4. Личный хакер.

      Солнечный свет, пробиваясь сквозь щели занавесок, резко ударил Лорен по глазам.        Она приоткрыла их с трудом, голова пульсировала от неприятной боли. В горле пересохло, во рту привкус виски. Вчерашний вечер в баре «Аврора» оставил после себя не только приятные впечатления.       Голова сейчас болела сильнее, чем она ожидала. Она потянулась за телефоном, надеясь оформить доставку еды, чтобы хоть как-то привести себя в чувства.       Мобильный завибрировал.       Она ожидала весточки от Майкла, но увидела сообщение от незнакомца.       Её хакер. Она не удивилась. Он всегда знал, где она находится.       ??? :      Доброе утро. Или уже не очень доброе?       Лорен:       Всё-то ты знаешь.       ??? :       Это действительно необходимо для расследования?       Лорен:       О чем ты?       ??? :       Ты здесь для того, чтобы найти Ханну. Я не заинтересован в твоих романах. Сосредоточься на работе.       Лорен:      Привлекательность — это главный инструмент в работе журналиста. И я умею им пользоваться. В отличие от тебя, который только и делает, что сидит за компьютером и пишет язвительные сообщения. Ты же сам хотел, чтобы я расположила их к себе.              ??? :       Просто твои методы слишком рискованные. Ты можешь попасть в серьезную историю.       Лорен: Кстати, ты знаешь, что в «Авроре» отличный виски? Может, когда закончишь играть в «мамочку», присоединишься ко мне? Я оплачу.       ??? :      Жду твои данные.       Лорен решила записать голосовое сообщение о том, что ей удалось узнать.       Она начала запись.       — Встреча с Филом… скажем так, продуктивная. Он подтвердил связи Ханны Донфорт с каким-то криминалом, но прямо не говорит. Намекнул на неверность и возможность того, что её исчезновение связано с этим. Однако, он не готов делиться подробностями без личной встречи. Нужны доказательства.       Полиция… полный провал. Блумгейт выставил меня за дверь, даже не попытавшись выслушать. На мои попытки выяснить хоть что — то — он не повёлся. Я связалась со своим источником в полицейском управлении, но пока никаких новых данных нет. Он обещал перезвонить через пару дней. Пока на этом всё.       Жду информацию от тебя. И постарайся раскопать что-нибудь о Томасе. Потому что если Фил не лжёт, то Томас — не так чист, как хочет казаться.       «Отправила.»       ??? :       Умница, Ло. С удовольствием. Только будь осторожна. И не флиртуй с каждым встречным.       Лорен:       Обещаний не даю.       Лорен выключила чат, её пальцы оставили следы на холодном экране телефона.       Теперь ей нужно было понять, как она связана с Ханной Донфорт.        Но её мысли уже ушли дальше, чем просто факты расследования. Её зацепило что-то ещё… что-то личное, что-то, что связывало её с Ханной на более глубоком уровне, чем просто совпадение имён.       Как её номер телефона оказался у Ханны? Они знакомы? Или Ханна его где-то увидела?       В своем телефоне Лорен открыла чат с Томасом, где он пишет о Ханне и что она отправила номер Лорен. Она перечитывала его снова и снова, но никаких ключей не находила. Это сообщение было не просто просьбой о помощи, это был крик.        В памяти всплыли осколки тяжелого детства. Сиротский приют, холодные стены, чужие лица… Она вспомнила ощущение того, что она одна во всем мире. Ощущение, которое она пыталась забыть всю свою жизнь. И теперь, в этом загадочном деле об исчезновении Ханны, она чувствовала это снова.       Детство Лорен — это не цельная картина, а рваная мозаика из ярких, но пугающих осколков, разбросанных в тумане забытья.       Она помнит запах перегара и сигаретного дыма, который постоянно висел в воздухе их маленькой квартиры. Она помнит дрожащие руки матери, ищущей свою дозу, и пустой, безжизненный взгляд.       Она помнит, как мать плакала, шепча какие-то несвязные слова о своей беспомощности.       Это ощущение беспомощности Лорен помнит лучше всего.       Она помнит яркие вспышки гнева отчима, его крики, руки, которые хватались за её плечи и сжимались с жестокой силой.       Но самое страшное, что большинство этих воспоминаний фрагментарны.       Это не полные картины, а отдельные эпизоды, вырванные из контекста, обрывки звуков, запахов, ощущений. Она помнит боль, но не всегда помнит, откуда она берется.       