Преступление и наказание

Уберия. Воистину, это место было жестоким. Если ты не родился сверхчеловеком, то считай, что ты даже и не рождался. Ты — никто.

Ты — еда Ты — мусор Ты — игрушка на вечер Ты — полигон для опытов

Ты — всë что угодно, но никогда не личность Ты — никто.

5 классов.

Правила просты. Стремись вверх, предавай, убивай, унижай, подставляй, выигрывай. Собери больше баллов и сбеги с одного этажа ада на другой, где огонь Сатаны горит не так ярко, как на этаже, где ты находишься сейчас. Одним из жителей преисподни был мальчик. Мальчик с красивыми серо-голубыми глазами и приятными, мягкими на ощупь, золотыми волосами. B-12, так назвали его сотрудники. Ведь парень был из В класса. И особенностью В-12 была его Кровожадность

В-12 с веселой улыбкой убивал других, если того потребует верхушка. В-12 вечно жаждал крови. И хоть В класс был для тестирования косметики, но С класс тут же проваливался под землю, когда в очередной раз на помощь скотобойникам звали этого монстра И сегодня был как раз один из таких дней, когда дьявол с серо-голубыми глазами вновь спускался к С классу для убийств и для отпуска их жалких тел на съедение не меньших лицемеров, чем он сам

