Глава 11 - Связанные долгом

      Я сидела за большим круглым столом в комнате совещаний. Это была наша первая столь официальная встреча — с тяжёлым, почти судьбоносным оттенком. Место, отданное мне, стул Килби, жгло лопатки фантомным огнём и я вызывающе закинула ногу на ногу, чтобы избавиться от этого ощущения. Покачивание ногой на весу немного отвлекало от гробового молчания и невольного противопоставления позиций всех присутствующих: так уж вышло, что наши места образовывали равносторонний треугольник… это немного смущало. Стол, созданный для двенадцати, теперь зиял пустотой — из совета, по сути, остался один лишь Фаэрис. Слишком молодые Юго с Адамаем только добавляли картине опустошения самого сердца нашего народа тревожных тонов. Монументальность и размер стола вызывали скорее грусть, чем настраивали на рабочий лад, как наверняка это было раньше. Единственное утешение — после уборки здесь хотя бы чисто.       Юго и Адамай чутко реагировали на возникшую дистанцию. Ещё в походе по руинам их взгляды то и дело обращались к нам с немым вопросом. Что у Фаэриса, что у меня были секреты и поэтому мы понимали друг друга немного лучше. Близнецы приняли это за их намеренное отстранение и уже начинали немного обижаться, но случай у ворот в Пандалуссии послужил им хорошим уроком. Фаэрис хорошо их щелкнул по носу — они ещё слишком далеки даже от нашего народа, пусть и принадлежат к нему. Слишком многое им ещё предстоит понять, чтобы без оглядки посвящать их во всё сразу. Всему своё время. Братья бы удивились, если бы осознали, что о договорах с суфокийцами оба сейчас знают больше меня. Теперь же их глаза горели пониманием: назад дороги нет, отсрочки кончились, настало время объединить усилия. Даже если бы мы все хотели просто разойтись, тянуть дальше было просто некуда — нужно решать, куда направить наш народ.       — Ну вы только посмотрите на них, какие серьезные, — протянула Тондра, бравируя. Её тоже задело положение дел.       Собрание предстояло начать Старшему, чтобы подать пример. Его младшие братья никогда раньше не участвовали в самом древнем мероприятии элиатропов — Совете Двенадцати Первородных.       — У нас больше нет времени, — мрачно констатировал дракон вместо вступления. Он как обычно скрестил руки на груди, но в этот раз позволил себе вольность — откинулся на спинку стула. — Несмотря на официальное заявление о неучастии в политике, Фаэрис неоднократно получал различные предложения, из которых починка сети Заап — самое простое и безобидное. Поглядите, вот список.       Опыт был виден сразу: Старший отлеветировал каждому по копии. Так, что тут у нас? Я с любопытством погрузилась в чтение:       Поставки кристаллов стазиса Новой Суфокии — обеспечено       Соглашения о границах — инициатор Бонта, заключается со всеми королевствами       Запрет на пересечение границ — Бракмар, в одностороннем порядке       Пакт о нейтралитете — заключен с фека, энирипсами, кселорами       Организация посольств — Бонта, Новая Суфокия       Ремонт сети порталов Заап — энутрофы, Бонта       Дипломатические визиты — пандава, озамодас, экафлипы, Бонта       Предложения династических браков — озамодас, экафлипы, суфокийцы, энутрофы       Покровительство — пандава, сакриеры, Бонта       Предоставление долгосрочного заема — энутрофы       Научное сотрудничество — фека, школа Хуппермагии       Запрос на осуществление дипломатической переписки от Графа Харебурга       — Согласна, многовато пунктов, — сказала я, отложив бумагу.       Список действительно был любопытный. В задумчивости я начала жевать губу. Кроме порталов с нас пока что и взять нечего. Официально. Так откуда такой интерес?       — Что?! — вдруг возмущенно встопорщился Адамай. — Да как вообще? Вот же! — младший дракон затих, но было видно, что гнев не угас, просто был отложен до конца списка. Ещё пара мгновений — и лист был сожжён. На его лице застыло холодное бешенство.       — Пепел сам потом вытрешь, — флегматично сказала я, чем, кажется, предотвратила тираду. Адамай ошеломленно моргнул.       — А династические браки кого с кем? — спросил Юго, по-видимому, задав первый взволновавший близнеца вопрос.       — Нет смысла обсуждать несбыточное, — Старший не отводил взгляда от Адамая, отчего тот смутился. — Фаэрис сказал им, что это против наших традиций.       — Тогда зачем в список включил? — заворчал младший дракон, складывая руки на груди.       — После объяснения причин нам поступило больше приглашений на мероприятия, — пояснил Фаэрис.       Я изумленно приподняла брови:       — Они рассчитывают кого-то из нас соблазнить?       Юго подавился слюной и закашлялся. Адамай посмотрел на брата даже с каким-то разочарованием, но всё же хлопнул того по спине. Элиатроп благодарно кивнул.       — Тебя, — будто и не заметив произошедшей сцены, ответил Фаэрис.       Теперь закашлялся Адамай. Юго глянул на близнеца с долей злорадства.       — Чтоб мне в пепел обратиться и в лаве свариться, — не сдержала голоса Тондра. — Да скорее третий ледник посреди поющих гор вырастет, чем такое произойдёт. Пусть с бездной обручаются!       — Меня больше смущают предложения покровительства, предоставления долгосрочного заёма и какой-то «Граф Харебург», — я замяла неудобную тему. Суфокийцы всё ещё не угомонились…       — Граф предлагает заключить союз, он представляет остров Фригост.       — И что, простите, нам могут дать ледяные пустоши? — саркастично поинтересовался Адамай.       — Технологии, — по тону было ясно, что Старший невысокого мнения о предлагаемом.       — Ну хоть этот замуж не зовет, — с облегчением выдохнула Тондра, вновь напрягшаяся на слове «союз». — У нас жизнь долгая — дождешься нормальных кандидатов. А не властелина сосулек.       — Отклоняем значит, — Юго деловито зачеркнул пункт в своей копии списка. Он-то свой не сжигал, в отличие от некоторых…       — Отклоняем, — довольно кивнул Фаэрис. Видимо, граф не лучший товарищ по переписке.       — Заём звучал бы довольно интересно, если бы предложение не исходило от энутрофов, — продолжил элиатроп, его голос был полон плохо скрытого недовольства, — оберут как липку. Отклоняем.       Довольно забавно из раза в раз наблюдать за предвзятостью Юго к касте скряг. Это влияние Альберта, несмотря на собственную бурную молодость и то, что он сам — энутроф, как и его друг Руэль, владелец таверны достаточно часто возмущается жадностью «коллег по цеху». Юго впитал это отношение как губка, наравне с навыками готовки и финансового учета. Особенно сильно это заметно, когда речь заходит о деньгах, в остальное время элиатроп — добрейшей души человек.       — Покровительство нам тоже даром не нужно, — буркнул Адамай, наблюдая за близнецом, энергично орудующим угольком.       — Отклоняем! — гордо заявила сестра, пусть её кроме меня никто и не слышал.       — Мы теперь можем подписать Соглашения о границах, — взял слово Старший.       — Так вот почему ты согласился на экспедицию, — догадался Юго. — Бонта?       — Уже год донимают, — неожиданно поморщился дракон. — Фаэрис устал им отвечать. Слишком цветисто выражаются, много воды и мало смысла.       Я хихикнула:       — Посоветовать секретаря?       — Обойдусь, — Старший глянул в свой экземпляр вынесенных на обсуждение вопросов. — Бракмар не нуждался в ответе, пакты о нейтралитете мы заключили сразу после собрания королевств, а посольство, по сути, нужно только одно — в Бонта.       — Этот вопрос, я так понимаю, решится в ближайшее время с учетом произошедшего, — я всё-таки села ровно, поставив обе ноги на пол. Так удобнее работать, повышается концентрация.       — Нужно закончить начатое, — Фаэрис кивнул, — заодно разберемся с границами.       — Нам придется заявить о межевом камне, — предостерегла я. — Скорее всего это будет сложнее, чем ты думал раньше. Как бы не спровоцировать новый совет королевств.       — Если Пандалуссия признает наши притязания, а Бонта станет гарантом… — с сомнением вставил Юго, — может получиться.       — Почему не сохранить город в тайне? За столько времени его никто не нашёл, — предложил Адамай.       — Если найдут — будет скандал, — я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — А ещё нам нужно где-то устроить столицу, кроме обители Деиндез вариантов-то и нет. Или вы хотите всё же пустить их сюда?       — Вили будет в руинах до свержения Огреста, — Юго вздохнул. — У нас и правда нет вариантов.       — Когда у нас появится столица, от нас будут ожидать проведения мероприятий, — Старший раздраженно повел плечом и оперся локтями о стол. — Уже сейчас нас приглашают. Отказываться и дальше, как Фаэрис всё это время делал, нам не рекомендовал Мастер Йорис.       — Мы можем отговориться обустройством в неожиданно найденных владениях? Скажем… месяца три-четыре? — с намеком спросила я.       Фаэрис послал мне тяжелый долгий взгляд, полный неодобрения. Близнецы переглянулись.       — Почему именно такой срок? — поинтересовался Адамай, внимательно наблюдая за реакциями. Почуял тайну.       Я вопросительно уставилась на Старшего, но тот покачал головой. Ясно, не хочет их отвлекать. Пришлось сказать другую причину:       — Деиндез выглядит слишком новым для поддержания нашей легенды, как бы это ни было смешно. К тому же нам придется сказать, что кто-то из нашего народа всё же выжил после катастрофы, как в перевалочном пункте под Бонта. Поэтому нужно будет укрепить город, а это колоссальный объем работы, нам придется вызвать подмогу из Эмруба, — я начала загибать пальцы, — что повлечет за собой расходы на еду, их нужно будет как-то переправить сюда и всё это проделать в тайне. Я уж молчу о том, что нужно правильно подобрать людей и потом за ними тут следить, — я потерла лицо, — скорее всего это будет группа Куро. Целая толпа младших, хорошо хоть обученных…       — Почему в тайне? — с беспокойством спросил Юго.       — Потому что сначала нам нужно привести город в соответствие с легендой и только после «разрешения», — я закатила глаза и покрутила кистью в воздухе, — можно будет официально делать «ремонт». В случае раскрытия будет, опять же, скандал, — я вздохнула.       — Три месяца — это максимальное время, на которое мы можем рассчитывать, — уничтожил мои надежды на корню Фаэрис.       — И всё это надо успеть, одновременно занимаясь политикой, — я обреченно уставилась в потолок.       — Если точнее, — нудно начал Старший, — нам нужно, совершая дипломатические визиты в Бонта, Королевства Садида, Озамодас и Пандава, а также к экафлипам, ведя переписку с ними же и Школой Хуппермагии, одновременно ремонтировать Деиндез и организовывать там фестиваль, чтобы в конечном итоге подписать Соглашения о Границах в собственной столице.       — А ещё где-то после всего этого Бальтазар уйдёт на перерождение. Подозрительно вовремя, прямо к началу активных действий, когда вам понадобятся подчиненные, — задумчиво пробормотала Тондра. Я запомнила мысль, чтобы подумать об этом позже.       Адамай издал страдальческий стон:       — Мы разделимся, да? Дайте угадаю, я останусь в качестве ремонтника, — уныло констатировал дракон.       — Вообще-то, ты будешь главой бригады ремонтников, — также безрадостно поправила я. — И, очевидно, я — тоже.       — Я бы лучше руны рисовал, чем вернулся в Бонта, — в тон нам выразил своё мнение Юго. Элиатроп сидел с крайне несчастным видом. Его восторженное мнение о городе буффбола кануло в лету после нашего последнего визита.       — Фаэрис там почти прописался в последний год, — раздраженно воззрился на нас Старший.       