Глава 19. Тайный агент и путь в Орден.

— Отвали, Тимми. — Забирай и проваливай! — Да пошел ты! — девушка резко схватила пачку сигарет с прилавка и развернулась к выходу.       Когда она миновала двери, бутылка газировки с одного из стендов в магазине неожиданно упала и разбилась. Очень неожиданно, как такое могло произойти? А не надо было придурку Тимми называть Дебору тощей глистой и нагло ухмыляться, пялясь на её ноги в шортах. — Козел.       Ворча и хмурясь, волшебница завернула за угол магазинчика и встала в тени. Сухой и жаркий август будто вскипятил последние остатки сил и они испарились сквозь кожу в небытие.       Девушка прислонилась спиной к стене и стала оглядываться. Не найдя вокруг никого, кто решился бы выйти из дома в это адское пекло, она положила сигарету в рот и начала задирать футболку. Чертов Тимми, из-за него она забыла взять зажигалку. Их война обострилась за последний месяц. Бридж не был инициатором на словах, но вечно одаривал её взглядом, от которого Дебби моментально закипала. Но в конце-концов, она решила, что парень годится на роль груши для битья, потому, что за время каникул, её бессилие и страх после безумного года и всех событий — переросли в неистовую злость на весь мир и несправедливость жизни. А Тимми сам нарывался, и Дебора не упускала шанса сделать какую-нибудь гадость: то случайно упадёт бутылка со стенда, то касса захлопнется и прищемит пальцы придурку.       Делать ей было всё равно нечего — магический надзор сняли, чему она очень радовалась, но Аластор запретил ей уезжать куда-либо. Она хотела устроиться на подработку в книжный магазинчик на Косой Аллее, чтобы быть в курсе последних новостей магического мира, но Грозный Глаз идею не оценил.       Он вообще редко бывал дома за весь месяц. Восстановление после сундука не заняло у него много времени, а вот работы теперь с возвращением Темного Лорда навалилось. Дебби это понимала, хоть он и молчал как всегда. Она даже почти смирилась с этим. Но сегодня её это раздражало вдвойне.       Вчерашним вечером, когда Дебби заваривала себе очередную кружку кофе и читала «Продвинутые контр-заклинания против темных проклятий», Аластор ввалился в дом, сметая всё на своем пути. В последнее время он и так был раздражен, но в тот момент — он был в ярости. «Чёртов Поттер», «чёртов Дамблдор», «чёртово министерство» и «чёртов Фадж» прозвучали раз пять на каждого. Он быстро хромал по дому, что-то собирая, словно торнадо, а затем исчез в камине. Дебби даже не успела спросить, что случилось. Но больше всего её выбесило, что «чертов» филин где-то пропадал и она не смогла даже отправить письмо брату, чтобы узнать в чем дело!       Гарри весь месяц слал ей кучу писем с просьбой рассказать новости, но знала бы она сама реальное положение вещей…       Только гадкий Ежедневный Пророк, который девушка сжигала после прочтения, каждый раз возмущаясь сказкам министерства.       Фадж объявил войну Дамблдору. Это читалось невооруженным взглядом на страницах газеты, начиная с первого абзаца. Но в начале июля, когда только начались каникулы, министерство прошлось по всем. Целых три выпуска о том, что Гарри страдает от лунатизма и галлюцинаций, а Дебби сошла с ума и стала таким же параноиком как Грозный Глаз, и, самое главное, что возвращение Воландеморта — ложь. Их Дебора не сожгла. Такую фантастическую бредятину она хранила на столе, намереваясь вскоре поставить эту трилогию в рамочки.       Итак, она высунула заправленную в шорты палочку и подожгла кончиком сигарету. Видел бы Аластор, где она её держит, оторвал бы голову. Но Аластора рядом не было, как и маглов и министерских подонков, которые в последнее время особо пристально послеживали за их домом.       Соплохвост бы их подрал, продолжала мысленно ругаться Дебби, накладывая на себя охлаждающее заклинание. Снятие надзора было очень кстати, но девушка всё равно старалась использовать магию с осторожностью.       Заправив палочку обратно и направившись к дому, мысли Дебби стали возвращаться к единственной теме, которая сопровождала её последний месяц.       Безносый ублюдок затаился. Никаких вестей о Воландеморте, Пожирателях и их действиях. Дебби не нужно было быть гением, чтобы понять — он набирается сил, чтобы потом нанести удар. А действия министерства только играли ему на руку.       Девушка неспешно шла к дому, напевая нотами мелодию, разучиваемую на скрипке последнюю неделю. Это всё что у неё осталось: скрипка, прогулки, упражнения в магии и чтение Пророка. А также бесконечные кошмары, что обнимали её своими костлявыми руками, как только дневные увлечения сходили на нет. Даже в этом вакууме она преуспела. Наконец у неё начинали сносно получаться перевоплощения. Дебби даже научилась менять свои связки пародируя голоса. Но особого удовольствия это не приносило. — Соль, ля, реее… — Прошу прощения! — из-за поворота в неё внезапно впечаталась женщина. — Я ужасно неуклюжая!       Она приветливо улыбнулась и тут же споткнулась еще раз на ровном месте, хватая Грюм за плечо, чтобы не упасть. — Тонкс?       Дебора тут же была спрятана за ближайшим стволом дерева. Внешность женщины резко переменилась и перед ней возникла настоящая Нимфадора. — Тонкс! Как я рада тебя видеть! Ты что здесь дела… — Шшш! — Дора комично приставила палец к губам девушки, и та приложила максимум усилий чтобы не засмеяться. — Меня не должны были заметить! Но я тоже тебе рада, Дебби! — лучезарно улыбнулась та. — Как ты поняла, что это я? — По глазам и… особенностям передвижения… Что на тебе надето? Это что, блузка? Еще скажи что… О, нет… Каблуки, серьезно? — Я под прикрытием! — расстроилась Дора, для который собственный стиль был очень важен. — Мне пришлось. — Под прикрытием? Из министерства? — Нет, наоборот, Грозный Глаз попросил. Слушай, у меня очень мало времени, — голос девушки перешел на два тона ниже, — Грюм сегодня всё тебе объяснит, возвращайся домой и делай вид, что ничего не знаешь. — Я итак ничего не знаю! — раздраженно гаркнула Дебби. — Что-то случилось с Гарри?       Нимфадора стала озираться по сторонам. Её внешность нова вернулась к той женщине, которая столкнулось с Деборой две минуты назад. — Мне нужно сваливать. И помни, за домом следят.       Женщина развернулась на каблуках и поспешила выйти из-за дерева к тратуару. Грюм наблюдала, как через десять ярдов та подвернула ногу и чуть не упала на своих тонких шпильках, отмечая как хорошо в этом просвечивается настоящая Дора. Еще спустя несколько шагов Тонкс свернула и до ушей девушки донесся едва уловимый хлопок аппарации.       Дебби вернулась к маршруту, но теперь сильно разнервничалась. Наказание Тонкс делать вид, что ничего не происходит сработали в обратную сторону. Когда Деббс свернула на свою улицу, её глаза стали беспощадно сканировать всю местность.       Кто следит за домом? Министерские псы? Пожиратели? Почему одни вопросы и ноль ответов!       Дебора наконец дошла до дома и, оказавшись внутри, плотно захлопнула дверь и закрыла окна. — Ревелио.       На всякий случай она решила проверить помещение, мало ли за её отсутствие тут кто-то побывал. Всё оказалось чисто, но сердце Дебби всё равно колотилось с бешеной скоростью. Тонкс только добавила поводов для волнения.       Девушка обвела взглядом первый этаж. Вдруг кто-то был, но ничего за собой не оставил? Вроде бы всё лежало на своих местах. Дебби поймала себя на мысли, что Пророк не далеко ушел от правды, и у неё действительно стала развиваться паранойя. Тишина, в который было слышно только биение сердца волшебницы была прервана резким стуком в окно. Дебби подпрыгнула, прижимая руки к груди. — Ах ты ж тварь! — в стекло клювом бился филин. — Напугал, животина ты гадкая!       Девушка впустила птицу, снова закрывая створки. Тот недовольно ухнул и сел на край стеллажа со склянками. — И где тебя носило? Нет бы, работать нормально, когда надо! Проветрился, пернатый ты говнюк?       Гром предостерегающе щелкнул клювом, намекая, что еще одно слово — и он заставит её отвечать за все ругательства в свой адрес. — Пощелкай мне еще тут, зажарю в духовке! — рявкнула она голосом Аластора.       Птица тут же угомонилась, недоуменно глядя откуда это раздался голос хозяина, а Дебби самодовольно умыльнулась. Вышло очень даже похоже.       