Глава 2, Тень

Владычица вечности и сама не знала, что побудило её остановить этих двоих. Целесообразно было бы позволить им уйти, дабы не иметь лишних дел с посторонними — в конце концов, изначально никакого желания у неё тратить время на разговоры не было. Не было ведь? На миг она даже усомнилась — не подтолкнула ли её на это Эи? Однако, проанализировав своё состояние, Сёгун отмела эту теорию. Похоже, это была действительно её воля, и ничья то было ещё. Но, всё же, зачем она это сделала? Виновны ли в подобном иррациональном поступке вопросы к путешественнику, накопившиеся за долгое время? И, тем не менее, спустя несколько мгновений они сидели вместе с ней посреди главного зала резиденции, разглядывая внушительную коллекцию оружия гостя, что была аккуратно разложена на расстеленной ткани, и рассказывали истории о странах, где она никогда не была, о приключениях, что ей никогда не доводилось переживать. Основным рассказчиком была Паймон; Итэру лишь оставалось время от времени упрекать её за чрезмерные приукрашивания фактов и добавлять собственные комментарии. Словно он был компаньоном в этом длинном пути, а не наоборот. Но именно потому она ловила каждое его слово, отделяя их от сочинённых небылиц. Настоящего воина украшает не тщеславие, а скромность. Умеренная, без излишнего принижения собственной силы или заслуг. Та, что была у этого златоокого юноши, захватившего безраздельное внимание обеих сущностей великой Наруками Огосё. Действительно, с каждым представленным оружием у них была связана особая история. Эти занимательные прямые мечи из Мондштата и впрямь были благословлены самим Анемо Архонтом для победы над Двалином, а этим, выкованным из драгоценного нефрита, был повержен Предвестник Фатуи — ещё один на счету путешественника. Этим был расколот огромный летающий дворец ради его обрушения прямиком на восставшего бога. А этим... Электро Архонт является непревзойдённым мастером клинка. Никто во всём Тейвате не способен сравниться с ней в этом искусстве, а её оружие за сотни лет кровавых сражений обрело славу не меньшую: будь то её смертоносная нагината, сразившая тысячи бедствий, или Мусо иссин, истребивший противников вечности, — в её руках меч становился смертоносным орудием, сеющим страх и смерть среди врагов Инадзумы. Рассказы об этом в устах её народа перерастали в легенды, а легенды — в мифы, небылицы. Именно поэтому она, невзирая на часы, пролетающие со скоростью молнии, продолжала с неподдельным интересом слушать рассказы двух странников? Или, напротив, вопреки? А может есть иная причина? Если Эи и могла дать ответ на этот вопрос, то Сёгун, пребывавшая в замешательстве — нет. — Взгляни, баланс идеальный и ни следа ржавчины! — голос родоначальницы кузнечного дела Инадзумы, слышимый только её "тени", был полон восхищения. Она, как никто иной, была способна оценить увиденное. — Действительно, значительная часть мечей подобны Синути, "истинным клинкам", не окроплённым кровью, достойным для вручения в дар повелителю или божеству, — согласилось второе "я" богини грома и молний. — Удивительно, как он ухитряется поддерживать их превосходное состояние, находясь в постоянных странствиях. Но, всё же, ещё больше мне интересны они. — взгляд холодных фиалковых глаз всемогущего сёгуна опустился на клинки школ Райдэн Гокадэн, покоившихся отдельно от прочего заморского оружия. — Я намеревалась спросить ровно то же самое. — Эти мечи выкованы в соответствии с учениями мастеров, ныне исчезнувшими по вине моего предшественника. Харан из школы Фуцу, этот клинок, пусть и не из нефритовой стали, создан в точности со стилем Иссин, а также Хякумэ, Сэдзю — у тебя есть они все. Как это возможно? — Хе-хе... — Что значит "хе-хе"? — недоумённо вопросила кагэмуся всемогущего сёгуна, обратив взор на Паймон. — Ну, мы с Итэром много путешествовали по Инадзуме, как обычно, решали местные проблемы, спускались в тёмные и страшные подземелья, искали сокровища... А однажды он как выбежит, размахивая какими-то свёртками! И потом... — Не совсем так всё было, — поспешил вмешался юноша, заметив, что сумбурные объяснения спутницы только внесли ещё больше сумятицы в глазах собеседницы. — Сперва нам очень помогли Аято и Аяка, рассказав о местных традициях и оружейном ремесле. — Да! А потом мы, вооружившись их объяснениями и описаниями, отправились на поиски! Нам пришлось исходить всю страну, цепляясь за каждую подсказку, идти сквозь бурю злого зла в Татарасуне и шторма на острове Ясиори, чтобы отыскать потерянные чертежи, а ещё молиться по несколько десятков раз, чтобы... — Вновь началось. — Эи с лёгкой улыбкой покачала головой, слушая как Паймон входит в роль рассказчицы невероятных историй. — Слушать это лично весьма занимательно. Но я не просто так назвала его коллекцию клинками Синути. — Ты хочешь испытать его? — Именно. — Тогда не посрами нас. — ...но чтобы открыть эту решётку, нам пришлось отыскать от неё ключ, спрятанный где-то на острове, по которому мы бродили, наверное, до самой ночи! — Мы бы управились быстрее, если бы не останавливались на обед, полдник, ранний и поздний ужин. — Эй! Знаешь, сколько сил у Паймон уходило на то, чтобы помогать тебе с поисками! И вообще... — Доставай оружие! — прогремело как гром среди ясного неба.

