3. Очень длинный день

      Первой мыслью Сандроне было и впрямь прислушаться к Чжун Ли и дать дёру — благо, едва миновав ворота, она приметила краем глаза слева под лестницей небольшую комнатку, тускло освещённую парой магических факелов.       Укрытие, конечно, было так себе: во-первых, находилось слишком близко от будущего поля боя, а во-вторых служившая для него потолком лестница буквально дышала на ладан и, казалось, готова была рухнуть от малейшего толчка. И всё же при определённой сноровке и везении в нём можно было пересидеть угрозу.       Однако, проклятая гордость Фатуи, которая за последние столетия, похоже, срослась с ней намертво, сейчас же заставила её презрительно отбросить мысль о бегстве.       – Ещё чего! — процедила сквозь зубы Сандроне, напряжённо вглядываясь в неподвижное нагромождение руин впереди. — Предвестники не бегут от опасности как крысы, а встречают её с гордо поднятой головой.       – Что ж, воля ваша. — Показалось, или в мрачноватом ответе Чжун Ли и правда мелькнул слабый вздох? — Но тогда хотя бы не геройствуйте. Держитесь позади. Я отвлеку удар на себя.       – Может, просто поделитесь вашим прекрасным щитом? — хмыкнула она.       – Само собой, — кивнул он без тени улыбки. — И всё же на вашем месте я бы поберёг себя для дел, более соответствующих вашему уму и талантам.       «Проклятие, — подумала Сандроне, едва не улыбнувшись сама, — а он начинает мне нравиться! Такого и убивать жаль».       В том, что в конце концов ей удастся от него избавиться, она нисколько не сомневалась, даже несмотря на первые неудачные попытки. В конце концов в мире существует великое множество способов лишения жизни. Какой-то да сработает.       Предстоящее путешествие всё ещё не вызывало у неё ничего, кроме отвращения, и данная Царицей неделя на подготовку нисколько не помогла. Скорее, наоборот — пробудила ещё большую привязанность к своей мастерской и страх надолго её оставить. Дорога же до Каньона — особенно трёхчасовая «болтанка» в волноходе — и вовсе заставили Сандроне возненавидеть весь мир. Возможно, именно поэтому она совершила глупость: попыталась убить Чжун Ли сразу, не дожидаясь, когда он начнёт ей доверять и ослабит бдительность.       «Ничего, — мысленно усмехнулась она, бегло окинув взглядом его поджарую фигуру, — У меня ещё будет возможность. Главное — её не упустить».       Издали вдруг донеслись странные глухие звуки, похожие на неспешную грузную поступь какого-то явно крупного создания. Будь они в Снежной, Сандроне подумала бы, что к ним приближается инеевый лавачурл. Вот только его шаги были всё же куда бодрее. Это же существо двигалось медленно и будто через силу, с трудом переставляя конечности.       «Либо в отвратительном состоянии, либо отвратительной конструкции, — мысленно заключила она, почувствовав укол разочарования. — Нормальный автоматон, а уж тем более боевой, должен двигаться быстро и легко. Иначе какой в нём смысл?»       Вспомнив, как красочно расписывали встречу со стражем руин некоторые застрельщики, она презрительно скривилась. Нашли чего бояться! Если эта груда металлолома сражается так же, как движется…       Закончить мысль Сандроне не успела.       Вокруг неё замерцало мягкое золотое свечение, мгновенно сформировав нечто вроде прозрачного желтоватого кокона с причудливыми тёмными узорами по бокам, а в следующий миг точнёхонько в центре этого кокона засветился красноватый, перечёркнутый крест-накрест, круг.       Прицел!       Резко метнувшись в сторону, она едва удержалась на ногах. И вовремя! Откуда-то слева, легко обогнув нависающие скалы, вылетел целый шквал мелких округлых ракет, похожих на огненные шары. Просвистев в каком-то полушаге от неё, они с грохотом ухнули в высокую тёмную колонну, невесть откуда возникшую прямо перед ними, и тут же рассыпались в пыль.       «Ого! — подумала Сандроне, с невольным уважением покосившись на спутника. — Значит, он и так может».       – Осторожней! — бросил Чжун Ли без тени обычной мягкости, а в следующий миг рванул вперёд с такой скоростью, что она не успела даже моргнуть — не то что направить энергию через катализатор.       И тут из-за утёса наконец показался страж руин — чудовищная ржавая громадина, отдалённо напоминающая человека, но с немыслимо искажёнными, уродливыми пропорциями.       Огромная округлая туша с ярко сияющим жёлтым «глазом»-ядром невесть каким чудом держалась на слишком мелких для неё ногах. Безобразно длинные четырёхпалые «руки»-манипуляторы болтались по бокам, едва не касаясь земли. Из широких плеч жутковатыми наростами торчали массивные цилиндры — пусковые установки тех самых ракет, что обстреляли их минуту назад. И весь этот ужас возвышался над землёй добрых метра на три.       Конструкция выглядела действительно угрожающе, но вместе с тем казалась странной и шаткой. Однако при всей своей несуразности робот каким-то немыслимым образом умудрялся не только сохранять равновесие, но и довольно неплохо двигаться. Да, он был ужасно медлительным, особенно по меркам современной механики. Но первый же замах манипулятором заставил Сандроне невольно восхититься тому, как идеально древние конструкторы рассчитали его баланс.       Правда, этот великолепный замах пропал совершенно впустую. Чжун Ли проворно отскочил — всего на шаг вправо, но и этого хватило, чтобы металлические пальцы бесцельно разрезали воздух.       А вот дальше началось нечто совершенно невероятное.       Страж ещё не успел выровнять тело, а его уже осыпал целый град ударов, причём довольно мощных: каждый заставлял эту махину слегка пошатываться. И, казалось, удары эти сыпались со всех сторон: только что лезвие сверкнуло справа, и вот оно уже слева… и снова справа… а теперь позади робота… а вот уже и впереди…       До этого дня Сандроне никогда в жизни не видела такой скорости. Чжун Ли управлялся с тяжеленным копьём так, словно оно не весило ни грамма. Оно буквально порхало в его руках, то и дело пробивая сочленения робота и заставляя их выбрасывать снопы жёлтых искр. И как древняя громадина ни старалась, угнаться за движениями противника ей было не под силу.       «Нет, он определённо начинает мне нравиться!» — подумала Сандроне, невольно залюбовавшись происходящим.       Стиль боя Чжун Ли чем-то напоминал танец, только безумно быстрый, где за скоростью немного терялись, хоть и легко угадывались, чёткость, лёгкость и красота движений. Теперь она, пожалуй, даже верила словам Царицы о том, что он один способен заменить целый отряд. Вот только с этой верой пришло и понимание, что сама она вряд ли сможет его убить. Во всяком случае, точно не в открытой схватке и не когда он полон сил.       