Глава 9. Собака и котёнок.

      Дебби растерянно смотрела на окно напротив. Все звуки, издаваемые обитателями совятни, приглушились, словно её поместили в вакуум. Паника и отрицание затопили с ног до головы.       Прохладный ветер залетел в помещение и растрепал волосы, будто насмехаясь над её лихорадочными мыслями. Неужели, всё это время она действительно кормила убийцу? Каждый раз, приходя в хижину, она чесала гладила по морде самого опасного преступника, сумевшего сбежать из Азкабана? Она пригрела под боком предателя, из-за которого погибли родители Гарри? Вихрь вопросов крутился внутри, словно смерч в разгар апокалипсиса.       Девушка моргнула и с большим усилием проглотила вязкую слюну, надеясь, что её не стошнит. На негнущихся ногах она заставила себя еще раз подойти к окну. Собаки под башней не оказалось, но гриффиндорка увидела удаляющуюся черную фигуру в сторону Гремучей Ивы. Нет. Нет, нет, нет. Карта ошибается. Этого просто напросто не может быть! Мне, наверное, показалось. Это всё недосып и стресс.       Убеждая себя и отрицая увиденное, Дебора опять потянулась к карте. Почти поверив в абсурд происходящего, она уже вытянула руку, но та, почему-то предательски тряслась. — Я сейчас еще раз посмотрю и ничего не увижу.       Грюм развернула пергамент и обнаружила шаги, двигающиеся в том самом направлении, что и Пёс.       Вырисованные, сменяющие друг друга отпечатки сопровождались именем убийцы. Под изображением Гремучей Ивы, почти каллиграфическим почерком, издевательски на неё смотрела надпись: «Тайный проход в Хогсмид, ведущий в Визжащую хижину».       Перечитывая злую шутку, оказавшуюся реальностью, вина медленно, но стремительно начинала подступать к горлу. Дрожь с рук начала распространяться по всему телу, и Дебби почувствовала, как глаза начало щипать, а во рту высохло до невозможности отлепить язык от нёба. Браво, Деббс. Наигралась в друзей со своим блохастым другом? Можешь смело рисовать себе «Превосходно» на СОВ. Не забудь рассказать Гарри, чтобы он к тебе точно больше никогда в жизни не подошёл.       Девушка схватилась руками за голову, не переставая себя винить. Для этого её натаскивал Грозный глаз? Чтобы она половину семестра якшалась с преступником, не сумев понять, кто перед ней стоит? Не дай Мерлин, он узнает — либо засмеет, либо убьет. Стыд и позор.       Чувство вины стало немного сменяться злостью. Тяжелые ветви ярости постепенно обвивали девушку, начиная с рук, сжатых в кулаки. — Ха-ха! Сириус, фестрал его дери, Блэк — надул школьницу! Вот умора! Гениальный план! Превратился в собаку и повилял хвостом, но она его раскусила! — зло выплюнула Дебора. — Раскусила…       Девушка резко подняла голову, будто разговаривала с собеседником, который всё это время внимательно её слушал. Так и оказалось: на нее уставилась пара желтых глаз сидящего напротив сыча. — Черт возьми, я его раскусила! — внезапное осознание накатило так резко, словно её облили ведром холодной воды, а затем праведная ярость вернулась в двойном объеме. — Я тебя раскусила, сукин ты сын!       Резко поднявшись с места, Дебби подцепила карту рукой и побежала вниз по лестнице. Попутно шепча тайную фразу «шалость удалась», она прошмыгнула обратно в учительскую к Люпину.       Осторожно положив пергамент на законное место, девушка захлопнула дверь в кабинет и облокотилась на неё. Сейчас шалость действительно «удалась».       Она его раскусила. А что делать дальше?       Дебби не знала. Она понятия не имела, что ей делать дальше, но ноги сами понесли её к злополучному месту встречи. Всё, что она могла — это лихорадочно глотать воздух, пытаясь ослабить жжение в легких. И с каждом шагом, она всё больше превращалась в концентрированный сгусток энергии, состоящей из злости, обиды, разочарования, вины и решимости.       Абсолютно не соображая, лишь захлестываемая сборищем эмоций, гриффиндорка даже не остановилась у входа на территорию хижины. Не было никакого плана — только желание исправить свою собственную ошибку и отомстить за судьбу брата.

