День 2. — 2

Проходит чуть более пяти минут с момента случившегося, и Хван Мин Со, нервно заламывающая пальцы, вздрагивает, когда ведущая в комнату дверь неожиданно открывается. В помещение проходят трое подруг, и девушка глубоко выдыхает, намеренно уводя взгляд в сторону. Первое время одноклассницы молча занимаются своими делами, но длится это недолго — вскоре Ким Со Ми осмеливается обратиться к отстранённой ученице. — Мин Со, мне рассказали, что произошло. — Начинает она, косясь в сторону собеседницы. — Я имею в виду Хо Юля. — Лучше не надо. — Быстро отвечает девушка, едва не скрипя зубами от напряжения. — Прости. Просто я никак не могу понять, зачем он вообще... так поступил. — Вице-президент делает несколько коротких шагов в сторону постели, на какой сидела подруга. — Чхве Ми На сказала, вы с ним разговаривали. Я подумала, что... — Хватит уже. Неужели неочевидно, что сейчас не лучшее время для разговоров? — Ученица весьма грубо перебивает Со Ми, подскакивая со своего места. Она сжимает ладони в крепкие кулаки, старательно воздерживаясь от каких-либо колких ответов, а далее следует в сторону двери, желая провести некоторое время в одиночестве. — Да ладно тебе. Просто вопрос задала. — Оправдывается говорящая, пристально наблюдая за тем, как одноклассница стремительно близиться к выходу. Далее она, скрестив руки на груди, добавляет к сказанному ранее: — И да, кстати... Хван Мин Со, схватившаяся за дверную ручку, замирает и прикрывает глаза, усмиряя подступающее раздражение. Глянув на подругу через плечо, ученица сначала обводит её силуэт внимательным взглядом, а затем выгибает бровь, ожидая, когда та завершит недосказанную фразу. — Кажется, Хо Юль хотел произвести на тебя впечатление. — Хмыкает вице-президент, губы которой трогает неуместная полуулыбка. — Ты же нравилась этому неудачнику. Девушка, чьё лицо медленно мрачнеет, тут же ощущает, как её с новой силой захлёстывают волны недовольства и злобы. Ранее она прощала однокласснице многие дерзкие выходки, стараясь поддерживать с ней доверительные отношения, но услышанное сейчас полностью выбило Мин Со из колеи. Это была не обыкновенная дерзость, а небывалая грубость и неуважение во всём их проявлении. Ученица, дёрнув ручку, толкнула дверь и быстро шагнула за пределы помещения. Она ответила собеседнице уже из коридора: — Иногда полезно просто заткнуться, Ким Со Ми. — Почти шипит Хван Мин Со, впоследствии нарочито сильно хлопая за собой. — Чего ты... Эй! — Девушка, явно не намеренная мириться с чужой колкостью, живо тронулась с места. Однако в следующий же миг она вынужденно остановилась, ощутив крепкий хват на своём запястье. — Не надо, Со Ми. — Встревает Ан На Хи, с мольбой глядя на подругу. — Она не со зла, я уверена. Мин Со просто... устала. Как и все мы. — Защищать её вздумала? — Вице-президент сердито дёргает рукой, вынуждая собеседницу живо отстраниться. — Мне кажется, ты перегнула палку, Ким Со Ми. — Влезает в чужой диалог Чхве Ми На, немного растерянно наблюдая за представшей взору картиной. — Думаю, нам всем действительно надо отдохнуть. Особенно после случившегося. Лишь взбешённая чужой реакцией ученица, в добавок к прочему обвинённая в бестактности, быстро преодолевает расстояние до выхода и покидает комнату спустя несколько десятков секунд после того, как это делает Хван Мин Со. Оставшиеся в помещении одноклассницы, обменявшись рассеянными взглядами и безучастно пожав плечами, вскоре предпринимают попытки сосредоточиться на чём-то ином.

