Ч.29 «Весь день на празднике»

Ей нужно было время, что бы привести себя в порядок. Переодеться, прихорошиться – всё что делает любая девушка, что бы блистать на празднике. Особенно в её честь! В честь её и Мауи. В честь героев, спасителей, освободителей…нужно подготовится по-максимуму! Для Мауи такое не в новинку – за три тысячи лет он повидал немало торжеств, посвящённых себе, и на многих присутствовал лично. Так что сейчас он чувствовал себя так же, как и в самый обычный день, просто чуть более радостный. Да, он был рад, ему было приятно, но не настолько, что бы во всю метаться по хижине и думать как себя приукрасить. Мужчина не видел её копошений, стоя за входной тканью хижины, но слышал взволнованные торопливые перемещения внутри. Пока она там во всю размышляет о том как выглядеть краше, он с трепетом думал о том, что для этого ей особо ничего и не требуется – она прекрасна такая, какая есть. Но Моане хотелось сиять. Из всех своих украшений она выбрала самые лучшие. В основном из тех, которыми задарили её фанатки, так как из своих собственных с Мотунуи она взяла лишь парочку, одно из которых – бабушкин кулон, неизменно украшает её шею. Разложив перед собой на столик рядом с кроватью самое приглянувшееся, полубогиня потянулась за праздничной одеждой, принявшись для начала переодеться в неё. Стянула с себя ночное платье, убрав его в сторону, и взяла в руки юбку, с которой управилась быстрее всего, так как надевалась она так же, как и любая другая. Моане оставалось лишь немного поправить пёрышки на красных бедренных шнурках и добавить немного новых, поярче. Убедившись в симметричности добавленных красно-белых перьев, девушка взяла в руки топ. Вот тут уже задача предстояла сложнее. Дочь вождя как обычно надела его через голову, дабы не было необходимости постоянно развязывать нити на спине, но заметила что тот начал спадать при первом же движении – нити совсем расслабились. Это обычное дело, надо было лишь самостоятельно их затянуть и девушка уже завела руки за спину, что бы именно это и сделать, как делала много раз до этого. Но в данный момент уже, казалось бы, приноровившиеся пальцы потянули не за ту часть бантиков и они окончательно развязались, оставив красные нити висеть вниз. — Демоны. — Ругнулась про себя девушка, хлопнув себя рукой по лбу, придерживая второй топ на груди. — Проигрываешь в схватке с одеждой? — От ушей многоликого ничего не проходит мимо, даже снаружи хижины. — Уже проиграла. — Согласилась, пытаясь самолично завязать нити. Безуспешно. — Кажется, кое кому нужна помощь полубога. — Мужчина хило усмехнулся, явно шутя и не ожидая что та согласится. Из хижины доносилась тишина. Значит, шутку не оценили. Ну, оно и понятно – пока девушка переодевается, мужчине заходить внутрь было не за чем. Он уже однажды так зашёл, выскочив наружу пинком от Кири. Ещё раз получить тряпкой в лицо не сильно хотелось. Однако. — Да. — Очередная попытка завязать шнурки самой не увенчалась успехом и она повторила уже увереннее: — Да, мне точно нужна твоя помощь. Мауи проморгался. С чем ей там вдруг понадобилась помощь? Разумеется, он поможет, но то что шутка оказалась не шуткой не слабо так удивило. — Я вхожу. — Мужчина повернулся ко входу и отодвинул тёмную ткань вправо, осторожно заглянув внутрь одним глазком. Неясно почему он так осторожничает, ведь вполне очевидно что она не будет стоять там совершенно нагой. Наверняка у неё просто что-то зацепилось, сломалось и другое тому подобное. Но, увидев что девушка стоит оголённой спиной к нему, придерживая обеими ладонями топ, он сразу отвёл взгляд. Через секунду вернул. Всё таки она сама его позвала, хоть и была, всё же, частично, но обнажена. — Ну не стой же ты как вкопанный! — Возмутилась полубогиня, хмуро глядя на него повёрнутой головой. Она понимала его осторожность, но ведь и сама не глупая что бы голой тут стоять. — Я не просто так тебя за помощью позвала. — Ей самой было ужасно неловко, однако нитки сами себя не завяжут. — Мне нужно завязать нитки на спине так, что бы мой топ не слетел. Просто самые обычные узлы. — В узлах я мастер. — Усмехнулся оживший многоликий, зайдя внутрь и подойдя к ней ближе, задержав взгляд на её спине. В прошлый раз за увиденное его были готовы убить на месте, однако, справедливости ради, тогда Моана ничем не была прикрыта. Сейчас она хотя бы держала верх и перед ним была лишь её спина. А он всё ещё помнит тот её вид, всё никак не выходящий из головы… Он смахнул волосы девушки ей на плечи, что бы те не закрывали и не мешали, тем самым полностью открыв перед собой её оголённую спину. Демоны, это же просто спина, почему так сложно сконцентрироваться? Быстро помотав головой из стороны в стороны, многоликий взялся за шнурки, которые казались просто малюсенькими в его больших ладонях. Как за них ухватиться то? Ладно, это пустяки. Какая разница верёвки на каноэ это или тоненькие нитки? Узлы есть узлы. Так что принялся спокойно завязывать так, как привык это делать всегда, пока не почувствовал что девушка поёжилась, вопросительно остановившись. — Пх, всё хорошо. — А дело было в том, что слабое прикосновение его пальцев во время завязывания доставляли ей щекотливые ощущения, заставляя еле сдерживать подходящий смешок. Он это понял и тихо посмеялся в ответ, закончив с завязыванием последним, затянувшим узлы, движением. По привычке от души завязал. Что б на века. — Угх, не так туго! — Прохрипела девушка, чей туго завязанный топ теперь мешал нормально дышать. — Ты же не парус к мачте привязываешь, а просто завязываешь женскую одежду! Тут слабее надо. — Её руки потянулись за спину, проверяя проделанную работу. — Ну и завязал. Да тут чуть ли не морской узел! — Зато как прочно! Хоть сальто делай – не слетит. — Гордо просмеялся Мауи, поймав смешной строгий взгляд своей возлюбленной, умильнувшись им. Их говор разбудил Пуа, которому мигом стало интересно чем же там заняты полубоги. Он встал и глянул на Хей-Хея, который всё так же неизменно спал на яйце. Как ему удобно? Может, инстинкты проснулись? Что странно, ведь высиживание – дело куриц, а не петухов. Ну да ладно, это его дело. Поросёнок подошёл к Моане и Мауи, подняв голову вверх и наблюдая за тем как второй пытается завязать нитки. — Топ то не слетит, зато отлечу я из-за нехватки воздуха. И тогда танцевать ты будешь один. — Понял, понял, сейчас расслаблю. — Уж что