2 Глава. Обман длинною в жизнь

      Я смотрела и не понимала, ни-че-го. Решила перевести взгляд на профессора и мне стало страшно. Профессор зельеварения стоял в оцепенении и был бледнее Безголового Ника. Можно было подумать, что он видит перед собой дементора готового к поцелую или что похуже.       Мгновение спустя декан Слизерина пришёл в себя, схватил меня за плечи и спросил мертвецким голосом:       — Это первый раз, когда они подмешивают вам что-то в еду? Они впервые используют зелья? — я ничего не понимала, но решила не перечить.       — Они шутят надо мной с моего поступления, так как мама не может за ними следить в школе, а с зельями, кажется, впервые. — почти на автомате ответила я.       Глаза профессора метнулись к моей руке, с которой уже текла кровь. Он поднёс её к сосуду, налил туда несколько капель, а после залечил мою руку.       — Ваша кровь имеет такой цвет из-за огромного количества зелий в ней. — сказал профессор зельеварения и стал производить какие-то манипуляции кровью.       Я была поражена наповал. «Зелья? Огромное количество? Откуда? Я бы запомнила, если бы сама их пила. Значит мне их подмешали, в еду? в напитки? Но от большого количества вкус и цвет бы изменился. Значит их было мало, но что тогда с кровью? Точно, а как давно мне их дают? Стоп, это не то! КТО мне их подмешал, если я ем только в Хогвартсе и дома. Н-нет, это н-невозможно, такого не может быть!»       От таких рассуждений у меня начали сдавать нервы, и я решила обратится к профессору. Он уже почти вернулся к своему обычному состоянию, хотя был ещё немного бледноват.       — К-кто мне мог их подмешивать? — профессор Снейп бросил мне одобрительный взгляд. Видимо рад, что самому объяснять не придётся.       Спустя мгновение после очередной манипуляции над кровью профессор помрачнел, а потом взорвался:       — Старый интригант! Я согласился перейти на его сторону и шпионить за Тёмным лордом, я согласился быть учителем и деканом в Хогвартсе, я согласился защищать Поттеровское отродье, но не травить, блядь детей! Это же мог быть кто угодно, даже, даже… — но мне не было суждено узнать кто этот «даже», но и того, что профессор наговорил, хватило бы мне на пару бессонных ночей.       Декан Слизерина обернулся, его лицо выражало казалось, всю злость, которое можно выдавить из этого не эмоционального человека. Он резко направился к шкафу, я же от всех мыслей осела на кресло у стены. Открыв дверцы шкафа профессор Снейп на секунду замер, а потом я услышала тихое: «Так Уизли же…». После отмерев, он вернулся с бутылкой в одной руке и двумя стаканами в другой. В обычной ситуации, я бы ещё не скоро притронулась к алкоголю, а то что это он сомнений не было, но ситуацию обычной никак не назовёшь. Профессор сел во второе кресло, наполнил стаканы и поставил на столе между нами, при этом выпивая пол своего стакана.       — Возможно я зря в это ввязываюсь, но я всё ещё хочу называться во-первых человеком, а во-вторых достойным зельеваром. К тому же, пусть и не по своей воле, но я принёс клятву перед Замком и Магией, защищать учеников Хогвартса. — сделав глоток из стакана после монолога, профессор Снейп продолжил:       — Двенадцать лет назад, когда я ещё был Пожирателем смерти, я попросил помощи у Дамблдора, он согласился, но взамен попросил… ну вы слышали. — собеседник махнул рукой туда, где минуту назад, он проклинал, как я поняла, директора. — Я также помогал его небольшой команде по борьбе с Тёмным лордом. Они называли себя Орден Феникса… странные люди, но я продолжу.       — Спустя примерно месяц после поражения лорда и его приспешников, Дамблдор заказал сделать зелье по изменению внешности. — он взглянул на меня и продолжил — Оно сделало бы волосы рыжего цвета, глаза карими и ещё так по мелочи. — «Он сейчас описал мои волосы и глаза! Нет! Я не хочу это слушать! Это невозможно!»       Но я не могла пошевелить и пальцем, разум заставлял слушать, так как понимал важность этого диалога.       — Я делал это зелье раз в месяц, поскольку эффект длится максимум сорок дней. Пять лет назад, он стал раз в год заказывать любовное. Я его и не думал спрашивать зачем ему всё это, лишь надеялся что меня это не коснётся. Да и вряд ли бы директор ответил что-нибудь помимо «Для общего блага». — он взял паузу, а я не могла уже о чём-то думать. Если люди сходят с ума, то как-то так. Надо взять себе в руки, иначе выйду из этого кабинета только в Мунго. POV: Северус Снейп       Тем временем Северус перевёл дух и уже собирался позадавать ученице вопросы, как услышал стук стакана об стол. Он обернулся, перед Уизли стоял пустой стакан, она всё ещё была очень бледна, но хотя бы щеки порозовели и взгляд был осмысленным «Надеюсь никто не узнает, что я спаиваю школьницу». Но тут Уизли спросила, то чего он не ожидал:       — Прррофессор, у вас есть сейчас урок? — и она перевела взгляд на часы.       