{16}

      Исчерпав все свои силы, нимфа не вернулась обратно в озеро. По-хорошему, Валтору давно следовало прогнать загостившегося призрака в пещеру на дне Рокколучи, но… Дафна не отзывалась, и единственным вариантом избавиться от незваного гостя в собственном теле и разуме было провести ритуал изгнания.       Он потёр шею, нечаянно цепляя когтями воротник рубашки. Раздался совершенно не воодушевляющий треск ткани. Валтор вздохнул, а ведь это была единственная рубашка в его гардеробе, крой которой допускал такие вольности, как закатанные рукава. — Феникс, какое же гадство…       Нервирующее ощущение прохладной тяжести на плече не ушло, как и тихое, едва слышное размеренное сопение. Призраки не спят и в обмороки не падают, но Дафна всегда была особенной, так что Феникс с ней, пусть спит.       Стряхнув зацепившуюся за коготь нитку, Валтор вернулся к обработке другой, варварски отломанной ветки. Дерево, тем более первое попавшееся, было скверной основой для посоха, но не с голыми кулаками же Валтору на Армию тьмы кидаться, если руки снова подведут?       То ли он уже приноровился орудовать лапами, то ли выпитые накануне остатки алхимического эликсира всё же подействовали, но цепочки ложились как надо. — Эм… Мистер Эмеральд? — неуверенно проблеяла рыжая, заглянув в кабинет.       Валтор обосновался в одном из наиболее пострадавших после последней атаки классов, которые не приспособили под разросшийся до неприличия лазарет или казармы. Фарагонда с полчаса назад отдала приказ подготовить место для союзников. После того как Трикс разрушили крепость Красный Фонтан, Саладину оставалось только отступить и перегруппироваться в Алфее. — Чего тебе? — хмуро поинтересовался Валтор.       Кажется, Палладиум упоминал о том, что, не придумав ничего лучше, Блум вызвалась помогать медфее. Судя по тому, что корзины с целебными отварами и мазями Блум таскала в руках, медитации не пошли ей впрок. Оно и не удивительно. Какое там умиротворение и единение с миром, когда вокруг разверзся ад, а ты лишь бессильный наблюдатель.       Блум боком протиснулась в дверь. Она пристроила объемную коробку на ближайшей скамье, украдкой вытерев ладони о джинсы. Кажется, уроки этикета мадам Дю Фор рыжей тоже не особо помогали. И это последняя принцесса Домино! Куда катится магическое измерение… — Профессор Палладиум попросил вам помочь, — сказала Блум без особого энтузиазма в голосе. — А не наоборот? — хмыкнул Валтор.       Блум скрестила руки на груди, недовольно дуя губы. Именно, чем ты, бестолочь, которая сама себе помочь не может, будешь тут полезна? Ничем! — Тебе самой не надоело?       Голубые глаза Блум сверкнули. Не яркое пламя, как было у Оритела, чем-то снова недовольного, но и не мягкие искры Марион или Дафны. Нет, это было что-то другое, присущее только самой Блум, что Валтор не видел смысла расшифровывать. — Простите? — Жалеть себя не надоело? — пояснил Валтор, сам ещё не до конца уверенный в удачности только что посетившей его идеи. — Я делаю всё, что могу, — ровно сказала Блум, отводя взгляд. — Да, я не могу сражаться, но я помогаю! Всем, чем могу…       Валтор выгнул бровь. Сколько надрыва и трагизма во фразе — Мелодийский Императорский театр обзавидуется. — Никогда в истории волшебного измерения фея не теряла своих сил по желанию другого существа.       Блум дёрнулась. Кукольно хорошее лицо рыжей осветилось отчаянной, болезненной надеждой. Чернокнижник внутренне оскалился. Вот оно! Даже если его рассуждения ошибочны, мало ли чего Трикс своими кривыми руками наворотили, когда своими вакуумами попытались поглотить первородное пламя, хранительница уже достаточно отчаялась, чтобы поверить даже в самую дикую выдумку.       Валтор провёл ладонью перед своим лицом. Маска верховной нимфы легла обманчивым теплом зимнего солнца. Мир утонул в переплетении цветных нитей и лент, пульсирующих подобно артериям в живом организме.       Без подсказок Дафны Валтор видел ту самую скрытую суть, но едва ли хоть что-то понимал в этом нагромождении цветов, изгибов и причудливых завитков.       