Глава 1: Случайности не случайны

Если бы Сакуру попросили охарактеризовать первые полтора месяца обучения одним словом — она бы выбрала... А что бы она выбрала? Каждое утро она вставала и делала всё, как учили: приходила на пары, сидела в аудитории, принимала участие в обсуждениях и мероприятиях, но её мысли были всегда где-то далеко. Будто она играла роль чужого персонажа в пьесе, существуя в другом, параллельном мире. Ино Яманака, её лучшая подруга и соседка по комнате, уже полностью погрузилась в студенческую жизнь: не только учебную, а и общественную. С первого дня она поставила Сакуру перед фактом: курилка перед кампусом — священное место для связей и знакомств, и если хочешь быть в теме, нужно начать курить. А если кто-то стучит в дверь и зовёт напиться — обязательно идти, иначе как ты станешь частью общества? Сакура позволяла себе лишь бокал вина или бутылку пива, чтобы не было конфликта с таблетками, а Ино не ограничивала себя ничем. И поэтому Сакура за этот месяц часто держала её блондинистый хвост в прокуренном общажном туалете, пока та блевала. Может Харуно и хотела бы что-то сказать, вот только подругу всё устраивало: так она и представляла свою взрослую жизнь. И самое главное — Ино настоятельно уверяла, что в ближайший год нужно завести отношения. Если не сейчас, то когда? Яманака словно забыла, что поступление на биохимический факультет — это не тот выбор, который когда-то хотела сделать Сакура. Сакура мечтала стать врачом. Когда-то... Но последние месяцы перед экзаменами она провела в изоляции, напичканная таблетками и поглощенная терапией. На экзамены её все же допустили: Сакура до сих пор помнит, как одна из её одноклассниц в коридоре громко заржала и даже не скрывая, начала шептаться со своей подружкой. Конечно, после школьного скандала ТАКОГО масштаба... И это они даже и восьмидесяти процентов происходящего не знали. Сакура не смогла набрать нужные баллы, чтобы попасть в Медицинскую Академию Конохи. Если бы не седативные, возможно, это сильно её затронуло. Но появилась альтернатива, хотя бы на год — она не хотела тратить это время зря. Ино поступила с ней в Конохский Государственный Университет на ту же специальность — многие бы отдали любую часть тела за возможность учиться с лучшей подругой и делить одну комнату в общежитии. Но Сакура скорее смирилась с этим и приняла как должное. Выбора на ближайший год у неё не было. Главное — не вернуться домой, не снова оказаться под пристальным взглядом родителей, полных тревоги и ожидания нового срыва. Они не хотели отпускать её на учёбу, но их убедила Ино — ей они доверяли безаговорочно. Иногда даже больше, чем самой Сакуре. Она замечала, как подруга, не афишируя, набирает сообщения её матери. Обычные, на первый взгляд, невинные отчёты: «Сегодня она хорошо ела», «Нормально спала, не просыпалась», «Была в библиотеке весь вечер, потом мы пошли на чай к Тен-Тен и Хинате». Одновременно подруга и надзиратель. Сегодня они снова встали вместе в шесть тридцать, хотя пары начинались не раньше восьми. Ино, конечно, не могла позволить себе пропустить утренний ритуал — она снова тащила Сакуру в кафетерий. С её энтузиазмом, это было неминуемо: «Я знаю, тебе всё равно, но хотя бы я должна быть на виду», — говорила она, точно зная, что утреннее время имеет своё значение в местной иерархии. Так называемый "завтрак" был не столько для Сакуры, сколько для Ино — она предпочитала брать с собой кофе на вынос и обязательно заходила в мини-маркет за пачкой тонких ментоловых сигарет. Затем с важным видом они направлялись в курилку, где Яманака принималась «обрабатывать» новых знакомых и одногруппников, вливаясь в студенческую среду и завоёвывая связи. Сакура так и не научилась "правильно" курить, поэтому просто "понарошку" брала у подруги смердящие палочки, пускала дым ртом, чтобы не казаться белой вороной и чтобы подруга наконец-то отстала. Она участвовала в разговорах, как послушный болванчик, кивала на предложения о вечеринках и действовала вполне естественно — зная, что если