* * *

Три фигуры медленно и неспешно передвигались по коридору, что заканчивался огромною металлической дверью. Фигуры в свою очередь передвигались так тихо, что если бы не лязг их орудия, могло бы показаться, что тут на самом-то деле никого и не было. Но лязг от взаимодействия с полом не только существовал, но усиливался и становился с каждой секундою всë более громким, а удары об пол — сильнее. А вместе с этим всем и улыбка В-12 — шире. Парню было хорошо, нет, легко на душе. Ведь именно сегодня он получит так желаемый, тот самый роковой и заветный для своей цели последний балл. Последний балл — и его наконец-то переведут в другой отдел. В отдел класса А. А вместе с этим он станет на ещë один шаг ближе к вершине, к вершине с желаемой так свободе. По крайней мере, так думал сам В-12. А вот его коллеги были иного мнения. Один из них резко остановился на месте, медленно переводя взгляд с точки назначения на В-12: — Слушайте, а может пойдëм назад? Кому эти баллы нужны? — Хаха, какая хорошая шутка, В-11. Ты отлично знаешь мой ответ — мне! — Ты уверен в том, что это тебе так и нужно, В-12? Мы слышали, что в медицинском отделении всë куда хуже, а повышение — лишь наказание. Там заражают болезнями. Страшными болезнями. Может, прислушаешься и остановишься хотя бы один раз? И удивительно. В-12 остановился, разворачиваясь к В-11 и В-13. Медленно положив коробку зажигания бензопилы на правое плечо, В-12 широченно улыбнулся своими острыми как бритва клыками. Нет. Он не одумался. Лишь остановился на месте, как его и попросили. Более того, тут же отрезал: — И вы что хотите, чтобы я в последний момент взял и развернулся? Вы же понимаете, что так нельзя? Более того, я столько уже раз убивал. Унижал. Обманывал. Вы остались последними, кто меня не ненавидит из всех в нашем отделе и жалком позорном роду. Развернусь — и меня тут же кто-то убьëт. Ведь, посмотрите, В-12 потерял хват! Отличный шанс для мести за все страшные деяния его мерзкого прошлого! А оно мне надо? Оно мне не надо. Так что, ребятки, это не сработает. Даже не умоляйте меня, о нет, это просто ничтожно. Впрочем, подойдет для таких, как вы. Ведь вы - никто. После этих слов, В-12 удовлетворенно прикрыл глаза, разворачиваясь обратно к намеченной цели и без тени сомнений двинул вперëд к еë реализации. В-11 и В-13 лишь молча переглянулись, медленно кивая друг другу. Занося вверх топор и биту, два других представителя В класса тут же ринулись вперëд. Мгновенно на это послышался грозный рëв бензопилы. Одним движением всего тела, В-12 резко развернулся и провëл бензопилой всего в нескольких сантиметрах от чужих животов. Нападающим тут же пришлось отпрыгнуть назад под разрывающий как пила плоть смех: — Что такое, ребята? Коллеги, друзья? Собратья! Почему же вы так спешно отпрянули? Или вы боитесь, что старина В-12 не угостит и вас бензопилой, ха? А если серьëзно, вы совсем потеряли мозги? Нет, их жалкое остаточное подобие, у вас ведь только пудра внутри подобие голов! Что на вас только что нашло, я не С класс. Или вы прямо сейчас сдаетесь и я так уж и быть сделаю вид, что этого всего недопонимания не происходило. Или вы сейчас же попрощаетесь с тем, что сверхлюди называют «жизнь»! Хотя, слишком много чести для тех, кто посмел нападать со спины как вшивые крысы. Для тех, у кого нет имени. Для пустого места. Для ничтожества. В-12 медленно сделал шаг назад, пока В-11 шагнул влево, а В-13 — вправо. Все были крайно сильно напряжены и смотрели с открытым презреньем друг на друга. И только успешка и новый рëв бензопилы скрашивали атмосферу взаимной ненависти: — Будь тогда по вашему. Жалкие помойные крысы. Помойка станет отличным домом для таких как вы в последний час. Домом...и могилою. В-12 тут же рванул в влево, к В-11. В-11 был старше, а в его руках был топор. Если разделаться с ним первым, то потом расправиться с В-13 не составит и труда. В конце концов, он и младше. И с битой. Чем они вообще думали, идя с деревянною битой против бензопилы? Правильно — ничем. А что делают с ничем? Выкидывают на помойку! Два металла столкнулись, издавая противный скрежет. Небольшие искорки разлетались в разные стороны, пока В-11 и В-12 смотрели друг на друга. Вот он, истинный лик монстра В класса. Кажется весь таким добреньким и милым, пушистым и крохотным. Прямо лицо с глянцевой обложки модного журнала. Но стоит лишь увидеть этот взгляд в деле, когда нет камер и прожекторов, без всякой показушной лжи. Вот только тогда, в некогда живых радостных глазах остается лишь блеск, являющийся жалкой пародией на жизнь. Блеск, что отдает только холодом. Холодом, безразличный даже к самой смерти. Лишь пародия чего-то большего, в которой нет ничего действительно живого и стоящего чужого внимания свыше. Ничтожество, что пытается доказать обратное. Боковым зрением, В-12 заметил приближение В-13, поэтому через мгновенье, В-12 отпрыгнул вправо, занося бензопилу вверх. Лишь в последний момент В-13 остановился, чуть не влетев лбом прямо в топор собственного товарища. Но это уже не спасло от зубьев бензопилы. Один взмах — и воздух сотряс столб крови, а за ним — вопль боли и отчаяния. Впиваясь, металлические зубья с легкостью прошлись от уха до нижней челюсти. Лишь чудом лезвия не попали чуть выше по линии глаза, превратя бы его мгновенно в изуродавнное желеобразное нечто. С огромной раною на лице, В-13 покачнулся на месте. Пальцы неприятно сковал странный и незнакомый озноб, заставляющий выронить