***

Девушка опираетсяй бёдрами на широкую поверхность раковин и упирается обеими ладонями в прохладное покрытие. Она запрокидывает голову, стараясь сдержать вторично подступающие слёзы, а далее прикусывает губу с той же целью. Ученица тихо шмыгает, прожигая пустым взглядом расположившуюся напротив туалетную кабинку и раз за разом прокручивая в голове последние пережитые события. Бесконечный поток мыслей нежданно прерывает замеченное боковым взглядом движение в стороне. Вошедший в помещение юноша вынуждает Мин Со смутиться — она сразу начинает вытирать заплаканные глаза, а прежде потерянное лицо быстро обретает привычную для себя серьёзность. — Это женский туалет. — Возражает девушка, стараясь говорить как можно тише, дабы скрыть явную дрожь в голосе. — Знаю. — Наотмашь отвечает Ко Кён Джун, неторопливо приближаясь и чуть скучающе оглядывая уборную. В конечном итоге он, сунув ладони в карманы олимпийки, концентрирует внимание на однокласснице. — Давно ты тут? — Понятия не имею. Может, минут пятнадцать. — Ученица старается нахмуриться и дать понять спутнику: его присутствие сейчас крайне нежелательно, однако все попытки оказываются бесполезны. Эмоций до того много, что контролировать их попросту невозможно. — Зачем пришёл? — Случайно тебя заметил. — Признается хулиган, повторяя позу Мин Со в метре от неё самой. Юноша внимательно разглядывал чужой профиль, в то время как собеседница неотрывно глядела куда угодно, но только не на Кён Джуна. — Всё хорошо? — С каких это пор тебя стало волновать моё самочувствие? — Хмыкает девушка, вновь вытирая рукавом излишек влаги, скопившейся в уголках глаз. Долго думать не приходится, ведь ответ приходит на ум мгновенно, однако Хван Мин Со намеренно придерживает краткую паузу.— Всё плохо. — Оно и видно. — Кивает Ко Кён Джун, уводя взгляд от лица одноклассницы и отвлекаясь на что-то иное, далёкое от сути напряжённого разговора между учащимися. Тотчас возникает тишина, мрачная и угнетающая, но при том тактично соблюдаемая обеими сторонами. Собеседники, давно позабывшие о существовании друг друга, погружаются в собственные думы. Мысли девушки до сих пор забиты последними сорока минутами, события которых были как нельзя более свежи в памяти. Разум воспроизводил воспоминания мелькающими перед глазами фрагментами, словно нарочно вгоняя ученицу в ещё большее отчаяние. Периодически в её сознании проскальзывало слово, отныне ставшее для Мин Со личным триггером, и звучало оно поистине скверно: у-бий-ца. — Слушай, Кён Джун... — Наконец осмеливается заговорить девушка, мгновенно возвращая хулигана в реальность. — Скажи честно: ты считаешь меня виноватой? — В чём именно? — Интересуется юноша после того, как он, невольно нахмурившись, глубоко задумывается. — Блин... — Выдыхает ученица, запрокидывая голову и нервно хохоча. Неприятный осадок, оставшийся после слов, сказанных Ким Со Ми, неожиданно напоминает о себе секундной щемящей болью в груди. — Получается, всё-таки считаешь, да? — Нет. — Быстро откликается Ко Кён Джун, мало довольный чужими поспешными и оттого неверными выводами. — Не считаю. Не считает? Сразу после услышанного Хван Мин Со бросает недоверчивый взгляд в сторону собеседника. Конечно, приятно было узнать, что не все одноклассники обозлились на девушку из-за совершённого ею проступка, однако мнение хулигана было известно тем, что оно в большинстве случаев шло вразлад с мнением большинства. — Думаешь, кто-то поступил бы иначе, окажись он на твоём месте? Нихрена подобного. — Продолжает юноша. — То, что Ким Дон Хён упал за границы – чистая случайность. — Но Хо Юль... — Несмело отвечает девушка, брови которой медленно сползали к переносице. — Я ведь нравилась ему. Неожиданно сделанное дополнение, поначалу показавшееся неуместным, стало причиной неловкой паузы, возникшей между молодыми людьми. Однако совсем скоро молчание было прервано ученицей, что поспешила прояснить сказанное: — Может, он правда пытался произвести на меня впечатление? Из-за этого решился перешагнуть линию? — Мин Со... — Нерешительная попытка прервать чужие размышления оказалась бессмысленна: спутница продолжала неустанно тараторить. — Хо Юль не стал бы идти, если бы рядом оказался кто-то другой. Разве это не значит, что из-за меня он... — Хватит. — Повторяется Кён Джун, чей голос становится ощутимо строже по сравнению с предыдущим разом. — Сын Бину ты когда-то тоже нравилась. Теперь и за него печься будешь? Девушка, немало поражённая услышанным, прерывается и ещё некоторое время анализирует слова одноклассника. Изначальный план хулигана оказывается действенным: ему удаётся перевести тему, однако теперь возникает новая проблема в лице зацикленной на собственном мнении одноклассницы. — При чём тут вообще... — Начинает она, быстро собираясь с мыслями и отгоняя прежнюю растерянность. — Ты издеваешься, да? Это даже рядом не стоит! — Это ты издеваешься, Хван Мин Со. — Юноша, глубоко вздохнув, скрещивает руки на груди и отворачивает голову в сторону, намеренно игнорируя прикованный к себе взгляд спутницы. — Вокруг происходит такая херня, а тебя только Хо Юль беспокоит? — Только Хо Юль? — Переспрашивает ученица, находящаяся в искреннем