Глава 6. Контраст искусств.

Ночь была густой, словно её специально создали, чтобы укрыть любые тайны. Лёгкий ветер дул с юга, принося с собой запах сырой земли и старых листьев. Кадзуми шла чуть позади Итачи, прокручивая в голове слова защитника, которого они допрашивали пару недель назад: «Старый храм на южной границе...» На подготовку этого задания ушло около двух недель. Каждый шаг был тщательно продуман, каждый возможный сценарий рассмотрен. Однако, несмотря на все планы, Кадзуми не могла избавиться от чувства, что что— то пойдёт не так. — Думаешь, он говорил правду? — спросила она, чуть ускоряя шаг, чтобы сравняться с Итачи. Он не замедлил хода, но его спокойный голос разрезал тишину ночи. — Он не в том состоянии, чтобы лгать. Кадзуми хмыкнула, закатывая глаза, хотя он этого и не видел. — Да, конечно. Потому что люди в таких ситуациях всегда говорят только то, что хотят услышать их мучители. Итачи бросил на неё короткий взгляд. — Если сомневаешься — проверь это сама. Эта фраза, как всегда, была непоколебимой, лишённой эмоций, но за ней скрывалась уверенность, которую она привыкла ненавидеть и.… уважать. Лес расступался перед ними, открывая разрушенное здание, которое уже издалека напоминало о прошлом. Стены храма тонули в тени, казалось, что даже природа пыталась спрятать его от посторонних. Кадзуми остановилась, окинув взглядом полуразрушенные колонны, заметно покрытые мхом и трещинами. — Ну, если здесь никого нет, можно просто назвать это прогулкой ради свежего воздуха, — сказала она с лёгкой усмешкой, поднимая одну бровь. Едва уловимый ответ Итачи прозвучал так тихо, что она даже не сразу поняла, что он сказал: — Или свидание. Её шаг замедлился, и она резко повернулась, чтобы взглянуть на него, но его лицо оставалось невозмутимым. Может быть, ей это показалось? Или он действительно сказал это? — Что ты только что…? — начала она, прищурившись, но Итачи уже уверенно направился вперёд, оставляя её за спиной. Кадзуми на мгновение застыла, почувствовав, как что-то внутри неё пошатнулось. Затем она фыркнула, стряхивая странное чувство, и поспешила за ним, притворяясь, что это была просто её игра воображения.