Есть ощущение глубокого холода, ощущение одиночества, постоянного страха и непрерывного ожидания следующего удара. Она помнит ощущение грязных рук, ощущение голода и стыда, ощущение того, что её не любят.       Воспоминания, как кадры из поврежденной пленки. Яркий солнечный свет, пробивающийся через занавеску, и следующий кадр — тень отчима, нависшая над ней.       Звук плача матери, смешанный со звуком трещащей двери. Вкус соленой слезы, в смеси с привкусом крови.       И следующий кадр — пустая комната, холодный пол. И всегда чувство беспомощности. Это чувство пронизывает все её воспоминания, соединяя их в единую, пугающую картину.       А остальное… остальное затерялось, словно защитный механизм её психики. Она не могла вспомнить всё, но забытое преследовало её в виде неприятных чувств и пугающих предощущений.       Образ матери всплывает в памяти обрывками.        Сначала — молодая, красивая женщина с ярким смехом и добрыми глазами. Потом — усталая, потухшая, с темными кругами под глазами и вечно дрожащими руками.       Запах дешевого туалетного мыла сменяется резким, дурманящим ароматом наркотиков.       В квартиру начали приходить разные мужчины, чужие, с незнакомыми лицами и неприятным запахом. Они были грубыми, весёлыми, безразличными, но объединяло их одно: они были временными, и их приход всегда приносил Лорен чувство страха и ожидания чего-то плохого.       Мать ничего не замечала. Или не хотела замечать.       Она жила в своём мире, в мире наркотиков и иллюзий. А Лорен оставалась одна, наедине со своими страхами и болью. Она стала невидимой, тихой, постаралась стать тенью, чтобы её не замечали. Она пряталась в своей комнате стараясь забыть о том, что происходит за стеной.       Появление отчима Лорен помнит как резкий, болезненный рывок в этом калейдоскопе страха и одиночества. Он был суров, жесток и всегда злился. Он стал её мучителем. Его руки оставляли на её теле следы своей жестокости, а его слова пронизывали её сердце острыми иглами.       Он избивал её за любую мелочь, за каждое неправильное движение, неправильно произнесённое слово. Он превратил её жизнь в бесконечный кошмар.       Но было кое — что ещё, более страшным, чем физическая боль. Это были его попытки прикоснуться к ней, его попытки нарушить её личное пространство, попытки перейти грань. Эти воспоминания были самыми пугающими, самыми запретными. Они были слишком болезненными, чтобы вспомнить их полностью, но они постоянно преследовали её, пронизывая её жизнь своим холодным ужасом. Но одно навсегда застряло в памяти.       Однажды, принимая душ, она услышала тихий шорох за дверью. Сердце забилось в бешеном ритме. Она выглянула и увидела его силуэт, прижавшийся к неплотной перегородке. Его лицо было неразборчиво, но ощущение подглядывания, его присутствие, пронзили до костей.       В тот вечер, с дрожащими руками, Лорен рассказала об этом матери. Слёзы текли по лицу, слова запинались на языке, но она выложила всё — и прикосновения, и подглядывание, и то, как он заставлял её чувствовать себя грязной и незащищённой.       Она ждала утешения, объятий, поддержки, но её реакция стала для Лорен ещё большим ударом. Вместо сочувствия, вместо гнева на отчима, она услышала холодный, резкий голос: «Ты всё выдумываешь! Ты просто вертихвостка, сама его провоцируешь!».       Эти слова ранили её сильнее, чем любые прикосновения отчима. Ей было девять.       В тот момент что-то внутри Лорен оборвалось. Доверие, хрупкая ниточка, связывавшая её с матерью, лопнуло. Девятилетняя девочка, попытавшаяся рассказать о своём кошмаре, была обвинена во лжи и распущенности.       Эта несправедливость сделала свою чёрную работу. Любовь к матери сменилась жгучей ненавистью, смешанной с отчаянием и безысходностью. Отчим перестал быть просто пугающим — он стал символом зла, а мать — бездушной фигурой, равнодушной к её страданиям.       Дома стало невыносимо. Каждый взгляд матери, каждое её слово вызывали у Лорен приступ панической атаки. Она всё чаще стала сбегать из дома, проводя ночи в парке, прячась под кустами или забираясь на заброшенные чердаки. Ей было холодно, голодно, страшно, но это было лучше, чем находиться под одной крышей с чудовищами.       Однажды, забравшись в покинутый дом, Лорен увидела на стене номер телефона службы спасения. Дрожащими руками она набрала цифры. Этот звонок стал её последней надеждой, последней попыткой вырваться из адского круга одиночества и болезненных воспоминаний.       