Глава 10. Круассан.

      Сириус Блэк состоял из отчаяния, вины и боли. Дебби поняла это по его взгляду и голосу. Лежа на кровати в своей спальне, она прокручивала в голове прошедший день и никак не могла уснуть. Пока она шла до гостиной, ей казалось, что как только её голова коснется подушки — она тут же провалится в царство Морфея, но всё получилось наоборот. До этого, изнеможенная количеством информации, она вдруг встрепенулась и начала анализировать всё произошедшее. На секунду, она подумала, будто ей всё это приснилось. Будто она так помешалась на Блэке и безопасности Гарри, что её мозг просто выдумал такое, чтобы хоть немного отгородить организм от стресса. Но она уже два раза ущипнула себя за руку, и почему-то реальность оказалась реальностью. «Я впущу тебя в свою голову»       Что это было? Акт отчаяния или хитрый номер, спланированный заранее?       Вид мужчины, его голос, полный хриплого страдания, и взгляд, в котором просвечивалась многогодовая скорбь, говорили ей, нет, даже кричали о том, что Блэк не врёт. Но семь лет, прожитые в доме Аластора Грюма и последние события учебных лет, заставляли девушку сомневаться даже в таких фактах, например, что под бородой Дамблдора не прячется Темный лорд, прямо как на затылке Квирелла когда-то.       Воспоминания Сириуса были неопровержимым доказательством его невиновности, а испытываемые им чувства, которые Грюм посчастливилось пережить, благодаря легелименции, не должны были оставить сомнений в её опухшей голове.       Где-то до двух часов ночи она размышляла обо всём этом, и о том, что же делать дальше. И пришла к единственному верному выводу, который она собиралась озвучить Блэку завтра. Всё довольно просто: дождаться возвращения Коросты, убедить Римуса посмотреть в карту и сопоставить дважды два. Этого должно хватить.       Её размышления прервал храп с соседней кровати. Алисия Спиннет перевернулась на спину, и, с запрокинутой головой, начала издавать ужасающий звук. Храп ужасно отвлекал от размышлений, и спустя сорок минут, Дебби начала беситься. Когда она уже приподнялась на локтях, чтобы запечатать рот Алисии «силенцио», то вдруг услышала грохот, доносящийся из гостиной внизу.       Дебора вскочила с кровати, посильнее сжимая палочку в руке. Первая мысль, которая образовалась в её воспаленном мозгу, находящимся в почти что бреду из-за недосыпа, это — «Сириус Блэк пришел меня убить». За секунду она придумала этой мысли тысячу объяснений. Это всё было уловкой, и на самом деле, она подвернулась ему под руку. Она его раскрыла и теперь стала серьезной помехой для реализации плана по убийству Гарри Поттера.       Пока она спускалась к гостиной вниз по лестнице, бесшумно ступая босыми ногами, её спина успела вспотеть настолько, что футболка буквально прилипала к телу. Сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Во рту пересохло, и она пожалела о своем решении проигнорировать стоящий около кровати стакан на тумбочке.       Однако, свернув из-за стены в общую комнату, у неё отлегло. Вместо разыскиваемого преступника, Дебби обнаружила Джоржа, тыкающего подушкой в лицо своему брату. Фред пытался дотянуться руками до головы близнеца, но тот уворачивался. Вся эта сцена происходила почти в тишине на диване, а рядом, внизу стола, валялась стопка опрокинутых книг, распластавшихся по полу идеально ровной дорожкой. — Идиоты, — шикнула Дебби, и Фред от неожиданности перестал сопротивляться, из-за чего Джорж навалился на него и получил пальцем в глаз. — Ау! Нельзя так пугать, Деббс! — Это тебе карма прилетела. Привет, подруга! Чего не спишь? — Вообще-то из-за вас, придурков! Грохот стоял на всю школу, вы что тут делаете? — Мы вернулись на каникулы. У папы какие-то проблемы в министерстве, из-за этого мама вся на нервах. Не рискнули её бесить еще больше. Вот, сейчас поспорили: Фредди утверждает, что если мы подсунем Снейпу навозную бомбу в котел, то он не поставит нам «превосходно» на СОВ. А я считаю, что он будет оценивать только исходя из знаний. — Вообще-то, братец, если ты не заметил, навозная бомба или её отсутствие — никак не повлияют на ситуацию. За столько лет, профессор Летучая Мышь, ни разу не поставил нам выше «удовлетворительно»! — Ну в общем-то, мы разрабатывали план, чтобы реализовать это дело.       