Северус от такого чуть не выпал из кресла. Просверлив взглядом часы, он успокоился: у него есть ещё полминуты. Осушив свой стакан и выйдя ровно со звоном колокола Снейп рявкнул:       — Пишете эссе по Морочащей закваске. Длина не менее 5 футов. Кто закончит до конца урока остаётся без задания на следующий урок. Ах, да, Поттер, передайте близнецам Уизли: минус 50 балов с Гриффиндора. — закончив, профессор вернулся в кресло и обновил стаканы. END POV: Северус Снейп       — И так вы готовы продолжать? — я кивнула.       — Я-я должна с этим разобраться. — сказала я максимально серьёзным голосом.       — Хорошо. Для того, чтобы накопилось так много, необходимо регулярно принимать зелья, как минимум несколько месяцев последние два года вы учитесь в Хогвартсе, так как же…       — М-маман, она к-каждый месяц присылает нам домашнюю выпечку, — мой голос дрожал, руки тряслись, на глаза наворачивались слёзы, но я решила идти до конца. Снова пустой стакан и снова он наполняется.       — Ясно. Теперь зелья: с внешностью всё ясно, а что с любовным зельем? Кого вам навязывали?       — Поттера. — выплюнула с таким отвращением какому бы позавидовал человек, сидящий напротив.       — Ааааа… Понимаю, герою Британии необходима принцесса, — профессор Снейп никогда не упустит возможность поддеть Поттера, даже если его рядом нет.       — Давайте перейдём к главному — как мне избавится от этой дряни?!       Ничего несказав, профессор встал и через минуту вернулся к столу с тремя зельями и ведром.       — А зачем? — мой вопрос был до простого ясен.       — Это, — показал он первое зелье, — выведет из организма все лишнее, ведро идёт с ним в комплекте. Второе зелье — кроветворное, оно надо, так как почти половина вашей крови — это зелья. Если это не исправить, не прожить вам больше десяти лет, — я ужаснулась. — А третье зелье — укрепляющие. После всего этого оно вам пригодится. (Следующая сцена настолько ужасна, что после неё автора положили в психушку, где он сейчас и находится. ПАМАГИТЕ!) Спустя примерно 20 минут       — Это было ужасно, — всё, что смогла сказать я после пятиминутного отлёживания. Профессор Снейп же стоял за столом и что-то добавлял в прозрачное зелье.       — Говорите — значит уже всё в порядке. Хотите увидеть свой настоящий облик? Speculum, — я всё ещё была в кресле, но теперь полулежала. У меня в руках появилось зеркало, и я увидела СЕБЯ.       Я не сильно изменилась, но в глаза сразу бросились волосы: всё такие же гладкие, но теперь чёрные, как смоль. Они отличались от волос профессора, его волосы по сравнению с моими были какими-то блеклыми, не такими чёрными. Глаза тоже поменялись, они стали зелёными, но опять же не копия, теперь уже Поттера. Если у него они были ярко-зелёными, то у меня глубокими и тёмными. Но одно изменение было главным лично для меня — пропали мои ненавистные веснушки. Маман их любила, гордилась ими и запрещала сводить зельями или замазывать. Это было то немногое, в чём я с ней не соглашалась, но сейчас не о ней. «Они наконец-то исчезли! Всё-таки моя взяла». В довершении образа моя кожа также изменилась: стала немного аристократичней и бледней.       — Осталось два последних пункта: первое — вы не можете ходить по школе в таком виде. К вам будут подозрения, как и ко мне. Вам придётся снова пить это зелье, — профессор показал мне зелье, с которым возился. Оно было рыжее с коричневыми крапинками.       — Но разве оно не будет вредить мне?       — Теперь ему снова придётся долго накапливаться в вашем организме, поэтому у нас есть время что-нибудь придумать, — декан Слизерина взял паузу, и продолжил. — Однако не думайте, что я буду всё делать за вас. Помочь-помогу, но зелье будете теперь готовить сами, я научу вас как, оно не сложное. Вы будете приходить ко мне раз в месяц, я найду повод, хотя бы те же отработки. Так же жду вас завтра, надо как можно скорее решить вторую проблему — кто вы? Мы наведаемся в банк Гринготтс для этого, — после этих слов он подал мне зелье, с которым возился. Выпив его, я уже хотела уходить, но остановилась.       — Благодарю вас. — профессор как-то странно поколебался после моих слов, но все же кивнул, чуть подняв уголки губ.

