Пролог. Начало конца.

— Нет, Альбус. Ты не понимаешь, о чем просишь. — Аластор Грюм сидел в кресле своего дома и хмуро смотрел на старика снизу вверх. — Больше я никому не могу поручить это, Аластор. — Дамблдор специально выделил его имя и поджал губы с хитрым прищуром. Грозный глаз втянул голову в плечи и хмуро посмотрел в ответ. — Нет, — его глаз уставился на волшебника. — Мой ответ нет, я в няньки не нанимался.       По лицу экс-мракоборца можно было понять, что он готов предпочесть пятиминутный круциатус или самому сесть в Азкабан, чем согласиться на предлагаемую идею.       За окном барабанил мелкий дождь и сумрак поглощал последний уходящий свет дня. Старый волшебник мельком взглянул на часы и задумался. Грюм хотел получить хотя бы каплю деталей в этом загадочном океане, но Альбус как всегда намеревался держать все козыри при себе, по какой-то понятной лишь ему причине.       В конце концов он вздохнул и предпринял последнюю попытку, произнеся с устрашающим видом: — Это не просьба, Аластор.       Он стоял над ним уже третий час и это был второй визит с этой просьбой, потому что в первый раз Грюм выставил его за дверь даже не дослушав. «В следующий раз, давая тебе задание, я учту, что ты испугался девятилетней девочки» — сказал Альбус в уже закрытую дверь стоя на пороге, но достаточно громко, чтобы тот услышал его. — Тогда отдай приказ кому-нибудь другому! — рявкнул мужчина и поднялся с кресла, опираясь на посох. Он прошагал мимо Дамблдора к шкафу со склянками и вытащил одну из них. Когда он уже откупорил пузырек, Альбус сдался.       Аластор Грюм, наверное, один из немногих людей, кто мог не прогнуться под хитрого старика и даже переспорить. А в конкретной ситуации Дамблдору было некуда деваться, поэтому пришлось поддаться на упрямство его верного соратника. Грюм же понимал, что за ним висит не один должок в отношении старика, но эта просьба переступила в понимании Аластора все границы, к такому он был не готов и даже представить не мог, что старику взбредет подобное в голову. — Этот ребенок — сестра Гарри Поттера. — Альбус наблюдал, как флакон с содержимым меняет траекторию в руке экс-мракоборца и тот, округлив уцелевший глаз почти до размера второго, волшебного, поворачивается лицом к нему. Аластор полностью развернулся к волшебнику и молча встал прямо в ожидании продолжения. — Не родная, двоюродная. — выдохнул старик. — Однако это не ничего не меняет, ты сам понимаешь.       Грюм также стоял молча, требуя еще больше информации. Он намеревался вытянуть из Альбуса все подробности, так как старику деваться уже некуда. Собственно как и ему самому, потому что после озвученного заявления стало ясно, влип он как всегда по самые гланды и поворота назад не предвидится. Поэтому он решил хотя бы сравнять счет к равному.       Альбус же, восприняв его реакцию как некий вид заинтересованности, немного смягчился и продолжил. — Она метаморфомаг, думаю они с Нимфадорой Тонкс могли бы поладить. — мягко сказал маг. Очередная порция удивления на секунду промелькнула на лице Грюма, но он опять нахохлился, уже зная этот прием. — Не надо мне зубы заговаривать. Если хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу, мне нужны все детали.       Альбус тяжело вздохнул. — Ты осведомлен о семье, где сейчас проживает юный Поттер, — это был не вопрос, но Грюм всё равно кивнул, слегка сморщившись. — Это их дочь. — Дамблдор делал паузы между фразами, будто надеялся, что после каждого предложения Аластор его остановит, удовлетворившись в своем желание узнать всё, но этого не происходило. — У нее большой потенциал магических способностей, которые проявились очень рано. Мистер и Миссис Дурсль были, конечно же, не в восторге от этого. Ты понимаешь, Аластор, что её ждёт судьба, ничуть не легче, чем у мальчика.       Грюм поджал губы. Дождь за окном усилился и неприятно стучал по крыше. — Я прошу тебя присмотреть за ней. Чтобы ты обучал её по возможности. Это важно. Кроме тебя некому её защитить, я не могу доверить это кому-то другому.       Аластор всё еще не находил в себе сил, чтобы переварить услышанное и выдать ответ. Он был готов в этой жизни ко всему, но не к этому. Мысленно прокляв Дамблдора сотню раз, он прикрыл глаз и выдохнул.       Проковыляв мимо старика обратно к креслу, он плюхнулся в него с глухим звуком и стукнул протезом об пол. Альбус присел на соседнее кресло и погрузился в свои мысли.       Через четыре минуты молчания он повернулся к экс-мракоборцу. — Друг мой, у тебя еще осталась медовуха, которую я отправил тебе в Рождество? — Да.

