Часть 7

Перед походом. — Дорогая, там холодно. — Да, я знаю. Сейчас надену капюшон. Ты встала перед зеркалом, поправляя куртку и смотрясь в отражение. — Ну, как тебе? — Сахарочек, ты прекрасна… Но позволь мне кое-что добавить. Крис протянул тебе маленькую коробочку. Ты удивлённо посмотрела на него. — Крис, что это? — Подарок. Просто потому что ты — ты. Ты открыла коробочку. Внутри оказался тёплый и красивый шарф — молочно-кофейный, идеально подходящий к твоей белой куртке. Мягкий на ощупь и словно созданный для зимы в горах. — Боже… Спасибо тебе. Ты нежно поцеловала его в губы и крепко обняла, чувствуя, как его тепло согревает сильнее, чем любой шарф. — Знаешь… Я снова убеждаюсь: моё счастье — в мелочах. Хотя одну вещь сложно назвать мелочью, милый. Ты посмотрела ему в глаза — мягко, глубоко, словно в небо, где вот-вот появится солнце. В голове промелькнула мелодия: “Don't worry, be happy…” — Я не понимаю, о чём ты, — с лёгкой ухмылкой сказал Эванс. Ты слегка прищурилась, медленно переведя взгляд вниз — шутливо, с намёком, но по-доброму. — Ах, вот о чём вы… — усмехнулся он. Он осторожно поднял тебя на руки, и ты обвила его ногами, не в силах сдержать смех. Вдруг раздался стук в дверь. — Мисс Честейн? Мистер Эванс? Это Лиза. Мы вас уже ждём! — Да, Лиза, мы уже идём! — быстро ответила ты, пряча улыбку. Крис с лёгким вздохом опустил тебя на пол, касаясь лбом твоего. — Продолжим позже, сахарочек.

***

Все думают, что быть вожатым — это легко. Погулял с детьми, поел, поиграл, уложил. Но никто не видит — как ты измотан, как хочется просто тишины, как глаза слипаются от недосыпа, а организм требует хоть немного нормальной еды. У меня же было две причины всё это выдерживать. Думаю, вы понимаете, о чём я. Мы пошли в поход. Зимний лес, хруст снега, тишина — казалось, будто мир на время замер. Меня грел горячий чай в термосе, новый шарф, подаренный любимым, и сам он — Крис. Никто не знал, что мы вместе. Мы старались хранить это в секрете. Особенно потому, что с нами была медсестра… Она была по уши влюблена в Криса и при каждом удобном случае тянула его к себе: "Крис, помоги мне принести аптечку", "Крис, можешь посмотреть, что с генератором…" Фррр, бесит. — Ты так мило ревнуешь, сахарочек, — шепчет он, наклоняясь ближе. — Кто ревнует!? Я ревную?! Пф, да к кому там ревновать! — Вот именно, не к кому, Ди. Я хочу, чтобы ты это знала. Шёпотом: Я люблю тебя. Только тебя. — И я люблю тебя, Эванс. Больше всего на этом свете. Поход прошёл потрясающе. Воздух был свежий и чистый, пейзажи — словно из сказки. Мы вернулись в корпус, пообедали, и наступил тихий час. Дети разбрелись по комнатам, и наступила почти священная тишина. Я зашла в свою комнату первой, немного прикрыв за собой дверь. — Так… на чём мы там остановились? — спросила я, обернувшись к Крису с лёгкой улыбкой и прищуром. Он ничего не ответил, просто резко подошёл и подхватил меня на руки. Я рефлекторно обвила его торс ногами, прильнув к нему в поцелуе, который всё не прекращался. Его спина упёрлась в стену — и теперь только она и его грудь держали меня на весу. — Тише, сахарочек, — шепчет он, прикасаясь лбом к моему. — Нас же могут услышать. — Сейчас меня это совсем не волнует, — смеюсь я, перебирая пальцами его волосы. Мы снова целуемся. В этом поцелуе — и недосказанность, и нежность, и те самые чувства, которые невозможно прятать вечно. Казалось, время остановилось. Лишь ветер за окном напоминал, что зима ещё не закончилась.