Фаер-шоу

1996 год. 4 Декабря. У неё было задание. — Проследи, чтобы мальчишка не натворил дел, — требовал голос в голове. Она должна была следить за Драко Малфоем. Со дня на день мальчишка должен был получить метку и пополнить ряды пожирателей. Она же должна выполнять две функции. Следить. Защищать. Как же, Мерлин, не вовремя. Стоя в кабинете директора Дамболдора, Гермиона не могла оторвать взгляд от роскошного персидского ковра, каким он вовсе не был, правда, просто это было лучше, чем смотреть в глаза недовольному мужчине. От каменных стен веяло холодом, но потрескивающие брёвна в камине помогали девушке не замёрзнуть насмерть. Вокруг Гермионы висело бесчисленное множество портретов, на которых были изображены бывшие директора и директрисы Хогвартса. Ей казалось, что каждый из них пытается заглянуть ей в душу, проникает под кожу, блуждает внутри, пытаясь найти что-то. Девушка вздрогнула, когда замогильный холод пробрал всё её тело. Ей становилось жутко, если приходилось оставаться в этом кабинете дольше пары минут. Теребя края рукавов, она пыталась уловить суть диалога. — То есть, Вы хотите сказать, что после, кажется… — он задумался, подсчитывая, сколько раз он получал от неё письма с приглашением обратно. — Семи, ох, нет, что вы, восьми отказов от роли старосты Гриффиндора, вы всё-таки решили поменять своё мнение? Я был настолько настойчив, мисс Грейнджер? — старик был недоволен, но она видела, как он с трудом сдерживает улыбку, видя раскрасневшиеся щёки гриффиндорки. Она чувствовала себя как на допросе. Грейнджер уже в пятнадцатый раз проклинала тот момент, когда решила, что лучшим способом подобраться поближе к Драко будет стать старостой и поселиться с ним в одной башне. Мысленно гриффиндорка уже прокручивала в голове план Б. — Нет, сэр, что вы, — она откашлялась, прочищая горло, руки тряслись. — Я… я просто, — она выдохнула, — у меня освободилось время в графике, и я посчитала, что будет неплохо занять его… — она закусила щеку изнутри, пытаясь выдавить из себя эти слова, — ролью старосты, — она пыталась казаться смущённой, чтобы добиться своей цели. Внутри неё росло напряжение. В голове прокручивались варианты обходного пути. Может быть нечаянно скинуть Малфоя с лестницы? Он сломает себе пару костей, полежит в больничном крыле. А она, под видом невинной девушки, которая глубоко раскаивается в своём проступке, будет ходить и навещать Малфоя, пытаясь навязаться к нему в друзья. А может настигнуть его ночью в коридоре, когда тот будет на патрулировании и… — Хорошо, мисс Грейнджер, я провожу вас в башню старост, — он поднялся со своего места, обходя её и ожидая, когда та сдвинется с места. Вот так просто?! Улыбка облегчения коснулась лица Грейнджер. План А сработал. Опомнившись, девушка поспешила за Дамболдором. Ей придётся жить с Драко Малфоем. Драко, мать его, Люциусом Малфоем. Мальчишкой, который любил совать свой нос в чужие дела. Эта мысль не давала покоя. У неё и без этого придурковатого блондина было по горло проблем. Они шли ещё пару минут, пока директор резко не остановился, заставляя Гермиону врезаться в свою спину. Сделав шаг назад, она скрестила руки на груди, пытаясь унять в них дрожь, пока Дамболдор нашёптывал картине пароль. Дверь открылась, а с верхних этажей послышался крик. — Блейз Забини, если это ты, то вали отсюда нахуй! — она увидела, как белая макушка начала медленно появляться из верхнего этажа. — Это уже пятнадцатый раз за сегодня, мне вполне достаточно компании самого се… — Драко спустился по лестнице, выглядывая из-за поворота и тут же натыкаясь на злой взгляд Дамболдора и Гермиону, облокотившуюся о каменную стену башни, с интересом рассматривающую его внешний вид. Драко был в белоснежной рубашке, которую застёгивал на ходу, и чёрных брюках, низко висящих на бёдрах. Таким Гермиона его ещё не видела. От былой стати аристократа у него осталась лишь походка с чётко выпрямленной, как по струнке, спиной и вечно недовольное лицо. Хотя последнее больше было похоже на личную изюминку Малфоя. Что ж, её «переезд» начался куда веселее, чем планировалось. — Какого… — аристократически белая кожа стала покрываться красными пятнами то ли от стыда, то ли от злости, которую он испытал, найдя глазами копну кудрявых волос. — Мистер Малфой, — строго прервал его Дамболдор, стараясь прекратить словесный поток, рвущийся из старосты слизерина. Гермиона вышла из-за спины Дамблдора, проходя мимо Малфоя прямо в гостиную. Над камином были развешены гербы со змеёй, растянувшейся вдоль грубой ткани, а от обилия зелёных оттенков тошнило. Но, в целом, всё было обставлено просто и со вкусом. В стиле Малфоя. За окном бушевала метель, предвещая о скором наступлении Рождества, именно поэтому Гермиона не была удивлена ели, попавшейся ей на глаза. Подойдя к ней, девушка невесомо провела пальцами по иголкам, задевая, кажется, единственную красную вещь в этой комнате. Обычная атласная лента, завязанная в аккуратный бант. Дерево пестрило изобилием красных и