***

      Я шла, вернее даже плелась в свою башню. Теперь адреналин уже отпустил, алкоголь стал проходить, а ужасные мысли и самое главное — осознание, возвращаться.       «Я одна.       У меня нет семьи. Если меня смогли забрать, то они либо мертвы, либо им нет до меня дела.       Уизли… Из всей семьи я нужна лишь маман, которая настолько хотела дочь, что взяла чужую. Но зачем вранье и все эти зелья? Ааа, хотела через меня добраться до Поттера, он же герой, да и деньги у него должны были быть. Подождите, тогда и у моей семьи они могли забрать их! Хм… Я ей нужна, как ходячий кошелёк и кукла в подарок Поттеру.       У меня никого нет, я никому не могу довериться. Все учителя за Директора, а он помогает маман и судя по словам профессора Снейпа, он шахматист похлеще Рона. Да, есть золотая тройка, но им я тоже не нужна: Рон — меня больше с ним ничего не связывает и слава Мерлину; Гарри — он постоянно сбегал от меня и его можно понять, я бы сама от себя сбежала, имей возможность; Гермиона — а с ней я просто хорошо не знакома.       У меня нет друзей: за предыдущий год я не смогла ни с кем подружиться, а в этом от меня все шарахаются. Будь проклят этот дневник, Том Реддл и Василиск. Я после тех событий ещё неделю в медчасти лежала, пока все были уже дома.       У меня нет Дома».       Идя с перекошенным от эмоций лицом и плавая глубоко в своих мыслях, я не заметила, как уже наступила перемена и теперь каждый ученик расступался, пропуская меня, плетущуюся не понятно куда.       Я в кого-то врезалась, но вернул в реальность меня знакомый голос:       — Джинни, твоим мозгошмыгам очень страшно и грустно, что случилось? Тебя не было целый урок, я волновалась. — это была Луна, странная девочка. Флэшбэк       В мою последнюю неделю пребывания в Хогвартсе произошла судьбоносная встреча. Тогда я отлёживалась в больничном крыле после тайной комнаты. Но однажды ко мне зашла ученица Хогвартса. Сначала я недоумевала, что она здесь делает, когда все уже уехали. Луна, так её звали, в свою очередь говорила о каких-то странных существах, что постоянно воруют её вещи, а в конце года заперли в кладовке для мётел. Но вдруг я поняла и после этого рвала и метала.       Над ней издеваются ребята с её факультета, вот что крылось за её странными словами. Она поступила в один год со мной, но учится на Когтевране. И я никогда бы не подумала, что орлы на такое способны, однако дети везде могут быть жестоким. И всё из-за её странности. Я, в отличии от большинства не предавала значение тому, как человек высказывает свою мысль. Неплохо поладив с ней, я решила потом лично встретиться с «Нарглами».       Спустя несколько дней мы вернулись домой. При этом разузнав, где каждая из нас живёт. Оказалось, что наши дома совсем недалеко друг от друга. Поэтому несколько раз я была у неё в гостях. Её отец — мистер Лавгуд был очень добрым и мягким человеком, но отрешённым, даже больше, чем дочь. Про мать я даже не спрашивала, по отцу и дочери всё было видно. После лета мы продолжили общение и в новом учебном году, правда в поезде я совершила налёт на купе «Нарглов». End флэшбэк       — Я не боюсь и не грущу, я в ярости! — почему-то взорвалась я. Луна даже бровью не повела. Только грустно улыбнулась взяла меня за руку и потащила. Спустя мгновение мы оказались в пустом классе.       — Заглуши, — бросила Луна на дверь. — Тебе нужно отпустить твоих мозгошмыгов иначе они сожрут твой мозг, — убрав улыбку сказала она. — А твоя злость рождается из грусти и страха, потому что я никогда не видела злых мозгошмыгов, — Луна всё ещё не унималась, а я начала успокаиваться.       — Лу-лу — «всхлип» — Л-лунаа! — я разревелась. Я не думала, что буду реветь, как маленькая в 12 лет, но эмоции взяли своё. Она права мне страшно: я не знаю, что со мной хотели сделать, не знаю, что буду делать дальше, и очень боюсь того, что случится, если Дамблдор или маман узнают о сегодняшнем дне. И мне грустно, я всю жизнь прожила, имея фальшивую любовь и фальшивую семью.       Почувствовав объятия, я немного успокоилась.       — «Спасибо, Луна».

