Часть 1:Демирдес

Красный свет мерцал, пронзая темноту в бункере, словно огненный глаз. Он был единственным источником света в этом забытом уголке под землей, где дыхание времени стало тяжелым, а воздух сгущался от страха. В этом мертвом, холодном месте, где все шло по расписанию — хотя это было лишь иллюзией — в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь тихим механическим гудением. Дверь резко открылась, и в неё вошла девушка. Она была покрыта пылью, словно долго скрывалась, и её глаза сверкали, полные страха и отчаяния. Закрыв дверь, она повёрнула рычаг и огляделась, явно ощущая чужое присутствие в тени. Молча, сжалась, а её дыхание становилось всё более учащённым, как будто она пыталась угадать, что же может прийти за ней из темноты. Она схватила датчик для связи и, почти не чувствуя пальцев от холода, быстро активировала его. Перед ней был список команд, но голос срывался, когда она пыталась сформулировать просьбу, которую знала, что не смогут выполнить. — Корпус 3, номер 49-й... — её голос дрожал, но она сжала зубы, пытаясь не поддаться панике. — В корпусе... неизвестное существо... Корпус 1, корпус 2! Внимание, корпус 1, корпус 2! Тишина. Никто не ответил. Время замедлилось, и она вдруг поняла, что за всеми этими цифрами и сигналами — люди. Люди, которые могут не успеть помочь. Она подняла руку, но не могла даже выдохнуть, как на двери начали звенеть удары. Звуки приближались. Громкие, почти механические. Она резко повернулась, хватая последний шанс, чтобы удержать дверь. Каждый её мускул натянулся, и в её голове промелькнула единственная мысль — не дать прорваться этому злу. — Где вы? — сдавленно выдохнула она, её голос был пронзителен, полон страха. — Я не знаю, что это, или кто оно... но оно убило весь наш корпус! Дверь заскрипела и снова затрещала. Девушка стояла, вцепившись в неё, с каждым мгновением чувствуя, как её сила тает, как всё вокруг сгущается и грозит поглотить её. Она уже не чувствовала пола под ногами. Только этот отчаянный момент, когда она, как последняя надежда, пытается сдержать надвигающуюся тьму. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, заставив её сердце пронзительно забиться. Она не успела даже подняться, как с пола её отбросило, и она болезненно ударилась плечом о холодную плитку. Ветер, казалось, ворвался внутрь, но это был не ветер. Это было что-то другое — нечто, что не должно было быть здесь. Повернув голову, она увидела силуэт, который стоял в дверном проёме, размытый и неясный, но отчётливо опасный. Это существо, эта тень, не может быть реальной, не может существовать. Это было слишком, слишком ужасно, чтобы быть правдой. Оно стояло там, как нечто, вырвавшееся из тёмных уголков её кошмаров, существующее только в самых тёмных мыслях. — Нет, нет, нет... НЕТ, ПРОШУ! — её голос сорвался на крик, полный отчаяния, боли и страха, который переполнил её, словно щель в её груди, куда могла пролиться только темнота. Корпус 1: Глава 1 (Продолжение) Ада встала. Уже утро — точнее, как они это называли: 12 часов ночь, 12 часов день. Она медленно подошла к окну, взглядом скользнув по металлическим стенам бункера. Внешний мир был уничтожен, и этот жуткий, лишённый света подземный мир был её домом. Комната, как и все остальные в бункере, была маленькой и сдержанной. Белые металлические плитки на стенах отражали тусклый свет из лампы. Кровать — старая, ржавая, и её матрас был прожжён временем и сыростью. Она села на край кровати и немного вздохнула, чувствуя тяжесть своего одиночества. Встав, Ада подошла к разбитому стеклу в углу комнаты, осторожно поправив свои длинные чёрные волосы, которые, несмотря на время, всё ещё оставались густыми и яркими. Тот единственный белый глаз, в отличие от синего, смотрел на неё, как чуждая, мёртвая сфера. Она долго всматривалась в своё отражение, пытаясь понять, что вообще осталось от того мира, который был до атомной войны. 25 лет назад началась атомная война между странами-гигантами. Конец был предсказуем. Третья мировая война завершилась так, как и следовало ожидать. Большая часть живого на Земле погибла, а те, кто успел спрятаться в заранее подготовленных бункерах, остались наедине с этим новым миром. Однако не всех пустили в эти убежища. Беременных женщин, учёных, женщин и девушек — не более 20 парней на каждый корпус (для продолжения рода). Кое-кого взяли с собой животных, как в ковчег. Внешний мир стал для них тем, чем они не могли быть. Из бункеров не выходили без нужды. Лишь раз в неделю, когда те самые парни выходили наружу, они приносили еду и всё, что можно было выжить, несмотря на радиоактивные обломки мира. Всё обрабатывали. Их жизнь была цикличной и замкнутой. Но жить-то можно было. Так вот, 25 лет назад, когда война ещё бушевала, беременная мать Ады вошла в этот бункер. Отец остался наверху, надеясь на то, что всё вдруг наладится. Мать Ады умерла при родах, оставив её одну. Она была так молода, а уже переживала трагедию, которая её окружала. Когда Ада родилась, никто