что, а танцевать одному или с кем-то другой ему не хотелось. Моана вздохнула, убрав руки со спины, что бы не мешать ему, и расставив их по бокам, в нетерпении ожидая когда он всё переделает и она сможет дышать как раньше. — Та-ак…почти. — Ему нужно было просто немного потянуть, что бы расслабить, и после закрепить. Но для Мауи понятие немного не такое же как у самих ниток. Полубог привык справляться с прочными толстыми верёвками, скрепляющие разные части каноэ вместе с тобой. А что бы ничего не разошлось и не открепилось в процессе плавания узлы должны быть максимально прочными и тугими. Даже для того что бы развязать такие узлы нужно иметь силу. А у него она ещё как была. Правда не учёл, что тут не морские верёвки, а тоненькие шнурочки, которые легко поддаются самому слабому напору. Стоило приложить малейшее усилие, даже почти никакое, как узел полностью развязался. Руки Моаны, как мы помним, топ уже не держали. Мауи только и успел проследить взглядом за падающей одеждой, как девушка резко поспешила закрыть открытую часть тела руками. — Когда ты успел разучиться завязывать нитки!? — Смущённо возмутилась она, вновь повернув голову к мужчине, отошедшему на шаг назад. Он не смел поднимать взгляда, как бы сильно ему этого не хотелось, и лишь выставил руки перед собой в защитной позе. — Прости, кудряшка, я не рассчитал силу, такое бывает! Попробуем ещё раз? — Полубог сделал ещё один шаг назад, что бы дать ей поднять упавшую одежду, но вовремя почувствовал, как начал наступать на что-то мягкое. Услышав, как это «мягкое» хрюкнуло, Мауи резко одёрнул ногу, но равновесие поймать обратно не смог из-за резкого движения источника звука. Моана вовремя обернулась и протянула одну руку в его сторону, в попытке поймать его прежде чем тот упадёт, и даже уже ухватилась за его предплечье. Но на что она надеялась? Такую тушу в виде Мауи ей не удержать, как не пытайся. Исход был очевиден – они свалились на пол вместе, а от толчка их падения слетело несколько украшений со столика. Пуа виновато попятился назад, вернувшись туда, откуда встал, чуть не получив одним из падающих браслетов по голове. На празднике половина деревни точно будет обсуждать утреннее «землетрясение», даже не догадываясь что его причина – падение полубога. А причина его падения – поросёнок. Для Моаны приземление было мягче чем для мужчины, благодаря тому что она упала не на пол, как он, а на его же грудь, которая и приняла весь удар, смягчив собой падение. Полубог же рефлекторно обхватил тело любимой руками что бы та окончательно не свалилась ещё и с него и взглянул на неё. — Не ушиблась, принцесса? — Он приподнял уголки губ, поймав её взгляд. Она опёрлась правым предплечьем об него и слегка приподнялась, всё так же прикрывая второй рукой то, чего ему не следовало видеть, продолжая зрительный контакт. Всю неловкость ситуации невозможно было описать в мыслях. Сначала с неё спадает топ, а теперь она в полуобнажённом виде падает прямо на него. Однако самого Мауи эта ситуация, казалось, наоборот позабавила, хоть и он тоже был в некотором роде смущён. «Смущён» – легко сказано. Он не шевелился, осознав в каком положении лежат. И в каком виде. Она. — Мауи! — Её возмущение можно было понять. Она позвала его помочь, а тот лишь заставил её краснеть. Кто же знал, что его руки не приспособлены к мелкой моторике? Хотя, если честно, ей стоило это понять ещё тогда, когда он дважды раздавил личи в кашу. Но об этом как-то забылось, да и тем более, кого ещё можно было попросить? Рядом был только он. — Ну всё, золотце, не злись. Хмурое лицо на празднике никто не поймёт. — Попытался отшутиться мужчина, но наоборот вызвал у неё серьёзный вздох. Он опустил одну свою руку с неё и опёрся ею локтем об пол, слегка приподнявшись вместе с ней. Всеми силами заставлял себя не смотреть вниз и держать взгляд только на её глазах. — Да и к тому же… — Ему не удалось закончить мысль. — Я не злюсь, просто кое-кто мог бы действовать и поаккуратнее! — Волосы от такого падения почти полностью закрыли ей лицо и она, совсем позабыв о своём положении, поднялась, выпрямившись сидя на нём, вальяжно откинув свободной рукой волосы назад, продолжая прикрываться второй. — Ты будто не на живом человеке нитки завязываешь, а брёвна плота скрепляешь. Ты вообще знаешь что такое простые бантики? — Она начала отчитывать его. Без злобы, без суровости, просто пытаясь объяснить что от него требуется, как мама ребёнку. — Ох, детка… — С придыханием прошептал мужчина, уже не слушая её. Затаив дыхание, его широкий удивлённый взгляд застыл на ней. Он смотрел и наблюдал за восседавшей на нём девушкой, которая либо совсем позабыла о смущении, либо слишком увлеклась его ругать. Отводить взгляд было больше невозможно и, пока такой шанс представился, он бесстыдно наблюдал и наслаждался открывшимся видом с нежной улыбкой на губах, которую девушка не видела через свои закрытые глаза. Наблюдал за тем, как она откинулась, поправляя волосы назад, и за грациозным изгибом её спины в тот самый момент. За тем как солнечные лучи, пробивающиеся через открытое окно, блестят на оголённой коже её живота, оставляя на ней множество маленьких блёсток, переливавшихся друг с другом. Сердце забыло как биться, пока его же собственная рука медленно спускалась с её талии, на которой лежала ранее, к бедру, по свойски устроившись на нём, пока сами бёдра сидевшей девушки тесно прижимались к нему в опасной близости. Она была прекрасна как первые утренние лучи, как их отражение на волнах, а тепло её тела, дополнительно согретого солнцем, переходило на него, заставляя жару приятно разливаться по телу. Её вид опьянял, закрывая разум пеленой нарастающих чувств и не позволяя отводить взгляда. Моана что-то говорила, но он не слушал, скользя глазами по каждому сантиметру её тела, где только можно было зацепиться и остановиться – везде. Он изучал, он рассматривал. Он восторгался её великолепием. И мысленно благодарил того, кто придумал подарить ей этот наряд. Мини-Мауи на его груди так же не отлипал от девушки взгляда с отвиснутой челюстью, пока Мини-Моана самолично не спустилась к нему и не закрыла глаза, повернув того спиной. Взгляд скользнул выше, к руке, старательно закрывающей ему обзор на грудь. Но закрывающей не полностью, ведь даже сквозь попытку возлюбленной скрыть всё основное, полубог мог разглядеть их вырез и окружность. Ох, что