Её наконец отпустило чувство тревоги, и она села за стол, где было разложено три тома по всевозможным проклятиям и принялась читать с места где остановилась раньше. Переодически практикуя движения палочкой она просидела так два с лишним часа. Спина затекла, а время близилось к вечеру. Девушка встала и направилась варить кофе, попутно потягиваясь. Когда кофе почти закипел, послышался треск камина и оттуда вышел Грозный Глаз.       В этот раз мужчина никуда не спешил, а у него в руке был запечатанный пергамент. Дебби отвернулась от плиты, внимательно наблюдая как он подходит к стеллажу, на которым сидел спящий филин и стукает по нёму со всей дури, так, что несколько склянок опасно покачнулись и зазвенели. Гром тут же очнулся и спустился на одну из полок, подставляя лапу. — Отнесешь Артуру Уизли, — проворчал Аластор, распахивая окно.       Но филин так и остался сидеть, не расправляя крылья. Тогда Грюм раздраженно рыкнул и достал из кармана совиное печенье, кинув ему в пасть. Птица удовлетворенно ухнула и улетела. — Продажная скотина. — И тебе привет! Кофе будешь?       Аластор развернулся и направился к столу, согласно кивая на предложение. Он сел и молча стал ждать, пока девушка разливает горячий напиток по кружкам. — Нужно поговорить. — Да неужели! — процедила сквозь зубы Дебора.       Она поставила на стол чашки и встала, сложив руки на груди. — Сядь.       Она послушалась, но при этом раздраженно вздохнула, показывая всю свою обиду. Грюм понюхал кружку, сморщился и отпил. Дебби ждала пока он начнёт, но её терпение уже было на пределе. Стул слегка поскрипывал от её ерзанья.       Аластор, однако, не специально выдерживал паузу. Казалось, он активно думал с чего начать и подбирал слова. Его обычный глаз метался с той же скоростью, что и волшебный. — Твое обучение в Хогвартсе в этом году под вопросом. — Что?       По лицу Дебби он понял, что выбрал неудачную начальную формулировку. — Гарри вчера использовал магию при магле и министерство хочет его исключить. — Чего? — глаза Дебби расширились до предела. — На него напало двое дементоров.       Всё, это был пик. Брови девушки доползли до линии роста волос и она стала глотать воздух как рыба на суше.       Аластор снова раздраженно зарычал, правда сам на себя. Деликатность и красноречие никогда не были его визитной фишкой.       Дебби собрала остатки самообладания и истерично выплюнула: — А хорошие новости будут? — Я и Дамблдор прорабатываем план спасения, твоего непутевого братца.       Дебби снова открыла и закрыла рот. Затем устало прикрыла веки и выдохнула. — Замечательно. Это меня очень радует. — Нам нужно поговорить. Обо всём, что произошло за этот год, — слова Аластору дались с трудом, он и сам был не рад обсуждать произошедшее. — Пожиратели затаились после его возвращения. Не секрет, что они готовятся и набирают силы. Министерство распоясалось, — на этих словах он почти плюнул в свою чашку, — узколобый Фадж не видит ничего дальше своего носа. Его заботит только карьера и он боится, что Альбус хочет его сместить. — Погоди, погоди! Что с Гарри? Где он? Я видела Тонкс сегодня, что вообще происходит? — Терпение! — рявкнул мужчина, — Всё по порядку! Ты должна знать еще кое-что. Во время первой войны с Воландемортом, Дамблдор создал секретный отряд. Орден Феникса. И теперь мы возобновили работу. Это то, чем я занимался этот месяц. — Кто в него входят? — Пока не так много людей. Мы вербуем участником, тем же и занимаются Пожиратели. Пока они действуют осторожно, им на руку слепота министра, но это ненадолго. То, что дементоры разгуливали в Литтл-Уингинге без присмотра дурной знак. Альбус поставил следить за Гарри членов ордена, но один из них, скажем так… свалял дурака, — Грозный Глаз недобро оскалился, — Наземникус. Скользкий тип. Говорил я Альбусу, что… — Так и что дальше? Что с Гарри? — Пока ничего. Пришло извещение из министерства, Альбус подал апелляцию, будет слушание. — Кто видел, как Гарри использует магию?       Грюм недовольно пожевал щеку, решая как лучше преподнести ответ. — Сынок Дурслей. — Дадли? Так он же знает, что Гарри волшебник! Что за херня? — Это неважно. Фаджу только дай повод. — Твою же мать! — покачала головой девушка. — Моя покойная мамаша не виновата, что вокруг одни идиоты! Ты говоришь Тонкс видела? — Да, она сказала что была под прикрытием, но по твоей просьбе, а не министерства. Работает на два фронта? Она тоже в ордене?       Грюм устало почесал лысеющий затылок. — Я послал ее узнать, кто следит за нашим домом. Министерство приставило дополнительных агентов из-за твоего братца. У них повышенное внимание ко всем, кто вхож в круг Дамблдора. — Чем еще занимается орден, помимо вербовки? — Старается выследить Пожирателей, следит за ними, если удастся. Конечно, мы пытаемся вынюхать где затаился Воландеморт, но это сложно. Мы стараемся узнать любые малейшие детали, что происходят. Буть то в министерстве или на краю захудалой деревушке в заднице Шотландского края. — Отлично, я хочу вступить.       Аластор устало выдохнул. Он знал, что услышит это. И честно говоря, как бы ему не хотелось уберечь Дебби, а точнее — спрятать в свой сундук и отправить портключом на другой континент, где безопасно, он потихоньку смирял себя с неизбежным. — В орден берут только совершеннолетних. — Так я совершеннолетняя. — Тех, кто окончил учебу, — Аластор встал и поковылял к плите. — Технически я почти окончила, а если бы не драконья оспа, я бы уже выпустилась.       Дебби испытывающе смотрела ему в затылок. Мужчина пожал плечами, как бы говоря — «А кто виноват?». Дебби раздула ноздри и скорчила гримасу, пародируя его, прекрасна понимая, что волшебный глаз сейчас смотрит на неё сквозь затылок. — Это все твои аргументы? Если Гарри не едет в школу, то и я тоже, чем мне заниматься? Я стану агентом для ордена. Думаешь Фадж даст мне стажировку на мракоборца? Да ноги моей там не будет, пока этот кретин сидит у власти. А если Гарри всё же едет в школу, вам нужен агент! Я буду присматривать за ним и контролировать Хогвартс. — В школе и так есть члены ордена. — Разумеется, это учителя, так? Которым некогда рыскать по территории и присматривать за Гарри. Ты же знаешь, что это вопрос времени, я всё равно вступлю в орден.       Грюм сдался. Она была права. Весь месяц он раскладывал у себя в голове, что когда Дебби узнает, она захочет участвовать. И он понимал, что будь она в ордене или нет, всё равно будет в опасности, пока Темный Лорд не исчезнет. На горизонте маячила война. И как бы его это не терзало, участвовать в ней будут все ныне живые волшебники, хотят они того или нет. А запереть Дебби, спрятать, увезти, у него возможности не было. Точнее, была, если очень постараться, но она ему этого не простит. — Я знаю, что ты за меня боишься, — подтвердила девушка его мысли. — Но ты не учил меня сидеть сложа руки или прятаться. Я знаю, что нас ждёт дальше. Времена не самые хорошие, но будет лучше, если я буду в курсе и готовиться. Предупрежден — значит вооружен и готов, да?       Аластор подлил себе еще кофе и вернулся за стол. Он сел напротив Дебби и насупился. — Пойдем на компромисс, — в конце концов выдал мужчина. — Ты вполне взрослая, чтобы получать некоторую информацию.       Сказать это далось ему с большим трудом. Для него она все равно была той маленькой девчонкой, которая таращила свои синие глаза на пороге его дома почти десять лет назад. — Но в операциях ты будешь участвовать с моего разрешения. Не во всех. И по желанию. Если я даю добро, но ты сомневаешься — ты не идешь. — Есть, сэр! — отсалютовала ему довольная девушка. — Спасибо! — И еще. Ты беспрекословно выполняешь указания старших. Если я или кто-то говорит, что Поттер не должен знать ту или иную информацию, значит так и надо.       Дебора зажевала губу. — Ладно. — Пообещай. — Обещаю, обещаю! Я просто хочу быть полезной. Смотри чему я научилась за последний месяц!       