Глава 26

- Лизавета, ты даже и представить себе не можешь, какой ты добрый и светлый человечек! - сжимая в руках кружку с утренним кофе, воскликнула Лена, обращаясь ко мне. Все это время на лице сестры читалось восхищение вперемешку с радостью, что весьма меня порадовало. Еще в былой жизни, в XXI веке, я была некем. Простым офисным планктоном, которым помыкали на работе, и незамужней домохозяйкой в одном флаконе. Мной не то, чтобы не восхищались... Меня даже всерьез никто не воспринимал, а мою доброту и заботу зачастую воспринимали, как данность, и по этой причине частенько мной манипулировали, играя на чувстве вины и собственных психотравмах из детства. Но сейчас... В этом мире, который еще некоторое время назад был для меня таким чужим и непонятным, я, наконец, смогла почувствовать себя кому-то нужной... В этом некогда чуждом мне мире я впервые почувствовала, как мною кто-то гордится и восхищается... И одно лишь осознание этого грело мне душу. Поставив кружку на стол, Лена вновь улыбнулась, а затем ласково проговорила: - Я уже очень давно не видела Великую Княжну настолько счастливой. После той "неожиданной" встречи во время праздника, Ольга Николаевна и Дмитрий Павлович, наконец, решились тайно обвенчаться в церкви, и я искренне уповаю на то, что влюбленные смогут быть вместе и что им никто не помешает... Но внезапно Елена замолчала, после чего одарила грустным взглядом сидящую неподалеку от нас Машу. Все это время наша старшая сестра переводила веселый взгляд с Лены на меня и, прикрыв рот ладонями, отчаянно старалась не рассмеяться. Казалось, будто бы вся эта история забавляет ее, только, вот, ни я, ни Елена никак не могли понять, что в этом смешного. Поймав на себе суровый взгляд Лены, Маша прикусила губу, после чего недоуменно пожала плечами. - Право, сестра... Чем я провинилась на сей раз? - всплеснув руками, наигранно произнесла Мария, обращаясь к нашей младшей сестре. Тяжело вздохнув, я отставила в сторону чашку с недопитым кофе, после чего покосилась в сторону задумчивой Елены. Девушка все еще продолжала недоумевать от столь странной реакции нашей старшей сестры, но, все же, ругаться с ней не особо хотела. Чуть приподняв бровь, Лена вновь смерила Машу задумчивым взглядом, а затем грустно покачала головой. - Не вижу ничего забавного в данной ситуации, - холодно произнесла Елена, обращаясь к Марии, - Более того, весьма странно слышать подобное из твоих уст. На этих словах девушка тяжело вздохнула и покачала головой. Краем глаза я заметила, как от слов нашей младшей сестры Маша нервно заерзала в кресле. Вне всяких сомнений, Лена намекала на историю с Виктором, но, все же, укорять собственную сестру в связи с революционером никак не решалась. Вцепившись обеими руками в подлокотники кресла, Мария склонила голову вбок, после чего обратилась к Елене, едва скрывая собственное раздражение и иронию. - Vraiment? И почему же? Злобно покусывая нижнюю губу, Мария продолжала прожигать Елену злобным взглядом и ждать ответа на свой вопрос, хотя прекрасно понимала и осознавала, кого имела ввиду ее младшая сестра. Поставив чашку на стол, Елена попыталась выдавить из себя улыбку и непринужденно произнесла: - Кому, как не тебе, ma soeur, знать, что это такое, когда выбор твоего сердца не принимают родители. Хотя, в случае с тобой, я солидарна с ними... Corrige-moi si j'ai tort. На этих словах Лена вновь тяжело вздохнула и опустила взгляд. Краем глаза я заметила, как глаза Марии от услышанного полезли на лоб, а руки затряслись от волнения. - Ça suffit! - рявкнула девушка, вскакивая со своего места и со всей силы отталкивая кресло в сторону. Ее зеленые глаза все еще горели огнем обиды и злости, и Мария едва держала себя в руках, чтобы не наброситься на нашу младшую сестру. Вновь смерив девушку яростным взглядом, Маша хитро улыбнулась, а затем чуть слышно добавила, обращаясь к Елене: - Уж кто бы говорил, моя дражайшая сестрица. Сестрица, которая за