замешательстве. — Да как ты вообще можешь делать выводы о том, что меня беспокоит? — Не говори, что нас всех сейчас волнует не одно и то же. — И что, по-твоему, нас всех тревожит, умник? — Собственные жизни. — Холодный тон хулигана и неожиданно восстановленный зрительный контакт вынуждают одноклассницу опешить. — Если Ким Джун Хи не удастся позвать помощь, жизнь превратится в ад. Думаешь, кто-то станет жертвовать собой и повторять судьбу Хо Юля из-за одной только добросердечности? — Какая ещё помощь? — Единственная фраза, которую Мин Со оказывается в состоянии выдавить из себя. — Ли Юн Со и староста нашли место, где границы обрываются. Они собрали группу, которую отправили в сторону ближайшей деревни. — Кён Джун прикрывает глаза и одной из ладоней взъерошивает волосы, расставляя сбившиеся в единый ком мысли по полочкам. — Знаю, что надежда умирает последней и вся прочая ободряющая ерунда, но на твоём месте я бы уже подготавливал себя к позиции «либо ты, либо тебя». — Заботишься о моей адаптации? Как мило. — Хмыкает девушка, не скрывая очевидно сарказма в своём голосе. — Только вот я с этой позицией последние два года не расстаюсь. — Что-то не похоже. — Юноша хитро прищуривается, намекая на произошедшую несколькими минутами ранее ситуацию, связанную с Ким Дон Хёном. — Одно дело, когда ты намеренно ведёшь себя как агрессор, чтобы защититься. Но что касается вопроса жизни и смерти... — Спутница прерывается, придерживая многозначительнцю паузу, а затем виновато поджимает нижнюю губу. В очередной раз наступает молчание. Однако если в прошлый раз собеседники на некоторое время забыли о присутствии друг друга, то сейчас они, напротив, никак не могли отвязаться от навязчивого ощущения чрезмерной близости. Ранее подростки вступали в диалог лишь в присутствии их общих знакомых, а если оставались наедине друг с другом, то обычно не более, чем на минуту. Сейчас же всё складывалось... по-другому. Вероятно, будь Хван Мин Со чуть менее упрямой, она бы даже осмелилась признаться самой себе, что разговор с хулиганом сумел повлиять на её самочувствие. Прежняя растерянность не исчезла, однако она временно отступила, предоставляя ученице возможность вдохнуть полной грудью. Приятно было ненадолго забыть о пережитом ужасе и наконец-таки окончательно успокоиться после произошедшего. Ко Кён Джун, прежде учтиво соблюдающий отчасти неловкую тишину, вдруг начал рыскать по карманам, из-за чего помещение заполнил шорох его одежды. Первое время девушка не обращала внимания на посторонние телодвижения, однако она никак не могла проигнорировать раздавшееся в стороне чирканье зажигалки. Ученица сразу обратила внимание на чужие губы, меж которых была зажата сигарета и которые впоследствии растянулись в нахальной ухмылке — очевидно, пристальный взгляд одноклассницы не остался незамеченным. Мин Со почти сразу отворачивается, теряя былой интерес к происходящему. Она сосредотачивается на единственном источнике света в помещении — расположившимся под самым потолком маленьком окошке, пропускающем солнечные лучи внутрь комнаты. Знойный воздух, беспрерывно нагревающийся из-за уличной духоты, постепенно разбавлялся дымом и распространял табачный запах по уборной. — Будешь? — Неожиданно подаёт голос юноша. Ученица, мельком оглядев протянутую ей сигарету, хмыкает и отрицательно качает головой в ответ: — После тебя? Нет конечно. — Не думал, что ты брезгуешь. — Хулиган, не ожидавший подобной реакции, невольно вскидывает брови и делает ещё одну затяжку. — Как знаешь. — Я и не брезгую. Девушка улыбается, медленно уводя взгляд в сторону. Кён Джун же, не сразу осознавший, что причина чужого отказала заключается не в брезгливости, а в нём самом, вскоре усмехается чрезмерной напыщенности спутницы. Трудно сказать, какое конкретно количество времени подростки находятся наедине. Сначала юноша докуривает сигарету, а затем одноклассники проводят ещё около пяти или шести минут в компании друг друга. И хотя ранее Хван Мин Со желала побыть некоторое время в одиночестве, сейчас она оказалась даже частично рада тому, что она, пусть и случайно, нашла себе спутника, разделившего с девушкой её тяжёлую ношу. Признаться, юноша сам удивился своим попыткам утешить одноклассницу — столь ярое желание поддержать кого-либо было для него в новинку. — Ла-адно. — Тянет ученица, нехотя отталкиваясь от раковины и по ходу разминая затёкшие мышцы. — Надеюсь, будешь не против, если я тебя покину? — Неа. — Отвечает Ко Кён Джун, поначалу молча наблюдавший за отделяющейся спутницей. Он окликает собеседницу лишь после того, как та приближается к выходу из помещения. — Кстати, можешь не благодарить за этот... разговор. Ненадолго задержавшись, девушка останавливается в проходе и через плечо глядит на хулигана. Взгляд очерчивает силуэт одноклассника, а далее останавливается на лице знакомого. — Не бойся, я и не собиралась. — Напоследок одарив юношу едва различимой улыбкой заместо простого «спасибо», Мин Со практически мгновенно исчезает в дверном проёме. — Ну естественно... — Шепчет оставшийся наедине с собственными мыслями парень, склоняя голову и прикрывая глаза, спрятанные за упавшими на лицо прядями волос.