Девушка устало потерла лицо руками и направилась к друзьям. — Мальчики, можете считать меня занудой, но я бы на вашем месте не рисковала так. В конце концов, СОВ придется сдавать в любом случае, конечно, только если вас не исключат, что, как я уверена, Снейп и так видит в самом сладком сне даже без навозной бомбы! — Два — один, Фордж! Предлагаю отложить до следующего года.       Джордж расстроено потер глаз и неодобрительно зыркнул на Дебби вторым. Дебби плюхнулась между братьями, игнорируя обиду одного из них, и раскинула руки им на плечи. Сладко зевнув, она уставилась на огонь в камине. — Как думаете, если потерять всё, можно сойти с ума? — По-моему ты и так сошла с ума. — Ну вот без шуток, мне нужно мнение ваших пустых голов. Если, допустим, ты теряешь лучших друзей, твоя жизнь идет под откос, и ты ничего не можешь сделать, какова вероятность потерять рассудок?       Парни странно покосились на подругу. — Мне кажется, это зависит от человека и его силы разума, — начал Фред, — но шансы велики. — К чему такой вопрос, Деббс? — Просто интересуюсь возможностями разума, не берите в голову.       Дебора отмахнулась, поняв, что сморозила глупость и лишние расспросы ей ни к чему. Хотя ей стало обидно, что она не может поделиться последними событиями со своими лучшими друзьями. — Рада, что вы вернулись. — Ты что-то в этом году совсем неважно выглядишь. — Ты вообще спишь? — Иногда. — У нас на носу кубок, приводи себя в порядок, а то слизеринцы скинут тебя с метлы… — Только если мне не прилетит бладжер в голову, по вашей милости! — Дебби ущипнула парней за бока, от чего они недовольно заерзали и обхватили девушку с двух сторон в объятия. — Задушите! — Так тебе и надо, нечего щипаться! — По-моему, Дред, это у Деббс наибольшая склонность нас калечить! То щипается, то подзатыльники дает! Скоро и кусаться начнёт, надо отучать!       Девушка закряхтела под весом братьев и попыталась высунуть руки для очередного подзатыльника, но у неё получалось лишь издавать смешные пыхтения в тщетных попытках. — Ладно, обещаю вас не бить… Неделю! — Эээ, нет! Так дело не пойдёт! — Ладно, ладно! Неделю и один день! — Вот ты называешь нас пустоголовыми, а посчитай, сколько подзатыльников нам прилетает на уроках Снейпа? Так ты еще добавляешь! Конечно, нам вышибло все мозги! Удивительно, как мы еще складываем буквы в слова, слова в предложения… — Сделка отменяется! — почти заорала гриффиндорка. — Я вам пропишу по десять подзатыльников, если сейчас же не отпустите!       Близнецы со смехом разжали девушку и тут же отодвинулись по разным концам дивана, боясь действительно отхватить по полной. Они просидели так еще час, в итоге решив закидать навозными бомбами все коморки Филча, вместо зельевара. Дебби вежливо отказалась от участия в этом акте распространения вони на половину школы и, попрощавшись, вернулась к себе в кровать.       На завтраке ей кусок в горло не лез. Она обдумывала как правильнее поступить и ковыряла вилкой остывший омлет. Дебби уже хотела начать собирать еду для своего нового знакомого, точнее старого, но заметила, как за учительским столом, на неё не моргая, смотрит профессор Снейп. Ничего лучше, чем пялиться в ответ с такой же непроницаемой миной, она не придумала. Через десять минут ей начало это надоедать, но зельевар не сдавался. Ей хотелось уже собраться и уйти получать свои ответы на вопросы, ведь у неё есть дела поважнее, чем играть в гляделки с преподавателем.       