***

      Сириус Блэк, услышав шаги, приближающиеся к его месту обитания, тут же принял свой собачий вид. Всё же пришла.       Блэк начал сильно нервничать, из-за отсутствия девушки. Она не появилась на выходных, а ведь сейчас начались каникулы, но её так и не было. Рискнув, он сам пошел на её поиски, охваченный нехорошим предчувствием. Однако, завидев гриффиндорку в совятне, тревожность спала и мужчина немного успокоился. Надеясь, что она поняла его приглашение, анимаг вернулся к себе и еще раз прибрал все следы человеческого присутствия. И вот, наконец, послышались шаги в сопровождении знакомого запаха. От неё всегда пахло чистотой и свежестью. Немного сладкий аромат, будто стоишь в теплом, только выстиранном свитере в морозное утро и видишь первый ландыш, пробивающийся сквозь подтаявший снег.       Скрипнула дверь и в проеме появилось бледное лицо гриффиндорки. Девушка шагнула внутрь, а пёс, радостно завиляв хвостом приготовился встречать гостью, но тут же остановился. Направленная на него палочка заставила животное с вопросом уставиться на гостью.       Кончики волос Деборы стали приобретать красный оттенок. По её лицу невозможно было прочитать мысли, но лихорадочный блеск в глазах, частое дыхание и трясущаяся рука, выдавали состояние крайней нервозности. Блэк замер в непонимании и ожидании, а Дебби всё также стояла, вытянув палочку перед собой.       Прошла минута. Пёс неуверенно выпрямился, но тут же замер, когда девушка сильнее сжала руку. — Хватит, — наконец произнесла она, — я всё знаю.       Её голос прозвучал уверенно, но дрожь в конечностях не прекратилась. У Сириуса тоже начало бешено колотиться сердце, а мозг стал лихорадочно соображать, что же ему делать. Доигрался. Но она не могла узнать! Кажется она сама не хочет верить, в то, что делает.       Он решил, что если так и останется стоять, прижав уши, девчонка просто уйдёт. У неё нет доказательства, ведь так?       Тишина начала давить на голову. — Я знаю кто ты! — чуть менее уверено начала гриффиндорка. — Превращайся!       Дебби казалось, что все слова вылетают не из её рта, будто говорит голос за кадром. Она и сама начала сомневаться в своей адекватности, смотря в серые глаза напротив. Ничего не происходило: она уже пять минут стоит с поднятой палочкой в трясущейся руке, пёс в оцепенении смотрит и не двигается, а за окном еле слышно подвывает гулкий ветер. Может ли быть такое, что ей показалось? Дважды. Девушка прокручивала в памяти надпись, которая мельтешила перед глазами, словно самая надоедливая пикси. Нет никаких гарантий, что карта не ошибается, а все доводы про анимагов, просто удачное совпадение и разыгравшаяся фантазия. Её размышления прервал вздох стоящего напротив пса. Через секунду перед ней уже стоял мужчина в грязной тюремной робе и рваном плаще. Спутавшимися колтунами, кудрявые пряди спадали на лицо, обрамленное отросшей бородой. Под глазами залегли тяжелые тени, лицо, уставшее, обрисовано худобой. Он был настолько тощий, что одежда висела на нём мешком, а сквозь разошедшуюся на груди тюремную рубашку, просвечивались кости, украшенные наколками. Сириус Блэк, ссутулясь, держал в руке палочку, но не поднимал её в ответ. — Ты… — лицо девушки исказилось отвращением и гневом. — Поганый ублюдок…       Дебора выплюнула слова, шипя, подобно змеюке. Руку, которой она держала палочку, сжав до посинения, прострелила резкая боль прямо до плеча. — И что ты намерена делать? — напряженно произнес мужчина.       