Глава 20. Комплименты.

      Есть вещи, которые не выглядят привлекательно, но мы стараемся убедить себя в обратном. Именно это делал Сириус, лежа на кровати и пялясь в обшарпанный потолок, где в блеклом свете лампы вырисовывались несколько трещин. Он лежал и убеждал себя, что потолок гораздо привлекательнее собственных мыслей. Но трещины были не только в потолке, который, кстати, держался лучше, чем его выстроенная ментальная стена в голове. Там они расползались сильнее, а мысли всё равно просачивались, заполняя не только голову, но и всё тело. Кончики пальцев покалывало. В груди что-то давило, и это был вовсе не Живоглот, недавно решивший, что Блэк — его персональная лежанка.       Последние пару месяцев его жизнь была похожа на ад. Иногда, он сам удивлялся, насколько худо ему существовать запертым в собственном доме. Даже Азкабан вспоминался с некоей теплотой.       Тогда у него была цель. Он знал ради чего ждёт. А сейчас он будто сдался. Проклятый Дамблдор ему всё запрещает, словно Сириус чертов школьник, который обязан слушаться своего директора. На него всё давило: стены, кудахтанье Молли, насмешки Снейпа. Ему было тесно.       Но не сегодня. Сегодня приехали Гарри и Дебби.       Впервые за долгое время, Блэк ощутил что-то. И по сравнению с его эмоциональным диапазоном за последние месяцы — это был слишком яркий взрыв. Радость, волнение, теплота. Такие простые чувства ощущались как новые.       Он был невероятно рад видеть Гарри. Мальчик вырос, и Бродяга просто не мог не видеть в нём сходства с отцом. И опять Молли права, это бесило вдвойне. Сириус видел в Гарри Джеймса. Может Молли права во всём? И он правда сошел с ума?       Но и плевать. То, что Гарри сам тянулся к нему было важнее всего. Сириус пообещал, что больше не будет таким дерьмовым крестным. Он не знал как это исправить, но решил постараться изо всех сил. Когда-то он приглашал мальчика погостить к себе, и сейчас не собирался упускать подаренный судьбой шанс, пусть и в таких неприятных сложившихся обстоятельствах.       Как и Дебби. Ее он тоже приглашал, и вот — она здесь. Дебби выросла. Не сказать, что она была маленьким ребенком когда они встретились, она уже тогда вела себя умнее своих сверстников. Но сейчас вся детскость в её глазах пропала совсем.       Блэк закусил щеку, стараясь перевести мысли в другое русло. Стоило бы поспать.       Защекотало шею. Блэк прикрыл глаза и шумно выдохнул.       Блядь. Она его понюхала. Воспоминание всплыло не в голове, а гораздо хуже. Оно возникло в ощущениях и картинкой перед глазами. Что может быть хуже, когда тебя нюхает восемнадцатилетняя девчонка? Ничего не может быть хуже и лучше одновременно.       Сириус напрягся и собрал последние остатки окклюменции, чтобы избавиться от этого образа.       Дебби он был одновременно рад видеть и очень её боялся. Он, вообще, давно её боялся. С тех пор, когда понял, что девчонка вызывает в нём слишком много эмоций. Не сказать, что это были какие-то конкретно страшные для него эмоции, вовсе нет, вполне обычные и самые разные: от раздражения до теплоты, от бешенства до веселья. Просто их было слишком много.       Пока что, он находил этому оправдания. Дебби всегда останется для него первым человеком, который выслушал его после стольких лет отвержения. Первым человеком, который заговорил с ним после стольких лет тишины. И первым человеком, который прикоснулся к нему, после стольких лет одиночества.       И до сих пор она остаётся этим первым человеком, и Блэк ничего не может с этим сделать. Дебби выросла. Она очень поменялась. События прошедшего года, о которых Сириус был в курсе из разных уст, отложили на ней видимый отпечаток. Дебора всё также смеялась, язвила, вредничала, шутила, огрызалась, разговаривала и двигалась. Но в глазах не плескалась больше беззаботность, огонек и легкость. Там покоились знакомые Блэку кошмары, страх и усталость.       И всё же, Дебби не растеряла себя. Может это была маска, а может она боролась изо всех сил, но Блэк это заметил. Как и ленту вокруг горла, которую она не сняла в этот вечер.       О, этот вечер! Она весь ужин пялилась, словно у него на голове куча дерьма, а он об этом не знал. Но на его голове точно не было кучи дерьма, и даже Дебби это прекрасно знала. Но всё равно беззастенчиво пялилась. Потом они поссорились, а потом они помирились и забухали. Спаивать Грюм не входило в его планы и было опасно, есть риск получить по заднице от Грозного Глаза. И хоть он пообещал больше этого не делать, сам же понадеялся, что этот вечер повторится хотя бы еще раз.       Дебби, конечно, тоже молодец. Подергала за его нервишки перед Люпином. Ох уж эти моменты, когда оба всё понимают, но тщательно запихивают поглубже, приправляя шутками и оставаясь на опасно тонкой грани.       Хотя, что понимают? Вот это опасная дорожка из мыслей может привести к страшным выводам. Блэк петляет далеко не в первый раз. Все последние встречи расчищали прямой путь, но Сириусу пока что удавалось сворачивать на обходные тропинки. Может это он один надумал себе какую-то неловкость в их общении, а Дебби просто искренне стебется и не понимает в чем проблема.       Вот тебе еще одна тропинка, Бродяга. Убеди себя в этом и станет легче. Ты старый больной извращенец, который видит то, чего нет, а девочка просто искренне к тебе добра.       Ему почти удалось поверить, но сука, Дебби не похожа на глупую ничего непонимающую дурочку. Даже если и пытается, у неё выходит максимально плохо.       Мысли, мысли, мысли. Последним вариантом как всегда осталось замять проблему. Какая это проблема? Он же не собирается ничего делать. А что вообще он может сделать? Предложение руки и сердца?       Блэк фыркнул, закрыв рукой лицо. Очевидно это шутка, за которой последовала неловкость. Неловкость и ничего более. И это было правдой.       Обшарпанный потолок, почти такой же, как тот, что был перед глазами Блэка ночью, встретил Дебору с утра. Ей не пришлось убеждать себя в его привлекательности, ведь он действительно был приятнее деревянных балок в доме Аластора, на которые она пропялилась весь прошлый месяц одиночества.       Настроение было потрясающее, Дебби давно так хорошо не спала. То ли алкоголь сделал свое дело, то ли долгожданное окружение, в котором сконцентрировались все дорогие сердцу люди так повлияло на неё.       Она решила, что проведет этот день с братом, потом устроит обзор новых изобретений близнецов, а вечер проведет с кем-нибудь из знакомых в Ордене лиц, кто наверняка заглянет вечером на площадь Гриммо.       Однако, планам её не дано было сбыться. Молли Уизли, радостно постучавшись в комнату позвала на завтрак, а затем сообщила, что всех ждёт очередной день генеральной уборки. Дебби переоделась и стянула с шеи голубую ленту, которую забыла снять перед сном. Плевать на этот шрам. Все попялятся, он позудит, но это пройдёт.       Она поплелась умываться. Темно-зеленую плитку пола дополняла похожего цвета плесень по краю раковины и ванны. Очень по-слизерински, отметила девушка. Сама ванная комната не выглядела слишком грязной, было видно, что Молли поработала тут очищающими чарами, однако, вековой грибок ей не поддался. На полочках у стены стояло множество склянок. Дебби узнала шампунь от блох.       Завтрак проходил в тишине. Сириус не спустился, и миссис Уизли решила самостоятельно к нему не подниматься, но порцию на столе всё же оставила. — Гарри и Дебби, вам стоит переодеться во что-то ненужное. И завяжите головы и лица тряпками, в гостиной в тысячу раз больше докси, чем я думала, и под диваном нашла большое гнездо с дохлыми шушерами. — Есть, мэм, — кисло отсалютировала девушка, макая печенье в кружку с кофе.       Дебби доедала последняя, нарочито медленно. Ей сильно не хотелось провести первый день здесь за борьбой с докси в пыли. Но деваться было некуда. Гриффиндорка сложила посуду в раковину и посмотрела на отстывшую порцию Бродяги, так и не дождавшись хозяина. Может отнести ему?       Решив в итоге дать Блэку отоспаться после ночных посиделок, Дебора пошла наверх снова переодеваться.       Продолговатая комната с высоким потолком и грязными серо-зелеными гобеленами встретила едким запахом затхлости. Из ковра при каждом шаге вылетали облачка пыли, а в длинных болотного цвета бархатных шторах стояло какое-то жужжание, словно там роились невидимые пчелы. Там-то все и столпились — миссис Уизли, Гермиона, Джинни, Гарри, Фред, Джордж. Выглядели они странновато — головы снизу были обмотаны полосами ткани, закрывавшими нос и рот. Каждый, кроме того, держал по большой, наполненной черной жидкостью бутылке с насадкой-распылителем. — Завяжи лицо плотнее и возьми пульверизатор, — велела миссис Уизли и показала на такую же бутылку, стоявшую на высоком тонконогом столике. — Это доксицид. В жизни не видела такого засилья паразитов! Чем занимался последние десять лет этот эльф-домовик? — Кикимеру много лет, он, наверно, не может… — завела свою излюбленную шарманку Грейнджер. — Ты удивишься, Гермиона, когда узнаешь, сколько всего Кикимер может, когда хочет, — сказал Сириус, который только что вошел с запятнанной кровью сумкой, где, как выяснилось, были дохлые крысы. — Я кормил Клювокрыла, — добавил он, отвечая на вопросительный взгляд присутствующих. — Я держу его наверху, в спальне моей матери. А что касается этого стола…       Он кинул сумку с крысами на кресло и склонился над письменным столом с запертой тумбой, который, как только теперь заметила Дебби, слегка подрагивал. — Да, Молли, я почти уверен, что это боггарт, — кивнул головой Сириус, поглядев в замочную скважину, — но пусть на всякий случай Грюм посмотрит, прежде чем мы это выпустим. Зная мою мамашу, всегда можно опасаться чего-нибудь худшего. — Я тоже так думаю, Сириус, — сказала миссис Уизли.       Внизу пронзительно лязгнул дверной звонок, и вслед за этим мгновенно разразилась такая же какофония криков и стенаний, что и вчера, когда Дебби задела сундук. — Сколько раз я им говорил: не звонить в звонок! — в ярости воскликнул Сириус, кидаясь за дверь. Загрохотали его шаги по лестнице, а между тем вопли миссис Блэк в очередной раз отдавались эхом по всему дому: — Подлые негодяи, мерзкие полукровки, осквернители нашего рода, порождение грязи… — Будь добр, Гарри, закрой дверь, — сказала миссис Уизли.       Гарри постарался сделать это как можно медленней — он хотел послушать, что происходит внизу. Судя по тому, что крики прекратились, Сириусу удалось завесить мать портьерами. Было слышно, как Сириус идет по коридору, потом зазвенела цепочка на входной двери, потом раздался густой голос Кингсли Бруствера: — Меня только что сменила Гестия, она взяла у Грюма мантию-невидимку, а я хочу оставить отчет для Дамблдора…       Чувствуя на затылке взгляд миссис Уизли, Гарри нехотя закрыл дверь гостиной и вернулся к группе, готовящейся к атаке на докси.       