В ней вообще сейчас боролись два противоречивых желания: первое — подождать в стороне итогов боя, а второе — ринуться на помощь, пусть даже толку от неё будет немного. Первое выглядело куда разумней: Чжун Ли очень неплохо справлялся и сам, а затяжная драка понемногу, но всё же вытягивала из него силы, что давало ей призрачный шанс на успех, вздумай она атаковать его сразу после победы над стражем. А вот откуда взялось второе, она и сама не понимала. До этого странного дня у неё ещё ни разу не возникало желания помочь кому бы то ни было.       Отвесив себе мысленный подзатыльник, Сандроне затолкала внезапно нахлынувший альтруизм куда подальше и заняла позицию наблюдателя, не убирая, впрочем, катализатор.       Между тем схватка понемногу подходила к концу. И хоть страж ещё держался на своих нелепых ногах, шатало его знатно, а каждый новый шаг выбрасывал всё больше жёлтых искр. Чжун Ли же по-прежнему выглядел уверенно и бодро, ни на миг не переставая осыпать противника молниеносными и чудовищно точными ударами. Похоже, он нисколько не поддался горячке боя. Больше того: судя по сосредоточенности во взгляде, он явно чего-то выжидал.       И буквально через пару секунд, Сандроне поняла, чего.       Страж вдруг резко прекратил размахивать своими безобразными манипуляторами и с жутким скрежетом согнул колени, будто готовясь к прыжку. А в следующий миг действительно прыгнул — да так высоко, что Сандроне опять восхитилась расчётам древних конструкторов.       Но ровно в этот же миг небо резко потемнело, и откуда-то сверху со зловещим гулом пронеслось нечто похожее то ли на очень мелкий метеорит, то ли на очень большой снаряд. Прогудев прямо над их головами, это нечто с ужасающим грохотом влетело в стража, и его исполинское тело моментально окаменело, одним махом превратившись из груды ржавого металла в статую из чистейшего гранита.       Со стороны это выглядело, конечно, эффектно и даже по-своему красиво, но…       «Проклятие! Он же все детали повредит!» — подумала Сандроне, ошарашенно наблюдая, как застывший прямо в прыжке страж беспомощно летит вниз и грузно падает, поднимая в воздух тучи пыли и комья земли.       К счастью, он хотя бы не разбился на куски — так и упал единым серым монолитом, от которого не откололось и крошки. Чжун Ли, теперь уже нисколько не спеша, подошёл к нему, встал напротив и, поудобнее перехватив копьё, занёс его точно над местом соединения ног с уродливой тушей.       – Бейте! — крикнула Сандроне, не понимая, чего он ждёт.       – Рано, — строго отозвался Чжун Ли. — Расколется.       И не успела она удивиться тому, что он тоже озаботился целостью деталей, как каменное тело стража вновь стало железным и тут же зашевелилось, пытаясь встать.       Чжун Ли резко выбросил вперёд руку. Лезвие копья золотом сверкнуло на солнце. Раздался короткий лязг, и древний робот, дёрнувшись в последний раз, распался на две аккуратные половинки. Перебитые контакты печально отсалютовали снопом искр. Огромное, похожее на глаз, ядро мигнуло и медленно погасло, словно подводя итог бесславной кончине своего обладателя.       В тот же миг золотой щит, окружавший их фигуры, рассыпался на тысячи крохотных песчинок. Игривый ветерок подхватил их и рассеял без следа, и теперь о прошедшей битве напоминал только сам поверженный страж, безжизненно лежащий поперёк тропы.       – Спасибо, — всё так же серьёзно сказал Чжун Ли и плавно повёл рукой, отзывая копьё.       – За что? — удивилась Сандроне, слегка нахмурившись.       «Он так издевается? Я ведь и пальцем не пошевелила, чтобы как-то ему помочь!»       – За то, что не пытались помешать. — Показалось, или уголки его губ дрогнули в уже почти привычном намёке на улыбку?       Отвернувшись, он сделал шаг к верхней части робота — безоружный и уязвимый, спокойный и не ждущий подвоха…       Момент был слишком хорош, чтобы им не воспользоваться.       Сконцентрировав энергию в катализаторе, Сандроне собралась ударить…       …и тут проклятые ноги свело обжигающе болезненной судорогой — да так, что потемнело в глазах, колени подогнулись и, не в силах удержать равновесие, она выпустила оружие из рук и беспомощным кулем полетела вниз.       В этот раз приступ был особенно мучительный, невыносимый настолько, что хотелось даже не выть, а кричать от боли, срывая голос, на все эти проклятые руины. Вот только из лёгких будто начисто выбили воздух, и всё, что удавалось, — снова и снова хватать его ртом — рвано и жалко, глотая вместе с ним невольные, безобразно солёные слёзы.       По венам тёк жидкий огонь, превращая каждую секунду в пытку. А самое ужасное, что здесь ей совершенно некуда было спрятаться ни от этой боли, ни от собственного бессилия. До этого злосчастного дня она пережидала приступы либо у себя в мастерской, либо забившись в какую-нибудь незаметную щель Дворца, выказывая слабость лишь перед Дотторе, и то не всегда. Теперь же бежать было некуда, и её отвратительная уязвимость предстала перед Чжун Ли во всей «красе».       Захлёстнутая с головой этими мыслями, ненавистью к себе и всему миру, Сандроне машинально нащупала скрытый в складках платья Глаз Бога и лихорадочно сжала его в ладони, свободной рукой безуспешно пытаясь хоть как-то облегчить боль.       Вдруг чьи-то руки мягко, но решительно обхватили её за плечи, заставив выровнять завалившееся на бок тело, а после быстро и без колебаний стянули туфли. Что-то горячее плавно скользнуло от коленей к стопам и обратно, а в следующий миг сильные пальцы принялись разминать мучительно сведённые мышцы.       – Потерпите, — голос Чжун Ли доносился до неё будто сквозь толщу воды. — Потерпите немного. Сейчас станет легче.       И действительно: не прошло и полминуты, как нахлынуло облегчение — такое явное, полное и восхитительное, что Сандроне едва не застонала, в последний момент отчаянно прикусив губу.       «Ну уж нет! — подумала она твёрдо, стараясь выровнять дыхание. — Никогда и ни при каких обстоятельствах он не услышит от меня подобных звуков! Хватит и того, что он видел меня в таком состоянии».       – Вам лучше? — взгляд у Чжун Ли был мрачный, а в голосе так отчётливо звенело беспокойство, что она даже удивилась: неужели не заметил её новое неуклюжее покушение?       – Да, с-спасибо, — выдохнула она, наверное, впервые за последние столетия чувствуя настолько чудовищную неловкость.       Его пальцы всё ещё растирали её несчастные ноги. На хмуром сосредоточенном лице не мелькнуло и тени разочарования или насмешки. Наоборот: в глазах застыло странное выражение — словно отголосок её собственной боли. Он будто… нет, не просто сочувствовал, а переживал все эти муки вместе с ней.       «Ну и как я теперь смогу его убить?» — с тоской подумала Сандроне, глядя как играют золотом солнечные блики на растрёпанной тёмной шевелюре.       Странно. До этого дня она позволяла прикасаться к себе только Пулонии, Дотторе и нескольким служанкам, жёстко пресекая любые попытки посторонних вторгнуться в её личное пространство. Теперь же она не только спокойно переносила прикосновения Чжун Ли, хотя в них уже не было необходимости, но какой-то частью себя даже не хотела, чтобы они прекращались.       – Это… какая-то особая техника? — спросила она, чтобы хоть как-то сгладить неловкое молчание. — Непохоже на то, чем я обычно спасаюсь.       – То есть, у вас это не впервые? — его лицо будто потемнело, а меж бровей пролегла суровая складка. — И как давно?       – С момента пробуждения. Или, может, неделей позже — не суть… Вы же, надеюсь, в курсе, что около пятисот лет назад меня фактически воскресили?       Он коротко кивнул.       – Ну вот, — слабо пожала плечами Сандроне. — Технология это новая, малоизученная. В процессе что угодно могло пойти не так. Мне ещё повезло, что вообще ожила. Могла бы так и остаться горсткой частиц или бездыханным телом, как другие подопытные.       Его пальцы дрогнули, но лишь на миг, а после продолжили — всё так же уверенно и с полным знанием дела — мять её многострадальные лодыжки.       – Может, всё же расскажете, что это вообще за техника? — кивнула она на его руки. — Никогда с такой не сталкивалась. А ведь мы с Дотторе чего только не перепробовали…       Чжун Ли вдруг резко поднял взгляд, и Сандроне могла поклясться, что на несколько мгновений радужка его тёмно-янтарных глаз вспыхнула ярким золотистым светом — но не тем приятным и тёплым, каким блестит мора в лучах солнца, а холодным и опасным, пугающим до мурашек по коже. Похоже, её последние слова каким-то немыслимым образом его задели, вот только причину она понять не могла.       Впрочем, он быстро справился с собой и, кажется, даже немного смутился своей внезапной вспышки.       – Это древняя натланская практика, — тише обычного, но с прежней спокойной мягкостью ответил он, вновь устремив взгляд на её колени. — Очень древняя и почти забытая. Вы вряд ли найдёте о ней хоть какие-то письменные упоминания. Меня научил ей один старик из окрестностей Тетенанко, и, похоже, он был последним, кто ею владел.       – Удивительно… — пробормотала Сандроне. — А теперь, стало быть, последний — вы? И вы не пробовали передать эти знания кому-то ещё? На этом же можно озолотиться.       – Возможно, — легкомысленно пожал плечами Чжун Ли. — Но, во-первых, я никогда не рассматривал знания как способ обогащения, а во-вторых, для того, чтобы эффективно применять эту технику и не навредить, нужно обладать определёнными навыками, развить которые могут далеко не все. Например, чувствовать элементальные потоки в теле, видеть их застой и, конечно, иметь достаточно силы, чтобы восстановить их течение…       Он вдруг осёкся и снова поднял на неё взгляд. Пальцы, мгновение назад скользившие по её никчёмным ногам, замерли, чуть не дойдя до колен.       – Госпожа Сандроне, — сказал Чжун Ли серьёзно и будто слегка печально, — вы же видите: мы можем спокойно разговаривать. И я действительно могу быть вам полезен. Мы путешествуем вместе всего полдня, а у нас уже есть результат — страж руин с полным набором деталей. Так почему же вы так упорно хотите меня убить?       Сандроне отвела взгляд, вновь ощутив сильнейший приступ неловкости.       Всё-таки заметил…       «И что ему ответить? — тоскливо подумала она, непроизвольно вцепившись в складки собственной юбки. — Что я — одиночка и терпеть не могу, когда мне навязывают кого-то в компаньоны? Что я вообще не люблю людей? Что мне тошно от мысли ночевать под открытым небом и мыться в ручье? Что я просто хочу вернуться в свою мастерскую и тихо-мирно что-нибудь изобретать, как раньше?.. Но ведь он в этом не виноват. Он такой же заложник контракта, как и я. Если вдуматься, меня навязали ему ровно так же, как и его — мне».       – Дело не в вас, — она слабо улыбнулась, наконец взглянув ему в глаза. — Будь на вашем месте любой другой, я точно так же попыталась бы от него избавиться. Вам… просто не повезло со спутницей.       – Но почему? — нахмурился Чжун Ли, всматриваясь в неё так, словно хотел прочесть мысли.  — Вы ведь цените знания. Вы любите новое. Только представьте, сколько интереснейших мест нам предстоит увидеть, сколько удивительных механизмов изучить, — с каждым словом его голос звучал всё твёрже, а привычное спокойствие сменялось не свойственным ему воодушевлением. — И все эти механизмы — сырьё для ваших будущих изобретений. Просто подумайте: какие возможности это открывает перед вами!       «Проклятие, а ведь он прав! — с удивлением подумала Сандроне, по-новому взглянув на своего спутника. — Я слишком зациклилась на сложностях предстоящего пути и перестала видеть плюсы. А они определённо есть! Разве наши остолопы смогли бы доставить мне практически целого стража руин, ничего в нём не повредив по пути? И я наконец увидела собственными глазами, все его движения и атаки…»       – Ладно, — она невольно улыбнулась, впервые за время их знакомства ощутив странное, но очень приятное тепло в груди. — Ваша взяла. Так и быть. Постараюсь изменить отношение к этой авантюре.       – И, надеюсь, больше не будете покушаться на мою жизнь? — он вернул улыбку, как всегда чуть приподняв уголки губ, вот только взгляд внимательных глаз оставался всё так же серьёзен. — Согласитесь, не слишком удобно путешествовать в компании человека, от которого всё время ждёшь подвоха.       – Это уж точно! —  Сандроне честно старалась, но так и не смогла удержаться от смеха. — Ну, хорошо. Обещаю, что больше не буду пытаться вас убить. Во всяком случае, до тех пор, пока вы сами не станете мне угрозой.       – Этого никогда не будет, — теперь и тон Чжун Ли стал абсолютно серьёзен. — Я говорил это две недели назад и готов повторить сейчас: никогда и ни при каких обстоятельствах я не причиню вам зла.       