Ч.27 «Битва с самим голодом – Матэкай» *

Стоял яркий день. К великому счастью не такой жаркий как вчера. — Так. Значит. Что мы имеем? — Полубог всматривался вдаль залива - туда, куда им вот вот уже предстоит погружаться. Завёл руки за спину и от души хрустнул плечами, позвоночником, пальцами и всем чем только можно было, а после довольно и активно встрепенулся, хорошенько разминаясь перед их общей предстоящей битвой. — Огромный длинный белый змей с черными полосами по телу и красными глазами. Острые клыки, возможно ядовитые, и идеальное зрение. Звучит как опасный, но не очень-то сложный противник, хех. Я и не таких змеек побеждал.  — После Те-Ка и Нало этот змей пугает не так сильно, как мог бы. — Моана вышла вперёд к воде, задумчиво смотря туда же куда и он, одетая в свою старую добрую одежду. В ней сражаться будет удобнее, чем в праздничной, тем более находиться предстоит в воде. — Однако, никогда не стоит недооценивать противника. Мы не знаем, что может вдруг выкинуть Матэкай. Матэкай – «голод» – именно так местные жители прозвали демона, питающегося их детьми. С утра они пробыли в главной хижине деревни, изучая и слушая информацию, которую им поведали Ивалани с Тайканом. Стоило только Кайлану рассказать им о намерении полубогов, как те сразу же собрали все имеющиеся легенды, сказки, полотна с изображениями и свитки, расстелив всё это добро по полу хижины на обозрение будущим спасителям. На всех рисунках змей был примерно одинаковым, отличаясь лишь некоторыми, не особо важными, деталями, все таки последний визит демона был около сотни лет назад. А во всех историях говорилось: Во первых: змей не боится острых предметов, благодаря прочным чешуйкам, что были твёрже самого жёсткого камня. Во вторых: крайне агрессивен и непредсказуем, чего и стоило от него ожидать, как от демона. В третьих: как и любой подобный водный экземпляр – этот вид был быстр и ловок в своей стихии. — Но, зато сейчас мы вместе. — Мауи с улыбкой взглянул на возлюбленную. — Да, мы не знаем чего от него ожидать, только вот нас двое, а он один. Хах, ему уже можно сдаваться. — Он как всегда был горд и уверен в своих силах. В их силах. Моана ухмыльнулась: — Ну, он тоже не ожидает того на что мы способны. — Не спорю. — Он протянул ей руку. — Сделаем это вместе? — Вместе. Моана взяла его за руку, сжав во второй руке своё весло, и вместе с Мауи нырнула в океанские воды. Им предстояло сражение на глубине океана. Прямо на территории врага.

***

Прыжок в воду.

Только теперь они сделали это вместе.

Воды океана сейчас казались вовсе не голубой бескрайней гладью, которая так и манит окунуться в неё с головой, а самой настоящей усмирительной рубашкой, надев которую у тебя уже не будет возможности снять её оковы. Океан был для Моаны главным наставником, спутником с самых малых лет и тем, кто избрал её для себя. Он добродушно делился с ней своей силой сполна и наблюдал как его избранница делает успехи, увеличивая свои способности. Гордился ей. Но сейчас Моана не чувствовала того спокойствия, того умиротворения, что просыпалось при одном шаге в прохладную воду, прибывающую к берегу наплывами. Конечно, она была решительна, была готова столкнуться с демоном лицом к лицу и даже не блеснуть страхом в глазах. Но нельзя соврать, что боязнь может пробрать любого табунами мурашек по всему телу, и, наверняка, даже Мауи, который, казалось бы, повидал абсолютно всё, что только возможно. Но сейчас, ощущая достаточно крепкую хватку его руки, ясно ощутим факт того, как сильно он боится потерять свою возлюбленную из виду. Дельфины кружили вокруг них, издавая характерные себе звонкие горны, задевая плавниками полубогов. Словно усердно пытались отозвать плыть туда, куда те без раздумий направились. Даже эти морские создания прекрасно понимали, что этот змей-людоед – не просто демон. Он самый настоящий дьявол, не знающий милосердия и скорби. Он кровожаден, и кровожаден до такой степени, что для него совершенно не в проблему стереть с лица земли огромное количество невинных сельчан. И всё лишь для того, чтоб утолить свой гнев и голод. Не хотелось признавать, но этому существу, наверняка, очень мало для стабильного пропитания всего несколько маленьких, беззащитных, человеческих тушек в год, дабы голод пропадал на совсем. Но, раз он не появляется уже долгое время, значит ли это, что пока он не требует большего? Хотелось бы, что бы эти догадки были верны. Так же как и хотелось бы поскорее избавиться от него, ведь чем старше демон, тем сильнее пробуждаются его чувства к человеческому роду, будь то ненависть, голод или что-то другое. Ещё никогда эти чувства не были хорошими и вели только к убийствам и хаосу. Мелкие рыбешки щекотали щиколотки, заставляя ёжиться даже в воде, и Моана еле удержала ухмылку, дабы не выпустить воздух из легких, когда Мауи в очередной раз отогнал от себя назойливое существо крюком, забавно нахмурив брови. От дельфинов и след простыл, стоило переплыть определеную грань, и ринуться ещё дальше вглубь, и теперь вокруг открывались инородные создания, коих глаза Моаны ещё не видели. Но, наверное, четко и не увидят, ведь свет начал пробиваться сюда всё меньше, а температура воды стремительно падала, заставляя конечности замедляться. Дальше плыть в человеческом облике стало физически сложнее. Моане в этом плане было легче: её сила позволяла спокойно выдерживать большие перепады давления, ведь не зря же она так усердно тренировалась до потери сознания? Однако даже ей сейчас, на такой невероятно глубокой части океана, оказалось тяжко и она поняла это гораздо первее, чем Мауи, ведь в разы его меньше, но не показывала этого, верно плывя с мужчиной бок о бок, почти ни на что не отвлекаясь. Однако, в какой то момент, сложность в передвижении, а также в задаче задерживать дыхание, почувствовал и полубог, выпустив несколько пузырей, наполненных воздухом. Тут же ухватился крепче за свой крюк и, в секунду освещая синей вспышкой расстояние в несколько метров от себя, превратился в акулу. Честно сказать, он всё ещё думал, что для дочери вождя абсолютно не в помеху заплывать так далеко и не чувствовать усталости, а потому, когда облик сменился хищной рыбиной, он хотел было кивнуть что те могут плыть дальше, но от возлюбленной и след простыл, словно и не было. — Моана?! — Содрогнулся тот, оглянув темень вокруг. Благодаря новому