биту на землю. Металлический привкус быстро заполонил рот, заставляя откашливаться. Пол стремительно стал покрываться огромными пятнами крови в сопровождении громкого и истеричного кашля. Этот парень был создан не для битв, а для косметики. И хоть кожа и давно привыкла к отврательному жжению и раздражению, но эта боль и близко не стояла с раскрытием половины лица наружу с опьяняющим холодом от быстро проникающего дополнительного потока воздуха. — В-13! В-11 сильнее сжал рукоять топора с наростоющей злобой глядя на улыбающегося парня. Что до В-12, то в его планы не входил такой поворот событий, однако так было даже лучше. Ведь нет ничего лучше, чем капля хаоса в пылу сражения! — Какая жалость, теперь никаких фотосессий и светских встреч, только лаборатории и опасные препараты, что проходят свой первый тест. Прямо как отныне и ты, начиная всë с самого начала, словно в первый раз. Все труды и зарабатывание баллов насмарку, В-13! Хотя, если на тебе проверят какой-то заживляющий шрамы крем и ты сможешь вернуться к прошлому образу жизни и все ещë будешь годен для работы высшего класса...В любом случае, это шоу становится слишком скучным и ничего не стоящим. Крайне уж скучно, когда имеешь банальный перевес в силе, навыках и орудии. Так что? Вы всë ещë хотите сражаться за невесть что, за пустоту? Или же пожалеете свои лица и- — Да заткнись ты уже! Не волнует нас это все, не волнует, не волнует! Не сдались эти баллы, мы просто хотим спокойно и мирно жить, В-12. Но пока живо такое чудовище как ты — никто в нашем отделе не будет знать этого слова! Ведь сколько раз тебе обещали перевод в А класс и скольких ты уже успел погубить за это время наших, истребил почти весь наш род! А что если тебе снова соврали и ничего не будет? Опять, да! «Сверхлюди» - лицемеры и вруны, В-12. Мы не должны им доверять...Ровно как и тебе. Потому что, сколько раз ты обещал не гнаться за баллами путем нейтрализации кого-либо из наших, а лишь путëм доброкачественно выполненной работы? Сделали бы мы сейчас эту работу, тебя снова оставили в дураках, а в итоге — убил бы кого-то из наших. Ради баллов или из гнева, мне уж не важно. Так же у нас вечно происходит, так же у нас дела делаются, да, В-12!? Из раза в раз, как по кругу бегаем, В-12!? Это ты прекрати вести шоу одного актера в лице себя. Мы ничего не стоим? Хах, тогда спешу сообщить настоящую правду. Правду о том, что только ты ничего не стоишь. Твои слова и обещания — ничего не стоят. Все твои баллы — ничего не стоят. Только одного ты добился, В-12. Стал мразью, прямо как и «сверхлюди». Но вы все — ничего не стоите. Только титул, оболочка. А внутри... Вздох. Взгляд В-11 упал на пытающегося подняться перемазанного в собственной крови В-13, что боялся прикоснуться к кровоточащей ране и просто дрожал. В-12 тем временем лишь молчал, словно думая над словами В-11. Или делал только вид, что действительно думал над этим. — А внутри пусто. Только смысл мне что-либо объяснять тебе, В-12. Ты нас даже наверняка не услышал сейчас. Давно уже всë для себя решил, посмотрите на него, он что-то там стоит в глазах грязных бездушных тварей! Тьфу, аж тошно стало! Пора заканчивать с этим бредом. Уж лучше перестанем мучаться и умрем в попытках остановить такого урода как ты, чем продолжим молчать как твои верные шавки! И только стоило последнему слову вылететь наружу, как В-11 тут же сорвался с места, с криком налетая на В-12. Бензопила тут же закрыла собой удар топора, но не удар ноги нападающего. Черный сапог правой ноги со всей силы впечатался в живот В-12, заставив его лишь…улыбнуться чуть шире прежнего. — Но даже после всей своей пламенной речи, ты даже сам признаешься, что всего лишь моя сутулая псина, В-11. Рëв барахлящей от удара топора бензопилы и В-12 опустил цепь пилы резко вниз, ударяя уже В-11 прямо по его ноге, что он только что использовал. Униформа тут же разлетелась в разные стороны, лишь в малом числе застревая в зубьях орудия на краткое количество времени. С каждым фырканьем коробки зажигания, цепь двигалась все медленнее. Но от этого было только хуже для В-11. Ведь его нога уже была повреждена, а из-за снижающейся скорости цепи пилы, боль становилась только мучительнее из-за большего временного взаимодействия. Нагретое железо с легкостью разрывало мышцы, застревая и тут же обжигая ранение, становясь с телом одним целым. Всë заливалось кровью, попадая на обоих сражающихся парней. В-11 завопил во все горло от жуткой агонии, теряя равновесие и падая в правую сторону из-за изуродованной нижней конечности. Но в последний момент, правой рукой он схватил В-12 за плечо и завалил противника на землю, тут же наваливаясь на него всем своим весом. Держа второй рукой топор, что застрял в топливном бочке пилы, В-11 скривился от боли. А В-12 лишь продолжал улыбаться, держа обеими руками переднюю и заднюю рукоятку бензопилы. Однако в следующий момент, В-11 схватился обеими руками за топор, вырывая деревянную рукоятку без лезвия, тут же резко придвигая еë к шее В-12. И хоть теперь это была просто палка без лезвия, что покоилась в бензопиле — было крайне неприятно от сильного давления. Ощущая его, правая рука голубоглазого дъявола стала на ощупь искать ручку стартера бензопилы. Лежа в луже чужой крови и вытекающем топливе В-12, ощущал нехватку воздуха из-за туши над собою. Но наконец — рука нащупала нужный шнур. Барахля, сломанная пила снова начала с бешеной скоростью вращать циркулярную