***

      Аластор Грюм думал, что из него выйдет дерьмовый отец. Вообще-то он никогда и не собирался им становиться. Прошло два дня с визита Дамблдора и Грозный Глаз накрутил себя до такой степени, что ему пришлось спрятать от самого себя все алкогольные жидкости в его доме. Не то, чтобы он любил пригубить, он предпочитал по большей части оставаться в трезвом уме и сознании, но последнее время идея становилась всё навязчивей и навязчивей. Он успокаивал себя мыслями, что это лишь временное вынужденное опекунство и вообще, он будет тренировать девчонку как тренирует Тонкс, только это будет с проживанием. Проживанием в его доме. А жилище его было явно не предусмотрено для нахождения в нем девятилетнего ребенка. Вздохнув, он обвел своим волшебным глазом дом и поджал губы. Пришлось убрать все особо опасные приблуды под замок. Много чего еще осталось в доступе, но Аластор вообще-то не собирался ничего менять. В конце концов он злился. Нет, не так, он был в ярости! И в потрясении. В моменте ему захотелось запустить аваду себе в лоб! О чем думал Альбус? Он даже не знает как разговаривать с ребенком! Да двадцать пожирателей засадить в Азкабан легче, чем выполнить просьбу старика!       В какой-то момент ярость сменилась ужасом, и мужчина еще раз обвел взглядом дом. Всё выглядело так, будто здесь прошелся ураган: хлама было слишком много, на некоторых полках образовался слой пыли почти в половину сантиметра, а вся мебель выглядела так, словно ей больше двух веков.       Грюм метался по дому, пытаясь что-то делать, но получалось только передвигать все вещи туда сюда. Его протез встречался со скрипучими половицами и этот похоронный марш звучал по дому уже четвертый час, сопровождаясь ругательствами дирижера.       В конце концов ему удалось освободить небольшую комнату на втором этаже. Он даже трансфигурировал приличную кровать из давно непригодной кушетки, на которой хранились три пыльных сундука с всевозможными противоядиями.

***

      В день Х Грозный Глаз продолжал убираться. Он почти смирился с неизбежным и убедил сам себя принять этот нелегкий по его мнению поворот событий. Снимая паутину с потолка в ванной он невзначай взглянул на зеркало. Оно выглядело ужасно, потрескавшееся в левом нижнем углу, с разводами и чёрными пятнами старости. Но самое страшное было в отражении. Его голову посетила мысль, что он выглядит как-то самое чудовище из маггловских рассказов, которыми пугают непослушных детей. Вставной глаз неподвижно уставился в отражение, а здоровый скользил по шрамам на лице. Он опустил голову и перевел взгляд на протез, а затем уставился в старый кафельный пол.       Как отреагирует девятилетняя девочка, когда увидит его? Она испугается, она будет плакать, она будет думать, что её отдают монстру.       Его размышления на этот счет прервал настойчивый стук в дверь. Прорычав, Аластор резко повернулся и захромал ко входу. Не доходя до двери, он резко остановился и прикрыл глаза, а точнее один. В сотый раз прокляв Альбуса про себя, он приготовился к худшему событию в своей жизни и ударом посоха об скрипучий пол открыл входную дверь.       На пороге стоял Дамблдор, который тут же кивнул в знак приветствия и сделал два шага внутрь, пропуская маленькое создание вперед себя. Добродушно улыбаясь он положил руку девочке на плечо, подталкивая внутрь. Послышались легкие шаги, а за ними звук маленького старого чемоданчика на двух колесиках.       Грюм пытался держать беспристрастное лицо, но в конечном итоге поджал губы, нахмурился и прищурился, рассматривая девочку. Худощавая, почти мальчишечья фигура, русые волосы, немного непослушные и спадающие на плечи, бледная кожа и выразительные темно-синие глаза. — Ну вот, Дебора, — девочка скривилась, когда старик добродушно начал говорить. — Познакомься, это Аластор Грюм. Он твой законный опекун, будет тебя защищать и не даст в обиду. Мы с ним хорошие друзья, можешь ему доверять.       Альбус говорил спокойно, но в интонации его был намек опасений, что ребенок может отреагировать не слишком позитивно.       Синие глаза уставились на экс-мракоборца с интересом рассматривая его с ног до головы. Конечно, взгляд задержался на волшебной глазнице, которая в панике вращалась на все триста шестьдесят.       Деббс молча рассматривала мужчину около двух минут, за которые Аластор казалось забыл как дышать. Дамблдор тоже в ожидании переводил взгляд с мужчины на ребенка. Вопреки ожиданиям, на детском лице не читался страх или даже отвращение, скорее было любопытство и неподдельный интерес с едва уловимой ноткой вызова. — Здравствуйте, мистер Грюм. — уверенно произнесла Дебора детским голосом.