облику появилась возможность говорить, но голос глухо растворялся в плотном водном пространстве, смешиваясь в пузырями. А ответ пришел незамедлительно, но не словесный: вокруг акулы вихрем закружили пузырьки, и тогда Мауи, определенно хотя стукнуть себя плавником по лбу за забывчивость, с клыкастой ухмылкой вздохнул. — Совсем забыл. Вихрь ещё несколько раз окружил тело акулы, а после рывком переместился, уже оказавшись просто рядом. Теперь плыть в глубины стало намного проще и быстрее, странно, что они не додумались до этого сразу, только окунувшись в океан с головой. Даже полубоги не всегда могут соображать в нужное время. Моана оглядывала всю пустоту, пытаясь обнаружить хоть что то, хотя какой-то намёк на голодного обитателя глубин. И обнаружила. Одиноко барахтающуюся на глубине маленькую кость. Определенно человеческая, и определенно детская. Пусть тело сейчас было слито в одно целое вместе с океаном, но девушка словно физически почувствовала, как её сердце сжали со своей что есть силы, оставив на нем глубокие вмятины. И если бы это тело, нуждающееся в кислороде, сейчас было, то она бы точно задохнулась от ужаса увиденного. Она остановилась, взволнованно завибрировав, и поспешила оттолкнуть кость подальше от них что бы Мауи не успел её увидеть. Он бы точно сошёл с ума. Но не успела. Полубог заметил кость. Теперь сердце сжалось и у Мауи. Но сильнее. Намного сильнее. Будто ударили тяжеленным молотом или пронзили насквозь самым острым в мире копьём, которое он сам же для себя и наточил в знак признания своей вины. Ему хотелось верить, что он не виноват. Хотелось верить словам Моаны, что он просто не мог знать об этом убийце, чтобы помочь бедным жителям Тоалиби, которых он кошмарил на протяжении уже стольких столетий. Да что там столетий, тысячелетий! Ведь и Мауи мог быть съеден им. Эта кость могла быть его, а не другого невинного ребенка. Этот кошмар мог постигнуть и его, но Океан решил иначе, принеся его к Богам. Почему он решил спасти именно его? Почему ему показалось, что именно из него получится достойный избранник, посланный в последствии людям Богами в качестве великой помощи людям? Больно осознавать что именно эта «великая помощь» не подоспела вовремя к тем, кто в ней больше всего нуждались. Так почему же больше не спас никого, зная, по какой причине их выкидывают в океан, и не дал второй шанс на жизнь ещё хотя бы кому-то? Неужели Мауи был не таким ребенком, как и все те, что были принесены в жертву людоеду? Моана говорила, что, может, океан сам принёс его к Богам? И угадала. Так почему не принёс больше никого? А по какой причине сами Боги решили, что лучше всего будет спасти единственного ребенка, и чтоб этим ребенком был именно Мауи? А может, именно его жертва могла бы перевернуть ход событий, и змей бы умолк навсегда и навеки? Да если это так, он бы сделал всё, чтоб повернуть время вспять. Сам поплыл бы к этому чудовищу, сам предстал пред ним, сам ринулся в его пасть! Единственное, что отторгало эти мысли, это то что благодаря нему мир расширился и обрёл новые краски и вид, был спасён от множества других чудищ, а значит не зря всё таки его спасли и одарили полубожественными силами. В глазах людей он был героем, в глазах Моаны, в глазах Богов, но уже не в своих собственных как раньше. Внутри что то ломалось. Ломалось то, что ещё вчера Моана смогла исцелить, пусть и не полностью. Ни с чем нельзя сравнить то чувство вины, которое обгладывало полубога изнутри с каждой секундой всё больше. Так и быть, он будет считать себя по-настоящему достойным звания героя вновь, если лично лишит жизни Матэкая. Быть может тогда его душа и сердце успокоятся и перестанут терзать его всепоглощающим чувством вины, быть может он сам себя наконец простит. Он замер, уставившись на костяшку, и будто терял блеск своих глаз. И сейчас Моана по настоящему пожалела, что не смогла вовремя оттолкнуть от них находку. Но, стоило ослабить полубогам свою бдительность всего на немного, переключившись на детскую, уже очищенную от кожи, конечность, как тишь вокруг, как по щелчку пальца, исчезла. По началу из дальних глубин почувствовались грубые вибрации, но что Моана, что Мауи, подумали, мол это таким образом здесь слышно пение китов или каких-то других глубоководных созданий, хоть и очень странно. Может, заплыли слишком далеко и из-за самой глубины звуки здесь совсем не такие, какими должны быть? Но следом разразился чудовищный рёв, заставив возможные водоросли и другие морские объекты буквально разлететься по разным сторонам. — Держимся рядом, не отплывай далеко. — В приказном тоне отрапортовал мужчина, дождавшись, когда рёв стихнет. Поток воды приблизился всего на немного, Моана явно что-то чувствовала, вот только, к сожалению, не могла объяснить ему этого. — Осталось всего ничего, судя по всему. Нужно быть начек… Мужчина оборвался на полуслове, моментально отплывая в сторону, как и Моана, только в другую. Из полного мрака, из полной темени, неожиданно для них обоих, рывком показалась раскрытая, огромная, белая клыкастая змеиная пасть, явно ожидающая, что барахтания около её логова – это оповещение о прибытии новой порции лакомства в виде неприспособленного к жизни дитя. Пасть с грохотом захлопнулась, выпустив из ноздрей множество мелких пузырей. Рык, прозвучавший следом, был просто оглушительным. Таким громким, таким гневным, его попросту нельзя ни с чем сравнить. Ни один демон из Лалотая не издавал таких страшных звуков, как этот. Мужчина опешил. Он ожидал, что змей большой. Ожидал, что огромен, но определенно не ожидал, что настолько. Этот демон был гигантом, по-настоящему гигантом! Можно было заметить, как его длинное широкое тело вылезало из ущелья, и если он уже казался таким огромным, то каким он будет, выплыв из своего убежища полностью? Акульи глаза широко уставились на дьявольское отродье, но взгляд мигом зацепился за Моану, которая оттягивала его течением подальше. Она не передумала атаковать, лишь хотела обсудить план, чтобы не облажаться. Кружась вокруг своей оси, она мигом образовала водный карман на дне, наполненный воздухом, и проникла прямо в него, зазывая к себе полубога. Тут они могли спокойно всё обсудить в своих человеческих обличиях. — Я не думала, что он будет так огромен. — Подметила девушка, крепко хватаясь за своё весло, пока мужчина, не менее шокированный, стоял ей по