же сейчас происходило в его мыслях, пока девушка с закрытыми глазами и выставленным указательным пальцем вверх старательно что-то ему объясняла. Но её слова растворялись в нежной дурманящей пелене тех самых мыслей, в которых всплывали всевозможные варианты прикосновений к её прикрытой рукой части тела, к такой манящей и способной свести с ума любого мужчину. Но Моана будет творить подобную свою магию только с ним, что делала и сейчас, сама того не осознавая. Он тяжко выпустил воздух со рта, словно сдерживая внутреннюю часть себя, желающую выскочить наружу. Почувствовал, как по лбу течёт предательская капля пота, будто после самых тяжёлых физических упражнений. Невольно сжал пальцы на её бедре, представляя где они могли бы сейчас находиться, и от одной только разыгравшейся фантазии крышу ломило напрочь, а дыхание прерывалось. Этот жест почувствовала Моана, быстро открывшая глаза. — Ты вообще меня слу…? — И она застыла, залившись краской при виде его изучающих её тело глаз, с которыми через секунду удалось встретиться. Его глаза были удивлены увиденным и в них читался игривый блеск. — О чём ты там говорила, красавица? — Его озорная ухмылка придала их положению ещё более неприличный характер. К его щекам так же прилила кровь, но это было менее заметно из-за более смуглой кожи. — Так ты меня ещё и не слушал!? — Девушка ёрзнула на месте от возмущения. За этим движением тут же последовала реакция: с томным выдохом полубог напрягся и зажмурил глаза, после чего открыл и вновь устремил на неё прищуренный взгляд. — Тебе лучше встать. Мауи бы отпустил непристойную шутку, если бы не уважение к традициям Мотунуи, касающиеся правящей семьи. Он слышал о правиле, запрещающем их дочерям и сыновьям вступать в близость с кем-либо до свадьбы, дабы сохранить себя для будущего мужа или жены, а потому, пока он не сделал ей предложение, не имел право даже на шутку подобного рода. Многоликий как мог подавлял всё своё нарастающее внутреннее желание и естество, но если девушка ещё хоть на секунду задержится на нём…нет, он ни в коем случае не будет на это намекать, ни в коем. Но то что творилось в мыслях никому лучше не знать. К счастью, до неё мигом дошло и она вовремя стрелой вскочила с него, подняв лежащий где-то на полу топ, поспешно прикрывшись им. То есть вместо внимания к словам, он обращал его на разглядывание тела? Он разглядывал её…щёки горели. Ей вообще удалось нормально прикрыться? Что вообще на неё нашло, почему нельзя было встать сразу? Отругать всегда можно и потом! А что крутилось в его мыслях в этот момент? Судя по реакции ему всё нравилось, но как ей теперь перевести дух и избавиться от жара по телу? Как же это выглядело со стороны…как же неловко и стыдно. Это всё Пуа виноват! Она кинула взгляд на поросёнка, сидящего типо «не при делах» С этими мыслями девушка не заметила, как Мауи уже встал и подошёл к ней, вновь взявшись за нитки на задней части топа. — Буду честен, я всё прослушал. — Ему надо было закончить начатое. Он ещё и не скрывает этого, словно специально решил подразнить свою возлюбленную. У него это вышло: дыхание девушки на миг сбилось, что не ушло от его взгляда, а после вернулось в норму. Мауи не успел усмехнуться, как Моана заговорила: — Если ты опять затянешь слишком туго и из-за этого я не смогу его снять, то развязывать свои узлы будешь потом сам. — Ты сама это предложила. — Быстро проговорил полубог, принявшись тщательно завязывать. — Я ничего не предла… — На её спине тут же затянулись узлы. Не такие тугие как в первый раз, но достаточно, что бы было затруднительно в будущем снять топ самостоятельно. — Мне дважды предлагать не надо. — Он довольно скрестил руки на груди, гордясь проделанной работой, уже представляя как его любимая вечером просит его помочь. — Это было не предложение, а предупреждение! — И я предупредился.

***

Праздник только начинался, жители постепенно собирались, ожидая когда из главной хижины выйдут с речью, что бы, по традиции, уже только потом начать основное веселье. — Это был не просто огромный змей, а самый настоящий гигант. А стоило ему раскрыть свою широченную пасть… — Дети уговорили полубога рассказать им историю о победе над Матэкаем, а он и не против. Что может быть лучше того, что бы поведать о своём новом подвиге? Своё любимое дело! Но кое что лучше всё таки было: Сделать это вместе с той, без которой ничего бы не вышло. Голос девушки добавил: — Его рёв в тишине был чуть ли не оглушающим. Глаза светились яростью, а скорость была поражающе быстрой. Он не плыл – он летел! — Пока Мауи сидел на бревне в окружении ребятишек, Моана стояла сзади него, уложив локти ему на плечо и делясь какими-то дополнительными деталями. Сегодня она была украшена новыми браслетами из красных перьев с белыми камнями на правой руке и левой ноге. В волосах рядом с цветком, ранее подаренным полубогом, красовалось ещё одно белое перо под цвет цветка, к основанию которого был прикреплён маленький красный сияющий камень. Неизвестно как, но девушке удалось уговорить и полубога надеть браслет, такой же как у неё, и тоже на правую руку. Парное украшение? Что-то вроде того. Ему лишь оставалось надеяться, что это не очередная традиция, о которой он понятия не имеет. Их слишком много! За три тысячи лет все не выучишь. — А у него правда была прочная чешуя? — Поинтересовался один мальчик из окружения. — Мой крюк не мог его пробить! — Воскликнул многоликий, указав на своё оружие, лежащее рядом с ним. — И как же вы его тогда победили? — Спросил уже другой ребёнок из толпы, озвучив волнующий абсолютно всех маленьких слушателей вопрос. — Я одолел его изну..! Девушка не дала ему договорить, стукнув по плечу. — Изнуряющей битвой! — Выдала она, решив не упоминать неподготовленным к жестокости детям о том, что для победы Мауи пришлось поплавать внутри самого змея и разрубить ему плоть изнутри. Тот лиши удивился тому, как она умело перевела тему на более мирную и перечить не стал. В детях она разбиралась побольше него, так что ей лучше знать, в каком виде преподносить им информацию. Мони, стоящий неподалёку, сразу понял что история отличатся, ведь вначале полубоги пересказали свой подвиг более взрослому народу, от которых можно было не утаивать всех жёстких деталей. О, а сколько он рисунков успел сделать! Его художества уже были развешены по всей деревне, радуя глаза местным жителям.

