Глава 1, Марионетка

— Я готова признать твой личностный рост, но твои новые чувства абсолютно излишни. Преграда на пути к достижению новых идеалов вечности. — Но эти идеалы и ставят мечты с чувствами во главу. Ты сама их приняла тогда. — Я приняла, что они необходимы Инадзуме. Но теперь ты отвлечена, нерационально распределяешь время, уделяя его мыслям о путешественнике. Помеха нашей работе. — Неужели нам потребуется сражаться ещё несколько веков, чтобы тебя убедить? — Я бы не отказалась. Сёгун явственно ощутила усталый вздох где-то внутри. С момента вечного противостояния в царстве онейроса Эи принялась проводить значительную часть времени во внешнем мире, отставив затворничество в царстве Эвтюмии. Богиня вечности посвятила себя решению множества накопившихся проблем в Инадзуме и принятию нового курса развития своей страны, дабы она могла ступить в новую эру и стать сильнее. Работа кропотливая, требующая немалых усилий. И хотя опыт кагэмуси, как и совместное преодоление немалого числа административных трудностей, значительно облегчали задачу, второе "я" всемогущего сёгуна ощущало нарастающее недовольство эффективностью их работы — настолько, что в один день она потребовала у Вельзевул контроля над телом для проведения серьёзной беседы, чем застала ту врасплох. — Я понимаю твои опасения, — терпеливо продолжила объяснения Эи. — Могу тебя заверить, что без него мы бы никогда не вышли из тьмы. Тебе просто следует узнать его получше. — Я тщательно анализирую информацию, звучащую во время ваших встреч. Потому вряд ли тебе известно о нём больше, чем мне. — Неужели? — Да. Например, выяснить причину его симпатии к тебе не составило труда. — И какая же причина? — в голосе, звучащем изнутри, послышалось неприкрытое любопытство. — Это очевидно: ты напоминаешь ему потерянную сестру, по которой он тоскует. Судя по его рассказам, я составила приблизительную картину о ней: неприступная и непоколебимая для окружающих, но мягкая для близких. Как сказала Яэ Мико в прошлый раз — совсем как ты. На главный зал Тэнсюкаку опустилась гробовая тишина, длившаяся продолжительное время — настолько, что начинала давить на уши. Сёгун терпеливо ожидала ответа от Эи, продолжая с раннего утра парить в позе лотоса в нескольких дюймах над землёй. Если бы кто и мог на тот момент лицезреть Её Величество Наруками Огосё, то предположил, что она занята медитацией, размышлениями — но уж никак не ожесточённым спором с собой. — Интересно. — послышался приглушённый голос Эи, полный задумчивости. — Выходит, он тоже видит во мне родственную душу. — Тоже? — Неважно. — В таком случае, ты должна понимать — он не вечно будет рядом. И, уверена, скоро уже покинет Инадзуму, чтобы продолжить поиски. Ваше время бренно. — Я, как и ты — воплощение вечности. У меня есть время, чтобы дождаться его. — голос, донёсшийся из царства Эвтюмии, был полон решимости. На некоторое время в пустующей резиденции владычицы Инадзумы вновь воцарилось молчание. Оба воплощения Электро Архонта погрузились в раздумья. Сёгун понимала: "та, что внутри" изменилась. Прежняя Эи ни за что бы не открыла своё сердце, тем более на столь краткий миг, страшась ощутить боль новой утраты. Та, что теперь зовётся "тенью", понимала и разделяла эти чувства — ибо после появления на свет проводила бессчётные часы, перенимая муки, выпавшие на долю её создательницы. И чтобы понять нынешнюю богиню вечности в полной мере понадобится времени не меньше — в конце концов, она — лишь сосуд, кукла, марионетка, не способная ощущать живых эмоций, несмотря на заверения Эи в обратном. — Однако ты можешь облегчить мою участь, если будешь ждать вместе со мной, — внезапно изнутри раздался смеющийся голос. — Не понимаю. — Сёгун резко открыла глаза. — Ты ведь знаешь, что... — кагэмуся владычицы вечности уже приготовилась привести тысячу и одну причину, по которой подобное является для неё невозможным, как оказалась прервана звуком разъезжающихся дверей Тэнсюкаку. Со свежим воздухом в зал ворвался и яркий свет полуденного солнца. Похоже, за разговорами незаметно пролетел рассвет. Спустя миг у входа показалась массивная мужская фигура, облачённая в доспехи окудзумэсю — почётного защитника сёгуната из комиссии Тэнрё. — Всемогущий сёгун! — вошедший гвардеец, низко поклонившись, продолжил с благоговением в голосе, — Прошу прощения за беспокойство, к Вам пожаловал гость. С разрешением от самой госпожи Гудзи. — Кто там? — стальным голосом вопросила Райдэн, едва скользнув взглядом по самураю. — Путешественник, сёгун-сама. И летающее существо вместе с ним.