Вскоре за ней пришли социальные работники. Слезы градом полились из глаз, когда она садилась в машину, оставляя позади дом, полный боли и ненависти. Приют стал для нее пристанищем, хотя и не домом, но наконец-то безопасным местом, где уже не приходилось бояться.       Там, среди других детей, сломленных жизнью, Лорен начала медленно, очень медленно, заживлять глубокие раны. И учиться выживать. Любой ценой.       Лорен быстро поняла неписаные правила этого микрокосма: будь сильной, не доверяй никому слишком много, защищай себя. Она научилась быть невидимкой, но в то же время быстро определила тех, кто был слабее её, и стала их тихой, незаметной защитницей.       Первое время Лорен замыкалась в себе, отстраняясь от всех. Её воспоминания о предательстве матери и насилии отчима преследовали её в кошмарах.        Однажды, блуждая по библиотеке приюта, она наткнулась на толстую книгу с яркой обложкой. Это была фантастическая сага о магии и волшебниках. Мир, где добро всегда побеждало зло. Именно в этот момент в её жизни появился господин Эллиот, воспитатель с мягкими глазами и добрым сердцем.       Он заметил Лорен, затерявшуюся в мире фантазий. Они начали встречаться в библиотеке, и он помогал ей выбирать книги. Он просто был рядом, делился своей любовью к литературе. Он читал ей вслух, в его голосе звучало столько тепла и доброты, что Лорен впервые почувствовала, что мир может быть добрым и безопасным.        Он помог ей найти слова, чтобы выразить свои чувства. Он научил её писать, сначала стихи, потом рассказы. Слова стали её лекарством, её убежищем от болезненных воспоминаний. Он прививал ей любовь к языку, к красоте письма, к силе слова, чтобы она могла выразить всю ту боль, что так долго жила в ней. Он стал для нее не просто воспитателем, а настоящим наставником, человеком, который помог ей поверить в себя и в то, что она достойна счастья.       Господин Эллиот стал её маяком в том мрачном и сложном мире.       Смерть господина Эллиота стала для Лорен новым, сокрушительным ударом. Его светлая память, его вера в нее, его поддержка — все это рухнуло, оставив пустоту, глубокую и бездонную. Новость о его смерти стала для нее подтверждением жестокости мира, с которым она боролась с детства. Тот же холод, та же несправедливость, тот же бездушный мир, который оставил ее без материнской любви, а теперь лишил и ее спасителя.       Представление о том, что дело не получит хода, что убийца останется безнаказанным, лишило Лорен всякой надежды. Это было еще одно подтверждение бессилия перед силой денег и влияния.       Она поняла: правда не всегда побеждает, и не всегда есть тот, кто готов ей помочь.       Мир господина Эллиота, мир книг и добрых слов, рассыпался в пыль. Остались только воспоминания и неумолимая решимость.       Смерть Эллиота стала точкой перелома. Мечта о журналистике, заложенная им в её сердце, превратилась в цель, а цель — в манию. Она не просто хотела писать, она хотела выкричать правду на весь мир, рассказать истории тех, кто не может защитить себя.       Она хотела дать голос жертвам, и начать она решила с расследования убийства своего воспитателя.        Это должно было стать её личной войной против несправедливости. Ненависть, боль, чувство вины, предательства, все, что она пережила — все это стало её топливом. Она клянётся себе, что докопается до правды, какой бы страшной она ни была, и что убийца будет наказан.       Её жизненный путь был определён. Это будет путь борца за правду, путь без пощады и компромиссов.       Факультет журналистики стал не просто учебным заведением. Она не упускала ни одной детали, внимательно изучая досье дела, перечитывая старые газеты, ища людей, которые могли что-то знать.       Её упорство поражало преподавателей: она была беспощадна к себе и к другим, не терпя никаких отговорок и сомнений. Её комната в общежитии превратилась в оперативный штаб: столы завалены бумагами, стены обклеены фотографиями, схемами и вырезками из газет. Она работала днями и ночами, почти не спала, питалась на ходу.       Её цель была одна: доказать вину убийцы и добиться справедливости для господина Эллиота.       