цепь. Поднимая шину вверх, В-12 был готов уже направить пилу прямо в живот оппонента. Понимая такой исход, В-11 пришлось отступить, тут же убирая палку от шеи В-12 и падая куда-то набок близко к своему обидчику. Ведь пила все еще была в его ноге. Ощущая новую порцию агонии, В-11 снова закричал, пока В-12 уже намеревался схватить одной рукой его за волосы и ударить со всей силы о бетон. Но планы изменились, ведь В-12 остановил направляющеся к нему биту от В-13. — Ещë одна бешеная псина пришла меня попытаться разорвать. Но я избавлю тебя от мучений в разы быстрее, чем твоего братца, В-13. Собаке - и смерть собачья. Забив камнями, так сказать. В-12 неожиданно полностью отпустил бензопилу, хватаясь за биту обеими руками и откидывая еë в сторону. В-13 тут же отпрянул назад, но это все равно бы ему мало чем помогло. Ведь тут же в его лицо прилетело лезвие топора, что В-12 вырвал из своей бензопилы. Не успев среагировать, В-13 только и успел увидеть, как в его сторону что-то летит на бешеной сторости. В-11 в ужасе замер, перестав пытаться вытащить пилу из ноги, пока В-12 не смотрел. Лишь успел цапануть пальцами воздух,когда попытался остановить оппонента. Быстро, В-11 охватил ледяной ужас и страх. — Нет...Нет...НЕТ, НЕТ, НЕТ! В-13 несколько секунд молча стоял, гладя на двух сидящих работников отдела В. Снова лицо охватил холод. Но теперь уже в районе лба, быстро заменяясь теплом. Медленно, кровь стала стекать по всему его лицу вниз, а из горла вырвался тихий вздох. Глаза закатились к верху, смотря на лезвие глубоко во лбу паренька. Рука неуверенно дотронулась до инородного объекта, словно проверяя, правда ли это. Дыша с помощью рта через разорванную щеку, он не знал, что и ощущать. Лишь сделал несколько неуверенных шагов назад, резко падая на спину. Только белый яркий свет бил в глаза В-13, прежде чем в них пропал какой-либо блеск жизни. В-12 и В-11 сидели друг возле друга, наблюдая за растущей лужей крови под головой их бывшего напарника. Глядя пустыми глазами на труп, В-11 молчал, все еще ощущая агонию от боли в ноге. А В-12 наконец перестал улыбаться, глядя куда-то вперëд себя. Он не спешил убивать калеку, это было ясно как день средь ночи. Но от чего же? Неужели, его впервые кольнула совесть? А была ли она у него хоть когда-то. — Славная вышла драка, знаешь. Я даже немного вспотел в моменте. Если бы ты смог вырвать рукоятку из бензопилы вместе с лезвием — мне бы пришел конец в этой потасовке. Но как сложилось, так сложилось. Даже не смотря на весь пацифистический бред в твоей голове ты сильный, В-11. Такие люди как ты нужны Уберии. Потому. Я дам тебе выбор. Или ты сейчас идешь со мной, а я сваливаю всю вину за произошедшее на В-13. Или ты умрешь. Здесь и сейчас, прямо как этот соплежуй. Ну, что скажешь? Отринешь весь свой бред и монолог белого рыцаря или наконец прислушаешься к истине? Всë или ничего, В-11. В-12 медленно протянул руку В-11. Глядя на перчатку убийцы, на пальцы, что только что бросили лезвиев чужую голову, В-11 испытал только отвращение и ярость. Потому В-11 лишь ударил по руке В-12, с ненавистью глядя на бывшего друга. В-12 лишь пожал плечами, сжимая ладонь в кулак. — Какой же ты дурак. А это я ещë мудак. О, рифмуется-то как, дурак-мудак. Ах какая пара, дурака и мудака! Нескладно пошутив, В-12 тут же ударил В-11 по лицу прямо в нос, ломая его. Может, в обычное время это никак не сказалось бы на парне, но из-за огромной кровопотери даже такой незначительный удар был добивающим для потери сознания. Вздох. Единственный в сознании человек стал подниматься на ноги, с силой и небрежно начав вытаскивать свою пилу из чужой плоти. Разрывая сухожилия, В-12 с какой-то болью и тоской глядел на сломанный бензиновый отсек, в котором была огромная дыра от лезвия топора. Не уничтожат ли еë теперь? В-12 крепко обнял аппарат, злобно рыча — Уебки, все мне испортили. А ведь я просто хотел повырезать людей С класса с лучшими друзьями. Такое настроение было даже, хорошее. За что же вы так поступили со мной и моею пилою? Ну так вам и надо, крысы. Крысы. А ведь звучит хорошо, да! Какая-то мысль, нет, идея. Хватая В-11 за неповрежденную ногу, он начал волочить его по земле в место назначения. Наконец, единственный сотрудник в сознании дошëл до злосчастной двери. Опустив тело вниз, парень стал открывать дверь. Громкий скрип и пару десяток ног тут же сорвались с мест, убегая вглубь помещения. Они знали, чьи это серо-голубые глаза сверкали в проемë. А В-12 лишь бросил тело проснувшего от удара об бетон В-11 внутрь, торжественно произнося: — Привет, привет, мои любимые! Сегодня я, ваш горячо любимый В-12, убиваю вас в последний раз! Класс С лишь молча и неверяще захлопал глазами. Что, опять? Но В-12 прокашлял пару раз в кулак, невозмутимо продолжая: — Да даже если не так, у меня для вас есть подарок! Вау, я, сам В-12 и внизошел к вам с таким вот заявлением в порога! А вы наверняка спросите, что же это за подарок! Все просто, мои друзья. Тот, кто убьëт этот кусок дерьма — того не убью уже я! По сути своей - получит безаговорочное алиби. Скажите же, классный подарок, да! Ну же, идите скорее, принимайте его, пока не передумал! В-11 с ужасом посмотрел на отбросов С класса, что шли на убой. Их руки с жадностью схватали его, с силой разрывая тело на маленькие части. Громкие вопли наполняли комнату, пока В-12 заводил свою бензопилу в последний для нее раз и закрывал за собою дверь. Ведь на деле. Он никого не пощадит.

