Часть 8

Утро, письма и первые насмешки Утро в Хогвартсе было как обычно тихим и мирным, когда студенты собирались за завтраками, поглощая свою еду и перешептываясь между собой. В воздухе витал лёгкий аромат каши и свежего хлеба, но в этот раз что-то было особенное. Почта, как всегда, летала в поисках адресатов, но на этот раз отправление было почти исключительно для студентов Слизерина. Как только письма начали поступать в Слизеринский стол, студенты сразу же обратили внимание на необычные конверты. Студенты-старшекурсники, мужчины, получили свои письма, и многие из них вскоре были раскрыты. Слухи быстро поползли по факультету, но на что все взгляды сосредоточились — это на письмах, которые были написаны от имени родителей. В каждом письме было одно и то же: предупреждение. Родители своих сыновей, старшекурсников Слизерина, писали, что им нужно обязательно обратить внимание на новую студентку — Астру Бэнекен. Некоторые письма не скрывали тревоги, другие были чуть мягче, но везде была одна и та же суть: если они потеряют Астру, они будут полными идиотами. Драко Малфой сидел за столом и, как обычно, поглощал еду с невозмутимым видом. Но, когда одно из писем оказалось перед ним, его взгляд изменился. Он вскрыл конверт, и как только прочитал первую строку, его лицо стало гораздо более серьёзным. — Это… что это такое? — он произнёс вслух, его голос был холодным, но с заметной искренней тревогой. Он не мог поверить своим глазам. Теодор Нотт, сидящий рядом с ним, взглянул на него и наклонился ближе. — Что там написано, Драко? — спросил Теодор, его лицо также было заинтриговано. Драко не сразу ответил, его глаза пробежались по последним строкам письма. Он вздохнул и отложил конверт в сторону, не скрывая легкой досады. — Мои родители пишут мне то же самое. Удивительно, но похоже, они не могут понять, что я уже сам решу, что мне делать, — сказал он с легким раздражением. Блейз Забини, который сидел чуть дальше, тоже получил похожее письмо. Его лицо выражало тот же вопрос: «Что это всё значит?» и он не смог удержаться от смеха, когда заметил, что все письма действительно были однотипными. — Похоже, наши родители решили, что мы не способны на собственные решения, — сказал Блейз, усмехнувшись, но в его голосе тоже ощущалась лёгкая тревога. — Это как будто нам говорят: «Поторопитесь, или упустите свою лучшую возможность». Я даже не знаю, как на это реагировать. Пэнси Паркинсон, сидевшая рядом с ними, тихо перешёптывалась с другими девушками, когда тоже заметила письма. Её глаза сузились, и она вырвала лист из рук одного из своих сокурсников. — Астра Бэнекен? — сказала Пэнси с сарказмом. — Серьёзно? Зачем они на нас так давят? Она даже не успела по-настоящему показаться, а мы уже обязаны на неё «обратить внимание». Просто не могу поверить, что наши родители так переживают. Драко открыл рот, но ничего не сказал, его взгляд был более напряжённым, чем обычно. Внезапно его мысли были прерваны громким смехом со стороны стола Гриффиндора. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, сидящие на другом конце зала, заметили почту для Слизерина и сразу не могли сдержать свои насмешки. — Смотрите-ка, ребята! — воскликнул Рон, указывая на стол Слизерина. — Письма от мамы и папы! Наверное, учат их, как не потерять эту «ценную» новую одноклассницу. А то ведь можно потерять, и все станут полными идиотами! — его голос звучал с явным сарказмом. Гермиона, хоть и хотела оставить тему без внимания, не могла не вмешаться. — Что, им что, не нравится, когда их родители вмешиваются в их личную жизнь? — сказала она с тихим смехом, но её голос звучал более мягко, чем у Рона. Гарри посмотрел на письма, затем на Слизеринский стол, и его взгляд остановился на Драко. Увидев его немного нервное выражение, Гарри не мог удержаться от насмешки. — Слушай, Драко, твои родители по всей видимости хотят, чтобы ты поскорее договорился с этой девочкой. Мне кажется, ты прямо сейчас готов поклясться на своих родителях, что ты с ней познакомишься. Драко резко повернулся в сторону Гарри, его лицо стало ещё более серьёзным, чем обычно. Он не любил, когда кто-то вмешивался в его личные дела, и эта ситуация только усугубляла его раздражение. — Меньше шуми, Поттер, — сказал он холодно, с лёгким намёком на то, чтобы тот держался подальше от его дел. — Я сам решу, как мне поступить. Пэнси Паркинсон с уколом насмешки добавила: — Интересно, что наши родные подумают, если все начнут мешать и строить свои планы по поводу Астры. Но мне кажется, что мы тут все немного запутались. Тем временем, в ответ на насмешки со стола Гриффиндора, на лицах студентов Слизерина отражалась скрытая агрессия. Несколько из них стали отвечать на подколы, но в это время профессор Макгонагл, проходившая мимо, остановилась, чтобы утихомирить разгорающуюся дискуссию. — Всё в порядке, дети, — сказала она строго, посмотрев на Гарри, Рона и Гермиону. — Пусть ваши обсуждения остаются в пределах приличия. Мы все понимаем, что новички в Хогвартсе всегда привлекают внимание. Так что давайте позавтракаем спокойно, не нарушая дисциплины. Когда ситуация немного утихла, студенты снова вернулись к завтраку, но разговоры не прекращались. Все были заинтригованы Астрой Бэнекен, её появлением и тем, как она повлияет на Слизерин. Внутреннее напряжение, ощущение, что ситуация находится на грани чего-то большего, не оставляло покоя. Драко, задумавшись, снова взял письмо и, прежде чем ответить, тихо сказал сам себе: — Кто бы ни был этим «идиотом», лучше бы он знал, что всё может быть гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Итак, завтрак был завершён, но все знали, что события, начавшиеся с одного письма, будут иметь гораздо более долгосрочные последствия для всех участников этого интригующего переплёта.