правое плечо. — Поверь мне, кудряшка, я сам такого не ожидал… — Он потер лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. — Нужен план. Четкий и быстрый. — Выдал он твёрдо, а затем продолжил: — Может, я просто срублю ему голову? — Совсем с ума сошёл?! — Выкрикнула Моана, удержавшись от того, чтоб не стукнуть того веслом. — Вот так сразу хочешь поплыть ему почти что в пасть? Мауи, ну думай же ты головой! — Я просто предложил! — Поспешил он себя оправдать, выставив перед возлюбленной руки словно в защитной позиции. — Но я не вижу других вариантов. — Мауи, этот змей здесь уже одним Богам известно сколько. Ему тысячи лет, тысячи! И неизвестно, сбрасывал ли он хоть раз чешую. Ты хоть представляешь, насколько она может быть прочная? Нас об этом предупреждали. Ещё сотню лет назад она была прочнее чем самые твёрдые каменные глыбы, по их словам, так подумай, какая она сейчас? — Моана, словно мама, поучала мужчину, пока тот смотрел на неё, хлопая глазами. И теперь сам понимал, что она права. Его чешуя, должно быть, просто непробиваемая. — Однако… — Она потерла затылок, пожимая плечами. — Мы не узнаем наверняка, если не попробуем. Быть может именно твой крюк окажется достаточной остроты. Поэтому… — Девушка обернулась к Мауи, кинув своё весло себе наперевес, и жестикулируя свободной рукой. — Я буду его отвлекать. Образовывать водовороты и резкие потоки. А ты, — Она ткнула пальцем в его грудную клетку. — Будешь пытаться пробить его кожу. Но отплываешь сразу же, как ударяешь крюком! И, желательно, обращаясь в кого то менее заметного, нежели акула. Всё ясно? — Моана проговорила всё так быстро, так уверенно, будто знала и заучила всё наперёд. — Иногда я сомневаюсь, что 3000 лет здесь мне, а не тебе, детка. — Игриво протянул Мауи, с гордой улыбкой глядя на Моану. Но сразу же проморгался, понимая что она сейчас не настроена шутить, и вздохнул полной грудью, глядя в спину чудовищу. — Так и сделаем. Нельзя терять ни минуты. И на последних словах полубога - они разминулись по разным сторонам. Мауи, согласно плану, затаился в тени в виде первого создания, что пришло в голову - угря. Обычного электрического угря. Теперь была задача не потерять из виду Моану, ведь она, позабыв совершенно про какой-либо возможный страх, ринулась сейчас почти в самое пекло вновь в виде водного слияния. И змей, видимо, это ощутил. Он оглядывался по округе, шипел, отпугивая всё живое и неживое, двигал чувствительными к вибрации длинными отростками, росшими из головы, в разные стороны, следя ими за чужими перемещениями вокруг себя, и тут же рыкнул, отозвавшись эхом по всему океану, как только об его тело по обе стороны начали биться водовороты, и не самые слабые, если говорить по правде. И как же сильно они злили этого змея. Они просто выводили его из себя, заставляя всё больше вылезать из своего логова, реагируя на каждый поток воды, направленный в его сторону. Все её изнурительные тренировки, заканчивающиеся долгим крепким сном или потерей сознания от иссякших сил, были не зря. — «Ты умница.» — Думал про себя Мауи, наблюдая за раздражением змея от таких «игр» Моаны. Она делала это сама, без помощи. Она сама придумала план того, как можно будет его атаковать, и он уже шёл на ура! Неужели Мауи и правда заслужил себе такое счастье, как эта девушка? Что же он такое хорошее сделал, что Боги решили наградить его ею? Но сейчас было вовсе не время для того, чтоб размышлять и задумываться о том, как он счастлив и благодарен вселенной за такой подарок. Он выждал определенный момент, когда людоед будет максимально потерян и с крайне затуманенной бдительностью. Мауи, без оглядки, помчался прямо на него, но решил начать не так, как указывалось в плане. Подумав, что, возможно, можно будет проломить защитный слой мощными зубами, он мигом обращается в белую акулу, и намеревается сделать укус, как челюсти тут же сводит ужасной болью от резкого смыкания на чешуе. Моана внутренне разъярилась за этот поступок. Договоривались же! — «Крюком, Мауи! Крюком, а не зубами!» — В уме возмущалась она, и словила себя на мысли, что от акульих зубов не осталось и царапин на коже страшного создания. А затем пришло и следующее осознание, что змей обратил внимание на неудачную попытку прокусить его. Он оглянулся, намереваясь атаковать смельчака, который осмелился на подобное, но полубог тут же среагировал, скрывшись из поля зрения. Глаза отродья блеснули ярко-алым цветом, на миг осветив перед собой небольшое пространство. По всей чешуе, будто волной, пробежал ядовитый для зрения белый свет, похожий на электрический разряд, который словно хотел выйти наружу и пробить током весь океан в округе. Это настораживало, но из пустоты вновь выплывает акула, мигом превращаясь обратно в человека, и замахиваясь теперь крюком. Но эффекта не было и подавно. Ещё один удар – ничего. Ещё несколько – и всё равно ничего! Этих попыток было много, уже за первый десяток перевалил, но они не сдавались. Мауи не сдавался. Не мог позволить себе сдаться, не мог позволить, чтоб ещё хоть один ребенок оказался в пасти этого ненавистного ему создания. Но его оболочка была тверда как сталь, и, на данный момент, вообще неизвестно, что нужно делать. Но чего делать явно не стоило - это задумываться над правильным вариантом исхода. Не сейчас. Не в такой страшный момент, ведь это будет роковой ошибкой. Моана старалась переманить всё внимание змея на себя, чтобы Мауи успел сделать небольшую передышку, прежде чем нанести удар вновь, который, уже очевидно, не увенчался успехом. Однако не прошло и ещё десяти минут, как змей уже начал привыкать к бесконечному потоку вибраций с разных сторон и реагировать не так резко как нужно, постоянно выискивая зоркими в глубоководной темноте глазами прятавшегося полубога. С этих пор скрыться от Матэкая ему было гораздо затруднительнее, а от этого и успевать восполнять силы тоже, от чего девушке пришлось в срочном порядке придумывать другой вариант его отвлечения. Когда чудище в очередной раз разинуло клыкастую пасть и ощетинило шипастый гребень на задней стороне шеи, собираясь совершить резкий и точный бросок в сторону Мауи, готовившемуся вовремя увернуться, Моана подняла морским течением со дна камень побольше и со всей силы зарядила им прямо в затылок змею. Больно ему от такого удара не стало, однако подобное вновь не на шутку разозлило его