Миссис Уизли наклонилась к лежащему на диване справочнику по домашним вредителям Златопуста Локонса, раскрытому на главе, посвященной докси. — Будьте, пожалуйста, очень осторожны: докси кусаются, и зубы у них ядовиты. У меня есть, конечно, противоядие, но не хотелось бы к нему прибегать.       Она выпрямилась, встала лицом к шторам и жестом велела всем остальным придвинуться к ним ближе. — Когда я дам команду, прыскайте немедленно, — сказала она. — Они полетят прямо на нас, но на жидкости написано, что хорошая струя сразу их парализует. Тех, которые лишились подвижности, кидайте в это ведро. Она осмотрительно отошла с их линии огня и подняла свой пульверизатор.       Дедоксикация штор заняла большую часть утра. Лишь после полудня миссис Уизли сняла с лица защитную повязку и устало опустилась в просевшее кресло. Опустилась, но тут же вскочила с воплем отвращения: на кресле лежала сумка с дохлыми крысами. Обильно опрысканные шторы свисали вяло и влажно, и в них ничего уже не жужжало. Рядом стояли на полу ведро, полное парализованных докси, и тазик с их черными яйцами. Фред и Джордж бросали на это богатство, к которому принюхивался сейчас Живоглот, алчные взгляды. — С этим, я думаю, разберемся после обеда. — Миссис Уизли показала на пыльные застекленные шкафчики, стоявшие по обе стороны от камина.       Дебби мысленно застонала. Они были битком набиты всякой всячиной: тут тебе и коллекция ржавых кинжалов, и когти, и свернутая кольцами змеиная кожа, и потускневшие серебряные шкатулки с надписями на неведомом языке, и, самое неприятное, изысканный хрустальный графинчик со вделанным в пробку большим опалом, наполненный, вне всякого сомнения, кровью.       Внизу опять раздался громкий звонок. Все посмотрели на миссис Уизли. — Оставайтесь здесь, — твердо сказала она под новые вопли миссис Блэк и взяла сумку с крысами. — Я вам принесу сюда сэндвичи.       Она вышла из комнаты и тщательно закрыла за собой дверь. Все тут же бросились к окну и, посмотрев вниз, увидели у входа в дом чью-то макушку с залысиной и несколько котлов, неустойчиво поставленных один на другой. — Наземникус! — догадалась Гермиона. — Зачем он притащил сюда эти котлы? — Скорее всего, чтобы их тут спрятать, — сказал Гарри. — Ведь чем он занимался в тот вечер, когда должен был охранять меня? Собирал чужие котлы. — Точно, ты прав! — воскликнул Фред. Между тем дверь внизу открылась. Наземникус впихнул в нее котлы и исчез из виду. — Маме это ох как не понравится…       Внизу разразилась настоящая звуковая буря. — У нас тут не хранилище краденых вещей! — Как я люблю, когда мама вопит не на меня, — сказал Фред с довольной улыбкой, приоткрывая дверь, чтобы крик миссис Уизли еще лучше наполнил комнату. — Отраднейшая перемена. — Крайняя безответственность! Как будто у нас мало забот помимо ворованных котлов, которые ты приволакиваешь в дом… — Что за идиоты! Зачем дают ей расшуметься? — покачал головой Джордж. — Надо ее сразу чем-нибудь отвлечь, а то может раскочегариться на полдня. С тех пор как Наземникус ушел с дежурства и оставил тебя, Гарри, без прикрытия, она только случая ждала на него наброситься… А вот и мамаша Сириуса опять подала голос. — Я полностью на стороне вашей мамы, Джорджи, — хлопнула Грюм ему по плечу.       Упреки миссис Уизли утонули в хоре новых визгов и воплей, издаваемых портретами в коридоре.       Джордж двинулся к двери, чтобы ее захлопнуть, но не успел он это сделать, как в нее протиснулся эльф-домовик. Он был совершенно голый, если не считать грязной набедренной повязки, и выглядел очень старым. Кожа, казалось, была настолько ему велика, что могла вместить несколько таких, как он. Хотя он был лысый, как все эльфы-домовики, из его больших, как у летучей мыши, ушей торчало изрядное количество седых волос. Глаза водянисто-серые с краснотой, длинный мясистый нос напоминал рыльце животного.       Эльф не обратил на присутствующих никакого внимания. Сгорбившись и как будто их не видя, он медленно и целеустремленно прошаркал в дальний конец комнаты, все время бормоча себе под нос хриплым утробным голосом, похожим на лягушачье кваканье: — Воняет на весь дом и ворюга в придачу, но она-то чем лучше, мерзкая старая осквернительница рода со своими пащенками, дом моей госпожи опоганили, ох, бедная моя госпожа, если бы она знала, если бы она только знала, какое отребье они сюда пускают, что бы она сказала старому Кикимеру, ох, стыд какой, грязнокровки, оборотни, осквернители рода и воры, бедный старый Кикимер, что он может сделать… — Здорово, Кикимер, — очень громко сказал Фред, со стуком закрывая дверь.       Эльф-домовик остановился как вкопанный, перестал бормотать и очень отчетливо, но очень неубедительно вздрогнул словно бы от удивления. — Кикимер не видел молодого господина, — сказал он, обернувшись и отвесив Фреду поклон. Потом, не поднимая глаз от ковра, тихо, но вполне внятно добавил: — Поганый пащенок осквернительницы рода, вот ты кто. — Что-что? — переспросил Джордж. — Прости, я последнее, что ты сказал, не расслышал. — Кикимер ничего не сказал, — отозвался эльф и опять поклонился, на этот раз Джорджу, после чего вполголоса, но очень разборчиво проговорил: — А вот и братец, тоже урод мерзопакостный.       Брови Деборы медленно, но верно поползли вверх.       Эльф выпрямился, оглядел всех зловредным взглядом и, словно бы думая, что его никто не слышит, снова забормотал: — И грязнокровка еще одна туточки, стоит наглая такая, ох, если бы моя госпожа видела, как бы она плакала… — Не смей называть ее грязнокровкой! — одновременно и очень сердито сказали близнецы.       Дебби такой выпад от домовика не приняла близко к сердцу. Она лишь в еще большем удивление приоткрыла рот. — А что тебе тут надо? — спросил Джордж. — Кикимер чистит, — сказал он уклончиво. — Очень правдоподобно, — произнес голос за спиной.       Это вернулся Сириус. Стоя в дверях, он недружелюбно смотрел на эльфа. Шум в коридоре прекратился — возможно, миссис Уизли и Наземникус перенесли скандал на кухню. При виде Сириуса Кикимер отвесил ему до нелепости низкий поклон, распластав нос-рыльце по полу. — Да встань же ты прямо, — раздраженно сказал Сириус. — А теперь отвечай: что ты задумал? — Кикимер чистит, — повторил эльф. — Кикимер верой и правдой служит благороднейшему и древнейшему дому Блэков… — Благороднейшему и грязнейшему, — сказал Сириус. — Чистит он… — Господин горазд пошутить, — проговорил Кикимер с новым поклоном. Потом опять принялся бубнить: — Господин — мерзкая неблагодарная свинья, он разбил материнское сердце…       Дебби издала нечленораздельный звук, походивший на смешок. Её брови уже доползли до затылка, если не больше, и она не понимала, стоит ли ей смеяться. — Да не было у моей матери никакого сердца! — вскинулся Сириус. — Старуха только злобой и была жива.       Кикимер еще раз поклонился. — Как будет угодно господину, — пробормотал он яростно. — Господин недостоин стереть грязь с обуви своей матери, ох, бедная моя госпожа, как бы она плакала, если бы увидела, что Кикимер ему служит, ох как она его ненавидела, как он ее разочаровал… — Я спросил тебя, что ты задумал, — холодным тоном напомнил ему Сириус. — Всякий раз, как ты приходишь и прикидываешься, будто чистишь, ты утаскиваешь что-то к себе в комнату, чтобы мы не могли это выкинуть. — Кикимер никогда ничего не уносит с надлежащего места в доме господина, — возразил эльф, а потом забормотал скороговоркой: — Госпожа не простила бы Кикимеру, если бы выкинули гобелен, семь веков он был в семье, Кикимер должен его спасти, Кикимер не позволит господину, осквернителям рода и их пащенкам уничтожить семейное достояние… — Так я и думал, — сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на стену. — Не сомневаюсь, что она обработала гобелен с изнанки Заклятием вечного приклеивания, но, если смогу, я непременно от него избавлюсь. А теперь, Кикимер, вали отсюда.       Ослушаться прямого приказа Кикимер не посмел, но, шаркая мимо Сириуса к выходу, он взглянул на него с глубочайшим отвращением и ни на миг не переставал бубнить: — Как из Азкабана вернулся, так стал гонять Кикимера туда-сюда, ох, бедная моя госпожа, что бы она сказала, если бы увидела, во что превратился дом, всякое отребье живет, сокровища выбрасывают, она объявила, что он ей больше не сын, а он здесь, и говорят, ко всему еще и убийца… — Побормочи у меня еще — и стану убийцей! — желчно сказал Сириус.       Он уже вскипел. Было понятно, что еще одно ворчание Кикимера, и Блэк взорвется. — Так! — отмерла Дебби. — На пару слов.       Девушка прошагала в сторону Сириуса, который тяжело дышал и ненавидяще вцепился взглядом в эльфа. Она положила руку ему на грудь и мягко подтолкнула в дверной пролет. В конце концов, Блэк повернулся и вышел. Кикимер прошмыгнул следом и исчез на лестнице. — Ты позавтракал? — всё с тем же выражением на лице, но непринужденным тоном спросила Дебби. — Еще нет. Что он уже успел наговорить из гадостей, пока меня не было? — Забудь, Сириус. Я искренне посмеялась. Компания у тебя, однако, специфичная. Будут еще какие-то сюрпризы? — Не хочу раскрывать все карты, — недовольно произнес мужчина, но, кажется, чуть более спокойным тоном.       Внизу коридора послышались шаги. Кажется, миссис Уизли намеревалась возвращаться наверх. — Сириус, будь другом! Спаси от этой треклятой уборки, молю! — встрепенулась девушка. — Я вся провоняла доксицидом! Еще чуть-чуть, и меня можно также складывать в мусор как недееспособный отход.       По ходу её трагической речи, приправленной страдальческим выражением лица, Блэк повеселел и расплылся в улыбке. — Пойдем, — шепнул он, как только заскрипела первая ступенька лестницы под ногой Молли внизу.       Они прошмыгнули в комнату, в которой оказался Клювик. Гиппогриф тут же радостно стал бить копытом в знак приветствия. — Клювокрыл! — Дебора тут же поклонилась и получила кивок головой в ответ. — Вы с ним спелись, да? — обернулась девушка, подходя к животному и протягивая руки для поглаживаний. — Ему также плохо в неволе. Считай мы братья по заточению.       Дебби задумчиво поглядела на Клювика. Трудно было не заметить, как Сириус бесится, сидя здесь, в ненавистном ему доме. Но как бы ей ни было его жаль, с Дамблдором она была согласна больше. Несчастный живой лучше, чем довольный мертвый.       Свои мысли она предпочла не озвучивать, дабы не накалять обстановку. — Тебе нужно позавтракать. А мне отмазаться от Молли. Если я пойду с тобой и скажу, что проголодалась… Это сработает? — Ты очень хитрая, Дебби, ты знаешь? — весело подмигнул Блэк. — Что может быть для неё важнее как сытые дети. Думаю, это попадание в яблочко.       