она скажет, что её на самом деле беспокоит, Ино передаст все слова родителям, и её снова отправят в турне по врачам. На самом деле ей было глубоко плевать на всё. Весь этот студенческий шум, бессмысленные разговоры, попытки вписаться в коллектив. Всё это не имело значения. Ведь по-настоящему её тянуло только в одно место... В библиотеку. Там, среди пыльных стеллажей, где пахнет старым пергаментом и дешевым кофе из автомата, где... есть он. Склонённый над книгой, поглощённый чтением. Сасори Акасуна. О нём говорят разное. Что он живёт один в полузаброшенном доме на окраине города. Что его бабушка, когда-то занимавшая пост декана, устроила его на химический факультет по блату. Что его неоднократно хотели избить за заносчивость и дерзкие ответы, но он скользко уворачивался от драки. Что он вежлив, но отстранён. Всегда поможет, если попросить, но никогда не проявит инициативу — изредка он появляется в каких-то компаниях, но долгоиграющих связей не ищет. Поэтому как только Сакуре Харуно после пар удалось сбежать из-под опеки Ино (та решила вместе с одногруппницами пойти в торговый центр), она сразу же в очередной раз направилась в библиотеку и принялась усердно "учиться", набрав гору литературы. В надежде встретить отблеск обманчиво теплых медово-карих глаз, тонкие пальцы и невыразимое выражение лица. Факт: он всегда появляется ровно в шестнадцать тридцать. Никогда ни минутой позже, ни секундой раньше. Его место — крошечный кофейный столик у окна, рассчитанный на двоих. Он кладёт сумку с ноутбуком и небольшой кожаный портфель в кресло напротив, словно обозначая границу. Затем неспешно снимает пиджак, аккуратно вешает его на спинку жёсткого стула (Сакура проверяла — он неудобный) и садится. Кофе из автомата его не интересует. Он пьёт зелёный чай с жасмином из чёрной термокружки, которую всегда носит с собой. Всегда один и тот же. Иногда, если Сакуре не удаётся занять удачное место, чтобы видеть его прямо, она полагается на другие чувства. Запах горячего чая и древесного парфюма — он словно оседает в воздухе, и она чувствует, что Акасуна здесь, даже не поворачиваясь. Если ей совсем не везёт и приходится сидеть к нему спиной, она находит выход. Карманное зеркальце в пудреннице становится её союзником. Лёгкий поворот, и вот он — пойман в крошечную стеклянную ловушку. Акасуна не смотрит по сторонам. Никогда. Он сосредоточен на книге или экране, словно весь мир за пределами этих страниц ему неинтересен. Сакура же обычно сосредоточена на нём, и ей нет дела ни до учебника по органической химии, ни до уведомлений с нотбука с общего чата группы. Но сегодня… Сегодня удача на её стороне. Стоит ей переступить порог библиотеки, как солнечный свет ложится на свободное место у парты напротив кофейного столика. Как в грёбанном кино. Как знак свыше. Она давно просчитала, что именно отсюда угол обзора будет идеальным — не слишком близко, чтобы не выдать себя, но достаточно, чтобы замечать каждую деталь: движение его пальцев по клавиатуре, тонкую складку между бровями, когда он сосредоточен. Обычно этот стол уже кем-то занят, но сегодня… Сегодня на спинке стула за партой висит её сумка и кожаная куртка. У Сакуры потеют ладони и сбивается дыхание, она едва не роняет мышку, ловит её в последний момент дрожащими пальцами. Сасори сегодня ещё идеальнее, чем всегда. Обычно он носит светлые рубашки (но не белые — в белой она видела его всего дважды) и коричневые брюки, но сегодня он весь в чёрном. Чёрная рубашка, чёрные брюки, чёрная тень на скуле. Это резонирует с ней, с той темнотой, что живёт внутри, притаившись на самой глубине, в сладком, тягучем ожидании. Сакура медленно вдыхает, отсчитывая десять секунд, затем так же медленно выдыхает. Один раз. Второй. Третий. Сердце постепенно возвращается в привычный ритм, пальцы перестают дрожать. Она заставляет себя опустить взгляд и сосредоточиться на конспектах, но слова расплываются перед глазами, сливаются с негромким ритмом библиотеки: ровные щелчки клавиатур, приглушённые шорохи страниц, шариковая