не знал, как жить дальше. В их мире всё было нарушено. И даже её тело, её душа, уже носили отпечатки этого мира, который был разрушен. Ада была иной — её кожа была бледной, почти светящейся, а волосы чёрными, что казалось странным в этих условиях. Один глаз был белым, как смерть, другой — синим, таким, каким он должен был быть. Она была не такой, как все. Но самой странной чертой была её тень. Она не двигалась вместе с Адой. Она всегда оставалась немного позади, не повторяя её движения, словно существовала сама по себе, как отдельное существо. Это не давало покоя. И в мире, где не было ни надежды, ни будущего, Ада ощущала, как её окружает неизвестное, таинственное. Возможно, это было не просто странностью, а чем-то, что предвестило более страшное будущее. Ада оделась быстро и вышла в главный коридор, который был таким же унылым, как и её комната. Всё вокруг было одинаково серым и металлическим, без какого-либо намёка на жизнь. В коридоре, вдоль стен, располагались такие же кабинки, как и её собственная, каждый человек здесь был заперт в своей маленькой клетке. Подойдя к большой металлической панели, она внимательно осмотрела прикреплённый лист бумаги с расписанием. Пальцем провела по строкам, пока не нашла своё имя под днём "среда". «Ада — лаборатория». — Какая лаборатория? Я в целой жизни несколько раз там была дежурной... — пробормотала она, недоуменно глядя на бумагу. Внезапно рядом с ней появилась рука, которая притянула бумагу, и её взгляд остановился на человеке, который стоял рядом. Это был мужской голос, и Ада уже знала, кто это. — Ничего страшного, мне так точно не будет скучно, — сказал он. Ада вздохнула, не поворачиваясь. Это был Син. Её взгляд встретился с его, когда она повернулась. Он стоял с ухмылкой, будто бы ему доставляло удовольствие её раздражение. С его карими глазами и такими же тёмными волосами он всегда казался на шаг впереди, как бы зная всё, что происходило вокруг. Его высокий рост и уверенная осанка были неизменными, такими же, как и в их детстве. — Чего тебе, Син? — с холодом в голосе спросила она. — Ничего, просто хотел сказать, что я тоже в лаборатории сегодня, — ответил он, с лёгким насмешливым тоном, как будто это должно было её удивить. Син пришёл в бункер, когда ему было всего два года. С тех пор он вырос среди этих стен, и хотя он часто общался с другими, с Адой он был в отчуждении. Они не дружили, но и не враждовали. Ада могла ладить со всеми, но с Сином отношения всегда были натянутыми. Это было не из-за того, что она его ненавидела. Просто он был всегда слишком самодовольным и скрытным, что для неё было странным и, возможно, опасным. Ада посмотрела на него, прищурив глаза. — Ну и что, ты решил поиграть в учёного? — сказала она, пытаясь скрыть недовольство. — Мне не до твоих игр, Син. Он поймал её запястье, его хватка была твёрдой и непреклонной, словно он пытался что-то сказать, но что-то его остановило. Его взгляд стал напряжённым, как будто мысли бурлили в голове, но он молчал. Ада почувствовала его силу, но не позволила себе дрогнуть. Син посмотрел на неё с оттенком неопределённости, прежде чем, наконец, произнёс: — Через пять минут там, — и, отпустив её запястье, отошёл на шаг, как будто ожидая, что она всё-таки последует за ним. Его слова оставили её в размышлениях. Ада не была уверена, что должно произойти в лаборатории, но уже чувствовала, что что-то важное назревает. Она медленно посмотрела на его удаляющуюся фигуру, потом на расписание. Что-то в его тоне было слишком серьёзным, чтобы игнорировать это. Ада пошла по коридору, её шаги отдавались глухим эхом в пустых, стерильных стенах бункера. По пути она слегка приглушила шаги, как всегда, избегая ненужного шума. Но её мысли были не о том, чтобы следить за тишиной — что-то беспокойное терзало её изнутри. Она подошла к двери лаборатории и остановилась. За дверью не было ни звуков, ни движения, пустота как всегда. Открыв её, Ада мельком осмотрела комнату, но там не было никого. Она вздохнула, словно ожидая, что она снова окажется одна в этом мертвом пространстве. Оставив дверь открытой, она прошла в ванную. Вода из крана, как и всегда, текла тускло и безжизненно. Ощущение, что эта жидкость не имеет ни запаха, ни вкуса, было странным для всех, но не для неё. Ада давно привыкла к этому. Вода была просто водой — пустой и безжизненной, как и всё вокруг. Она умывала лицо, чувствуя, как ледяная вода скользит по её коже. Каждый раз, когда она делала это, она пыталась не думать о том, что всё вокруг неё было мертвым и чуждым. Привычка — вот что оставалось для неё единственным постоянным элементом в этом мире. Однако на этот раз, когда она подняла взгляд в зеркало, что-то заставило её сердце замереть на мгновение. На стене, в отражении, она заметила свою тень. Но не просто тень — она двигалась немного иначе, чем обычно. Тень словно не следовала за её движениями, а была чуть запоздалой, неестественно извиваясь, как будто пытаясь вырваться из-под контроля. Ада взглянула на неё, и на мгновение почувствовала, как её собственное тело напряжено, как если бы что-то невидимое тянуло её в другую сторону. — Чего тебе? — произнесла Ада тихо, как бы обращаясь к своей тени. Её голос был ровным, но что-то в его тоне выдавало скрытую тревогу. — Снова играешь в свои игры? Но тень не ответила. Она продолжала искажать её отражение, будто делая с ним что-то странное. Ада старалась не думать о том, что это может значить, но напряжение в воздухе было ощутимо. Это был тот момент, когда она не могла больше игнорировать тот факт, что её тень была чем-то больше, чем просто отражением. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Внутри неё как будто зрела неясная тревога, та, что всегда приходит, когда в мире происходит что-то необъяснимое. Она медленно оторвала взгляд от зеркала, делая шаг назад, чувствуя, как её ноги едва ли двигаются, будто земля под ней становится мягкой. Тень оставалась, но уже не так пугающе очевидной. Оказавшись за пределами ванной, Ада всё ещё чувствовала её присутствие, как если бы она наблюдала за каждым её движением. — Нужно разобраться с этим, — подумала она, пытаясь отогнать страх. Но в глубине души знала, что ответы не будут простыми,—Хотя ...уже привыкла. Ада вышла из ванной, слегка чувствуя тяжесть в воздухе, как будто что-то не так. Её шаги эхом отзывались в пустых коридорах, и она, стиснув зубы, направилась в сторону лаборатории. Когда она подошла к двери, то заметила, что она была открыта — не на чуть-чуть, а так, как если бы кто-то только что вышел. Ощущение покоя сменилось лёгким напряжением. Ада ненадолго остановилась и взглянула в темноту, пронизывающую лабораторию, где не было ни звуков, ни движения. Единственным источником света был тусклый светильник, который дрожал от времени. Не думая, она шагнула внутрь и, чувствуя холод металла на руках, подошла к светильнику. На мгновение остановившись, она попыталась разглядеть выключатель, но его не было видно. Она начала ощупывать стену, не понимая, почему за ней не установили элементарную систему освещения. — Открыли и ушли, а свет включить забыли? — пробормотала Ада раздражённо. Её пальцы скользили по холодным плиткам, и по мере того как она двигалась вдоль стены, в её сознании разгоралось недоумение. Этот бункер был должен быть подготовлен ко всему. Почему же такие элементарные вещи упускают? Вдруг, без предупреждения, сзади на её плечо легла рука. Ада вздрогнула, её сердце сразу застучало быстрее, и она едва не уронила светильник. — А! — выкрикнула она, инстинктивно повернувшись и направив лампу прямо в лицо незнакомца. — Син, чёрт побери, — выдохнула Ада, её пальцы чуть дрожали, но она сдержалась. Только не он. Син, с улыбкой на губах, стоял перед ней, как всегда расслабленный, как если бы ему не было дела до того, что только что испугал её до полусмерти. — Ну что, я же говорил, что мне не будет скучно, — сказал он, с лёгким смешком в голосе. — Кстати, ты опоздала. Ада зыркнула на него, не в силах скрыть свою раздражённую улыбку. — Ага, хорошо, — она не успела закончить фразу, как её взгляд снова скользнул по темноте. — Где свет? Син лишь ухмыльнулся и шагнул в темноту, его фигура растворялась в мраке. Через мгновение, с резким щелчком, весь зал наполнился светом. С потолка упали яркие лучи, осветив каждый угол, каждая тень исчезла. Ада слегка зажмурилась от неожиданности, но быстро привыкла к свету, отпустив выдох, который сдерживала всё это время. — Ты уж постарайся больше не пугать меня, — сказала она, немного успокоившись. Син пожал плечами, его лицо всё так же оставалось непринуждённым. — Ты сама не думаешь, что это было забавно? — Он подмигнул ей и направился к центру лаборатории. — Ладно, давай разбираться, что тут у нас. Место было действительно очень просторным, с высокими потолками, которые казались ещё выше из-за пустоты, наполняющей помещение. Стены скрывались в темноте, а длинные ряды столов с пробирками и лабораторными приборами, освещённые холодным, но ярким светом, тянулись далеко вглубь помещения. Лампы на потолке, включённые только несколько секунд назад, всё ещё освещали пространство, но свет не мог достичь самого конца коридора, где тени играли на стенах, будто скрывая что-то. Син стоял в центре лаборатории, внимательно осматривая оборудование, как будто он был здесь не в первый раз, хотя Ада не могла вспомнить, чтобы он когда-либо занимался чем-то подобным. Он встал у одного из столов, продолжая рассматривать различные инструменты и химические жидкости, а затем повернулся к Аде, готовый к ответу. — И что нам делать на сегодня? — спросила она, с любопытством ожидая, что будет дальше. Он медленно вытянул руку и достал бумагу с чётко написанным списком. Не спеша, он передал его Аде. — Приготовить препараты. Вот список, — сказал он, слегка щуря глаза. Его голос звучал как обычно — спокойный и уверенный, но было что-то в его манере, что не давало покоя. Ада развернула список, её глаза быстро пробежались по строчкам, изучая, что же нужно