Девушка сосредоточилась и её лицо стало трансформироваться. Волосы будто втягивались обратно в голову, нос увеличился, а глаза уменьшились, приобретая другую форму. Кожа стала морщинистой, а щеки слегка опустились, и, спустя минуту перед Грюмом сидела голова Фаджа с телом Деборы в её одежде. Она набрала воздуха и произнесла его голосом: — Десять выпусков Ежедневного Пророка мне на стол, о том какой я безмозглый идиот! Немедленно! — она картинно хлопнула ладонью по столу. — До его узколобости тебе далеко, — закатил глаз Аластор, — но вышло вполне сносно.       Дебби вернула свой облик, потирая лицо руками, будто умываясь от чего-то неприятного. — Мне скоро нужно уходить. Гарри сейчас всё еще у Дурслей. Но как я и сказал, сейчас я разрабатываю план, чтобы вытащить его в штаб. — Штаб? — Штаб квартиру ордена. Сейчас хорошенько подумай. Я готов взять тебя с собой на операцию по его вызволению, но только если ты готова.       Дебора сглотнула, а мужчина стал нервно ждать реакции. — Нужно будет забрать Гарри из дома, да? — тихо произнесла она. — Да.       Девушка встала и пошла к заварнику, где осталось еще немного уже остывшего кофе. Делая вид, что наливает его в кружку, она ссутулилась и поджала губы.       Вернуться в тот дом для неё было выше сил. Дурслей они наверняка спровадят, догадалась Дебби, но увидеть снова эту дверь, свою комнату, каморку под лестницей, где она читала Гарри сказки… От одной мысли стало болезненно. Дом из которого она была изгнана ненавистен ей всею душой. — Я не готова, — честно призналась девушка, опуская плечи и не поворачиваясь лицом к Грюму.       Ей стало вдруг еще обиднее. Первая операция, в которой она могла бы поучаствовать, но не может. И всё это только из-за своей нерешенной обиды и злости. Она вернулась за стол, пытаясь сохранять спокойное выражение лица. Аластор понимающе кивнул, он сам боялся как она отреагирует. Они никогда, вообще никогда, не поднимали эту тему, с тех пор, как Дебби отрезала её еще в юном возрасте. А еще, глубоко в душе его терзал страх, что она согласится. Согласится и вернётся в дом. Не в его дом. И останется. Хоть Дебора и не была похожа на всепрощающего ребенка, он очень боялся, что вернувшись туда, она пожалеет о жизни с ним.       Он прокашлялся. — Тогда тебе нужно будет самостоятельно туда добраться. Операция назначена через два дня вечером. — Как мне добираться? Через камин? — Нет. Слушай внимательно. Камины отслеживаются и в штаб по ним перемещаться нельзя. Портала нет, а за домом дежурят министерские агенты. Тонкс как раз выяснила их расписание и локацию. Они обосновались через улицу в третьем доме. Всего двое и дежурят по одному, оболтусы, — усмехнулся Грюм, — никакой смекалки и мозгов, прошмыгнуть через них можно на заднем дворе. Добираться придется своими силами. — Они следят только за дверью? — Я же говорю — оболтусы. Но тебе придется бесшумно перебраться через забор с помощью мусорных баков. Смени внешность, трансфигурируй одежду и оставь в доме включенный свет.       Мужчина взмахнул рукой и к нему подлетел кусок пергамента с пером. Он принялся калякать адрес. — Прочтешь перед выходом и сразу сожжешь. Тебе нужно дойти до метро. Даже если эти остолопы тебя засекут, их легко скинуть в толпе. — Жаль я не сдала экзамен по трансгрессии… — Грюм на это высказывание поджал губы, но промолчал, вспоминая весь пережитый ей в том году ужас. Куда там было до аппарации.       У Дебби голова слегка заболела от такого количества информации и очередных мерах безопасности. — Через пару пересадок можешь взять такси, но лучше доехать на метро. Карта есть у меня в комнате в нижнем ящике стола и магловские деньги там же. Не самая актуальная, но разберешься. Тебе нужно быть по указанному адресу к девяти вечера, там встретимся. — Ты сейчас уйдёшь, мы больше не встретимся до этого времени? — Да. Поэтому эти два дня делай вид, что всё также. Ходи, гуляй своими маршрутами как обычно, но собирай вещи. Остаток лета до Хогвартса ты проведешь там.       Девушка кивнула, а Грозный Глаз запечатал пергамент и коснулся его палочкой. — Прочитать его можешь только ты. Пусть лежит и не теряй. — Поняла. — И еще, — Грюм встал, ковыляя к камину. — Будешь в магазине, возьми побольше зажигалок. Артур просил, ему для работы надо.       Дебби снова кивнула, как по учебнику. — И хватит кошмарить придурка магла.       С этими словами он исчез в зеленом пламени.       Спустя два дня чемодан был утрамбован. Точнее — чемоданчик. Совсем небольшой, но довольно увесистый, с заклятием расширения.       Дебби собрала всё необходимое и села за стол, уставившись на бумажку. Время было шесть часов вечера.       Разложив перед собой карту Лондона с нарисованными соседними городами, она приготовилась к своей мини-операции. Пергамент был развернут и девушка прочитала адрес, накаляканный кривым почерком Грюма: «Площадь Гриммо 12». Коснувшись палочкой листка, она подожгла его. — Площадь Гриммо… Так…       Её взгляд нашел нужное место и ближайшую к нему станцию метро. — Отлично, — пробубнила девушка, сворачивая карту и убирая её в карман джинс.       Дебора оделась максимально по-магловски: голубые джинсы и футболку с принтом группы «queen» дополняли кеды, трансфигурированные под модную фирму, которую девушка увидела в недавнем журнале.       Она встала и принялась менять внешность. Цвет волос с русого сменился на каштановый, сама прическа укоротилась до многослойного каре. Глаза приобрели карий цвет, кожа чуть потемнела до легкого загара, а нос вытянулся и немного опустился. Единственное что было неподвластно метоморфомагии — это темные круги и полопавшиеся капилляры в уголках глаз от недосыпа и бесконечного чтения. А еще шрам. Уродливый горизонтальный рубец, который так и не смогла вывести с её шеи Поппи, брал начало с середины шеи и уходил в левую сторону. Дамблдор смог его залечить, но убрать нет. Единственное, что сделали мази, которые Снейп неожиданно попытался разработать для этого случая — сменили цвет шрама с розового на белый. Проклятье пропитанное черной магией, пущенное в тот ужасный вечер Воландемортом, не оставляло шансов забыть себя. Каждый раз, смотря в зеркало, Дебби натыкалась на него взглядом и невольно вспоминала тот ужас. Он уже не болел, но зудил в моменты непрошеных воспоминаний и после ночных кошмаров.       Дебби невольно потерла рукой злосчастное место на шее и поднялась к себе в комнату. Порывшись в тумбе под столом, она выудила не слишком, но широкую голубую атласную ленточку и повязала вокруг шеи бант, закрывая рубец. Если за ней увяжется слишком внимательный аврор, он может её выдать.       Час назад Дебора выходила покурить на крыльцо. Медленно смакуя сигарету, она оглядывала дорогу и окрестности, но так никого и не заметила. В любом случае, если за домом следят, было верным решением показаться со скучающим видом прежде чем свалить.       Осмотрев кухню с гостиной, девушка задумчиво перевела взгляд на свой чемоданчик. Стало интересно, когда министерство всё поймёт, насколько хватит им наглости? Зайдут ли они в дом?       Эта мысль сподвигла достать из кармашка взрывную пуговицу и конверт. Аккуратно его запечатав, она начеркала на внешней стороне: «Министерству магии». Конверт красиво расположился на кухонном столе, и довольная девушка отправилась к задней части дома.       Прямо перед выходом наложила дезиллюминационные и заглушающие чары, прошмыгнула в скрипучую заднюю дверь и оглядела двор. Она редко здесь бывала. Всё пространство хаотично заросло травой, обгоревшие мусорные баки уныло стояли вдоль заднего высокого забора, а за ним начинались кусты. — Ну и хрень, — констатировала Дебора, понимая, что сейчас ей предстоит всё это дело перелезать.       На всякий случай, поставив дополнительное заклятие тишины, она раскачала чемоданчик, словно готовилась к Олимпийским играм по метанию гирь, а затем бросила его за забор. Баки были слегка неустойчивы, поэтому Дебби пришлось ориентироваться в моменте и сразу прыгать за забор, чтобы не повалить все вокруг. Кусты встретили не особо мягкими объятиями, но Грюм даже понравилось. Её первая тайная операция началась.       До метро пешком был час ходьбы. Она постоянно сверялась с картой на всякий случай, но знакомые пейзажи всплывали в памяти из детства. Дойдя до жилых районов, она сняла с себя чары невидимости и наконец поставила захудалый чемодан на асфальт. Колесики издавали нерадостный звук, угрожая вот-вот отлететь после очередной неровности.       