хината, ты для него как трофей. Он думает, что победил, просто потому, что ты вышла за него замуж! — Я действительно вышла за него замуж. — Так, может, не стоило этого делать! После этих слов повисает напряжённая тишина. Хината плотно сжимает губы и хмурит брови сильнее. В её глазах появляется стальной блеск, а тон голоса становится опасно низким. — Ты… не тебе говорить мне это. — И впервые за долгое время самый могущественный шиноби в мире… боится. Он никогда не видел Хинату рассерженной, и тем более не являлся причиной её злости, но больше пугает то, что он не может даже примерно предугадать её следующие действия. А ещё Наруто зол на самого себя за то, что сказал ей эти слова — хотя они и правдивы. Её слова также ранили его, как и знание о том, что в глубине души Хината лишила его всех прав на неё. Наруто хочет, чтобы она закричала. Ударила его. Заставила почувствовать себя куском дерьма, которым он себя и считает. К этому он привык. Что угодно, только бы Хината не смотрела на него так, как смотрит сейчас — остро, неумолимо, словно находится на поле боя. Словно он враг. Но Хината вдруг расслабляется. Выпускает из лёгких сдерживаемый всё это время воздух и опускает задумчивый взгляд на траву под ногами. Наруто приоткрывает рот, чтобы извиниться, но она тяжело вздыхает: — Почему ты так со мной поступаешь? Услышав боль в её голосе, он прикусывает уголок губы, боясь снова сказать что-то не то. — Я не должен был этого говорить. Это её не останавливает. — Почему? Почему ты здесь, Наруто-кун? — Она являет собой смесь всего того, что клубится сейчас у него в груди — растерянность, вина, беспомощность и отчаянное желание услышать ответ. Наруто снова прочищает горло, пытаясь разрубить этот узел из эмоций. — Послушай. Я… прости, ладно? Прости, что это заняло так много времени, но теперь я здесь. Я что-нибудь придумаю. Ты можешь положиться на меня, Хината. Она снова закрывает глаза, но на этот раз от нетерпения. — Наруто-кун, пожалуйста. Не нужно ничего делать. Ты мне ничего не должен. — Дело не в этом. Я делаю это не потому, что должен или нет, — твёрдо, даже раздражённо заявляет он, изучая её заострившиеся черты. Хината смягчается после его вспышки и будто бы готова задать мучающий её вопрос, но в последний момент не решается. Только вот тот по-прежнему витает в воздухе — по какой причине он не может и не хочет оставаться в стороне? Ему интересно, понимает ли она. — Хината, я… я беспокоюсь о тебе. Разве ты этого не знаешь? — Он пристально смотрит на неё, на пряди тёмных волос, на напряженный подбородок, на мерцающую необъятность глаз, пока у Хинаты не остается выбора, кроме как сухо кивнуть. — Хорошо. Хорошо, поэтому… — Он чуть ослабляет хватку на её запястье, ровно настолько, чтобы пройтись огрубевшей подушечкой большого пальца по гладкому изгибу её ладони. Рука Хинаты дрожит от его мягкого прикосновения, и Наруто поднимает взгляд от их рук к её склонённому лицу и расфокусированным глазам. — Поэтому я не отпущу. Наруто накрывает её ладонь своей и ждёт. Хината не отвечает, не смотрит на него и не кажется впечатлённой услышанным. Наруто крепче сжимает её руку. — Скажи что-нибудь. Проходит несколько секунд, прежде чем она, наконец, шепчет: — Я не знаю, что сказать. Он ни разу не верит этому. Хината всегда знает, что сказать. — Просто скажи это. Что бы... в твоём сердце, ты знаешь… — Я не могу. — Почему? — Потому что это всё испортит, — снова шепчет Хината. — Всё, что я сделала, всё, над чем работала… Я не могу просто отбросить годы стара... — Она смотрит на него. — Пожалуйста, пойми. Пожалуйста. Я не могу этого сделать. Глядя на неё сейчас: умоляющую, паникующую и отталкивающую его, Наруто удивляется, как он мог когда-то видеть в ней только силу. Потому что сейчас он чувствует лишь слабость. — Я не стану осуждать. Не стану, клянусь. Теперь она смотрит на него