Дебора, до этого смотревшая на него с каменным лицом, медленно подняла брови. — Почему Защита от Темных Искусств, а не Зелья, профессор? — одними губами, но с наивысшей артикуляцией прошептала гриффиндорка.       Снейп скривился, будто Дебби произнесла самые отвратительные слова на свете и, наконец, уткнулся взглядом себе в тарелку.       Подходя к Визжащей хижине, Грюм абсолютно перестали терзать сомнения, насчет того, что Блэк собирается ей как-то навредить. Если до этого момента она металась: то вернула ему палочку, то подскакивала посреди ночи от мысли, что он точно её убьет. Сейчас же, стоя у двери, она испытывала некую неловкость от своего визита. Дебора подумала, что Сириус, вероятно, не ждёт её визита. Еще ей было стыдно. За то, что она покрыла его вчера трехэтажным матом и нагрубила. За проклятия, угрызениями совести, она не страдала. Но за поведение — да. Дебби всегда общалась со старшими уважительно, несмотря на то, нравились они ей или нет.       Она тихо постучала в дверь. — Это я.       Девушка услышала приближающиеся звуки лап, на половине пути сменившиеся человеческими шагами.       Сириус открыл дверь и Дебора только сейчас осознала, какой он высокий. Она и сама была довольно вытянутой для своего возраста и уж точно для веса. Пять футов и восемь дюймов казались ей довольно невзрачными по сравнению с мужчиной.       Блэк сделал несколько шагов назад, пропуская гостью внутрь, и Деббс зашла, закрыв за собой дверь. Анимаг действительно не ждал такого визита и выглядел крайне удивленным, от чего Дебби еще больше стушевалась. Под вопросительным взглядом в полной тишине, она ссутулилась и начала рыться в своей сумке. — Вот, — девушка протянула сверток с едой, — Я принесла Вам поесть.       Блэк с поднятыми бровями посмотрел на сверток, а затем и на саму гостью. Внезапно он зашелся лающим хохотом, почти что сгибаясь пополам. Дебби нахмурилась. — Вчера ты кидаешь в меня сотню проклятий и кроешь всем матом в твоем лексиконе, а сегодня приносишь поесть и называешь «мистер Блэк»? — Сириус рассмеялся еще сильнее. — И кто из нас сошел с ума?       Смущение Деборы как рукой сняло. Ей не понравился такой выпад в свою сторону, и она терпеливо решила подождать, пока мужчина успокоиться, прожигая его недовольным взглядом. Заметив выражение лица, всё еще стоящей гриффиндорки с вытянутой рукой, он тут же поспешил заткнуться. — Просто Сириус, — плечи мужчины всё еще подрагивали от смеха, но он аккуратно забрал еду из рук Дебби, — Спасибо. — Угу.       Грюм отошла и плюхнулась на облюбленное кресло, а Сириус уселся на пол, разворачивая бумагу. Он удивленно уставился на два сэндвича, круассан, яблоко в карамели и фляжку, в которой оказался тыквенный сок. Она принесла вдвое больше, чем приносила раньше. Мужчина оторвал кусочек бумаги, подцепил один сэндвич, чтобы не замарать грязными руками, и протянул девушке. — Не надо, я поела в школе.       Её наглую ложь тут же выдал урчащий живот, заголосивший на весь Хогсмид. Блэк многозначительно посмотрел на её и встал, впихивая в руки этот несчастный бутерброд. — Ты себя видел? Скелет, обтянутый кожей. — Не видел и слава Мерлину. Вообще-то, в молодости я был тем еще красавцем, — запихивая еду в рот, волшебник поиграл бровями.       Дебора представила юного Блэка из его воспоминаний, а затем неожиданно охнула.       