Миссис Уизли уже скрылась в комнате со всеми, поэтому парочка легко прошмыгнула вниз. Дебора взмахнула палочкой, и остывшая тарелка с завтраком нагрелась, запуская струйки горячего пара вверх. — Очень заботливо, — прокомментировал Сириус, пока девушка наливала себе кофе и искала печенье. — Уже вошло в привычку, — плюхнулась напротив него гриффиндорка. — Голова не болит после огневиски? — Обижаешь, котёнок. Я, вообще-то, спортсмен по выпитым литрам этого пойла. — Не сомневаюсь, — фыркнула она в ответ. — Знаешь, что меня веселит? — Что? — Кингсли ведь до сих пор возглавляет отряд по твоей поимке? — Да, — довольно откинулся Сириус на спинку стула и почесал щеку.       Кажется, этот факт забавлял его не меньше. — Мысль о том, что он так водит Фаджа за нос греет мне душу, — чистосердечно призналась Грюм.       Послышался топот на лестнице. Миссис Уизли спускалась с тарелками из-под сэндвичей. — О, нет… — Дебби! Я тебя обыскалась! — Я очень проголодалась, миссис Уизли! — невинно похлопала ресницами девушка.       Блэк, сидящий спиной к Молли, почти прыснул от смеха. Грюм послала ему предостерегающий взгляд. — Твой сэндвич слопал Рон, — недовольно произнесла женщина. — Как закончите, возьмитесь за дальнюю комнату, там много пыли и еще Мерлин весть чего. Я отправлю к вам Гарри, как только закончим со шкафами в гостиной наверху.       Тогда Дебби поняла — скрыться от этой женщины и халтурить возможным больше не представлялось. Она обреченно вздохнула и посмотрела на Сириуса. Он тоже не блистал энтузиазмом. В порыве недовольства его рука дрогнула и кусок яичницы упал на серую футболку, оставив жирный след. Дебби зашипела от досады. — Ничего. Всё равно через час от неё останется одно пыльное тряпье.       Вообще, видеть Блэка в домашней одежде казалось странным. На нём была серая однотонная футболка, которая теперь украшалась кляксой. Штаны — вчерашние, домашние темно-синие. — Пойдем? — Ну пойдем, — проворчала Дебби, представляя себе еще несколько часов уборки.       Они поднялись и свернули к дальней комнате. Она оказалась небольшой, но столько хлама и пыли Дебора в жизни не видела. Молли притащила два ведра, тряпки, настойку очистителя против пятен, которые не возьмет магия и перчатки. Напомнив про чары очищения для Дебби, она поспешила обратно к детям. — Тебе стоит завязать волосы.       Блэк обернулся через плечо и кинул на девушку скептический взгляд. — Я серьезно, они будут мешаться. — Ты правда предлагаешь убрать эти роскошные кудри? Ты в своем уме… — Да иди ты! Хватит паясничать! — Дебби стянула с волос резинку и её волосы рассыпались по плечам.       Блэк замер в оцепенении, но девушка строгим тоном скомандовала: — Повернись!       Сириус послушался, будто Дебби наложила на него Империус. Она подошла и нацепила резинку на руку.       Какое прекрасное оправдание, чтобы насладиться шевелюрой Блэка еще раз. Так близко.       Дебби просто мечтала запустить свои пальцы в эти локоны, еще с того момента в коридоре вчера. Она рассматривала их за ужином, за посиделками у камина. И сейчас ей выпал потрясающий шанс, который она не намеревалась упустить.       Запустив пальцы в волосы и расчесывая ими кудри, Дебби немного забылась. Опять. Она мягко собрала их в хвост и завязала своей резинкой. Сириус всё это время стоял словно статуя к ней спиной. Пока её руки делали второй оборот резинки, Грюм совсем отлетела восвояси и сделала кое-что вновь. Немного вытянув шею вперед к центру спины между лопаток, она сделала глубокий вдох. Ей было очень интересно узнать как пахнет Сириус. Вчера он был при параде и надушился, а сегодня всё было иначе. Пряный аромат остался, но не заполнял собой пространство вокруг. Немного вчерашнего огневиски, немного пота смешались в рецепторах. Это был его запах. — Дебби.       Она тут же вернула голову в обратное положение и отдернула руки от волос. Боже, какой ужас.       Сириус повернулся, и, судя по выражению лица, был не очень рад происходящему. Его челюсти были плотно сомкнуты, а кулаки напряженно сжаты. Сработает ли прикинуться дурочкой? — Ты опять меня понюхала?       Это было фатально. Девушка ощутила, как начинает гореть её лицо. — Да.       Повисла тишина. — Я просто… — она закрыла лицо рукой, — В прошлые наши встречи ты пах помоями.       Сириус также молчал и внимательно смотрел на неё. Это не добавляло уверенности. — Постоянно об этом говорил. Что воняешь. Вчера от тебя пахло духами, а сейчас…мне стало интересно, как пахнешь… Мерлин, это ужасно, Сириус! Не заставляй меня оправдываться, а просто сделай вид, что ничего не заметил! — сдавшись, она всплеснула руками.       Его такая искренность, кажется, позабавила. Мужчина вздохнул, но принял более расслабленную позу. — А твои?       Дебби вытащила палочку и завела себе за голову. За несколько незамысловатых движений ею вокруг волос, получился импровизированный пучок, в который она повернув вставила кончик и протянула до середины палочки. — Вуаля, — кисло фыркнула она, переводя глаза с пола на мужчину. — Не говори Аластору.       Его взгляд был прикован к шее. Дебби уже приготовилась, когда он вскинул руку. Но он всего лишь мазнул пальцами по шраму, ничего не сказав, а затем опустился ниже и подцепил цепочку, которая пряталась за началом футболки. — Носишь? — поджал губы Сириус, вытаскивая кулон из-под одежды. — Не снимаю.       Грюм перевела взгляд от лица мужчины, который смотрел на украшение в его руке. Большим пальцем он нежно поглаживал синий камень.       Блэк сглотнул и отступил на шаг. Дебби тоже отмерла и повернулась к тряпкам. — Заклинание от пыли с тебя, — прочистила она горло, указывая на занятость своей волшебной палочки в прическе. — На половицах жуткие пятна. Начнем отмывать с них? — Давай.       Следующие полчаса прошли без разговоров и на четвереньках. Повисшую неловкость не компенсировали звуки скрежета губок и тряпок об пол. Дебби старательно прикусывала себе щеку, пытаясь не краснеть, но не выдержала первой. — Чем ты занимаешься здесь кроме уборки, собраний и заливания в себя алкоголя?       Сириус оторвался от пола и сел на задницу. — Станет мокрой, — указала она пальцем на пятна в районе коленок от раствора.       Тот махнул рукой. — Выслушиваю причитания от Молли. Мщу ей тайком, подначивая близнецов на разные проделки. — Очень по-взрослому, — закатила глаза девушка. — Я смотрю вы подружились. — Если бы вы с ними учились в наше время, мы точно были бы в одной компании, — искренне улыбнулся Бродяга. — Хорошо, что мы не учились вместе. Пришлось бы следить за еще большим количеством идиотов и пытаться их вразумить. — Вот не надо строить из себя ангелочка! Я то знаю, что ты та еще бунтарка! — Сириус так горячо мотнул головой, что из хвоста выпала одна кудряшка.       Дебби завороженно залипла и снова покраснела, отводя взгляд. Да что с ней такое?! — А что у вас со Снейпом за разногласия? — решила она сменить тему, — Он, конечно, не самый приятный человек в мире, но мне показалось, что ты совсем нелестно о нём отзываешься.       Сириус помрачнел. Она неверно выбрала курс. — Есть причины. У нас давняя вражда. И как ты мягко выразилась, он тот еще гандо… — Блэк! Он мне жизнь спас, — она невольно потерла шрам. — Если бы не он, я истекла кровью прямо на стадионе тогда, — тихо добавила девушка. — Я знаю. И именно поэтому его нос еще цел.       Дебби удивленно вскинула голову и приоткрыла рот. Стало еще более неловко. — Миссис Уизли сказала, что халтурщикам требуется помощь, — Гарри как спасательный круг явился в дверном пролете.       Оба с облегчением опустили плечи и улыбнулись. — А ты, я смотрю, полон энтузиазма и мотивации, — не вставая, девушка кинула в него мокрую губку, которая попала Поттеру в живот. — Эй! — И он еще в квиддич играет! Лучший ловец Хогвартса, называется! Позорище! — губка полетела обратно в смеющуюся на полу девушку. — Уж загонщиком тебе точно никогда не быть! — губка промазала на сантиметр и пролетела мимо. — Я раздую тебя как тетушку Мардж, если попробуешь! — Поттер кинулся на пол, хватая сестру за ногу, когда она попыталась доползти до предмета войны.       Дебби забарахталась на мыльных половицах, пачкая футболку, но не сдавалась. Гарри подтягивал её ногу и пытался сам проползти вперед, но девушка упорно отбрыкивалась. — Отцепись! Я отправлю письмо в министерство, что ты правда сошел с ума и озверел! Сириус, помоги!       Сириус отполз к стене и облокотился, наблюдая за сценой борьбы. Ухмыляясь и сдерживая смех, он поднял руки. — Мочи её парень! Давай! — Предатель! — завизжала Дебора и несильно стукнула брата коленкой по лбу.       У Гарри съехали очки от такого столкновения, и пока он их поправлял, Дебби дотянулась до злосчастного предмета драки. Успев даже окунуть её в ведро, она перекатилась на спину и кинула губку в Блэка, а мокрой рукой брызнула Гарри в лицо. Очки запятнались и вновь стали бесполезными.       Губка прилетела Сириусу в плечо, тот успел закрыться в защитную позу. — Коза, — констатировал мужчина, отшвыривая её от себя. — Это заслужено. За твое кошмарное предательство.       Гарри протирал очки, Блэк хохотал, а Дебби развалилась на спине, переводя дыхание. — Пойду за водой и умоюсь.       Грюм встала, недовольно одергивая пятнистую от раствора футболку. Она намеревалась дать Гарри время поболтать с крестным и сбежать от той неловкости, что всё еще колола ей кожу на лице.       В комнату она так и не вернулась. После того, как Дебби остудила пыл, внешний и внутренний, благодаря холодной воде, она присоединилась к сборищу в большой комнате, оставив Гарри и Сириуса одних.       Следующие несколько дней она избегала общества Блэка наедине. Мало ли, что ей опять взбредет в голову и она опять начнёт его нюхать. Блэк, кажется, был такого же мнения и к Дебби не совался. Они встречались только на кухне во время приемов пищи между бесконечными часами уборки. Бросали пару фраз друг другу, несколько язвительных шуток, но на этом всё.       Большинство времени Грюм проводила с близнецами. Гарри был слегка отрешенным. Он либо убирался вместе с крестным, либо сидел в комнате с Грейнджер и Роном.       На Гриммо то и дело заскакивали знакомые лицо, но не оставались надолго. В один день вбежала Тонкс, снося в коридоре всё подряд. Крики старухи Блэк не стихали еще целый час. Тонкс как появилась, так и удалилась.       На следующий вечер заходил Люпин. Он быстро дошагал до комнаты Сириуса, пробыл там десять минут и поспешил обратно к двери. Молли настигла его у выхода с куском пирога, который тот закинул в рот прямо находу.       Чаще всего мелькал Кингсли, но его визиты ограничивались парой минут. Мистер «Туда-сюда», так назвала его Дебби в своей голове. Грозный Глаз не появлялся. Молли объясняла такую суету волнением из-за суда.       