Лорен была упряма и настойчива, не боялась наступать на мозоли, задавать неудобные вопросы и идти против системы. Она изучила все тонкости уголовного права, научилась работать с информацией, анализировать факты и выявлять противоречия. Её внимательность к деталям была поразительна. Она обнаружила несостыковки в официальном следствии, небрежность следователей, и даже возможное укрывательство преступника.       Ключом к разгадке стало неожиданное открытие. Лорен нашла в архивах старую газетную вырезку, описывающую исчезновение нескольких бездомных за несколько месяцев до убийства господина Эллиота.       Место исчезновения находилось рядом с тем самым переулком, где нашли тело воспитателя. В вырезке упоминался некий свидетель, описавший молодого человека на дорогой машине. Этот свидетель был запуган и отказался от своих показаний. Но Лорен нашла его. Старик боялся, но ей удалось убедить его рассказать всё, что он помнил. Он описал машину подробно, и это помогло Лорен установить её марку и номер.       Автомобиль оказался зарегистрирован на сына влиятельного чиновника — того самого мажора, который был подозреваемым, но чьё алиби было «нерушимо».       Дальнейшее расследование привело Лорен к шокирующему открытию.       Она нашла несколько скрытых видеозаписей с городских камер, которые зафиксировали движения машины подозреваемого в близости от мест исчезновения людей. Эти записи были умышленно убраны из дела. Лорен также раскопала записи телефонных разговоров, подтверждающие связь мажора с группой людей, которые занимались похищением бездомных.       Самым же убедительным доказательством стала экспертиза ДНК, которая подтвердила наличие следов ДНК подозреваемого на одежде господина Эллиота. Эти следы были умышленно игнорированы в ходе первоначального следствия.       Лорен написала статью, в которой детально описала все факты. Она не боялась имен и фамилий, она назвала виновного прямо.       Статья была сильной, документально подтверждённой, и написана с нескрываемой ненавистью к беззаконию. Это было не просто журналистское расследование, это был крик души и праведного гнева.       Она описала не только убийство господина Эллиота, но и целый ряд других преступлений, совершенных сыном чиновника. Лорен рассказала о его психопатии, о его удовольствии от расчленения тел, о его безнаказанности, о том, как влияние его отца помогало ему скрываться от правосудия.       Статья вызвала общественный резонанс.       Она взорвала Интернет, проникла в традиционные СМИ. Влияние чиновника не смогло предотвратить расследования. Под нажимом общественности дело было возобновлено, а сын чиновника был арестован и осуждён. Справедливость, хотя и с огромным опозданием, воцарилась.       Правда, которую Лорен отстаивала с такой неистовой настойчивостью, победила. Но цена этой победы была очень высока. Она потеряла господина Эллиота, но она нашла свою миссию и свое место в этом мире.       Её имя стало известно не только в студенческих кругах, но и в профессиональных. Успех статьи привлек внимание многих издательств, но одно выделилось среди остальных — крупное и влиятельное издательство «Веритас», известное своей приверженностью к качественной инвестигативной журналистике. Главный редактор «Веритаса», заинтересовавшись настойчивостью и талантом Лорен, предложил ей место в своей команде.       Это было невероятное предложение, о котором она только могла мечтать.       После успешного окончания университета, она не сомневалась ни минуты. Лорен приняла предложение с энтузиазмом, и её жизнь обрела новый смысл.       «Веритас» стал для Лорен не просто работой, а домом. Она оказалась в коллективе опытных журналистов, которые разделяли её стремление к правде и справедливости. Они научили её многому: как правильно строит расследование, как работать с источниками, как избегать ловушек и манипуляций. Однако, Лорен не потеряла своей остроты ума и неумолимой решимости. Её опыт в расследовании убийства господина Эллиота сделал её ценным сотрудником. Она продолжила работать над сложными и важными расследованиями, раскрывая коррупционные схемы, преступления власти и беззаконие.       Её статьи регулярно публиковались на первых полосах газет, вызывая общественный резонанс и приводя к реальным изменениям. Она стала голосом безгласных, защитником слабых и уязвимых. Лорен не забывала о своём прошлом, о своей боли и своей клятве. Каждая её статья была пронизана неугасаемой верой в справедливость.

