Тайны дворца

***

Анна очнулась неожиданно, словно вынырнув из глубины сна. Первое, что она почувствовала — это отсутствие боли. Голова была ясной, лёгкой, словно все тревоги и усталость остались где-то далеко. Она открыла глаза. Небо над головой было затянуто серыми облаками, а вокруг неё расстилался густой лес. Высокие деревья стояли плотной стеной, между ними пробивался тусклый солнечный свет. Она была не одна. Вокруг неё шли девушки — их лица были запылёнными, глаза опущены, а одежда напоминала рваные лоскуты. Некоторые тихо всхлипывали, кто-то шептал молитвы, а другие просто молча шагали, принимая свою участь. У всех, как и у Анны, были связаны руки. Спереди ехали двое мужчин в потёртых кафтанах, вооружённые саблями. Они не оборачивались, но по их жёсткой осанке было видно — сопротивление здесь бессмысленно. Анна опустила взгляд на свои руки. Такие же, как раньше — знакомая кожа, знакомые пальцы. Сердце забилось быстрее: это была всё та же она. Но выглядела ли она так же? Лица она не видела — рядом не было ни воды, ни зеркала. И всё же, если её везут в гарем… значит, внешность у неё соответствующая. В гарем берут только красивых. Сквозь шум ветра и треск веток под ногами вдруг послышался тихий шорох сзади. Кто-то легко коснулся её плеча. Анна обернулась — и сердце ёкнуло. — Оксана? — прошептала она, с трудом веря своим глазам. Перед ней стояла девушка, чуть моложе, чем в прежней жизни, с тем же выразительным взглядом. — Это ты? — Да, — тихо ответила Оксана. — Я с тобой. — Но… ты же сказала, что не хочешь. Что это слишком опасно, слишком страшно… Оксана кивнула, отвела взгляд, а затем снова посмотрела на Анну: — Я помню. Я испугалась, да. Но… я не смогла оставить тебя одну. Я хочу быть рядом. Анна хотела обнять подругу, прижаться к ней, сказать много слов, но связанные руки не позволяли даже дотронуться. — Спасибо… — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Всё будет хорошо, — ответила Оксана, стараясь улыбнуться. — Главное — держаться вместе. Их разговор прервал окрик одного из мужчин впереди: — Эй, молчать! Дорога длинная, силы пригодятся! Девушки снова пошли молча. Вокруг скрипели деревья, шелестела сухая листва, и только ветер, словно шёпот прошлого, кружил между ветвями. Путь к дворцу был ещё долгим, но в сердце Анны впервые за долгое время появилось что-то, похожее на надежду.

***

Путь был мучительно долгим. Их вели уже несколько дней — сквозь деревни, пыльные тропы, влажные леса и знойные равнины. Сначала Анна пыталась считать дни, но со временем потеряла счёт. Слишком много усталости, слишком мало воды и отдыха. Ноги гудели от боли, тело ныло. Грубая ткань платья прилипла к телу, став тяжёлой от грязи и пота. Солнце беспощадно жгло с самого утра, а ночами приходилось мерзнуть на земле, прижимаясь к другим девушкам ради тепла. Каждое утро они просыпались, не зная, что ждёт их дальше. Тишина и страх были спутниками всего пути. Анна и Оксана держались вместе, насколько это было возможно. Они не говорили много — слова отбирали силы. Иногда просто касались плечами, чтобы дать понять: «я здесь». Одного этого было достаточно, чтобы не сойти с ума. Когда дорога наконец вывела их из леса и открыла просторную равнину, перед ними замаячил силуэт. Сначала неясный, затуманенный жарой, но с каждым шагом всё отчётливее. — Смотри, — прошептала Оксана, указывая вперёд. Анна подняла взгляд — и дыхание перехватило. На холме, окружённый садами, возвышался дворец. Он был величественен, но не давил роскошью, как она себе представляла султанские палаты. Светлый камень стен сиял под солнцем, башни поднимались к небу, купола переливались золотом, а у главных ворот толпились люди — слуги, стражники, всадники. Над воротами развевался флаг с тюльпаном — символ Османской династии. — Это… Маниса? — прошептала Оксана. Анна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Дворец шехзаде. Место, где начнётся их новая жизнь. Или