У Дебби было два варианта и оба были дерьмовые. Ей придется либо отвести его к Дамблдору — и она совершенно не представляла, как это реализовать, либо убить. В голове пронеслись слова, брошенные когда-то в кабинете Люпина. Сможет ли она убить? Он уже сбежал из Азкабана, сбежит и еще раз, если только не раньше того, как окажется под властью дементоров и директора, а затем и министерства. Праведная ярость начала застилать глаза. — Я тебя убью. Экспеллиармус!       Сириус успел отразить, но Дебора не собиралась останавливаться. Она не знала, сможет ли использовать непростительное, но оглушив его, ситуация хоть немного стала бы проще. — Депульсо! Сукин сын! Остолбеней!       Блэк продолжал блокировать заклинания, даже не думая проклинать в ответ, а девушка совсем потеряла контроль. Покрывая его трехэтажным матом, она не заметила, как магия стала вылетать невербальным путем. — Чертов предатель! Я не дам тебе добраться до Гарри! — Дебора была — словно бык на ринге, а Сириус красной тряпкой перед глазами. — Ты знаешь Гарри? — Не твое дело! — Да не собираюсь я убивать Гарри! — воскликнул мужчина, отбив очередное проклятие. — Что? — Дебби на секунду остановилась и тупо уставилась на противника, но тут же опять замахнулась палочкой. — Ты и так испоганил ему жизнь! И теперь ты не тронешь моего брата!       Теперь Сириус в удивлении распахнул глаза и воскликнул: — Что ты несешь? — Это ты что несешь? — Какого, нахрен, брата?! — Заткнись! Инкарцеро! — Да прекрати же ты! Я не собираюсь убивать Гарри Поттера! — Да конечно, мне тебе на слово поверить? Может еще обед тебе принести, сволочь ты такая? — Я докажу! — наконец в отчаянии проорал Блэк и девушка замерла, тяжело дыша. — Я докажу.       Сириус тоже пытался отдышаться. Отбиваться чужой палочкой, украденной у какого-то егеря, и которая не очень то его и взлюбила, было тяжело. Где-то на двадцатом проклятии, летевшем него, он начал подумывать, чтобы кинуть что-нибудь в ответ, но побоялся необратимых последствий. И ему, как бы не было паршиво и опасно от рассекречивания его личности, не хотелось причинить девчонке вред.       Крик отчаяния подействовал на Дебби словно парализатор. Блэк умоляюще посмотрел на неё и выронил палочку, а затем пнул её ногой в сторону девушки. Она тут же подняла её и опять встала в боевую позу. — Заметь, я ни одного проклятия в тебя не кинул.       Гриффиндорка фыркнула и убрала его палочку под мантию. — Я не собирался убивать Гарри! — болезненно повторил мужчина и запустил руку в спутавшиеся кудри. — Я собирался убить Питера Петтигрю! — Что за чушь ты несешь? Петтигрю мертв. Это ты убил его много лет назад, или память в Азкабане отшибло? — Дебора шипела каждое слово через зубы самой ядовитой интонацией, на которую только была способна. — Петтигрю жив, и он в замке. Это он был хранителем тайны Поттеров, а не я. Он предал Джеймса! — анимаг сорвался на крик.       Деборе захотелось истерично засмеяться, что собственно, она и сделала. Еще ей захотелось повернуть время вспять и не приходить к хижине на Рождественских каникулы, не познакомиться с псом, не знать о Сириусе Блэке вообще ничего. — С чего ты решил, что я поверю в твою идиотскую ложь? Суд приговорил к заключению, потому что ты убийца! Ты, а не Питер, отдавший жизнь за своих друзей! Ты лишил Гарри счастливой жизни! — Не было суда! — проорал в ответ мужчина и горько всплеснул руками, от чего девушка дернулась и сильнее сжала палочку. — Не было никакого суда, дура! Ты понятия не имеешь, что произошло!       