***

На выходе из главной хижины стоял наследник, чью речь сегодня будет слушать весь народ. Где-то там, в конце длинной тропы, ведущей вниз в самую центральную улицу деревни, собирались жители, уже обсуждающие причину праздника. Вчера произошло то, что изменило судьбу Тоалиби навсегда, а если быть точнее – судьбу их детей. Нет больше жертв, нет больше смертей, нет больше голода. Он всю ночь готовил текст, на составление которого было отделено не так уж много времени. Сидя на циновке в своей комнате, почти в полной темноте, возле небольшого, лично нарисованного, изображения матери, он думал над строками и над тем, как лучше произнести те или иные слова, спрашивая у неё совета. Ветер всколыхнёт огонёк на свече – она подтверждает хорошую идею. Нет реакции – скорее всего пойдёт. А если свеча вдруг потухнет – значит этот момент стоит вычеркнуть и подумать над ним лучше. Возможно, это всё было лишь простым ветром и совпадением и его мозг сам выдавал подобные фантазии участия матери над редактурой текста, но текст с такими «подсказками» действительно стал казаться лучше по сравнению с черновым вариантом, придавая мужчине всё больше уверенности в том, что Авхина где-то рядом и наблюдает за своим сыном. Даже после смерти наставляет его и даёт советы. Она не оставила его одного, не даёт окончательно сойти с ума. Солнце поднималось в зенит, а значит пора было выдвигаться. Ступить по этой широкой тропе, оставив большую тёмную хижину позади. Встретить свой народ, который в будущем предстоит возглавить. — И всё же что-то меня тревожит. — Поделился своими переживаниями наследник, всматриваясь в голубое дневное небо, где полупрозрачные облака укрывали собой светило. — Понимаю, день сегодня особенный, но весь народ рад и тебе стоит разделить с ними это чувство. — Ответил ему вставший рядом Кайлан, пытающийся как всегда приободрить брата своей лучезарной улыбкой и сияющими выразительными карими глазами. Как же его лицо бесило. — Я вроде не просил твоей поддержки. — Хм? Тогда с кем ты говорил? — Осмотревшись вокруг, тот никого не увидел. Только лёгкий, почти не ощущаемый, ветер слегка ворошил тёмные кудрявые волосы, собранные за спиной в небольшой хвост. Подобный тому, который носил Ивалани. Тайкан нахмурился, обратив на это внимание. Даже причёской его младший брат был схож с отцом больше его. — Не твоё дело. — Огрызнулся мужчина, сощурив и без того всегда грозные суженные глаза, и шагнул вперёд, неспешно направляясь к основной части деревни. Кайлан вздохнул, ступив следом за ним. Хотелось обговорить кое какой момент их отношений, мешающий им нормально ладить. Они ведь братья! Не должно быть между ними такого разлада. — Слушай, брат, я понимаю что не мил тебе. И я прекрасно знаю почему. Ты, как никто другой, яро придерживаешься всех традиций нашего племени и осознавать то что ты живёшь рядом с тем, кто грубо нарушает одно из них одним своим существованием, для тебя…нелегко. — Нелегко!? — Широкие брови коротковолосого мужчины резко сошлись к переносице. — Да ты хоть представляешь как мне тошно от того, что мой собственный отец оказался настолько мягкотелым, что бы оставить всё как есть? Что бы оставить тебя! — То решение приняла Авхина. — Женщины сами по природе более мягки и сострадательны. — В мыслях вспоминались моменты доброй материнской улыбки, согревающей его сердце каждый божий день, даже когда солнце не появлялось из-за дождевых облаков. Теперь уже не согреет. — Ему следовало быть строже и самому сделать то, что должно. Зачем ты вообще начал эту тему? — Я уже привык к тому, что ты до сих пор желаешь моей смерти. — Если раньше его это до жути пугало и настораживало, то сейчас Кайлан просто принял это как факт. Всё таки, он в правду должен был быть мёртв. — Но вспомни какой сегодня день! В честь чего твой же народ веселится и закатывает пир, который не сравним даже с пиром в честь приплытия наших гостей? — Давай поконкретней, что ты от меня хочешь? Меня бесят твои намёки. — Он расправил широкие плечи, поправив на них свой плащ, который сегодня был не просто чёрным, а вышит разными белыми узорами и украшен внизу по краям белыми перьями. Такие же перья украшали его ожерелье, которое крепило на себе плащ. Высокая статная чёрно-белая птица всем своим видом желала показать своё место в иерархии среди других. Его должны уважать, им должны гордиться. Он должен соответствовать своему статусу. — Матэкай мёртв, а значит моя жизнь больше не ошибка. — Младший брат, шедший сзади и обошедшийся без плаща, а только парочкой браслетов из бусин и кулоном, не упускал надежды на благосклонность к нему старшего наследника. Единственный элемент одежды, связывающих их, была чёрная набедренная юбка, с белыми тканными вышивками по бокам. Почти такая же, как и повседневная, только важную птицу – Тайкана, опять же, украшали перья. Но тот только прыснул, сдержав смех. — О нет, дорогой братец. Ты как был ошибкой, так ею и останешься. Мёртв змей или же нет, тебе не надо делать вид, будто тебя это изменило. — Но ведь… — Да, в детстве тебя выходили наперекор всем правилам, но ты как был слабаком, такой же и сейчас. Слабый, больной… — Я по силе ничем не уступаю тебе! — По Кайлану не скажешь что тот слаб – высокий рост, широкие плечи, подтянутое тело – всё то же что и у брата. — Прошу, перестань меня недооценивать… — Слаба у тебя не мышечная масса, а твоё сердце. — Он его быстро поправил. — Как часто ты пьёшь свои отвары? — Это не имеет значения. Моя жизнь больше ничем, почти, не отличается от любого другого человека. — Да, если не считать ту боль каждую ночь, что ты испытываешь как только выпьешь эту свою бурду. Просто смирись с тем, что своей слабостью ты не заслуживаешь жить как истинный Тоалибеец. Не заслуживаешь быть моим братом…не заслуживаешь уважения…не заслуживаешь любви. — Он осёкся. Последнее было сказано зря. — Но всё же я