Чернокнижник медленно перевёл взгляд в сторону Блум. Лучше бы он этого не делал. Внутреннее сияние пламени рыжей слепило не привычные к таким видам глаза. Голову словно стянул тугой обруч, что сжимался с каждым вздохом всё сильнее. Не мигрень, но первые её предвестники.       Клянусь фениксом, если это не сработает, я поддержу Фарагонду с её дурацкой затеей отправить рыжую на Домино! — Об этом не писали в учебниках истории, но королевский дворец Домино пытались взять штурмом именно из-за того, что Ведьмы-Прародительницы не смогли оспорить неприкосновенность драконьего дара.       Блум сжала кулаки.       Ну давай, ты же точно поняла один из главных принципов магии. Просто поверь уже в то, что выгодно тебе и всем нам! Ну же… Ну?! — Я… — Блум судорожно вздохнула, тряхнув рыжими лохмами. — Правда смогу колдовать? — Сможешь, — подтвердил Валтор, его терпения для ведения подобных душеспасительных бесед никогда не хватало.       Дафна и не думала просыпаться, чтобы рассказывать своей земной сестричке всю ту ободряющую чушь вроде «ведьмы не отняли твоё прошлое, никто не изменит этого… и твой огонь с тобой навсегда».       Дракон, это невыносимо! Почему ты не мог даровать свои силы кому-то по сообразительнее?!       Валтор раздраженно смахнул маску нимфы. Привычный тускло серый мир не спешил возвращаться. Между чуть подрагивающих девичьих ладоний раскрылся маленький бутон сотканного из пламени цветка.       Блум улыбнулась. В один миг огненный цветок вспыхнул, обняв своими лепестками фею. Алый сменился небесной голубизной фейского превращения радостно улыбающейся феи. Она перевела свой сияющий взгляд на чернокнижника. — Вот! Можешь же, когда хочешь, — усмехнулся Валтор, потрепав рыжую по макушке.       Девчонка возмущенно вывернулась, поправляя заколку-тиару. Валтор с самым невозмутимым видом убрал руки за спину. Блум не заметила как он этим нехитрым жестом умыкнул частичку её сил для личных нужд. От рыжей не убудет, а ему вообще-то моральная компенсация причитается!

***

      Трикс сменили тактику. Если по началу они изматывали затяжными боями и внезапными нападениями, то теперь, как к Блум вернулись силы, наступило тревожное затишье. Лишь раз, и то ненадолго, монстры атаковали Алфею, за стенами которой укрылись ученики всех трех школ Магикса. После — мертвая тишина. — Силы Армии тьмы напрямую связаны с их повелителями. Похоже, они сами изрядно вымотались и копят силы для следующей атаки, — задумчиво произнесла мадам Гриффин.       Ведьма оперлась руками на каменный бортик смотровой площадки, желтым ястребиным взором скользя по внутреннему двору академии фей. Мающиеся от затянувшегося ожидания бури студенты неприкаянными духами слонялись по двору, занимаясь кто чем.       Сплотившиеся перед лицом общего врага ученики, казалось, вовсе позабыли о том, что между феями и ведьмами помимо острого дефицита симпатичных незанятых специалистов всегда лежали отголоски вековой вражды.       Вон беловолосая ведьма дружески хлопнула по плечу кудрявую смуглую фею. Та не отшатнулась и, судя по жестам, вполне мирно продолжила общаться с новыми приятелями. На самом деле сейчас с трудом можно было различить, где феи, а где ведьмы, пока в толпе не начинали сверкать прозрачные крылья и тускло поблескивать костюмы ведьминской трансформы. — Или они испугались, что теряют свое главное преимущество — огонь дракона, — хмыкнул Саладин, передвигая белую фишку по доске.       Профессор Кодаторта склонился над игровым полем, оценивая сменившийся расклад. — Это ожидание ничего не дает. Только сводит меня с ума! — сказал профессор Кодаторта, двигая черные фишки на доске.       Гриффин обернулась, глядя на коллег из Красного Фонтана. Расклад сменился, и белые утратили свое преимущество. Саладин потер гладко выбритый подбородок. Ведьма хмыкнула, искоса наблюдая за тем, как жалующийся на невеликое терпение Кодаторта методично загоняет противника в угол. Саладин проиграл.       — Тем не менее вы достаточно спокойны, чтобы побеждать, — глухо хохотнула ведьма.       Кодаторта пожал плечами, пробормотав нечто неразборчивое.       Им всем действительно оставалось только ждать, убивая время в бесцельном ожидании.       Валтор развеял образ происходящего на вершине северной башни. Ему наскучило наблюдать за пустым трепом давних друзей. Шпионить забавы ради за запершейся в директорском кабинете Фарагондой было и того скучнее.       Все планы не единожды оговорены, нужные ученики проинструктированы. Даже феи, которым были доверены заклинания из золотого архива, за время милостиво устроенной врагом передышки сносно освоили формулировки и схемы плетений. Валтору осталось только посох доделать, и можно объявлять охоту на ведьм в лучших традициях Властелина Тамплиеров.       Чернокнижник зубасто ухмыльнулся. В контексте союза с Облачной башней охота на ведьм звучала крайне двусмысленно. — Да-аф? — тихо позвал Валтор.       Они так и не расцепились полностью. Дурацкая затея немного напитать нимфу частичкой огня дракона, чтобы она убралась восвояси, не сработала. Видите ли Дафне понравилось быть почти живой! — Ты все же решился доделать посох? — переливчатый голос нимфы раздался прямо над ухом Валтора. Прохладные пальцы, невидимые, но вполне осязаемые скользнули по плечу мага, слегка царапая шелк рубашки, на этот раз черной.       Валтор недовольно мотнул головой. Дафна стала чересчур навязчивой. Его одержимость влияла на призрачную нимфу самым отвратительным образом. — Продолжишь в том же духе и я решусь на экзорцизм! — шикнул Валтор.       Дафна рассмеялась, отлетев на почтительное расстояние, нехотя проявилась в реальности. — Прости, но ты так забавно злишься, что мне никак не удержаться! — повинилась Дафна, прикрывая кривящиеся в улыбке губы ладонями.       Странно было видеть очертания навечно юного лица принцессы без маски. Валтор успел забыть как на самом деле выглядит Дафна, не теряясь за крыльями маски и призрачной холодностью. Под ребрами непривычно пусто без второй искры, но так правильно, что это почти выбивает из равновесия.       Вдох-выдох… Валтор силится отогнать наваждение. От одержимости и вправду лучше избавиться, пока не сошел с ума подобно своим создателям… Да будет вечность им костром инквизиции! — Всеведущий Феникс, Дафна, прогуляйся, а? Ты который день в Алфее торчишь, а свой огненный цветочек ни разу не навестила. Всё, давай иди!       Нимфа повелась на упоминание обожаемой сестренки. Дафна, захваченная главным своим наваждением — Блум — растворилась в ближайшей стене. Валтор остался один на один с незаконченным посохом.       Без колдовского камня в навершии посох всего лишь длинная деревяшка, хрупкая и недолговечная. Благо Валтору были ведомы способы, как обойтись без редких и дорогих минералов под рукой. Самый простой и надежный из них — сотворить кровавый кристалл.       Для создания кристалла требовалась кровь мага, его волосы и магия, разумеется. Пусть престарелые ханжи вроде Саладина считали использование кровавых кристаллов низким для действительно умелых магов, Валтору было плевать. У него и древко не из корня мирового древа, так что кристалл очень даже в тему.       Пожалуй, единственное, чего действительно не доставало Валтору, так это толкового помощника и острого серебряного ножа, не зубами же руки себе дырявить в самом деле. Нож Валтор намеревался позаимствовать в лаборатории как и помощника. Удача явно была на его стороне.       Валтор застал эльфа как раз в тот момент, когда эльф домывал большой котел. Надоедливые феи и совершенно невыносимые ведьмы, которых директрисы отрядили в подручные главному зельевару Алфеи в обозримом пространстве не наблюдались. — Я позаимствую нож ненадолго? — полуутвердительно произнес Валтор, приманивая нужный инструмент тенями.       