Последний раз в метро она ездила с Дамблдором, когда тот забирал её из приюта. С проездным она более менее разобралась, но запомнить все названия станций на которых ей надо пересаживаться и не проморгать маршрут было сложнее чем выучить билеты на ЖАБА у Снейпа. В итоге, плюнув, и просто сев на поезд, ведь её станция была конечной, она решила разобраться по ходу дела.       К метро она оказалась не готова. Во-первых, количество людей, всё больше входящих с каждой станцией в вагон начало её нервировать. Когда сидячих мест уже не осталось, поток не прекратился, а Дебора стала сильно нервничать. Такое столпотворение она видела только в Большом зале Хогвартса, но там почти все лица были ей знакомы. А что если один из них сейчас окажется Пожирателем, который выслеживает её?       Во-вторых, когда над ней встал мужчина лет сорока и его пах оказался на уровне её глаз, Дебби подумала, что ночной кошмар с рожей Воландеморта сменится этой ужасающей картиной надолго. Мужик, не моргая, откровенно встал ближе чем ему позволяло место в вагоне и стал пялиться на неё сверху вниз. Дебора терпела две станции, но на третьей подняла глаза исподлобья и оскалилась. — Чего вылупился, урод?       Пожилая женщина слева от неё ахнула, а извращенец всё же отошел на шаг назад. Дебби отвернулась.       Еще через станцию она вышла и подошла к стене, разглядывая карту и пытаясь найти нужную точку. Она искренне позавидовала Дамблдору с его шрамом, отметив, что будь у неё такой же, дело пошло бы быстрее.       В восемь двадцать две вечера она вышла в центре Лондона за одну станцию до нужной ей, решив прогуляться и скинуть хвост, если таков и был.       В городе был закат. Розоватое небо постепенно скрывалось за домами и его место занимал душный сумрак. Слишком много людей торопилось туда-сюда, а гул машин давил на виски. Дебора к такому не привыкла. Её маршруты всю жизнь были ограничены только вокзалом Кингс-Кросс.       Немалое количество магазинов и ресторанов заставляло глаза разбегаться в разные стороны. Она почти как Грозный Глаз, крутила ими насколько позволялось физически. А когда после очередного поворота и сверки с картой её взгляд зацепился за витрину музыкального магазина, Дебора не удержалась. Часы на запястье показывали без двадцати девять, и девушка смело шагнула за дверь, пообещав себе только быстренько всё осмотреть и уйти.       Внутри её ждали различные электронные синтезаторы последних моделей, несколько живых инструментов, а в центре стоял рояль. Народу в нём не было, и сонный консультант лениво зевал за кассой, бесстрастно посматривая на посетительницу. Дебби, сжимая челюсть, прошлась вдоль стеллажей с нотами. Ей сразу захотелось скупить всё. На витрине, что располагалась у входа и смотрела на широкий тратуар улицы, располагались несколько скрипок и духовых инструментов. Девушка с сожалением глянула на часы и направилась к двери.       Мысленно отругав себя за увлечение, она чертыхнулась. Ей нужно быть на чеку и успеть вовремя, а не беспечно разгуливать по магазинам.       Идти, правда, оставалось совсем немного, указатель на площадь Гриммо поблескивал в свете уличного фонаря и девушка свернула по последнему ориентиру, вновь наложив на себя дезиллюминационные чары. Время было без пяти девять, когда она обошла всю площадь и не нашла нужного дома. Хоть убейся, но между одиннадцатым и тринадцатым домами было ровном счетом ничего. Дебби растерянно посмотрела на время и прошла внутрь сквера, расположенного посередине площади. Между выбором сесть на скамью или обойти дома еще раз, она выбрала первое, не признавая, что могла пропустить целый чертов дом.       В две минуты десятого на площади стояла тишина. Ничего не происходило и никого не было. Дебора обеспокоено крутила головой во все стороны, пока краем глаза не уловила несколько точек в небе. Они быстро приближались, и девушка выдохнула, рассмотрев за секунду до приземления знакомые лица. Все приземлились почти бесшумно на дороге возле сквера, и Дебби тут же подскочила со своего места, направляясь к толпе. — Гарри! — пробиваясь через столпотворение, Дебби наступила кому-то на ногу, а парень вздрогнул.       Не успев кинуться брату на шею, девушка получила палочкой по макушке от Аластора, который снял забытые ей в миг чары невидимости. — Дебби! — тут же отмер парень, когда увидел, как волшебница меняет внешность на привычную. — И ты тут! — Как ты? — Всё нормально, — поправил очки Поттер, расцепляя объятия. — Черт бы тебя побрал, Дебора Грюм! — пробасил знакомый голос.       Девушка обернулась, и заметила, что жертвой её торопливости стал Кингсли Бруствер, недовольно разминающий отдавленную ногу. Дебби широко улыбнулась. — Черт меня боится, мистер Бруствер.       Она догадывалась, но капля удивления всё же проскочила на её лице. Нахождение Кингсли в Ордене объясняло его поведение во время обыска у них дома год назад. Бруствер покачал головой, но не сдержал смешок, в то время как Дебби оглядывалась по сторонам. Несколько незнакомых лиц с интересом рассматривали её со всех сторон. — Тонкс! — поздоровалась гриффиндорка с подругой, рассматривая уже привычный девушке наряд.       Но тут её взгляд зацепился за мужчину позади Нимфадоры. Он стоял, приветливо улыбаясь, и выглядел, кажется, также как и в последнюю их встречу. — Мать твою налево! — выругалась Дебора, за что получила несколько смешков от незнакомых ей волшебников. — Римус!       Люпин улыбнулся чуть шире, когда девушка налетела на него с объятиями. — Рад тебя видеть, Дебби. — Это взаимно, — отстраняясь, она хлопнула его по плечу и внимательно всмотрелась в его лицо. — Вот так встреча!       Позади раздалось недовольное ворчание и девушка посмешила обернуться к Грозному Глазу. — Всё в порядке. Без приключений, — отчиталась она. — А вы? — Порядок, — квакнула Тонкс. — Хватит болтовни! Вы оба, — подозвал Аластор Гарри, — прочитайте.       Он вытянул из кармана кусок пергамента и протянул им в руки.

«Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12».

      Дебби тут же узнала почерк и пазл в её голове сложился. Вот почему она не увидела дом, защитные чары надежно его спрятали, а хранителем тайны оказался Дамблдор.       Между домом 11 и домом 13, откуда ни возьмись, появилась видавшая виды дверь, а следом — грязные стены и закопченные окна. Добавочный дом словно бы взбух у них на глазах, раздвинув соседние.       Гарри, подталкиваемый Грозным Глазом стал первым подниматься на крыльцо по истертым каменным ступеням, не отрывая глаз от возникшей из небытия двери. Черная краска на ней потрескалась и местами осыпалась. Серебряный дверной молоток был сделан в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было.       Люпин просочился из толпы и один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Послышалось много громких металлических щелчков и звяканье цепочки. Дверь, скрипя, отворилась. — Входи быстро, Гарри, — прошептал Люпин, — но там не иди далеко и ничего не трогай.       Вся свора магов стала потихоньку вваливаться в узкий проход по одному. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Дебби пропустила всех вперед, точно также как и Аластор, который остался стоять на крыльце, посматривая по сторонам. — Ах, Гарри, как я рада тебя видеть, — послышался возглас Молли Уизли. — У тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько, но ужина придется немножко подождать. — Возбужденным шепотом она обратилась к стоявшим за ним волшебникам: — Он только что явился, собрание началось.       Дебби привстала на цыпочки, стараясь разглядеть сквозь толпу волшебников кто еще там прибыл и участвует в собрании, но рука Грюма надавила ей на плечо и опустила обратно. — В следующий раз, — он хлопнул ей по лопатке, подталкивая чуть вперед, — сейчас разбери вещи и побудь с братом.       Она недовольно скривилась, но спорить не стала. Гарри наверняка злой как черт, ведь Дебби подозревала, что в отличие от неё с ним так никто и не поделился никакой информацией.       