и он в тот же миг обернулся в поисках источника, громко шипя и ощупывая местность вокруг раздвоенным языком. Мауи поймал момент и совершил очередной бесполезный удар крюком. Демоны, ну не работает это! Он бьёт его в одно и то же место, но чешуе хоть бы что! Но в тот раз, когда змей вновь обратил внимание на полубога, всё пошло не так, как оба себе загадывали. Чешуйки всё больше и быстрее прогоняли по себе вспышки неизвестного белого свечения, а гребень вместе с острейшими шипами, словно выточенные на шее и спине, сияли кроваво-красным оттенком, не предвещая ничего хорошего. Чешуя на конце отростков так же загорелась ярко-белым, дабы ослепить полубогов на несколько секунд, чтобы змей мог вырвать себе время на атаку. Продумал, демонюга. Моана, на которую эта вспышка не подействовала, так как глаз у неё, как таковых, сейчас и не было, была готова направить очередной камень в существо, прямо ему в морду, но создание рывком и без предупреждения вырывается в сторону Мауи, что готовился превратиться в человека для очередного нападения, но получил ослепление от вспышки. Полубог определенно не ожидал такой подставы, как и не ожидал такой резкой смены его планов. Не было времени обращаться в себя и заканчивать только что начатое, нужно было спасать свою жизнь, ради того чтобы сохранить жизнь и другим. Но скорость белой акулы была, мягко говоря, просто ничтожна, по сравнению с этой громадиной, плюсом ко всему в глазах всё ещё был свет от вспышки, который мешал нормально ориентироваться и видеть нынешне местоположение себя и змея. Полубогиня поплыла следом, замечая от свечения чешуи Матэкая ещё уйму плавающих вокруг входа в ущелье костей. Нет времени жалеть о том, что случилось когда-то, нужно спешить, чтоб не пришлось жалеть о том, что может произойти сейчас. — «Давай, Мауи! Давай!» — Умоляла она так, словно умоляла сама себя. Знала, что он не слышит, но точно знала, что он чувствует. Чувствует её сердце, её переживания, её саму. Даже сейчас, когда она слита с волной воедино. Она уже было обрадовалась, замечая, как Мауи изо всех сил уворачивается от молниеносных нападок, двигаясь практически на слепую, но вдруг… — «Мауи!!!» — Как током проняло девушку, когда огромная хищная пасть раскрылась, и в долю секунды проглотила акулу, являвшуюся полубогом. Моана замерла, оставаясь потоком воды. Для неё словно остановилось время. Не то что время, у неё будто остановилось сердце. Она не слышала его стук, она не слышала ничего. Тела не было, но она ощущала, как поперёк её горла стоял настолько твердый и тошнотворный ком, что проще будет разрыдаться, нежели проглотить его. И она бы во всю разревелась, позволяя солёным слезам смешиваться с солью океана, если бы была способна на это в нынешнем виде. — «Нет, такое не могло произойти! Не может быть всё так!» — Может, ей просто показалось? И это просто страх завладел, решив подогреть ей кровь в жилах, и показать самый страшный кадр, который только мог ей представиться? Нет. Это было не так. Мауи не рядом, не плывет с ней бок о бок сейчас. Он больше не чувствует её, как и она не ощущает его присутствия в воде, и неужели…больше не почувствует? — «Мауи…» — Его имя всё громче и больнее звучало в голове громким эхом. Она не знала, что будет дальше. Она не знала, как ей поступать. У неё не было никаких вариантов. И не будет. Мауи, он…он буквально был съеден у неё на глазах! И о как же был доволен Матэкай, избавившись от одного из них! Съел одного, так пора бы избавиться и от второй, а после спокойно вернуться к прекрасной жизни, поедая себе дальше жертвенных детишек. Возможно, он даже решит, в качестве мести, подняться из глубины и вновь совершить нападение на остров, чьи люди нагло посмели послать к нему убийц-полубогов. Не-ет, так дело не пойдёт…он обязательно отомстит и покажет этим жалким созданиям, что значит злить сам голод! Но для начала… Он обернулся на Моану, вернувшуюся к морскому карману, дабы прийти в чувства. Произошедшее полностью выбило её из колеи. Она не знала что ей теперь делать, Мауи ведь больше нет. И от одного осознания сердце разрывалось на части, на тысячи маленьких осколков, подобно глиняной вазе, которую грубо швырнули в стену. Того, кому принадлежало её сердце, больше нет в живых и он прямо сейчас переваривается в желудке огромного чудища. Но ведь это Мауи! Он и не в такие ситуации попадал, судя по его пересказам своих же подвигов, так неужели он не найдёт выход и из этой проблемы? Быть может, он где-то между зубами зацепился или ухватился за глотку изнутри, не позволяя себя окончательно проглотить? Должен же быть хоть какой-то вариант! Глубоко внутри Моане хотелось верить в него, что вот-вот змей выплюнет пойманное и Мауи посмотрит на неё со своей привычной гордой ухмылкой: «Что, испугалась, принцесса?» Принцесса… Он так любил это прозвище и оно с такой игривостью каждый раз звучало с его уст, пока Моана бесилась от одного его напоминания об этом и умоляла перестать. Ну какая же она принцесса..? ’’— Самая настоящая’’ — Наверняка ответил бы он на её немой вопрос. Несмотря на все её просьбы и уговоры забыть об этом прозвище, Мауи не переставал. Но не со злым умыслом, что бы поиздеваться над ней, а потому что ему это прозвище невероятно сильно нравилось, очень хотел, что бы она полюбила «принцессу» так же сильно как полюбил её он сам. Он так же любил и «кудряшку», и «солнце», и «детку», но принцесса…оно звучало по-особенному. Всеми другими прозвищами можно было описать кого угодно, но принцессой была не каждая. Для него была только одна принцесса и это Моана. Одна единственная. И только сейчас сама принцесса осознала, как не ценила этого…она была готова быть кем угодно, хоть той же принцессой, хоть кудряшкой, хоть кем-то ещё, только бы он вновь довольно улыбнулся с её согласия… Если и быть принцессой, то только для него. Девушка обещает себе полюбить это прозвище всем сердцем и больше не обижаться на него. Только, пожалуйста, пусть он будет жив! Пусть вновь улыбнётся, назовёт её имя, прикоснётся, обнимет… Но уже поздно. Слёзы начали литься ручьём и даже вытирания глаз руками не помогало остановить их. Мауи! Её любимый Мауи! Они ведь так и не успели побыть друг с другом как возлюбленные, они должны были любить друг друга вечно! Ей не удалось ещё столько всего рассказать о своих чувствах… Но всё оборвалось. Вот так. Внезапно. Прежде