твой брат. Брат по крови! И я делаю всё что бы меня уважали, как второго по статусу члена семьи вождя. Но единственный человек, чьё уважение я никак не могу получить – это ты. Ты всегда меня игнорируешь, попрекаешь, смотришь на меня как на какого-то дурачка. Да, ты меня ненавидишь за решение родителей оставить меня, но что я теперь делаю не так!? — Услышанная последняя фраза его вдруг раззадорила и он поднял одну из бровей вверх, слегка улыбнувшись от этих слов. — Одна из причин – Кири? — Мне плевать на неё! — Вспылил наследник, остановившись, и неожиданно резко обернулся в сторону брата, оскалив зубы. В серых глазах блеснула яростная искра и весь этот спокойный важный образ, который тот так старался сохранять, дал трещину. — Просто я удивлён как она могла выбрать такого как ты, когда есть я. — Может, потому что я имею к ней уважение? Потому что веду себя с девушкой как подобает? Тебе бы поучиться этому, всё таки вождь без жены не правит и тебе в любом случае надо будет кого-то найти. Я бы мог помочь! — Он был готов на всё, лишь бы брат потеплел к нему. — Стелиться под ноги теперь называется уважением? — Это называется взаимопомощь и взаимопонимание. — Мне не нужна твоя помощь. — Он сильнее нахмурился. — Тем более твоя. — Да ты… — Кайлану становилось тяжелее терпеть выходки брата по отношению к нему. — Хватит меня отталкивать! Мы братья. — Как ты не поймешь, что братом ты мне никогда и не был. Ты должен был быть мёртв, таковым для меня и останешься. — Эта традиция уже ничего не значит! Жертвы более не нужны, а от того… — Ты растёшь таким же мягкотелым как наш отец и меня это злит. Я уверен на все сто, что ты бы тоже погрешил и нарушил правило в угоду своей жалости. Кайлан сглотнул. Тайкан угадал. Ведь так и произошло. Младший наследник лично покрывал тайну девочки, которую вопреки всем традициям не отдали на съедение демону. Пожалел, как когда-то пожалели его. Он был соучастником. Но его брат об этом узнать не должен. Ни в коем случае. — Неужели тебе самому не приходилось ни к кому подобное испытывать? Я это к тому, что…ты же, прости за прямолинейность, такой холодный. Есть же в тебе хотя бы капля доброты? Ты же будущий вождь, а сердце вождя не может быть полностью покрыто мраком! — Он пытался достучаться до него, но словно стучал в закрытые на сотни замков двери. И ещё ни к одному замку ключ найден не был. — Я сам решу каким вождём мне быть! Я – первый наследник, и ты для меня никто, что бы указывать в какую сторону двигаться! Что бы ты обо мне не думал, мне всё равно. — Он продолжал идти вперёд, отвернув свою голову от брата с желанием закончить этот разговор, сводящий с ума. Терпение Кайлана тоже не бесконечно и дало слабину. — Знаешь, что я о тебе думаю? Что ты просто самовлюблённый болван, который никого кроме себя не любит и ни во что никогда не ставит! Не ставил даже Кири. — Тоже не удержал на своём лице привычного добродушия, изменив её на жестокую прямолинейность. — Точно ли ты её любил? На словах про Кири лицо будущего вождя исказилось от удивления. — Любил? Он не видел эмоций старшего брата, но отчётливо их чувствовал. Его это насторожило. — Кири…ты хотел что бы она была с тобой только из-за того ты знал о моей любви к ней? — Погоди. Что ты такое несёшь? — Тот остановился и полностью обернулся к брату. — Что бы доказать что я, опять же, ничего не достоин? Никого не достоин? Вот что всё это значило, да? Все твои попытки привлечь её внимание. Подарки, приглашения…но ни одного намёка о возможных чувствах к ней? — Для него словно мир открылся и он всё осознал. Резко и жёстко осознал. — Знаешь…возможно у тебя бы это даже вышло…даже почти вышло… — Пауза продлилась всего пару секунд, пока губы Кайлана не поднялись в улыбке. — Если бы твой паршивый характер и холодность в очередной раз всё не испортили и она бы не бросила тебя, найдя утешение во мне. В том, кто любит её по-настоящему, а не просто что бы что-то там доказать своему ненавистному брату. — Кулаки старшего брата грозно сжались до хруста костей, пока вид младшего выпрямился и лицо его приняло более спокойные черты. — Ты никогда не любил Кири. — Закрой свою пасть! Ты не понимаешь что несёшь..! Кайлан действительно не понимал, но сам выстроил свои догадки из-за отстранённости брата. — Ты просто хотел что бы я страдал. Так ведь? Зелёные листья закружились в водовороте, поднятого ветром, а после медленно и плавно опустились под ногами Тайкана. Он еле увернулся что бы не наступить на них и перешагнул. Кайлан обратил на это внимание, но не придал значение. — «Матушка..?» — Пронеслось в голове старшего наследника. — Какого тебе теперь, когда я оказался достоин любви, которой ты так упорно пытался меня лишить? — Дуновение ветра подтолкнуло облака вперёд, открыв лучам палящего солнца путь на землю. Но достигли они только одного мужчину из двух, чей лик обозначал ранее не виданную уверенность в своих просящихся наружу словах. — Возможно, я даже достоин намного большего, чем ты думаешь на самом деле. — Я повторюсь – говори прямо. — Чуть ли не прорычал наследник, обделённый солнцем и стоящий во мраке. Похоже, в своём собственном. — «Матушка, что это всё значит?» — Почему они оказались так чётко разделены между светом и тьмой? Или почему стоят не наоборот? — Будь добр, хотя бы раз додумайся до истины сам. Хотя, я думаю, ты тоже об этом когда-то да задумывался. — Они стояли друг на против друга почти у самого конца тропы, шедшей к центру деревни. Впереди уже виднелся силуэт Ивалани, стоящего на отдельном краю, возвышавшемся над народом. Там, куда вела их тропа. — А сейчас нас ждёт отец. Ждёт тебя, о будущий вождь. — Именно отсюда их дорога расходится на две ветви. Для Тайкана – вперёд на каменную возвышенность, к отцу. Для Кайлана – вниз, к основному народу. Отныне он больше не будет пытаться расположить к себе брата. Ему это больше не нужно.