Лицо Деббс начало приобретать зловещее выражение. В миллионе лихорадочных мыслей, что крутились в ее голове — она смогла выцепить лишь одну: «зачем я вообще его слушаю?». Она слегка повела головой, раздувая ноздри, и, сглотнула вязкую слюну. Блэк, заметив недоброе выражение, тут же успокоился и выставил руки в капитулирующем жесте. — Пожалуйста, выслушай меня. Я безоружен, моя палочка у тебя. Я, черт возьми, ни разу не причинил тебе вреда! И Гарри тоже, ты сама это знаешь, но не хочешь верить.       Девушка промолчала, все также пребывая в настороженно позе. — Поттеры изменили хранителя тайны в последний момент. Моя вина в том, что это я уговорил Джеймса, и я никогда себе этого не прощу. Он был моим лучшим другом! Мы думали Петтигрю настолько жалок и невзрачен, что Воландеморт даже не догадается выпытывать секрет у него. Но он сам оказался предателем. В ту ночь, я нашел его. Он отрезал себе палец и превратился в крысу… — Сириус медленно подошел к кровати, и, вытащив из-под старого покрывала вырезанную колдографию из «Пророка», кинул к ногам девушки. — Эта крыса, это Петтигрю.       Дебби перевела взгляд на снимок семьи Уизли, стоящих у пирамид в Египте. — У тебя нет доказательств. Это всё ложь! И, причем, очень плохо придуманная! — Да зачем мне врать, идиотка? — вскипел Блэк. — Будь я убийцей, кинул бы тебе палочку и стал объясняться? Что мне было бы терять, используй я парочку непростительных на тебе? Стал бы я тут распинаться перед девчонкой, которая не видит дальше своего носа? Может быть, стоя в спальне башни, я замахивался не на крысу, спящую в кровати у рыжего мальчишки, а на своего крестника? Почему я не тронул Гарри летом, когда тот сбежал от своей чокнутой тетки?       Дебби глупо раскрыла рот, не зная, что ответить. Потому что эти слова ввели её в ступор, а особенно, упоминание ненавистной матери. Получается, Гарри видел не Грима, тогда летом. Конечно, черт возьми, это не был Грим! Она обрабатывала услышанную информацию, и понимала, что действительно не может отбить ни одно его возражение.       Но тем не менее, прожив почти всю сознательную жизнь с Грозным Глазом, она не собиралась верить словам сбежавшего заключенного. Один раз он её уже провел, но больше она не поведется. — Ты пытаешься запудрить мне мозги. Думал, я — наивная школьница? Я тебя раскусила! Ты безумный псих и преступник! — Полегче с оскорблениями, котёнок! — расхохотался Блэк, но тут же затих, увидя опасный замах палочкой в свою сторону. — Погоди! Я же сказал, что докажу. Ты слышала о легилименции? — Читала. — Недоверчиво произнесла Деббс. — Отлично! Вот, что сейчас произойдет — ты залезешь в мою голову и убедишься в правдивости моих слов!       Девушка скривила рот и покосилась на анимага, будто он совсем умалишенный. — Я сказала, что читала, а не изучала или пробовала на практике. — Неважно, — отмахнулся Блэк, — я помогу. Ты столько проклятий в меня запустила, я не сомневаюсь в твоих способностях. — Я не собираюсь к тебе приближаться, я что, совсем идиотка по твоему? — По-моему — ты трусиха, где хваленая гриффиндорская отважность? Свяжи мне руки, дура, если так боишься!       