выжидающе. И Наруто знает, что должен ответить. Должен ответить на вопрос, мучавший его с незапамятных времён. Она притягивает его взгляд. — Чего ты хочешь, Наруто-кун? Он сглатывает. Смотрит вниз. Смачивает губы и отвечает тихим, низким голосом: — Я просто… я не могу потерять тебя. Ты… ты нужна мне, Хината. Даже если… даже если всё, что я могу делать, так это здороваться, или носить твои продукты, или провожать тебя до дома, или слушать рассказы о твоём муже и дочери до конца жизни… мне этого достаточно. Я не буду жаловаться. Я не буду просить о большем. Не буду, клянусь. Но… если ты уйдёшь… если он заберет тебя у меня… если я никогда больше тебя не увижу… то не знаю, что буду делать. — Он понимает, что они находятся в безвыходной ситуации; если они продолжат встречаться, Хамасаки заберёт её. Если они начнут держаться подальше друг от друга… тогда он всё равно её потеряет. Наруто отказывается подчиниться этому ультиматуму и надеется, что Хината чувствует то же самое. Её глаза наполняются слезами, поблёскивающими из-под тёмных ресниц. Хината отводит взгляд, обращая его на землю. — Я… — начинает она, а затем жмурит глаза, и Наруто задерживает дыхание в ожидании. — Я тебе не верю, — решительно заканчивает она. Из груди Наруто рвётся разочарованный стон, и он отпускает её руку и вцепляется пальцами себе в волосы. — Чёрт возьми, что ты хочешь, чтобы я сказал, Хината?! Хочешь, чтобы я встал на колени?! Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, как долго держал это в себе?! Как долго думал о тебе?! Ты этого хочешь?! Хината отступает от него, выставив перед собой руку, словно защищаясь. — Перестань. — Нет. — Наруто делает шаг вперёд, вызывающе глядя в её настороженные глаза, и Хината отступает ещё на шаг. — Это ты перестань, Хината. Перестань вести себя так, будто не понимаешь, о чём я говорю. Перестань отталкивать меня. Перестань так на меня смотреть. Перестань убегать от меня. Хината останавливается на полушаге, застыв на месте, и прищуривается. — Это не я убегаю. — Его разочарование мгновенно рассеивается, а горло сжимается от всплеска эмоций. Внимательно наблюдающая за ним Хината смягчается. — Прости. Прости, но... ты не можешь говорить мне что-то подобное. Не после... всего. — Она выжидающе смотрит на него, будто приготовившись к новой вспышке раздражения. На этот раз Наруто нечем возразить. Он молчит. — Ты мой друг, — тихо говорит Хината. — Ты много значишь… для меня. Всегда значил. Ты это знаешь. Вот почему… — она смущённо опускает глаза, — мне трудно отпустить. Я должна была прекратить это давным-давно, но не могла заставить себя. — Хината прикусывает нижнюю губу. — Но я была эгоистична. И глупа. Наруто-кун, я больше не маленькая девочка. Я жена, мать, и у меня есть семья, о которой нужно заботиться. Но… когда я с тобой… то снова чувствую себя молодой, когда любовь к тебе делала меня сильнее, — признаётся она без тени сдержанности, без колебаний в голосе и неуверенности во взгляде. Хината выглядит настолько спокойной, в то время как его сердце колотится так, будто прямо сейчас вырвется из груди и прыгнет точно ей в ладони. Но, по его мнению, не имеет значения, сколько им лет. Неважно, есть ли у него жена, а у неё муж. Неважно, есть ли у них дети. Кланы не имеют значения. Обязанности не имеют значения. Ничто не имеет значения, когда дело касается её. И так будет всегда. — Но это уже не так, — продолжает она. — У меня семья. Химавари... мне нужно быть сильной ради неё. И мой муж... Я уважаю его. И, кто бы что ни говорил... я люблю его. Любит его. Она любит его. У Наруто сжимается желудок. В горле застревает ком. Во рту пересыхает. Ему кажется, будто его оглушило неожиданным ударом; полное и абсолютное предательство. Предательство, которое не имеет ничего общего с болью, что он испытал из-за ухода Саске. От этого предательства у него кипит в груди и