Конец

После того, как мы немного успокоились, наступил вечер. В лагере зажглись огоньки, а в столовой начались долгожданные посиделки у камина. Мелкий снежок продолжал падать за окнами, создавая магическую атмосферу. Мы с Крисом устроились на диванах рядом, не слишком явно, но достаточно близко, чтобы между нами было заметно то, что не могло скрыться. Мы всё ещё пытались держать наши отношения в секрете — ведь у нас была эта маленькая тайна, которую мы оба так ценили. Дети тем временем сидели вокруг, занимаясь разговорами, играми и пением песен. А мы, зная, что не можем долго скрывать свои чувства, украдкой обменивались взглядами, и, кажется, в этих взглядах было больше, чем в словах. — Знаешь, я люблю такие моменты, — сказал Крис, взгляд его был немного отстранённым, но в глазах всё равно была искренняя нежность. — Моменты, когда все счастливы, и нет нужды думать о будущем? — спросила я с улыбкой, не давая себе шанса отвлечься от его взгляда. — Нет. Моменты, когда я с тобой. Я часто думаю, что могу забыть обо всём, пока ты рядом. Я сжала его руку, и не смогла скрыть улыбки. Вроде бы и не должно быть так легко, но с ним всё казалось настолько простым. — Ты всегда так говоришь. А что будет, если нас поймают? — я поднимала бровь, пробуя немного подшутить, но голос выдал меня. — Тогда я сделаю тебе такой подарок, что ты забудешь обо всём. Всё-таки у нас с тобой есть ещё что-то, что никто не должен видеть. Я почувствовала, как он ближе наклонился, и его дыхание стало чуть заметнее на моей коже. Мы ещё не могли раскрыться, но и не могли скрывать то, что было между нами. В этот момент, среди огней и пламени камина, мы оба были честны — с собой и с этим тихим, почти неслышным миром вокруг. Потом, в самом конце вечера, когда все разошлись по комнатам, Крис остался возле меня, протягивая руку, чтобы проводить в нашу комнату. Тихий смех, который мы не могли сдержать, звучал в пустом коридоре лагеря, а на душе было так тепло, как будто зима не существовала. — Всё-таки мне нравится наша маленькая тайна, — прошептала я. — Так нравится, что я даже не хочу её раскрывать, — ответил он с улыбкой, которая могла растопить любой мороз. — Тогда пусть эта зима будет нашей, только для нас.