Мы прониклись и перестали жаловаться.       — Если взяться за ремонт сети Заап, можно будет этим объяснить перемещения наших мастеров? — внес дельное предложение Адамай.       — Если одеть их в одинаковую одежду и выдавать за друг друга может и сработать. По комплекции дети всё равно пока что не сильно отличаются… — я поймала на себе говорящий взгляд младшего дракона, иронизирующего над моей собственной внешностью, на что я предупреждающе сощурилась. «Шутник» предпочел ещё раз заглянуть в лист к брату, хотя там ничего не изменилось.       — Нужно только успеть заключить договора, а то придется ремонтировать бесплатно, — Юго вздохнул. — Я даже не знаю куда отправляться в первую очередь.       Адамай усмехнулся:       — Ну конечно же в Бонта.       Юго с укоризной посмотрел на близнеца. Фаэрис потёр лицо и пробормотал что-то неразборчивое, но явно ругательное, в ладонь.       — Хватит, — Старший встал и уперся обеими руками в стол. — У нас много работы, к которой стоит приступить прямо сейчас.       Флер легкомысленности растаял в мгновение ока — мы посерьёзнели и разом встали. Братья обменялись короткими кивками и зашагали каждый к своему напарнику. Я взяла под руку Адамая и, пока он не успел выразить недоумение от данного жеста, вместе с ним покинула зал совещаний. У них своя задача, у нас — своя.       — Пойдём, нам нужно набросать план действий и распределить обязанности.

***

      Взятый в оборот дракон очнулся только в библиотеке. Когда-то я отыскала здесь терминал, настроенный на работу интерактивной доской, поэтому без лишних раздумий направилась сюда.       — Ты упоминала Куро, — Адамай, похоже, успел всё обдумать по пути и сразу перешёл к сути. — Я думаю, ты лучше разбираешься в том, кого стоит привлечь к делу, поэтому отправишься в Эмруб.       — Согласна, — я кивнула. Учитывая планы Бальтазара по скорому перерождению, братьям лучше держаться подальше от измерения без времени — вдруг что-то услышат или догадаются? Фаэрис по какой-то причине не хочет, чтобы они знали сейчас. — Нам нужно узнать есть ли в Деиндезе врата Заап. Вот, посмотришь, лишним не будет, — я создала копию книги из мэрии — механически запомненной, но толком не прочитанной, со звучным названием «Всё, что нужно знать об обители». — Я лишь бегло просмотрела её, так что понятия не имею, что там внутри.       Адамай с неким подозрением посмотрел на сверкающую книгу:       — Ты недавно в лазарете была. Это точно не навредит тебе? — настойчиво уточнил дракон.       — У меня был нервный срыв, а не перенапряжение, — возразила я, тут же с долей сожаления вспомнив о том, что мы так и не поговорили с Фаэрисом об этом. Пусть запись голограммы в городе прояснила ситуацию, меня всё равно не покидало беспокойство.       — До нервного срыва у тебя было перенапряжение, — не успокаивался Адамай, как вдруг осекся и вздохнул. Он потёр лицо, в его голосе появились нотки беспомощности. — Ладно, давай договоримся: при первых же признаках любого недомогания, сразу же говоришь мне об этом. Хорошо?       Я на мгновение замерла, не сразу уловив суть просьбы-требования, но Тондра тут же внесла ясность:       — А он настроен серьезно, — задумчиво протянула она. — Твой почти обморок так на него повлиял, получается? — в её голосе прозвучала странная удовлетворённость, почти мурлыканье. — Не соврал мне тогда, это хорошо-о…       Я в недоумении стала поправлять волосы, выигрывая время. Ситуация была странной, реакция Тондры сбивала с толку (и мне сразу стало ясно, что пояснений я не дождусь), как и драконья настойчивость. Такое чувство, будто я что-то упускаю.       — У камня с картой я и сама ничего не заметила, — решила прояснить ситуацию я. — Думала, что просто устала, поэтому отошла в сторону и незаметно уснула, — я пожала плечами. — Понятия не имею, как это выглядело со стороны.       — То есть ты бы нам сказала, если бы что-то заметила? — своей въедливостью дракон начинал напоминать дознавателя.       — Разумеется, — я с искренним недоумением посмотрела на собеседника. — Зачем мне специально подставлять вас перед Фаэрисом? Это только усложняет всё для меня самой.       Вид у дракона стал… интересный. Я решила не встревать.       — Юго оказался прав, — наконец выдал он после непродолжительного молчания. Несмотря на очевидные внутренние противоречия, Адамаю явно стало легче от этого вывода. — Но ты всё равно должна сказать мне, если что-то будет не так.       У меня возник вопрос: «Да за кого он меня вообще принимает?», но задавать его было явно лишним, особенно после такой настойчивости. Зато мне пришла в голову другая мысль. Мне ведь необязательно ждать Старшего, чтобы поделиться своими тревогами.       Я в зародыше задавила выученное недоверие и с некоторой поспешностью ответила, пока не передумала:       — Я не буду рассказывать тебе о секретах Фаэриса, — я помотала головой. — А вот многократные упоминания Кселора у элиотропов мне кажутся странными. Мне вообще многое кажется странным.       Адамай выглядел заведенным в тупик ходом моих размышлений, но, кажется, у меня получилось его заинтриговать:       — Например? — попросил он.       Я перевела взгляд с его лица на один из книжных стеллажей, собираясь с духом. Волнующие меня темы сами собой всплыли в сознании, они не оставляли меня ни на секунду, терзали день и ночь, вызывали периодическую едва заметную дрожь в руках и дергали веко. То, что некоторые из тем видоизменились, естественно, мне ни капли не помогло.       — Всё хорошо, мы — команда. Будем работать вместе, — поделилась по связи душ с сестрой я, чтобы успокоиться. Так самовнушение становилось сильнее. — Доверие важно, — ответом мне было ощущение молчаливой поддержки. Это придало мне сил. Я сделала пару вдохов и выдохов, прикрыв глаза.       Адамай не торопил меня и легкая нервозность, отголосок недавнего срыва, прошла. С привычной уверенностью, я начала говорить:       — У тебя нет ощущения, будто бы кто-то специально торопит события? Всё эти мероприятия и интриги? Джива откуда-то узнала про дофусы элиатропов, хотя никто из людей мира двенадцати их не видел. Да, ей сказала Эхо, но откуда знает она? Элиотропы могли бы знать, как знали о том, что нам понадобится столица, однако — тогда они знали и о том, что передавать их никому нельзя, — я выдала всё это на одном дыхании, наблюдая за тем, как взгляд дракона становится всё более отрешенным, как если бы он погружался в историю всё глубже. Только это был не очередной сказ о былом, а чудовищная, доводящая меня до трясучки, реальность. — Если бы не срочность, я бы занялась толкованием пророчества Короля Чиби. «Третья весна может стать роковой», — я изобразила голос мимолетного призрака, а затем начала изрыгать сарказм. — Какая именно весна? Моя, ваша с Юго, Чиби и Гругала или нашего народа в целом? С какого момента ведется отсчет? Весна этого мира или по времени родины? Для кого она станет роковой? Я даже просто записать на бумагу пророчество ещё не успела… — к концу перечисления тон стал беспомощным. Я почувствовала, что меня начало потряхивать. — А дети? Чиби и Гругалу всего два года, а единственные взрослые в их жизни — Альберт и Фаэрис — вне досягаемости. Мы опять будем заняты, даже сильнее, чем месяц до этого. Их семья где угодно, но не с ними. Это неправильно, — я всплеснула руками. Сразу после вспышки на меня внезапно накатило опустошение. Не глядя, я рухнула на стул, в раз ослабевшая. — Почему наш народ не может получить передышку? За какие грехи мы расплачиваемся, что даже детям нет покоя?              