2. День за днем все обречено на провал

Поздняя ночь, иль ранее утро, бог того знает сколько сейчас времени, лишь мрак и темнота по ту сторону окон гласила о том что сейчас далеко не то время, когда обычно просыпаются люди. Холодная, липкая тьма обволакивает сознание, когда веки резко поднимаются. Сердце колотится в груди, будто пытается вырваться наружу, а дыхание сбивается, превращаясь в резкие, короткие вдохи. Комната в полумраке — только бледный свет уличного фонаря дрожит на потолке, но даже он кажется слишком ярким. Пот скатывается по вискам, одежда прилипает к телу. Сон. И снова за основу были чёртовы искаженные воспоминания. Пальцы крылатого вцепляются в простыню, сжимая её до боли в кулаках. Его голос... Он всё ещё звучит в голове — самый живой, самый настоящий. Он смеялся, говорил и рассказывал что-то обыденное, но лицо... лицо его было размыто, словно утопленно в мутной воде. И с каждым разом он выглядит всё более потёрто, все более незнакомо. Кофе моргает, пытаясь прогнать наваждение, но комната будто колеблется, пульсируя вместе с остатками сна... Или скорее воспоминаниями в голове. Невзначай, в углу он замечает что там мигает тень. Брюнет моментально замирает. Это он? Нет. Нет, этого не может быть. Тишина гудит в ушах. Кажется, стены дышат. — ...Ты тоже это видел? — шепчет он в пустоту, сам не зная, кому говорит. Вопрос сменяется смешком и более усердной попыткой разглядеть, что или кто же там находится. Ответа нет. Только приглушённое тиканье часов. Темнота же, по ощущениям, стала ещё гуще. Теперь хоть глаз выколи ничего не разглядишь. За то и тени больше не видно. Он прижимает ладонь ко лбу, пытаясь унять дрожь. Он знает, что это всего лишь воспоминания, лишь обрывки прошлого, которые мозг подсовывает ему снова и снова. Но ощущение… оно слишком реальное. Он не один. Нет, он один. Он один в этой комнате. Он моргает, глядя в тот угол, где только что мелькнула тень. Пусто. Конечно, пусто. Несколько секунд он просто сидит, вцепившись пальцами в одеяло, прежде чем, наконец, опускает взгляд на телефон. Руки дрожат, когда он садится на край кровати, берет того в руки и включает. Тусклый голубоватый свет от дисплея легонько разрезает мрак. На главном экране он видит время - 3:47 ночи. Также, там красуется несколько окошек уведомлений. Они от Каори. По всей видимости, брюнет забыл ответить ему перед сном... Ну и собственно ничего он там больше не увидел, кроме еще какого-то всплывающего уведомления которое он решил проигнорировать. Разблокировав гаджет, Кофе в случайном порядке по открывал приложений, а дальше по очереди начал листать их ленты, либо сообщения в каналах и чатах. Причем конечно же совсем не вчитываясь, скорее, пытаясь заполнить пустоту чем-то привычным, отвлечься. Через десяток минут, дисплей телефона гаснет. Разочарованно полупив в теперь уже не рабочий экран еще пару секунд, Кофе снова плюхнулся на спину, положив руку с девайсом на грудь. Дыхание, вроде как, выравнивается. Медленно, но уверенно тревога отпускает, оставляя лишь глухую, привычную усталость. — Всё хорошо… — шепчет он самому себе, почти машинально. Конечно, это ложь. Но сейчас важно просто дышать. Он закрывает глаза, но не засыпает сразу. Сон может вернуться. Или голос. Или... что-то ещё. Лежа на спине, он вслушивается в тишину. Комната больше не кажется такой враждебной, но всё равно ощущается… неправильно. Чувство, будто что-то наблюдает, цепляется за сознание, не давая расслабиться. Он прикрывает глаза, но едва веки смыкаются, перед мысленным взором снова проступает этот размытый образ. Сердце болезненно сжимается. Кофе глубоко вдыхает и медленно выдыхает, пытаясь вернуть контроль над собой. И тут же стоило ему вспомнить. Таблетки. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак. Он ведь должен был их выпить ещё вечером. Или выпил? Нет, кажется, и про это он забыл. Вот почему тревога не отпускала. Вот почему всё снова вышло из-под контроля. Брюнет резко поднимается, снова нащупывает телефон и снова включает его. Во всплывающем уведомлении — напоминание о приёме из заметок. — Чёрт… Он опускает ноги на пол, чувствуя, как холодный воздух обволакивает кожу. Медленно, осторожно, будто боится спугнуть собственное хрупкое спокойствие, он проходит через комнату в кухню. После, проходит к шкафчику со всякого рода медикаментами, бережно открывая дверцу того. Пластиковая баночка отзывается лёгким стуком, когда он вытаскивает её из ящика. Дрожащими пальцами, Коф открывает крышку, высыпает две таблетки на ладонь и быстро запивает их водой. Горьковатый привкус остаётся на языке, но он даже не морщится. Возвращаясь в кровать, крылатый садится, подтягивая колени к груди. Теперь остаётся только ждать, пока лекарство подействует. Пока всё снова не станет… хотя бы немного легче.