Эльф бросил мыльную щетку в раковину. Благосклонно кивая. Формально у Валтора и так было разрешение пользоваться лабораториями, но действовало ли оно в столь нетипичных условиях большой вопрос. — Только не говори, что решил зарезать кого-то во имя Феникса, — лениво бросил Палладиум, ополаскивая руки. — Мне казалось ты выше этих стереотипов, — Валтор закатил глаза. — К тому же во славу Феникса полагается сжигать врагов, а не глотки резать!       Эльф приподнял уголки губ в намеке на улыбку. Лучистый взгляд профессора Палладиума не допустил ни тени недовольства или опасения искушая довериться, открыть потаенные планы. — И кого же ты так презираешь, что не удостоишь последней милости? — непонятно было шутит эльф или серьезен. — Никого, — отрицательно мотнул головой Валтор, взвешивая на ладони нож.       Едва заметная глазу гравировка бликовала в свете потолочных ламп. В на первый взгляд безобидном цветочном узоре, притаились слова заговора на незнакомом наречии, эльфийском вероятно, раз разговор затронул неприемлемость ритуальных убийств зачарованным серебром.       Эльфы, пожалуй единственные во всем измерении, считали что заговоренное серебро крадет часть души убиенного и потому очистительное пламя сожжет увечных дух до тла. Наконец решившись Валтор полоснул себя по ладони, покрытой розовой вполне человеческой плоти. Немного не рассчитал, полоснул по сухожилиям. Боль самую малость запаздывает, обжигая ладонь лишь, когда из раны сочится темно-красная кровь.       Эльф дергается, острые кончики ушей беспокойно прижимаются к голове. Валтор болезненно усмехается нашептывая слова нужного заклятия. Рубиновая жидкость пенится, подчиняясь вложенной в слова магии. — Валтор! — с практически осязаемым беспокойством восклицает Палладиум.       Чернокнижник усмехается продолжая твердить заученные строчки. Прижимает окровавленную ладонь к макушке, пальцами зарываясь в светлые пряди. От корней к кончикам, не пропуская ни одной пряди.       Сразу становится мокро и горячо. Волосы тяжелеют, блонд сменяется бурой ржавчиной. Горечь оседает на языке вместе с соленым привкусом металла.       Первый этап, самый простой завершается быстро. Валтор протягивает эльфу нож, рукоятью вперед, разумеется. Невысказанная просьба отражается в бликах перепачканного кровью лезвия. — Кровавый кристалл? — со вздохом уточняет Палладиум, его пальцы замирают, так и не коснувшись костяной рукояти.       Валтор едва заметно кивает. Волосы кажутся сейчас такими тяжелыми, что лишний раз двигаться нет никакого желания. — Ты не оставил мне выбора, — мягко укоряет Палладиум, осторожно сжимая пальцы на рукояти.       Валтор неопределенно дернул плечом. Не начни он сейчас, пришлось бы до пришествия Дракона уговаривать светлого эльфа. А так остроухий профессор если не самого Валтора, так бездарно растрачиваемые ценные ингредиенты пожалел.       Второй этап — заплести косы и отрезать их. Чем тоньше и сложнее плетение, тем чище и прочнее получится кристалл. — Можешь хоть под ноль обстричь. Мутная стекляшка мне не нужна, — сказал Валтор, стараясь не представлять, как будет выглядеть то самое «под ноль».       Лет сорок назад считалось неприличным магу появляться в обществе стриженым чуть ли не под корень. Сейчас даже косо не посмотрят. Молодежи плевать, у них чем короче, тем моднее.       Валтор затылком чувствует удивление эльфа. — А ты уверен, что хочешь брать настолько коротко? — Уверен… — ложь наглая и совершенно идиотская.       Палладиум задумчиво перебирает заплетенные косы, тонкие. Примеривается, насколько высоко взять, и оставляет ровную, опрятную длину. Этого достаточно, чтобы кристалл вышел правильным, и совершенно недостаточно, чтобы Валтору пришлось привыкать к отражению в зеркале. — Мне кажется, тебе так больше пойдет, — спокойно отозвался Палладиум. — Уж прости, но мне ближе более старомодные взгляды.       Непривычно легкие пряди лезут в лицо, щекочут подбородок. А вот к этому придется долго привыкать.       Заплетённые косы, напитанные кровью и волей, свернулись в клубок и застыли в жаркой алой вспышке. Валтор подбросил получившийся округлый камень на ладони. Кристалл вышел почти идеальным. Значит, охоте на ведьм быть.