Адамай не знал куда деться. Он беспокойно подметал хвостом пол, явно не зная, как реагировать. После паузы он неловко попытался меня подбодрить:       — После Эмруба всё может казаться слишком быстрым. Мы тренировались беспрерывно почти год, это ли не передышка?       Я издала короткий, истеричный смешок. Выражение лица Адамая превратилось в паникующее.       — Для элиатропа год — не срок, — тихо ответила я. — Мы учимся триста лет, чтобы достичь начальной степени мастерства… — я снова хихикнула, зарываясь рукой в волосы под шапкой. Меня ощутимо несло. — Это ли не ирония? Тормошила своих товарищей по заключению, но даже я оказалась не готова к такому темпу. Страшно представить, что начнется, когда мы все окажемся здесь, — я заглянула в глаза дракону, застывшему в напряжении. — Ты понимаешь, что нас ждет? Организация торговли, ведение внешней политики, управление людьми и ежедневное чтение отчетов — всё это, — я обвела рукой библиотечный закуток, будто названное имело материальное воплощение и окружало нас прямо сейчас, — уже через три месяца, сразу и навсегда. Не через год, не через два и не пять. Это просто абсурд…       Адамай смотрел на меня так, будто впервые увидел:       — Тебе… страшно, — дракон успокоился, словно в противовес моей выдержанной панике.       — Да, — я кивнула, прекратила терзать прическу и небрежно поправила шапку. — Нас вынуждают влезать во все это без подготовки, без обучения, без нужного жизненного опыта. Одно дело — просто управлять своим народом, другое дело — делать тоже самое с оглядкой на другие королевства. Спешка ведет к ошибкам. В нашем деле ошибки не допустимы. Помнишь совет королевств? Их взгляды? Тогда мне не было страшно, потому что я знала — мы столкнёмся с ними ещё очень не скоро. Мы постепенно обретем вес и нас не будут испытывать на прочность.       Дракон вдруг дернулся, его глаза расширились от внезапного озарения:       — Это заговор. Они сказали, что не будут давить, что всё понимают, а сами вынуждают действовать. Прячут камень за пазухой.       Я кивнула, молча соглашаясь с его выводом.       — Но больше всего меня пугают совпадения, — я встала и подошла к доске. Рваными движениями я схематично начала изображать схему. — Джива пришла за дофусами, что заставило нас отправиться в Зинит, там мы вовремя обнаружили обезумевшего Бальтазара и предотвратили, возможно, уничтожение Эмруба, — линии получались резкими, без изящества. — Это привело к решению начать готовиться к тому, чтобы тайно покинуть Эмруб. Прошел год, Старший понял, что нам всё же придётся вести внешнюю политику и мы отправились изучать руины. Как раз вовремя, чтобы не допустить взрыва и обойтись без скандала. Почти ювелирный расчет! — я сделала паузу, на лице появилась вымученная улыбка, перешедшая в горькую усмешку. — Что мы видим дальше? — рука продолжила выводить связи. — Мы находим Деиндез, необходимую столицу — решение всех возникших проблем с землями из-за Огреста. И, Слава Богине, у нас уже почти всё готово для того, чтобы покинуть Эмруб, то есть у нас есть ресурсы и люди для столицы. Чудесное совпадение, правда?       Адамай сидел бледнее мела.       — Всё готово для создания нашего королевства, — я стала рисовать ответвления, озвучивая их, словно оглашала приговор. — Если бы мы не побывали в Зините, то не отыскали бы карту руин и не предотвратили бы трагедию в Бонта. Если бы мы изначально не пошли проверять руины, Старший бы не принял во внимание какой-то там камень в пустошах и мы не нашли бы карту, а так — вышло за компанию. Если бы мы не нашли Деиндез, нам бы пришлось пойти под руку к Бонта, а это, считай — покровительство, от которого мы бы потом ещё долго не смогли избавиться, — я ткнула в начальную точку, где красовалась кривовато изображенная Джива. — Кто запустил эту цепочку, когда сказал Дживе, когда нужно прийти к нам? Таинственная Леди Эхо.       — А ещё элиотропы, которые знали будущее и предупредили нас о временной петле и Кселоре. Эхо, случаем, не элиотроп? — я скрестила руки на груди. — Пока что всё выглядит так, будто кому-то нужно, чтобы мы быстрее разобрались в ситуации, и верный путь к этому, по его мнению, — бросить нас в самое пекло, волей-неволей придется выплыть, — я вздохнула и потерла переносицу. Кажется, я начинаю понимать, почему у Старшего это любимый жест. — Кстати о пекле… В этом мире существует Бракмар. Официальный город зла.       — Если ты думала о таком количестве вещей, то я не удивлен, что у тебя сдали нервы, — дракон ответил как-то машинально, внимательно изучая завершенную схему.       — У меня сдали нервы прямо перед камнем, созданным с помощью заклинания из Эмруба, изобретение которого я лично наблюдала, — взвилась я при упоминании больной темы. — Чего просто не могло быть ввиду возраста камня! — я заломила руки, в моем голосе снова появились нотки истерики, — а устанавливала камень Мия, которой было шестнадцать, она одевалась в зеленое и вела себя, как я!       — Чего просто не могло быть, потому что ты такая одна, — ошарашенно пробормотал Адамай, отвлекаясь от схемы.       — Именно! — с облегчением отозвалась я, наконец-то выговорившись. Я отошла от доски и села за стол.       Теперь дракон смотрел на меня с искренним сочувствием. Как вдруг он нахмурился, ещё раз глянул на схему и уточнил:       — Только я не понимаю причем здесь Бракмар.       — Сейчас у нас нет выбора, кроме как обустраиваться здесь, — я потупилась, изображая несвойственное мне смущение. Краем глаза я следила за выражением лица собеседника. — Но ты не думаешь, что в этом мире как-то слишком много интриг? Слишком много скрытых мотивов?       — Ты с ума сошла? — резко прошипел Адамай, разгадав намек. Его вид мгновенно стал настороженным, а поза — угрожающей.       Сердце пропустило удар. В голове раздался громоподобный рык разгневанной сестры. Дракон осекся, заметив, как я инстинктивно отшатнулась. Но было поздно.       На поверхности каменного стола остались глубокие следы когтей. В последний миг я успела опустить руку и дёрнуть её к себе, избегая прямого удара. Как сквозь толщу воды услышала выкрик — «Dov krosis!» — и увидела, как Адамай весь побледнел. С запозданием поняла, что произнесли это мои собственные губы, что за шумом крови в ушах не услышала страшного скрежета. Дракона спасла моя привычка следить за собой и увеличившаяся, даром, что на пядь, дистанция. Тондра буквально на секунду успела перехватить контроль, но едва не достала обидчика.       Адамай смотрел на меня круглыми глазами от шока глазами, в них плескалась вина. Не страх, не обвинение, не гнев. Вина. Вина и беспокойство. Он даже не шелохнулся, хотя на него нападали. Для того, кого воспитывали как воина, это невозможная реакция.       Если только он и мысли не допускал, что я могу превратиться во врага.       Я убрала подрагивающую руку за спину, кончики пальцев чуть саднило от боли — адреналин не давал в полной мере осознать ущерб. Гул в ушах стал отступать и я расслышала, как сестра безустанно бранится где-то внутри меня.       — …негораздок-пустомеля, грош цена его слову, как эху в ущелье — обычные колебания воздуха! Чтоб ему век с края земель не возвращаться, жопу отмораживая, да в бури энергий во все полеты попадать! Лжец! — раздался отчетливый звук плевка. — Ветер — суть его, сила и верность! Мразь! Бездна его раздери-       Тондра и не планировала затыкаться, поэтому я отрешилась от её тирады.       — Ещё раз ты мне подобное скажешь, — холодный тон, которым я заговорила, был слишком знаком по Эмрубу.       — Я не это имел ввиду… — Адамай начал оправдываться, но меня вдруг охватила запоздалая ярость.       — Мне плевать, — грубо перебила его я, жестом насылая на собеседника «молчание». Заклинание затратило больше сил, чем обычно, из-за мощи адресата. — Мне плевать, что ты мог иметь ввиду под данным сочетанием слов. Потому что я знаю и помню один единственный смысл, который не забуду никогда: сумасшедшая, безумная, не нужная, это слова непринятия в самом негативном значении. Я не услышу их снова. Ясно?! — последнее слово я буквально прорычала.       — Это мне ясно. А вот с чего ты продолжаешь начинания предателя мне не ясно! — тоже вспыхнул Адамай.       — Да потому что мы здесь умрем! — я хлопнула по столу непострадавшей ладонью.       Как только слова покинули мой рот я поняла, что сказала чистейшую правду. Одновременно с этим я осознала, что всё это время это меня и беспокоило, хотя именно эта мысль ко мне не приходила.       Я откинулась на спинку стула и продолжила отрешенным голосом:       — В наших летописях и легендах сохранились упоминания о причине ухода Великой Матери. Не совсем ясно, знала ли правду хотя бы Нора или это туманные догадки с огрызков намеков. Факт заключается в том, что шапки мы носим именно из-за этого. Мы вроде как… скрываемся.       — Что? От кого? — дракон тоже выглядел уставшим, но поднятая тема была животрепещущей.       Разговор окончательно превратился в эмоциональные скачки. Я оторвала взгляд от интерьера, куда машинально не мигая уставилась после озарения. Адамай с готовностью встретился со мной глазами, будто я и не теряла над собой контроль.       — От богов.       В ответ послышался поток брани, не такой изобретательный и грубый, как от сестры, но я всё равно снова уставилась в стену, дожидаясь его конца. Наконец, я смогла продолжить:       — Мы принципиально отличаемся от людей этого мира: потомки Богини Элиатроп, не стареем, имеем большие запасы жизненной энергии — вакфу, наши души не попадают в Инкарнам — мы всегда перерождаемся элиатропами, не меняя божественного покровителя. Самим своим существованием нарушаем баланс.       Если бы я уже не чувствовала истощение, я бы чувствовала ужас от открывшегося. Вслух я этого не сказала, но в свете полученных в этом мире знаний выводы были очевидны — само наше создание обрекло Великую Богиню на нечто ужасное.       — Чем, — Адамай сглотнул, — по-твоему нам поможет очередной побег?       — Я не предлагала побег, — плавно покачала головой, — я хотела предложить найти ещё один мир, который будет только наш. Где не будет угрозы со стороны других рас. Куда мы всегда сможем отступить в случае нужды, а затем вернуться, чтобы продолжить обмен опытом с живущими здесь.       Дракон задумался. Сквозь пелену пробилось что-то вроде триумфа — несмотря на сложности у меня получилось склонить его на свою сторону, пусть и не без потерь. Словно в ответ на мысли, рука запульсировала тупой болью.       — Ты случайно не хотела это обсудить с Фаэрисом?       — Он знает о моём намерении, но без подробностей.       С удивлением я различила на лице Адамая довольство, хотя тот и попытался скрыть свою реакцию.       — Правильно, сейчас не время.       — Не время… — эхом отозвалась я и встряхнулась. — Я пойду в Эмруб.       — После такого бурного обсуждения? — скептически, даже почти саркастически, поинтересовался дракон, оценив мой взъерошенный вид.              — Там более опытные лекари, чем здесь, — я встала и решительно направилась к выходу.       Краем глаза я заметила, что дракон проводил меня взглядом. Недолгая дорога через хитросплетения стеллажей сгладила ощущения от встречи, пусть я пока и опасалась что-либо думать по этому поводу.       Оставив библиотеку за поворотом, я прислонилась к стене и осмотрела пострадавшую руку. Обветренная в путешествиях обычная человеческая кожа, коротко обрезанные ногти — ни следа когтей, способных оставить те борозды в камне. Только ссадины на подушечках пальцев, как свидетельство случившегося.       Тондра молчала.