новая клетка — кто знает? Остановились у самых ворот. Из них вышел мужчина в роскошной одежде, с цветными шароварами и вышитым кафтаном, на поясе свисали ключи. Он был низкого роста, с округлым лицом, тёмными глазами и цепким, оценивающим взглядом. — Сюмбюл ага, ты посмотри на этих девушек, — с усмешкой сказал один из сопровождавших их мужчин, обращаясь к нему. — Такие красавицы, с разных уголков света. Как Хафса Султан и велела. — Дай-ка посмотрю, — отозвался тот, подходя ближе. Он прошёлся вдоль цепочки девушек. Его взгляд не был похотливым — скорее практичным, выверенным. Он внимательно осматривал их кожу, волосы, зубы. Поднимал подбородок, заставлял повернуться. Проверял, нет ли шрамов или уродств. Его руки двигались быстро, слаженно, будто он проверял товар. Анна и Оксана вздрогнули, когда он приблизился к ним. На мгновение их взгляды встретились — и Анна уловила в нём нечто странное. Лицо казалось незнакомым, но манера, тон, выражение — всё это было пугающе знакомо. Только услышав имя, она поняла. Сюмбюл. Сюмбюл ага. Тот самый. — И сколько ты за них просишь, Тугрул ага? — спросил он, всё ещё скользя глазами по девушкам. — Здесь восемь красавиц, ага. Из Польши, Руси, Венгрии, даже одна из Италии. Я прошу 3000 золотых. — Немноговато ли ты просишь, ага? Не наглей. — Ну что ты, Сюмбюл ага! Это же по приказу самой Валиде Султан. Она хотела девушек с разных стран — я достал. Цена соответствующая. Сюмбюл фыркнул, но всё же кивнул. Из-за пазухи он вынул мешочек, тяжелый звон монет раздался в тишине. Он передал его Тугрулу и сделал знак охране. — Ладно, договорились. Забираем. Развернувшись к девушкам, он повысил голос: — А ну не стоим тут как статуи! Быстро за мной, живо! Анна и Оксана переглянулись. Он не выглядел как актёр из сериала, не был таким уж милым — скорее раздражённым и деловым. Но в характере было что-то очень узнаваемое. Что-то, что невольно заставляло подчиняться. — Он настоящий, — прошептала Оксана. — Это реально Сюмбюл. — Да… и мы понимаем, что они говорят, — прошептала в ответ Анна, ошеломлённая. — Хотя я турецкого никогда не учила… Не было времени размышлять. Верёвки с запястий сняли, и девушек погнали вперёд. Дворец ждал. Шехзаде Сулейман ждал. Они прошли внутрь, миновав тяжёлые ворота с резными створками и узорчатыми арками. Внутри дворец Манисы оказался ещё более величественным, чем снаружи. Просторный двор был вымощен белым мрамором, по краям которого струились изящные фонтаны, играющие на солнце. Аромат свежих цветов доносился из сада, где в строгом порядке росли розы, жасмин и гранатовые деревья. Звуки капающей воды и пения птиц смешивались с далёкими голосами слуг, создавая ощущение оживлённого, но организованного мира. Колонны из розового камня поддерживали галереи, увитые виноградными лозами. Повсюду ходили девушки в лёгких одеждах и евнухи в богатых кафтанах. Служанки с корзинами фруктов, письма в руках у секретарей, запах ладана, лёгкий шелест тканей… всё это будто сошло со страниц восточной сказки, но теперь стало реальностью. Сюмбюл остановился у одного из внутренних залов. В проёме появилась стройная женщина в бордовом платье с золотой отделкой, с серьёзным взглядом и строгими чертами лица. Её каштановые волосы были аккуратно заплетены, а осанка говорила о многолетней дисциплине и важном статусе. — Нигяр Калфа. Новеньких привели. Ты сама занимайся ими, а я пошёл — у меня другие дела есть, — сказал Сюмбюл, не задерживаясь ни на секунду. Он бросил последний взгляд на девушек и исчез за поворотом галереи. Анна прищурилась, глядя на калфу. Имя — Нигяр — прозвучало знакомо. И действительно, хоть черты её лица отличались от той, что она помнила по сериалу, в ней всё же было что-то общее — в движениях, манере говорить, даже в выражении глаз. Эта женщина явно привыкла к власти и ответственности. — Ну что же, девушки… — заговорила Нигяр Калфа, пристально вглядываясь в каждую из них. — Есть ли среди вас