Глава 8. Полёты и эмоции

      В Лондоне зарядил привычный дождь. Прохожие прятались под огромными зонтами, а волшебники постоянно обновляли водоотталкивающие чары. Спустя ещё неделю Гарри вновь появился в дверях уже хорошо знакомого книжного магазина. Его очаровательная владелица как раз заканчивала обслуживание очередного покупателя — молодой женщины с ребёнком. Гермиона поприветствовала Гарри лишь кивком головы. Её шоколадные глаза сверкнули, едва завидев его. Была ли это радость или же стоило ожидать очередной гневной вспышки, Гарри пока не понимал. Гермиона Грейнджер всё ещё была для него загадкой.       — Ты думал, я не догадаюсь, кто скрывается за личиной анонимного спонсора?! — напала она на него, едва они остались одни.       Как всегда одетый с иголочки: в идеально наглаженных брюках, блестящих туфлях и светло-голубой рубашке, оттенявшей загар, он походил на модель, только что сошедшую с подиума.       — И тебе, здравствуй, Гермиона, — Гарри, широко улыбаясь, протянул ей букет магических анютиных глазок, которые при малейшем движении принимались игриво подмигивать и перешептываться. — Не понимаю, о чём ты.       — О миссис Говард и её тайном поклоннике!       — Я-то здесь причём? — брови Гарри взлетели вверх. — Она, конечно, женщина приятная, но боюсь, немного старовата для меня. Я предпочитаю ровесниц.       — Очень смешно, — скривилась Гермиона, но цветы всё-таки приняла. — Я не верю в такие совпадения. Так что прекращай изображать удивление, ты неубедителен. Зачем ты это сделал? Это же огромная сумма!       — Не придумывай, Гермиона. Ничего я не делал. Я-то уж думал, ты соскучилась и решила мне написать. А выходит, вызвала меня, чтобы вновь обвинить во всех смертных грехах.       — Гарри!       — Неужели совсем не скучала? Ну хотя бы ка-а-апельку, — он сделал соответствующий жест пальцами и скорчил обиженную гримасу.       — Ты можешь хотя бы иногда побыть серьёзным?! Не держи меня за идиотку.       — Никогда не считал тебя идиоткой. Даже во времена нашей, так называемой, вражды, — сдался Гарри, присаживаясь на край прилавка. — Ладно. Во-первых, эта сумма вполне подъёмная для меня, у меня уже не первый год хорошие контракты. Во-вторых, мне просто захотелось сделать что-то хорошее, раз уж я имею такую возможность. Я был готов предложить тебе деньги, но ты в тот день унеслась от меня в состоянии разъярённой мантикоры.       — Мне не нужны твои деньги!       — А я их потратил не на тебя, а на миссис Говард. Ты же не подумала, что я заявлюсь к тебе после этого и потребую оплатить счёт?       Гермиона стыдливо опустила глаза, вспоминая, что подобные мыслишки у неё как раз проскальзывали.       — Подумала, значит, — удручённо заметил Гарри. — Иногда мне кажется, что по твоему мнению я худший из людей на этом свете.       — Извини, — пролепетала Гермиона, — просто… просто я не ожидала, наверное… Трудно представить тебя в виде спонсора в доме престарелых.       — Знаешь, я правда захотел это сделать. Твое желание помогать другим весьма заразительно. Я спускал большие суммы на действительно глупые вещи, а сейчас чувствую себя хотя бы немного причастным к чему-то по-настоящему стоящему — и мне это нравится. И я не жду никакой благодарности за это, так что прекращай играть в Шерлока Холмса и пытаться уличить меня в чём-то. Даже если ты больше никогда не захочешь меня видеть, я ни на секунду не пожалею об этой трате. Мир действительно несправедлив, но миссис Говард заслужила капельку волшебства. Она чудесная женщина.       В тоне его голоса не было ни тени позёрства. Он не красовался, не флиртовал и не кривлялся. Гарри произнёс всё это спокойным уверенным тоном, глядя ей прямо в глаза.       — Вот теперь мне стыдно за свою подозрительность, — созналась Гармиона, пряча покрасневшие щёки за подаренным букетом.       — Тогда я могу воспользоваться ситуацией, надавить на твоё чувство вины и заставить тебя сходить со мной ещё на одно свидание? — усмехнулся Гарри.       — Смело, — шутливо отметила она. — И, главное, очень прямо.       — Вообще-то, насчёт свидания я серьёзно, — не сдавался Гарри. — У меня есть отличная идея.       — Какая же?       — Не узнаешь, если не согласишься.       — Ты просто змей искуситель, — рассмеялась Гермиона, наполняя с помощью палочки вазу для цветов водой.       — Шляпа предлагала мне Слизерин, — сознался Гарри.       — А мне Гриффиндор.       — Из тебя бы вышла отличная гриффиндорка, я уверен. Ну что насчёт свидания?       — Дружеская встреча, — сдалась Гермиона. Ей самой не верилось, что она согласилась на это, но Гарри Поттер порой мог быть весьма убедительным.       — По рукам, — кивнул он, радуясь уже хотя бы такому варианту. Следовало чуть сбавить напор и уважать её личные границы. Иначе с Гермионой, похоже, не совладать.

