2

На следующий день Нана проснулась рано, и, как всегда, сразу пошла к Ане. К этому времени та уже подняла на завтрак остальных детей. Когда Нана наконец вошла в комнату, Аня уже сидела у окна и, раскачиваясь взад и вперёд, о чём-то думала. Услышав характерный для Наны стук каблучков, она замолчала. Когда же Нана подошла к её кровати и уселась рядом, Аня заговорила: — Знаешь, в чём дело? Я думаю, они нас всё-таки накажут. — О чём ты? — не поняла Нана. — А ты не слышала? Сегодня с утра приходили из города. Поглядеть на нас приехали. Всё заглядывали в комнаты, какие-то вопросы задавали, обыск проводили. Потом повели всех на выход и зрячим велели привести в порядок все отделения. Нана озабоченно нахмурилась. — Про приезжих слышала, а за что им нас наказывать то? Аня молчала, и Нана спросила опять: — Ну что молчишь? Аня улыбнулась. Она в ответ на этот раз не стала раскачиваться и так с улыбкой повернулась к Нане лицом. Потом она заговорила — сперва тихо и ласково, потом всё громче и громче: — Почему? Почему нам ждать наказания? Зачем же они пришли? Конечно чтобы всё оставалось как было. Нана хотела было что-то сказать, но её слух уловил внезапный вопль детей. Которых, кажется, несут на завтрак. Нана и Аня замерли, боясь шевельнуться. Дети не только кричали, они и плакали. Из комнаты Ани это было громче всего. Нана внутренне сжалась от предчувствия очередного несчастья. Вздохнув она спросила: — Возможно ли вообще сбежать отсюда? — Конечно, — кивнула Аня, — они ведь не за нами сюда пришли. Они всё делают для того, чтобы нас тут не было. Им же всех детей заменить надо на новых. Нам ведь скоро уже двенадцать будет. Нана стала соображать. Детей заменяют на новых, а что это значит? Её дыхание участилось. Но она быстро взяла себя в руки, и, стараясь казаться спокойной, спросила: — Значит, уже скоро? Аня снова кивнула. Если бы им только удалось сбежать!