чем Моана была готова попытаться прийти в себя и продолжить сражение в одиночку, с желанием отомстить за убитую любовь всей своей жизни, хоть и понятия не имела как именно ей одолеть Матэкая одной, тот с грозным рыком пронёсся над ней, рассекая воду гребнем и заставив девушку нагнуться вниз. Полубогиня выпрямилась и подняла взгляд вверх, наблюдая за тем, как длинное тело змея обвивает собой воздушный карман, а клыкастая голова, величественно извиваясь, поднимается над ней, нависая сверху. Длинный чёрный раздвоенный язык высовывается лишь на пару секунд, пробуя на себе чувство безысходности от потери близкого, смешивающееся с водой вокруг. И этот приятный вкус полностью сводит змея с ума, заставляя с шипением разинуть пасть и ринуться вниз на девушку, собираясь устроить ей встречу с первым проглоченным. Моана грозно нахмурилась и сжала весло в руках, обнажив зубы. Татуировки на левой руке засветились жёлтым вместе с глазами, в которых читалась ненависть к чудовищу. Свечение перешло на весло, засветив на нём все многочисленные узоры вместе с тем самым «автографом» Мауи в виде крюка и сердца. И только потом, в самую последнюю секунду перед приближающейся раскрытой пастью, полубогиня выставила весло вверх, упёршись им об оба клыка змея, что были размером почти с две её головы, не позволяя сожрать себя. Непонятно на что она рассчитывала, её силы явно не хватит на то что бы противостоять силе трёхтысячелетнего демона, однако в глазах её читалась яростная решимость и вера…во что-то. В себя, в живучесть Мауи, во всё ещё возможную победу, да во что угодно! Моана начала скользить ногами по земле назад, не в силах долго удерживать его напор. Змей, не понимающий почему не получается к ней подобраться, отступил всего на пару секунд, мотнул головой в разные стороны, а после, с новой силой, шипя вновь кинулся на девушку, во второй раз получив упор веслом на свои клыки. Треск. — «Что это было?» — Не успела она подумать, как людоед с болезненным рёвом опять отступил назад, вертясь из стороны в сторону, пока от одного такого движения из пасти вниз, прямо перед Моаной, не упал один из его клыков, подняв клубы песка со дна. — «Похоже твои зубы не такие прочные, как твоя чешуя...» — Моана злорадно улыбнулась, кинув взгляд на толстый клык возле ног. Боль отвлекла Матэкая, но надолго ли? Как скоро ждать новой атаки? У Моаны было немного времени подумать над новым планом, которого, если честно, абсолютно не было.

***

Мауи, если не соврать, уже несколько раз во время этой погони прокрутил у себя перед глазами все моменты и события своей долгой жизни. А в особенности те, что были связаны с Моаной. С его единственным лучиком света, который он ловил раз за разом, когда уже и не надеялся увидеть просвет. Какого ей сейчас наблюдать, как её мужчина уплывает от демона, что питается только людьми? Не их страхом, не их боязнью, а именно ими. Мауи буквально сейчас уплывает от смерти, что может его настигнуть в любую секунду, стоит ему только неправильно двинуться или затормозить. Он старался быть сосредоточенным, старался не терять бдительность, несмотря на слепоту, но его что то подбило, физически. Он не понял, что это было, его ориентация в пространстве снизилась, но он осознавал, что это приведет его к скорой смерти. Очень скорой смерти, что настигла его через несколько секунд. Пасть вмиг громко захлопывается, но не только с водой, а с новым лакомством в добавок. Но Мауи… Выжил? Полубог не понял того, почему, оказавшись внутри змея, он может дышать. С затруднениями, конечно, но он может! И когда зрение постепенно вернулось к нему, в голову пришла ни то что хорошая идея, а по истине гениальная: Срубить ему голову изнутри! Чешуи ведь здесь нет, ему ничего не мешает, однако выйти чистым и не испачканным в крови он определенно не сможет. Но разве это помеха? Запах был ужасен, да настолько, что появлялся рвотный рефлекс. Но Мауи терпел, обратившись в жучка, и двинулся дальше, дабы было проще передвигаться. В голове он раз за разом прокручивал вопрос о том, как там Моана? Боже, она наверняка увидела это! Как же она испугалась, должно быть. Нужно действовать скорее, пока она там вовсе не сошла с ума! Пробираясь сквозь органы, мужчина пытался понять, где будет лучше и проще всего делать срез. И пришел к выводу, что именно в глотке будет лучший вариант. Он почувствовал как змей вновь пришёл в движение, что немного затрудняло ему увлекательное путешествие по его внутренностям. Похоже он поплыл за следующей закуской – Моаной и многоликий надеется не встретить её тут внутри рядом с собой через какое-то время. Откинул все эти мысли и поспешил в сторону глотки. Она справится и сможет потянуть время. Он верит в неё. — Ты ответишь за всё, червь проклятый! — Выкрикнул Мауи, обращаясь в себя с привычными возгласами чихушек, и в воздухе крутанулся на месте, прорезая острием крюка кожу изнутри. Пришлось закрыть уши, чтобы не слышать эти ужасные крики, как и задержать дыхание, на всякий случай. Змей корчился от боли, извивался, пока чешуя в районе среза начала трескаться и разлетаться на куски с баснословной скоростью, а алые глаза закатывались, оставляя за собой пустоту. Полубогиня опомнилась от раздумий над планом только тогда, когда услышала болезненный рёв существа, который собирался совершить ещё одну атаку. Ей только и успевай уворачиваться от летевших в неё осколков чешуи. Она не поняла, почему это произошло. Но каким же был шок Моаны, когда змей начал умирать. По настоящему умирать! Не впадать в спячку на тысячу лет, а лишаться жизни! Голова с грохотом упала на землю, а вслед за ним и всё остальное тело. Но… Как? Почему? Как это произошло? А как же Мауи, где он? Неужели он уже в желудке и мешается с токсинами этого дьявола? Боже, как же страшно об этом думать! Дыхание перехватило, а тело невольно задрожало. Но далеко не от холода, а от страха за того, кого полюбила. Но вдруг…глаза зацепились за знакомый силуэт. — Мауи..? — С надеждой прошептала она, видя, как из отрубленной головы выплывает угорь, и стремительно движется в её сторону. Она заулыбалась, так счастливо, так радостно, как не улыбалась ещё никогда. Стоило Мауи попасть в то же пространство, что и Моана, обратившись человеком, как девушка тут же побежала к нему со всех ног, чуть не споткнувшись об лежащий клык перед собой. И вот она уже напрыгнула