приготовить. Это было не простое задание, а подготовка к каким-то более важным экспериментам. На душе у неё стало чуть тревожнее. — Вот это мы никогда не делали, — тихо заметила она, снова взглянув на список. — Это... рискованно. Син пожал плечами, усмехнувшись. — Риск — часть работы. А тебе не нравится скучать, не так ли? Всё будет в порядке. Ада не ответила, просто кивнула, и вместе они начали собирать необходимые ингредиенты и химические вещества. Пока Син приводил в порядок нужное оборудование, Ада не могла избавиться от ощущения, что они снова шагнули на территорию, где грани между нормой и опасностью стираются слишком легко. Ада медленно пробежала взглядом по списку, который держала в руках. Лист был исписан странными именами, химическими формулами, которые она знала лишь на слух. Она пробежала пальцем по строкам, пытаясь понять, что ей предстоит найти, и для чего все эти странные вещества. — Это разве не редкие вещества? — тихо спросила она, более для себя, чем для Сина, который стоял рядом, внимательно наблюдая. — Да, по этому нужно быть осторожнее, если, конечно, можешь, — ответил он с таким тоном, будто это была уже не первая такая просьба. Его взгляд был уставшим, но всё равно заострённым, как всегда, когда дело касалось работы. — Это что дал, поставь на стол номер 4 и 37. Сегодня только они над этим работать будут. А я займусь остальным. Ада кивнула, не отвечая, и направилась к холодильной камере. Перед тем как открыть, она замедлила шаг, не пытаясь скрыть напряжение. На пальцах оставались едва заметные следы от старых порезов, а из-за непрерывных смен и редких выходных она чувствовала, как её тело постепенно ослабевало. Но тут не было времени думать о таких вещах. Всё требовало точности. Она быстро подошла к панели, введя код — «0404», тот самый день, когда мир превратился в пыль, а люди были вынуждены прятаться в бункерах. Зелёный свет мигнул сверху двери, сигнализируя, что система приняла код. Ада встала на мгновение, как бы ожидая, что что-то может пойти не так. Но, не найдя никаких признаков неисправности, она потянула за ручку двери. Как только она открыла дверь, её охватил резкий холод, исходящий от охладительных систем, установленных в камере. Воздух внутри был тяжелым, прохладным и забитым запахом металла и старого стерильного хлада. Она шагнула внутрь, ощущая как мороз пробирается через одежду, заставляя кожу на руках покрыться мурашками. Здесь, в холодильной камере, хранились самые опасные вещества. Она огляделась, пытаясь найти нужные ампулы и контейнеры среди множества других, которые были аккуратно упакованы и выставлены на полках. "Нужно быстро найти их и отвезти", — думала Ада, пытаясь не отвлекаться на странные ощущения, которые навевала холодная тишина. Всё здесь было как в пустыне: мрак и бесконечный холод, как символ того, что осталось от мира. Ада стояла среди полок, на которых располагались стеклянные контейнеры с жидкостями и ампулами. Каждый ящик был помечен, а эти метки — не просто для удобства. Они содержали важную информацию: химическое название, происхождение и опасность вещества. Ада прищурила глаза и склонила голову, пытаясь сосредоточиться на маленьких, но четких надписях на коробках. Она медленно двигала пальцем по рядам, сканируя каждый ящик, проверяя его содержимое. Вскоре её взгляд упал на одну из коробок, стоявших в дальнем углу, у самой полки. На её боковой части был выведен ярко-красный текст: "Петролитим — редкий изотоп, требующий предельной осторожности. Образуется при распаде высокорадиоактивных материалов." Ада обогнула полку, внимательно осмотрев упаковку, и чуть не выронила ящик, когда увидела, что это именно то, что ей нужно. Вещества, подобные Петролитиму, редко удавалось достать, а его устойчивость к внешним воздействиям делала его крайне ценным для экспериментов. Она осторожно положила коробку в специальный контейнер, предусмотренный для транспортировки. Следующий ящик, на который она наткнулась, был помечен "Соляно-кислый компонент 45С". Этот химический элемент был крайне опасен для людей, так как в случае даже небольшого нарушения его химической структуры, он мог выделять ядовитые пары, способные выжигать ткани. Она быстро прочитала: "Происхождение: остатки древних химических комплексов, найденных в подземных лабораториях восточной части бывшей страны." Ада несколько секунд подумала, вспоминая информацию, которую она слышала раньше. Это вещество также было крайне редким, его можно было найти только в особо закрытых хранилищах, в которые добраться было почти невозможно. Осталось только одно вещество. Когда Ада поднимала глаза, она заметила стеклянную ампулу с голубоватым светом, исходящим изнутри. Надпись на упаковке была короткой, но её хватило, чтобы понять: "Ксеронит – собран в окрестностях зоны Японии, распад атомных частиц." Ада вздохнула. Она помнила, что на некоторых областях Земли, ранее поражённых мощными ядерными ударами, находились материалы, которые могли быть использованы для усиления