{1}

      Вначале был Огонь Дракона — пламя, породившее Вселенную. Его свет создал миры, вдохнул жизнь в звёзды, даровал магию избранным. Но вместе со светом родилась и Тень — Феникс, чьи крылья отбрасывали вечную ночь. Служители Феникса верили, что лишь тьма достойна властвовать над миром. Война между ними длилась века, и ни одна из сторон не могла одержать окончательную победу.       Когда Тень Феникса покрыла многие из миров, а свет Огня Дракона очутился в хрупких руках новорожденной принцессы, сторона света как никогда нуждалась в союзниках, даже если те были на стороне «зла»…

***

      В тронном зале Домино воздух был пропитан напряжением. Из-за сгустившихся над планетой низких графитно-черных туч сотни мерцающих огней в хрустальных люстрах казались тусклыми искрами прогоревшего костра. Длинные тени, резкие и контрастные, казалось, двигались сами по себе, так и норовя впиться когтистыми лапами в плечи собравшихся.       На возвышении восседали король Орител и королева Марион. Свободный крой изумрудно-зеленого платья королевы едва ли мог скрыть положение королевы-консорта. Долгожданное дитя, которому уготовано стать новым хранителем Огня Дракона, вот-вот должно было появиться на свет.       Чернокнижник перевел взгляд с царственной четы чуть ниже, на замерших почетным караулом фею и паладина. Тонкие губы мага тронула кривая усмешка, если гнев короля Оритела выглядел по-царственному благородно, то молодой паладин то бледнел, то краснел от гнева, сжимая посох с навершием в виде драконьей пасти так сильно, что аж костяшки побелели.       Фея же хмурила тонкие брови, беспокойно поблескивая усыпанными волшебной пыльцой крыльями, огромными и цветастыми, как витраж в главном храме. Удивительно, что третьего стража из самопровозглашенной команды спасителей волшебного измерения на собрание не позвали.       И напротив светлых — Валтор. Светловолосый чернокнижник, долгие годы выдававший себя за аристократа из союзного Домино королевства. Без кандалов, без охраны, без страха. — Это безумие, — голос Оритела был твёрд и холоден, как сталь его меча. — Вы хотите, чтобы мы заключили союз с тем, кто долгие годы шпионил у нас под носом? Кто водил дружбу с нашей дочерью под ложным именем?!       Король обвел гневным взглядом собравшихся. Фея Фарагонда виновато потупила взгляд. Саладин, тот самый молодой паладин, насупился, пробормотав нечто в свое оправдание. Одна только королева Марион оставалась царственно спокойной, мягко положив руку на плечо супруга. Этот жест мигом охладил пыл Оритела. — О да, меня это тоже изрядно удивило, — с ленцой отозвался Валтор, скользнув насмешливым взглядом по присутствующим. — Столько лет я свободно разгуливал по вашему дворцу, а вы только сейчас удосужились выяснить, что Эллион Эмеральд — фальшивка? Поразительная наблюдательность. — Ты…!       Саладин шагнул вперёд, его посох тяжело ударился о камень, высекая из него искры. — Твои намерения сомнительны, твои деяния — обман и разрушения. Ты — создание Трёх Древних Ведьм! Нам незачем заключать сделки с порождениями зла. — О, прекрасно, — Валтор склонил голову к плечу, улыбаясь, словно в жизни ничего забавнее не слышал. — В таком случае, где же ваш благородный кузнец? Где Хаген? Неужели он вдруг стал недостоин столь возвышенных собраний?       В зале повисла тишина. Фарагонда и Саладин переглянулись, лицо Оритела напряглось, а пальцы Марион слегка сжали подлокотник трона.       Валтор усмехнулся. Пусть он находился на Домино практически безвылазно, но даже до него долетали шепотки теней о том, что благородный кузнец Хаген ступил во тьму. — Как интересно. Когда нельзя положиться на друзей, заключить союз с врагом не кажется безумной идеей. Разве не так? — Ты смеешь сравнивать себя с Хагеном?! — Саладин вскипел от возмущения.       