Глава 27

- И, все-таки, Эдвард Каллен - само воплощение идеального мужчины! - вздыхала Майя, вспоминая недавно просмотренный фильм и ту безумную очередь, которую мы с ней не так давно отстояли перед покупкой билета на сеанс. Несмотря на то, что фильм закончился уже около получаса назад, моя лучшая подруга все еще пребывала в состоянии эйфории и никак не могла успокоиться от нахлынувших на нее эмоций. Не обращая ни малейшего внимания на прохожих, девушка продолжала восхвалять своего кумира, при этом активно жестикулируя руками и томно вздыхая. - Он красив, элегантен, умен, живет в роскошном особняке в окружении многочисленной родни... Разве это не предел мечтаний? - продолжая восхищаться своим бледнокожим "Аполлоном", тараторила Майя. "Наверное, если бы получение премии Оскар зависело целиком и полностью от количества безумных фанаток, то Роберта Паттинсона непременно бы завалили множеством наград", - вздыхая думала я, в тот день. Нервно поправляя сумку на правом плече, я продолжала молча и покорно выслушивать словесным понос своей лучшей подруги, мысленно проклиная себя за малодушие и за то, что все-таки позволила Майе уговорить себя сходить с ней в кино на премьеру "Новолуния". Конечно, я также, как и Майя, в свое время прочитала серию книг, на которой были основаны фильмы саги "Сумерки", и, честно признаться, книжная история мне приглянулась куда больше, чем киношная версия. Да и ведь не зря говорят, что книга всегда интереснее фильма, и случай с нашумевшими "Сумерками" как раз прекрасно подтверждал эту теорию. Но, несмотря на то, что в тот момент на широкие экраны вышли лишь два фильма, основанные на книжной саге, всеобщего очарования от истории любви обыкновенной школьницы и вампира-вегетарианца я и вовсе не разделяла. На самом деле, выбор главной героини мне казался до боли глупым, да и Эдварда в фильмах, впрочем, как и в книгах, кроме как абьюзер, никак не назовешь. Почему он бросил любимую девушку в трудный момент ее жизни? Как он мог оставить Беллу и так просто уйти в сторону, прекрасно зная о том, что она является главной мишенью злобной вампирши Виктории? Увы, понять этого я не могла. Более того, меня всегда удивлял выбор главной героини, которая любящему и заботливому красавцу-оборотню предпочла худосочного абьюзера-вампира... На месте Беллы я бы уж точно так не поступила, в этом я была уверена на все сто. Более того, я и вовсе не горела желанием в будущем становиться жертвой абьюза и терпеть подобные издевательства над собой и своими близкими. Но Майя, казалось бы, и вовсе не замечала моего пессимистичного настроя. Наоборот, она все больше и больше продолжала петь дифирамбы своему герою, которого настолько обожала, что даже обклеила всю стену своей комнаты его постерами. - Он хотел покончить с собой ради нее! Эдвард не представлял своей дальнейшей жизни без Беллы! - сложив руки на груди, мечтательно вздохнула Майя. Сделав глубокий вдох, девушка на миг зажмурила глаза, а затем вновь мечтательно вздохнула. - Эх, Лизка, как же фигово, что в современном мире не осталось таких мужчин, как мистер Каллен! - с нотками грусти в голосе, произнесла подруга, - Все парни кругом такие глупые и скучные, а настоящие поступки они и вовсе не способны... Услышав последнюю фразу, так неосторожно вырвавшуюся из уст девушки, я издала едва слышимый смешок, после чего отвернулась, чтобы Майя ненароком не заметила ухмылку на моем лице. Но, увы, сделать этого мне так и не удалось. Вопросительно приподняв бровь, девушка смерила меня задумчивым взглядом, а затем недоуменно хмыкнула. - Разве я сказала что-то смешное? - обижено произнесла она, обращаясь ко мне. Вне всяких сомнений моя реакция явно задела Майю, но, все же, ссориться с лучшей подругой в тот день я и вовсе не была намерена, поэтому попыталась сгладить назревающий конфлик. - Нет-нет, - запротестовала я, нервно покусывая нижнюю губу, - Просто... На миг я задумалась, обдумывая свою дальнейшую речь. Сделав глубокий вдох, я медленно