***

Когда Итачи и Кадзуми вошли в руины храма, царящая там тишина мгновенно накрыла их, как тяжёлое одеяло. Всё вокруг дышало древностью: потрескавшиеся стены, полуразрушенные колонны, затянутые паутиной углы. Однако под этим слоем заброшенности скрывалось нечто иное — признаки недавней активности. Следы на полу, потушенные факелы, даже легкий запах горящей древесины в воздухе выдавали, что место активно использовали. Кадзуми остановилась, прислушиваясь. Её взгляд насторожённо скользил по обстановке, а рука инстинктивно потянулась к оружию. — Мы не одни, — прошептала она. Итачи слегка кивнул, его глаза, активировавшиеся в шаринган, медленно изучали пространство. — В восточном зале их трое. Ещё двое на крыше. Кадзуми кивнула. Их задача была не в устранении врагов, а в том, чтобы извлечь информацию. Никаких лишних движений. Они двигались бесшумно, как призраки, проникая дальше в храм. На их пути почти не было преград, так как враги не подозревали об их присутствии. Когда они добрались до главного зала, там, на массивном каменном алтаре, они обнаружили свитки и запечатанные контейнеры. Кадзуми осторожно развернула один из свитков, её пальцы двигались быстро, но аккуратно. Написанное там заставило её прищуриться. — Они работают над техникой подавления воли, — сказала она тихо. — Это может объяснить, зачем им нужна такая глубина работы с чакрой. Итачи осмотрел контейнер, запечатанный сложной техникой фуиндзюцу. Его пальцы мягко провели по символам, а затем он кратко сказал: — Это информация не только о техниках, но и о тех, кто им помогал. — Шпионы? — догадалась Кадзуми, взглянув на него. — Вероятно, — кивнул он. — Мы забираем всё, что можем, остальное уничтожаем. Кадзуми потянулась к другому свитку, на этот раз содержащему карты с пометками. Она быстро поняла, что это планы расположения скрытых баз противника. — Здесь карты. Если они точны, это может дать нам значительное преимущество. Когда они собрали всё необходимое, Итачи взял на себя активацию разрушительной техники. Его фуиндзюцу быстро начало испепелять оставшиеся записи и свитки, оставляя лишь пепел. Кадзуми наблюдала за его действиями, держа своё оружие наготове на случай неожиданной атаки. Когда храм окутал свет техники, они направились к выходу. Никто из противников так и не обнаружил их. — Слишком гладко, — пробормотала Кадзуми, нарушая тишину. —Это только начало, — спокойно ответил Итачи, не оборачиваясь. Взрыв, раздавшийся за их спинами, завершил миссию. Храм, вместе с его секретами, больше не мог стать угрозой. Кадзуми и Итачи двигались быстро, покидая храм. За их спинами доносился тихий треск, предшествующий разрушению, вызванному их техникой уничтожения. Ночной лес окружал их со всех сторон, но тишина вдруг показалась подозрительно тяжёлой. — Нас заметили, — тихо произнёс Итачи, не замедляя шага. Кадзуми тут же ощутила напряжение. Вдали слышались лёгкие, но торопливые шаги, приближающиеся к ним. Она оглянулась, увидев слабые отблески факелов, пробивающиеся сквозь деревья. — Похоже, у нас компания, — бросила она, сжимая кулаки. Итачи скользнул взглядом к ней, его лицо оставалось невозмутимым. — В бой вступать нельзя. — Ты думаешь, я не знаю? — огрызнулась она, уже активируя свою технику. Её руки сложились в несколько быстрых печатей, и воздух вокруг неё словно задрожал. Вдалеке показались силуэты — несколько противников, вооружённых и явно насторожённых. Они остановились, когда заметили их, но не торопились атаковать. Кадзуми сосредоточилась, её чакра мягко распространилась в воздухе, достигая врагов. Через мгновение они замерли, а их взгляды исказились удивлением и страхом. В их сознании начали проявляться фигуры — огромные, тёмные существа с горящими глазами, которые словно вырвались из ночных теней. — Что это? — один из врагов сдавленно вскрикнул, пятясь назад. Другой резко выронил оружие, его руки дрожали. — Мы не справимся с этим, уходим! Не дожидаясь, пока страх захватит их полностью, враги начали отступать. Их торопливые шаги и обрывки панических криков постепенно растворились в ночи. Кадзуми выдохнула, её глаза всё ещё были прикованы к месту, где только что стояли противники. Она обернулась к Итачи, который наблюдал за ней со своей привычной невозмутимостью. — Впечатляюще, — спокойно сказал он, прежде чем продолжить движение. Кадзуми усмехнулась, чувствуя лёгкую усталость от использования техники, но не показывая этого. — Ну, хотя бы одна из твоих редких похвал. Может, это стоило усилий. Он ничего не ответил, лишь чуть ускорил шаг. Она последовала за ним, оставляя разрушенный храм и остатки врагов позади. Когда они наконец покинули зону опасности и скрылись за густыми деревьями, Кадзуми почувствовала, как утомление накатывает волной. Техника иллюзий и общее напряжение миссии дали о себе знать, но она, как обычно, делала всё возможное, чтобы не показать слабости. Её шаги оставались