***

      ??? :       Я получил детализацию звонков Фила. Входящий вызов от Ханны фигурирует.        Это было подозрительно. Если Фил действительно был причастен к исчезновению Ханны, это значительно изменяло картину событий, почему он пытался намекнуть на Томаса. А если Ханна изменяла Томасу с Филом?       Лорен:        Очень ценно. Но… у меня есть еще вопросы.             ??? :      Задавай. Если они вписываются в рамки нашего «сотрудничества»       Лорен:       Рамки? Мы что, играем в какие-то игры? Мне казалось, нам нужна правда. А ты, кажется, знаешь намного больше, чем хочешь сказать.       ??? :       Правда — это то, что ты ищешь. Я — тот, кто помогает тебе найти её. Вот и все.       Лорен: Прямолинейно. Я ценю твою помощь, кстати, имя «???» — слишком скучное. У тебя есть хотя бы кличка? Или ты боишься, что я тебя найду?       ??? :      Я предпочитаю оставаться анонимным.       Лорен:       Понимаю. Мы напарники, ищем Ханну, ты просишь довериться, при этом все еще прячешься за маской.       ??? :      Я не хочу оставлять следы. Моя безопасность — вынужденная мера.       Лорен:      Безопасность — это важно. Но и доверие тоже. А ты, видишь ли, прямо на краю обрыва.       ??? :      О чем ты говоришь?       Лорен:       О том, что ты всё равно оставил свой след. И я не боюсь его найти. Хотя… я бы предпочла занять место рядом с тобой. Гораздо интереснее было бы разгадывать загадки вместе, не так ли?       ??? :       Ты… флиртуешь со мной?       Лорен:       А почему бы и нет?       Лорен видела, как курсор мигает в окне чата, но сообщение не приходит. Хакер растерялся. Ей удалось вывести его из равновесия, заставить засомневаться в своей безопасности и анонимности. Игра продолжается.       Наконец, появилось сообщение:       ??? : Я не готов к такому развитию событий.       Лорен наслаждалась своей маленькой победой.       Лорен:       Не спеши. Мы же только начали. Расскажи мне что-нибудь о себе. Что-нибудь, кроме твоих хакерских замашек.       ??? :       Я всегда работал в тени.       Лорен:        Солнечный свет намного приятнее. И намного более безопаснее. Без масок и анонимности я бы начала доверять тебе быстрее.       Ещё одна пауза, ещё более продолжительная.       ??? : Я — Джейк.       Этого она и ждала. Имя, хоть и не полная информация, но это уже что-то.       Лорен:       Приятно узнать твоё имя. Можешь звать меня Ло. Кстати, а к чему такая секретность?       Джейк:       Привычка, в первую очередь. И некоторая необходимость. Я расскажу позже, когда придёт время. Могу я задать вопрос?       Лорен:       Конечно.       Джейк:       Что было в твоем прошлом, что сделало тебя такой колючей?       Лорен задумалась. Его вопрос был неожиданным, но и не слишком навязчивым. Она поняла, что Джейк не просто хакер, он — наблюдатель, он анализирует её так же тщательно, как она — его.       Лорен:       Это долгая история, Джейк. Я могу тебе рассказать, позже. Сейчас я хочу услышать о Ханне и Филе. А потом… мы обменяемся историями. Как ты считаешь?       Джейк:       Тогда начнём с Ханны. Она звонила Филу несколько раз в день своего исчезновения. Но это не все звонки. Были и другие. С неизвестных номеров. И я отследил геолокацию нескольких из них. Они были сделаны в районе леса в восточной части города. Рядом несколько заброшенных домов.       Лорен:       Интересно. Это может быть связано… Ты проверил видеозаписи с камер наблюдения рядом?       Джейк: Конечно. Там нет камер. Или они умышленно не работали в тот день. И это только часть того, что я раскопал.       Лорен: И что еще?       Джейк: Есть еще одна вещь связанная с Филом. Я нашел следы его посещения ломбарда. Несколько посещений, прямо перед исчезновением Ханны. Не официальных посещений. Он пользовался поддельными документами.       Лорен: У Фила были проблемы с законом? Ты проверял?       Джейк: Да. В его прошлом были некоторые неприятности, не очень серьезные. Нет никаких прямых доказательств его причастности. Поэтому никто и не копал глубже. А зря.        