Она вспомнила фото, стоящее на прикроватной тумбочке Гарри, где Джеймс и Лили стояли в обнимку, а рядом с ними был Сириус. Еще на третьем курсе она спрашивала брата, знает ли он, кто этот симпатичный молодой человек рядом с его родителями. Сейчас же, она не могла разглядеть в мужчине напротив, того юного парня с кудрявой копной волос и уверенной улыбкой. Девушка опять начала копаться в сумке и, достав свою расческу, кинула Блэку. — Я хотела принести одежду, но не нашла. — Тебе не стоило вообще мне что-то приносить, Дебби. Ты слишком добра. — Приму это как благодарность. Тебе, вообще, есть где помыться? Что ты ел, пока я не приходила? — Тебе лучше не знать, что я ел. Иногда я купаюсь в озере. — Я готова поделиться своим шампунем, настолько плохо ты выглядишь. — Лучше не стоит, пахнуть цветочками не в моем стиле, — хохотнул Блэк. — Тогда куплю тебе мужской. — Не стоит, Дебби. — Блэк, если хочешь и дальше есть сэндвичи и круассаны, а не питаться помоями, уважь мой нос, Мерлина ради! — Ладно, ладно! — Сириус в сдающемся жесте поднял руки. — В Хогсмиде есть магазин по уходу за животными…       Девушка в недоумении подняла одну бровь. — Возьмешь шампунь от блох? Замучили, просто кошмар.       Тут уже Дебби не выдержала и расхохоталась что есть сил, а Блэк что-то проворчал и уставился на неё исподлобья. — Извини, это очень смешно! Я не знала, что анимаги страдают от блох! Ха-ха-ха, интересно, профессор Макгонагалл тоже таким моется? — О, Минерва! Помню, как мы чуть не наткнулись на неё с Джеймсом, во время прогулки в анимагической форме! Она здорово нас жучила во время учёбы, а мы вечно доводили её и всех преподавателей до посинения.       Дебора неожиданно поняла, что у Сириуса не было жизни после Хогвартса. Лишь только он вкусил свою молодость, началась война, а затем он потерял всё и провел долгие годы в заточении. — Как ты пережил эти двенадцать лет в Азкабане? — мужчина сгорбился от этого вопроса и опустил голову. — Можем не говорить об этом, извини. — Расскажи лучше о себе и о Гарри, — тут же перевел тему он.       Дебби подумала, что про неё он спросил из вежливости, поэтому начала рассказывать о брате, вспоминая всё с самого детства. — Джеймс был лучшем ловцом Гриффиндора в команде! Гены явно берут своё! Я был загонщиком в последние два года учёбы, не сказать, что квиддич моя страсть, но мне нравилось. Ну а ты, тоже ведь играешь? — Да, охотником, — отмахнулась Деббс, — не очень-то удачным, если быть честной, но мне нравится квиддич. Скоро матч со Слизерином за кубок школы, мысленно уже представляю все свои увечья. — Слизняки всегда играли по грязному, нужно бить первым. — У меня такая тактика по жизни. — Тебе просто нужно потолстеть, как тебя с метлы ветром не сдувает? — Кто бы говорил! Жуй лучше свой круассан!       Они сидели еще часа три, не замечая, как время утекает сквозь разговоры обо всём и ни о чём. Блэк всем видом старался не показывать, что его просто распирает изнутри, давящим на ребра чувством восторга. За двенадцать лет в Азкабане, он перестал надеяться, что хоть кто-то в этой жизни с ним когда-либо заговорит. Но вот — перед ним сидела Дебора Грюм, которая рассказывала о своих лучших друзьях и проделках, кои в некоторых случаях превосходили даже шалости мародеров, и смеялась. В её голосе не было ненависти, презрения или отвращения. Было заметно, что девчонка относится к нему с недоверием, он подметил это после вопроса о ней и Гарри, который она проигнорировала. Хотя, это скорее было ответом, за его нежелание изливать душу на вопрос о заключении. Гриффиндорка моментами улыбалась на его рассказы из молодости и качала головой. Блэк подумал, что это пик удовольствия, это лучше чем почесывания за ушком, которыми девушка одаривала его ранее. Ведь тогда она не знала, кто перед ней, а сейчас смотрит — и всё равно разговаривает. Мало того, приносит еду, спрашивает, что ему нужно и заставляет жевать самый вкусный на свете круассан.       