леденеет в венах. Онемение. Онемение во всём теле. Только беспокойное сердце всё ещё живо и тяжело бьётся за рёбрами. Он рассеянно прижимает ладонь к груди, будто это поможет успокоить сбившийся с ритма орган. Наруто даже не осознаёт, что чувствует — он никогда не испытывал ничего подобного. Не горе, но близко к этому. Не ненависть, но нечто похожее. Костяшки пальцев сжимаются в ответ на образы, что он рисует в голове, на ужасающее желание сделать Хинату вдовой. Её любовь должна была достаться ему. Ему. Он цепляется за ужасные мысли, наслаждается ими всего несколько секунд, прежде чем отбросить их прочь. Он чувствует взгляд Хинаты, но не может заставить себя посмотреть в ответ. И хотя он всегда знал, что Хината не его… её сердце принадлежало ему. Она обещала ему это очень давно. Вот почему, даже когда она вышла замуж, и все говорили ему забыть, Наруто никогда не сомневался в ней; её слово значило для него всё. Она никогда не должна была перестать любить его. Наруто даже не знает, сколько времени проходит в тишине, прежде чем ему удаётся заставить себя заговорить. — Ты сказала, что никогда не откажешься от своих слов. Ещё несколько секунд тишины, будто Хината пытается осмыслить, что он только что сказал. — Что? — Ты это сказала. Ты сказала, что всегда будешь любить меня. — Наруто тяжело сглатывает, так и не признавшись вслух, что Хината действительно любила его. Он ждёт, пока она вспомнит, и по тому, как её руки перестают сжиматься, Наруто понимает, что это произошло. — Значит, это была ложь? Неужели всё было ложью? — Он смотрит на неё сосредоточенным, злым и горящим взглядом. Погрузившаяся в прошлое Хината отвечает лишь виноватым и печальным взглядом. — Ты просил поделиться тем, что у меня на сердце, — скромно напоминает ему Хината. — А в моём сердце… Я люблю свою семью. Я сделаю всё, чтобы они были счастливы, сделаю всё, чтобы защитить их. — Она крепко сжимает ладони и несколько секунд задумчиво смотрит вдаль, прежде чем снова встретиться с ним взглядом. — Но я всё ещё люблю тебя. Даже после всех этих лет… даже после всего, что произошло… Я никогда не переставала думать о тебе. Я так и не отпустила. Я никогда не переставала любить тебя. — Хината жмурит глаза, борясь со слезами, которые — он всё же замечает — проступают сквозь ресницы. А Наруто… Он не может дышать. Просто не может. Он не чувствует ног. И рук. В груди появляется странная лёгкость. Что бы ни привязывало его к физическому миру… оно ускользает сквозь пальцы. Он словно со стороны наблюдает за сценой, не смея поверить, что Хината снова призналась ему в любви. Что все ошибались; что он был прав, добиваясь. Потому что Хината до сих пор здесь, до сих пор рядом, по-прежнему незримо поддерживает. Наруто должен быть счастлив. Так и есть. Но улыбнуться отчего-то не выходит. По венам циркулирует чистейшее электричество, душа парит в невесомости, сердце бьётся так... просто невероятно. И в то же время ужасно. Ужасно, потому что он знает, что это ещё не конец. Хината глубоко вдыхает и рассеянно проводит рукой по волосам, чтобы успокоиться. А затем продолжает: — Но это неправильно. Это неправильно, поэтому нужно прекратить. Но... но для тебя… Я знаю, что ты так не считаешь. Ты не видишь ситуацию так, как вижу её я. Ты… не чувствуешь того, что чувствую я. — Наруто хочет возразить, но Хината неосознанно перебивает его. — Я хочу быть твоим другом. Хочу. Очень. Я тоже не хочу тебя терять. Я хочу видеться с тобой, разговаривать, гулять с тобой и… Я просто хочу быть с тобой. — Она мрачно улыбается. — Я не изменилась. Даже после всего… Я совсем не изменилась. — Хината опускает глаза, и её улыбка исчезает. Сейчас она так похожа на маленькую девочку, которую он впервые заметил на арене, смущённую, напуганную и настолько пристыженную, что у Наруто разрывается сердце. Она вздыхает, хмуря тёмные брови и не поднимая