Вечером того же дня.

Дела обстояли хуже некуда, поскольку вернувшиеся с организованной вылазки одноклассники принесли с собой крайне пренеприятнейшие вести: путь, проложенный линией, вывел учащихся к обрыву, с которого не нашлось выхода к деревне. Связи на возвышенности не было, из-за чего подросткам не удалось позвать на помощь. Теперь осталось лишь дожидаться наступления ночи, ведь несколькими минутами ранее президент класса объявил, что вынесет вердикт относительно голосования ближе к его завершению. — Просто невыносимо... — Тянет Чхве Ми На, зарываясь дрожащими от волнения ладонями в прядях и взлохмачивая причёску в попытке избавить себя от излишних переживаний. — Не то слово. — Откликается Мин Со, скрестившая руки на груди и опёршаяся о стену. Девушка, запрокинув голову, дважды слабо ударяется затылком о вертикальную поверхность, стараясь привести спутавшиеся мысли в порядок. — Со Ми, неужели вы совсем ничего не нашли? — Не хочется это признать, но да. Границы всюду, дальше обрыва прохода нет. — Отвечает вице-президент, откидываясь на спинку стула и нервно стуча ногтями по деревянному столу. — Блин, блин, блин! — Тараторит третья собеседника, отпуская волосы и почти до боли впиваясь пальцами в колени. — Неужели нам снова придётся голосовать? А если выберут кого-то из нас?! — Не выберут. — Мгновенно встревает Ким Со Ми, пресекая девушку, лишний раз сеющую панику среди учащихся. — Джун Хи точно что-нибудь придумает. Хван Мин Со, неожиданно погрузившаяся в собственные размышления, невольно подмечает бо́льшую сдержанность заместителя старосты. Она не знала наверняка, но имела полное право полагать, что ученица всё-таки осознала совершённую ранее ошибку и проанализировала поведение, каким вывела одноклассницу из себя. Однако, даже если бы догадки оказались правдивы, ждать от вице-президента извинений не стоило: она была далеко не из тех людей, кто способен просить прощения за содеянное. Оставалось лишь надеяться, что нечто подобное больше не повторится. В прочем, Со Ми являлась не единственной из нескольких десятков мыслей, поселившихся в голове девушки. Среди прочих размышлений были такие темы, как, например, неожиданная и отчасти даже подозрительная смена поведения Ким Джин Ха; резкие изменения во взаимоотношениях с Ко Кён Джуном; недавние смерти одноклассников, до сих пор не дающие ученице покоя... и, естественно, сама жуткая игра, в какую оказались не по своей воле втянуты все учащиеся.