Лорен: Значит, нам нужно найти эту связь. Это будет сложно, Джейк, но у нас есть кое-что, чего у полиции нет — ты. И твоя информация. Что мы знаем точно?       Джейк: Мы знаем, что он посещал ломбард, используя поддельные документы. Это значит, что он пытался замести следы. Что-то он закладывал, что-то продавал. А что он закладывал или продавал — это зацепка.       Лорен: Совершенно верно. Нам нужно выяснить, что именно он закладывал. И почему он пользовался поддельными документами. Это может быть ключом к его мотивам. У нас есть дата, есть место. Мне нужно поговорить с работниками ломбарда. Выяснить, что он закладывал. У них должны быть записи. А если их нет…       Джейк: …то это еще одно доказательство его причастности. Я могу попытаться получить доступ к их базе данных. Это будет долго, но я попробую.       Лорен: Хорошо. Посмотрю, что смогу выяснить без твоего «взлома». Два фронта. Нам нужна вся информация о вещах, которые он закладывал, чтобы быстро продать и замести следы. Его посещения ломбарда могут быть прямой связью с исчезновением Ханны.       Джейк: Я понимаю. Я начну сразу же. Держи меня в курсе своих находок. И будь осторожна, Ло.       Джейк был прав: два фронта — лучший подход. Пока он будет взламывать базу данных ломбарда, она займется «полевой работой».       Информация о посещениях Фила ломбарда указывала на то, что он пытался быстро избавиться от ценных вещей, возможно, связанных с исчезновением Ханны. Это значило, что нужно действовать быстро.       Она набросала план действий: сначала собрать информацию о ломбарде — его рабочем времени, особенностях работы, количестве персонала. Затем, найти подход к работникам. Лорен не любила прямой конфронтации, предпочитая более изящные методы. Она не будет набрасываться на них с вопросами о Филе. Ей нужен более тонкий подход.       Она решила начать с изучения интернет-отзывов о ломбарде. Возможно, там будут подсказки о характере работы заведения, о персонале или о клиентах. Лорен провела несколько часов за компьютером, тщательно изучая все. И скоро её внимание привлекло некоторое несоответствие. Один из отзывов упоминал завсегдатая ломбарда, известного своей склонностью к закладыванию дорогих вещей под фальшивыми именами. Это могло быть ключом. В голове Лорен созрел план. Она составила небольшой профиль «мистера Х», исходя из информации из отзывов и своих знаний о Филе. Закончив с планом, Лорен надела любимые потёртые джинсы, взяла сумку и направилась к выходу.

***

      Ломбард оказался небольшим, захудалым заведением на окраине города. Вывеска почти облупилась, в окнах были видны пыльные витрины с заложенными вещами.             Внутри пахло пылью и старыми вещами.       За прилавком сидел толстый мужчина с усталым лицом и проницательным взглядом. Он не выглядел как человек, готовый легко расстаться с информацией. Лорен подошла к прилавку, стараясь придать своему лицу непринужденное выражение. Она извлекла из сумки старую серебряную брошь, поцарапанную и слегка потемневшую от времени.       — Здравствуйте, — сказала она, кладя брошь на прилавок. — Я хотела бы узнать, сколько она может стоить.       Мужчина взял брошь в руки, внимательно рассматривая её. Его взгляд был острым и оценивающим.       — Красивая вещица, — пробормотал он, не отрывая взгляда от броши. — Старинная, похоже. Но состояние… не очень. Могу дать вам сто долларов.       — Маловато, не найдётся ли ещё чего подороже? — спросила Лорен.       Она заметила несколько тонких золотых цепочек на его толстой шеи и задумалась, как долго он работает здесь. И что он видит за свои годы работы.       — Может быть, — протянул мужчина, его глаза с удивлением заметили блеск в глазах Лорен. — А вы часто бываете в нашем ломбарде? Я вас кажется, не помню.        — Нет, я здесь впервые, — ответила Лорен. — Просто случайно наткнулась на ваше заведение. Прочла отзывы. Кстати, они говорят, что ваш ломбард существует благодаря одному завсегдатому.       Лицо мужчины несколько изменилось, его глаза сузились.        — Я не слышал о таком, — пробормотал он, отводя взгляд. — Вы что-то еще хотели?              