от земли светлых глаз. Несколько мгновении проходят в тишине. — Прости. Я пойду. Он мгновенно выходит из транса. — Что? Нет, ты не можешь уйти. — Наруто-кун, я и так сказала слишком много лишнего — мне нужно идти. Все его внутренности скручиваются в узел, сердце снова бешено колотится, а в ушах воет сирена. Сейчас или никогда. Времени не осталось. Сделай это сейчас. НЕМЕДЛЕННО! — Останься со мной. Хината спотыкается на полушаге, распахнув глаза, будто ослышалась. — Что? — тише шёпота выдыхает она. Наруто колеблется, но сразу же напоминает себе, что нельзя терять время. — Хината, я хочу, чтобы мы были вместе. Хината мёртвенно бледнеет и смотрит на него застывшим взглядом. — Ты несерьёзно. — Серьёзно. Она беспомощно оглядывается по сторонам, как будто ищет правильные слова. — Если это из-за того, что я только что сказала… — Нет. Ну, то есть, да, но не из-за этого. — Что ты... — Дыхание Хинаты учащается, и она немигающе смотрит ему в глаза. — Я не понимаю. Что ты говоришь? — То, что должен был сказать давным-давно, — веско заявляет Наруто. — Хината, я всё испортил. Да. Я всё испортил и разрушил свою жизнь, и твою тоже, и я никогда не смогу выразить словами, насколько сожалею об этом. Но все продолжают говорить, что уже слишком поздно и что я должен просто забыть об этом и оставить тебя в покое, но они ошибаются! Они ничего не знают! Но ты знаешь. Ты знаешь, Хината. Ты знаешь. Ты всегда знала, ведь так? — Знала?.. — непонимающе шепчет Хината. — Что мы должны быть вместе, — так же тихо отвечает Наруто. — С тех самых пор, когда мы были детьми... — Он бросает взгляд на землю, поддевая носком ботинка комок земли. — Это было то самое. Когда я вспоминаю... — Он улыбается. — Это было любовью? Всё, что мы делали друг для друга, всё, что говорили, что чувствовали… вот что это было, да? — Наруто снова чувствует себя двенадцатилетним сопляком, смотрит на Хинату и гадает, о чём она думает. Говорит всё то, чего никогда бы не сказал раньше. Может, в его словах и нет особого смысла, но он уверен, что она его понимает. Смочив губы, он продолжает: — Хината… всё это время… это должны были быть мы. Ты и я. Это как будто бы… как будто мы принадлежим друг другу. — Он моргает, желая лучше уметь выражать чувства словами. — Прости, что я так долго не замечал этого. Прости. Но я могу ещё всё исправить. Ещё не слишком поздно. — Хината всё так же молчит. Но она слушает, и этого для Наруто достаточно. На данный момент он счастлив и тому, что она ещё не сбежала. Он просто должен говорить правильные вещи. И тогда Хината увидит. Она должна увидеть. — Я сделаю всё, что потребуется, Хината. Всё, что ты захочешь… Я сделаю это. Только… останься со мной. Хината глубоко вздыхает и сжимает губы в попытках успокоиться и разобраться во всём, что он только что ей излил. — Ты… ты хочешь… быть со мной? — Да, — мгновенно откликается он, не удивившись её смятению. Взгляд Хинаты загорается, она смотрит на него с удивлением, но почти сразу опускает глаза. — Но… но как же… — Она неуверенно замолкает, без сомнения, боясь негативной реакции общества. Наруто молча переваривает её слова и, когда смотрит на неё, его взгляд пылает. — ... никто ничего не узнает. — Она застывает, и он понимает, что выбрал неправильную формулировку. Будь на месте Хинаты другая женщина, его бы тут же избили. Но она всегда была не такой, верно? Поэтому Хината просто стоит и смотрит на него, молчаливая и неподвижная, непоколебимая даже перед лицом абсолютного неуважения. Наруто охватывает стыд, и он опускает глаза, сожалея, что позволил своему импульсивному отчаянию говорить за него. — Я не это имел в виду. Не так, как ты подумала. — Я знаю, — тихо отвечает Хината, и Наруто вздыхает с облегчением, безмолвно благодарный за то, что она так хорошо его знает. Но он ещё не закончил. — Я разведусь с ней. В огромных глазах Хинаты пляшет