* * *

Смерть В-11 и В-13

Все, кто принадлежал к В классу горевали по этому поводу. Ведь эти двое — были последними лучами света в царстве зла. Горевали все, кроме В-12, который чистил пилу после очередной безоговорочной победы. Ему было плевать на тех, кто напал на него со спины. Он им предлагал сдаться. Предлагал идти убивать вместе. Но. Они сами решили, что будет лучше для них. И В-12 тоже сам для себя решил, что для него лучше. Единственное, о чем он жалел - пила, которую ему подарили когда-то за отличную службу. Но печаль оказалась недолгой, ведь в этот раз его действительно перевели в А класс. Наконец! Встреча с верхушкой была во истину красивой. И очень официальной. По этому поводу всë было сделано на высоте. В-12 накормили, напоили и приготовили парадный костюмчик. На В-12 даже повесили почетный бэйнджик с именем! Настоящим именем, а не номером

Беннет

Да и в целом, всë начало меняться. За Беннетом начали подобающе следить, много и качественно кормить, купать его только в чистой воде, взвешивать и проверять на дефекты. В общем и целом — приводить в «человеческий» вид. Так всë длилось первые семь дней. Но и их хватило для некогда В-12 для того, чтобы ощутить себя в раю. Никаких ожогов, никаких косметичек для глупых богатых сверхлюдей. Однако волшебство начало медленно пропадать. Беннета начали нагружать всякими физическими упражнениями. Резать его руки и брать кровь. И по началу это не казалось чем-то таким и страшным. Беннет и раньше мало ел. Однако, когда ему намеренно подсадили вшей и он начал чесаться, то вот тут Беннету уже начало не нравиться. Впиваясь ногтями в кожу, парень раздирал свою голову до такой степени, что некогда золотые пряди волос становились персиковыми. Слишком много крови. Слишком чешется. Ничего не помогает. Помойте, скорее! Дайте воды! Но дальше — больше. В какой-то момент врачи решилит, что «дьявол» достоин во истину «дьявольского удовольствия»