***

— И когда неутолимый голод Матэкая отныне не страшен нашему народу, мы все можем вздохнуть полной грудью, понимая, что вот он! Тот самый момент, о котором мы даже не имели сил мечтать…момент, вошедший в историю! — Речь Тайкана была длинной и она отзывалась в измученных сердцах каждого жителя деревни. Особенно тех, кому лично пришлось взвалить на себя ношу отдать своего ребёнка на съедение – их слёзы полились первыми. Люди слушали его слова с замиранием сердца и даже Моана не сдержалась что бы не пролить слезинку, но получила моментальную поддержку полубога, похлопывавшего её по плечу. Они стояли в первом ряду лицами к жителям, видя как те наполнены радостью и счастьем от такой чудесной новости, а после их лично пригласили вверх, что бы Тайкан, стоя рядом с ними, продолжил благодарить их перед всем народом. — Я чувствую себя так…необычно. — Шёпотом призналась девушка, глянув на возлюбленного, а после на жителей, смотрящих на них снизу с горящими глазами. — Мы – полубоги, в честь подвига которых устроили праздник. Наслаждайся. — В отличии от неё ему было не привыкать. Но он был крайне рад тому, что теперь стоит и получает благодарности народа не один, а вместе с ней. Признаться честно, именно компания в качестве его возлюбленной ему нравилась больше, чем если бы он стоят тут один. Так же, как была рада и она сама, прекрасно помня тот момент, когда ей нужно было стоять рядом с её отцом на Мотунуи, пока он говорил речь. Как ей тогда было волнительно чувствовать взгляды множества жителей из других племён. И как одна лишь только улыбка Мауи, пойманная в толпе среди сотни других, помогла унять беспокойные мысли. Сейчас же он стоял не где-то там, внизу, а рядом с ней, мельком поглядывая на неё с гордым выражением лица. Гордясь за себя, за неё – за них обоих. За то что они справились и справились вместе. И вот, на Моане вновь расцвела радостная улыбка, прогнав из мыслей всю неуверенность прочь. Именно эта улыбка была адресована не к народу, а к нему, заставив сердце мужчины затрепетать как в первый раз. Клык Матэкая – трофей, был расположен на той же возвышенности сзади них на красивой деревянной узорной подложке, выгравированной самыми искусными мастерами по дереву, и украшенной многочисленными цветами, выращенными лучшими садоводами. В конце своих слов наследник отошёл в сторону, торжественно открывая на трофей полноценный вид, оставив полубогов стоять по обе стороны и озарять своими улыбками деревню. Он поднял держащую в руке чашу с напитком вверх – этот жест повторили полубоги, а вслед за ними и всё племя. Народ ликовал. Праздник был объявлен начатым и все люди принялись веселиться так, как не делали этого ещё никогда. Тайкан и Ивалани уже растворились в толпе, а вслед за ними, практически сразу, заиграла музыка. Полубоги только успели спуститься вниз, на согретую лучами солнца зелёную площадь, как их чуть ли не в моменте попытались завлечь в толпу танцующих. Но станцевать они ещё успеют. Для начала надо поговорить с Мони и Лото. — О, ребят, вот вы где! — Моане не пришлось долго их искать. Историк с инженеркой, как и в прошлое празднество, находились у накрытых столов и тут девушка вспомнила, что им с Мауи тоже следует поесть. Со вчерашнего вечера ни соринки. Стоило восстановить силы. — А вот и наши герои! — Помахал им рукой Мони, приглашая их к себе. — Вы обязаны попробовать эту свинину, нежнейшая просто! — Подтверждаю! — Кивнула Лото, принявшись жевать очередной кусок мяса. Им повезло, что Пуа этого не слышал. Моана, выходя из хижины, оставила его за «старшего» что бы присматривать за яйцом. И за Хей-Хеем. Полубоги составили им компанию, принявшись есть предложенное и наблюдая за тем как народ уже во всю пляшет. Но спустя некоторое время наблюдения, Мауи встревожил кое какой вопрос и он кинул взгляд на Моану, как бы спрашивая, не думает ли она о том же? Её кивок – их мысли совпали. — Есть кое какой вопрос… — Начала девушка, убрав миску с едой в сторону, полностью наевшись. — Как там..? — Она не договорила, надеясь что её поймут. Лото поняла: — Всё прекрасно, об этом можешь не переживать. Прямо сейчас она спит. — Ей пришлось понизить голос, что бы случайные мимо проходящие не поняли суть их разговора. Полубогиня облегчённо выдохнула, а многоликий коротко кивнул, тоже радуясь что с девочкой всё хорошо, продолжая медленно есть свою порцию. — Спасибо что приглядели за ней, вы просто лучшие! Думаю, к концу дня мы уже можем освободить вас от этой работы няньками. — Моане было немного неудобно, что взвалила на них подобную работу. Однако они были их единственным спасением, ведь оставить девочку было больше не с кем. Точно не с Кири. Она бы, конечно, не навредила ей после их договора, но была бы крайне недовольна. — В конце дня все будут уставшими, а вы тем более. Вы ещё толком от битвы не отдохнули. — Историк тоже закончил есть и присоединился к разговору. — Заберёте утром. — Похоже он и сам был не против компании в виде девочки. Всё таки они с Лото успели привязаться к ней. — Вы не выбрали ей имя? — Инженерка вопросительно посмотрела на Моану и Мауи, ожидая что те сразу же дадут ответ. — …Я совсем забыл. — Мауи только сейчас вспомнил, что у неё, оказывается, до сих пор нет имени. Точнее есть – данное родными родителями, но его никто не знает. — Я думала над этим. — Зато не забыла дочь вождя, встретившаяся взглядом с возлюбленным. А ведь их друзья даже не знают об их отношениях. Как бы было лучше им об этом рассказать? Точно не в лоб. Ей стала интересна их реакция, хотя она уже догадывалась о том, что они будут только рады. Историк был весь во внимании, как и его подруга. — О, и какие варианты? — У меня он только один – Ваймири. Мне кажется из всех вариантов, которые вертелись у меня в голове до него, оно подходит больше всего. — Ваймири… — Это имя протянулось с уст Лото и звучало как очень красивое и подходящее для девочки имя. — Мне нравится. — «Удача»? — Расшифровал сказитель, получив подтверждающий кивок от полубогини. — Я думаю ей подходит. — Мауи недолго размышлял, перед тем как согласиться, заметив как девушка засветилась от радости что