ручка, скользящая по бумаге на старой, потёртой парте. Ей хочется раствориться в этом фоновом шуме, стать одной из деталей интерьера — незаметной, незначительной, но в то же время находиться здесь, рядом с ним, впитаться в пространство вокруг него зыбкой вуалью. Она украдкой впитывает каждую мелочь: чуть нахмуренные брови, тень от ресниц на коже, тонкие пальцы, касающиеся сенсорной панели ноутбука. Ей, чёрт возьми, хочется стать этим ноутбуком! И внезапно её пробирает стыд. Обгрызанные неровные ногти, растянутая толстовка, посеченные волосы, которые не видели ножниц уже полгода. Сасори слишком... аккуратен, слишком безупречен. Рядом с ним нужен безупречный маникюр, лёгкое платье, уложенные волосы. Под стать ему. Пожалуй, стоит не отнекиваться, когда Ино в следующий раз совершит попытку вытащить её в "люди". Купит что-то нормальное, сделает маникюр, сострижёт "солому".... Но, чёрт, если она пойдёт с Ино, то потеряет эти часы в библиотеке. Эти драгоценные, невосполнимые часы рядом с ним. Ей и так отчаянно мало информации. Сакура давно провела своё расследование. Начала с очевидного — социальных сетей. Страницы мёртвые, последнее фото четырёхлетней давности, никаких новых постов, лайков или комментариев. Затем попыталась заглянуть в его читательский билет — безуспешно, слишком рискованно. В общежитии он не жил, с одногруппниками его не видела, а попытка проследить за ним после библиотеки закончилась провалом: Сасори сел в такси и исчез в неизвестном направлении. Инициировать контакт? Исключено. Она выглядит слишком неряшливо. Первое впечатление критично, малейшая ошибка — и все её шансы на совместное будущее рухнут. А ведь она уже видела его в красках: уютный дом, деревянные полки с книгами, запах жасминового чая по утрам. Она даже выбрала имена их детям. Сакура устало потёрла глаза. Ей нужен знак. Ну хоть что-то. Какой-то намёк от судьбы, крошечная составляющая этого сложного пазла, крошечная деталь, которая подтолкнёт её к правильному пути. К завоеванию Сасори Акасуны. И знак случился. Сасори редко покидал библиотеку раньше, чем через три часа. Но сегодня что-то пошло не так. Спустя полтора часа он взглянул на телефон, нахмурился, тяжело выдохнул. Его пальцы чуть сильнее, чем обычно, сжали обложку блокнота. Через секунду он уже собирал свои вещи — быстро, нервно, как будто кто-то только что испортил идеально выстроенный график. Набросив пиджак и вернув стул в исходное положение, он уже собирался уходить, когда его взгляд задержался на девушке напротив. Тонкое лицо, застывший в пустоте взгляд. Первокурсница. Переутомилась, заснула с открытыми глазами. А, впрочем, какая ему разница? Он ушёл, не обернувшись. Сасори не заметил, как сложенный втрое клочок бумаги выскользнул из его блокнота. Листок провальсировал в воздухе, мягко скользнул под стол и затих в тени деревянной ножки. Сакура заметила. Она дождалась, пока он скроется за дверью, а затем, заставляя себя двигаться неторопливо, словно бы безразлично, наклонилась и подняла находку. Флаер. Выходя из библиотеки, она набрала Ино. — Вы ещё в торговом центре? — её голос звучал удивительно воодушевлённо. — Ага! — Ино даже опешила. — Собираемся немного пошопиться, потом в бар. Ты что, наконец-то добровольно решила спуститься с небес и провести вечер как человек? Сакура на мгновение замерла, сжимая флаер в кармане. Казалось, каждый отпечаток пальца Акасуны Сасори горел на этой бумаге, передавая ей своё тепло. — Да, — сказала она, сама поражаясь собственной решительности. На том конце провода Ино облегчённо выдохнула. — Отлично! — она улыбнулась, хотя Сакура этого не видела. Для неё это означало, что подруга наконец возвращается к нормальной жизни, позволяя себе прочувствовать дух студенческой свободы. — Тогда подъезжай, звякнешь, как будешь на втором этаже. Сакура отключила звонок и медленно провела пальцами по плотной бумаге. Неважно, почему Сасори решил туда пойти. Неважно, кто ещё будет в толпе. Главное, что в эту субботу они окажутся в одном месте. Она тоже будет там.