***

Сёгун Райдэн и путешественник стояли друг напротив друга посреди главного зала Тэнсюкаку, столь превосходно подходящего для дворцовой дуэли. Напряжение витало в воздухе, заряжая его словно электричеством, не позволяя сделать лишний вдох. В глазах владычицы вечности, ранее лишённых каких-либо эмоций, плясали огоньки, а обнажённый Мусо иссин словно являлся продолжением её руки. Итэр, в свою очередь, выхватил клинок, в котором зоркий глаз "тени" богини грома и молний узнал её дар воину по имени Такаминэ, основавшему секретный стиль меча "Рассекатель Тумана". Оба воина, готовые к схватке, замерли подобно изваяниям, ожидая сигнала о начале битвы. — Вам... вам действительно нужно сражаться? Ох... у Паймон нехорошее предчувствие... — парящая в стороне спутница юноши едва не сходила с ума от беспокойства, переводя взгляд с одного на другую. — Твоя слава бежит впереди тебя. Ты сразил множество бедствий, одолел Предвестников Фатуи и даже сумел поколебать волю Эи. Однако, нам ещё не доводилось встречаться лицом к лицу. Знай: доселе я не знала поражений. Даже наследник клана Каэдэхара, спасший тебя от Мусо но хитотати, не имел никаких шансов противостоять мне в бою. Лишь моей создательнице было это по силам. Посмотрим, не ошиблась ли она в тебе. — Ну что ж. — в ответ юноша лишь крепче сжал рукоять клинка. — Потанцуем. Некоторое время оба дуэлянта продолжали взирать друг на друга. Сёгун внимательно изучала взглядом своего соперника, каждый мускул которого пребывал в напряжении, готовясь к началу поединка. Она была спокойна. Сражаться — вот, что кагэмуся умеет лучше всего, и пришло время проявить себя с лучшей стороны. И хотя этот мандраж перед предстоящим боем не был ей свойственен, он отступал прочь, уступая место разуму и холодному рассудку. Никакой силы элементов. Только воинское искусство. Удар. Со скоростью молнии всемогущая Наруками но микото устремилась вперёд. Ни единый смертный не имел шансов остановить её натиск, но в следующий миг лязг стали клинков друг о друга громом пронёсся по резиденции владычицы Инадзумы, и на дощатый пол осыпался целый сноп искр. Он выстоял. На миг встретившись с ним взглядом, кагэмуся узрела в них неиссякаемое пламя. А значит бой продолжается. Обратившись в вихрь стали, два воина, не знавших поражения в честной битве, кружили друг вокруг друга, то и дело сталкиваясь с силой метеоров, обрушивая один сокрушительный удар за другим. Было бы ошибкой назвать это простым спаррингом. Нет, это настоящее испытание силы и воли, проверка решимости и духа оппонента. Рывок. Выпад. Лезвия мечей, ударяющихся друг о друга, уже накалились до предела; сам воздух преисполнился жара продолжающейся схватки дуэлянтов, не собирающихся уступать ни пяди. Постепенно холодный расчёт Сёгуна сходил на нет, сменяясь азартом боя. Паймон, что-то кричащая тоненьким голоском со стороны, свет закатного солнца, опускающегося за горизонт — всё постороннее попросту перестало для неё существовать. Всё, кроме этого юноши, двигавшегося с лёгкостью и стремительностью самой ловкой кицунэ. Она не могла потерпеть поражение. Она — "тень", она — карающая длань всемогущего сёгуна, её Кагэ, клинок, обагрённый кровью врагов вечности. Она не может уступить этому человеку, пусть даже его силе позавидует любой могучий хатамото. Будь в рядах её воинства такой самурай — его без сомнений можно было возвысить в ряды самых почётных гвардейцев сёгуната, наряду с генералом Кудзё Сарой. Но почему она отвлекается, рассуждая об этом, позволяя себе мысли о чём-то ином, кроме как о сражении, что идёт прямо сейчас? Что, всё-таки, с ней происходит? — Райдэн, останови этот клинок! — голос Эи, донёсшийся из царства Эвтюмии, вырвал Сёгуна из её дум, и очень вовремя — в тот миг над ней, словно падающая комета, нависло остриё меча путешественника. Ей не нужно было повторять дважды. Вовремя вскинутое лезвие Мусо иссина — и по Тэнсюкаку прокатился новый грохот столкнувшейся стали. Бой продолжался. И продолжался достаточно долго — от взора защитницы вечности не укрылось, что силы принялись покидать её соперника. Он продолжал сражаться, вновь и вновь уходя от её натиска, совершая взмахи в её сторону с неимоверной скоростью — оружие только и мелькало в воздухе. Но, всё же, он был смертным. И она, не знающая усталости, постепенно брала верх в этом противостоянии, тесня противника назад. Каждый новый звон мечей, ударяющихся друг о друга, каждый новый отведённый удар заставлял его делать шаг назад, навстречу неминуемому поражению. Человек, каким бы он исключительным ни был, не ровня Архонту, не ровня ей — самому выдающемуся и благородному телу в этом мире. И когда уже долгожданная победа была почти в её руках, этот юноша вновь сумел удивить её. Вложив последние силы в отчаянный ответный выпад, он вновь скрестил с ней клинки... и финальным рывком выбил из рук всемогущего сёгуна её оружие. Мусо иссин со свистом рассёк воздух, упав в стороне от места продолжавшегося поединка. Что-то воскликнула Паймон, но это было не важно. Не страшно. Одна лишь мысль — и катана мгновенно вернётся в её руки, позволяя продолжить бой. Изнурённый и горячо дышавший, Итэр, уже согнувшийся напополам от усталости, не имеет никаких шансов противостоять ей, и, похоже, сам прекрасно это понимает. Остался решающий рывок... — Победа за тобой, — прозвучало из уст Магацу митакэ Наруками но микото.