химических реакций. И этот ксеронит как раз был одним из таких элементов. Его редко можно было обнаружить, а если и находили, то всегда нужно было быть готовым к его нестабильности. Она собрала все эти вещества в контейнер и, чувствуя себя некомфортно от их мощи и потенциальной угрозы, направилась обратно, чтобы доставить их в лабораторию. Но мысль о том, что всё это добыто в том самом разрушенном, постапокалиптическом мире, не давала ей покоя. Ада стояла на коленях, всё ещё сжимающая пробирку в руке, и смотрела на изменившуюся жидкость. Серая субстанция, только что спокойно покачивавшаяся в стеклянном сосуде, теперь ярко алела, словно её насыщенность росла с каждым мгновением. Её сердце забилось быстрее. Демирдес... Это вещество было одним из самых опасных и редких на складе. Она знала, что даже малейшее изменение в его структуре может привести к непредсказуемым последствиям. Она быстро прочитала надпись на пробирке, проклиная свою неосторожность, а глаза остановились на следующих словах: "Демирдес — искусственно полученное вещество, обладающее способностью менять молекулярную структуру ДНК, позволяя изменять свойства живых организмов, что может повлечь за собой непредсказуемые мутации и трансформации." «Как такое вообще могло произойти?» — подумала Ада, ощутив, как холодная дрожь пробежала по её коже. Это было не просто опасное вещество, а практически оружие, способное разрушить всю гармонию или даже выживание в этом мертвом мире. Она взяла пробирку аккуратнее, чтобы не повредить её окончательно, и поднялась на ноги. Снаружи слышался глухой шум, но она не могла отвлечься. Её внимание было полностью поглощено этим таинственным веществом. Если оно действительно изменяет структуру ДНК, то последствия могут быть не только для людей, но и для самого мира, в котором они сейчас живут. « Что ты с ним сделаешь?» прошептал её внутренний голос. —Ладно ...поставлю это ,других не осталось...но скажу ,в чем проблема. Ада посмотрела на пробирку. В её глазах отразился свет из лаборатории, а из её груди вырвался тяжёлый вздох. Всё было слишком опасно. Она поняла, что с этим веществом нужно быть невероятно осторожной. Даже малейшая ошибка могла привести к катастрофе. Ада заметила, как к лаборатории подходят два учёных, идущие по длинному коридору с решительными шагами. Их фигуры выделялись на фоне тусклого света, льющегося из потолочных ламп. Она уже знала их. Это были Мистер Колфакс и Мистер Джаздон — два самых опытных учёных, с которыми ей доводилось работать в бункере. Мистер Колфакс был высокий, с солидной осанкой и ухоженной внешностью. Он всегда носил строгие костюмы, даже в такой мрачной обстановке. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а глаза, казалось, всегда выжигали острым взглядом, как будто он постоянно искал решение даже в самых трудных ситуациях. Он был настоящим врачом, но с научной страстью, и каждый его шаг был уверен и продуман. Его манеры не допускали ошибок. Мистер Джаздон был напротив, человеком с суровым и неприступным выражением лица. У него были коротко подстриженные тёмные волосы, густая борода и беспокойные, темные глаза, которые часто сверлили собеседников, не давая им расслабиться. Он был больше похож на военного, чем на учёного, но в своей сфере был крайне компетентен. Никто не мог спорить с его результатами, даже если его методы были порой жесткими. Когда они подошли к Аде, Джаздон только кратко кивнул, а Колфакс с лёгкой улыбкой подошёл к столу, на котором стояли пробирки. — А, мистер Колфакс, — спросила Ада, обращаясь к нему с явным беспокойством, — там одно вещество цвет поменяло. Колфакс посмотрел на неё, не спеша отвечать. Он был готов к таким происшествиям, так как знал, что это довольно частое явление с такими редкими веществами. — А, не волнуйся, у них есть такое свойство. — Он скинул перчатки и начал внимательно рассматривать пробирки. Его спокойствие и уверенность в себе придали Аде уверенности. — А да? Тогда хорошо. — Она слегка выдохнула, снимая с себя напряжение. Она аккуратно отнесла остальные пробирки на столы номер 4 и 37, как указано в инструкции. После этого она вернулась к столу, где работал Колфакс. Этот стол был всегда аккуратно организован, с чёткими метками на каждой пробирке и инструментом, который был в идеальном порядке. Мистер Колфакс был одним из лучших учёных на Земле, и Ада знала, что ему можно довериться. В это время Джаздон подошёл к другому столу и молча начал работу. Его методы были более строгими, иногда жесткими, но Ада понимала, что за этим скрывается его невероятный профессионализм. Ада надела халат и тщательно завязала его, затем натянула защитную маску и перчатки. Син, как и она, повторил все те же шаги, надевая свою защитную экипировку. Они были стажёрами, и, несмотря на все свои навыки, им приходилось соблюдать правила лаборатории и работать под строгим наблюдением. Она стояла рядом с учёным, внимательно наблюдая за его действиями. Он был сосредоточен, с точностью и осторожностью добавляя вещества в колбу. На его лице было выражение, которое говорило о том, что каждый его шаг продуман до мелочей. Он аккуратно вливал одно вещество, затем другое, следя за реакцией, которая могла быть как предсказуемой, так и совершенно неожиданной. — Тебя же звали Ада, да? — спросил он, не отвлекаясь от работы, лишь взглянув на неё коротким, заинтересованным взглядом. — Да... Ада, — ответила она, ощущая лёгкое напряжение. Хотя её имя не было таким уж необычным, но в таком месте, как лаборатория, оно словно становилось частью всей этой механической рутины. — Ада, можешь дать в пипетке несколько капель... — он сделал небольшую паузу, проверяя, какое именно вещество ему нужно было, — ...