Глазная чума

И сколько бы Беннет не шипел, не бегал и не рвался по комнатам, но болезнь была введена в его тело. Возможно, В-11 и и В-13 были правы. Но об это Беннету предстояло узнать лишь сейчас

Сейчас, в момент наказания За преступления

Беннет громко шипел, отворачиваясь от врачей и прижимая к себе руку. Только что ему сделали болезненный и возможно даже смертельный укол. Зная это, врач лишь со спокойным выражением лица провëл рукой по пушистым волосам Беннета. И возможно — в последний раз для них обоих. Когда же дверь со скрипом закрылась, парень всë же медленно расправил руку и посмотрел на место укола. Краснота и всë распухло, словно он только что намочил манту, а не получил дозу смертельной болезни. Но не припухлость и краснота были самым ужасными в этой общей картине. А головная боль, она была сильная, очень. Нет, скорее даже адской, дьявольской, невыносимой, противной, мерзкой. Громко и недовольно мыча, или даже скуля, Беннет обхватил голову руками и уткнулся кончиком носа в угол комнаты, где лежали подушка и одеяло. Устраиваясь неровным горбатым калачиком, дьявол пытался накрыться полностью, чтобы хоть как-то согреться и забыться. Но было ощущение, что словно кто-то ползал по нему. Словно кто-то был прямо около его сердца и прижимался к нему. Нет. Прикасался. Беннет нервно и часто зафыркал, ощущая боль в голове сильнее. А это чувство прикосновений становилось лишь сильнее и чаще. Печень. Желудок. Легкие. Спина. Руки. Лицо. Сердце. Это было везде. И как бы не лëг парень — было неприятно. Вскакивая на ноги, Беннет укутал себя одеялом и недовольно заскулил, начав царапаться об стены своими руками. Царапанья становились с каждой секундой лишь сильнее, а парню лишь хуже. От безысходности, он даже со всей дури стукнулся об стену, расшибая лоб до крови. И это…помогает. Боль помогает…осознание этого заставляет рот парня раскрыться, обнажая свои клыки. Мгновенье и острые бритвы впиваются в собственную плоть около кистей, с силой надавливая на кожу и заставляя выходить кровь наружу. В нëбо ударил родной и приятный вкус металла. Но осознание, что это же своя кровь, заставляла брезгливо сплюнуть кровь в сторону, чтобы совершить новый удар. Головная боль становилась сильнее, а скрежет зубов лишь громче. Всë больше крови падало на пол, окрашивая всë в ярко-красный цвет. Движения зубами становятся всë более истеричными и резкими, уже скорее просто царапая поверхность, чем пробивая еë. — Это ты виноват. Услышав эти слова, Беннет останавливается и смотрит испуганно по сторонам. Это был знакомый ему голос, не чужой. Голос В-11…Но ведь он умер! Он умер! Он видел, как те звери из С класса разрывали мозги парня буквально на части! Это невозможно, это бред! Но голос, как и головная боль лишь усиливались, словно были одной природы происхождения: — Это всë твоя вина. «Просто галлюцинация. Просто галлюцина-» Беннет обхватил голову руками, с силой трясь прямо ранами на руках об волосы. Одной болью, он хотел заглушить другую боль. Заглушить бред своего мозга. Но ничего уже не поможет, ничего. По телу вновь пробегает ощущение прикосновений. И вновь в районе сердца. И на этот раз, Беннет слышал более высокий, женский голос: — Теперь ты познаешь нашу боль Мгновенье, и словно в сердце воткнулось тысяча игл. Беннет громко закричал, вырывая часть своих волос и держа их пару секунд в своих руках. Но стоило ему лишь посмотреть на свои руки, как парень закричал с новой силой, выбрасывая волосы и начав истерично бить поверхность ладоней об стену. Ведь на них выросли глаза. Глаза закрылись и недовольно порыкивали, заставляя Беннета вновь испытать головную боль: — Ай-ай, ай-ай! Разве так обращаются с 1,05 и с другим 1,05? Близнецам больно! Прекрати! Прекрати! — УХОДИТЕ! С криком, парень хлопнул в ладони и тут же в ответ в голове прозвенел звон. Словно кто-то хлопнул по его голове огромными металлическими дисками, что обычно у барабанщиков в колоннах. Громко рыча, Беннет вновь стукнулся лбом об стену, мотая головой в стороны. Это всë просто бред, это просто, просто его галлюцинации от жара! Всë скоро уйдет! Ещë немного! Но пока Беннет отрицал реальность, из ран на руках появлялись сгусткообразные белые противные и липкие шарики. Качаясь из стороны в стороны, как желе, шары принимали более четкие формы, а затем слегка краснели в центре. Раскрывшись окончательно, пару десяток глаз одновременно завопили целым хором: — За что нас убивают? Почему нас едят? Мы такие, как и вы. За что ты нас убил? За что? За что! — АААААА! Видя глаза на своих руках, Беннет начал агрессивно и со всей силы стучать всей поверхностью рук по стенам. Глаза ныли и закрывались, плача кровью Беннета. Липко, противно, мерзко. Но глаза не умирали. Нет. Из кровавых слëз появлялись лишь новые желеобразные шары, становившими в мгновенья ока новыми глазами. С ужасом смотря на это, Беннет упал на колени, громко и истошно вопя — Знаешь, как было больно от разрубленной почти напополам ноги? Так что не мог бы ты встать, мне между прочим тоже больно. Я на твоей коленке, если что, урод — Ты хотя бы на коленке, В-11, я вообще под глазами. И мы такие уродливые! — Братец, В-13, посмотри, красивый ли я? — Я помогу, я помогу! Я в мозгу этого биомусора, он теперь наша большая игрушка! Словно под чужим указом, Беннет встал на ноги и согнулся пополам, смотря на коленку. На ней было несколько глаз, но похоже это говорил самый большой. Из горла Беннета издалось урчание. Что. Какого чëрта?! Какое урчание, как можно получать кайф от лицезрения этой пакости?! Но урчание было, пока глаза на ладони медленно прижались к глазу на коленке: — В-11 супер! Близнецам нравится! — Они правы! — Спасибо вам всем за такие теплые слова — А МЕНЯ НИКТО СПРОСИТЬ НЕ ХОТЕЛ, ВЫ- — Ты это заслужил.