на него, крепко обнимая за шею. — Боги, Мауи! — Выкрикнула она, громко всхлипывая. — Всё хорошо, Кудряшка… — Его сильные руки аккуратно обвили её нежное тело, одна легла на спину, а вторая, совсем невесомо, поглаживала возлюбленную по голове. — Я в порядке. Ну-ну, тише… — Шептал он совсем рядом с её ухом и мимолетно оставляя поцелуй на макушке, чувствуя приятный запах лаванды, что ещё не успел выветриться, и морской воды. — Я так переживала! — Шмыгнув носом продолжила она, не желая отлипать от мужчины. И ей было абсолютно плевать на то что он весь в крови от внутренностей змея и пахнет соответствующе. Плевать…Ведь её возлюбленный оказался жив, мигом прогнав весь страх в сердце! Он лишь искренне улыбался, стараясь подбодрить ту своими прикосновениями. Как же ему было приятно, что она по правде переживает за него и что так сильно дорожит. — Я думала, что больше не увижу тебя! Я думала… — Чшш… — Перебил он её на полуслове, и мягко отодвинул её голову, что спряталась в изгибе его шеи, всматриваясь в заплаканные глаза. — Ну всё, солнце! Живой я, живой, видишь? — Он тепло улыбался девушке, соприкоснувшись с ней лбами. — Я ведь обещал, что всегда буду рядом с тобой. И никакой змей не даст мне нарушить обещание! — В шутливой форме добавил он, наблюдая, как на лице Моаны расцветает его любимая улыбка. — Даже в таких ситуациях ты умудряешься шутить. — Промурчала она, вытирая пальцами свои слёзы. — За это я тебя и люблю. — Только за это? — Он хитро сощурился. — Мауи! — Шучу! — Он хохотнул, улыбнувшись ещё шире. — В этом весь я, принцесса. — Тут же замолк, молча уставившись на возлюбленную, ожидая от неё очередную обиду. Однако… Та лишь счастливо улыбнулась ещё шире и тихо произнесла: — Я уже так соскучилась по этому прозвищу… — И вновь примкнула к нему с объятиями. — Называй меня как хочешь, только не умирай и не пугай меня так больше…пожалуйста… — Теперь Моана полностью понимала что ощущал Мауи, когда она лежала мёртвая у него на руках. Он рассказывал как ему было страшно и жутко…прямо как было сейчас ей, пропуская через мысли момент его съедения. — Ох, принцесса… — Полубог не верил своим ушам, она что, не против такого прозвища? Это как же сильно он её напугал, что она даже по принцессе соскучиться успела? Он, конечно, очень рад что ему теперь разрешено так к ней обращаться, но, всё же, неловко вышло…надо как-то разрядить обстановку. — Воу! Вот это ты ему огромное зубище выбила, хах. Мощно! — Мужчина кивнул в сторону лежащего клыка. — Принесём его вождю в качестве трофея, вот удивление у него будет. Да что там у вождя, ты представь лица всего народа. — Да…это вышло случайно. — Девушка наконец отпустила его, но не стала говорить что лишила тварину зуба в порыве ярости, пусть лучше думает что это чистая случайность. — Однако, мы ещё не закончили. Нужно проверить ущелье – его логово. Так. Что бы перестраховаться. — Ты права. Быстренько осмотрим его и поспешим наверх. Бошка уже трещит от этой темноты. Полубоги взялись за руки, в страхе вновь разлучиться, и двинулись в сторону ущелья, обойдя лежащую тушу змея, смердящую на всю округу, что чувствовалось даже в кармане. Невероятно, они его одолели! Одолели голод, который терроризировал людей чуть ли не с самого начала создания мира. Поскорее бы вернуться на сушу и рассказать об этом всему народу. О том, что теперь они свободны от его гнёта и никакая опасность больше ни им и ни их детям не угрожает. Моана вела за ними воздушный карман таким образом, что бы они всегда находились в центре него и вот таким неспешным темпом дошли до того места, откуда в своё время вылез Матэкай. Вести карман вниз было уже бессмысленно, поэтому дальше герои плыли сами, в своих уже привычных видах: Мауи – акула, Моана – вода. Ущелье. Ещё более тёмное и ещё более глубокое. Если на месте битвы, в полумраке, было возможно хоть что-то разглядеть, то тут не было видно абсолютно ни-че-го. Кромешная тьма, куда не глянь. Но Моане приходилось легче: она использует своё водное «чутьё», благодаря которому ощущает пространство вокруг себя с помощью постоянных коротких вибраций. Этот способ был чем-то похож на эхолокацию летучих мышей и был крайне действенным в этот момент. Она спокойно ориентируется во тьме и не врезается во вдруг возникшие перед ними стены из камня каждые полминуты как Мауи…и это несмотря на то, что она сама же старается вести за собой его, подталкивая вибрациями в нужную сторону. Спустя пару минут он стукнул себя плавником по лбу и засветил на своём акульем теле синие татуировки, которые смогут осветить ему хотя бы ближайшее пространство. Он вообще забыл что так может! Зато больше он ни во что не врезался. Ему редко когда приходилось спускаться на такую глубину, от чего чувствовал себя не в своей тарелке и максимально некомфортно, поскорее бы выплыть обратно, да в небо взлететь, крылья размять. Но, долг есть долг. Нужно убедиться в том, что тут больше нет подобных особей, представляющих потенциальную опасность народу. Тоалиби должен быть в полной безопасности, иначе Мауи никогда себя не простит. И неизвестно сколько бы ещё они так плыли вниз, понятия не имея когда уже будет конец ущелья, пока не увидели вдалеке зелёное свечение. Полубоги ускорились, спеша прямо к свету, с уверенностью в том, что перед ними уже не будет никаких преград. Свечение, создаваемое биолюминесцентными водорослями, подобные тем что росли в логове Таматоа, вело вглубь пещеры. И как удачно, что её ширина идеально подходила под размеры змея, словно он сам себе её вырыл в этой подводной скале, а потом ещё и светом заселил. Мауи вызвался плыть впереди, несмотря на недовольные вибрации своей спутницы, которая боялась как бы вновь с ним чего-то не произошло и на него опять не напали из-за поворота, коих в пещере оказалось много. Повторное поедание её сердце не выдержит. Но Мауи настоял на своём, желая самому контролировать ситуацию, и Моане ничего не оставалось, кроме как плыть следом, иногда подпинывая его волнами в спину, ловя на себе смешной хмурый взгляд. А что? Сам захотел быть впереди! Игнорируя повороты, полубоги плыли ровно вперёд, всё сильнее удивляясь размерам пещеры. Стены вокруг были высажены водорослями, от чего хотя бы внутри можно было не напрягать глаза, дабы что-то разглядеть. Всё было видно и так. Где-то с потолка свисали водные лианы, противно прилипающие к