Когда толпа рассосалась, а дверь ведущая к собранию ордена захлопнулась в конце коридора, скрывая спину Аластора, девушка шумно вздохнула. Скинув кеды и подтянув чемодан, она пошла вдоль узкого темного коридора, отмечая, что белые носки в миг стали неприемлемого цвета. Пыльные портреты были неподвижны как статуя, только провожая взглядом гостью, ровно до того момента, как чемодан Деборы зацепился за стоящий у стены сундук. Дернув на себя злосчастную ручку, колесико всё же отцепилось, но при этом приподняло ларец и тот через секунду с грохотом опустился обратно. — Поганая грязнокровка! В моем доме! Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…       Дебби от неожиданности вздрогнула. Справа от неё на стене заорал портрет в полную величину. Старуха, одетая во все черное с пеной изо рта кричала, кричала и кричала, словно у неё был припадок. Послышались шаги с лестницы и причитания миссис Уизли, которая, видимо, спешила на помощь. Но прежде чем она спустилась, отворилась дверь в конце коридора и из неё кто-то вышел. И замер.       Дебора всего этого не замечала, повернувшись к портрету и рассматривая поливавшую её грязью женщину. Её рот был слегка приоткрыт от удивления. — Мерзкая уродина! Одета как чертова нищая грязнокровка, позорище! В моем доме! — Ну, это лучше чем быть свихнувшейся стервой на стене, — спокойно проговорила Дебби, всё еще рассматривая оценивающим взглядом картину.       Та, казалось, сейчас задохнется от возмущения. И прекращая орать, старуха стала глотать воздух в попытке переварить услышанные слова. — Пожалуй ты первая, кто смог заткнуть мою мамашу.       Дебби подпрыгнула от неожиданности и повернула голову. Сириус Блэк стоял у двери, удивленно смотря на девушку.       Теперь настала очередь Деборы захлебываться воздухом, но сделать ей этого не дали, потому как над правым ухом вновь раздался истеричный вопль. — Ты-ы-ы-ы! — взвыла старуха, вылупив на мужчину глаза. Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти! — Так, ну всё, — Блэк так резко и зло сорвался с места, что Дебби отступила пять шагов назад, освобождая место у портрета. — Закрой свой рот!       Мужчина стал задергивать портьеры под крики, сзади него вновь отворилась дверь и кто-то вышел, а Молли так и осталась стоять на пролете в середине лестницы.       Когда стих весь этот ор, Блэк повернулся к девушке, что стояла в паре ярдах от него, и их взгляды встретились.       Дебби с усилием воли сглотнула. Черт возьми, если бы не его голос, если бы он просто встал перед ней вот так и молчал, она бы его не узнала.       Сириус Блэк выглядел великолепно. Рубашка, брюки, пиджак. Никакой косматой бороды, лишь аккуратно выбритые усы, подбородок. Небольшая недельная щетина на щеках всё же присутствовала, но совершенно не портила его вид. И кудри. Дебби никогда бы не поверила, что его спутанные лохмы могут иметь такой вид. Они так идеально лежали, завиток к завитку, что ей захотелось растормошить их обратно. Он не был похож на скелета, но всё еще выглядел достаточно худым.       Дебби так долго и шокировано его рассматривала, что не заметила как в коридоре повисла гробовая тишина. — Привет, — Блэк отмер первым, виновато улыбнувшись, словно извиняясь за обзывательства его мамаши.       Если бы ноги могли слушаться Дебору, они бы так и остались приклеены к полу. Но в Блэке, видимо, был какой-то невероятной силы магнит, который заставил их в два огромных широких шага преодолеть расстояние между ними.       Сириус быстро сориентировался и уже на подходе распахнул объятия, в которые Дебби влетела как чертов бладжер, чуть не сбив мужчину с ног. Она вцепилась в него так сильно, что оставалось только дать ногам окончательное право вытворять всё что им хочется и просто повиснуть.       Его руки также крепко сомкнулись у неё на спине, будто чувствовали, что вот-вот придется её ловить. Но ноги Дебби устояли, в отличие от всего остального.       Когда её лицо оказалось у его плеча и утонуло в густых кудрях, девушка прикрыла глаза, с наслаждением ощущая, как её ресницы цепляют кудрявые локоны. На нее явно нашло какое-то наваждение, потому что оценка своих дальнейших действий дошла до неё запоздало.       От Блэка так вкусно пахло. Древесно пряный аромат, немного алкогольный, окутал её со всех сторон, и она позволила себе слегка повернуть голову. Уткнувшись носом в шею Сириуса, Дебби сделала медленный глубокий вдох. Он был настолько медленным, насколько позволили её легкие, чтобы растянуть этот момент. Блэк замер, и под ладонями Дебби ощутила как напряглись его плечи. Это её немного отрезвило и запоздалое понимание наконец доперло до её мозгов.       Она отстранилась, но руки не убрала. — Черт, Сириус! Ты… просто потрясающе выглядишь! — смущенно, но честно проговорила девушка, смотря в его глаза.       Блэк нахально улыбнулся, но в тот же миг его выражение лица приобрело хмурый вид. Он убрал руку с её спины и приложил ко лбу, серьезно всматриваясь взглядом. Дебби тоже перестала улыбаться и вопросительно уставилась в ответ. — Котенок, ты случаем не заболела?       Дебби нахмурилась, не понимая что не так с её видом. Ну да, выглядит она наверняка не очень, особенно по сравнению с ним. Но разве всё настолько плохо? — Впервые в нашу встречу после долгой разлуки ты не встречаешь меня тумаками.       Напряженные плечи девушки тут же упали вниз и она закатила глаза, недовольно цокнув языком. Затем сощурилась, а рука лежавшая у начала шеи Блэка поползла вверх и отвесила несильный подзатыльник. — Это чтобы жизнь мёдом не казалась, Блэк, — поджала губы Грюм, пытаясь скрыть довольную улыбку. — Я и не думал расслабляться.       За спиной Сириуса послышался недовольный вздох. И когда Дебби повела головой вправо, увидела, что всё это время сзади стоял Аластор. — Дебби, милая, рада тебя видеть! Я покажу тебе комнату, поднимайся за мной, — миссис Уизли ласково окликнула её сверху.       Молли, как ей показалось, абсолютно никак не отреагировала на объятия, которые длились больше чем надо. В отличии от Грозного Глаза, который испепелял Дебору взглядом, будто застал их как школьников, занимающихся чем-то неприличным. Блэк, видимо, спиной почувствовал этот взгляд и ощутил тоже самое. Виноватый вид он принимать не стал, но Дебора увидела, как плотно сомкнулась его челюсть, прежде чем повернуться и пойти к двери.       Сириус зашел первый, а Аластор, чуть помедлив всё еще смотрел на Дебби. Если он сейчас спросит, что это такое было, это будет конец. Потому что она не сможет ответить на этот вопрос. Даже если очень захочет, а она не хочет, черт возьми. Поэтому Деббс решила выбрать тактику невозмутимости и превентивного удара. Она просто посмотрела на мужчину и одними губами произнесла «что?». Тот недовольно поджал губы и повернулся к двери.       Веселый будет месяц. Молли разместила её в комнате с двумя кроватями. По её словам тут иногда ночует Тонкс, но это бывает не так часто, так что у Дебби почти персональный люкс. Если захламленную пыльную комнатку можно было так назвать.       От разбора вещей её отвлек крик, предположительно, из комнаты напротив. — До наших ушей донеслись твои сладкозвучные трели. — Голос одного из близнецов зазвучал когда девушка была уже у двери. — Дред и Фордж! Даже не встретили подругу, друзья называется! Позорище! — с ходу начала Дебора, только открыв дверь. — Деббс! — хором воскликнули близнецы, кидаясь обнимать гриффиндорку.       Когда с приветствиями было покончено и к ним присоединилась Джинни, все семеро принялись за обсуждения Ордена. Гарри удалось немного успокоить. — И Билл здесь? Я думала, он в Египте. — Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — тут ему есть чем себя вознаградить. — Это ты про что? — Помнишь милашку Флер Делакур? — спросил Джордж. — Она тоже теперь работает в банке «Гринготтс». Улучшает там свой «англесский»… — И Билл дает ей кучу частных уроков, — съехидничал Фред. — Вот это даааа… — хитро улыбнулась Деббс. — Чарли тоже член Ордена, — сказал Джордж, — но он пока что в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных колдунов, и Чарли в свободное время налаживает с ними контакт. — Этим и Перси мог бы заниматься, — заметил Гарри. Последнее, что он слышал о третьем из братьев Уизли, — что тот работает в Отделе международного магического сотрудничества Министерства магии.       