кто-то, кто понимает наш язык? Наступила тишина, но через пару секунд Анна и Оксана медленно подняли руки. Сердце Анны билось чаще. Она всё ещё не могла понять, как это было возможно — понимать чужой язык, которого они никогда не учили. Но слова звучали в голове отчётливо и ясно. Не было сомнений — это дар… или проклятие. Наверное, всё благодаря тому мужчине, что «отправил» их сюда. — Хорошо… — кивнула Нигяр, её голос стал мягче. — А теперь слушайте все, — продолжила калфа, обратившись ко всей группе. — Вы теперь принадлежите Шехзаде Сулейману, нашему господину, сыну повелителя. Если будете прилежно учиться, вести себя смиренно и уважительно, быть может, однажды кто-то из вас станет его фавориткой. Но путь до этого долг и сложен. Надеюсь, вы поняли. — А теперь идём. Вам нужно отправиться в хаммам. Выглядите вы… — Нигяр Калфа бросила взгляд, полный сдержанного отвращения. — Как будто вас везли по пустыне на верблюде. Вас нужно отмыть и привести в порядок. Она повернулась, её шаги были быстрыми и чёткими, и девушки вынуждены были поспешить за ней. По пути они прошли ещё через несколько коридоров, украшенных изразцами синего и бирюзового цвета. Мозаики на стенах изображали цветы и геометрические узоры, отовсюду доносился запах розовой воды и свежего мыла. Анна оглядывалась по сторонам, поражённая: всё было похоже и непохоже на ту реальность, которую она знала. Как будто они оказались в настоящем прошлом — красивом, сложном, опасном.

***

Когда двери хаммама распахнулись, Анну и остальных охватило влажное тепло, будто само здание дышало паром. Помещение было огромное, стены покрыты мрамором. Воздух был наполнен ароматом эвкалипта, розовой воды и горячего пара. Пар клубился над мраморными скамьями и бассейнами, превращая всё в нечто ирреальное, как будто они вошли в другой мир. Несколько служанок — тоже девушки, с лёгкими покрывалами на плечах и влажными волосами — подошли к новеньким. Они не говорили, только жестами указывали, куда идти, что снимать, где сесть. Анна с тревогой поняла, что здесь нельзя было мыться нагими — каждая из них должна была обернуться полотенцем, прикрывая грудь и бёдра, как велел старый дворцовый обычай. Это было неудобно: ткань цеплялась за влажную кожу, мешала движениям, постоянно сползала, но спорить было бессмысленно. Те, кто осмелился возразить, получали холодный взгляд или грубое движение руки. Молчание было частью нового порядка, в который их теперь ввергли. Девушки помогали им омываться, терли мраморными рукавицами, поливали из медных кувшинов горячей водой, натирали благоухающим мылом. Всё это было чуждо, но в какой-то момент — почти приятно. Как будто они начали сбрасывать с себя не только грязь пути, но и прошлое. Однако ощущение уязвимости не покидало. Но затем наступил момент, который поставил их на край выдержки. В помещение вошла высокая женщина с уставшим лицом и строгим взглядом. В её руках был ящичек с инструментами и свёрнутыми тканями. Её сопровождала молодая помощница. Женщина была лекаршей — и она пришла осматривать новеньких. — По одной, — сказала она. — Снимайте полотенце. Анна почувствовала, как у неё сжался живот. Девушки переглянулись. Некоторые от страха растерянно прижимали полотенца к себе, словно они были последним, что осталось от прежнего достоинства. Но никто не протестовал. Никто не посмел. Осмотр был формальным, лишённым теплоты. Женщина проверяла зубы, осматривала кожу, ощупывала тело, проверяя, нет ли язв, шрамов, ран, искривлений. И, наконец — то, чего боялись все: проверка «чистоты». Унижение было болезненным, физически и морально. Несколько девушек не смогли сдержать слёз: не от боли даже, а от стыда, от ощущения, что они — больше не люди, а вещи. Анна стиснула зубы, стараясь не издать ни звука, когда настала её очередь. Она смотрела в потолок, считала узоры, стараясь не чувствовать, не думать, не дышать. — Чиста, — сухо сказала лекарша, делая отметку в свитке.