он не против этого имени. — Её спасение – большая удача для всех нас, а для неё тем более. — Он слабо улыбнулся в ответ. На том и решили. Девочку будут звать Ваймири, в честь невероятной удачи. Её вовремя заметили и вовремя спасли – удача. Её удалось откачать от воды и сохранить жизнь – удача. Удалось договориться с Кири и Кайланом, что бы те сохранили их общий секрет – удача. Полубоги не знают, но малышка не хило так сблизила вчера Мони и Лото, заставив их обоих задуматься о значимости друг для друга – удача! Вся эта ситуация с девочкой – одна большая удача, так что спорить с выбором Моаны было глупо. Они провели такой небольшой компанией ещё некоторое время, разговаривая на различные темы, пока Мони не заметил подбежавших к нему толпу ребят, просящих рассказать им что-то и увлекающих за собой. Вот что он обожал больше всего! Настоящих любителей! Он без лишних разговоров согласился и, пригласив Лото присоединиться, оба покинули полубогов, оставив их наедине. — Кажется, у кого-то тут свои фанаты. — Усмехнулась Моана, вычищая плод личи от кожуры. — Мы сейчас тоже не обделены их вниманием. — Стоящий рядом с ней Мауи кинул быстрый взгляд в сторону, где за ними небольшой толпой наблюдали девушки и парни, которые, заметив их взгляд, поспешили улыбнуться. Девушки, в свою очередь, были смущены его даже такому секундному взгляду. — Не оставим же мы их без внимания? — Моана протянула очищенный плод ко рту полубога, держа его между двух пальцев. — Что бы потом вместе друг друга спасти и пуститься в пляс? — Ухмыльнулся мужчина, аккуратно забрав зубами плод, мысленно радуясь такому милому жесту своей возлюбленной. Пообещал сам себе, что обязательно научится их чистить, дабы отплатить ей той же заботой сполна. — Читаешь мои мысли, милый. — Тогда не будем заставлять их ждать. — Приобнял её за плечо и вместе с ней направился к поджидающим их фанатам. А после, по их личной, и уже излюбленной, традиции, последовал танец. Они вдвоём в кругу остальной толпы, не обращая ни на кого внимания – только друг на друга. Но на этот раз танец не был активным или энергичным, скорее плавным и нежным, ведь теперь полубоги были не просто напарниками и друзьями – они были теми, кто безгранично любил друг друга. И музыканты, заметив их чувственный настрой, профессионально подстроились под них, не подгоняя быстрой музыкой. Просто поддерживали. Их игра расслабляла, позволяя рукам сближаться в различных прикосновениях, будь то плечо полубога или талия полубогини. Они опять были в центре внимания, двигаясь в кругу из танцующих, и если на секунду отвлечься от зрительного контакта с Мауи, Моана могла заметить как их недавние фанаты, расспросившие обо всём на свете минут десять назад, прожигали их наблюдающими взглядами. И в голове девушки тут же всплыли моменты его общения с фанатками, которые так и норовили привлечь его внимание. Липли как пчёлы к мёду! Как же тогда было неприятно это видеть, внутренне заливаясь ревностью. Сейчас, к счастью, их пыл поубавился, похоже разошедшаяся по племени новость о том что расцветший цветок в голове Моаны был подарен их главным кумиром, заставил их успокоить свои личные чувства. Но официально свои отношения полубоги никому не подтверждали, соответственно… Взгляд тех девушек всё ещё был напористым и непрекращающимся. Это же те самые дамы, что и на прошлом празднике! Их лица ей удалось хорошо запомнить… Мауи, кстати, уловил её отведённый в сторону взгляд и проследил за тем куда он обращён. Заметив помахавших ему троих девиц и последовавшую лёгкую нахмуренность возлюбленной, он всё понял, успев лишь слегка ухмыльнуться, после чего музыка подошла к концу, заставив двоих завершить танец. Его любимая ревновала, но он не успел об этом задуматься, ведь как только удалось вновь поймать её взгляд, женские руки тут же потянулись к его ожерелью, решительно заставив того наклониться к ней. И он потянулся, встретившись с её нежными губами, завлекающими в поцелуй. На глазах у всех. Причина такого решения девушки была ему более чем ясна. Мауи клянётся: он и сам уже собирался поцеловать её при всех жителях, что бы сразу и для всех обозначить их отношения. Что бы никто не смел как-либо встревать в них своим излишним вниманием, не смел прожигать взглядом её…ведь она только его. И именно его руки могут вот так желанно обвивать стройную талию, ласково привлекая к себе. Только он может поднять одну из них вверх на спину, позволяя девушке облокотиться об неё и слегка откинуться назад, в то время как её кудрявые волосы будут медленно спадать вниз. Сама она расположила одну из ладоней на его плече, а вторую на нижней части щеки, притягивая лицо своего любимого ближе к себе, пока глаза полубога смотрели в сторону тех самых дам, одним взглядом говоря: «Как видите, сердце моё занято». Это помогло, ведь девушки тут же отвернулись в разные стороны, упорно делая вид что ещё секунду назад жадно не засматривались на него. Мауи не упустил момента кинуть взор и на фанатов Моаны – парней, стоящих чуть поодаль от тех девушек. Их реакция не заставила себя долго ждать: они рассосались по сторонам, словно их и не было. — Ревнивица… — Прошептал он ей в губы с прищуром и довольной расплывшейся улыбкой, вернув свой взгляд к ней. Учитывая то, как он смотрел на фанатов девушки, по ревности он её даже превосходит, но об этом говорить не стал. Народ даже звука не поднял при виде такого романтического момента со стороны полубогов. Всем всё стало ясно и никто не задавал лишних вопросов. Наоборот, все умилялись и радовались тому, что между двумя полубожествами расцвела такая нежная любовь. Кто-то среди толпы не сдержал слёз… — И когда Мауи посмотрел на Нало своим суровым взглядом… — Мони рассказывал слушателям момент из битвы с Богом гроз, как вдруг его внимание привлёк тот самый момент двух полубогов. — …они поцеловались… — Что-о-о!? Нало и Мауи..? — Все пятеро ребят рядом со сказителем ошарашенно разинули рты. — Что? Тьфу вы! Нет! Моана и Мауи! — Он тут же указал рукой в их сторону и все посмотрели туда. Сидящая с ним Лото подавилась ягодой. Где-то со стороны послышался радостный писк Кири.