Кстати, о нём. За день до события, все вокруг резко вспомнили и стали подбадривать Гарри, который был словно на иголках. По данным разведки Ордена, всё должно было пройти гладко: Воландеморта не слышно, не видно. Никаких провокаций на завтрашний день не должно быть запланировано. Оставался только Фадж, но Бруствер убеждал, что суд будет под началом Амелии Боунс. Он описывал её как справедливую и довольно лояльную женщину.       Дебби так не считала. Она чувствовала какой-то подвох. Именно поэтому, когда Кингсли в очередной раз появился в дверях дома, она быстро встала перед ним, преграждая путь. — Я хочу завтра сопровождать Гарри в суд.       Бруствер тяжело вздохнул. — Аластора не видно, поэтому спрашиваю тебя, — Дебби сложила руки на груди и встала в позу. — Артур будет занят на работе, я подожду Гарри в министерстве.       У Кингсли совсем не было времени препираться, а судя по решительному настрою Грюм, она была готова прогрызть ему мозги до победного. Поэтому, он коротко кивнул и подумал, убьет ли его Грозный Глаз за самовольное решение в отношении Деборы или Мерлин смилуется и спасет его душу на этот раз.       За ужином царила мертвецкая тишина. Миссис Уизли была откровенно против плана Дебби по сопровождению брата. Блэк, не так откровенно, но тоже поджимал губы, сидя напротив девушки. Гарри молчал и выглядел бледным. Он первым ушел с кухни, поднимаясь к себе в комнату. Дебби встала за ним. — Можно? — предупредительно постучала по косяку девушка.       Поттер сидел на кровати, подогнув ноги в позу лотоса. Грюм аккуратно присела рядом. — Хочешь поговорить? Я слышала версии от всех, кроме тебя. О том, что произошло тогда. — Нет, — честно ответил парень.       Дебби понимающе кивнула. — Слушай, я скажу тебе честно. Все говорят не волноваться, что всё будет хорошо и бла-бла-бла… Но мне так не кажется. Учитывая, какую борьбу против Дамблдора и нас разводит министерство, стоит ожидать подставу. Фадж прицепится к тебе Гарри. И даже если я ошибаюсь, и завтра всё пройдёт гладко, он придумает очередную гадость лишь бы насолить, поверь. — Я тоже это чувствую. Сириус постоянно толдычит, что мне не о чем волноваться, но я не согласен. — Ты должен волноваться. Расслабляться, к сожалению, нельзя. Мы будем готовы. По-крайней мере, завтра тебя защищает Дамблдор. — Это радует, — хмыкнул Гарри и почесал затылок. — Зачем ты завтра идешь со мной? Только не говори, чтобы отлынить от уборки. — Ты меня раскусил, — ласково улыбнулась девушка. — Ненавистное министерство желаннее пыльных углов этого дома. — У меня все футболки провоняли отмывающими растворами. Завтра в суде все задохнутся, если я надену одну из них. — Значит, тебе точно надо надеть одну из них, — расхохоталась Дебби, но потом сменила тон. — На самом деле, я просто за тебя волнуюсь. Если что-то пойдёт не так, я смогу подстраховать. Ну, на крайний случай, ворвусь в зал и обматерю всех, ты же знаешь мои способности. Не знаю чего ожидать, но мне будет спокойнее рядом. Да и выбраться не помешает, а то стану как Сириус! Буду ходить и ворчать на домовика, пиная его под зад. Думаешь Молли оценит?       Гарри хихикнул. — Ему тоскливо и он переживает, что не может быть полезным. Я его понимаю. — Я знаю, Гарри. И тоже его понимаю. Но согласись, выходить на люди для него опаснее всех нас. Он всё еще в розыске, Пожиратели о нём знают… Один шаг за порог дома — и он труп. Как бы я ни хотела, чтобы он был счастлив и свободен, сейчас ему стоит засунуть свою обиду на несправедливость жизни себе в зад и сидеть здесь. — Ты права. Но от этого не легче. — Дальше будет хуже, — задумчиво протянула девушка. — Но знаешь что, завтра будет завтра, а сегодня тебе надо поспать. Будем решать проблемы по мере их поступления, ладно?       Парень кивнул и вымучено улыбнулся. Послышались шаги на лестнице. — Доброй ночи. — Доброй ночи.       Еще три раза прозвучала эта фраза, когда Дебби вышла из комнаты: от Гермиона, Рона и хором от близнецов.       Утро было хуже вечера. Дебби не спала всю ночь. Не зная чего ожидать в суде, она собирала с собой сумку, прокручивая различные варианты событий. Помимо этого, она заглянула в библиотеку, куда входить боялась до этого самого момента. И не зря: в библиотеке было так пыльно, что носоглотка сразу же разразилась невыносимым зудом. Молли, судя по всему, решила оставить её на финальную битву. Половина книг были покрыты еще и паутиной, из-за чего Дебора не решилась рассматривать все стеллажи, а просто положилась на «акцио» и вытянула нужные ей экземпляры. До завтрака она пролистала два из них и выцепила немного важной по её мнению информации.       За завтраком они сидели напряженно. К ним неожиданно присоединился Люпин, который пытался разрядить обстановку вместе с Молли и Артуром. — Закон на твоей стороне, — тихо сказал профессор. — Даже несовершеннолетним волшебникам можно прибегать к магии в случае угрозы для жизни.       Миссис Уизли пыталась привести волосы Гарри в порядок. Она заставила его прилично одеться. Дебби же не церемонилась: министерство не заслуживает её усилий.       Поттер ничего не съел. Грюм выпила две чашки кофе после беспокойной ночи. — Думаю, надо идти, — сказал мистер Уизли. — Мы, конечно, рановато, но, чем здесь болтаться, лучше вам в Министерстве подождать. — Удачи, — сказал Люпин. — Я уверен, что все обойдется. — А если нет, — мрачно заметил Сириус, — я сам займусь этой Амелией Боунс…       Гарри вяло улыбнулся. Миссис Уизли обняла его. — Мы все за тебя очень-очень болеем, — сказала она. — Спасибо, — откликнулся Гарри. — Ну, тогда… всего вам хорошего.       Неказистые улицы были почти безлюдны, но убогая маленькая станция метро оказалась полна ранних пассажиров. Как всегда в тесной близости с маглами, занимающимися своими будничными делами, мистер Уизли с трудом сдерживал восторг.       Ехали они на метро и довольно недолго. Едва они вышли из поезда на одной из центральных станций, как их подхватил поток мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями и дипломатами в руках. Они поднялись по эскалатору, миновали турникеты (мистер Уизли зачарованно смотрел, как щель глотала его билет) и вышли на широкую улицу, застроенную солидного вида зданиями и уже полную машин. — Прибыли, — бодро объявил мистер Уизли, показывая на видавшую виды красную телефонную будку, в которой не хватало нескольких стекол. Будка стояла у глухой стены, щедро изрисованной граффити. — Прошу.       Такой способ посещения удивил даже Дебору. Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. — Министерство магии желает вам приятного дня, — сказал женский голос.       Дебби передразнила фразу гнусавым голосом.       Гарри разинул рот, когда они оказались в Атриуме. Девушка сразу взяла его под локоть и крепко зафиксировала рядом с собой. — Я и забыла, что ты никогда не был тут. Я была в детстве, но помню как вчера.       Поттер только и делал, что крутил головой и глупо моргал, рассматривая камины вдоль всех стен. Они прошли фонтан и оказались на самой большой внутренней площади помещения. — Сюда, — сказал мистер Уизли, и они вышли из толпы сотрудников, направлявшихся к золотым воротам. Слева от них за столом, под табличкой с надписью «Охрана», сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При их приближении он поднял глаза от Ежедневного пророка. — Я сопровождаю посетителей, — объяснил мистер Уизли, показывая на парочку. — Сюда, пожалуйста, — сказал дежурный скучающим голосом. — Волшебную палочку. — Спасибо, Эрик, — твердо сказал мистер Уизли и, взяв Гарри за плечо, повел его от стола обратно к потоку служащих Министерства, идущих к золотым воротам.       Дебби помельтешила следом. Поравнявшись, она вновь взяла брата под руку. Они очутились в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. С превеликим лязгом и стуком спустилась одна из кабин, золотые решетки разъехались, и трое вошли в неё вместе с толпой. Громыхнули, задвигаясь, решетки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал тот же прохладный женский голос, что они слышали в телефонной будке: — Уровень седьмой. Отдел магических игр и спорта, включающий в себя штаб-квартиру Британско-ирландской лиги квиддича, Официальный клуб игроков в плюй-камни и Сектор патентов на волшебные шутки. — Идеальное логово для Фреда с Джорджем, — шепнула Дебби брату на ухо. — Здесь такие же шутники. В прошлый раз в кабину влетела заколдованная метла задом наперед и стала расчесывать шевелюру пожилого мага. Говорят, это кто-то подшутил над Вайлдлой Гриффитс из Холихедских гарпий. Аластор тогда так сильно стукнул своим посохом, и метла рванула со скоростью света обратно, прямо перед закрытием решетки. Когда лифт поехал дальше, я заметила как она прилетела кому-то прямиком в лоб.       Дверь захлопнулась, лифт, дергаясь, стал подниматься дальше, и женский голос объявил: — Уровень шестой. Отдел магического транспорта, включающий в себя руководящий центр Сети летучего пороха, Сектор контроля за метлами, Портальное управление и Трансгрессионный испытательный центр. — Вот сюда потом отправилась та метла, — дополнила девушка.       Дверь снова открылась, и пять или шесть человек вышло; в кабину между тем влетело несколько бумажных самолетиков. Они стали медленно и бесцельно кружить над головами пассажиров. Гарри принялся их разглядывать. Все они были бледно-фиолетовые, и вдоль кромки каждого крыла шел штамп: «Министерство магии». — Просто служебные записки из отдела в отдел, — тихо объяснил ему мистер Уизли. — Раньше использовали сов, но грязь была невероятная… На все столы валился помет…       Пока лифт, дребезжа, ехал дальше, служебные записки мотались вокруг лампы, свисавшей с потолка кабины. — Уровень пятый. Отдел международного магического сотрудничества, включающий в себя Международный совет по выработке торговых стандартов, Международное бюро магического законодательства и британский филиал Международной конфедерации магов. — Этаж зануд типа Перси, — наклонилась гриффиндорка еще ближе к уху Гарри, чтобы мистер Уизли её не услышал. — Уровень четвертый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями. — Будущее место работы Гермионы. Поверь, после вашего выпуска из Хогвартса тут появится отдельный филиал Г.А.В.Н.Э.       Гарри еле сдерживал смешки от комментариев сестры. Признаться, это помогало ему больше, чем подбадривания за завтраком от всех сожителей. — Уровень третий. Отдел магических происшествий и катастроф, включающий в себя Группу аннулирования случайного волшебства, штаб-квартиру стирателей памяти и Комитет по выработке объяснений для маглов. — Нам разве не сюда? — нервно спросил Поттер, поворачиваясь к Дебби, которая резко замолчала. — Нет, на следующем. Я там была. — Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота. — Заполняли документы в каком-то бюрократическом кабинете, когда меняли мне фамилию, — сказала девушка, выводя Гарри из лифта и осматривая картину перед глазами. — Почти ничего не изменилось.       Они повернули за угол, прошли через массивную дубовую двустворчатую дверь и очутились в большом зале, тесно заставленном и разгороженном на отсеки, гудевшие от разговоров и смеха. Служебные записки летали взад-вперед, как мини-ракеты. На перегородке ближнего отсека косо висела табличка:

«Штаб-квартира мракоборцев».

— В прошлый раз мы заглядывали сюда с Аластором. Несмотря на разногласия с министерством, тут еще остались люди, которые его уважают. Ой, как же он ворчал тогда, что у них ужасный срач!       На стены рабочих помещений мракоборцев были обильно наклеены разные разности — снимки разыскиваемых волшебников, фотографии близких, плакаты с изображениями любимых команд по квиддичу, вырезки из Ежедневного пророка. В одном отсеке мужчина в алой мантии с забранными в конский хвост волосами еще длинней, чем у Билла, сидел, водрузив ноги на письменный стол, и диктовал своему перу отчет. Чуть дальше колдунья с повязкой на глазу разговаривала через перегородку с Кингсли Бруствером. — Доброе утро, Уизли, — небрежно бросил Кингсли, когда они приблизились. — Можно вас на два слова? — Если действительно на два, пожалуйста, — отозвался мистер Уизли. — У меня, признаться, очень мало времени.       Они разговаривали так, словно были не очень близко знакомы. Гарри открыл было рот, чтобы поздороваться с Кингсли, но Дебби вовремя наступила ему на ногу. Они последовали за Кингсли по проходу к последнему отсеку.       Со всех сторон на них глядело лицо Сириуса. Стены были щедро оклеены вырезками из газет и старыми фотографиями. Единственным свободным от Сириуса участком была карта мира с воткнутыми в нее булавками, чьи красные головки переливались точно драгоценные камни. — Надо бы им отправить фото посвежее, что скажешь? — очень тихо шепнула Дебби.       Гарри сделал над собой усилие, но смешок проглотил. — Вот, — деловито сказал Кингсли мистеру Уизли и сунул ему в руку пачку пергаментов. — Мне нужна вся информация, какую можно собрать, о магловских наземных транспортных средствах, замеченных летающими в течение последнего года. Мы располагаем сведениями о том, что Блэк, возможно, по-прежнему использует свой старый мотоцикл. — Сердечно подмигнув Гарри с Дебби, Кингсли шепотом добавил: — Покажи ему журнал, ему будет интересно. — Потом прежним тоном: — И поторопитесь, Уизли, ваше промедление с отчетом об огнеструйном оружии задержало наше расследование на месяц. — Если вы прочли мой отчет, вы должны знать, что оружие бывает огнестрельное, — холодно заметил мистер Уизли. — Что касается информации о мотоциклах, боюсь, вам придется подождать: я сейчас очень занят. — Понизив голос, он добавил: — Постарайся освободиться до семи, у Молли сегодня на ужин мясные шарики.       Миновав вторую дубовую дверь, они двинулись по очередному проходу, потом налево, прошли коридор и, повернув направо в следующий коридор, тускло освещенный и явно запущенный, достигли в конце концов тупика. Левая дверь, приоткрытая, вела в чулан, на правой потускневшая латунная пластинка гласила: «Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов».       Неказистый кабинет мистера Уизли был едва ли не меньше чулана. Мимо двух втиснутых в него письменных столов с трудом можно было пробраться — мешали стоявшие вдоль стен картотечные шкафы, на которых громоздились папки. Крохотный свободный участок стены красноречиво говорил о пристрастиях мистера Уизли: несколько плакатов с автомобилями, картинка, показывающая снятый с машины двигатель, два изображения почтовых ящиков, вырезанные, по всей видимости, из магловских детских книжек, и схема подсоединения проводов к штепселю.       В открытую дверь влетела служебная записка. Взмахнув крыльями, она опустилась на икающий тостер. Мистер Уизли развернул ее и прочел вслух. — «Обнаружен третий извергающий унитаз в общественной уборной — теперь в Бетнал-Грине. Займитесь незамедлительно». Это уже становится смешно… — Извергающий унитаз? — Антимагловские шуточки, — нахмурился мистер Уизли. — Каждый раз в другом районе Лондона. На прошлой неделе было два — в Уимблдоне и Элефант-энд-Касле. Магл пытается спустить воду, и вместо того чтобы все исчезло… Ну, ты можешь себе представить. Бедолаги зовут этих самых… сотейников, так, кажется?.. Ну, мастеров, которые чинят всякие трубы и прочее… — Сантехников? — Да, точно. Но они, разумеется, только разводят руками. Единственная надежда — что мы найдем тех, кто этим забавляется. — Кто будет искать, мракоборцы? — Ну нет, для них это слишком мелкая задача, скорее всего, это будет обычный патруль органов магического правопорядка… А вот и Перкинс, познакомьтесь.       В кабинет, пыхтя, вошел сутулый, безобидный на вид старый волшебник с пушистой седой шевелюрой. — Артур! — нервно воскликнул он, не глядя на остальных. — Очень хорошо, а то я не знал, как быть, — то ли ждать тебя здесь, то ли идти искать. Я только что послал к тебе на дом сову, но ты, конечно, с ней разминулся… Десять минут назад пришло срочное сообщение… — Я знаю про извергающий унитаз, — перебил его мистер Уизли. — Нет, это не унитаз, это слушание по делу Поттера. Они изменили время и место — в восемь часов в старом зале суда номер десять… — В старом… Но мне же сказали… Борода Мерлина! — Мистер Уизли посмотрел на часы, охнул и вскочил со стула. — Быстрей, нам следовало там быть пять минут назад! — Почему они изменили время? — спросил, задыхаясь, Гарри, когда они мчались мимо отсеков мракоборцев. — Понятия не имею, но хорошо, что мы прибыли заранее! Если бы ты не явился, это была бы катастрофа!       Дебби молчала и следовала за ними. В груди начало подниматься волнение. Она-то, в отличие от Артура и Гарри, быстро сообразила что к чему, и понадеялась, что ошибается.       Громыхая, приехал лифт. Они метнулись в кабину. При каждой остановке мистер Уизли с бешеным ругательством щелкал кнопкой девятого уровня. — Эти помещения не использовались годы и годы, — сердито сказал он. — Не понимаю, почему они решили именно там… разве что… но нет… — Это всё подстроено.       Мистер Уизли непонимающе повернулся на девушку. Дебби побледнела и смотрела ровно перед собой. — О чем это ты? — Если Гарри не явится вовремя, заседание начнут без него. Что они там решат — одному Мерлину известно. Удобно, не правда ли? Исключить по прихоти Фаджа, чтобы мы потом ничего не доказали. А в официальных бумажках будут приведены сотни аргументов. Сейчас нам повезло, но радоваться рано… — Грюм понизила голос, — Какова вероятность, что Дамблдор прибудет вовремя, чтобы защитить Гарри?       Артур несколько раз переменился в лице. Грюм была права. Он сильно удивился такой сообразительности, но это удивление сразу же заглушилось неутешительным выводом. — Отдел тайн, — произнес прохладный женский голос и умолк.       Они стремительно пошли по коридору. В держателях, укрепленных на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами.       Мистер Уизли резко остановился перед темными закопченными двумя створками дверей. Он тяжело дышал и жевал щеку в раздумьях о дальнейших действиях. — Не волнуйтесь, у меня есть план, — твердо сказала девушка, выпрямляясь и делая серьезное лицо. — Мы потянем время, а Вы пойдете работать. Но перед этим загляните к Кингсли, нам нужно срочно связаться с Дамблдором. Уверена, он прибудет как только узнает, а до этого времени мы продержимся.       Артур поджал губы и кивнул. — Удачи.       Мужчина развернулся, а Дебби толкнула двери, пропуская брата. Зал суда встретил мрачным проходом, над которым располагались трибуны. Стены, сложенные из темного камня, были тускло подсвечены факелами. Справа и слева от них вздымались ряды пустых скамей, но впереди, где скамьи стояли на возвышении, на них темнело много человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только закрылась массивная дверь, в зале воцарилась зловещая тишина. — Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос. — Прошу прощения, — нервно сказал Гарри. — Я… я не знал, что время изменили. — Ничего не говори, Гарри! — шепнула Дебора. — Визенгамот в этом не виноват, — возразил голос. — Утром к вам была послана сова. Садитесь.       Вот же гады, проснеслось в голове у девушки. Они дошли до центра, где стоял стул для подсудимого, и Дебби подбадривающе сжала плечо брата, пока он усаживался. А затем подняла глаза на судей.       Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько она могла видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Все смотрели на них сверху вниз — одни чрезвычайно сурово, другие с откровенным любопытством. Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж.       Дебби чудом сдержала трехэтажный мат, который вот-вот норовил политься из её рта. — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих. — Мисс Грюм, покиньте зал суда, — небрежно добавил министр в конце. — Да, сэр, — откликнулся сбоку услужливый голос, который был очень знаком.       Перси, брат Рона, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри взглянул на него, рассчитывая хоть на какой-то приветственный знак, но напрасно. Держа наготове перо, Перси сквозь стекла роговых очков смотрел на лежащий перед ним пергамент.       Дебора сделала глубокий вдох и нарочито медленно стала рыться в сумке, игнорируя указ министра. — Мисс Грюм, я непонятно выразился? Покиньте зал суда, — повторил надменно Корнелиус.       Он выглядел довольным. Словно радовался своему триумфу, словно победил заранее. Но Дебора была вынуждена его огорчить. Она достала из сумки помятый пергамент. Клянясь Мерлином, она искренне планировала его расправить с помощью магии, но чертова рожа Фаджа переубедила её в этом стремлении.       Девушка подошла к трибуне, которая была выше её на пол головы и, встав на мыски, со стуком припечатала бумажку ладонью перед министром. — Я буду свидетельствовать в защиту обвиняемого. Это письменная характеристика о мистере Поттере. Вы обязаны принять её, как и мои показания, — ровно процедила она, стараясь держать спокойный тон.       Улыбка сползла с лица Фаджа. — Замечательно. Тогда мы пригласим Вас, когда сочтем нужным. А сейчас покиньте зал суда. — Я останусь, — мягко, но язвительно возразила Дебора. — Согласно постановлению первого министра магии Уилика Гампа, Хартия о правах Визенгамота гласит: обвиняемый, не достигший возраста совершеннолетия, должен быть представлен в суде исключительно с представителем защиты.       Она на одном дыхании зачитала фразу, вычитанную накануне вечером, словно отвечала на уроке у Снейпа. Фадж потихоньку начинал краснеть от раздражения. — Мисс Грюм права, — послышался знакомый голос за спиной. — Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.       