зелёных лент. Единственное место, где Гриффиндор и Слизерин могли выносить друг друга. — Прошу прощения, директор, но что здесь забыла Грейнджер? — его брови съехались к переносице, когда он не получил ответа от мужчины. Развернувшись, он взглянул на ель, рядом с которой стояла Гермиона. — Что ты здесь делаешь? Грейнджер пожала плечами, расплываясь в злорадной улыбке, намекая, что находится здесь по той же причине, что и Малфой. — Довольно, — строгий голос Дамболдора разлетелся по помещению, заставляя студентов отвлечься от «дискуссии». — Мистер Малфой, это ваша новая соседка и по совместительству староста Гриффиндора. Мисс Грейнджер, — он хотел повторить фразу, но затем лишь покачал головой. — Впрочем, вы и так всё знаете. Располагайтесь. — Директор покинул башню старост, оставляя Драко и Гермиону стоять как вкопанных. Нехотя оторвав взгляд от аккуратно завязанного банта, она заметила, что Малфой уже смотрит на неё. Его взгляд казался странным. Она не могла прочесть его. — Что? — подняв бровь, спросила девушка. Это было единственное, что пришло в её голову. — Что? — повторил Малфой, передразнивая её, как всегда любил делать. Он обожал доводить её до исступления, до желания приставить ему нож к горлу. Драко Малфой всем своим естеством раздражал Гермиону Грейнджер. — Давай обойдёмся без очередной словесной перепалки, хорошо? — она закатила глаза. В два шага пересекая комнату, она попыталась пройти к лестнице, ведущей на второй этаж, которую Малфой так успешно успел закрыть собой. Гермиона сделала очень поспешные выводы, если думала, что хорёк позволит ей уйти просто так. Словив запястье девушки, он дернул её на себя, разворачивая лицом к лицу. — Куда-то спешишь, Грязнокровка? Мы с тобой ещё не договорили, — он сильнее сжал руку на её запястье. Думать не было ни сил, ни времени. — Мне больно. Отпусти, Малфой, — кровь медленно закипала. Она вовсе не хотела начинать их вынужденное сожительство с плохой ноты. — Заставь меня, Грейнджер. Но, в целом, он сам напросился. Вырвав свою руку, Грейнджер захватила кисть Малфоя и подняла вверх. Ногой она ударила его в коленную чашечку, заставляя парня издать болезненный стон и скрючиться, опадая на пол. Быстро выкрутив его левую руку, она поставила колено на спину слизеринца, напрочь отрезая Драко пути для ответного удара. — А теперь слушай внимательно, — она вывернула его руку почти до хруста, когда тот попытался скинуть её с себя. И устало вздохнула. — Моё имя — Гермиона Грейнджер, — наклонившись к его уху, она повторила эту фразу по слогам, тем самым указывая на не очень выдающиеся способности мышления слизеринца. — Можешь называть меня Гермиона, Грейнджер, как угодно, — она надавила коленом на его спину сильнее. — Но в следующий раз, за «Грязнокровку», я докручу твою руку до конца. Резко отпустив Малфоя, она слезла с него, отойдя на три шага и победно отряхивая руки. Она задумалась, почему в комнате до сих пор царило молчание. Ответ не заставил её долго ждать. В следующее мгновение она ощутила, как лопатки больно ударились о каменный пол. Малфой успел схватить её за волосы, наматывая вокруг руки. Резко потянув их на себя, он свалил девушку на то же место, где лежал сам. — Не думай, что сможешь устанавливать здесь правила, Грейнджер, — горячее дыхание обожгло лицо. Он сжал руку в кулак, натягивая волосы девушки как можно туже и заставляя её смотреть ему в глаза. — Можешь диктовать свои устои тем, с кем трахаешься. Поттер, может быть Уизли, — его губы изогнулись, демонстрируя отвращение к фамилиям людей, что слетали с его губ. — Но здесь… — он вертел голову девушки из стороны в сторону, заставляя оглядеть помещение. — Я устанавливаю правила. Поняла? Будь хорошей девочкой и скажи, что поняла, Грейнджер, — он потянул её волосы вверх, заставляя подняться на ноги. Голова раскалывалась от силы, с которой он пытался вырвать её кудри. Малфой выжидающе смотрел в её лицо. — П…п… — она заикалась. Склонив голову на бок, он расплылся в кривой улыбке. — Что-что, Грейнджер? Не расслышал. Девушка открыла рот, сплёвывая на него, весь яд, накопившийся внутри. — Пошёл ты, Малфой! Он поднял руку, вытирая слюну, оказавшуюся на его лице. Опустив ладонь, он демонстративно вытер её об штанину. — Сука! Голову пронзила резкая боль. В глазах потемнело. — Научись заплетать волосы, перед тем, как вступать в бой, идиотка, — голос слизеринца доносился будто из-под толщи воды. По шее потекло что-то тёплое, спускаясь за ворот рубашки. Малфой ударил её головой о каменную стену. Невероятно. Он собирался уходить, когда заметил, как на негнущихся ногах девушка поднялась с пола, на который успела осесть после удара. Она чувствовала его взгляд, прожигающий со спины. Голова кружилась. Подойдя к ёлке, она накрутила на палец ленту. — Гори адским пламенем, хорёк, — резко дёрнув за ленту, она запустила финальный огонь. Достигнув огня, верхушка елки вмиг вспыхнула, а гриффиндорка упала на пол, теряя сознание. Темнота. Вещи из прошлой спальни она заберёт завтра.