этого химиката. Ада кивнула, быстро приняла нужную пипетку с этикеткой и наполнила её жидкостью, которую он указал. Осторожно, чтобы не сделать лишних движений, она поднесла её к колбе и начала капать капли в жидкость. В то же время она следила за реакцией, ожидая увидеть, что произойдёт, как только два вещества встретятся. — Вот, держите, — сказала она, передавая пипетку с точностью и аккуратностью. Учёный взял её, и, не отрываясь от процесса, снова стал добавлять компоненты в колбу, обращая внимание на изменение цвета жидкости и её вязкость. В лаборатории царила тишина, только шуршание перчаток и скрип старого стола прерывали этот момент. — Как у тебя там дела, приятель? — громко прокричал учёный своему коллеге в дальнем конце лаборатории, отчего его голос эхом отразился от металлических стен. — Полдела сделано, — ответил тот, не оборачиваясь, продолжая свою работу. Через какое-то время, после нескольких долгих и сосредоточенных минут работы, учёный снова обернулся к Аде. — Почти всё, теперь дай-ка пробирку с Демирдесом. — Он протянул руку, ожидая, пока она выполнит его просьбу. Ада аккуратно открыла крышку пробирки, вытащив её из специального контейнера. Внутри вещество было ярко красным, как и прежде. Она протянула её учёному, сдерживая напряжение, которое начинало появляться в воздухе. — Вот, — сказала она, передавая пробирку. Учёный внимательно осмотрел содержимое, не сразу понимая, что произошло. — Почему оно красное? — спросил он, его лицо слегка искажено недоумением. — Я же вам сказала, что оно поменяло цвет, — ответила Ада спокойно, пытаясь удержать равновесие в разговоре, хотя и сама была несколько удивлена. — Но у этого вещества нет таких свойств, — учёный говорил с лёгким раздражением, не понимая, что могло случиться. Как только он произнёс эти слова, дверь лаборатории открылась с грохотом. Вошёл высокий и мускулистый мужчина с темной кожей и короткими волосами — это был Генерал Гридс. Его присутствие сразу наполнило комнату напряжением, а его глаза сверлили всех, кто находился внутри. — У НАС ЭКСТРЕННЫЙ СЛУЧАЙ! — его голос звучал мощно, как удар грома. Все в лаборатории мгновенно напряглись, понимая, что ситуация зашла слишком далеко. Из-за неожиданности Ада немного дрогнула, и одна капля красной жидкости случайно попала на эликсир. Сразу же жидкость в пробирке приобрела насыщенно кровавый оттенок, что мгновенно привлекло внимание всех в комнате. — Ада! — вскрикнул учёный, заметив, что произошло. — Что... о чёрт! — она испуганно взглянула на пробирку, понимая, что только что сделала. — Хорошо, что хотя бы не взорвалось... конечно, это очень дорогие вещества, но в любом случае мы не могли бы избежать этого, — учёный попытался успокоить её, хотя и был явно обеспокоен. Генерал Гридс, наблюдая за ситуацией, не стал тратить время на дальнейшие обсуждения. Он подошёл ближе, его фигура внушала уважение и создавалась атмосфера, в которой трудно было что-то скрыть. — Сейчас не до ваших пробирок... точнее, до точного времени. — его голос звучал решительно, и все почувствовали его авторитет. — Что случилось? — спросила Ада, понимая, что ситуация явно выходит из-под контроля. — Вы создали препарат? — спросил генерал, не скрывая своего напряжения. — Коллега? — к ним подошёл другой мужчина, держа в руке зелёный эликсир. — Готов. — ответил он, передавая пробирку другому учёному. — А это что? — спросил Син, его голос звучал настороженно, когда он заметил новый препарат. — Это препарат против радиоактивных веществ, мы хотели использовать его, чтобы обеспечить возможность жизни на земле без проблем, — объяснил учёный, скользнув взглядом на эликсир. — Мы думали, что он поможет людям выжить в этих условиях. — Он готов? — генерал снова спросил, его лицо оставалось серьёзным. — Да, — подтвердил учёный, его взгляд был устремлён на зелёный эликсир. — Отлично. Сколько у нас доз? — продолжил генерал, теперь его внимание было сосредоточено на каждом слове. — Та пробирка хватит на двоих, — ответил учёный, — а вот моя... я не знаю, как она повлияет. Она может вообще оказаться не такой, как мы ожидали. Генерал задумался, его пальцы нервно сжали края стола. — Нам нужно испытание, как можно быстрее. — его голос был полон решимости, а напряжение в воздухе было почти осязаемым. Ада, чувствуя нарастающее