Дебби с Гарри тут же обернулись. На Дамблдоре, который неспешно шел через зал, была длинная темно-синяя мантия, и лицо его выражало непоколебимое спокойствие. Седина волос и длинной бороды серебрилась в свете факелов. Поравнявшись с Гарри, он посмотрел на Фаджа сквозь полукружья очков, сидевших на середине крючковатого носа.       Члены Визенгамота зашептались между собой. Все глаза были устремлены на вошедшего. Одни судьи выглядели раздосадованными, другие — слегка напуганными, но две пожилые волшебницы в заднем ряду приветственно помахали Дамблдору. — Ну что ж, — пожала плечами Грюм, — в таком случае, я подожду за дверью.       Она победно улыбнулась и зашагала к выходу. Но у самых дверей, когда её фигура скрылась в мраке прохода от глаз трибун, девушка на секунду остановилась. Короткий кашель заглушил звук падающего предмета на каменный пол. Закрывая за собой створки, она тут же опустила сумку на пол и достала вторую часть приспособления, опуская нитку, выходившую из дверей вниз.       Сев прямо на пол у левой створки, она прислонила второй конец к уху, мысленно поблагодарив близнецов за такой полезный подгон. Удлинитель ушей работал просто потрясающе. — А… Дамблдор, — проговорил министр, пришедший, судя по всему, в полное замешательство. — Да. Значит, вы… э… получили наше… э… сообщение о том, что время и… э… место слушания изменены? — Мы с вашим посланием, должно быть, разминулись, — дружелюбно сказал Дамблдор. — Но по счастливой случайности я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке. — Да… хорошо… нам, видимо, нужно еще одно кресло… Уизли, будьте добры… — Не беспокойтесь, не беспокойтесь, — приятным тоном сказал Дамблдор. — Да. Хорошо. Итак, обвинение. Да.       Послышалось шуршание. — «Подсудимому вменяется в вину нижеследующее то, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнес заклинание Патронуса в населенном маглами районе и в присутствии магла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов». Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? — спросил Фадж. — Да, — сказал Гарри. — Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства? — Да, но… — И тем не менее вечером второго августа вы заклинанием вызвали Патронуса? — спросил Фадж. — Да, — сказал Гарри, — но… — Понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет? — Да, но… — Понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем маглами? — Да, но…       Дебби подтянула к себе колени и закрыла лицо рукой. Злость постепенно начинала возвращаться, заполняя её до самых ушей. — Вполне понимая, что в данный момент в непосредственной близости от вас находится магл? — Держись, Гарри… — вымучено прошептала девушка. — Просто держись… — Да, — сердито сказал Гарри, — но я сделал это только потому, что на нас… — Вы смогли вызвать полноценного Патронуса? — Да, — ответил Гарри, — потому что… — Телесного Патронуса? — Что? — переспросил Гарри. — Ваш Патронус явился в ясно оформленном виде? Не просто как облачко пара или дыма?       Перед глазами Дебби внезапно возникли потрепанные тапочки. Она тут же убрала руку с удлинителем от уха и попыталась встать. — Сиди, сиди, деточка!       Дебора подняла глаза и в удивлении нахмурилась. — Миссис… Миссис Фигг?       Девушка уставилась на старуху в немом шоке. Какого? — Ты так выросла, дорогая! Столько лет, столько лет… — запричитала она. — Эта поганая семейка… Как они могли?! Я всё говорила Дамблдору! А он меня не слушал… Я первая ему говорила про тебя, когда мы тебя потеряли! — Миссис Фигг, что Вы тут делаете? — всё еще сидя спросила Дебби.       Она сразу же узнала свою странную соседку из детства. Миссис Фигг ничуть не изменилась. Гарри часто ей рассказывал, как проводил время у неё дома, когда Дурсли уезжали и оставляли его. Хоть Дебора такого счастья не застала, миссис Фигг часто мелькала у неё перед глазами на их улице. — Я пришла давать показания! — с гордостью заявила старушка. — Я была там… — добавила она шепотом. — Вы волшебница? — Я сквиб.       Пока Дебби придумывала, что на это ответить, за дверью послышались шаги. — Вот дерьмо! — выругалась девушка, подтягивая удлинитель, но ухо застряло со стороны зала и не хотело проходить под дверью.       Правая створка отворилась и оттуда выглянул Перси Уизли. Проведя глазами от другой стороны двери, где валялось ухо к Деборе, он поджал губы. — Только попробуй, Перси.       Девушка предупреждающе взглянула на него изподлобья. Он явно узнал изобретение своих братьев. — Только попробуй. Или я сожгу твой кабинет, — процедила Грюм через зубы.       Перси нервно сглотнул, а затем перевел взгляд на старушку. — Вас вызывают.       Миссис Фиг подмигнула Деборе, словно у неё был нервный тик, и скрылась за дверью. — Ваше имя и фамилия! — громко потребовал Фадж. — Арабелла Дорин Фигг. — И кто вы, собственно, такая? — спросил Фадж недовольным и высокомерным тоном. — Я жительница Литтл-Уингинга, мой дом недалеко от дома Гарри Поттера, — ответила миссис Фигг. — Мы не располагаем данными о том, что в Литтл-Уингинге живет кто-либо из волшебников или волшебниц, кроме Гарри Поттера, — немедленно вмешалась мадам Боунс. — Ситуация там, ввиду… ввиду прошедших событий, находилась под пристальным наблюдением. — Я сквиб, — объяснила миссис Фигг. — Поэтому вы могли и не взять меня на заметку. — Сквиб? Мы это проверим. Передайте потом моему помощнику Уизли сведения о ваших родителях. Кстати говоря, могут ли сквибы видеть дементоров? — Еще как можем! — негодующе воскликнула миссис Фигг. — Очень хорошо, — сказал Фадж отчужденно. — Ну, и что вы хотите нам рассказать? — Второго августа около девяти вечера я вышла купить кошачьей еды в угловом магазинчике в конце улицы Глициний, — затараторила миссис Фигг, как будто выучила эти слова наизусть, — и тут я услышала в проулке между улицами Магнолий и Глициний какой-то шум. Подошла, заглянула в проулок и увидела бегущих дементоров… — Бегущих? — резко спросила мадам Боунс. — Дементоры не бегают, а скользят. — Вот-вот, это я и хотела сказать, — торопливо поправилась миссис Фигг. — Они скользили по проулку к двум подросткам. — Как они выглядели? — спросила мадам Боунс. — Ну, один крупный такой, другой, наоборот, худенький… — Да нет же, — с раздражением перебила ее мадам Боунс. — Дементоры. Опишите их. — О, — сказала миссис Фигг, у которой и по шее разливалась теперь краснота. — Они были большие. Большие, в плащах.       Дебби опустила конец удлинителя и, застонав, спрятала лицо в ладонях. Все, что говорила миссис Фигг, звучало так, словно в лучшем случае она видела дементоров на картинке.       Вернулась Дебби к подслушиванию, только когда старушка вышла из зала, попрощалась и поплелась к концу коридора. — Прогуливаясь в населенном маглами пригороде, дементоры случайно наткнулись на волшебника? — язвительно проговорил Фадж. — Вероятность крайне мала. Даже Бэгмен не поставил бы на это… — Ну, вряд ли кто-нибудь из нас думает, что дементоры могли оказаться там случайно, — непринужденным тоном заметил Дамблдор. — И что это должно означать? — ледяным голосом спросил Фадж. — Что, по моему мнению, им было приказано туда явиться, — ответил Дамблдор. — Если бы кто-нибудь приказал двум дементорам отправиться на прогулку по Литтл-Уингингу мы, я думаю, знали бы об этом! — рявкнул Фадж. — Вовсе нет, если допустить, что дементоры исполняют теперь приказы не только Министерства магии, — спокойно возразил Дамблдор. — я уже сообщал вам, Корнелиус, свои суждения на этот счет. — Да, сообщали, — сказал Фадж с напором, — и у меня нет причин видеть в них что-либо кроме пустой болтовни, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане, где им и положено быть, и делают то, что мы от них требуем. — Тогда, — проговорил Дамблдор тихо, но отчетливо, — мы должны спросить себя, почему кто-то в Министерстве послал второго августа двух дементоров в тот проулок.       Повисла тишина. — Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил Фадж. — Я уверена, что неправильно вас поняла, профессор Дамблдор, — послышался елейный тонкий голосок. — Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало кому-то напасть на этого подростка!       От одной интонации Дебби чуть не вывернуло. Она стала вспоминать, как выглядели те, кто сидели рядом с Фаджем, представляя образ. Скорее всего это была та женщина, что походила на жабу, однако к её внешности больше подходило кваканье. — Дементоры подчиняются только приказам, исходящим из Министерства магии. Это факт. Неделю назад двое дементоров напали на Гарри и его двоюродного брата. Это тоже факт. Отсюда логически вытекает, что кто-то в Министерстве приказал им совершить это нападение, — вежливо сказал Дамблдор. — Можно, конечно, допустить, что эти двое дементоров вышли из-под контроля Министерства… — Все дементоры до единого находятся под контролем Министерства! — Тогда, несомненно, Министерство проведет полное расследование того обстоятельства, что двое дементоров оказались очень далеко от Азкабана и совершили нападение без приказа. — Не вам решать, Дамблдор, чем должно заниматься Министерство магии! — рявкнул Фадж.       Дебби победно улыбнулась. Ей и представлять не надо выражение лиц внутри находящихся. Дамблдор умело выводил из себя Корнелиуса, и тот, наверняка, сейчас был красный как рак. — Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — прогудел голос мадам Боунс. — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? — Так, хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем пунктам. — Отлично, — бодро сказал Дамблдор. — Признаться, мне пора. Всего вам доброго.       Послышалась возня. Дебби моментально вскочила и аккуратно приоткрыла дверь, вытягивая ухо и пряча обратно в сумку. Через пять секунд двери отворились и из них вылетел директор. Даже не кинув взгляда в её сторону, он быстро скрылся за поворотом в конце коридора. Следующим вышел Гарри. Радостный, но растерянный. — Поздравляю! — налетела на него девушка. — Спасибо! Но откуда ты знаешь?       Дебби весело подмигнула и оттянула край сумки, показывая изобретение близнецов. — Ты… — Да! — перебила Грюм. — Сейчас не время. Нам нужно к кабинету мистера Уизли.       Из зала стал выходить судейский состав. Двое-трое волшебников, проходя мимо, кивнули Гарри, несколько человек, в том числе мадам Боунс, пожелали хорошего учебного года, но большей частью судьи отводили глаза. Корнелиус Фадж и «жаба» вышли в числе последних. Фадж скользнул взглядом по Гарри и Дебби, как будто они были частью стены, но ведунья опять посмотрела на Гарри — посмотрела словно бы оценивающе. Последним зал покинул Перси.       