протерла лицо ладонями, после чего обратилась к лучшей подруге. - Майя, ты будешь смеяться, но я совершенно не считаю Эдварда воплощением идеала и совершенства, - медленно начала я, отчаянно стараясь не встречаться глазами с недоуменным выражением лица подруги, - Да, он бесспорно красив и богат, но, все же, умным его не назовешь, ведь разве любой адекватный мужчина станет устраивать своей любимой подобные эмоциональные качели, которые на протяжении всех фильмов и книг Эдвард устраивал Белле? В "Новолунии" он особенно отличился. Бросил ее и сбежал, как последний трус, а ведь она... Но внезапно Майя прервала меня на полуслове. Натянуто улыбнувшись, девушка одарила меня загадочным взглядом, после чего чуть слышно сказала: - Конечно, ведь он не твой любимый революционер Марк Волков, от которого ты так прешься после уроков истории... От слов подруги я мгновенно выпала в осадок, а мои глаза чуть было не вылезли из орбит. Заметив мою реакцию на свои слова, подруга мгновенно согнулась пополам от хохота, чем вновь меня удивила. - Марк?! Да причем здесь Марк, ведь речь идет не о нем! В тот момент мой голос едва ли не походил на писк, а одной лишь только мысли о возлюбленном мое сердце бешено застучало в груди, словно желая вырваться наружу. Поймав на себе мой удивленный взгляд, девушка вновь ухмыльнулась, а затем с ехидством добавила: - Вот, ты все сходишь с ума по этому красавцу со страниц школьных учебников, но даже и представить себе не можешь, чтобы с тобой было, если бы вы однажды встретились! Так, даже в пределах мечтаний! Майя все еще продолжала изучать меня взглядом, накручивая на свой указательный палец прядь своих огненно-рыжих волос. - Ты считаешь своего Волкова героем, восхваляешь его мнимые достижения (ведь, как известно, историю пишут победители, а, значит, далеко не факт, что он был героем). А твой Марк... На этих словах Майя замолкла, словно обдумывая свою дальнейшую речь. Вновь прокрутив в пальцах прядь своих огненно-рыжих волос, девушка одарила меня заинтересованным взглядом, после чего чуть слышно спросила: - А вдруг твой Марк в реальной жизни и вовсе не был таким героем, как в учебниках истории? Взять хотя бы того же декабриста Пестеля. В советское время его, впрочем, как и всех декабристов, чуть ли не богами считали, а в реальной жизни он был лишь ублюдком, который собирался чуть ли не собственноручно казнить всю царскую семью... На этих словах подруга вновь обвела меня внимательным взором и, убедившись в том, что я внимательно ее слушаю, продолжила: - А вдруг твой Марк в реальности был палачом и негодяем? Вдруг он был убийцей, который хладнокровно убивал людей лишь за их высокое положение в обществе? А, может, он также, как и Юровский, участвовал в расстреле царской семьи? Ты никогда не думала об этом? А, Лиза? В тот момент от слов подруги мне стало дурно. Схватившись обеими руками за голову, я громко выругалась, после чего слезно попросила Майю заткнуться. Но, увы, замолкать и вовсе не было в тот день в планах у моей подруги. - Вот, пытаешься уйти от темы! - щелкнув пальцами, выпалила Майя, - Хотя в глубине души ты прекрасно понимаешь, что я права... Перекинув сумку на левую руку, девушка закатила глаза, после чего вновь обратилась ко мне: - Ладно, Лиз, я пойду, а то родители меня уже заждались. Да, и не обсирай больше Эдварда. Он клевый, и я уверена, что в реальной жизни он бы уж точно не был убийцей... Ну... По крайне мере, если бы он кого и убивал, то только отпетых негодяев или диких животных, которые сами убивают других... До скорой встречи. На этих словах подруга со мной попрощалась, после чего скрылась за торговым центром, оставляя меня наедине с собственными мыслями и чувствами. В тот день я испытывала весьма смешанные эмоции, и, наверное, впервые в жизни задумалась над словами Майи, касаемо моего возлюбленного. Но, все же, я отчаянно отказывалась верить в то, что в реальной жизни Марк мог быть подонком и убийцей, хоть разум и твердил об обратном.