***

      Гарри так и не раскрыл все карты. Сказал, что встретит её прямо у дома, лишь попросил одеться тепло и удобно. Ровно в шесть вечера Гермиона подошла к краю живой изгороди, где и решила его дождаться. Она старалась всеми силами избежать лишних расспросов со стороны родителей и не желала знакомить их с неожиданно объявившимся поклонником. Гермиона всё ещё не была уверена, что эта история продлится долго. Насколько она знала, Гарри Поттер слишком быстро остывал и часто менял возлюбленных, а друзей среди девушек у него отродясь не водилось.       Она нервно взглянула на часы и наглухо застегнула замок короткой куртки, под которой скрывалось тёплое худи. Гарри опаздывал. В голове сразу же зародились подозрительные мысли, что он просто забыл или передумал, или встретил кого посговорчивее и поинтереснее. Гермиона уже хотела было вернуться в дом, но тут услышала странный звук. Она повернулась и ахнула, не веря собственным глазам.       Отполированный до блеска спортивный мотоцикл резко затормозил у самой калитки с приглушённым рёвом. Гарри поправил очки на переносице и едва не рассмеялся, увидев выражение лица Гермионы.       — Привет. Ты будто боггарта увидела.       — Ты… ты сейчас серьёзно? — пролепетала она ошарашенно.       — Насчёт твоего выражения лица и боггарта? Вполне серьёзно.       — Нет. Насчёт этой… штуки. Я не сяду на него. Ни за что!       — Это ведь даже не метла, — игриво подмигнул ей Гарри, — так что можешь не волноваться. Я отлично с ним справляюсь.       — Знаешь, прошлая идея с рестораном была намного лучше, — продолжала упираться Гермиона. Она не была любительницей экстремального транспорта и больших скоростей. Судя по Гарри Поттеру, он-то, наоборот, просто обожал подобное.       — Только мы ругались почти всё свидание, так что ресторан я отмёл сразу, — напомнил Гарри, и Гермиона, неожиданно для самой себя, смутилась. Она ведь правда начала прошлое свидание с упрёков.       — Поэтому ты решил, что будет лучше, если я своими воплями перепугаю всех магглов в радиусе полумили?       — А заглушающие чары на что? Ты же волшебница, Гермиона, — напомнил он, кивая в сторону сидения за своей спиной. — Давай же, не трусь…       Она, плотно сжав губы, посмотрела на него с осуждением, но всё-таки шагнула вперёд.       — Ладно. Только умоляю, будь осторожен…       — Конечно.       Гермиона расположилась сзади, мысленно вознося молитвы всем богам одновременно. Из-за нарастающего беспокойства, грозящего превратиться в дикий страх, ей пришлось плотно обнять Гарри. Она припала щекой к его кожаной куртке и закрыла глаза, успокаивая себя догадками, что они сейчас проедут несколько кварталов и остановятся в каком-нибудь уютном парке, где и проведут вечер. К чему вообще все эти сложности, если можно просто трансгрессировать? Гермиона уже хотела предложить своему новоявленному кавалеру альтернативный способ перемещения, но он наложил на них Дезиллюминационное заклинание. Затем повернул ключ зажигания, и мотоцикл с рёвом рванул вперёд.       Сердце бахнуло, а крик застрял комом где-то в горле. Гермиона лишь на секунду распахнула веки и тут же снова зажмурилась, ведь её едва не затошнило от мельтешащих картинок, слишком быстро сменяющих друг друга. Она вцепилась в Гарри с неистовой силой, боясь даже дышать.       — Ты так мне рёбра сломаешь, — издевался Гарри, сворачивая с тихой улицы на более оживлённую дорогу. По обе стороны от них бежали автомобили, между которыми они маневренно петляли, оставаясь невидимыми.       Он же, в отличие от неё, явно наслаждаясь скоростью, ветром и теснотой прижатого к нему девичьего тела, выжимал из железного коня Сириуса почти максимум.       — Ну же, Герми, надеюсь, ты в восторге от видов? — он свернул влево на более узкую и менее оживлённую дорогу.       Гермиону это немного успокоило, и она даже попыталась открыть глаза и полюбоваться мелькающими пейзажами, ещё не зная, что впереди её ждало следующее испытание.       — Держись крепче! — зачем-то выкрикнул Гарри, хотя это не имело смысла. Она не согласилась бы в данный момент разжать руки даже под угрозой смерти.       Гарри снова повернул ключ, и тут Гермиона действительно закричала. Мотоцикл стал отрываться от земли, постепенно набирая высоту.       — Мерлин, что это?! Ты сумасшедший! Точно сумасшедший! — Гермиона не знала, слышит ли её Гарри из-за шума мотора, но это не имело значения — таково было желание высказаться. — Как только мы приземлимся, я тебя убью!       — Милая, советую пристегнуть ремни и наслаждаться полётом. Обещаю, что доберёмся до места до заката, — рассмеялся он в ответ.       — До заката?! — взвизгнула она, проигнорировав его игривое обращение. — Ты хочешь сказать, что мы будем лететь несколько часов?!       — Ну, около того, — отмахнулся Гарри. — Расслабься хотя бы немного, здесь мы точно никуда не врежемся.       Гермиона снова хотела выкрикнуть ряд угроз и ругательств, но поняла, что это его только забавляет. Поэтому она лишь насупилась и принялась разглядывать с высоты красивые пасторальные пейзажи и бескрайние леса и равнины, иногда сменяющиеся лентами дорог и городскими постройками, ставшими такими маленькими, словно кукольными. Где-то петляли полосы автострад, где-то голубым зеркалом манила гладь озёр, луга переливались всеми оттенками весенней зелени, а солнце уже не слепило. Его свет стал более мягким, рассеянным, придавая всему вокруг некоторое золотистое свечение. Она понимала, что оказалась в некоторой ловушке. При любых обстоятельствах с этого свидания убежать быстро не получиться.       — Не замёрзла? — через какое-то время поинтересовался Гарри. — Могу наложить согревающие чары.       Гермиона ответила отказом. Вечер был тёплым, солнечным, да и поднялись они на самом деле не так уж и высоко. К тому же, когда спал первый наплыв злости на своего спутника, она немного успокоилась. Открывшиеся взору виды действительно поражали воображение. Несмотря на то, что полёты Гермиона не любила ещё со времён Хогвартса, мотоцикл оказался гораздо удобнее метлы, спина Гарри надёжно защищала её от потоков ветра, да и риск врезаться во что-то в воздухе был действительно минимальным. Лишь изредка им встречались вольно парящие птицы, которые не представляли опасности.       Сама того не ожидая, она прониклась красотой земли с высоты птичьего полёта. Сердце уже не норовило пробить рёбра, дыхание выровнялось и все мысли о побеге испарились подобно летней росе в солнечный день. Летал Гарри действительно умело на любом из видов волшебного транспорта. Это снизило градус страха, и постепенно Гермиона доверилась его мастерству.       Прошло больше часа. Стало прохладнее. Гарри всё же воспользовался согревающими чарами.       — Простудить тебя точно не входило в мои планы.       Предзакатные английские пейзажи напоминали открытки и дарили умиротворение.       — Это действительно завораживает. Я и подумать не могла…       Они летели над небольшим красивым городом, Гермиона даже не пыталась понять, каким, пока вдали не замаячил силуэт, напоминавший известный на всю страну собор.       — Гарри, мы что в Линкольне? — удивилась она.       — Десять баллов Когтеврану, мисс Грейнджер, — подыграл он ей и резко направил мотоцикл вниз.       Гермиона от неожиданности завизжала, сжав его своими бёдрами. От столь приятной близости где-то внутри Гарри всколыхнулось желание. Он чувствовал, как тесно соприкасаются их ноги во время полёта, даже через грубую одежду ощущал мягкую грудь, прижатую к его спине.       