уверенными, но взгляд устремился под ноги, мысли рассеялись где-то между сценой допроса и последними событиями в храме. Итачи, шедший впереди, обернулся. Ему не нужно было задавать лишних вопросов, чтобы понять, что Кадзуми устала. Её дыхание стало чуть более тяжёлым, чем обычно, а напряжённость в плечах выдавала её попытки держать себя в руках. — Мы зайдём в одно место, — вдруг произнёс он, продолжая двигаться вперёд. Кадзуми лишь кивнула, не поднимая взгляда. Её разум был слишком занят анализом миссии, чтобы обдумывать его слова. Она задумалась о том, как добытые данные могут повлиять на дальнейшие действия, и даже не обратила внимания на то, как окружающая обстановка начала меняться. На горизонте показались первые проблески рассвета, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Утренняя прохлада обволакивала их, пока Кадзуми и Итачи двигались по пустынным улочкам небольшого города. Тишина раннего утра нарушалась лишь редкими шагами местных жителей, спешащих по своим делам, и приглушёнными звуками поднимающегося города. Кадзуми шла молча, её взгляд был прикован к земле, а мысли ещё витали в событиях прошедшей ночи. Её тело всё ещё ощущало усталость, но она привычно игнорировала это. Но стоило ей поднять глаза, она заметила, где они оказались, её брови удивлённо взлетели вверх. — Это... чайная? — спросила она, оглядываясь вокруг. Лёгкий аромат свежезаваренного чая и сладких булочек наполнил воздух, резко контрастируя с её собственными ожиданиями. — Мы здесь остановимся, — коротко произнёс Итачи, заходя внутрь, словно это было частью их плана с самого начала. Кадзуми хмыкнула, прикрыв глаза на мгновение, словно пытаясь понять, зачем он так поступил. Но вместо того чтобы спорить, она вошла следом, чувствуя, как усталость начала одолевать её сильнее. Кадзуми немного поморщилась, разглядывая чайное меню. Она не была поклонницей всей этой «изысканности» и предпочитала простые вещи, но аромат чая, который разносился по комнате, заставил её задуматься. — Так, что мне здесь выбрать? Зелёный, чёрный, какие-то цветочные ароматы… У тебя же наверняка есть рекомендации, да? — спросила она, слегка приподняв бровь, не скрывая нотку сарказма. Итачи поднял на неё взгляд, его лицо, как всегда, было спокойным. — Зелёный. Успокаивает. — Успокаивает, — повторила она с усмешкой, — Ты прямо ходячий советник для снятия стресса, не так ли? Он слегка склонил голову, будто подмечая её тон, и спокойно добавил: — Возможно, это именно то, что тебе нужно сейчас. Кадзуми замолкла, её взгляд снова упал на меню. На мгновение она забыла, что хотела подколоть его, а вместо этого просто отметила, как редко он говорил что-то прямо. Когда им подали чай, Кадзуми почувствовала, как тепло чашки мягко согревает её ладони. Она сделала несколько глотков, и, наконец, напряжение последних часов начало спадать. Вскоре официант вернулся, поставив на стол небольшую тарелку с традиционными сладостями. — Данго, — вдруг пробормотала Кадзуми, с лёгким удивлением глядя на аккуратно уложенные шарики, покрытые сладким соусом. Она резко подняла взгляд на Итачи, и слегка прищурилась, — Это ты заказал? Он спокойно взял одну шпажку с данго, приподнял её и в ответ лишь коротко кивнул. — Ну конечно. Должна была догадаться, что ты не упустишь шанс, — произнесла она с лёгкой усмешкой, покачав головой. — Они хорошо дополняют чай, — ответил он, не отрывая взгляд от своей тарелки и с привычной невозмутимостью откусывая первый шарик. Кадзуми фыркнула, её усмешка стала чуть шире. Она взяла одну из сладостей и осторожно попробовала. Сладкий, насыщенный вкус заставил её замереть на мгновение, и она быстро убрала вид удовольствия со своего лица. — Ладно, признай. Это не просто чайная остановка. Ты знал, что у них здесь хорошие данго, не так ли? — Возможно, — ответил он, и в его глазах мелькнул лёгкий блеск, который она заметила впервые за долгое время. Её улыбка стала чуть мягче. — Ну, хотя бы один из нас умеет наслаждаться моментом. Они продолжили завтрак, обмениваясь короткими фразами и редкими, почти незаметными улыбками. Утренняя атмосфера, тепло чая и сладость данго сделали этот момент лёгким и тёплым, как редкая передышка перед новым испытанием. Когда завтрак подошел к концу, Кадзуми допила свой чай и отставила чашку с лёгким вздохом. Тепло напитка и сладость данго окончательно рассеяли усталость, хотя она всё ещё чувствовала себя чуть разбитой. — Считай, что я это оценила, — сказала она, бросив взгляд на Итачи. — Но не думай, что я буду благодарить тебя каждый раз, когда ты решишь меня удивить. Он кивнул, поднимая взгляд к окну, через которое пробивался утренний свет. — Нам пора двигаться. Она кивнула в ответ, поднимаясь из-за стола. Их путь к логову Акацуки был ещё не окончен, но атмосфера чайной подарила редкий момент покоя, который сложно было не ценить, даже если она никогда не признавалась в этом вслух.