Дебби рассказала план, касаемо Люпина и карты, Блэк принял его в штыки, не желая втягивать её в неудачный анекдот под названием «жизнь Бродяги».       Но потом она рявкнула. Рявкнула так — как рявкал на него Грозный Глаз, во времена, когда они с Джеймсом были аврорами под его руководством и ослушивались приказа. Сириус подметил этот нюанс и решил, что спорить с таким характером, явно перенятым у Грюма, будет бесполезно.       Перед её уходом, он еще раз напомнил про шампунь, прекрасно осознавая, что это лишь предлог. Предлог, чтобы она завтра снова пришла.       На следующий день, Дебора принесла ему шампунь, и Блэк придумал еще одну дурацкую просьбу с какой-то мелочью, лишь бы снова провести время за приятным разговором.       Через три дня он понял, что больше не нужно искать предлоги, ведь девушка приходит сама.       В воскресенье она принесла целую сумку еды. «Попросила эльфов на кухне, начинается учёба и я не смогу тебя навестить до выходных». Сириус смотрел на неё как на сумасшедшую и думал, что она либо самый глупый, либо самый умный человек, которого он когда-либо встречал. — У Римуса есть привычка — откармливать шоколадом всех в поле видимости! — У Римуса? — удивленно хохотнул Блэк, и Дебби поняла, что удивление вызвано вторым упоминанием друга из её уст по имени, а не как профессора. — Да, у меня просто особый талант — заводить дружбу с мужиками за тридцать. — Сириус подавился после этих слов последним куском бутерброда и сдавлено рассмеялся.       Они договорились, что гриффиндорка будет искать в школе, а мужчина в окрестностях, и если крыса появится — они друг другу сообщат.

***

      Дебби, не моргая, пялилась на Люпина.       Она сидела на уроке рядом с Анджелиной, и абсолютно не слушала, что он там рассказывает. Шла вторая неделя учёбы: матч со Слизерином уже на носу, бедный Вуд не может спать и есть, а крысы так и не было. Чертова Короста исчезла и Рон вечно жаловался на Живоглота, по его мнению съевшего грызуна. Дебора прожигала дырку в затылке Римуса, писавшего на доске факты об очередной твари, и пыталась ментально передать всё, что знает она. Как попытаться объяснить ему, что его друг невиновен без доказательств?       Последний их разговор о Блэке был не удачный, Люпин пытался увернуться от темы, а когда Дебби наседала, начинал злиться. В конечном итоге, он заявил, что не желает говорить о старом друге вообще.       Девушка опустила взгляд на парту и её мысли переключились на блохастого знакомого. В последнюю встречу на выходных, Сириус в очередной раз рассказывал как они компанией мародеров кошмарили преподавателей во времена учёбы.       Дебора призналась себе, что мужчина ей интересен. Она пыталась аккуратно подобраться к нему, узнать про заключение, про войну, но Блэк мастерски увиливал от больных тем, или пытался что-то выдавить, болезненно вжимая голову в плечи. И Дебби сама переводила разговор, предрекая нервный срыв, который вот-вот читался в отчаянном взгляде.       Иногда ей казалось, что Сириус застрял в прошлом. Когда он рассказывает о молодости — он превращается в того двадцатидвухлетнего парня с самодовольным, идиотским (на взгляд Дебби) юмором и горящими глазами. Потом он возвращается в реальность, полную сожалений и тяжелой ноши за поникшими плечами. «Просто Сириус» «Можешь звать меня как угодно»       Дебби всегда назвала его по фамилии, как будто это была её защитная реакция. Мысль о том, что она проводит время с разыскиваемым преступником, не сильно воодушевляла её, несмотря на странные положительные взаимоотношения.       