Они пропустили всех выходящих и пошли следом. За одним из поворотов уровня стоял Корнелиус Фадж и тихо разговаривал с высоким мужчиной, у которого были прилизанные светлые волосы и бледное, заостренное книзу лицо. Заслышав их шаги, собеседник Фаджа повернулся. Он осекся на полуслове. Холодные серые глаза сузились. Он посмотрел на Гарри в упор. — Так, так, так… Патронус Поттер, — недобрым тоном произнес Люциус Малфой.       Дебби схватила брата за локоть и шагнула вперед. — Министр только что поведал мне о вашем счастливом избавлении, Поттер, — манерно растягивая слова, проговорил мистер Малфой. — Поражает ваша способность выбираться из очень тесных ловушек… змеиная, я бы сказал. — Да, — отозвался Гарри, — я неплохо умею выбираться. — Как и у Вас, мистер Малфой. Не так ли? — Дебби будто невзначай почесала предплечье левой руки, где у Люциуса располагалась темная метка.       Её лимит терпения сегодня был истрачен на Фаджа. По возвращению в Хогвартс она возьмет допы у Снейпа не только по зельям, но и по его фирменной ледяной выдержке.       Малфой презрительно скривился, но отвечать не решался. — Пойдем, Гарри.       Она потащила брата прочь от мужчин. Подъехал лифт — пустой, если не считать стайки служебных записок, которые стали виться над их головами.       Влетев в кабинет мистера Уизли, они обнаружили его в полной суете. Слегка взмокший, он читал целую стопку писем, черкая ответы один за другим. — Оправдали, — сообщил ему Гарри, закрывая за собой дверь. — По всем пунктам! — Гарри, это же просто чудесно! Ну, разумеется, они не могли признать тебя виновным, все факты в твою пользу, и все-таки не могу сказать, что был совершенно… — Это был полный пизде… — Дебби заставила себя заткнуться на полуслове. — Его судили полным составом! Всё как я сказала! Если бы Дамблдор не успел… Они совсем охренели! А еще Малфой! Крутился под носом министра, он оказывает влияние на Фаджа, ведет свои пожирательские игры прямо в министерстве!       Мистер Уизли слушал её без укоризненного взгляда. Только он хотел согласиться и чуть остудить её пыл, дверь в кабинет открылась и в неё влетело еще по меньшей мере с десяток писем. Артур устало вздохнул. — Мы доберемся в штаб самостоятельно, — переводя дыхание, Дебби выдавила из себя нервный смешок. Мужчину эта идея не вдохновила, но Грюм быстро добавила: — Не переживайте, я ведь натренирована Грозным Глазом. Конспирация и осторожность мое второе имя. Мы зайдём к Кингсли и сообщим, чтобы не было вопросов. — Хорошо. Не надо, я ему передам сам. На всякий случай наложите дезиллюминационные чары. Не очень хорошо, что вы попались на глаза Люциусу Малфою. — Да пусть он пожрет драконьего дерьма! — снова раздухарилась Дебора. — Я прошу прощения, мистер Уизли. Я честно держалась достойно, но сейчас уже нет сил. — Я тебя понимаю, Дебби, — терпеливо кивнул Артур, отмахиваясь от назойливого письма, что летало вокруг его головы и никак не хотелось ложиться на стол. — Встретимся за ужином штабе. Еще раз поздравляю, Гарри! — Спасибо!       Они вышли к лифтам. — Дамблдор меня игнорирует, — отрешенно произнес Поттер, когда они уже подходили к концу Атриума. — Не бери в голову. Со мной он тоже не поздоровался. Наверняка, у него куча дел. — Но он даже не посмотрел на меня! — Слушай, Дамблдор вечно строит образ загадочного старца. Я тебя умоляю, не ведись. — Ладно, — выдохнул парень.       Они подошли к телефонной будке, что стояла на полу. Возвращаться было решено той же дорогой, что и добирались. — Лучше расскажи про лицо Фаджа, когда Дамблдор накидал ему фактов. — Ты не представляешь! — взорвался повеселевший Гарри. — Он был цвета кирпича! Я чуть со смеху не умер! Наверное, не сдержись я, он бы точно меня отчислил без объяснений. Это было очень тяжело! — Клянусь, я видела это в своей голове! Он, наверняка, задыхался от злости! — Это было потрясающе, — кивнул парень. — Если бы я действительно это видела воочию, это стало бы моим воспоминанием для патронуса.       Пока Гарри согнулся от смеха в тесной будке, а та поднималась, Дебби наложила на него заклинание невидимости. Всю дорогу до их станции она незаметно держала его за рукав, чтобы не потерять. — Погоди, пожалуйста. Встань вот здесь у стены и подожди меня. — Зачем тебе в магазин хозтоваров?       Они остановились у темно-зеленой вывески. До площади оставалось пару поворотов, а на улице было довольно людно. — Я не надолго, — не объясняя, Дебора припечатала брата к стене и скрылась за дверьми.       Магазин был небольшой по площади, но из-за кучи близко расположенных стеллажей зарябило в глазах. Девушка тут же подошла к кассе, где сидел средних лет мужичок. — Добрый день! Скажите, у Вас есть средства от плесени? — Второй стеллаж слева! — тут же встрепенулся он. — А давайте я покажу.       Мужчина выбрался из-за стойки и помельтешил к отделу со средствами. — Подскажите какой взять, пожалуйста. — Вот, — он наклонился и достал пульверизатор, протягивая ей в руки. — Отличное средство! Устраняет плесень, не пахнет химией. Можно даже не бояться надышаться. — Спасибо! Сколько с меня? — Два фунта.       Дебби порылась в сумке и достала мешочек с магловскими деньгами. — Это какая-то новая мода? — кивнул продавец на её руки. — Вместо кошельков? Молодёжь часто меня удивляет. — А… да.       Дебби улыбнулась и протянула ему деньги. — Хорошего дня! — И Вам, мисс!       Как только она вышла за двери, невидимая рука схватила её за плечо. — Ты мне объяснишь, зачем тебе было туда ходить? — Я собираюсь сегодня помыться в чистой ванной.       Гарри ничего не ответил. Они дошли до штаба и постучались. Дверь открыла взволнованная миссис Уизли, и, не увидев Гарри, схватилась за сердце. — Всё нормально! Он тут, под заклинанием.       Дебби стукнула его по макушке, когда дверь за ними закрылась. — Оправдали! — Я так и знал! — завопил Рон в конце коридора и нанес воздуху боксерский удар. — Ты всегда выходишь сухим из воды! — Они и не могли решить по-другому, — сказала Гермиона, которая, когда Гарри вошел в кухню, была от тревоги сама не своя и теперь дрожащей рукой прикрывала глаза. — Никаких доводов против тебя не было, ровно никаких. — Если вы все точно знали, что меня оправдают, почему на лицах такое облегчение? — с улыбкой спросил Гарри. Миссис Уизли утерла лицо передником.       Фред, Джордж и Джинни пустились в дикий воинственный пляс, припевая: «Оправдали, оправдали…» — Сириус, в Министерстве мы встретили Люциуса Малфоя… — тут же затараторила Дебби, как только Блэк показался в проеме кухни. — Что? — вскинулся Сириус. — Оправдали, оправдали, оправдали… — Да, мы увидели его на девятом уровне, он разговаривал с Фаджем, а потом Фадж повел его к себе в кабинет. Дамблдор должен об этом знать. — Еще бы, — сказал Сириус. — Мы ему передадим, не беспокойся. — Оправдали, оправдали, оправдали… — Фред, Джордж, Джинни, довольно! — скомандовала миссис Уизли, когда ее муж вышел из кухни. — Гарри, милый, иди же сюда, сядь и поешь, ведь ты толком не завтракал.       Спустя пару часов дневного сна, который Деборе был так необходим, она застряла в ванной на втором этаже. С заклятием воздушного пузыря, на всякий случай, она драила края ванной, обильно заливая их купленным средством. — Вошла во вкус?       Дебби вздрогнула и повернула голову. Сириус облокотился плечом об косяк проема и с усмешкой наблюдал за раскорячившейся девушкой. — Чувствую себя, словно на отработке у Снейпа. Один раз я драила его котлы.       Мужчина прыснул от смеха. — Не хочешь помочь? — недовольно прокряхтела она.       Грюм стояла в неоднозначной позе. Она чистила край у стенки, стоя на полу и перегнувшись через всю ванну. — Не горю желанием, котёнок, — лениво протянул Блэк. — Тогда перестань пялиться на мою задницу!       Сириус поперхнулся воздухом. — С чего ты взяла, что… — А чем еще ты тут занимаешься, стоя в дверях? — перебила его девушка, выпрямляясь. — Любуюсь собой, — Блэк кивнул ей за плечо, где напротив него над раковиной располагалось зеркало. — Сдалась мне твоя задница. — Я бы поверила, Блэк, подойди ты поближе к нему.       Сириус закатил глаза и шагнул вперед. После того как они с Гарри вернулись из суда, он был в мрачном настроении. Гермиона взъелась, объясняя это эгоизмом и нежеланием отпускать Гарри от себя. Сейчас же, судя по самодовольной ухмылке, Бродяга повеселел. — Ты сейчас нанюхаешься этой дряни, — помахала она губкой, — и тебе разъест последние остатки мозгов. Если они у тебя, конечно, вообще остались. Так что брысь отсюда. — Ты такая язва, Дебби.       Блэк с улыбкой вышел за пределы ванной комнаты. — Заканчивай и приходи ко мне. Ты же не была в моей комнате? — бросил мужчина, уже удаляясь к своим покоям.       Дебби вмиг вспотела. Она действительно до сих пор не видела комнату Сириуса. Он её не приглашал, да и она сама даже не стучалась к нему. Такое приглашение, особенно после нескольких дней старательного избегания друг друга, выбило её из колеи. Смыв остатки средства лейкой, она пошла к себе переодеться.       Дверь в комнату Блэка была приоткрыта и Грюм увидела обилие красного цвета. — Заходи, — послышался голос, когда она слега постучала, обозначая свое присутствие.       Девушка вошла и закрыла за собой дверь. Бордовые шторы обрамляли широкое окно. Комната была просторной, но в ней было очень много хлама, в основном гриффиндорской и квиддичной тематики. Стены были обклеены магловскими плакатами с мотоциклами и девушками в купальниках. — И ты говоришь, что не пялился на мой зад? — подняв брови, перевела она взгляд от очередного плаката на мужчину. — Мне было шестнадцать, — фыркнул Блэк. — Оправдывайся, — весело хмыкнула Дебби. — Ну а как тебе интерьер в целом? Разве не гриффиндорская мечта? — сменил тему мужчина. — Это был мой протест против семьи. Они ужасно бесились, что я не попал на слизерин. — Очень бунтарски, — согласилась Дебби, обводя взглядом помещение. — Ну и срач у тебя, конечно.       В середине комнаты стоял журнальный столик и небольшой диванчик. Всё вокруг них было заставлено пустыми бутылками из-под алкоголя, а на столе покоилась пепельница, обрамленная со всех сторон немытыми тарелками. — Не превращайся в Молли! Я её сюда не пускаю.       Дебби искренне рассмеялась. — И правильно делаешь! Она тебя выгонит из собственного дома, когда увидит эту картину! — Ты всю неделю ныла от уборки, а сейчас отмываешь ванну и дрючишь меня за бардак, — Сириус небрежно плюхнулся на диван и похлопал рядом с собой. — Ты не заболела?       Плюхнувшись рядом, девушка ехидно улыбнулась. — Да просто не упускаю шанса поиздеваться над тобой, — честно призналась она. — За что я это заслужил? — актерски взмолился Блэк, закидывая ноги на единственный пустой край журнального столика.       