У Дебби от бесконечных криков и потока странной информации заболела голова. Она устало помассировала переносицу свободной рукой, пытаясь обработать услышанное. Ладно, он похож на отчаявшегося безумца, но Грюм не хотела верить. И всё же, его слова о встрече с Гарри и палочка, добровольно лежащая в кармане её мантии, заставили засомневаться в своих доводах. — За спину, — Деббс покрутила пальцем, приказывая мужчине развернуться и сложить руки, — Инкарцеро.       Тугие путы стянули запястья Сириуса Блэка, и он повернулся обратно к волшебнице. Она медленно начала подходить, неотрывно смотря в серые глаза. Дебора шагала до тех пор, пока палочка в полусогнутой руке не уперлась мужчине в горло. — Отлично, — усмехнулся Сириус. — Ты уж прости за запах, тут у меня не первый класс. — Заткнись. — Спокойно. Тебе нужно расслабиться и сосредоточиться на процессе. И мне тоже, котёнок… — Еще раз назовёшь меня так, и, клянусь Мерлином, я готова отсидеть в Азкабане похлеще твоего, за то, что сделаю. — Понял. Я впущу тебя в свою голову, это знаешь ли, не самая приятная вещь. Не разрывай зрительный контакт.       Дебби посильнее надавила палочкой на горло и Сириус сглотнул. Придется вспомнить, всё, что она прочитала в одном единственном учебнике из библиотеки. До этого момента, смотрящая исподлобья девушка, вызывающе вскинула голову вверх. — Легилименс.       Гриффиндорку будто затянуло в зрачок стоящего напротив анимага. Немного тошнотворное чувство скрутило внутренности и она проморгалась, оглядываясь вокруг.       Дебби стояла в коридоре Хогвартса: с двух сторон располагались кабинеты и учительские, обрамленные знакомыми дверьми. И одна из них была открыта. Она тут же ринулась к ней и зашла внутрь, но вместо класса по трансфигурации оказалась в небольшой спальне, где стояли два молодых человека. Грюм тут же узнала в них отца Гарри и Блэка. Молодые, красивые и уже обремененные усталостью в глазах, они стояли друг напротив друга и спорили. — Ты уверен, Сириус? Почему Питер, а не ты? Зачем менять хранителя в последний момент? Я доверяю тебе больше, чем кому либо! — Послушай, Джеймс, Петтигрю — это идеальный вариант. Темный лорд знает про меня, он знает кто твой лучший друг. Никто не догадается, если Питер станет хранителем! — Хорошо, ладно, я согласен. Я скажу Лили. — Отлично, тогда я за Питером.       Дебора заворожено смотрела на Джеймса. Он выглядел точь-в-точь как Гарри. В Сириусе же было тяжело распознать мужчину, стоящего перед ней несколько минут назад. Молодое и красивое лицо, украшенное дерзким взглядом и уверенностью, густые кудри, настолько идеально лежащие на плечах, что Дебби захотелось их разлохматить, и голос, полный решимости и надежды, от которого сейчас остался лишь отчаянный отголосок.       За спиной гадко скрипнула дверь, приглашая выйти. Девушка развернулась и вновь оказалась в знакомом коридоре, но напротив на неё смотрели массивные черный створки, явно не списывающиеся в общий интерьер. Подойдя вплотную, она резко дернула ручки на себя и очутилась посреди темной улицы, освещаемой светом нескольких фонарей. Перед ней, на асфальте сидел Сириус Блэк, захлебываясь в безумном хохоте, рыданиях и криках, а в десяти метрах стоял неприятной внешности пухлый человек, злобно скалясь и держа в руке палочку. Её ноги подкосились, но не от увиденной картины, а от захлестнувших чувств отчаяния и боли. Дебби схватилась за сердце и стала наблюдать за сценой. — За что, Питер? — проорал мужчина. — Ты убил их! Убил Джеймса и Лили! А Воландеморт пал! За что? — Тебе не понять, Сириус! Я всегда был для вас отребьем, вы никогда не воспринимали меня всерьез! А он увидел во мне потенциал, увидел меня…       На крики двоих мужчин начали собираться зеваки, подтягиваясь из соседних домов, обрамляющих улицу. Петтигрю боязливо оглянулся, а Блэк замахнулся палочкой, но не успел. Яркая вспышка на секунду ослепила девушку, а открыв глаза, она увидела валяющиеся вокруг несколько тел. Услышав, как Сириус шипя пытается подняться, Питер поднес палочку к руке и заклинанием отрезал себе палец. Затем, превратился в крысу и шмыгнул в канализационный люк.       