Часть 2 Возвращение не героя

Улицы Конохи встретили его тишиной. Солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени на мостовую. Наруто шёл медленно, с прямой спиной, но опущенным взглядом. На его плече — тело Саске: без сознания, связанное, избитое. В глазах Наруто — усталость, боль и… пустота. Толпа собралась почти сразу. Кто-то из торговцев заметил знакомые силуэты и закричал: — Это… это же Учиха Саске! Его вернули! Радость в голосе быстро сменилась напряжением. — Кто его принёс?.. — Это Наруто… — Он его побил?.. — Как он посмел?.. — Это ж Саске-кун… наша гордость… Взгляды стали холодными. Кто-то отворачивался, кто-то смотрел с презрением. Шёпот рос, как буря, но никто не подошёл ближе. Наруто чувствовал их. Каждый взгляд, каждое слово — как игла под кожей. — Я же… Я сделал это ради них… Он продолжал идти, шаг за шагом. Тело Саске тяжело давило на плечо, но куда сильнее — давило молчание деревни. Когда он добрался до госпиталя, навстречу выбежали медики. Куноичи в зелёном халате закричала: — Быстро, каталку! Он теряет сознание! Наруто аккуратно опустил Саске на носилки. — Осторожно с ним, — тихо сказал он. — Если бы ты был осторожен, его бы не притащили в таком состоянии, — процедил один из санинов, не глядя на Наруто. Он хотел что-то ответить, но промолчал. Рядом появилась Цунадэ. Её взгляд скользнул по телу Саске, затем — на Наруто. Она кивнула медикам и жестом подозвала его за собой. В кабинете Хокаге она села за стол, а он стоял напротив, опустив глаза. — Ты справился, — сказала она. — Ты сдержал обещание. — Но? — Но теперь ты стал мишенью. Люди не забудут, как ты притащил Учиху полумёртвым. — Я не хотел его убивать. Я хотел… спасти. Он сам не оставил мне выбора. — Это понимаешь ты. И я. Но не Коноха. Наруто сжал кулаки. Голоса людей звучали в голове. Их страх. Их разочарование. Их презрение. — Я просто… хотел, чтобы меня приняли… Цунадэ молчала. Он развернулся и ушёл. Вечер быстро накрыл деревню. Вокруг стало темнее, холоднее. Когда он добрался до своей квартиры, в доме было пусто. Тихо. Пыль на столе, холод в воздухе. Он сел на край кровати, смотрел в пол. «Я кричал ему: “Ты мне как брат!” — а он смотрел, как на врага…» «Он говорил, что я ничего не пойму. Но почему же тогда боль — на моей стороне?» Минуты текли, а он просто сидел. Тишина почти давила. …И вдруг — стук в дверь. Резкий, но не агрессивный. Дважды. С паузой. Наруто не пошевелился. Он сидел на кровати, уставившись в пол. Шёпот голосов жителей Конохи всё ещё эхом звучал в его голове. Ему казалось, что за дверью стоит осуждение. Но стук повторился. Более настойчиво. Он встал. Подошёл медленно, словно в каждой клетке тела поселилась тяжесть. Дверь скрипнула. На пороге стоял Какаши. Не в маске джонина. Без бронежилета. Только обычная тёмная куртка и повязка, прикрывающая левый глаз. — Ты не один, — сказал он. Наруто не ответил. — Можно войти? Молчание. И через секунду — лёгкий кивок. Какаши прошёл внутрь, присел на край стола, оглядывая комнату. Всё как раньше, и в то же время — всё изменилось. — Саске в порядке. Кома, но стабильная. Цунаде делает всё возможное. — Зря я его возвращал? — Наруто впервые поднял взгляд. Какаши замолчал. Долго. И затем сказал: — Не зря. Но ты должен быть готов к тому, что деревня не поймёт этого. — Я уже понял. — Им нужно время. И тебе — тоже. Наруто опустился обратно на кровать. Его плечи дрожали. Кулаки были сжаты. — Я не делал это ради славы. Я просто не мог его бросить. — Знаю, — тихо сказал Какаши. — Но люди… они слепы, когда теряют тех, кем восхищались. Они видят в тебе напоминание, что Саске больше не идеален. Наступила тишина. Та, что бывает между двумя людьми, которых связывает нечто большее, чем слова. — Когда я был твоим возрастом, — продолжил Какаши, — я тоже потерял товарища. А потом ещё одного. Потом весь отряд. Я пытался делать всё правильно… и стал врагом для многих. — Что ты сделал? — Выжил. И не сдался. Наруто посмотрел на него. В его глазах всё ещё был огонь. Ослабевший, но не потухший. Какаши встал. — Ты стал сильнее, Наруто. Но теперь нужно стать ещё сильнее — внутренне. Потому что впереди будет не бой… а одиночество. Он подошёл к двери и на прощание сказал: — И помни… не все против тебя. Ты не один. Те, кто по-настоящему рядом — останутся. Дверь закрылась. Наруто снова остался один. Но теперь — по-другому. Как будто кто-то незаметно поставил свечу в его сердце. Слабое пламя. Но настоящее. Он сел на подоконник. Смотрел на лица Хокаге. Думал о своём пути. О Саске. О себе. И тогда — впервые за долгое время — он прошептал: — Я всё равно стану Хокаге. Даже если весь мир будет против меня… я не сдамся. А где-то в глубине леса, в тенях деревьев, за его словами наблюдали… глаза. Холодные. Внимательные. — Вот ты какой… Наследник Удзумаки… — произнёс голос, прежде чем раствориться во тьме