Дебби ничего не ответила и вжалась в подлокотник, стараясь прибавить расстояние между ними. Идея оставаться с Сириусом наедине, всё еще не казалась ей удачной. — Прием? Котёнок, ты уже две минуты пялишься на мои ноги.       Дебби резко вскинула голову и проморгалась. Вот черт. — Ну… у тебя просто красивые щиколотки.       Блэк закашлялся, подавившись воздухом. Девушка скривилась, поняв, что сморозила очередную глупость. — И ты еще что-то говоришь мне про постеры и свою задницу? — воскликнул Бродяга. — Иногда ты меня просто убиваешь.       Грюм покраснела, наблюдая как Сириус с ухмылкой качает головой. Ноги со стола он не убрал. — Грейнджер сегодня на тебя ругалась, — увильнула она от темы. — Я знаю, — Блэк помрачнел. — Она права, но я ничего не могу с собой сделать. Вы уедете, а я останусь торчать здесь. — Всё когда-нибудь закончится, ты же знаешь. Мы приедем на Рождество, и на Пасху, и, может быть на следующее лето…       Дебби осеклась и тоже скисла. — Сложно загадывать, да? — тихо произнесла она. — Мне не нравится твое участие в Ордене, — прямо заявил мужчина. — Я знаю, — терпеливо кивнула в ответ гриффиндорка, — но не тебе решать. — Я знаю, — точно также кивнул Сириус.       Несколько минут они просидели в тишине. — Я надеялся Грозный Глаз не допустит тебя. — У нас был… довольно сложный диалог. Он старается развидеть во мне ребенка, и это правильно. — И всё равно, ты — его принцесса. За этим… довольно странно наблюдать, но это видно. Учитывая то, каким я его помню, он сильно изменился. Но только по отношению к тебе, меня он также считаем шалопайским засранцем. — А это не так? — рассмеялась Дебби. — На самом деле, он мне признался. Когда ему пришлось вынуждено меня приютить, он рассчитывал просто вырастить из меня бойца. В целом, с этим он тоже справился, но еще он хочет меня защитить. И сейчас, в сложившейся ситуации, он мечется между этими двумя вариантами: спрятать меня или дать возможность научиться постоять за себя. — Я бы спрятал, — признался Сириус.       Грюм удивленно раскрыла рот и поправила волосы. — Я бы надрала тебе зад за это. — Ты и так вечно надираешь мне зад, хотя я ничего еще не сделал! — весело заметил Блэк. — Это я еще даже не начинала! — тыкнула она пальцем в его сторону. — Так что подумай хорошенько, прежде чем сморозить или сделать какую-нибудь глупость. — Ты заноза. — А ты кретин.       Блэк фыркнул, но затем рассмеялся. Дебора, скинув тапочки, подтянула к себе колени и поставила ноги на диван. — Как всё начиналось в первый раз? — Также, — перестав смеяться ответил мужчина, — Воландеморт любит отсиживаться, набираться сил, а затем наносить удар. Мы все ждём этого, но не знаем к чему готовиться. — Может и знаем. Он незаметно пускает корни в министерстве. Сколько Пожирателей там работают? Он начнёт сразу с козырей. Хотя… — продолжила Дебби, когда Сириус уже было хотел что-то вставить, — он так сильно зациклен на Гарри… Этот незакрытый гештальт может стать для нас преимуществом. — Возможно, ты права, — устало выдохнул он в ответ. — Министерство выглядит самым привлекательным для него, ведь через него он сможет транслировать свою политику и собирать больше сторонников во власти. — Его политика — фестралово дерьмо! Он сам в неё не верит! Я больше чем уверена, что этот безносый ублюдок просто свихнувшийся кретин, который жаждет власти. Он придумал свою байку о чистой крови, просто потому, что эта тема и так существовала и надо было собрать идейных людей. Он же сам полукровка! — И тем не менее, маглорожденным от этого легче не станет. — Да, но я говорю о том, что его реальные планы можно понять, только догадавшись об истинных целях. Он любит отвлекать внимание. Честно говоря, это меня до ужаса пугает. — Нам всем очень страшно. И поэтому мы ведем себя так. Пытаемся уберечь друг друга, стараемся отгородить от беды. Думаешь я не знаю, что это ты посоветовала Дамблдору упрятать меня подальше?       Дебби в шоке уставилась на Сириуса. Он сказал это без злобы, но ей стало не по себе. Как будто всё сказанное до этого вопроса, подводило ситуацию в очередное русло неловкости. Словно он застукал её.       Она потерла переносицу и глубоко вздохнула. — Насколько тебе было неприятно? — Ровно настолько же, как и тебе, когда я злюсь из-за твоего участия в Ордене. — Справедливо. — Да, и с этим ничего не поделаешь.       Грюм поняла, что несмотря на тяжесть сложившейся ситуации, ей давалось легким так откровенничать с Блэком. Каждая фраза, наполненная неприятным смыслом, спокойно вылетала изо рта и была полностью принята собеседником. Даже ожидая друг от друга осуждения, непринятия, спора и конфликта, они продолжали вываливать горькую правду, которая душным туманом повисала в воздухе. — Знаешь, Сириус… Мне на самом деле очень страшно, — она обняла себя за ноги и уткнулась подбородком в колени. — Иногда я даже думаю, что шляпа ошибочно определила меня на гриффиндор. Когда он вернулся, на кладбище… Я думала, что умру. И я даже с этим смирилась, если бы я была там одна, я бы застыла от страха и он бы просто меня убил. И только из-за Гарри я продолжила бороться. А потом, когда всё закончилась, и я оказалась на поле вся в крови… Тогда я испугалась еще раз. Испугалась смерти. Я поняла, что не хочу умирать. До сих пор мне снятся кошмары этого момента, только вместо лица Снейпа, надо мной склоняется Реддл и не зажимает рану, а начинает душить… — Дебби инстинктивно потянулась рукой к горлу и пощупала шрам. — Однако, это дает мне сил. Я знаю за что готова сражаться. За близких мне людей и за себя. Но потом, глядя на тебя, на Римуса, Аластора и всех, кто многое потерял на первой войне, мне становится еще страшнее. Я вижу, что вы не готовы сражаться за себя, что при первом удобном случае — пожертвуете собой. Эта потеря, утрата, которую вы пережили толкнет вас в безответственный шаг. Именно поэтому, я хочу сражаться, это наша война, а вы уже настрадались. Вы в упор не хотите видеть, что есть люди, которым вы дороги также, как были дороги вам умершие друзья и родственники. И что если мы будем также терять вас, вырастим такими же. Надо это вам? — Дебби… — Нет! Я знаю, что это стороны одной медали. Никто не хочет никого терять. Вы, прошедшие этот ад, знаете что это такое и не готовы к повторению смертей. Но пойми, мы тоже этого не хотим. Думаешь для нас это развлечение? Мы не осознаем, что грядет что-то страшное? Это не так, Сириус… Вы свое отстрадали. Иногда… У меня так болит сердце за всех вас… Я знаю, что Аластор потерял родителей в войне, они тоже были мракоборцами. Ты, Римус, Мародеры… Это просто ужасно. Несправедливо и очень больно. Я часто об этом думаю после событий на Турнире. Если бы я могла, я бы забрала всю вашу боль. — Дебби, ты слишком хороша для этого мира.       Блэк с искренним сожалением посмотрел на неё и поджал губы. — В конечно итоге, — мотнула она головой, — мы все будем сражаться. Упрятать друг друга не вариант. Кто-то же должен надрать зад этому бледнолицему ублюдку, верно? — Ты как всегда права. — Мне так приятно, что ты во всём со мной соглашаешься, — ехидно улыбнулась Деббс. — Да иди ты! — фыркнул Блэк, а девушка заливисто засмеялась. — Это ты вечно отвлекаешь внимание! Я расслабляюсь и забываю, что ты та еще сучка! — За столько времени ты до сих пор ведешься! — не переставала хохотать Грюм. — Точно стерва! Хитрая манипуляторша, язва и вредина!       Дебби искренне развеселило перечисление всех обзывательств в её сторону. — Мне очень приятны твои комплименты! Я продолжу стараться, лишь бы ты говорил мне их каждый божий день! — после этих слов в неё полетела подушка. — Ужин! — послышался крик миссис Уизли.       За ним последовал истошный вопль старухи Блэк: — Да чтоб вы подавились, мерзкие осквернители крови! Уроды! Твари!       К этим звукам прибавился еще и дверной звонок. Миссис Блэк подорвалась пуще прежнего. — Пора угомонить мою матушку и поесть, — встал Сириус с дивана и направился к выходу.       Он открыл дверь, но остался стоять, наблюдая, как Дебби засовывает ноги в его тапочки и со вздохом, но вымученной улыбкой поднимается следом. Он жестом пропустил её вперед себя. — Какие манеры! О, великий и главный наследник благороднейшего, древнейшего, чистейшего, превосходного рода… — Не надо читать всю эту хуйню целиком, — со смешком перебил её Сириус. — А очень хотелось, — спрятала улыбку девушка, проходя мимо него. — Не сомневаюсь, — проворчал тот, закрывая дверь. — Кстати, у тебя тоже щиколотки симпатичные, — насмешливо добавил Блэк в конце.       Дебора резко обернулась с шокированным выражением лица. — Тебе давно затрещину не прописывали? — Пока ты рядом, у меня всегда очень высоки шансы, поэтому я уже смирился. — Да ты как будто специально нарываешься, — гаркнула девушка, спускаясь по лестнице. — Есть азарт, — поддакнул сзади Блэк.       У входа кухни они столкнулись с Кингсли. — Отличная работа, Грюм, — пробасил мужчина, весело улыбнувшись.       Дебби сначала подумала, что Аластор вернулся, но обернувшись, не застала того на кухне. — А. Спасибо. — Кингсли, проходи, не толпитесь, — заверещала Молли. — Ты про что? — спросил Блэк, усаживаясь рядом с Бруствером. — Фадж сегодня судил Гарри… — Что? — воскликнула миссис Уизли.       Почему-то обсуждений подробностей сегодняшнего утра не было. Все просто обрадовались конечному результату, что Гарри с Дебби не стали рассказывать детали. — Молли, Артур сегодня задержится, просил передать, — между делом бросил аврор. — Сегодня Фадж превзошел сам себя. Собрал полный состав, перенес время и место суда. Мы не были к этому готовы, а вот Дебби да. Быстро сориентировалась, скомандовала Артуру всех предупредить и потянула время до прибытия Дамблдора.       Он улыбнулся ей и весело подмигнул. — Такие способности очень впечатляют. Думаю, в Ордене нужны подобные люди.       Бруствер с улыбкой опустил голову и засунул в рот мясной шарик. Посеяв зерно раздора в огород Молли и Сириуса, которые недовольно запыхтели, но ничего не сказали, он хитро посмотрел на Дебби. Она его жирный намек и комплимент оценила, тоже довольно уткнувшись в тарелку и стараясь не спровоцировать миссис Уизли на очередные упреки.       В проеме показалось Золотое Трио. Гарри растерянно оглядел мрачного Сириуса и недовольную миссис Уизли, а затем улыбающихся аврора с сестрой. — Рон! Позови Фреда и Джорджа! Сколько можно, пять раз объявила об ужине! Где Джинни?       Было ясно — Молли вскипела. Даже Блэк напрягся от её тона, посылая Деборе красноречивый взгляд. Та решила не нарваться, поэтому быстро дожевав ужин, поспешила ретироваться к себе в комнату и не высовываться до следующего утра.       Захлопнув за собой дверь, её взгляд упал на пыльные книжки, что она читала сегодня с утра. Она тяжело вздохнула. Было ясно — завтрашняя месть миссис Уизли будет заключаться в уборке библиотеки.