Голос паладина резанул чувствительный слух чернокнижника. Он поморщился, поправив выбившиеся из прически пару светлых прядей. По крайней мере, светлые выражали эмоции не так разрушительно, как Ведьмы-Прародительницы. — Конечно же, нет, — Валтор всплеснул руками с преувеличенной учтивостью. — Ведь его предательство пока только подозрение, а моё — очевидный факт. К тому же, разве не вы, светлые, вечно талдычите о втором шансе? Ну так и где он, мой второй шанс? — Ты не раскаиваешься! — Орител сжал кулаки.       Прозвучало как обвинение. — А должен? — Валтор поднял бровь. — Вы готовы принять Гриффин, сознательно выбравшую услужение Ведьмам-Прародительницам. Но я, тот, кому вообще не давали выбирать кому служить, слишком опасен для доверия? Какая восхитительная логика!       Фарагонда дернулась, словно чернокнижник отвесил ей звонкую пощечину. Валтор смерил фею насмешливым взглядом. Уж о том, в какую сторону смотрит дражайшая ученица его создательниц, ему давно ведомо.       Самонадеянная девица мнит себя умнее других и чуть ли не в открытую собирает вещи для побега на сторону светлых. Если бы не скорое рождение хранителя Огня Дракона, Древние ведьмы давно бы скормили предательницу порождениям тьмы. Увы, выходка Гриффин, похоже, сойдет ей с рук. — Ты… — Я всего лишь говорю вслух то, что и так очевидно, — делано невозмутимо пожал плечами Валтор. — Но ты всё равно фениксово отродье, — Орител говорил жёстко. — А вы — драконье отродье, — в тон королю усмехнулся Валтор. — И, похоже, это не особо помогло вам сохранить Домино в целости и сохранности. Или я что-то упустил?       Теплый карий взгляд короля столкнулся с холодным голубым взглядом чернокнижника. Между ними чуть ли не искрило. Король, даром что магией не обладает, ощутимо накалил воздух своим недовольством. Воистину драконье отродье.       Марион подняла руку, жестом призывая к тишине. — Споры бессмысленны. Мы не в том положении, чтобы разбрасываться союзниками. Война с лордом Даркаром и его армией тьмы дорого обходится всему волшебному измерению, а не только Домино. Искра огня дракона в Валторе может помочь нам восстановить утраченное, как и огонь нимф. Они слишком юны для этой ноши, а хранитель огня дракона и вовсе застанет завершение этой войны в колыбели.       Все собравшиеся невольно покосились на заметно округлившуюся талию королевы. Марион вздернула подбородок, ибо обхватить руками живот ей не позволяли ни гордость, ни положение королевы-консорта. — К тому же, в отличие от нимф, я умею его контролировать, — кашлянув, добавил Валтор. — Именно поэтому вы можете либо принять мои условия, либо… Мы с вами встретимся, когда Армия Тьмы обратит ваше цветущее королевство в руины.       Орител стиснул зубы. Уязвленная гордость короля не позволяла так просто принять протянутую руку врага. — Ты смеешь нам угрожать? Да ещё и торгуешься?! — Вовсе нет, я всего лишь предлагаю разумную цену своего сотрудничества, — Валтор сложил руки за спиной. — Неужели гордость вам дороже, чем благополучие измерения и безопасность ваших детей? Тем более я хочу сущий пустяк… Доступ к королевской библиотеке Домино. И к архивам волшебных школ Магикса. — Ты смеёшься?! — Орител вскочил, тень его выросла, угрожающе распластавшись по красному бархату ковровой дорожки. — О, ни капли. — Валтор приподнял уголок губ. — Хотя мне и забавно наблюдать, как вам приходится выбирать между вашей драгоценной гордостью и необходимостью выжить.       После слов Валтора повисла звенящая тишина.       Фарагонда отвернулась, заламывая пальцы. Из всех собравшихся фея меньше всех вмешивалась в разговор. Саладин сжал посох, сдавленно выругавшись. Такой же твердолобый гордец, что и его король. Орител кипел от злости, одна только Марион смотрела прямо в глаза Валтора. — Хорошо, — наконец произнесла она. — Мы согласны.       Никто не посмел спорить с королевой. Валтор склонил голову. — Вот и славно, — усмехнулся чернокнижник.       Но даже так Домино пало, превратившись в мёртвую ледяную планету. Армия Тьмы была разбита, Команда Света распалась, а Валтор оказался бессменным хранителем книг золотого архива в Алфее. Семьдесят с лишним лет минуло с той давней войны.       «Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое и всё переосмыслить…» — …я бы всё равно выбрал знания.