***

— Принимай контроль над этим телом. Он ищет встречи с тобой, не со мной. — как только страж вышел, Сёгун немедленно приготовилась к возвращению Эи из царства Эвтюмии. — Нет. — последовавший ответ заставил "её" изогнуть бровь в недоумении. — Окудзумэсю обратился к тебе, а не ко мне. К тому же я хочу посмотреть, как вы ладите друг с другом. — последние слова богини вечности, как показалось кагэмусе, были полны озорства. Она всегда была такой? За прошедшие столетия подобного замечено не было. Делать было нечего, и правительница Инадзумы, покачав головой в знак неодобрения, обратила свой взгляд на вход в резиденцию. Разумеется, она не станет напрасно делать вид, что рада видеть этого человека, подобно Эи во время их немногочисленных встреч доселе. Она — "тень", она должна поддерживать статус всемогущего сёгуна, грозной и беспощадной императрицы вечности, хоть её создательница и не слишком заинтересована в этом — пусть и без труда внушает не меньший священный ужас в мгновения пламенного гнева, что успели ощутить на себе предыдущие комиссары Тэнрё и Кандзё. Но даже она не могла не признать, что этот юноша несколько интриговал её — непохожий на раболепных посланников Трикомиссии, заискивающих перед ней, способный без страха взглянуть в лицо воплощению молнии и даже, как ранее уже случалось, скрестить клинки в бою на смерть — пусть даже спастись от божественного наказания ему оба раза помогла лишь удача. — Привет, Эи! Это мы! Мы тут принесли тебе кое-что! Смотри, тебе понравится! — раздался звонкий голосок со стороны дверей, как внутрь впорхнула и его обладательница. Разумеется, где путешественник, там и его несменный (а также очень болтливый) компаньон — Паймон. На миг задержав внимание на ней, Сёгун перевела взгляд на вошедшего следом путешественника... после чего застыла в изумлении — как она, так и Вельзевул, наблюдавшая за происходящим изнутри. В руках Итэра находился пышный букет — но не ароматных цветов, способных заставить трепетать своей красотой и благоуханием. Ведь если последовавшая реакция со стороны Эи и была возможна, то Сёгун точно осталась бы равнодушной. Нет, на встречу он явил целую коллекцию оружия, раздобытого им во время странствий — то были мечи мастеров Монштадта, что легче парящих на ветру семян одуванчика, тяжёлые клинки из кузниц Ли Юэ, способные резать камень, и даже катаны искусной работы мастеров школ Райдэн Гокадэн, давно канувших в лету. Поразительно. Сёгун всегда была уверена в том, что лишена большинства слабостей, свойственных тем, кто называет себя "живым". Что ей в погоне за вечностью, целью её создательницы, не важны подобные человеческие мелочи, как увлечения и интересы. Но путешественник вновь сумел удивить её, найдя её страсть — боевое искусство. Причём, судя по буре чувств, оживших глубоко внутри неё, в царстве Эвтюмии — он сумел задеть и тонкие струны души Эи. Действительно, ведь в последний раз она с живым интересом обсуждала навыки владения оружием только с генералом Сасаюри и Тиё, близкими друзьями, что пали в бою уже многие сотни лет назад. С тех пор ей было не с кем об этом говорить — даже её верный фамильяр, Яэ Мико, никогда не выглядела увлечённой беседами на подобную тему. — Здравствуй, Сёгун. Мы можем поговорить с Эи? — мягкий голос юноши вывел "тень" властительницы вечности из неожиданно нахлынувших раздумий. — Эй! Откуда ты знаешь, что это не Эи? Она даже ни слова ещё не сказала! На сей раз кагэмуся была солидарна с Паймон — и в самом деле, она не дала ему ни единого рационального повода быть уверенным, что перед ним — не Вельзевул, а её творение. Но неким неведомым образом путешественник сумел это уловить. Странно. Что за связь между ним и её создательницей? — Ты уверена, что останешься наблюдательницей? Похоже, вам есть о чём поговорить, — неслышно обратилась всемогущий сёгун к богине молний. — Похоже, вам тоже. Смелее, действуй. — судя по тону, Эи быстро справилась с захлестнувшими её эмоциями. Что ж, и ей пора. — Эи занята восстановлением сил и не готова говорить. Если ты хочешь что-то сказать — я передам это ей. — Тогда... мы зайдём позже. Не хочу её тревожить. — Итэр уже развернулся, дабы пройти к выходу. От взора Сёгуна не укрылось, что выглядел светловолосый юноша несколько обескураженным подобным ответом. — Ну вот! Столько собирались, а тут такое... — проворчала Паймон, направившаяся следом за ним. — Постойте.