На его лице мелькнуло и тут же пропало странное выражение, словно мысленно он добавил что-то ещё, но, разумеется, она не была телепатом, а потому даже примерно не смогла бы угадать, что именно.       – Вам нужно отдохнуть, — он наконец отпустил её ноги и аккуратно поставил рядом отброшенные впопыхах туфли. — И я бы всё же делал остановки каждые два часа. Мы, конечно, справимся с вашими судорогами и без этого, но мне бы не хотелось подвергать вас таким мучениям.       Сандроне сжала губы, вдруг как никогда остро почувствовав себя никчёмной обузой — отвратительное, тошнотворное ощущение, от которого всегда хотелось то бессильно выть, то швырять в ярости всё, что под руку попадётся. Но не успела она привычно соскользнуть в ненависть к себе и всему миру, как мозг непроизвольно зацепился за это странное «мы», и в ту же секунду где-то глубоко, кажется, внутри самого сердца, будто вспыхнул крохотный тёплый огонёк, пусть и слабо, но всё же осветив обычный полумрак её не слишком радостного существования.       Он был приятным, но в то же время пугающим. Он будоражил и смущал одновременно. Ей и хотелось, чтобы он тлел, и не менее отчаянно хотелось как можно скорее его погасить.       «Да что это со мной?! — мысленно одёрнула себя Сандроне. — Я же его почти не знаю!»       – Ладно, давайте попробуем, — не глядя на Чжун Ли, чтобы не выдать своё внутреннее смятение, кивнула она. — Но мне не нравится, что пока мы будем прохлаждаться на привале, кто-то может добраться до потенциально полезных деталей.       – Ну, в таком случае можно беспокоиться и о потенциально полезных деталях, скажем, в Инадзуме, — со своим обычным непробиваемым спокойствием пожал плечами он. — Или в Натлане. И в этом случае не поможет даже отсутствие привалов. Пока мы туда доберёмся, кто-то может перехватить нужные нам древние механизмы и сам ими поживиться.       – Верно, — хмыкнула Сандроне, которую начал забавлять его немного странный юмор. — Что ж, в любом случае, я уже достаточно отдохнула, чтобы заняться этой старой развалиной, — она кивнула в сторону останков стража. — Надеюсь, ваши элементальные атаки ничего в ней не повредили. Будет безумно жаль, если там не окажется ничего полезного.       Чжун Ли коротко и едва слышно вздохнул, но спорить не стал. Лишь протянул руку, дождавшись, когда она обуется, чтобы помочь встать.       Ладонь у него была горячая и немного узковатая для мужчины, но с красивыми длиннющими пальцами, которые принято называть «музыкальными». На секунду Сандроне даже пожалела, что он в перчатках: по цвету и текстуре кожи, виду ногтей, наличию или отсутствию мозолей, шрамов или травм можно многое узнать о человеке. Пока же единственное, что она выяснила: силы в его худощавом теле было и правда хоть отбавляй, и эту силу он тщательно контролировал и сдерживал. Теоретически несколько минут назад он мог бы с лёгкостью переломать ей в ногах все кости, если бы захотел…       «…но не сделал этого, — подумала Сандроне, направляясь к поверженному стражу — бодро и без малейшего признака недавней мучительной боли. — Я была совершенно беззащитна. Полностью в его власти… Но вместо того, чтобы отыграться за все мои неудачные попытки его убить, он помог мне».       Всё это совершенно не укладывалось у неё в голове.       Впрочем, стоило ей подойти к стражу и внимательно его осмотреть, как эти мысли тут же начисто выветрились. Первого же взгляда хватило, чтобы понять: если недавнее сражение ему и повредило, то самую малость. Во всяком случае, несмотря на серьёзные удары, которыми осыпал его Чжун Ли, внешний корпус робота оказался на редкость целым, буквально с парой небольших вмятин, и только. Да и «начинка», судя по всему, осталась такой же нетронутой.       Почти сразу она увидела, что её спутник с пугающей точностью бил по местам, где питающие и управляющие провода не были защищены металлом, при этом явно стараясь избегать внутренних систем управления стража. С боевой точки зрения это было, конечно, полнейшей глупостью: куда проще и быстрее было бы одним мощным ударом пробить корпус и обесточить одну из них. Но с точки зрения сохранности робота как источника деталей такая тактика была наилучшей, и в глубине души Сандроне была за это очень благодарна.       Конечно же, ей доводилось работать со стражами руин и раньше: не в Заполярном Дворце — для этого её мастерская была всё же маловата, — но на базе в Нод-Крае, где площади и мощности хватало для самых смелых и масштабных экспериментов. Вот только ещё ни разу ей не довелось заполучить образец в настолько прекрасном — почти идеальном! — состоянии.       И это, Бездна подери, здорово вдохновляло!       Теперь она куда серьёзней отнеслась к словам Чжун Ли о механизмах, которые им предстоит встретить по пути. Если так пойдёт и дальше, возможно, у неё и правда появится шанс создать оружие, способное потягаться с самой Селестией…       Жаль только, что их нынешние условия не позволяли забрать для опытов всего стража целиком. Ради этого Сандроне была даже готова переступить через себя и вновь отправиться на проклятую базу в Нод-Крае, которую, несмотря на весь её простор и мощности, вообще-то, терпеть не могла из-за обилия шумных надоедливых людей и не слишком приятных воспоминаний.       Увы, пока приходилось довольствоваться малым — источником питания и деталями управляющей системы. Впрочем, корпус стража руин интересовал её исключительно как образец идеального баланса, не более, и при всей своей страсти к массивным и устрашающим механизмам, она прекрасно понимала, что совершенное оружие как раз должно быть маленьким и незаметным, но при этом быстрым и максимально смертоносным.       В этом плане детали управления были в разы полезней огромного ржавого корпуса.       – Мне нужны инструменты, — сказала Сандроне, обернувшись и поискав глазами свою дорожную сумку. Только сейчас она осознала, что и не заметила, как Чжун Ли снял её перед боем.       – Секунду, — со своим неизменным спокойствием он небрежно повёл рукой в сторону ничем не примечательной груды булыжников у одной из стен, и они сейчас же откатились друг от друга — так резво и легко, словно только и ждали сигнала.       Оказалось, всё это время, камни надёжно защищали сумку Сандроне, образовав вокруг неё аккуратный и прочный купол — достаточно большой, чтобы не испортить вещи, и достаточно маленький, чтобы не привлекать внимания. А рядом с ней примостилась скромная тёмно-коричневая котомка Чжун Ли — такая плоская, будто в ней лежал один лишь кошелёк.       «Странно. А ведь недавно он предлагал мне лепёшку… — подумала Сандроне. — Как бы она там уместилась, интересно? Если только…»       – В вашей сумке — подпространство?! — воскликнула она, невольно содрогнувшись.       – М-м-м… Не совсем, — Чжун Ли задумчиво потёр подбородок, словно размышляя, как бы получше объяснить. — Вернее, да, по сути — подпространство, но не то, с каким работают адепты Ли Юэ. Это — фонтейнская разработка. Структура и принцип существования этого подпространства совершенно иные. И, признаться, пока я сам до конца в них не разобрался.       – То есть, — она круто развернулась, гневно воззрившись на него и уперев руки в бока, — вы мало того, что носите на плече потенциально опасную штуковину, способную легко нас уничтожить, так ещё и не знаете, как именно она работает?!       – Потому я и взял её с собой — чтобы изучить, — легко пожал плечами Чжун Ли. — К тому же, опасно не само подпространство, а лишь последствия его разрушения. Но, насколько я знаю, уничтожить его ещё никому не удавалось.       – Ну… — Сандроне отвела взгляд, почувствовав стыд и гордость одновременно, — похоже, вы знаете далеко не всё.       – В самом деле? — его лицо вдруг утратило обычную каменную невозмутимость, а в глазах полыхнул такой жгучий интерес, что ей стало совсем уж неловко. Впрочем, интерес этот в миг сменился едва ли не ужасом. — Постойте. Не хотите же вы сказать, что?..       – Ну да, — неохотно признала Сандроне. — Это был один из моих неудачных экспериментов. К счастью, то подпространство было очень маленьким, поэтому последствия были хоть и жуткими, но всё же не настолько, как могли бы в теории.       – Как вам удалось выжить? — он наконец смог вернуть лицу и взгляду прежнее непроницаемое выражение, вот только голос — глухой и мрачный — выдавал его с головой. Похоже, его и в самом деле приводила в ужас мысль о том, что она могла погибнуть задолго до этого странного путешествия.       – Как вам сказать?.. Чудом, пожалуй, — она невесело усмехнулась, очень живо вспомнив тот проклятый день. — Меня просто не было рядом, когда всё случилось. Дело было на базе в Нод-Крае лет сто двадцать назад. Ёмкость с подпространством находилась в моей старой мастерской, а сама я — так уж вышло — на противоположном конце этажа. Всё было как всегда, пока меня вдруг не ослепило ярко-белой вспышкой — такой сильной, что, казалось, глаза выжжет. Длилась она секунды две, не дольше, но потом я ещё с минуту не могла проморгаться. Ну а когда наконец сумела более-менее что-то разглядеть, сразу поняла, что беда в моей мастерской. Естественно, кинулась туда со всех ног, но, когда добежала, увидела, что никакой мастерской больше нет. Да и половины этажа нет тоже. И половины двух соседних этажей…       Она невольно поёжилась, вспомнив растерянность и ужас от увиденного.       – Представьте себе огромный сгусток молочно-белого тумана, в котором нет абсолютно ничего — даже воздуха. И в котором растворяется без следа всё, что туда попадает… Именно так и выглядит место, где произошло разрушение подпространства.       – Почему же так случилось? — тихо спросил Чжун Ли, вновь выдавая свои истинные эмоции одним лишь голосом.       – Точно не знаю, — на миг Сандроне досадливо скривила губы. — Но думаю, причина в одном из моих экспериментальных автоматонов. Больше просто некому. Не представляю, как, но он умудрился разбить ёмкость с подпространством. А ведь на ней было с десяток магических печатей… В общем, он развоплотился. Со всеми моими наработками за два года! — последнюю фразу она произнесла с нескрываемым раздражением. — И мне потом несколько месяцев пришлось восстанавливать все уничтоженные чертежи с прототипами.       – А люди? — Показалось, или по лицу Чжун Ли и правда на миг пробежала тень?       – Что — люди? — не поняла она.       – Сколько людей погибло? — теперь и взгляд его был откровенно мрачным. — Вряд ли коридоры, которые зацепил взрыв, были пусты.       – Ну да, в этом муравейнике ни одно помещение не пустует… — кисло усмехнулась Сандроне. — Но нам, можно сказать, повезло. Было как раз время обеда, и весь персонал из прилегающих комнат ушёл в столовую. Так что погибли всего трое — застрельщики из охраны, по одному на этаж. По нашим меркам — сущая ерунда.       Она пожала плечами с деланым равнодушием и горько усмехнулась про себя, вдруг подумав о том, что её спутник, очевидно, ждёт от неё проявления какого-то сочувствия к погибшим.       «Не дождётся, — она взглянула в его строгие янтарные глаза почти с вызовом. — Я вообще не хотела об этом вспоминать! Да и сочувствие — проявление мягкотелости, а я не могу себе этого позволить».       Он встретил её взгляд спокойно и прямо, только чуть сильнее сдвинул брови.       – И как вы решили проблему с аномалией?       – Никак, — она снова пожала плечами. — Опечатали повреждённые помещения и разрешили доступ к ней только по специальному пропуску. К счастью, кроме ненормального Дотторе, других желающих изучить эту гадость не нашлось.       – И… разрыв существует там до сих пор? — Чжун Ли задумчиво поскрёб подбородок. — Вы не пытались его убрать?       – Да как его уберёшь? — вздохнула Сандроне. — Дотторе крутился вокруг него месяца три, если не больше, но выяснил только то, что выкачать из него поглощённую энергию невозможно. Ну и что со временем он уменьшается. За последние сто лет, например, уменьшился почти вдвое… Ещё лет через сто, глядишь, совсем исчезнет.       – Самовосстановление пространства, — понимающе кивнул Чжун Ли. — Я слышал эту теорию, но проверить на практике не довелось.       Он подошёл к сумкам, совершенно спокойно поднял с земли свою котомку и как ни в чём не бывало перебросил через плечо.       – Не стоит бояться, — пояснил он. — Это подпространство устроено совершенно иначе. Оно сильно ограничено по объёму, но сами границы гибкие, а значит разрушить его куда сложнее. К тому же, по моим расчётам, при уничтожении оно должно не взорваться вовне, а сжаться вовнутрь, так что не повредит ни нам, ни миру. Очень достойное изобретение.       Сандроне скривила губы, но ничего не ответила, только проворчала мысленно:       «Если это «достойное изобретение» повредит хоть одну мою деталь или наработку, я возьму обратно своё обещание тебя не убивать. Ладно. Бездна с ним! Пора приниматься за дело. Мы и так слишком заболтались».       