давление, начала осознавать, что последствия её ошибочной капли могут быть намного более серьёзными, чем она могла себе представить. — Почему? — спросила Ада, не понимая, что происходит. — На третий и второй корпус напали. Неизвестно кто. По словам, врата наружу остались открытыми, и они вошли. Масок нет, кто-то из нас тоже может быть за них, или они просто не показываются. Но не суть. Сейчас нам нужно спасти хотя бы несколько человек из нашего корпуса. — сказал генерал, его лицо становилось всё более напряжённым. — Но если кто-то напал на них из земли, то там не безопасно... — Ада не могла скрыть растерянности в голосе. — Безопаснее, чем с монстром в клетке. — генерал резко ответил, как будто не было времени для сомнений. В этот момент рация генерала вдруг сработала. Голос, который раздался через динамики, был переполнен ужасом. — ААА! ПОМОГИТЕ! — крик, полный паники, разорвал тишину. Связь оборвалась. — Шейд? Это ты? — произнёс генерал, его глаза наполнились тревогой. Но вместо ответа раздался лишь пронзительный шум статического помехи. Генерал попытался снова связаться, но его попытки не увенчались успехом. — Генерал, они дошли до нашего корпуса, спасайтесь! Нас больше нельзя спасти! — неожиданно в рацию проник голос Шейда, его слова были почти неразборчивы от страха. И, как только он закончил, связь снова оборвалась. — Шейд... ШЕЙД! — крикнул генерал, сжимая рацию в руке. Его лицо искажала боль от осознания того, что его люди, возможно, уже мертвы. Внезапно, под действием стресса и отчаяния, генерал швырнул рацию в сторону и, резко повернувшись, закрыл дверь лаборатории. Воздух в комнате стал тяжёлым, и все понимали, что ситуация вышла из-под контроля. В этот момент никто не мог точно сказать, что будет дальше. Но одно было ясно — они все оказались на грани ужасной катастрофы, и теперь каждый шаг мог стать решающим. В лаборатории царил хаос. Учёные метались между приборами, их руки дрожали, а в глазах читался страх. Паника нарастала с каждой секундой. Ада и Син, не раздумывая, сдёрнули с себя халаты и защитные маски — теперь они уже не имели значения. — Одну вколите в девушку, другую — в парня. — Голос генерала звучал резко и требовательно. — А вы, генерал? — спросил один из учёных, не решаясь взглянуть тому в глаза. — Я буду служить. — Его ответ был твёрдым, словно гранит. — Но... — учёный попытался возразить, но генерал уже не слушал. Доктор Колфакс взял зелёный препарат, наполовину набрал его в шприц и, не говоря ни слова, подошёл к Сину. В одно мгновение игла вошла в его руку. — Ну, не больно... — слабо усмехнулся Син, но внезапно его лицо исказилось от странного ощущения. Он покачнулся, его ноги будто потеряли опору. — Син?! — Ада быстро подхватила его за плечи, но он уже медленно оседал вниз, словно парализованный. Тем временем генерал подошёл к двери, за которой слышались глухие удары — кто-то или что-то пыталось прорваться внутрь. Но никто не заметил, как доктор Колфакс исчез. Когда Ада обернулась, пытаясь понять, что происходит, она вдруг осознала — его нигде не было. Будто растворился в воздухе, оставив после себя лишь ощущение чего-то неправильного. Пробирка с оставшимся препаратом исчезла. Ада резко повернулась к генералу, но её взгляд тут же застыл — за его спиной стоял Колфакс. В его руке был шприц. Одним точным движением он вонзил иглу в шею генерала, вводя ему оставшуюся дозу препарата. — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?! — в ужасе вскрикнула Ада. Генерал попытался вырваться, но было поздно. — Девчонка ничем не поможет миру, а вот ты, генерал — да. — Но она может продолжить род людей! — процедил генерал, пытаясь побороть головокружение. Колфакс фыркнул: — Она даже пробирку нормально в руках удержать не может. Какой с неё толк? Ада сжала кулаки, но прежде чем успела что-то сказать, мир вокруг словно взорвался. Громкий удар сотряс лабораторию. Дверь сорвало с петель, свет мигнул и начал бешено моргать. В проходе показалась тварь. Она была огромной — в три раза выше генерала. Чёрная, будто сотканная из самой тьмы, с белыми зрачками на бездонных глазах. Рот, усыпанный множеством неровных зубов, вытянулся в жуткой усмешке. Из её спины росли четыре длинные руки с когтями, похожими на лезвия. Взрывная волна от удара отбросила генерала назад. Он пролетел несколько метров и с грохотом рухнул на пол. Прямо под ним оказался Колфакс. Тварь не колебалась. Одним движением она схватила учёного своими длинными конечностями и сжала. — ОТПУСТИ ЕГО, ЧУДОВИЩЕ! — взревел генерал, пытаясь подняться. Но было уже поздно. Раздался хруст. В воздухе повисли крики, но длились они недолго. Кровь брызнула на стены, на пол, на приборы. Лаборатория погрузилась в ужас. Красные мигалки аварийного сигнала вспыхнули по всему помещению. Лабораторию заливал тревожный свет, мерцающий в такт гулу сирен. В хаосе и панике Ада заметила кое-что странное — тень генерала... исчезла. Она огляделась, но в кроваво-красных всполохах не могла разобрать, куда он