Последнее, что увидела, услышала и почувствовала Дебби, прежде, чем её выкинуло из воспоминания — был оглушающий крик Блэка, выворачивающий внутренности наружу.       Снова оказавшись перед мужчиной в хижине, девушка отступила на два шага назад, прижимая руки к груди и чуть ли не падая. Волшебник оставался на месте, внимательно наблюдая за реакцией.       Дебора в полном шоке снова заглянула в глаза Блэку, а тот опустил взгляд вниз. Ей пришлось опереться об подлокотник кресла, чтобы отдышаться, и в конечном итоге, она устало завалилась в него, даже опустив палочку. — Ну, и? — Сириус сполз по стене на пол.       Дебби прикрыла рукой глаза, переваривая увиденное. Все её чувства кричали о том, что Блэк не виновен, но параноидальный мозг пытался найти доказательства обратного.       Мужчина смиренно ждал заключения вердикта, и давящая тишина начинала его немного напрягать. — Откуда мне знать, что воспоминания не подделаны? — Ну ты даешь, милая! Моя магия была подавлена двенадцать лет, пока я сидел в камере два на два, окруженный самой приятной компанией из дементоров. А после побега, мне как-то было не до этого. Я не планировал, что меня вообще вычислит какая-то особо умная девчонка, когда бы я успел их подделать? Это сложный процесс.       Дебби начинало это злить. Осознание, что она борется не с Блэком, который, к слову, даже не попытался с ней бороться, а сама с собой. Абсолютно всё услышанное и увиденное доказывало, что тот говорит правду и причин не верить и неё просто не было. — Так и что ты думаешь? — вопрос прозвучал не обобщено, а как-то слишком лично.       Она кинула непонятный взгляд на волшебника, и, махнув палочкой, освободила его руки от веревок. Сириус потер запястья, продолжая настороженно пялиться на гостью. — Не мне тебя судить. — Нехотя выдавила Деббс. — А суда и не было, — еще раз повторил он, ловя непонимающий взгляд в ответ, — меня упекли без суда, ты разве не знала? Никаких допросов, просмотров воспоминаний, показаний свидетелей. Я был по среди улицы с горой трупов, а крысеныш исчез, разве не очевидно? Сразу в Азкабан. — Если ты утверждаешь, что Петтигрю — это крыса Рона, и он переметнулся на сторону Пожирателей, то почему он за столько лет не убил Гарри? Рон его лучший друг, уж за три года учёбы и постоянного нахождения рядом, Питер мог и прикончить Поттера. Шансов было предостаточно. — Потому что он трусливый ублюдок! — выплюнул Блэк. — Он никогда не отличался способностями, лишь таскался за нами, как неоперабельный отросток, вечно поддакивая на все слова. Уверен, за столько лет нахождения в теле крысы, он и обратно самостоятельно превратиться не может.       Голос, полный ненависти звучал убедительно. Грюм тяжело вздохнула, не зная, чем парировать этот выпад. Опять повисла давящая тишина. — Как тебя зовут-то хоть? Сколько времени приходишь, а я не знаю. — Наконец произнес мужчина.       В ней снова вскипела обида, Дебби почувствовала себя преданной и униженной глупым обманом. Она уже хотела съязвить, но увидела виноватый взгляд, направленный в её адрес. — Дебби. — Дебби… — мужчина будто попробовал на вкус сложенные вместе буквы. — А полное? — Дебора Грюм.       