Глава 5

- Лиза, Лизонька? Как ты, милая? Лизонька, очнись! Прошу тебя! Я распахнула глаза и ужаснулась. По какой-то странной и непонятной причине, я лежала в незнакомой комнате, на большой уютной кровати, а вокруг меня суетились незнакомые люди, которых я видела впервые в жизни. Худощавая темноволосая девушка лет двадцати пяти сидела рядом со мной на кровати и, сжимая мою ладонь, почему-то громко плакала. Возле небольшого письменного стола я заметила невысокую суетливую женщину, которая была довольно странно одета для современного мира. Светлые волосы незнакомки были собраны в невысокий пучок, а темно-серое платье, в которое она была одета, смутно напоминало одежду горничных начала ХХ века (если верить учебнику истории и различным старинным фотографиям). Отчего-то незнакомка выглядела напуганной. В ее серых глазах читалось некое подобие страха, и она что-то пыталась объяснить сидящей рядом со мной девушке, при этом активно жестикулируя руками. - Елена Алексеевна, - выдохнула блондинка, которую я мысленно окрестила прозвищем "горничная", - Все будет хорошо, Ваша сестра поправится, вот увидите. Она попыталась изобразить улыбку, а затем опустила ладонь на плечо девушки. - Все будет хорошо, и она... - Голова болит... Что здесь нафиг происходит? - зачем-то вслух выпалила я, приподнимаясь с кровати. В ту минуту я и вовсе не соображала, что делаю. В ту минуту я словно пребывала в трансе, а происходящее казалось мне каким-то странным и непонятным сном, смысл которого я никак не могла уловить при всем своем желании. Стоило мне только приподняться с кровати, как "горничная" и шатенка переглянулись, а последняя, не дав мне окончательно придти в себя, бросилась мне на шею с криками: "Ma soeur!", чем окончательно выбила меня из колеи. - Лизонька, сестренка моя! Как же я рада! Как же я счастлива, что все обошлось! - причитала Елена, все еще сжимая меня в своих стальных объятьях, - Ты и представить себе не можешь, как ты нас напугала! Особенно маменьку, ведь ее так тревожило твое состояние в последнее время! Далее Лена стала нести какую-то чушь и откровенную ахинею про гибель какого-то мифического мужа и нашей с ним дочери, что у меня чуть было не отвисла челюсть от услышанного. Но, все же, по какой-то непонятной мне причине, девушка вызывала во мне теплоту и доверие. Она очень волновалась за меня, постоянно спрашивала о моем самочувствии, и, даже если верить банальной интуиции... Почему-то рядом с Леной у меня возникло некое чувство дежавю, словно мы и раньше с ней встречались... Только, вот, где именно и при каких обстоятельствах... Увы, но ответа на этот вопрос у меня все еще не было. Среди всех этих бесчисленных слез и причитаний, которые со стороны напоминали типичную бразильскую оперу или какой-то популярный индийский сериал, я и не заметила рыжеволосую девушку в золотистом платье, которая все это время стояла возле окна и надменно поглядывала в мою сторону. Ее длинные волосы были собраны в изящный пучок, а сама девушка, впрочем, как и все присутствующие, была как-то странно одета... Не по современным мерам уж точно. Поймав на себе мой взгляд, рыжая издала едва слышимый смешок. - Очухалась! А я тебе, что говорила! Сказанное незнакомкой, по всей видимости, было адресовано вовсе не мне, а той самой шатенке, которая все это время приводила меня в чувства. От услышанного Лена сжала зубы и, выпустив меня из объятий, посмотрела на рыжеволосую, которая в следующую секунду отошла от окна и, присев в одно из кресел, царственно закинула ногу за ногу. - Лиза опять развлекается. Ей скучно живется, вот и все... Лишь по этой причине она и трепет нервы всем окружающим, и нашей семье в том числе... На этих словах она картинно пожала плечами и закатила глаза, чем привела меня в настоящее бешенство. Впрочем, разозлила она не только меня, но и сидящую рядом со мной Лену, которой также, как и мне, было вовсе не до смеха. Подойдя к девушке, Елена смерила ее испепеляющим взглядом. - Маша, как ты смеешь так говорить о нашей сестре! Ты ведь знаешь, что она пережила в прошлом! С этими словами она вновь злобно уставилась на Марию, но та в ответ лишь молча пожала плечами и выдохнула. Поднявшись с кресла, девушка подошла к Лене и, похлопав ее по плечу, одарила свою сестру белоснежной улыбкой. - Каждый из нас что-то да пережил в жизни. Пусть жизнь и умирает, но смерть не должна жить. Последнюю фразу рыжая произнесла с едва скрываемым восторгом, а мне хватило всего пары секунд, чтобы понять, кого она только что процитировала. - Хватит цитировать этого полоумного немца! - выкрикнула Елена, сжимая руки в кулаки. Казалось, будто бы слова, произнесенные Марией, ее сильно встревожили, и я никак не могла взять в толк, что такого пугающего и особенного в трудах Карла Маркса, чтобы так странно реагировать на его цитаты. Рухнув в одно из кресел, она протерла лицо ладонями, после чего тяжело вздохнула и посмотрела на рыжеволосую, которая все это время продолжала сохранять невозмутимый вид. Рядом с Леной мгновенно материализовалась горничная со стаканом