И тут же изумлённо осознала, что уже лет двести ни с кем столько не говорила. Пожалуй, за один этот час она произнесла больше слов, чем за всё прошедшее десятилетие.       «Ого! — хмыкнула она про себя. — Такими темпами я скоро научусь болтать как Дотторе. Вот уж чего не хватало!»       Она фыркнула, теперь уже вслух, и принялась шарить в сумке в поисках нужных инструментов.       К счастью, нашлись они быстро: в хаосе, который создавала она сама, Сандроне ориентировалась великолепно. А пару минут спустя окружающий мир и вовсе перестал для неё существовать, сузившись до нескольких метров, где покоились останки стража.       Вскрыть его удалось без малейшего труда, как и всех прочих роботов Каэнри’ах, с которыми ей доводилось работать прежде. Похоже, древние техники были настолько уверены в непобедимости своих механизмов, что совершенно не считали нужным как-то их защищать от посторонних исследователей. Глупость, конечно, но сейчас Сандроне это было только на руку. Отсутствие кодовых замков и блоков самоуничтожения — большой плюс, даже когда ты работаешь в безупречно организованной мастерской, что уж говорить о походных условиях…       Как оказалось, её первое впечатление было верным: несмотря на несколько вмятин на корпусе и нещадно перебитые питающие провода, состояние стража было почти идеальным. Абсолютно все элементы управления остались целыми и, как показала первая же проверка, вполне исправными. Но особенно радовало то, что рабочими оказались и те детали, которые раньше ей всегда привозили нещадно разбитыми, без малейшего шанса на восстановление.       Ощущения были такие, словно ей вручили давно и страстно желанный подарок, и теперь хотелось немедленно испытать его в действии и как следует им насладиться. С азартом ребёнка перед коробкой новых игрушек Сандроне принялась извлекать из несчастного стража всё, что могло хоть как-то пригодиться, и набрасывать в блокноте примерные схемы использования некоторых деталей.       Идей было море, а после тщательного осмотра и проверки каждого «трофея» стало ещё больше. Правда, в основном они относились не к оружию, а к чисто бытовым устройствам, способным облегчить повседневную рутину. Однако даже это безумно воодушевляло. Едва успевая записывать и зарисовывать то, что стремительно рождалось в голове, Сандроне чувствовала себя совершенно счастливой и ни секунды не сомневалась, что сможет создать и новое оружие, стоит только добраться до нормальной мастерской.       Как всегда в таких случаях, она начисто потеряла счёт времени и опомнилась лишь тогда, когда белые страницы блокнота окрасил нежный розоватый свет закатного солнца, а в нос ударил запах чего-то невероятно аппетитного. Это последнее поразило её настолько, что заставило не просто мигом оторваться от работы, но и начать изумлённо озираться по сторонам в поисках источника аромата.       Обнаружился он почти сразу и поверг Сандроне едва ли не в шок.       Оказалось, за то время, пока она увлечённо разбирала робота, Чжун Ли успел где-то раздобыть дрова, продукты и даже котелок, развёл костёр и сварил божественно пахнущий суп. Очаг он соорудил недалеко того самого укрытия с магическими светильниками внутри, которое она приметила ещё у ворот, и теперь неспешно помешивал плоды своих трудов, сканируя окрестности задумчивым, но цепким взглядом.       Зрелище было до невозможности умиротворяющим и одновременно удивительным настолько, что Сандроне, тут же сложила в сумку извлечённые детали и, забыв о страже, быстрым шагом направилась к огню.       – Поскольку вы не обедали, настоятельно рекомендую хотя бы поужинать, — со своим обычным полунамёком на улыбку Чжун Ли кивнул на котелок, едва она подошла. — Смею надеяться, суп вышел недурно.       – Ради Архонтов, где вы всё это достали?! — всплеснула она руками, изумлённо глядя то на тонкий дымок, поднимающийся от котелка, то на аккуратную стопочку дров справа от него. — Вы же всё время были здесь!       – Вовсе нет, — уголки губ Чжун Ли дрогнули, приподнявшись ещё на полмиллиметра, но в глазах смех плескался уже вовсю. — На самом деле я отлучался, и не раз. Просто вы были так увлечены, что этого не заметили. Сначала я поднялся по лестнице от укрытия и прошёл немного на юг к пихтовой роще. Там нарубил дров и встретил группу искателей приключений, идущих из Вольфендома. Они любезно поделились куском ветчины в обмен на кое-какие диковинки, которые я захватил из дома. Второй раз я прошёл немного западнее — через небольшое ущелье к довольно густому кедровому лесу. Там мне повезло наткнуться на охотников из Спрингвейла, у которых я выменял два куска превосходной дичи. Ну а котелок, специи и бамбуковые побеги у меня уже были. Так что осталось только развести огонь и начать готовить.       – То есть, всё это, — Сандроне поражённо указала на изумительно пахнущий суп, — вы просто… выменяли?       – Да, — спокойно кивнул Чжун Ли.       – Не потратив ни единой моры?!       – Именно так.       – Невероятно! — выдохнула она, покосившись на него с недоверием. — Да вы, похоже, прирождённый коммерсант.       Веселье в янтарных глазах стало таким явным, что, казалось, ещё немного, и оно вырвется наружу, снося всё на пути. И миг спустя оно действительно вырвалось — таким искренним, громким и задорным смехом, что Сандроне невольно вздрогнула, ошарашенно уставившись на спутника.       Впервые за всё, пусть и недолгое, время их знакомства Чжун Ли не просто улыбался, а хохотал едва ли не до слёз. Это было так странно, непривычно и даже дико, что в первые секунды она совершенно не представляла, как на это реагировать и насколько это опасно. Откровенно говоря, до этой минуты она даже не была уверена, что он вообще умеет смеяться.       – Простите, — пробормотал он наконец, всё ещё широко улыбаясь, и Сандроне вдруг показалось, что клыки его чуть больше и острее, чем обычно бывают у людей. — Вспомнил один забавный случай из прошлого. «Прирождённый коммерсант», вы говорите? Боюсь, мало кто из моего окружения с вами согласится. Скорее, наоборот: они скажут, что я совершенно не умею считать мору.       – И… вы думаете, они правы? — прищурилась она с любопытством. Внезапно стало интересно: насколько честно и здраво он сам судит о себе.       – Сложно сказать, — пожал плечами Чжун Ли, вновь принимая свой обычный невозмутимый вид. — Иногда со стороны действительно виднее. Могу сказать только, что я всегда стараюсь назначать за вещь или услугу справедливую цену — равную затраченным усилиям, принесённым жертвам и вложенной душе. Увы, не каждый способен всё это увидеть, и часто людям кажется, что вещь не стоит и половины назначенной за неё цены, когда на деле она должна бы стоить вдвое дороже.       – По-моему, куда чаще бывает наоборот, — усмехнулась Сандроне, — когда за безвкусную подделку просят едва ли не миллион, а невежественные простаки её покупают.       – Верно, — кивнул он. — И такое бывает. Правда, не сказал бы, что очень уж часто. Но, надеюсь, я к этим простакам не отношусь.       – Да, я слышала, что в Ли Юэ вас уважают и как справедливого оценщика всяких диковинок, — усмехнулась она. — И что вы ещё ни разу в своей оценке не ошиблись. Полезное качество, что и говорить.       – Забавно, что так считают те, кто сам не может проверить точность моих суждений, — в тон ей хмыкнул Чжун Ли. — Кто знает, быть может, я вожу их за нос?       – Я так не думаю, — покачала головой Сандроне. — У вас для этого слишком безупречная репутация. Да и Её Величество никогда бы не стала вести дела с проходимцем.       – Что ж, вас уж точно не проведёшь, — его губы вновь дрогнули в привычном намёке на улыбку, но в глазах мелькнула печаль. — Хотел бы я, чтобы вы испытывали ко мне хоть каплю её доверия...       Из его груди вырвался лёгкий вздох, но миг спустя на лице и во взгляде уже застыла обычная каменная бесстрастность.       – Поужинаем, — сказал он спокойным, но всё же не терпящим возражений тоном и со сноровкой заправского повара принялся разливать суп по глиняным мискам, очевидно захваченным из дома.       Сандроне кивнула и, усевшись на груду камней у стены, принялась за ним наблюдать, вновь невольно отмечая неторопливую, но уверенную грацию хищника в каждом движении.       Однако, чем дольше она наблюдала, тем больше росло ощущение чего-то неправильного, какого-то странного диссонанса, который она не могла даже толком осмыслить, не то что выразить словами. В голове упорно роились как будто не связанные друг с другом воспоминания: бой, похожий на танец и словно выверенный до мелочей; поразительное, почти нечеловеческое хладнокровие, которое Чжун Ли демонстрировал на всём его протяжении; вспыхнувшие на миг опасным холодным светом глаза…       Кто же он, Бездна побери?       Нахмурившись, она стала быстро перебирать в уме всё, что смогла выяснить о нём за неделю подготовки к путешествию.       Тридцать пять лет. Сирота без единого родственника. Родился в мелкой безымянной деревушке на севере Ли Юэ, уже лет десять как заброшенной. Не учился ни в одной из известных школ или академий, но получил блестящее образование от некого загадочного «наставника», который растил его чуть ли не с пелёнок. В детстве много путешествовал — очевидно, по воле всё того же наставника, пока наконец не решил осесть в гео-столице, где до сего дня зарабатывал на жизнь, консультируя сотрудников ритуального бюро «Ваншэн» или работая проводником по региону.       И больше, по сути, ничего.       Словом, не человек, а сплошная загадка.       Забавно, что в Гавани Ли Юэ его знали буквально все. Агенты, которых Сандроне отправила досконально выяснить факты из его биографии, принесли массу сведений от самых разных людей. Вот только эти сведения мало того, что ничего не прояснили, но, кажется, ещё больше запутали.       Во-первых, жители столицы никак не могли сойтись во мнении: адепт он всё-таки или нет. Кто-то был уверен, что да. Кто-то считал его лишь учеником адепта, однажды бросившим учёбу. Однако большинство всё же полагало, что он — самый обычный, просто не в меру скрытный человек, если не считать, конечно, обладание Гео Глазом Бога и выдающимися боевыми навыками.       Во-вторых, несмотря на огромное количество знакомых как в самой Гавани, так и за её пределами, друзей, в истинном понимании этого слова, у Чжун Ли не было. Были приятели, которых сам он называл «друзьями». Но ни с кем из них он никогда не встречался по собственной воле, не выпивал и не вёл задушевных бесед. Подробности его прошлого не знал абсолютно никто.       Наконец, в-третьих, он ни разу не был замечен в какой-нибудь романтической интрижке. И это было особенно странно. Казалось бы, молодой, здоровый и красивый мужчина, на которого, к тому же, засматривались многие девушки в Ли Юэ… Он мог бы менять любовниц как перчатки, стоило лишь захотеть. Однако он не просто этого не делал, но, похоже, вообще никогда не смотрел на женщин как на потенциальную пару. Впрочем, и на мужчин тоже. Ко всем он относился по-дружески ровно, ни разу не перейдя им же установленных границ.       Правда, ходили упорные слухи, что причиной тому стала несчастная любовь. Одни говорили, что возлюбленная ушла к богачу, пожертвовав чувствами ради семьи, прозябающей в бедности. Другие — что она и вовсе трагически погибла у него на руках. Третьи вообще приписывали ему безответную любовь к госпоже Нин Гуан — местной красавице-богачке, владелице Нефритового Дворца, такой же скрытной и загадочной, как он сам. Однако правды не знал никто, а сам Чжун Ли лишь посмеивался в ответ как на прямой вопрос, так и на все хитроумные догадки.       «Странный человек, — подумала Сандроне, принимая из его рук миску с божественно пахнущим супом. — Подозрительно странный. Молод, но знаний и опыта как у глубокого старика. Умелый воин, но никогда нигде не служил. Из простой семьи, но вкус и манеры как у прирождённого аристократа. Лиюэц, но нет никого, кто помнил бы его ребёнком или знал бы хоть что-то о его прошлом… Он словно появился из ниоткуда и вообще не принадлежит этому миру. И смотрит на жизнь не как участник, а как наблюдатель, будто… я сама!»       Последняя мысль заставила её изумлённо замереть, едва окунув в суп ложку.       Только сейчас она осознала, насколько они с Чжун Ли в самом деле похожи.       Ведь она ровно так же старалась держаться особняком и даже не пыталась с кем-то сблизиться, предпочитая наблюдать за «человеческой вознёй» со стороны. У неё ровно так же не было друзей или кого-то, с кем действительно хотелось бы проводить время. Рождённая простой деревенской девушкой, после столетий в ближнем кругу Царицы, она была вынуждена отшлифовать манеры до блеска, и теперь ровно так же производила впечатление истинной аристократки. Да и её прошлое было ровно такой же загадкой, ведь все, кто знал её до перерождения, были давно мертвы…       – Что-то не так? — слегка нахмурился Чжун Ли, похоже, разглядев её смятение. — Вам не понравилось?       – Мне… что?.. — только через две долгих секунды Сандроне поняла, что речь идёт о супе. — А, вы об этом… Нет. Вернее, я даже не пробовала. Не успела.       – Вас что-то беспокоит, — теперь это был не вопрос, а утверждение. — Как ваш компаньон, я должен знать, что именно.       Мысленно фыркнув, она хотела было огрызнуться, чтобы он не лез не в своё дело и не изобретал себе лишних прав, но вдруг передумала, решив, что честность в данном случае, возможно, будет куда лучшей тактикой.       – Меня беспокоит, что я слишком мало о вас знаю. И что агенты, посланные добыть о вас информацию, не очень-то в этом преуспели. В вас слишком много странностей и противоречий, а я, как механик, во всём люблю чёткую логику. И если странности ещё вызывают какое-то любопытство, то противоречия откровенно раздражают. Так что, если мы с вами хотим поладить, их придётся так или иначе разрешить.       – Согласен, — кивнул Чжун Ли. — И готов ответить на любой ваш вопрос, если он не противоречит моему контракту с Крио Архонтом. Только для начала всё же поешьте. Вам нужно восстановить силы.       «До чего настырный!» — мысленно проворчала Сандроне, но всё же попробовала пол-ложки божественно пахнущего супа.       Оказалось, на вкус он был ещё лучше, чем на запах. Мясо, и правда свежайшее и нежнейшее, буквально таяло во рту. Его вкус великолепно дополняли какие-то незнакомые, но очень грамотно подобранные специи. Довершали же этот шедевр молодые бамбуковые побеги, оставляя совершенно невероятное послевкусие.       С первой же ложки она влюбилась в этот суп. Он будто стал наградой за этот очень длинный и сложный день. Как ни стыдно было это признавать, но ей никогда ещё не доводилось есть ничего вкуснее. Возможно, дело было в голоде, но в те минуты Сандроне казалось, будто она ест не блюдо из походного котелка, а какую-то изысканную новинку со стола самой Царицы. Трудности путешествия, извлечённые из стража детали, вопросы, которые она собиралась задать Чжун Ли — всё это на несколько блаженных минут вылетело у неё из головы.       И только доев последний кусочек мяса, она вдруг почти с ужасом осознала, что начисто забыла о лекарстве — том самом, что Дотторе принёс ей на третий день после пробуждения и ни один приём которого она до сих пор ни разу не пропустила.       По сути, лекарство это было обычным успокоительным, но, в отличие от всех прочих зелий такого рода, не вызывало ни сонливость, ни заторможенность. Совсем наоборот — сознание от него только прояснялось, внимание и сосредоточенность возрастали, а все ненужные эмоции словно уходили на задний план, а то и вовсе исчезали.       Поначалу маленькая фляжка с бледно-бирюзовым зельем была нужна, чтобы избавить её от кошмаров. Сами кошмары Сандроне не помнила, но первое время после «воскрешения» постоянно просыпалась в слезах и с ужасным гнетущим чувством в груди, причины которого не могла понять. Лекарство начисто и очень быстро избавило её не только от неприятных снов, но и от снов вообще. А когда выяснились и другие весьма полезные «побочные эффекты» от его применения, чудо-фляжка навсегда перекочевала в карман её платья и стала верным помощником в работе.       Зелье следовало принимать трижды в день через каждые шесть часов, причём вечером — двойную дозу. Это предписание Сандроне вот уже несколько столетий выполняла с точностью автоматона, и то, что сегодня она пропустила дневной приём, было поистине чем-то невероятным.       – Проклятие! — резко отставив тарелку, она лихорадочно сунула руку в карман, но уже через миг с облегчением нащупала прохладный металл фляжки.       К счастью, приём лекарства не зависел от еды, а потому она быстро открыла крышку и уже собиралась сделать глоток, как вдруг её запястье мягко, но решительно перехватили длинные пальцы Чжун Ли.       – Позвольте полюбопытствовать: что это? — в отличие от прикосновения, его тон отнюдь не был мягким, а взгляд так и вовсе был мрачнее тучи.       – Не ваше дело! — прошипела Сандроне, резко дёрнув рукой.       – Ошибаетесь. Моё. — Поразительно, как ему удавалось сочетать в голосе холодное спокойствие с жёсткой уверенной силой. — Я в ответе за вас перед Крио Архонтом, а потому должен знать, что за лекарства вы пьёте и зачем. И быть точно уверенным, что они вам не навредят.       Впрочем, пальцы он немедленно разжал и даже слегка отодвинулся, то ли устыдившись собственной дерзости, то ли желая показать, что надеется на добровольную откровенность и не собирается ни к чему её принуждать.       Но было уже поздно.       От самого факта, что кто-то посмел вот так безнаказанно, с полным чувством собственного права хватать её за руку и диктовать условия, Сандроне пришла в ярость. Резко вскочив, она безотчётно призвала катализатор, и в тот же миг вокруг угрожающе завихрились поднятые с земли мелкие песчинки, грозя перерасти в настоящую пылевую бурю.       Обещание не убивать Чжун Ли было послано к Бездне, и она бы непременно напала, если бы вдруг глухую стену её гнева не пробил его голос — негромкий, всё так же каменно-спокойный, но с отчётливыми властными нотками… пугающе властными, от которых невольно хотелось сейчас же опустить оружие.       – Прошу, остановитесь! Я не желаю и не буду с вами драться. Всё, что я делаю, — лишь попытка вас защитить. Это, — он указал на открытую фляжку, которую даже в пылу гнева Сандроне бережно отставила в сторону, сама того не заметив, — вовсе не лекарство, а наркотик.       – Что?! — взметнувшись в последний раз, песчинки замерли в воздухе, как на стоп-кадре фонтейнского кинофильма.       – Я узнал это зелье по запаху, — Чжун Ли слегка скривил губы, словно вспомнив что-то не слишком приятное. — Цветы скорби, споры грибов руккхашава и кора адхигамы. Это — сумерский наркотик, который используют некоторые студенты Академии и почти вся прислуга в подпольных борделях по всему Тейвату.       Сандроне моргнула. Застывшие песчинки стали медленно оседать на каменистую землю.       – Средство не слишком известное и почти везде запрещённое, — неумолимо продолжал Чжун Ли, глядя ей прямо в глаза. — Да, на короткое время оно успокаивает, проясняет сознание и помогает сконцентрироваться, но при этом полностью подавляет эмпатию, привязанность и влечение. А ещё оно невероятно токсично и вызывает массу побочных эффектов. Не знаю, откуда оно у вас, но это — яд, госпожа Сандроне. И я уверен: ваши судороги — его последствия.