При упоминании его имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными многозначительными взглядами. Рон напряженным голосом предостерег Гарри: — При маме и папе никогда про Перси разговора не заводи. — Это почему же? — Стоит им про него услышать, как папа ломает то, что в этот момент держит, а мама начинает плакать, — объяснил Фред. — Просто ужас какой-то, — печально сказала Джинни. — Я думаю, у нас с ним кончено, — проговорил Джордж с необычно злым для себя выражением лица. — Что случилось-то? — спросил Гарри. — Перси с папой поссорились, — ответил Фред. — Я никогда не видел отца в таком состоянии. Если у нас кто кричит, то обычно мама. — Это была первая неделя каникул, — сказал Рон. — Мы вот-вот должны были отправиться сюда и присоединиться к Ордену. Перси явился домой и сообщил, что его повысили. — Да ты что! — изумился Гарри. — Мы тоже очень удивились, — сказал Джордж. — Ведь у Перси была масса неприятностей из-за Крауча. Расследование и все такое. Перси, мол, должен был понять, что у Крауча поехала крыша, и доложить наверх. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, так чего ему было жаловаться? — Почему же тогда его повысили? — Вот и мы не могли этого понять, — сказал Рон, изо всех сил стараясь поддерживать нормальный разговор после того, как Гарри перестал вопить. — Он явился домой жутко самодовольный — еще самодовольней обычного, если только ты можешь это себе представить. И сказал папе, что ему предложили должность под началом у Фаджа. Неплохо для молодого человека, который только год как окончил Хогвартс младший помощник министра. Он, видно, думал, что папа будет в восторге. — Только вот папа не был, — мрачно заметил Фред. — Почему? — спросил Гарри. — Фадж в Министерстве просто свирепствует: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж. — В Министерстве сейчас «Дамблдор» — ругательное слово, — сказал Фред. — Они думают, он просто зря мутит воду, когда заявляет, что Сам-Знаешь-Кто возродился. — Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто заодно с Дамблдором, в Министерстве делать нечего, — продолжил Джордж. — Беда в том, что папа у Фаджа на подозрении. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно уже считает папину одержимость маглами признаком легкого помешательства. — Но Перси-то тут при чем? — спросил сбитый с толку Гарри. — А вот при чем. Папа убежден: Фадж взял Перси помощником только для того, чтобы он шпионил за нашей семьей и за Дамблдором. Гарри тихо присвистнул. — Да, Перси любитель этого дела. — Рон невесело засмеялся. — Перси пришел в жуткую ярость. Сказал… ух, сколько он всего наговорил. Что с первого же дня, как он поступил в Министерство, ему пришлось сражаться с папиной поганой репутацией, что у папы нет никакого честолюбия и поэтому мы всегда были… ну… не слишком много у нас было денег… — Что-о? — спросил Гарри, не веря своим ушам. Джинни взвизгнула, как рассерженная кошка. — Да, да, — тихо сказал Рон. — А потом еще хуже. Он обозвал папу идиотом за то, что он водится с Дамблдором, заявил, что Дамблдор напрашивается на большие неприятности, что папа пойдет ко дну с ним заодно. А он, Перси, мол, знает, с кем ему быть, и будет с Министерством. И если мама с папой намерены предать интересы Министерства, он объявит всем и каждому, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь в Лондоне живет. — Мама была вне себя, — продолжал Рон. — Ну, ты понимаешь — слезы и все такое. В Лондон поехала поговорить с Перси, но он захлопнул дверь у нее перед носом. Не знаю, как он поступает, когда встречается с папой на работе, — наверно, делает вид, что с ним не знаком. — Ужас. — Констатировала Дебби, выслушав тираду Уизли. — Собрание кончилось, идите вниз ужинать! — послышался голос миссис Уизли.       Дебора первая рванула вниз, останавливаясь на последней ступеньке, так как весь узкий коридор был заполнен толпой. Много знакомых и незнакомых лиц мельтешило перед глазами, но у самой двери её ждал сюрприз в виде недовольного лица Снейпа, который старался быстрее застегнуть мантию и, судя по всему, поскорее свалить отсюда. Она приветливо помахала ему рукой, а тот лишь поднял одну бровь в своей вечно едкой насмешке. Ну ничего. Это он еще не знает, повторяла себе Дебби. Она всё равно собиралась к нему на практику в предстоящем году. — Аластор, останься на ужин, — послышалось кудахтанье Молли, когда Грозный Глаз появился в дверях и поравнялся с девушкой. — Не могу, много дел. — Да брось! Дела подождут, в конце-концов Дебби тут, ты же ведь дома не бываешь! Оставайся! Будешь тоже давиться не-пойми чем на заданиях, хоть нормальной еды поешь!       В итоге она его уболтала. Дебби зашла на кухню, предлагая миссис Уизли помощь, но та отправила её к столу. — Билл, рада тебя видеть! — Деббс и ты тут! С прибытием, Гарри! — сказал Билл, входящему за ней брату. — Надеюсь, Грозный Глаз не заставил тебя добираться через Гренландию? — Он хотел, но… — начала Тонкс.       Взгляд, которым Аластор одарил её заставил заткнуться. — Ну, садись же, Гарри, — сказал Сириус. — Ты, кажется, знаком с Наземникусом? — Погоди, что ты сказал? — Дебби повернулась в поисках названного. — Это ты тот придурок, что вставил моего брата одного? — Ууу, Наземникус, молись, — послышался голос Фреда. — И беги, — поддакнул Джордж.       Дебби кинула короткий взгляд на Грюма, тот кивнул, как бы давая «зеленый свет». — Ну, я… Эээ… Я очень извиняюсь… Но там такая выгодная сделка… Котлы… — Значит слушай сюда, — угрожающе начала приближаться девушка к мужчине, раздувая ноздри, — если что-то подобное еще раз произойдет, я клянусь, этот котел окажется у тебя в з… — Дебби! Не за столом! — возмутительно крикнула Молли. — Ты меня понял? — ткнула она Флетчеру в грудь указательным пальцем. — Понял, понял! Каюсь, раскаиваюсь…       Близнецы с сожалением смотрели на бедного Наземникуса, Аластор с гордостью на Дебби, а Блэк просто опустил взгляд и улыбался, что под божий гнев попал не он.       Ужин проходил для Дебби в некоем напряжении. Поскольку, как бы она ни старалась, её глаза вечно поднимались на Блэка и задерживались больше чем следует, желая детально его рассмотреть. Он сидел по другую сторону стола, правее, рядом с Римусом и Гарри по обе стороны.       Она чувствовала, как в правом виске у неё прожигается дыра от волшебного глаза Аластора, что сидел рядом. Именно поэтому, ей пришлось опустить взгляд в тарелку, а затем с усилием воли развернуться к сидящей слева от неё Тонкс, чтобы не иметь соблазна пялиться дальше. Но её план провалился с треском, потому как Дора тоже пялилась, и проследив за её взглядом, Дебби поняла, что на Люпина. Люпина сидящего рядом с Сириусом. Вот незадача, глаза оказались опять не на том месте.       Всё ощущалось донельзя странно. Она-то находила себе оправдание. Она давно не видела Сириуса, и уж тем более — никогда не видела такого Сириуса. Вполне логично и это её ничуть не смущало. Её смущал только взгляд Грюма, который он подарил ей тогда в коридоре. Возможно, он что-то себе надумал, а объясняться ей не хотелось. Так она успокаивала себя десять минут. Но когда Сириус резко повернулся в её сторону и их взгляды встретились, Дебби тут же опустила глаза обратно в тарелку. «Черт, да что вообще со мной! Когда ты стала смущаться от обычного зрительного контакта?»       Она разозлилась на саму себя и уже через секунду подняла взор обратно на Блэка, который, кажется, не переставал смотреть. Она вызывающе моргнула. Сириус ухмыльнулся и подмигнул. Вся самоуверенность Дебби вмиг полетела к чертям.       Не желая так позорно капитулировать, она закатила глаза, дабы скрыть эффект безнадеги на своем лице, и вновь повернулась к Доре. Та всё еще пялилась на Люпина.       Почти издав стон безысходности, Дебора повесила голову, спрятав лицо в ладонях. Все обсуждения проходили мимо неё, и она просто надеялась, что никто этот факап не замечает. — Мне пора.       Спасительные или губительные слова прозвучали от Аластора. Тот поднялся из-за стола и направился к выходу. — Я провожу, — обреченно вздохнула Дебби.       Перед самым выходом, она уже приготовилась. Но её вид, будто готовившейся к казни на инквизиторском костре ведьмы в средневековье, был разбит таким же видом Грозного Глаза. А Дебби то и забыла, как даются ему разговоры. И в этот раз, видимо, её пронесло, так как Аластор не хотел его заводить по собственному желанию.       