***

После осмотра и унизительной процедуры проверки, девушек снова вывели в прохладный коридор. На этот раз шаг был немного легче — не от того, что стало спокойнее, а просто потому, что всё уже случилось. Хуже, казалось, быть не могло. Анна и Оксана, переглянувшись, пытались понять, куда их ведут. Просторный зал, украшенный витражами и мягкими подушками вдоль стен, раскрылся перед ними. Здесь было тепло, пахло розовой водой и чем-то пряным. Это был гарем — тихое, почти уютное пространство, ставшее домом для тех, кто теперь был рядом с ними. В комнате уже находились около десятка наложниц. Девушки разного возраста и внешности — светлокожие, смуглые, с прямыми и кудрявыми волосами — сидели на подушках, играли на сазе, заплетали друг другу волосы. При виде новеньких, они перестали заниматься своими делами и повернулись к ним с интересом. — О, кто к нам пришёл... — сказала одна из девушек с ореховыми глазами и широкой улыбкой. — Смотри, совсем юные! — И с виду не похожи на рабынь, — добавила другая, лениво потягиваясь. — Наверняка издалека. Я ставлю, что вот эта — с севера, — она указала на Оксану. — А эта, что с глазами цвета неба… точно из Европы, — прошептала третья, рассматривая Анну почти как диковинку. Нигяр Калфа, стоявшая рядом, повернулась к ним: — Девушки, достаточно. Дайте им прийти в себя. Сегодня вы свободны. Завтра начнутся занятия. С этими словами она вышла, оставив их наедине со старыми обитательницами гарема. Анна и Оксана получили простые, но чистые платья и переоделись. Они, немного неуверенно, опустились на подушки у низкого стола. К ним подошла та же девушка с ореховыми глазами: — Я — Айше. Уже три года здесь. Не бойтесь. Мы все прошли через это. Ну… почти все, — она усмехнулась. — Спасибо… — тихо ответила Анна, чувствуя, как с каждым словом на турецком язык становился всё более понятным. Оксана же продолжала наблюдать. Её не покидала мысль: Никто из них не пытался сбежать. Ни одной, кто бы закричала. Только любопытство. Анна, осматривая вокруг, заметила, что дворец почти не отличался от того, как она его видела в сериале. Всё здесь было знакомо, но всё же реальность была иной, и ей хотелось больше узнать о тех, с кем ей предстояло жить. Чтобы стать частью этой семьи, нужно было узнать каждого её члена. Анна повернулась к Айше и с интересом спросила: — Айше, ты говоришь, что здесь уже 3 года? — Ну да, а что? — ответила Айше с лёгким удивлением. — А ты знаешь всех членов Османской династии? — Знаю, конечно. Хочешь, расскажу? — предложила Айше с улыбкой. — Да, спасибо, — ответила Анна, с нетерпением ожидая подробностей. Оксана, услышав разговор, тоже обратила внимание на него и теперь внимательно слушала. Айше, уверенно продолжая, рассказала: — Главной в этом дворце является Айше Хафса Султан, мать нашего Шехзаде. Она управляет этим гаремом. По её приказу вас сюда и привели. Хотя по правилам девушек сначала обучают либо в Старом Дворце, либо в Топкапы. Оксана, явно заинтересовавшись, спросила: — Правда? Тогда почему нас сюда привели? — Понимаешь, все мы, кто здесь сейчас находимся, прошли обучение в Топкапы, — объяснила Айше. — Там сейчас живёт Султан Селим Хан, который, как говорят, в последнее время болен. Но что более важно, он видит в своём сыне, Шехзаде Сулеймане, угрозу. Вот и Хафса Султан боится, что одна из нас может быть его шпионом. Анна, переваривая информацию, спросила: — Тогда почему Хафса Султан не отошлёт вас? Айше немного помолчала, словно подбирая слова, а затем продолжила: — Султан Селим очень недоверчив, он подозревает всех и вся. Если Хафса Султан нас отошлёт, Султан может посчитать это поводом для беспокойства. Анна кивнула, и с лёгким удивлением произнесла: — Понятно... то есть вы здесь как бы для отвода глаз? — уточнила Анна. Айше подтвердила: — Можно и так сказать. Хафса Султан строго запретила отправлять девушек, прибывших из