***

- Я так скучал по тебе, товарищ-Лиза, - выдохнул Марк, обхватывая мое лицо ладонями и притягивая к себе. Зажмурив глаза, я тяжело вздохнула. И в следующую секунду звонкая пощечина вмиг отрезвила разум этого мерзавца. Продолжая потирать ушибленную щеку, Марк смотрел на меня почему-то с едва скрываемым восхищением, определить причину которого мне было довольно сложно. Хищно улыбнувшись, он облизал свои тонкие губы, а затем недоуменно хмыкнул. - Я смотрю, раздавать мне пощечины у тебя уже вошло в привычку..., - хохотнул он, переминаясь с ноги на ногу. Вновь сделав шаг в мою сторону, мужчина резко перехватил меня за запястья, после чего ехидно ухмыльнулся. - А, знаешь, мне это даже нравится... До недавних пор еще никто не смел проявлять в отношении меня подобную дерзость. На этих словах Марк вновь попытался было прижать меня к себе, как внезапно я резко вырвала правую руку из его цепких пальцев, а затем, сквозь зубы, прошипела: - Если ты хоть пальцем меня тронешь, я закричу. Видит Бог, я закричу и позову городового, и тогда ты уж точно не отделаешься одной каторгой на Сахалине, помяни мое слово. Несмотря на мой испепеляющий взгляд, Волков не воспринял всерьез мои действия. Согнувшись пополам от хохота, он внезапно выпустил меня из своих объятий, а затем с ухмылкой произнес: - Столько же прекрасна, сколько дерзка..., - чуть склонив голову вбок, усмехнулся Волков, - Не поверишь, товарищ-Лиза, но я раньше никогда не встречал настолько прекрасной барышни... Окинув меня заинтригованным взглядом, Марк вскинул брови, а затем задумчиво почесал подбородок. - Когда я впервые встретил тебя, я ошибочно решил, что ты такая же, как и другие барышни, с которыми я скрашивал свой досуг... В тот день твои глаза горели огнем желания и были настолько прекрасны, что я твердо для себя решил, ты обязательно станешь моей... Марк вновь обвел меня внимательным взором, словно пытаясь убедить себя в том, что я по-прежнему под его чарами. Но, к сожалению или же к счастью, я уже давно излечилась от этих самых чар и, наконец-то, стала слышать голос разума, к которому не прислушивалась долгие годы. Вновь почесав подбородок, Волков попытался снова приблизиться ко мне, но в этот раз я выставила руку вперед и мысленно потребовала его отправиться куда подальше. И, на удивление, Марк вновь меня послушался. - Знаешь ли ты, товарищ-Лиза, почему я стал придерживаться революционных взглядов? - задумчиво протянул Марк, вновь окидывая меня своим внимательным взором. Сложив руки за спиной, Волков вновь одарил меня, на этот раз своей ослепительной улыбкой, после чего продолжил свой рассказ. - Вполне возможно, тебя это весьма поразит, но во мне, можно сказать, течет благородная кровь. На этих словах Марк тяжело вздохнул, словно не решаясь мне о чем-то рассказать. Сцепив руки в замок, он на миг опустил взгляд, и в тот момент я увидела в его ледяных глазах огромную боль и даже некоторое отчаяние, которое и вовсе раньше не замечала. Вновь тяжело вздохнув, Волков, наконец, поднял на меня взгляд, после чего чуть слышно произнес: - Никто из моих товарищей об этом не знает, поэтому ты будешь первой, кому я поведаю эту историю... Все дело в том, что я родился в семье князя Волконского, который с самого детства отравлял всю мою жизнь... На этих словах Марк зачем-то сжал челюсть и кулаки, и мне не стоило труда догадаться о том, как сильно он ненавидит своего отца. Склонив голову вбок, я одарила мужчину задумчивым взглядом и поймала себя на мысли, что в тот момент он выглядел совершенно иначе, нежели во время нашей первой встречи. Тогда Волков был настоящим лидером... Тогда он был харизматичным красавцем и превосходным оратором, умеющем