Брови поползли наверх и Сириус в изумлении открыл рот. — Грюм? Грозный Глаз Грюм? У него же нет детей? — Конечно, у него нет детей, идиот! Ты же был с ним знаком! У него есть я, а у меня нет родителей. — Почему ты сказала, что Гарри твой брат? — Ну раз уж сегодня день ошеломительных открытий, то… — Погоди! — перебил её волшебник. — Неужели… — его плечи затряслись, — неужели у придурочной маглы Эванс родилась дочь — волшебница? Ха-ха-ха! — Дурсль. — Поправила Деббс. — Ничего смешнее в жизни не слышал! Она же со своим мужем ненавидят всё волшебное! Вот умора, как судьба распорядилась! — Сириус лающе смеялся, хватаясь за живот. — Именно поэтому у меня и нет родителей! — зло крикнула девушка.       Блэк тут же заткнулся. — Они отказались от меня. После этого моим опекуном стал Аластор. — Прости, — мужчина искренне извинился, но через секунду его плечи его опять предательски задрожали. — Извини, но ты сказала Аластор? Нянька — Грозный Глаз? Ты издеваешься надо мной, я не могу в это поверить! Чтобы Грюм стал опекуном? — Да, Блэк. Моя жизнь — сплошной анекдот.       Дебора смиренно подождала, пока он успокоится и продолжила: — Дамблдор его заставил. — О, конечно! Альбус Дамблдор тот еще хитрый старикашка и манипулятор! — Тут я с тобой соглашусь… — устало прикрыла лицо руками девушка. — Как ты меня вычислила? — неожиданно перевел тему Сириус. — По карте. Она показывает местоположение всех в Хогвартсе. Я начала подозревать, найдя информацию, что дементоры не распознают анимагов. Но заполучив списки министерства, не нашла тебя там. А потом ты сам пришел к башне, когда карта была у меня в руках.       Мужчина неверяще улыбнулся и покачал головой. — Моя же карта меня выдала. Вот это удача… — Твоя карта? Так мародеры — это… — Бродяга — это я, Джеймс — сохатый, Хвост — Петтигрю, и Лунатик… — Римус! — закончила Дебби и теперь Блэк одарил её вопросительным взглядом. — Откуда ты знаешь Лунатика? — Люпин ведет у нас ЗоТИ, ты же был в школе?! — Я так-то не списки преподавателей там искал! — развел руками анимаг. — Это уже слишком для меня. Есть еще какие-нибудь сюрпризы? А то меня скоро можно будет в Мунго упекать, вместо тюрьмы. — Видимо со мной на пару. Так значит Джеймс тоже был анимагом, как и вы с Питером? — Да, олень… Поэтому — Сохатый. И именно по этой причине, я всё еще не пойман. Министерству невдомёк, что систему регистрации анимагов можно перехитрить, если очень захотеть. — А Римус? Почему Лунатик?       Бродяга в сомнениях покосился на девушку, решая, стоит ли ей говорить правду. — Потому что он оборотень. — Понятно.       Не встретив удивленной реакции, Сириус уставился в пол. — Я догадывалась, — пояснила Дебби, — тем более, не может же профессор по ЗоТИ быть полностью идеальным. Эта должность точно проклята. Так, я не до конца поняла, как ты сбежал. Дементоров ты прошел, но как вышел из камеры? — Похудел, — пожал плечами мужчина, — похудел настолько, что превратившись в пса, просто прошел между решеток.       Дебора внимательно рассмотрела мужчину с ног до головы. Он и вправду был похож на скелет. — Ладно, допустим я тебе поверила. Что ты собираешься делать дальше? Петтигрю сбежал. — Буду искать его. — Но он вряд ли прячется в Хогвартсе, зная, что ты можешь туда проникнуть. — Ты права, но он вернётся. Один он не выживет. Этот гад прибился к семье в роли крысы, он абсолютно не самостоятельный. Придется выжидать. — Надо рассказать кому-нибудь. Надо сказать Римусу, он же твой друг! Дамблдору и Гарри! Они должны знать! — Нет! — рявкнул Блэк. — Без доказательств меня просто отправят обратно в Азкабан. Это ты, Дебби, по доброте душевной, соизволила