В день матча по квиддичу, Грюм наконец нормально поела. Вуд заставил всю команду отожраться до отвала с утра, хотя сам даже не притронулся к еде. Уже стоя в раздевалке, напяливая женскую форму, Джонсон намекнула ей, что завтрак ей не помог и посоветовала облетать слизеринских бугаев как можно дальше.       Игра была жестокой.       Дебби забила два гола, и сейчас неслась с квоффлом над полем, в попытке забросить еще один, пока Гарри опять где-то прохлаждался в поисках снитча. Долбаный Монтегю пытался свалить её с метлы с самого начала матча. В какой-то момент к нему присоединился Пьюси, и как ни старались Уизли, бладжер вечно мазал мимо них.       Вот и сейчас, эти двое козлов неслись за ней и почти догоняли. Деббс резко спикировала вниз и нарастила скорость, летя очень низко, всего лишь в двух футах от земли. Монтегю неожиданно врезался в неё сзади и гриффиндорка слетела с метлы, выпуская из рук мяч. Она проехалась по полю лицом, наевшись грязи вперемешку с травой. Дебора уперлась ладонями в поле и приподняла голову, ошарашено выплевывая все месиво изо рта, пока не почувствовала металический вкус. Из носа текла кровь, а лицо наполовину было в грязи.       Внизу трибуны, выглядывая из-за ткани, закрывающей деревянную конструкцию, на неё уставились серые глаза. Черный лохматый пёс обеспокоено наблюдал за девушкой, растопыря уши. Игру в гляделки прервали нецензурные вопли Ли Джордана, комментирующие что-то связанное с Малфоем и Гарри. Деббс перекатилась на спину, и увидела как белобрысый кретин, ухватившись за «Молнию» брата, держит его на месте и пытается дергать в сторону. — Твою ж мать! — девушка тут же подскочила и поспешила запрыгнуть на метлу, валявшуюся в десяти футах от неё.       Дебби расцепила их, успев заехать Малфою локтем в нос, за что их команда получила штрафной. Гриффиндор отрывался от Слизерина на семьдесят очков, когда Гарри поймал снитч.       Вся сборная факультета утирала слезы с лица, смотря на счастливого Оливера Вуда, держащего в руках кубок.       К концу года Дебора стала очень раздражительной. На носу висели экзамены, а её голова была занята только переживаниями из-за крысы, которая всё никак не появлялась. Приходить к Блэку по выходным, стало такой же традицией, как пить чай с Люпином, которого в последнее время, Дебби максимально старалась избегать. Девушка готовилась к экзаменам, Гарри начал с ней здороваться, но отношения всё равно были натянутыми.       Она два раза на неделе навещала Клювика с Хагридом, зная о том, как тот переживает из-за казни. Хоть Гермиона и работала над апелляцией, Дебби слабо представляла победу над вцепившимся в это дело Малфоем старшим.       В Хогвартсе наступил июнь, у остальных курсов начались годовые сдачи, пятикурсники готовились к СОВ, а семикурсники к ЖАБА.       Грюм, сидя на окне в спальне после обеда, отчаянно вчитывалась в конспекты по зельеварению, подозревая, что окончательно достала Снейпа за этот год и никаких поблажек ей не будет. От нудного заучивания нескончаемых рецептов её отвлек звук, доносящийся из окна.       Выглянув, Дебби наблюдала, как Живоглот шипит на что-то в траве, а затем прыгает и пускается в бег. Прищурившись, она разглядела длинный крысиный хвост, удаляющийся из виду вместе с котом.       Девушка тут же подскочила и метнулась прочь из комнаты. В гостиной она столкнулась с ошарашенным Гарри, который заявил, что Клювокрыла сегодня казнят на закате дня. — Апелляция провалилась! Фадж приехал с палачом! — взметнул руками Поттер. — Гарри, прости, мне очень жаль! Разберёмся с этим позже, может быть Дамблдор вразумит министра? Мне нужно бежать! Ты сдал Прорицания? — Да… — Молодец, постарайся отдохнуть, у нас есть еще пара часов. Придумаем, ладно?       