Он устало вздохнул. — Просто постарайся не довести тут всех до нервного срыва. И меня тоже. — Постараюсь, но ничего не обещаю. Когда тебя ждать? — Сам не знаю. Деньги забрала? — Да. А мне можно выходить? — При острой необходимости и осторожно. — Поняла. — Дома свет оставила? — Да, — девушка улыбнулась, — и сюрприз министерским кретинам. Не открывай конверт на столе, если что. — Детский сад, — проворчал Грюм, вставляя железный протез в сапог. — Будь осторожен. — Угу, — буркнул экс-мракаборец, — и ты не исполняй. — Яблоко от яблони… — проворчала Дебби, уже закрывая за ним дверь.       Она поспешила вернуться за стол. С уходом Аластора её чуть отпустила эта липкая неловкость и она была готова присоединиться к обсуждениям. — Я лично был бы только рад нападению дементоров. Схватка не на жизнь, а на смерть прекрасно развеяла бы скуку. Ожил бы душой. Ты считаешь, тебе худо пришлось, но ты по крайней мере мог куда-то пойти, размять ноги, ввязаться в драку… А я вот целый месяц сижу взаперти. — Ну-ну, Блэк. Ты щас договоришься и я тебе реально устрою схватку не на жизнь, а на смерть. Сиди на жопе ровно, пока сидится вообще, — скептично проговорила Деббс, прислоняясь плечом к косяку.       Сириус, несмотря на недовольный тон девушки улыбнулся. — Почему? — нахмурился Гарри, который не разделил заботливый настрой сестры. — Потому что Министерство магии по-прежнему меня ищет, а Волан-де-Морт наверняка уже узнал от Хвоста, что я анимаг и, значит, мои превращения бесполезны. Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса… Так, во всяком случае, думает Дамблдор. — Но ты хотя бы в курсе событий, — подбодрил он Сириуса. — Это точно, — саркастически произнес Сириус. — Выслушиваю отчеты Снейпа, глотаю по ходу дела его намеки, что он, мол, рискует жизнью, а я отсиживаюсь тут в уюте и покое… Еще спрашивает меня, как идет очистка… — Что за очистка? — спросил Гарри. — Пытаемся сделать это жилище пригодным для человеческого обитания, — сказал Сириус, обводя унылую кухню концом волшебной палочки. — Десять лет, с тех самых пор, как умерла моя дражайшая матушка, в доме никто не жил, если не считать ее старого домового эльфа. А он совсем спятил и давным-давно уже ничего не чистит. — Считай тебе повезло, — похлопала Дебби по плечу мужчины, проходя мимо и садясь за свободный стул рядом с Гарри. — Теперь ты заперт с нами. Будет весело. — Фред, Джордж… Ну почему не в руках?! — крикнула миссис Уизли.       Гарри, Сириус, Римус и Дебби обернулись и миг спустя дружно нырнули под стол. Фред и Джордж приказали большому котлу с тушеным мясом, железной фляге со сливочным пивом, массивной доске для резки хлеба и лежащему на ней хлебному ножу отправиться к ним своим ходом. Закопченный котел проскользил по всему столу и резко остановился у самого края, оставив на деревянной поверхности длинную черную полосу. Фляга со звоном упала, расплескав повсюду свое содержимое. Нож соскользнул с доски и воткнулся, зловеще подрагивая, в стол в точности там, где пару секунд назад лежала правая ладонь Сириуса. — Ради всего святого! — взмолилась миссис Уизли. — Ну зачем было это делать?.. Нет, с меня довольно. Если вам теперь можно использовать волшебство, это не значит, что надо махать палочками направо и налево! — Мы просто время хотели сэкономить! — объяснил Фред. Бросившись к ножу, он не без труда выдернул его из стола. — Прости, Сириус, дружище… Мы не хотели…       Все расхохотались от души. — Ни один из ваших братьев ничего подобного не делал! — бушевала миссис Уизли. Она с размаху поставила на стол новую флягу сливочного пива и пролила почти столько же. — Билл не считал нужным трансгрессировать через каждые пять шагов! Чарли не пробовал заклинания на всем, что попадалось под руку! Перси…       Она резко умолкла и испуганно, не дыша посмотрела на мужа, чье лицо вдруг застыло. — Давайте же есть, — быстро предложил Билл. — Вид страшно аппетитный, Молли, — сказал Люпин и, положив на тарелку тушеного мяса, передал ей через стол.       Несколько минут стояла тишина, перебиваемая только постукиванием ножей и вилок о тарелки и поскрипыванием сидений под едоками. Потом миссис Уизли повернулась к Сириусу: — Я вот о чем тебе хотела сказать, Сириус. В гостиной что-то засело в письменном столе, он все время потрескивает и шатается. Это, конечно, может быть боггарт, но, наверно, надо попросить Аластора взглянуть, прежде чем мы это выпустим. — Как тебе угодно, — безразличным тоном ответил Сириус. — В шторах там полно докси, — продолжала миссис Уизли. — Может, завтра попробуем ими заняться? — У меня просто руки чешутся, — сказал Сириус.       Дебби уловила в его голосе горькую иронию, но не знала, дошла ли она до кого-нибудь еще. Скорее всего, только до неё и Гарри.       После ужина Молли погнала всех спать, однако завязалась перепалка. Гарри хотел знать всё про Орден, Сириус его поддерживал, а миссис Уизли, сумев выгнать только своих детей и Гермиону, пошла в разнос. — Ты хочешь сказать, что я безответственный крестный отец? — повысил голос Сириус. — Я хочу сказать, что ты, Сириус, имеешь склонность к безрассудным поступкам, из-за чего Дамблдор требует, чтобы ты не выходил из дому и… — Давай-ка лучше оставим в стороне указания, которые я получаю от Дамблдора! — громко перебил ее Сириус. — Что касается меня, — тихо начал Люпин, отводя наконец взгляд от Сириуса и встречаясь глазами с миссис Уизли, быстро повернувшейся к нему в надежде обрести наконец союзника, — я считаю, что лучше пусть Гарри узнает факты — не все факты, Молли, только общую картину — от нас, чем получит их в искаженном виде от… других. — Так, — произнесла миссис Уизли, тяжело дыша и все еще оглядывая стол в тщетных поисках поддержки, — ну что ж… я вижу, я в меньшинстве. Я только вот что скажу: у Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять Гарри знать слишком много. Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу… — Он не твой сын, — тихо сказал Сириус. — Все равно что сын! — яростно возразила ему миссис Уизли. — Кто еще у него есть? — У него есть я! — Так-то оно так, — поджала губы миссис Уизли, — но беда в том, что тебе трудновато было о нем заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане.       Сириус начал подниматься со стула. — Молли, из собравшихся за этим столом ты не единственная, кто печется о Гарри, — резко сказал Люпин. — Сириус, сядь!       Нижняя губа миссис Уизли задрожала. Побледневший Сириус медленно опустился обратно на стул.       Дебби в ужасе потерла переносицу. Настолько не ожидая подобной реакции от миссис Уизли и Блэка, она тихонечко вжалась в стул, понимая, что влезать в этот конфликт — не самая удачная идея. — Я думаю, мы должны послушать, что скажет сам Гарри, — продолжал Люпин. — Он уже достаточно большой, чтобы решать за себя. — Я хочу знать, что происходит, — мигом выпалил Гарри.       Тут повисла гробовая тишина, а когда Дебби убрала руку от лица, поняла, что все взгляды обращены на неё. Она тяжело вздохнула припомнив слова Аластора о дозированной информации для Гарри, потом посмотрела на брата. Чашу весов перевешивает несчастный вид Поттера, который просто хотел знать, что происходит. Дебби это чувство было знакомо не понаслышке. — Ничего не знаю, — подняла ладони Грюм, — Грозный Глаз меня допустил. — Что значит допустил? — напряженно проговорил Сириус. — То и значит, я в Ордене. Ограниченно, конечно. Но доступ к информации мне разрешен на все сто процентов. Так что, если Гарри хочет что-то знать, я считаю он имеет право. — А ты-то куда? — Не поняла? — Орден точно не место для маленьких девочек! — Это что за двойные стандарты, Блэк? — взъелась Дебби. — Вот именно! — встала на поддержку Тонкс.       Сириус, еще не отошедший от перепалки с Молли, был взвинчен и закипал вновь. И девушка подхватила этот настрой. — То есть Гарри, несовершеннолетний, может вступить по-твоему мнению, а я нет? — Так, успокойтесь все!       Наверное, это был первый раз за всю жизнь, когда все присутствующие услышали как Римус повысил голос. Именно поэтому воцарилась мертвая тишина. — Итак, Гарри, что бы ты хотел узнать? — вымученно выдохнул Люпин, после того как все успокоились.