неподдельное неверие. — Что? — Я разведусь. Если это необходимо, то я разведусь. — Какая-то часть его испытывает огорчение от того, что оставить жену будет легче сказать, чем сделать, но бóльшую часть это совершенно не волнует. Хината нервно сжимает края рукавов. — Боруто… он не простит. — Наруто опускает глаза. — Когда-нибудь он... он поймёт. А... — Наруто заставляет себя улыбнуться, — а Химавари сильная. Она справится. — При упоминании дочери, Хината прекращает свои нервные действия. — Если ты беспокоишься о репутации, то даже не переживай, Хината. Я обо всём позабочусь. Она прикрывает глаза. — Но... всё не так просто. Конечно, он это знает. За этим обязательно последует скандал, который будет сотрясать деревню месяцами. Он будет в центре общественного внимания, и чёртов Шикамару убьёт его — но оно того стоит. Если он сможет быть с Хинатой, и никто не попытается встать на его пути… то оно того стоит. Наруто жалеет, что не сделал этого давным-давно — чёрт, он жалеет, что не схватил её и не сбежал ещё до того, как Хамасаки подумал, что у него есть шанс... Черт. Хамасаки. Но… Если он действительно любит Хинату, как говорит… Тогда он хотел бы, чтобы она была счастлива, так? А она сможет быть счастлива только с ним. Наруто смотрит на неё сверху вниз, хмурясь при виде её очевидных страданий. Ему интересно, Хината тоже сейчас думает о своём муже? И Наруто тоже чувствует себя плохо, да, но… Ничего не поделаешь. Он уверенно приближается к ней. — Хината. — Он снова берет её за руку, обхватывает тонкое запястье ладонью. — Всё будет хорошо. — Наруто нужно, чтобы она поверила ему. Ему нужно, чтобы она ему доверяла. — Хината… Я знаю, что всё не идеально. Всё плохо, что уж там. Я знаю. Но… если мы сделаем это… то сможем быть вместе. Я позабочусь о тебе. Тебе больше никогда не придётся беспокоиться. Обещаю. Хината слабо качает головой. — Откуда ты знаешь? — Она поднимает на него взгляд. Её лунные глаза большие и невероятно глубокие и пряди тёмных волос касаются бледных щёк. Хината настолько прекрасна сейчас, что всё остальное перестаёт иметь значение. И слова, которые всегда вертелись у него на языке, жаждали быть озвученными, признанными, которые Наруто всегда проглатывал в страхе перед тем, что произойдёт, если он произнесёт их, воплотит в реальность… это больше не имеет значения. — Потому что… потому что я люблю тебя. — Как же приятно наконец сказать это. — Кажется, всегда любил. — Так правильно. — И знаю, что всегда буду любить. — Это правда. Хината немедленно вскидывает голову, и её лицо загорается румянцем. — Наруто-кун… — тихо вздыхает она. И их взгляды встречаются так, что Наруто вдруг уверен, что время остановилось. Наступает полная тишина — даже воздух больше не движется — и ноги толкают его ближе к ней. Тысяча эмоций пронизывает его, но он не может распознать ни одну, а лишь позволяет себе погрузиться в ощущения. Колотящееся сердце — единственное, в чём Наруто уверен; он слышит, как отчаянно оно бьётся у него в ушах. Теперь он так близко к ней, что их груди соприкасаются, и до него доносится сладкий запах шампуня Хинаты, он видит расширенные бледные зрачки её глаз, чувствует жар её тела. Он отпускает её запястье и скользит рукой к пальцам, так же, как взгляд его глаз скользит ниже, к её губам. И когда он медленно наклоняется, прикрыв потяжелевшие веки, то чувствует, как крепко она сжимает его пальцы, будто только он привязывает её к физическому миру, и их губы приоткрываются и беспомощно замирают друг напротив друга — так близко, что дыхание становится одним на двоих. Наруто заглядывает ей в глаза, безмолвно спрашивая разрешения, но когда видит, что Хината уже закрыла их в ожидании, то, не колеблясь, нежно касается её губ своими. Поют сверчки. Его пальцы путаются в её волосах. Небо светлеет. А Наруто и Хината целуются так, будто их никто не видит. Они ошибаются.