Топкапы, на хальвет к Шехзаде Сулейману. Как ты думаешь, почему все девушки так спокойно восприняли наше появление, как «потенциальных соперниц»? Потому что все давно поняли, что им путь к Шехзаде закрыт. — Теперь понятно... — подала голос Оксана, её мысли острее прояснились. — Тогда у Шехзаде нет фаворитки? — подала голос Анна, стараясь говорить с интересом, но не слишком уж подозрительно. Внутри у неё всё затрепетало — имя Сулеймана и его гарем были ей прекрасно знакомы. Но здесь, в этом времени, она должна была притворяться, что всё это слышит впервые. — Почему же нет? — с лёгкой усмешкой отозвалась Айше. — У Шехзаде есть трое кадын. Первая — Фюлане Хатун, баш-кадына нашего Шехзаде. Она родила ему первенца — Шехзаде Махмуда. Есть ещё Гюльфем Хатун, мать Шехзаде Мурада. И, наконец, Махидевран Хатун — нынешняя фаворитка. Она родила Шехзаде Мустафу. "Вот и она…" — подумала Анна, едва удержавшись от того, чтобы не выдохнуть с напряжением. В её памяти всплыл знакомый образ Махидевран — гордой и сложной. Всё становилось реальнее с каждой минутой. — А они пришли не из Топкапы? — спросила она для виду. — Нет, — покачала головой Айше. — Фюлане Хатун Шехзаде сам выбрал на рынке. А Гюльфем и Махидевран были куплены и обучены Валиде Султан. Оксана молчала, но в её голове крутился один вопрос: "Так значит, всё, что мы знаем — правда? Не вымысел, не сериал, не легенда… а настоящая история. Мы в ней. И с этими людьми." Она незаметно сжала пальцы, стараясь не выдать растерянность. — А почему ты называешь всех, кроме матери Шехзаде, «Хатун»? — продолжила Анна разговор. — А это... По правде, даже мать Шехзаде сейчас официально — Хатун. Но Шехзаде приказал называть её «Султан». Все уверены: когда он станет Султаном, сделает это официальным титулом. "Да, он действительно это сделает…" — мысленно подтвердила Оксана, вспоминая историю Хюррем и изменение титулов в империи. Всё происходящее вызывало странную смесь восторга и ужаса — они ведь знали, к чему приведёт эта драма. — А откуда ты это знаешь? — Анна наклонилась чуть ближе. — Мне Озге Калфа рассказала. Когда я только пришла сюда, она сказала, что поможет мне стать фавориткой. А взамен я не должна забывать её доброту. Если поднимусь — подтяну и её. Оксана едва сдержала скептический смешок. "Фавориткой? Она? Вряд ли…" Но вслух, конечно, ничего не сказала. Лучше слушать, чем говорить, особенно в этом мире. — Озге Калфа? А почему она выбрала именно тебя? — уточнила Анна, словно неуверенно. — Озге Калфа говорила, что среди нынешних кадын нет достойной. Фюлане и Гюльфем — слишком мягкие. А Махидевран — вспыльчивая. — А тебя, значит, она считала достойной? — Не совсем. Она сказала, что если меня хорошо воспитать — может выйти что-то приличное. Анна обменялась коротким взглядом с Оксаной. — А кто ещё? Знаешь других членов Династии? — спросила Анна, продолжая изучать обстановку. Айше немного подумала и ответила: — В этом дворце, кроме тех, кого я уже назвала, есть ещё Хатидже Султан. Сестра Шехзаде Сулеймана. Она недавно приехала и с тех пор живёт здесь. — Хатидже Султан... это все? — удивилась Анна. — Ну, ещё у Шехзаде есть трое сестёр: Шах Хубан Султан, Бейхан Султан и Фатьма Султан. Но они все замужем, — добавила Айше. Анна задумалась, а затем спросила: — А у Султана больше нет наложниц? Айше, не задумываясь, ответила: — Есть Айше хатун. Это законная жена нашего Султана. Она из рода Гиреев. Но детей у неё нет. Анна, услышав эти слова, удивилась. Она всегда считала, что законной женой Султана является именно Айше Хафса Султан, а оказалось, что это не так. Это было важное откровение, которое меняло её представление о дворцовых делах. Девушки продолжили беседовать, обменивались множеством различных слухов и историй о дворце и его обитателях. Вечер быстро прошёл, и вскоре им принесли ужин. После еды все легли спать, поглощённые новыми мыслями.