***

Когда Кадзуми и Итачи наконец добрались до логова, вход в тёмные коридоры встретил их привычной тишиной. Ни одной души не оказалось поблизости — лишь редкое эхо их шагов, тихо разносившееся по каменным стенам. Итачи замедлил шаг, обернувшись к Кадзуми. — Я сам сдам всё, что мы добыли, — сказал он своим ровным тоном, протянув руку, ожидая свитки и данные, которые она несла. Кадзуми молча передала ему контейнер и свиток, задумчиво наблюдая, как он аккуратно берёт их. — Что ж, спасибо за заботу. Если что-то пойдёт не так, всегда можешь позвать меня, чтобы спасти ситуацию, — пробормотала она с лёгким сарказмом. — Уверен, это не потребуется, — ответил он, почти незаметно кивая, прежде чем развернуться и уйти вглубь коридоров. Оставшись одна, Кадзуми направилась в общий зал, где иногда можно было хотя бы на мгновение расслабиться. Там она увидела Конан, стоявшую у окна. Утренний свет мягко освещал её лицо, а лёгкий ветерок приподнимал край её плаща. — Доброе утро, — тихо произнесла Кадзуми, подходя ближе. — Доброе, — откликнулась Конан с лёгкой улыбкой. Она на мгновение отвела взгляд от окна, словно разглядывая Кадзуми. — Как прошла миссия? — Как всегда, — Кадзуми усмехнулась. — Сложно, напряжённо... но результат стоит того. А ты что делаешь с утра пораньше? Конан ненадолго задумалась, а затем ответила: — Просто наслаждаюсь утренним светом. Эти минуты кажутся самыми спокойными за целый день. Кадзуми кивнула, её взгляд мягко скользнул к полу. — Звучит мудро. Думаю, мне стоит научиться у тебя этому, а то мои спокойные минуты заканчиваются слишком быстро. Прежде чем Конан успела ответить, в дверях появился Пейн. Его присутствие ощущалось сразу, словно воздух в комнате стал плотнее. Он жестом позвал Конан, избегая лишних слов, как это было в его привычке. — Меня ждут, — спокойно сказала Конан, повернувшись к Кадзуми. Её голос был тёплым, но серьёзным, — Увидимся позже. Кадзуми кивнула ей в ответ, наблюдая, как Конан и Пэйн покидают зал. Оставшись одна, она на мгновение задержалась у окна, глядя на мягкий утренний свет, а затем направилась к одному из диванов, где могла бы отдохнуть.

***

Солнечный свет, пробивающийся через небольшие окна, мягко ложился на лицо Кадзуми. Несмотря на тихие звуки, доносящиеся из коридоров, общая атмосфера зала оставалась спокойной. Она лежала на диване, укрывшись своим плащом, и выглядела по— настоящему расслабленной — редкая картина для её обычного напряжённого состояния. К сожалению эта идиллия длилась недолго. — Подъём! — раздался громкий, почти музыкальный голос Дейдары, который внезапно ворвался в тишину зала. Кадзуми слегка дёрнулась, но так и не открыла глаза. Она почувствовала, как кто-то навис над ней, и в воздухе раздался знакомый звук — лёгкий щелчок. — Не скажешь мне «доброе утро», а я ведь принёс что-то интересное! — продолжил он, явно получая удовольствие от своей шутки. Кадзуми приоткрыла один глаз и тут же нахмурилась, увидев, как в руке Дейдара держал маленькую глиняную фигурку, готовую взорваться. — Если ты попробуешь что-то взорвать рядом со мной, то будешь сожалеть о своей жизни. Он усмехнулся, его голубые глаза блеснули озорством. — Да ты бы уже проснулась, если бы я действительно хотел что-то взорвать, хм. Расслабься, это просто шутка. Она медленно поднялась, потянувшись, и взглянула на него с явным недовольством. — Дейдара, напомни, почему я должна терпеть твоё присутствие? — Потому что без меня здесь было бы слишком скучно, — ответил он, усевшись рядом и беззаботно бросив глиняную фигурку в руку. Кадзуми покачала головой, уже начиная чувствовать, что её раздражение сменяется лёгкой улыбкой. — Тебе действительно нечем заняться? Или ты просто решил посвятить своё утро выбешиванию меня? — Угадай! — он засмеялся, откидываясь на спинку дивана. — Хотя, если быть честным, я думал, что ты будешь благодарна мне за то, что я спас тебя от бесконечного сна. У нас ведь день впереди! Она вздохнула, пытаясь окончательно прогнать остатки сна. — Уверена, ты уже придумал, как сделать этот день «весёлым», да? — Конечно! — его улыбка стала ещё шире. — Ты только приготовься к паре моих гениальных идей. Кадзуми лишь закатила глаза, но внутренне почувствовала, что этот день обещает быть… интересным.