Когда они почти поравнялись с крышами небольших домиков, Гарри снова рванул вверх, быстро приближаясь к неповторимому готическому памятнику архитектуры, стоящему на высоком холме. Линкольнский собор больше напоминал замок, чем храм. Построенный в четырнадцатом веке он до сих пор не утратил своего величия и манил туристов со всего мира. Часы посещения уже закончились, что было Гарри только на руку. Он хотел разделить это мгновение со своей прекрасной спутницей, а не ютиться среди любопытной толпы.       Они приземлились прямо на плоскую крышу, откуда открывался невероятный вид на весь город. По углам прекрасной смотровой площадки располагались резные конусообразные башни. А над ними — лишь бескрайнее небо и убегающее за горизонт солнце.       Бледная, словно Серая Дама — известное когтевранское привидение, Гермиона спрыгнула с мотоцикла. Её всё ещё потряхивало от последнего манёвра Гарри.       — Ты в своём уме?! Мы же могли разбиться!       — Не могли, — очаровательно улыбнулся он. — Я контролировал ситуацию.       — Да у меня чуть сердце не остановилось?! И прекрати улыбаться, пока я не пришибла тебя! Не представляешь, как у меня руки чешутся!       — Я думал, тебе понравилось, — пожал плечами Гарри.       — Нравилось, пока ты не вздумал выпендриться и чуть не убил нас обоих!       — Мерлин, женщина, ты когда-нибудь бываешь довольна? Тебе не угодить. Ты же просила без поцелуев, а сама меня провоцируешь…       — Я? Провоцирую? — глаза Гермионы округлились.       — Обычно, когда целуешься, орать не получается. Хочешь проверить? — он шагнул к ней, побуждая её на автомате сделать шаг назад.       В голове вихрем пронеслись тысячи мыслей. Палочка Гермионы находилась в кармане, и она с лёгкостью могла выхватить её, но почему-то даже не попыталась это сделать. В крови ещё бурлил сумасшедший адреналин, а эмоции, такие разные, даже противоположные, сплелись в какой-то причудливый кокон. Она чувствовала и страх, и облегчение, восторг от окружающей старинной красоты, и раздражение от непрошибаемой дерзости своего спутника, которому, казалось, всё нипочём. А где-то совсем глубоко, в подсознании мелькнуло слабой искрой мимолётное желание того самого поцелуя, от которого она так усиленно отмахивалась.       Гермиона резко тряхнула головой. Вероятно, первый в её жизни полёт на мотоцикле слишком взбудоражил её, вот и лезла в голову всякая чушь.       — Хорошо, — Гарри неожиданно быстро сдался. — Давай просто насладимся видом. Здесь очень красиво, особенно на закате.       Гермиона кивнула, не понимая, что толком испытывает: облегчение от его капитуляции или разочарование. Она повернулась к каменному резному парапету. Перед глазами, словно на ладони, расстилался Линкольн с его древнеримскими развалинами, средневековыми памятниками и мощёнными булыжником переулками. Лучи уходящего на покой солнца ласкали небольшие строения, играли со свежей листвой, а небо начинало окрашиваться в акварельные тона.       — Ты прав. Мы были здесь с родителями на дневной экскурсии много лет назад, но вечером тут просто бесподобно.       — Лучше ресторана? — Гарри встал рядом и осторожно взял её за руку.       — Точно небанально и неожиданно, — ответила Гермиона, повернув голову.       — Я рад, что тебе нравится.       Он нежно погладил её ладонь большим пальцем и улыбнулся. В свете заката его глаза напоминали омытую дождём лесную траву. Он смотрел на неё пристально, почти не моргая, будто гипнотизируя их невероятной зеленью. Гермиона смутилась и отвела взгляд первой. Любоваться городом было явно безопаснее. Намного безопаснее.