вселять в сердца людей свои идеи и мысли... Но сейчас... Сейчас со мной беседовал совершенно сломленный человек. Со мной говорил обиженный жизнью мужчина, и о причинах его прошлых бед мне лишь только оставалось догадываться. Взъерошив обеими руками свои темные волосы, Марк вновь тяжело вздохнул, а затем опустил взгляд. - Стало быть, ты из рода князей Волконских? - задумчиво приподняв бровь, произнесла я, обращаясь к своему собеседнику. Услышав мой голос, Марк мгновенно поднял на меня свои светлые глаза, и в тот момент я с удивлением отметила в его взгляде испуг и даже некоторое отчаяние. В тот момент у меня в голове никак не укладывалось, с какой целью Волков делится со мной такой личной информацией о собственном детстве и почему он вообще так странно себя ведет. Встретившись со мной глазами, Марк неуверенно пожал плечами, а затем чуть слышно ответил: - Можно и так сказать. Только, вот, я не стал носить фамилию этого мерзавца и выбрал себе фамилию сам, как и многие герои нашего времени. Ведь, как известно, каждый сам пишет свой судьбу. Не так ли, товарищ-Лиза? На этих словах я заметила, как на лице Марка вновь мелькнула ехидная ухмылка, отчего мне мгновенно стало не по себе. Вжавшись спиной в стену, я удивленно уставилась на своего собеседника, а затем осторожно спросила: - Но как же... Ведь твой отец... - ОН МНЕ НЕ ОТЕЦ! - рявкнул Волков, стукнув кулаком по стене. Вмиг приблизившись ко мне, он сжал меня за плечи, после чего впился в мое лицо яростным взглядом, отчего к моему горлу мгновенно подступил невидимый ком, а тело сковал ледяной страх перед неизвестностью. - ОН МНЕ НЕ ОТЕЦ! СЛЫШИШЬ?! ОН МНЕ НИКТО! И я каждый день проклинаю тот день и час, когда моя дражайшая матушка скончалась от чахотки, и я был вынужден остаться в семье этого мерзавца! Больше никогда не называй его моим отцом! Никогда не называй! В тот момент в глазах Марка горел огонь безумства, и мне даже стало казаться, что еще секунда, и он меня если не убьет, так покалечит. Лицо мужчины исказила гримаса боли и отчаяния, а мне в тот момент было настолько страшно, что я даже боялась спросить его о причине таких сложных отношений с отцом. Руки Волкова отчего-то дрожали, впрочем как и губы, которые он то и дело покусывал от волнения, а в его глазах все еще горел огонь ненависти и отчаяния. Я уже приготовилась было к самому худшему, как внезапно услышала вдалеке голос сестры: - Лизавета? Ты здесь? Услышав незнакомый голос, я облегченно выдохнула, а Марк, ослабив хватку, мгновенно выпустил меня из своих стальных объятий. Заметив возле меня незнакомого мужчину, испуганная Лена сразу же ринулась ко мне. Прижав меня к себе, она испугано посмотрела на Волкова, а затем недоуменно обратилась к нему: - Кто Вы? Что Вам нужно от моей сестры? Но Марк не ответил на вопрос девушки. Сделав глубокий вдох, он грустно покачал головой и направился к выходу. Задержавшись возле порога, мужчина на миг обернулся в мою сторону, после чего чуть слышно произнес: - Запомни, Лизавета, я всегда получаю то, чего хочу. И этот случай не исключение. На этих словах он вновь одарил меня своей хищной ухмылкой, после чего покинул павильон, оставляя нас с Еленой в одиночестве. В тот момент мои мысли путались, сердце бешено стучало в груди, и я никак не могла собраться с мыслями, чтобы рассказать сестре обо всем случившемся. Да и стоило ли мне делиться с Леной последними событиями, я и вовсе не понимала. В тот момент я была уверена лишь в одном - моя бывшая лучшая подруга Майя была права, когда говорила о том, что Марк совсем не такой, каким кажется на первый взгляд, и мне с ним не по пути. Мне с ним совершенно не по пути, и пусть он сам и убежден в обратном.