***

      Дебби разлеглась на скрипучей кровати. Тонкс покинула дом, поэтому спальня осталась вся в распоряжении девушки. Только вот сон никак не шел.       Несмотря на перепалку, гриффиндорка прибывала в отличном настроении. В конце концов, все успокоились и остыли, Гарри узнал всё, что хотел, а Сириус подобрел после шутки про тупость Фаджа.       Дебора села на кровати, спустив ноги на пол. Свободная белая футболка и коричневые пижамные штаны не сочетались с носками, которые приобрели неподобающий вид от грязных половиц и стали непригодны для дальнейшего пользования. Спать не хотелось и она решила пойти заварить себе чай, в надежде, что сон придет после него.       Сняв носки, она обреченно подумала о забытых тапочках. Те одиноко покоились под её кроватью в покинутом ей доме. Босиком было идти неприятно, половицы пыльные и холодные, а ступни обдувал противный сквозняк. Внизу в гостиной горел свет и слышались приглушенные голоса.       Дебби приоткрыла дверь и застала интересную картину. — Вот это гостеприимство! Даже не пригласили! — состроила осуждающую морду Грюм, смотря на двоих мужчин.       Сириус и Римус выглядели как провинившиеся школьники. Римус лежал на диванчике и, запрокинув голову, смотрел на девушку снизу вверх. Блэк расположился на кресле напротив. На нём были только пижамные штаны и пушистый темно-синий халат. Между ними был низкий столик, на котором покоились два стакана и только начатая бутылка огневиски, а сзади уютно потрескивал камин. — Дебби, — Люпин тут же принял сидячее положение и похлопал рядом с собой, освобождая место поближе к огню. — Помнится, профессор, Вы мне обещали выпить как-нибудь? — Было дело, — сознался мужчина, улыбаясь. — Интересно, когда же? — спросил Сириус, подтягивая к себе подсвечник и трансфигурируя его в третий стакан. — Да так, ты тогда икал, наверное. — Ты тогда был в бегах, — начал пояснять Римус, — мы пили чай у меня в кабинете и Дебби вытянула из меня информацию про тебя. — Да уж, я тогда так рьяно хотела тебя найти. — И ведь нашла. — Ага, нашла… — делая первый глоток янтарной жидкости, пробормотала девушка. — Я тогда думал, что ты полная дура. Сумасшедшая. — И что изменилось? — усмехнулась Дебби. — Ничего, я всё также в этом уверен, — по-доброму ухмыльнулся Блэк.       Дебора поудобнее устроилась на диване, поджав ноги под себя и бесцеремонно разглядывая сидящего напротив мужчину. Сириус ухмылялся своей обезоруживающей улыбкой, а в глазах плясал огонек, отражавшийся от камина. Или это было не отражение?       Дебби прочистила горло. — Знаете, мальчики, — Люпин прыснул в стакан от такого обращения, но девушка сохранила невозмутимый вид, — всегда знала, что жизнь в итоге нас сведет сюда. — Сюда, это в гостиную набухиваться огненным пойлом? — уточняющие спросил Бродяга. — Именно так! — Тогда выпьем! — поднял бокал Римус. — Знаешь, Бродяга, ты бы видел, что она творила в школе. — Ой, началось… — протянула Дебора, — Я, между прочим, Римус, отлично осведомлена, о том, что творили в школьные годы вы! — Брось, мы были паиньками, да, Лунатик? — Ну, если не считать того факта, что у Минервы до сих пор от меня дергается глаз из-за наших прошлых выходок, то да.       Грюм сделала еще один глоток и опустила ноги на пол, поставив стакан на стол. — Не знаю как вы, но я бы перекусила, сделать на вас сэндвичи?       Оба согласно закивали. Дебби уже встала, как её вдруг остановил Сириус. — Почему босиком? — Забыла свои тапочки дома, а носки жалко, если честно. — Возьми мои, — анимаг стряхнул пару серых тапок и пододвинул ногой к ней. -А ты? — У меня еще есть в спальне.       Гриффиндорка засунула стопы в предложенную теплую обувь, нагретую ногами Блэка, которая была сильно большая для неё и поплелась к двери на кухню. Тапки смешно болтались на её маленьких ступнях, и норовили соскочить. Она остановилась в дверях и перевела взгляд от ног на мужчин. — Как Чарли Чаплин, — вспомнила она кроссовки Фреда. — Кто? — непонимающе уставились на неё две пары глаз. — А, — махнула рукой и пошаркала дальше, — темные вы.       Быстро сделав три бутерброда, Дебби вернулась обратно, стараясь издавать как можно меньше звуков. Свой она на ходу уже умяла, и поставив тарелку в центр стола, протиснулась через Римуса и плюхнулась на свое место. — Покормить тебя с рук, Бродяга? Да, — почти вырвалось у Сириуса, но он осекся лишь потому, что Римус поперхнулся огневиски раньше. Смачно откашливаясь, бывший профессор уставился на Дебби, но не найдя объяснений перевел взгляд на друга. — Не обращай внимания, Лунатик, — покачал головой Блэк, протягивая руку к сэндвичу. — Это только капля в море. — Боюсь спрашивать, — поднял брови Люпин и сделал очередной глоток из стакана. — Но всё же спрошу. — Видишь, Дебби, что с ним делает алкоголь? Он становится любопытным, — усмехнулся мужчина, — и это любопытство каждый раз выходит ему боком. — Я готов, — воинственно заявил Римус. — Зря, — покачала головой Дебби, припоминая все неловкие моменты связанные с Сириусом. — Так уж вышло, Лунатик, что наши с Дебби взаимоотношения имеют особый характер, скажем так, — подхватил игру Блэк.       Люпин слегка напрягся, но выжидающее уставился на парочку. — Как-то раз, — продолжал Сириус, — я отхватил такую смачную пощечину, — на этих слова девушка слегка покраснела, — но то было за дело, не буду врать.       Он сделал картинную паузу, наблюдая, как оборотень напряженно ждёт продолжения. Дебора тоже смотрела на бывшего преподавателя, отмечая, что его нос слегка покраснел от выпитого алкоголя. Её и саму немного заносило, учитывая ситуацию в которой они оказались. — Ты же знаешь о моей слабости, Римус. Обожаю облизывать руки маленьким девчонкам, — как ни в чем не бывало закончил Сириус, делая вид, что не сказал сейчас самый странный и пошлый факт.       Профессор медленно и глубоко вздохнул. Кажется, это не сильно на него подействовало. — Да, а еще Сириус позвал меня замуж, — добила Дебби таким же беспечным тоном.       На этот раз слова возымели тот еще эффект. Делавший глоток пойла Люпин, выплюнул янтарную жидкость обратно в стакан и в шоке уставился на Блэка. — Да, было дело, — подтвердил тот, внимательно наблюдая, но не за другом, а за Дебби.       Она вызывающе смотрела Сириусу в глаза. Это было похоже на игру, где каждый сам за себя, хоть изначально Дебора рассчитывала, что они с Блэком в одной команде. Возможно, так и было, но помимо этого, создавалось ощущение, что оба просто переводят в шутку все странные моменты между ними, ища в данных фактах подтверждение незначимости. — Это шутка такая? — в конце концов выдал Люпин, переводя взгляд с одного на другую.       Девушка вдруг повернулась к нему и выпучила глаза. — Вот и нет, Римус. Не веришь? Посмотри мою память. Давай!       Она угрожающе тянулась корпусом к Лунатику, пока тот бледнел, зеленел и краснел по-несколько раз в секунду. Но Блэк не выдержал и заржал первым. Дебби ударила его тапком по ноге. — Придурок, ты испортил момент! — Милая, да он щас лапы здесь откинет, пожалей! — держась за живот, Сириус согнулся в кресле пополам. — Да уж, вы друг друга стоите, — тихо пробормотал Люпин, растаптывая этой фразой все их попытки.       Блэк перестал смеяться, а Дебора прикусила язык. — Кажется, нам либо пора расходиться, либо идти за еще одной бутылкой, — кивнула девушка в сторону пустой на столе. — С тебя хватит, котёнок. А то потом Грозный Глаз нам голову оторвет… Или чего похуже. — Сириус! — Блэк прав, Дебби. Нам не стоит тебя спаивать. — Я и сама сопьюсь, без вашей помощи. Так что лучше уж в хорошей компании.       Римус встал, заставляя пустые стаканы подняться за ним в воздух взмахом палочки. — Мы тебя проконтролируем, — икнул мужчина. — Что-то плохо у вас получается, — залилась смехом Грюм. — Это единичный случай! В честь встречи! — поддакнул Блэк, — Никаких малолетних пьяниц в этом доме!       Дебби схватила подушку, лежавшую у подлокотника и кинула в Сириуса. Изрядно подвыпивший Люпин засмеялся от лица возмущенного друга, но девушка повернулась к нему. — Только потому, что ты мой бывший профессор, у меня осталась еще капля уважения, — сердито ткнула она пальцем в его сторону. — Но в следующий раз тебе тоже прилетит, так и знай. — Я капитулирую, — с улыбкой покачал головой Римус и отлевитировал стаканы на кухню. — Доброй ночи.       Люпин первым направился к дверям, и Дебби с Сириусом нехотя встали следом. Дойдя до лестницы, девушка отметила, что её слегка покачивает. Еще до первой ступеньки, рука мужчины подхватила её за локоть. — Спасибо, — шепнула гриффиндорка, — будет плохо, если мы разбудим твою чудесную матушку. — Будет гораздо хуже, если мы разбудим Молли, — шепнул в ответ Блэк.       Тихо посмеиваясь, они медленно поднимались наверх. Горячие пальцы, обхватывающие ее руку, отдавались на коже приятным покалыванием. Дебби понадеялась, что он проводит её так до самой комнаты, но как только ступеньки кончились под ногами, рука исчезла. — Сириус, — шепнула девушка, останавливаясь перед дверью, — позволишь мне небольшое пьяное откровение? — Только в рамках приличия, — хмыкнул он. — Я очень скучала по нашим разговорам, как тогда в хижине.       Глаза Блэка заблестели в темном коридоре. — Я тоже, — признался мужчина. — Доброй ночи, котёнок. — Доброй ночи, Бродяга.