с водой, который девушка вмиг осушила. - Благодарю, Пелагея, - сухо проговорила шатенка, возвращая стакан горничной, после чего вновь одарила Машу взглядом полным страха и одновременно ненависти. Но Маша все это время продолжала стойко держаться и молчать. Она стояла, облокотившись спиной на стену и сложив руки на груди, периодически поглядывая то на меня, то на свою собеседницу. - Если папенька когда-нибудь узнает..., - шепотом пригрозила Лена Маше, - Клянусь, я... Но Мария оборвала ее на полуслове. Подойдя к девушке практически вплотную, она взяла ее лицо за подбородок и, развернув к себе, внимательно вгляделась в ее серые глаза. - Тогда что? Убьет меня? - с вызовом спросила она, прожигая Лену взглядом. Выпустив лицо сестры из своих тонких пальцев, Мария издала едва слышимый смешок, а затем чуть наклонила голову вбок. - Можешь рассказывать, я его не боюсь, а заодно и о Викторе расскажи, и о покойном Арсении, который также посещал собрания "Доброй воли", не так ли, Лизавета? С этими словами Маша перевела взгляд в мою сторону, словно, наконец, вспомнив о моем существовании. Вне всяких сомнений, последняя фраза была адресована именно мне, только, вот, ни о каком Арсении я никогда не слышала, и по этой самой причине я и предпочла ответить на вопрос девушки молчанием. - Вот! - щелкнув пальцами, проговорила Маша, - Как говорит Марк Волков: "Истина в безмолвии!". С этими словами она вновь одарила Лену своей довольной улыбкой, а меня чуть было и вовсе не лишила дара речи. - Марк Волков?! - выпалила я, краснея до состояния варенного рака, - Он... Услышав мои слова, тонкие губы Маши вновь растянулись в легкой улыбке. - Он - гений, философ и настоящий лидер! Думаю, тебе было бы полезно посетить одно из наших собраний и познакомиться с ним лично. На этих словах рыжая подмигнула мне, а стоявшая позади нас Елена пришла в еще больший ужас. Не обращая ни малейшего внимания на нас с Пелагеей, она пулей подлетела к девушке и, занеся ладонь над ее лицо, хотела было отвесить той знатную пощечину, но Мария ловко успела перехватить руку Лены и отвести ее в сторону. - Тебе мало жандармов, которые снуют по городу? Хочешь, и Лизу втянуть в свои игры? - прошипела Лена, не отводя злобного взгляда от сестры. Она выглядела весьма перепуганной, но Маша, напротив, все еще продолжала сохранять невозмутимый вид. Бросив короткий взгляд в мою сторону, она вновь картинно пожала плечами, после чего чуть слышно сказала: - Брось, ma chère, это всего лишь шутка. С этими словами она подошла ко мне и взъерошила мои светлые волосы. - Ведь я прекрасно знаю, что нашу Лизу политика и вовсе не интересует. Хотя, je crois, уж лучше бы она занимала свои думы делом, нежели играла на чувствах семьи. Она вновь улыбнулась, после чего поспешно удалилась из комнаты, оставляя нас с Леной вдвоем. Присев на край кровати, я вцепилась в нее обеими руками и задумчиво посмотрела на свою собеседницу. От всего услышанного у меня шла голова кругом, и я никак не могла поверить в реальность происходящего. Сперва это странное пробуждение, потом - эти интересные наряды в стиле ретро... Какой-то незнакомый мне Арсений, "Добрая воля"и, наконец, то самое имя, которое буквально ввело меня в состояние полнейшего ступора! Марк Волков. Ведь Мария говорила о нем, как о живом, в то время, как этот удивительный мужчина уже около ста лет лежит в гробу... Или же на... На миг в моей голове мелькнула довольно странная мысль: "Уж не попала ли я в прошлое?". Но, все же, подобное было довольно странно, да и верилось в такое с трудом. "Нет, я не попала в прошлое. Ведь это же бред! Этого просто не может быть!" - пронеслось в моей голове в ту минуту. Наверное, я сплю. Наверное, это просто такой странный и непонятный сон, а я просто пересмотрела фэнтези, будь они трижды прокляты! Несколько секунд я молча сидела, схватившись обеими руками за кровать, и с ужасом смотрела в одну точку, пока из состояния полнейшего шока меня не вывел мелодичный голос Елены. - Лизонька, как ты? - ласково спросила девушка, обращаясь ко мне. Присев рядом со мной, она сжала мою ладонь в своих пальцах, после чего едва заметно улыбнулась. - Ты не слушай Машу. Она все грезит революционными идеями, и виной тому ее ухажер, которому она не так давно отдала свое сердце. Ну, а что касается случившегося... Но внезапно я оборвала шатенку на полуслове. - Какой сейчас год? - холодно спросила я, обращаясь к девушке. В ответ на мой вопрос Елена лишь удивленно пожала плечами. - 1916, - недоуменно проговорила она, задумчиво почесывая подбородок, - А я могу полюбопытствовать, зачем ты задаешь мне столь очевидные вопросы? С этими словами шатенка нахмурилась и вновь одарила меня удивленным взглядом. Казалось, будто бы она не понимает, что со мной происходит и почему я так странно веду себя по ее мнению. Хотя, что уж говорить о Лене. В ту минуту я и сама пребывала в состоянии полнейшего шока и ужаса, ведь в тот момент я четко осознала, что вляпалась по полной программе, а, вот, как спастись и вернуться домой, я в тот момент, увы, не знала.