свои двадцать четыре года так и не успела побывать замужем. Единственная из моих сестер, которая еще ни разу никого так и не впустила в свое сердце и душу... Corrige-moi si j'ai tort, ma chère soeur! На этих словах Маша вновь с укором во взгляде посмотрела на Елену, а затем, все еще усмехаясь, добавила: - Не тебе меня судить, моя дражайшая сестрица! Не тебе! На этих словах Мария покинула гостиную, предварительно громко хлопнув дверью и перепугав горничную, которая в тот момент стояла позади двери и собиралась пройти в комнату. Ахнув от неожиданности, горничная перекрестилась, и, пройдя в гостиную, смерила нас с Леной испуганным взглядом. - Барышни, я могу быть вам чем-то полезна? Мария Алексеевна вас не расстроила? На лице девушки продолжался читать испуг вперемешку с удивлением. - Право, все хорошо, - выдохнула я, бросая взгляд в сторону Лены, которая все еще пыталась осмыслить слова, так неосторожно брошенные нашей сестрой. Едва заметно улыбнувшись, я осторожно положила ладонь на плечо сестры, и девушка, словно прочитав мои мысли, ответила на мой безмолвный вопрос: - Лизавета, все хорошо. Право, я не злюсь на Марию... Просто... На этих словах девушка осеклась, словно не решаясь закончить свою мысль, а я не стала ее допытывать и устраивать допросы с пристрастием. Вместо этого я предложила Лене немного развеяться и сходить на ярмарку, и девушка мгновенно согласилась на мое предложение. Покинув особняк, мы решили не искать извозчика, а прогуляться до базара пешком. Несмотря на позднюю осень, погода в тот день была довольно теплая, а на снег или дождь даже ни малейшего намека не было. За всю дорогу от особняка до ярмарки Лена так и не проронила ни слова. Вне всяких сомнений, так неосторожно брошенные слова Марии задели девушку за живое, и она ничего не могла поделать. По словам Маши, Лена никогда не была замужем. Только почему? По какой причине эта девушка так и не смогла найти достойного кандидата на свою руку и сердце? Почему довольно обеспеченный и благородный граф Курбатов не позаботился о браке своей младшей дочери? По какой причине в свои годы, которые по меркам начала ХХ века уже приближались к зрелым, Елена все еще продолжала оставаться одинокой и незамужней? Да и внешне девушка выглядела вполне себе симпатичной, могла поддержать в разговоре абсолютно любую тему, и даже лечила раненых в госпиталях... Увы, но ответов на эти вопросы у меня еще не было, а устраивать сестре допросы с пристрастием я не хотела... Но внезапно поток моих мыслей прервал голос сестры: - Лизавета, я же вижу, ты хочешь меня о чем-то спросить! Услышав свое имя из уст сестры, я испугано посмотрела на Лену, а мои ноги словно приросли к земле. - Я?! С чего ты это взяла?! От волнения мой голос едва ли не походил на писк, и заметившая это Елена мгновенно повеселела. Чуть дотронувшись до моего плеча, девушка чуть слышно вздохнула, после чего, наконец-то, озвучила ту мысль, которая уже несколько минут крутилась в моей голове. - Знаешь, Лизавета, а ведь Маша действительно права... Ведь за свои годы я еще не успела побывать замужем... На этих словах шатенка вновь вздохнула и, смахнув выступившую слезинку, продолжила свою речь: - Сама не знаю, почему так вышло... Сперва я училась, потом случилась эта внезапная война сначала с Японией, а потом и с Германией... Когда сражались с японцами, я впервые побывала в госпитали вместе с сестрами милосердия. В то время мне было не больше двенадцати-тринадцати лет, я была еще совсем юна... До сих пор помню, с каким трудом мне удалось уговорить Елизавету Федоровну взять меня с собой в один из госпиталей... На этих словах Лена ласково улыбнулась и, положив руки на плечи, мечтательно вздохнула. - Тот день стал для меня судьбоносным. В тот день я поняла, что помогать раненым - это мое призвание, и по-другому я, увы, не могу. На миг опустив взгляд, девушка вновь улыбнулась, и я заметила на ее щеках легкий румянец. - Мария была во многом