плавникам и Мауи их сердито скидывал с себя, а какие-то вырывал зубами, прежде чем те успеют налипнуть на него. Стоит признать, что за столько тысяч лет демон тут неплохо так обжился. Наверняка каждый поворот ведёт в ещё более дальние части пещеры, имеющие своё предназначение, но сейчас их привлекал только внезапный подъём, видневшийся впереди. Пещера просто взяла и начала вести вверх, стремительно расширяясь, пока в моменте они не выплыли в огромный пещерный карман, полностью осветлённый зелёными водорослями. Приняв облик людей, они ступили на каменный пол и начали осматривать обширную территорию. Она действительно была огромных размеров, тут мог спокойно уместиться тот же Матэкай, свернувшись в клубок что бы поспать. Если не двое. — Логово змея… — Произнёс мужчина, чей голос раздавался эхом по округе. Он расхаживал по грубому каменистому полу и осматривался по сторонам. — Вот значит где ты спал, демонюга…как-то тут слишком чисто для него… — А ты что, ожидал тут разбросанные груды костей повсюду? — Хмыкнула полубогиня, идя в другую сторону этой пещеры и отметив что Мауи прав. Такие же водоросли, разбросанные по каменным стенам вокруг, немного мха на них же и такие же лианы, аккуратно висящие вниз с потолка. Было чисто. И тихо. Только падающие с потолка капли воды разбивали своим ритмом закладывающую уши тишину вокруг. Как бы она не пыталась заметить хоть что-то, кроме камней и растительности, ничего лишнего не цепляло глаз. Моана на миг подумала, что, наверное, зря напомнила ему про кости и оглянулась, боясь увидеть его разочарование во взгляде вновь. Однако, тот, на удивление, довольно спокойно согласился, словно смирившись с этим: — Ну…да? Похоже он хорошо следил за тем местом, где спал. По нему и не скажешь, хах… — Всё ещё было не по себе от того сколько тут могло бы быть останков. Даже хорошо что их тут нет. — Ну, теперь спать тут некому. — С лёгкой улыбкой ответила девушка, напоминая ему об удачно проделанной работе. — Всё так. И мы убедились что никого тут больше нет. Возвращаемся! — Радостно воскликнул Мауи, желающий поскорее вернуться на сушу. Развернулся, закинув крюк на плечо, и уже собрался идти назад. — Погоди… — Моана выставила руку в его сторону с просьбой остановиться и тот вопросительно обернулся на неё, наблюдая как девушка идёт дальше, вглубь. — Что-то заметила? — Он пошёл следом за ней, настороженно всматриваясь вдаль, удивившись увиденным. Кости тут всё же имелись, но те были не хаотично разбросаны по убежищу, как они того и ожидали, а собраны в одну кучу в самой дальней её части. Сверху такая костяная постель была выложена мхом, но зачем бы змею собирать кости в кучу и дополнительно покрывать её чем-то? Вокруг груды всё было обсажено светящимися водорослями, словно для украшения. Сначала могло показаться что эта куча костей играет роль трофея за всех съеденных детей и специально так красиво украшена. «Красиво» – если вообще так можно выразиться. Возможно, так было по меркам змея, но для полубогов вид был жутковатым. Моана подошла к куче и заглянула внутрь неё, широко открыл глаза. — Мауи! — Она быстро поманила его к себе рукой и тот поспешил к ней, встав рядом. — Тут… — Яйцо. — Закончил мужчина, вглядываясь в лежащее на мягкой подложке из мха яйцо, высотой с ладонь среднестатистического человека. Теперь стало понятно, почему тут так чисто: змей складывал все кости в одно место не просто так, а создавал гнездо, а весь этот мох сверху служил дополнительной мягкостью и обогревом. — Значит…Матэкай оказался самкой..? — Неуверенно спросила девушка, склонив голову набок и присев на одно колено, вглядываясь в полосатое чёрно-белое яйцо с маленькими красными точками. Протянула руку к нему и провела пальцами снизу вверх, ощупывая температуру. Тёплое. Живое. — Избавимся от него. — Хладнокровно сказал Мауи, замахнувшись над ним крюком. И так, по правде говоря, было бы правильно, но у Моаны что-то щёлкнуло в сердце. — Нет, стой! — Резко забрала яйцо себе на руки, не позволив ему закончить начатое. — Моана..? — Он ошарашено посмотрел ей в глаза, в которых читалась…жалость? Жалость к этому отродью!? — Мы не можем просто взять и убить его! Он ведь даже ещё не вылупился и ничего не сделал… — Объяснялась полубогиня, рассматривая яйцо в своих руках. — Живое создание…как никак. — В её руках только что находилась жизнь, которая ещё не увидела света, так разве не было бы жалко лишить жизни того, кто ещё ничего не осознаёт? Мауи опустил крюк. Он был сбит с толку такой неожиданной жалостью. — Моана, это яйцо демона, который тысячи лет пожирал детей. — Строго напомнил он ей, объясняя как маленькой девочке очевидную, казалось бы, вещь. — Просто представить себе число убитых, тебе всё ещё его жаль? — Но это не значит, что теперь нужно убить его…то есть её…ребёнка в ответ? Он ведь не виноват..! — Это пока не виноват! Моана, дорогая, прошу, подумай. Он вылупится, вырастет, и пойдёт жрать людей как его мамаша. И даже не подумает о благодарности за то что мы пощадили его! — Возмутился многоликий, не желая оставлять яйцо в живых ни в коем случае. И его можно было понять. Мауи хочет довести дело до конца и окончательно отомстить за все детские страдания. И его собственные в том числе. Но тут Моана вдруг порушила все его планы! — Да, я понимаю, но… — Она правда понимала. Яйцо правда лучше убить от греха подальше. Так правильно, так безопасно…но. — Но ведь есть и другой вариант! — И какой же!? — Отчаянно воскликнул Мауи, понятия не имея что тут можно думать? Какие вообще могут быть варианты, кроме одного единственно верного? — Его можно воспитать так, как нам надо! Вырастить, научить охотиться самостоятельно на рыб и прочую морскую живность. Обучить тому что люди – не еда! И тогда он будет мирным, а не жестоким и вечно голодным, как его предок. Обычной змеёй…хоть и больше в сотню раз… — Моана… — Мауи помотал головой, не веря своим ушам. — Ты вообще понимаешь что говоришь? Перевоспитать демона? Того, у кого желание навредить людям заложено в крови? Его нужно убить и дело с концом! — Битва со змеем и так ужасно вымотала его, а тут ещё и Моана настаивает на сохранении яйца. — Пожалуйста, дай мне хотя бы попытаться! Я буду учить его с самых первых дней жизни, а если перевоспитать в хорошую сторону не выйдет… — Моана встала с колена и уверенно подняла на него взгляд, с точностью добавив: — То я сама его убью, прежде чем он успеет вырасти большим и начнёт пожирать всех налево и направо. И тогда мы вообще забудем об этой ситуации. Обещаю! — Она ненавидит Матэкай, ненавидит всё что он…она…делала с людьми. Но эта ненависть не успела перейти на яйцо, которое ничего не сделало, что бы стать объектом ненависти. Единственное – родилось у людоеда. Но судить только по родителю разве можно? Мауи тяжело вздохнул. Если бы тут не было Моаны он бы избавился от яйца сразу же как увидел, точно так же как если бы они с ней не были так сильно близки друг к другу и не полюбили. Ведь теперь он не может настоять на своём и насильно забрать его из её рук, сделав то, что должно. Она за это обидится на него и сильно расстроится…он не может этого допустить. Что угодно, только не упасть в её глазах. — Ладно! Пусть будет по твоему. — Мауи сдался и взмахнул руками. Отвёл взгляд и обернулся, сделав шаг вперёд что бы они уже быстрее ушли отсюда, но почувствовал, как девушка взяла его за руку. — Спасибо что доверяешь мне и моей идее. Просто, спасибо. — Её глаза засияли благодарностью, когда Мауи вновь вернул к ней свой взгляд и кротко улыбнулся, крепко сжав её руку в своей. Он доверял ей и, почти полностью, верил что она сможет сделать то что задумала. Задача «вырастить демона добрым» казалась невозможно глупой, ведь понятие демон и добро никак не укладывались у него в голове и всегда были противопоставлены друг другу как свет и тьма. И всё же он верил в неё, но в то же время и ненавидел это яйцо в её руках всем своим сердцем. Будущий отпрыск Матэкая! Той, чьё не скорое убийство гложет душу Мауи, ведь избавились они от него только сейчас! Так же, как надо было избавиться и от этого яйца. Ужиться с новым питомцем будет сложно. Но ради неё он постарается. Вряд ли он сможет полюбить его и привязаться к нему, но, если он действительно вырастет милым,..то он подумает. А они ещё даже не придумали что делать с девочкой…

***

Выйти на берег после изнемогающей битвы было самым лучшим моментом за этот день. Вечер ещё не успел наступить и у них было время поговорить с Ивалани, но, в первую очередь, надо было спрятать яйцо в их хижине и там же привести себя в порядок. Кровь и её запах с Мауи вымылся не полностью, поэтому стоило избавиться от него окончательно и заодно навестить девочку у Лото и Мони. Помимо яйца они притащили на берег огромный клык змея, который Моана ему выбила, но как бы Мауи не просил, она не вдавалась в подробности каким образом и из-за чего это вышло, так что он перестал настаивать на красочных деталях. Но, прежде чем они двинутся в деревню… — Мауи, погоди, погоди! Мауи обернулся, держа крюк в одной руке, а второй держась за клык, который нёс на плече. — У тебя новая татуировка. — Она заметила на его спине под волосами синее свечение, означавшее появление новой татушки и подошла к нему. — Хах, награда не заставила себя долго ждать. — Он ухмыльнулся и спустил клык и крюк в песок, пока девушка так же положила вниз держащее в руках яйцо и подошла к его спине, отодвинув волосы вперёд на плечи, оголив появление нового изображения. — Странно, разве у меня там ещё есть пустое место? Насколько я знаю там всё забито. — Мауи хмыкнул. — Мауи… — Голос Моаны дрогнул от удивления. — Ты помнишь, что тут было? — Ткнула пальцем ему в то место, где раньше бы изображён тот самый момент выбрасывания дитя в океан. — Помню. — Хмуро сдвинул брови. — К чему ты об этом? — У тебя раньше было такое, что Боги не наделяли татуировками свободные места на теле, а как бы заменяли уже имеющиеся старые новыми? — …Я не совсем понима…погоди. Что? Всмысле, заменяли? Нет, такого не было. Что там происходит? Что, что? — Задавал кучу вопросов Мауи, чуть ли не свернув себе шею, упорно пытаясь лично что-то рассмотреть. — Старой татуировки больше нет. — Быстро выдала Моана. — На её месте новая. — Её глаза застыли на ней, рассматривая каждую деталь. — Да не ломай ты шею, вот, взгляни на мою. Она, по логике, не должна отличаться. И, надеюсь, у меня она там тоже есть. Быстро обернулась и убрала волосы со спины, открывая ему уже свою татуировку: груда костей, сверху которой находилось мёртвое тело змея с его рядом лежащей головой без одного клыка, а сверху на нём стояли Моана и Мауи со своими оружиями, подняв руки вверх в знак победы. Ну и пару узоров вокруг, по старинке. — Моана, это… — Полубог не верил увиденному. Получается, у него на спине вместо жестокого напоминания о своей суровой судьбе, живущего с ним всю его долгую жизнь, теперь совершенно новая татуировка побеждённого врага, ещё раз подтверждая статус героя? — Боги не считают тебя виноватым в произошедшем, ветерок. — Моана обернулась, смотря на него с нежной улыбкой. — Точнее я им был, — Настоял он на своём, чем вызвал у Моаны серьёзный вздох, после чего поспешил добавить: — Но я получил их полное прощение! — Усмехнулся, скрестив руки на груди и гордо выпрямившись. — Мауи герой на веки! — О Боги, как же он был рад, как был счастлив тому, что всё так поменялось! Теперь нет больше той ненавистной татуировки. На её месте новая, которой он будет гордиться так же как и всеми остальными. Тоалиби спасён, голод повержен, награда получена. Что может быть лучше? Моана не могла насмотреться на его сразу же оживший светлый вид. Вот он – её любимый старый добрый Мауи. Она была горда за него не меньше, чем он за себя сам. — Знаешь, я думаю ты заслужил ещё одну награду. Подошла к нему и, достав из скрытого кармана на юбке зуб Матэкая, подняла руки к его ожерелью на шее, закрепив на нём новый трофей. Девушка как раз на обратном пути успела прихватить с пасти людоеда зуб. Демон не был простым змеем, у которых помимо двух клыков больше не было ничего, ведь именно у него имелись и другие, уже более мелкие, зубы, идеально подходящие по размеру с зубами на ожерелье Мауи. — Ого, обновочка. — Удивился мужчина, но, прежде чем он успел привычно усмехнуться, Моана притянула своего возлюбленного за ожерелье к себе, мимолётно примкнув к его губам. — Это ты тоже заслужил. — С ласковым прищуром тихо посмеялась девушка, отстранившись. — Такая награда мне нравится гораздо больше, детка. — Игриво прошептал он ей в губы, потянувшись за новым, уже более долгим, поцелуем, обвив её талию руками. Они могут себе позволить немного задержаться, прежде чем пойти с хорошей вестью к Вождю. Заслужили.