покопаться в моей голове. Но никто не уделит мне такой чести, я самый разыскиваемый преступник, черт возьми! Римус мне не поверил тогда, не поверит и сейчас! — Ладно, угомонись! Хватит орать! — Меня ждёт поцелуй дементора, Дебби! Если сдашь меня сейчас! Я должен убить крысу, а потом рассказывай кому хочешь! Да я сам сдамся, ради Мерлина! Мне нечего терять, но я должен отомстить! — Успокойся! Заткнись, Блэк, ради всего святого! Ты себя слышишь? Ладно, я тебе верю, верю, что ты не убийца! Так зачем им становиться? Твой тупой план — хуже некуда! Ведь есть же возможность всё исправить. Я согласна, что Петтигрю нужно найти, но не убивать. Пусть он понесет наказание, а Гарри, ты подумал о нём? Ты же, блять, его крестный отец? — не выдержала девушка. — Он заслуживает правды, ты так не думаешь? Ты можешь реабилитироваться в его глазах. Просто прекрати вытворять глупости. — Ты слишком наивная, Дебби. — Покачал головой Сириус. — А ты слишком одержим местью, не имеющей смысла. Ведь можно отомстить красиво и выйти в плюс? — Ты не понимаешь, что это такое, когда твои друзья убиты из-за человека, которому ты доверял! — Не понимаю, — согласно кивнула гриффиндорка, — и именно поэтому, говорю тебе всё это с холодной головой. Нужно придумать, как найти крысу, это в любом случае первый шаг. — О, нет! Уж ты то в эту историю не полезешь! Еще не хватало втягивать пятнадцатилетнюю девочку в криминал. — Мне шестнадцать! Долгая история, — добавила Деббс, увидев вопросительный взгляд. — Проболела год драконьей оспой и поступила в Хогвартс в двенадцать, если коротко. — Да какая разница! Спасибо, что не дала сдохнуть с голоду и выслушала, но на этом твоя спасательная операция заканчивается. Лучше присматривай за братом.       Дебора устало откинулась на спинку кресла и закатила глаза. Не очень-то и хотелось. За сегодня слишком много потрясений и она через чур устала для очередного спора. — Знаешь, Блэк, я, конечно, очень ценю, что ты не решился мной серьезно воспользоваться, но твоя тяга к тупым решениям просто невообразима! Я не понимаю, как, узнав сейчас всю правду, я должна спокойно спать, зная, что настоящий предатель разгуливает безнаказанным на свободе, а невиновный пытается себя загробить идиотскими поступками? Ладно, я то смирюсь, но ты о Гарри подумал? — Узнаю в тебе этот гриффиндорский энтузиазм. Но ты не сможешь мне помочь, сама же знаешь.       Девушка начала успокаиваться, но левая нога слегка подрагивала, создавая тихий звук на скрипучей половице. Сириус завороженно наблюдал, как волосы Деборы приобретают обычный оттенок. — Не знал, что ты метаморфомаг. — Не слишком удачный. — Моя племянница, Нимфодора, тоже обладает способностями и весьма сильными. — Тонкс твоя племянница?! — Ты знаешь Дору?! — Так, всё! — Деббс вскочила на ноги и мужчина тоже настороженно поднялся. — Хватит с меня сегодня, это уже слишком! — Что ты собираешься делать?       Дебби шумно выдохнула и начала медленно подходить к мужчине. Тот, ссутулившись, следил за выражением лица девушки, пока его собственное не приобрело гримасу удивления.       Гриффиндорка, подойдя почти вплотную, достала из-под мантии палочку и протянула Сириусу. Он неверяще забрал её из рук и хотел поблагодарить, но ему тут же прилетела смачная пощечина. — Это за то, что облизывал мне руки, извращенец! — Согласен, за дело получил…       Блэк повернув голову вбок, потирал щеку и пытался скрыть наползающую улыбку. Дебора на негнущихся ногах направилась к выходу и, уже стоя в дверях, обернулась. — Бродяга звучит лучше чем Пёс. — Можешь называть меня как угодно, котёнок.