права. Но, все же, в одном она ошиблась... Мое сердце отнюдь не свободно. С этими словами Елена одарила меня задумчивым взглядом и, убедившись в том, что я ее внимательно слушаю, чуть слышно произнесла: - Я встретила его всего пару месяцев назад в одном госпитале, и с того самого дня не проходило ни единой минуты, чтобы я не вспоминала о нем. Его голубые глаза снятся мне каждую ночь, а стоит ему лишь назвать меня привычным mon ange, мое сердце трепещет и рвется наружу... Сжав мои пальцы в своих ладонях, Лена с мольбой во взгляде посмотрела на меня, а затем прошептала: - Ах, Лизавета! Если бы он только знал о моих чувствах! Думаю, он непременно ответил бы на них взаимностью... Только, вот, наши родители ничего не знают об этом, ведь я... На этих словах Елена осеклась и замолчала, а я постепенно стала догадываться, о ком толкует моя сестрица. Взяв девушку за руки, я внимательно посмотрела в ее глаза, а затем чуть слышно сказала: - Иван Миронов. Уж не его ли ты имеешь ввиду? - Что?! От услышанного глаза Лены мгновенно полезли на лоб, а щеки сразу же стали заливаться густым румянцем. И в ту секунду я осознала, как верна моя догадка. Несколько секунд я молча прожигала Лену взглядом в ожидании словесного подтверждения своих мыслей, и, наконец, девушка заговорила. - Да, это он. Ваня Миронов, близкий друг Александра Александровича, которого мы с тобой однажды навещали в госпитале... Мой Ваня... Ванечка... От одной только мысли о любимом, сердце девушки бешено застучало в груди, а руки предательски задрожали. Казалось, будто бы Лена боится собственных чувств, или же переживает из-за того, что наши родители могут не одобрить их возможный союз с Иваном... Только, вот, как? Каким образом мне убедить сестру поговорить с родителями, чтобы ее сердце успокоилась, а тревога за их с Иваном возможное будущее окончательно и бесповоротно улетучилась? Внезапно я услышала голос одной из торговок, которая предлагала купить сладости, и Елена, решив развеяться от тревожных мыслей, поспешила к торговому павильону. - Я сейчас, - прошептала девушка, растворяясь в толпе. Сперва я хотела последовать за Леной и также прикупить себе каких-нибудь сладостей, но потом, все же, решила немного прогуляться и изучить другие павильоны. Все-таки, далеко не каждый день тебе выпадает возможность оказаться не где-нибудь, а на настоящей дореволюционной ярмарке начала прошлого века. Прогуливаясь по торговым павильонам, я размышляла о своей жизни. Еще, казалось бы вчера, я была обычной современной девушкой, а сейчас уже потихоньку осваиваюсь в некогда чуждом мне мире и привыкаю к светскому образу жизни. Давно забавно, не так ли? Прогуливаясь между торговых павильонов, я была так поглощена собственным мыслями и чувствами, что даже не заметила, как кто-то резко схватил меня за руку и утянул в один из павильонов. К сожалению, мне далеко не сразу удалось опознать незнакомца, ведь на нем был почему-то надет темный плащ. Я еще не успела опомниться, как внезапно незнакомец прижал меня к стене и, проведя ладонью по моим волосам, издал едва слышимый смешок. - Как же я скучал по тебе, товарищ-Лиза! - проговорил незнакомец, притягивая меня к себе. ""Товарищ-Лиза"? Как странно... Ведь так меня называл только один мой знакомый...," - пронеслось в ту секунду в моих мыслях. В тот момент я находилась в смятении и никак не могла понять, что происходит, а незнакомец, воспользовавшись моим замешательством, резко схватил мое лицо за подбородок и, впился в мои губы жадным поцелуем, к которому я никак не могла быть готова. От неожиданности я отпрянула в сторону и, влепив мужчине пощечину, испугано попятилась назад. И в тот момент незнакомец, наконец-то, решил открыться мне. Сбросив капюшон, он хищно улыбнулся, а затем весело произнес: - Ты даже и представить себе не можешь, как я скучал. Я была шокирована увиденным. Передо мной стоял Марк Волков, собственной персоной, и прожигал меня заинтересованным взглядом.