делся. Доктор Джаздон резко схватил шприц и, не дав Аде опомниться, вонзил его ей в руку. Жидкость — густая, алого цвета — полностью вошла в её кровь. — Но ведь... — начала было она, но учёный перебил её. — Генерал и этот парень сейчас не смогут прийти в сознание. А вещество, которое ты "сломала", получилось из существа, похожего на описание демона. Вот почему его назвали "Демирдес". Его кровь взяли в качестве образца, смешали с другими редкими соединениями... Но ты каким-то образом вернула его к изначальному виду. — То есть... теперь он меня не убьёт? — Не сразу. Общее действие препарата будет таким же, но возможны побочные эффекты. У тебя есть несколько минут, пока ты не потеряешь сознание. Ты должна увезти генерала и парня к столу номер 40. Там есть запасной выход за панелью. Ада тяжело сглотнула. — Но почему я? Почему не вы? Джаздон улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья — только усталость и решимость. — Генерал прав. Ты — одна из немногих, кто может продолжить человеческий род. Мы не знаем, остался ли кто-то ещё в живых. Я задержу монстра. — Но... — Без споров, Ада. Учёный развернулся и, не колеблясь, бросился в сторону существа. — Эй, чудовище! Попробуй поймать меня! Тварь зарычала и ринулась за ним, выбивая всё на своём пути. Ада не стала терять времени. Она бросилась к генералу, который ещё был в сознании, но с трудом держался на ногах. Подняв его, она повела его к Сину, рухнувшему без чувств на пол. С невероятным усилием она перекинула его руку себе на плечо и, поддерживая обоих мужчин, направилась к столу номер 40. За её спиной раздавались глухие удары, крики... Затем, из динамика генераловой рации раздался голос Джаздона: — Ну что, монстр, поймай меня! — РААРРР! — Ха, не поймал! И тут раздался хруст. Ада замерла. Звук разрываемой плоти, треск костей... Затем — тишина. Джаздон был не просто благородным человеком. Он был настоящим мужчиной. Как только Ада добралась до стола номер 38, силы окончательно покинули её. Тело стало тяжёлым, словно налитым свинцом, а ноги подкашивались от усталости. Но она не успела отдышаться. В комнату вошли несколько существ. Они были меньше той твари, что разорвала доктора Джаздона, но их было больше. Длинные, костлявые конечности, чернильно-чёрные тела и мертвенно-белые зрачки. — Чёрт... — выдохнула Ада, пытаясь заставить себя двигаться. Она напрягла мышцы, но её тело больше не слушалось. Она рухнула на колени, готовясь к самому худшему... И вдруг почувствовала, как вес на её плечах уменьшился. Где-то рядом раздались выстрелы. Один. Второй. Третий. Запах пороха смешался с запахом крови. Генерал пришёл в себя. Он стоял, расставив ноги, держа в руках пистолет. Каждый выстрел сопровождался падением одной из тварей. Ада воспользовалась моментом и, собрав последние силы, рванулась к панели. С трудом нашарила скрытый рычаг и дёрнула его вниз. Дверь с тяжёлым скрипом отъехала в сторону, открывая узкий тоннель. Единственный путь вёл вверх. — Быстрее внутрь! — крикнула она. Генерал отступил к проходу, продолжая стрелять. Когда он оказался внутри, он захлопнул за собой дверь, перекрывая путь монстрам. — Ада, ты в порядке? Ты можешь подниматься? — Да... — выдохнула она. — Тебе вкололи этот препарат? — Да. — Силы есть? Ада посмотрела на свои руки. Они дрожали. — Думаю, да... Генерал оглянулся на Сина, который до сих пор был без сознания. — Тогда так. Я поднимусь первым, потащу его за собой. Если тебе станет плохо — наляжешь на меня. Син, ты сможешь идти? Генерал резко опустился перед парнем и похлопал его по щекам, приводя в чувство. Син застонал, открыл мутные карие глаза. — А?.. Где я? — Соня, приходи в чувство! Надо подниматься. — Чёрт... Голова... — Потерпишь. Мы выходим. Ада, ты первая. Син, ты снизу, если она упадёт — подстрахуешь. Всё ясно? — Ясно... Они начали подниматься. Лестница была узкой, каждая ступень давалась Аде с трудом. Ноги горели от усталости, но она упрямо шла вверх. Позади неё тяжело дышали генерал и Син. После долгого подъёма они наконец добрались до выхода. Впереди — массивные металлические врата. Выход из бункера. Генерал посмотрел на Аду: — Ты сможешь открыть? Она кивнула, отпустила лестницу и навалилась на створки. Со скрежетом, от которого заболели зубы, дверь поддалась. Слабый свет пролился в тоннель. Первая вышла Ада. Ледяной ветер ударил ей в лицо, закручивая пряди волос, забивая в глаза снежинки. Хотя... Это были не просто снежинки — сильный снегопад, плотный, тяжёлый, будто сам воздух стал белым. Повсюду лежал толстый слой снега, скрывая под собой следы прошлого мира. Разрушенные здания торчали, как скелеты гигантов, искорёженные, поломанные, но всё ещё стоящие. Чёрные дыры выбитых окон зияли, словно пустые глазницы мертвецов. Генерал вышел следом, склонив голову, терпя удары ветра, но его напряжённые плечи выдавали раздражение. Син, шатаясь, ступил в снег, мгновенно съёжился, кутаясь в тонкую куртку. — Чёрт, холодно... — простонал он, дрожа. Ада молчала. Она не чувствовала холода.