Ты это заслужил

Ты это заслужил

Ты это заслужил

Ты это заслужил

Ты это заслужил

Беннет начал вновь громко кричать, рвя вновь и вновь волосы с своей головы, пока глаза лишь закрывались или недовольно бурчали. Прикосновений становилось всë больше, как и глаз на теле Беннета.

У каждого глаза была своя история. Кого-то Беннет съел Кого-то предал Кого-то убил Кого-то сдал тестировщикам А некоторые даже принадлежали самим тестировщикам. По большей части стажерам, но важно ли это? Главное другое! Все они кричали Ревели Спрашивали парня, за что же он с ними так Почему же они виноваты Доволен ли он сделанным Жалко ли ему за свои поступки

Беннет безмолвно плакал, падая в свой уголок и по голову закрываясь одеяльцем. Это просто сон. Они уйдут. Все. Он проснется и всë будет хорошо. Его вновь хорошо покормят. Погладят по голове и легонько потрепят по щекам. Ведь не ради ли этого и были все эти дела? Не ради этого он играл по правилам? Так за что же ему теперь это? Он же играл по правилам, разве нет? Разве нет? . . . А по правилам чего? Этого места Или правилам морали? Чести? Жизни в конце концов? . . . Ты — никто. Так говорят у вас, верно? Раз ты принял законы Уберии, а не жизни, то и следуй им до конца. Ты — никто. Вот и ответ на твой вопрос, Беннет. А может быть. Если бы ты был более внимателен, ты бы понял, как нужно было действительно

играть. . . Но было уже слишком поздно что-то менять. Беннет медленно закрыл глаза, засыпая через всю тревогу, голоса и прикосновения. Завтра его ждëт утилизация.

Или ещë не поздно?