***

      Не знаю сколько мы просидели, но в конце концов я взяла себя в руки и успокоилась. С ней так хорошо. Может я всё-таки не одна?       — Спасибо, Луна.       — Тебе была нужна помощь, когда умерла моя мама у меня с отцом были только мы сами. Я не хотела, чтобы ты угасла.       — Луна, у меня никого нет, но я спрошу тебя не из-за этого. Ты будешь моей подругой?       — Я буду рада такой первой подруге, надеюсь наши мозгошмыги тоже подружатся. — она снова улыбнулась, но теперь это была улыбка радости.       На следующий день мы стояли у кабинета профессора Снейпа. Луна согласилась поддержать меня после того, как я всё ей рассказала. Это было не хорошо вмешивать её во всё происходящие. Но мне нужно было кому-нибудь высказаться и найти поддержку. Моя новая подруга сказала, что я правильно сделала — поделилась с ней, лучше не решать проблемы одной. Несмотря на всё это, я боялась и в конце вчерашнего разговора спросила: не передумала ли она дружить со мной, на что ответила: «Если бы нарглы были пурпурного цвета и назывались корты, они всё равно были бы нарглами.»       Итак, стук в дверь. Через минуту её открыл Ужас подземелий. Он провёл по нам взглядом, задержался на Луне и вопросительно посмотрел на меня.       — Она со мной.       — Дело ваше, — он пропустил нас внутрь и закрыл дверь. — Главное, чтобы обо мне не знали, особенно директор. Вы знаете, что такое легилименция?       — Что? — я впервые слышала это слово, Луна молчала. Снейп удостоил нас таким взглядом, словно мы не знали сколько будет два плюс два, потёр переносицу и продолжил.       — Легилименция — это сложная магия, позволяющая волшебнику, грубо говоря читать чужие мысли. Данное умение не законно и применять его можно только с разрешения министерства. Разумеется, есть те, кто этот запрет нарушает. В Хогвартсе легилименцией владею я и директор, при чём он считается лучшим легилиментом на островах, — вывалил на нас профессор, ожидая реакции.       — Есть такая магия? Почему об этом никто не говорит? А от неё можно защититься? — я была в шоке, а Луна о чём-то задумалась; ладно потом поговорим об этом.       — Способы защиты есть: первый — это окклюменция, так называются специальные навыки чародея для защиты и просто улучшения разума. Минус в том, что для хорошей защиты надо долго учится. Второй способ — специальные артефакты, их недостаток в ненадёжности дешёвых версий, а хорошие имеются только у родов. И я не собираюсь вам с этим помогать. Мне уже хватает занятий с зельями раз в месяц, обучение вас ещё и легилименции будет гораздо труднее скрыть. Напомню, что я вам ни друг, ни помощник, я просто ваш учитель. Наши отношения ни чуть, ни изменились, как бы вы об этом не думали.       Он в чём-то прав, профессор Снейп уже много для меня сделал, но всё равно его это отношение подвыбесило.       — Ладно! — сказала я громче, чем хотела, — Кхм, ладно, отправляемся в Гринготтс?       — Да, — закончил разговор профессор и направился к камину, мы последовали за ним.       Профессор накинул плащ, а мне протянул какой-то флакон. На мой вопросительный взгляд он пояснил:       — Антизелье. Вас могут узнать там, — я согласилась, выпила и повернулась к Луне, чтобы она увидела настоящую меня.       — Мы с тобой как Инь и Ян, — сказала Луна. Я не стала спрашивать, что это за существа и мы отправились.

***

      Банк Гринготтс мы все уже видели, поэтому заново он нас не впечатлил: снова это чересчур богатое убранство, слова про всех сдохших воров и скалящиеся гоблины.       Оказавшись в главном зале, мы подошли к первому гоблину, который не был занят посетителями. Спустя полминуты он взглянул на нас, с таким лицом, как будто мы отвлекли его от проблемы всемирного голода или чего поважнее.       — Эта юная леди хотела бы пройти проверку крови, — сказал Снейп не обращая внимания на лицо гоблина. Гоблин слез со своего высокого стула и сказал:       — Прошу следуйте за мной, — в стене, за его местом, открылась невидимая ранее дверь и мы вошли в неё. После недлинного коридора была снова дверь, что вела в кабинет. Данное помещение не уступало убранством общему залу. Мы расположились за столом на диванчике, а Криволап, как он представился нам, напротив нас на стуле.       — Операция проверки на крови стоит сорок галлеонов вне зависимости от результата, деньги вперёд, — сказал гоблин и оскалился. Декан Слизерина взглянул на меня с таким лицом, что я поняла: если не отдам, буду на отработках у него до конца года.       Скрепя зубами профессор передал Криволапу деньги.       — Благодарю, сейчас вернусь, — сказал гоблин, взял деньги и вышел. Вернулся он с прозрачным шаром на подставке и кривым кинжалом.       — Прошу, дайте вашу руку, — сказал гоблин, поставив шар передо мной. Взяв протянутую мной руку, он порезал её кинжалом и приложил к магическому артефакту. Шар засветился и боль в руке стала пропадать. Гоблин отпустил мою руку, на которой уже не было раны, подвинул к себе шар и стал читать:       — Имя: Денебола Миа Блэк