Поттер отрешенно кивнул и Дебора убежала со скоростью «Молнии» на поиски Люпина.       Она заметила его, идущего по коридору, и пыталась догнать, расталкивая студентов, встречающихся на пути. — Профессор Люпин! Профессор!       Мужчина продолжал идти, не слыша её крик. — Профессор! Римус! — крикнула горффиндорка так, что несколько учеников в удивлении уставились на неё.       Люпин резко обернулся и остановился с удивленным лицом. Дебби тут же подбежала и схватила его за плечо, ведя к его кабинету. — Я прошу прощения, это очень срочно!       От нетерпения, кончики ее волос начали синеть, и как только дверь класса захлопнулась, она тут же повернула ничего не понимающего преподавателя к себе лицом. — Что случилось, Дебби? — Карта мародеров никогда не ошибается, ведь так? — тяжело дыша прохрипела девушка. — К чему такой вопрос? — нахмурился Римус. — Никогда не ошибается, верно, Лунатик?       Рот мужчины открылся в немом восклицании, а лицо сменяло выражение раз пять за секунду. — Верно. — Отлично, а теперь сядь и послушай меня внимательно. — Дебби… — предостерегающе начал профессор. — Сядь, иначе упадёшь Римус! — рявкнула она.       Люпин присел на край стола, внимательно наблюдая за возбужденной ученицей, мельтешащей перед глазами туда-сюда. — Я знаю кто создатели карты, как думаешь, откуда? — Дебби тщательно постаралась подобрать вопрос, чтобы вариантов ответа не оставалось. — Ты не… — Именно так. Я многое узнала, и не за одну беседу. Сядь! — прикрикнула она, когда Римус опять подскочил, — Хорошо, как думаешь, почему я всё еще жива? А Гарри? Почему Сириус Блэк не зарезал меня в первую встречу и напал на Рона, вместо Гарри, тогда в спальне? — Потому что, Сириус Блэк, не идиот! — воскликнул мужчина. — Ты думаешь, я не знаю его умственные способности? Он хитер, я провел с ним под боком много лет!       Дебора, тяжело дыша, вдруг приблизилась к Люпину и схватила его за старый серый джемпер. — В какое животное превращался Питер Петтигрю? — Какое это имеет значение? — В какое? — проорала ему в лицо гриффиндорка. — В крысу! — Ты знаешь какое животное было у Рона Уизли? Ты видел Коросту? — Этого не может быть! — Может! У Коросты нет пальца! Что осталось от Петтигрю? Давай, сопоставь дважды два, Римус!       Он ошарашено смотрел на девушку, которая успела отпустить его, и теперь терла руками лицо. — Не очень-то и хорошо ты знаешь своего друга, раз за двенадцать лет не допустил мысли, что он невиновен. — Как ты его нашла? — Думаю, он сам тебе расскажет. Сейчас тебе и мне нужно заглянуть в карту.       Когда пергамент был разложен перед ними на столе, Дебби посмотрела на Римуса. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — девушка коснулась палочкой листка, внимательно наблюдая за выражением лица Лунатика.       Они уставились в карту, внимательно рассматривая схему и её участников, пока Дебби не ткнула пальцем в самое неожиданное место. — Вот, хижина Хагрида!       Надпись на листке вырисовывала надписи: «Рубиус Хагрид» и «Питер Петтигрю». К этому месту приближались еще три имени. — Не успеем, Рон не знает и Гарри тоже. Он наверняка заныкался в какой-то угол в виде крысы и, думаю, не спешит уходить. — Где он? — сглотнул Римус. На его лбе поступила капелька пота, плавно съезжающая на висок. — В визжащей хижине. — Стоило догадаться. — Люпин истерически хохотнул и сложил карту в карман джемпера. — Я иду с тобой! — Нет! Дебби, ты подождешь меня тут, ради своей безопасности. С тебя уже довольно! — Ну уж нет!       Мужчина взмахнул палочкой и нога Дебби оказалась привязанной цепью к тяжелому сундуку, стоящему позади неё. Удивленная девушка, вытаскивая палочку, не успела ничего сделать, прежде чем дверь в кабинет захлопнулась и послышалось неизвестное ей заклинание