***

Полубоги вернулись в хижину только когда солнце полностью легло за горизонтом, позволив луне выйти на свой пост. Вернулись уставшие, вымотанные долгим праздником. Зато счастливые и смеющиеся с какой-то придуманной ими же самими шутки. Первым делом на их глаза попались спящие Пуа с Хей-Хеем. Петух, похоже, почти весь день не вставал с яйца, а Пуа так же спал боком к нему. Ну, спасибо что хотя бы всю еду съели, которую они им оставили перед уходом, и не проспали голодными. Завтра праздников не намечается, а значит можно будет весь день расслабиться и вновь прогуляться по острову. Но, лучше всего будет провести завтрашний день с Ваймири. Лото и Мони хотя бы успели с ней познакомиться, а вот Моана и Мауи после её спасения так и не видели её больше. Это надо исправлять. По словам ребят эта девочка – просто чудо! И Моане, как невероятной любительнице детей, уже не терпелось познакомиться с ней поближе и пообщаться. Да, общение с ней будет трудным, в силу того что малышка не сможет ничего ответить, но хотя бы по её эмоциям будет понятна её расположенность к ним, верно? Ох, хоть бы всё прошло хорошо… Мауи, опять же, был более спокоен. Хоть у него и не было особого опыта с детьми, ему казалось что ничего сложного в этом не будет. Дети есть дети – они все примерно похожи. И их всех довольно легко обрадовать. Так что проблем возникнуть не должно. Но о девочке потом. Завтра. Главное то, что происходит сейчас. Моана хотела начать переодеваться и старалась снять топ так, как снимала всегда – через голову. Но мужчина даже отворачиваться не стал, так как был уверен в том, что у той ничего не выйдет. Его крепкие узлы делали своё дело и он лишь с гордой улыбкой скрестил руки на груди, наблюдая за её тщетными попытками, просто ожидая когда та сдастся и попросит его помочь. Это лишь вопрос времени, и он готов терпеливо ждать долгожданное. Понимая, что через голову верх ей не снять, девушка завела руки за спину и постаралась развязать узлы, как-то копошась в них пальцами, потягивая их с разных сторон и за разные нити. Но все её старания, опять, были безрезультатны, либо наоборот затягивали сильнее. Со вздохом она медленно посмотрела на полубога. — Давай, давай, принцесса, ты сможешь. Я в тебя верю. — Еле сдерживая смех и пытаясь сохранить серьёзный вид проговорил многоликий. Она с поражением выдохнула. — Ладно, твоя взяла. — Обернулась к нему спиной, приглашая того ей помочь и заранее придерживала топ руками. Она знала что он управится с ним быстро, в узлах он мастер… Мауи оживился, хрустнув пальцами. — Надеюсь за это я услышу твоё «Спасибо-о»? — И довольный подошёл к ней, рассматривая свою утреннюю работу. Такие узлы он ей не показывал и таким не обучал. Именно поэтому девушка не могла понять как с ними справиться. Как же хорошо иметь такой секретик при себе, ведь развязывать что-то на ней ему гораздо более приятнее, чем завязывать, особенно когда его помощь здесь необходима и она сама о ней просит. Его рука без колебаний потянулась к её волосам, перекинув их ей вперёд на плечи, открыв себе вид на узел. Готовился просто потянуть за нужную ниточку, но взгляд его застыл на её спине. А именно на татуировке. Мауи задумался, раз есть возможность, то почему бы не рассмотреть изображение? Своё то он увидеть не может из-за неудобного расположения вне его поля зрения, а разные детали татушки ведь интересны. Вон, сколько всевозможных узоров и у каждого своё значение. Это ведь всё так любопытно…и довольно мило что вверху, на мёртвой туше змея, находятся они вдвоём. Жаль только их маленькие версии не живые, как у него самого, было бы забавно наблюдать за их взаимодействиями. Вот на его груди у Мини-Мауи и Мини-Моаны уже своя личная жизнь развивалась и порой было забавно за ними наблюдать. Если они, конечно, не начинали перегибать палку и мешать их обладателю. Пальцы коснулись разрисованной кожи спины и девушка, почувствовав это, повернула голову к нему. Заметив его любопытство в глазах она улыбнулась, поняв что ему просто интересна татуировка, и продолжила стоять, позволяя ему рассмотреть её. Моана сама так недавно рассматривала его татуировки, так что его увлечённость была ей понятна. Ну, а она и не против, что в этом такого? Тем более именно эта тату для него очень многое значит, ведь на его теле она заняла собой место предыдущей, раньше приносящей боль одним только своим наличием и воспоминаниями. Его интересующийся внимательный взгляд блуждал по отчётливым тёмным линиям, всматриваясь в каждую маленькую деталь. Эта татуировка, как и все, была выполнена в минималистичном стиле, но даже так не была жадна на разные мелочи. Пальцы спустились ниже, к завязкам, а в мыслях полубога пролетела мысль, что пора бы уже их развязать, но, почему-то, этот момент хотелось немного оттянуть. Он развяжет, обязательно, но перед этим нужно сделать что-нибудь ещё. Взгляд не отрывался от её спины и многоликий придвинулся к ней ближе лицом, оставляя мимолётный поцелуй на изображении. Это был просто поцелуй на теле любимой девушки. Он ведь сам себе говорил, что был готов хоть всю её расцеловать? Говорил. И, понемногу, мысли свои да воплощает. Моана тихо прыснула. Ей было приятно, но, почему-то, одновременно щекотно. И когда его поцелуй повторился, она не выдержала что бы не вздрогнуть. — Ты опять меня щекочешь. — Я не виноват что ты так к этому восприимчива. — Тихо посмеялся в ответ, вновь повторив лёгкий поцелуй. Хихикнула и поёжилась, уведя плечи чуть назад в надежде избавиться от щекотливого чувства. — Ты специально? — Если да? — Видя реакцию полубогини, его руки спустились к её талии, пальцами пощекотав бока. — Мауи! — Она не выдержала из засмеялась, руками пытаясь остановить его пальцы. Тот самый момент, когда она потеряла бдительность – этого он и ждал. Оставив последний поцелуй на её спине, он поднялся к шее, заднюю местность которой всё ещё закрывала часть волос. Рукой полубог ещё больше отодвинул мешающиеся кудри и, закрыв глаза, примкнул губами к открывшейся нежной коже, тут же мягко прикусив. Разум бы его точно задурманился, если бы запах лаванды не выветрился полностью. Какая жалость… — Ма… — Чувство лёгкого и неожиданного укуса на шее заставило девушку жарко выдохнуть оставшуюся часть его имени, которую та не успела произнести. — Ты решил мне так отомстить, ветерок? — Месть? О-о не-ет, принцесса. Это не месть. — Он ухмыльнулся, оставив поцелуй на покрасневшем месте. — Просто учу где их действительно правильно ставить. — Возможно, частично, это всё таки месть. Когда-то он обещал себе отомстить ей за сорванную серию отжиманий. — Я могу захотеть собрать волосы в пучок. — Собирай. И тогда все увидят как сильно я тебя люблю. — Когда девушка вернула руки к топу, мужчина отстранился и одним лёгким движением развязал нитки. — И многие ли увидели твой признак моей любви? — Намекнула Моана на тот засос, который поставила ему в порыве утренней нежности. Мауи отвернулся, ожидая когда она переоденется. — Вопросов никто не задавал, но интересующиеся взгляды были. Переодевалась она недолго и вскоре стояла в своей обычной ночнушке. На улице уже была поздняя ночь и полубоги принялись разбирать свои постели. Правда когда Мауи уже укладывался, Моана застыла, сидя на своей кровати, никак не решаясь лечь. Её что-то тревожило и не сложно догадаться что именно. В голове проносились мысли и переживания о том, что во время сна опять настигнет кошмар. Второго подобного случая девушка уже не сможет перенести, сердце просто с ума сойдёт вновь видеть смерть своего любимого в самых жестоких красках. Поэтому, поймав вопросительный взгляд полубога, Моана многозначительно посмотрела на него, одними глазами давая понять причину своего отказа ложиться спать. Ей больше не хотелось спать одной. Мауи всегда понимал её намёки с первого раза, так же как и сейчас понимание не заставило себя долго ждать. Он встал и передвинул её спальное место к своему, а после принял любимую в своих объятиях, улёгшись вместе с ней. Теперь оба их сердца были спокойны и счастливы. Вместе. В обнимку. Отныне всегда и каждую ночь. И больше никакой кошмар никого никогда не потревожит.