Лорен улыбнулась, сохраняя спокойствие. Она знала, что прямой натиск не сработает. Мужчина играл в молчанку, но она не собиралась сдаваться. Её стратегия требовала терпения и тонкого психологического давления.       — Понимаю, что это клиент, которого вы предпочитаете не афишировать, — сказала Лорен, её голос был спокойным, но полным уверенности. — Но я уверена, что вам не хочется иметь дело с полицией. А если я скажу, что он может быть причастен к серьезному преступлению?       Лицо мужчины стало ещё более напряжённым. Он сделал глоток воды из стакана, стоящего на прилавке, и провел рукой по своим волосам. Было видно, что он борется сам с собой. Лорен наблюдала за ним, стараясь не выдать своих эмоций.       — Слушайте, — прошептал он спустя некоторое время, приблизившись к прилавку. — я ничего не знаю. Просто люди приходят, закладывают вещи, уходят. Я не задаю лишних вопросов. Это мой бизнес.       — Ваш бизнес — это залог вашей безопасности, — мягко сказала Лорен. — Вы знаете о «Мистере Х» больше, чем хотите признать. Он закладывал вещи, используя поддельные документы. Это не просто обычный клиент.       Мужчина молчал, покачивая головой. Лорен видела, что он колеблется. Ей нужно было дать ему еще один толчок.       — Я знаю, что вы видели его последний раз в день исчезновения Ханны Донфорт, — сказала Лорен, намеренно опустив голос до шепота. — Вы помните, что он закладывал?       Мужчина вздохнул, словно сбросив с плеч тяжёлый груз. Его взгляд опустился на прилавок, а затем он поднял голову и пробормотал: — Несколько раритетных пластинок. — Вы уверены в этом? — Лорен достала телефон и показала мужчине фотографию Фила. — Это он?       Мужчина покачал головой, его взгляд скользнул по фотографии Фила. Он был уверен в своем ответе.       — Нет, мисс. Это не он. «Мистер Х» был… другим. Помню, он был высоким, худощавым, с темными волосами… и очень нервным. Заложил несколько раритетных пластинок. Сказал, что нужны деньги срочно. И больше ничего. Если уж совсем откровенно, то им является Адам Стилински. Он часто закладывает свои вещи, так как является безнадежным алкоголиком. Просто он не хочет афишировать, что совсем на мели. Люди в нашем городе любят трепать языком.       Лорен прищурилась. Но это не означало, что Фил не причастен к исчезновению Ханны. Возможно, он использовал посредника. Или пришел в ломбард в другой день. Тогда зачем он использовал поддельные документы?       — Мисс, — начал мужчина, его голос был тише, чем прежде, — этот молодой человек с фото… он заложил браслет. Женский. С небольшими изумрудами. Это было несколько дней спустя после того, как «Мистер Х» принес пластинки.       Лорен внимательно слушала, записывая все подробности. Два визита в ломбард: первый — Адам Стилински с пластинками, второй — Фил с браслетом.        — И что еще вы помните про браслет? — спросила она, стараясь не пропустить ни одной важной детали.       — Только что он был очень дорогой. И что он был в очень хорошем состоянии. Лучше, чем у всех вещей, которые приносил «Мистер Х».       — И он оплатил залог наличными?       — Да, мисс. Пять тысяч долларов.        Она поблагодарила мужчину и покинула ломбард, уже имея чёткое представление о своих следующих действиях. Она отправила Джейку сообщение с новыми данными:             "Фил заложил женский браслет с бриллиантами за пять тысяч долларов. Под поддельными документами.       Информация о браслете была важной, но она не дала ей полной картины. Фил использовал поддельные документы, но это еще не доказательство его вины.       Возможно, он просто хотел скрыть свою личность по каким-то своим причинам. Или он действительно был причастен к исчезновению Ханны, но не прямо.        Она вспомнила свой разговор с хакером. Его слова о том, что Фил пытался намекнуть на Томаса, заставили её задуматься. Возможно, Фил был не убийцей, а посредником, или её любовником. И возможно, он знал больше, чем хотел признавать.       "Фил заложил женский браслет с бриллиантами за пять тысяч долларов. Под поддельными документами." "Мне нужно встретиться с ним, Джейк. Мне нужно поговорить с ним лично", — добавила она к своему предыдущему сообщению.