***

Кадзуми скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Дейдара увлечённо жонглирует своей глиняной фигуркой. Его энергия, казалось, заполняла собой всю комнату. — Ты знаешь, — сказала она, прищурив глаза, — однажды твои «гениальные идеи» доведут тебя до беды. Он улыбнулся, как ребёнок, которому только что сообщили, что завтра ещё один праздник. — А жизнь без риска скучна, согласись! Ты же не хочешь быть тем, кто постоянно сидит в уголке и всё продумывает до мелочей, как… кто-нибудь вроде Итачи, да? Кадзуми усмехнулась, качая головой. — Не думаю, что у нас получится выжить, если все будут такими, как ты. Хотя, возможно, наша смерть будет выглядеть… впечатляюще. Дейдара с притворной обидой прижал руку к сердцу. — Ох, как больно слышать это от тебя! Я— то думал, мы здесь, чтобы вдохновлять друг друга. — Тебя не вдохновляет идея всё-таки не взрывать всё вокруг, хотя бы иногда? — парировала она с лёгкой улыбкой. Он задумчиво покрутил глиняную фигурку в руках, притворно нахмурившись. — Пожалуй, мне нужно обдумать это. Хотя нет, пожалуй, нет. Взрывы слишком прекрасны, чтобы от них отказываться, хм. Кадзуми закатила глаза, но всё же не смогла удержаться от смеха. Его заразительная энергия, пусть иногда и раздражающая, всегда поднимала ей настроение. — Ладно, ладно, — сдалась она, потянувшись, чтобы окончательно прогнать сонливость. — Скажи, что за «гениальная идея» у тебя на сегодня? Дейдара наклонился ближе, понижая голос, словно собирался рассказать что-то невероятно секретное. — У меня есть немного новой глины. Думаю, мы можем протестировать её… где-нибудь подальше, где никто не помешает. Кадзуми фыркнула, вновь качая головой. — Конечно, твои планы снова связаны с глиной и взрывами. Ты предсказуем в своей непредсказуемости, знаешь? — Ну, а ты можешь быть моей напарницей в этом! — ответил он с сияющей улыбкой, поднимаясь с дивана. — Давай, Кадзуми, пошли встретимся лицом к лицу с искусством! —Это больше похоже на встречу с катастрофой, — заметила она, но всё же встала с дивана, понимая, что противостоять его энтузиазму бесполезно. День обещал быть насыщенным, и несмотря на её ворчание, где-то глубоко внутри Кадзуми не могла не признать, что её настроение стало куда легче рядом с Дейдарой.

***

После долгих уговоров Дейдары, Кадзуми всё же согласилась отправиться с ним «реализовать» его очередную гениальную идею. Они нашли укромное место за пределами логова — пустырь, окружённый редкими деревьями, где, казалось, ничего не могло пойти не так. Дейдара с энтузиазмом лепил глиняную фигурку, его руки двигались быстро и уверенно. Кадзуми наблюдала за ним с лёгкой усмешкой. — Ты уверен, что это место достаточно укромное? — спросила она, оглядевшись. — Конечно! — отмахнулся он, не отрываясь от своей работы. — Здесь нас никто не найдёт. Мы можем спокойно творить искусство, хм! Она покачала головой, но ничего не ответила. Дейдара, как всегда, был слишком увлечён своим делом, чтобы замечать что-либо вокруг. Когда он активировал технику, небольшой взрыв разнёсся по пустырю, оставляя после себя аккуратную воронку. Дейдара гордо оглядел результат. — Вот это я понимаю — шедевр! Кадзуми только успела открыть рот, чтобы ответить, как из-за их спин раздался низкий, холодный голос: — Шедевр, который мог привлечь врагов. Они оба замерли. Кадзуми медленно обернулась, а Дейдара резко выпрямился, сжимая в руках свою глиняную фигурку. Перед ними стоял Итачи, его взгляд был холодным, а руки скрещены на груди. — Ты что, следил за нами? — возмутился Дейдара, пытаясь скрыть своё смущение за напускной бравадой. — Если бы я не следил, вы бы уже могли оказаться в засаде, — спокойно ответил Итачи, его голос звучал как ледяной упрёк. Кадзуми прикусила губу, чтобы не рассмеяться, но её глаза выдавали лёгкое веселье. — Ну, мы же просто… тестировали. — Тестировали, — повторил Итачи, его взгляд остановился на Дейдаре. — Вы двое ведёте себя как дети, которые сбежали из— под присмотра. — Эй! — возмутился Дейдара, указывая на Кадзуми. — Она тоже согласилась! — Я просто наблюдала, — невинно ответила Кадзуми, поднимая руки. Итачи медленно покачал головой, его взгляд был полон разочарования. — Возвращайтесь в логово. Немедленно. Дейдара вздохнул, бросив глиняную фигурку на землю. — Ты всегда всё портишь, хм. Кадзуми, сдерживая улыбку, толкнула его в бок. — Идём, пока он не решил прочитать нам ещё одну лекцию. Они направились обратно, а Итачи остался стоять на месте, наблюдая за ними. Его взгляд был строгим, но в глубине глаз мелькнуло что-то вроде облегчения.