Несколько часов спустя.

Пройдя в спортивный зал одной из последних, Хван Мин Со неосознанно напрягается и огибает собравшийся класс пристальным взглядом ровно до того момента, пока не находит президента класса среди прочих лиц. Девушка подступает ближе к юноше, по пути не прекращая глядеть по сторонам: несмотря на то что подростки находились рядом друг с другом, среди них можно было точно выделить несколько отдельных групп. В конечном итоге ученица, не желая прибиваться ни к одной из компаний, встаёт у края галдящей толпы, ожидающей окончательного решения старосты. — Эй, Мин Со! — Голос возникшего из ниоткуда Джин Ха она узнала бы, наверное, из тысячи похожих. — Ты где была вообще? С обеда тебя не видел. — Полдня не видел и только сейчас спохватился? — Усмехается собеседница, косясь в сторону сводного. — Да ладно тебе, просто спросил. — Быстро оправдывается он, останавливаясь рядом с сестрой. Казалось, хулиган хотел добавить ещё что-то, однако его настрой был прерван не только безучастным ответом спутницы, но и неожиданно раздавшимся голосом Ким Джун Хи, сразу после которого некогда жужжащая толпа быстро замолчала. — Ребята. — Начинает президент класса, намеренно повышая голос и обращаясь ко всем присутствующим. — Все вы знаете, что произойдёт в случае, если мы проголосуем за кого-либо. И сегодня... я предлагаю вам воздержаться от голосования. — Воздержаться? — Хмурится Ли Джу Ён, огибая силуэт говорящего недоверчивым взглядом. — В таком случае никто из нас не пострадает. — Кивает юноша, осмеливаясь заглянуть в прищуренные глаза протестующей. — А почему ты так уверен, что кто-то не проголосует в тайне от остальных? — Подключается Пак Джи Су, скрещивая руки на груди и невольно напрягаясь от испытываемого волнения. — Мы сдадим телефоны. Тогда никто не сможет отдать свой голос. — Сдадим телефоны?! — Встревает на время притихшая Джу Ён, не стремясь скрыть собственное возмущение. — Ни за что. — Почему же? — Неожиданно подаёт голос Хван Мин Со, перетягивая на себя половину чужого внимания. — Идея хорошая. Если что-то вдруг пойдёт не так, мы сразу это поймём, разве нет? — Раз уж вы готовы рисковать своей жизнью, то на здоровье! Переубеждать никого я не собираюсь. — Хмыкает девушка, косясь в сторону одноклассницы. — Только вот меня к этой ахинее не приплетайте, ясно? — Успокойтесь уже. — Тянет Ко Кён Джун, гремя найденной в помещении крупной жёлтой ёмкостью, истинное предназначение которой остаётся загадкой для учащихся. — Чего скандал развели на ровном месте? — Это ещё что за бред? — Ли Джу Ён указывает ладонью на принесённый посторонний предмет, в то время как её оппонентка молча наблюдает за неожиданным поворотом событий. — Прекращайте уже препираться. — Хулиган кивает в сторону массивного ведра и задерживает строгий взгляд на каждом однокласснике поочерёдно. — Если кто-то против предложенной идеи, вы можете предложить свои варианты. Ну? Последовавшее далее молчание свидетельствовало об отсутствии иных вариантов и, соответственно, о безвыходном положении подростков. Не оставалось ничего, кроме как согласиться с чужим пусть и не самым лучшим, но единственным в данный момент планом. — Отлично. — На выдохе произносит юноша, подхватывая увесистую ёмкость и приближаясь к толпе учеников, успевших образовать полукруг. — Тогда давайте не будем медлить.

23:48.

Чем ближе была полночь, тем менее привлекательной казалась идея избегать голосование. Периодически в сознании всплывали обрывки крайне неутешительных воспоминаний, которые напоминали Хван Мин Со о том, что сегодняшним утром двое одноклассников были казнены за нарушение правил. Казалось, что проводить голосование — тоже одно из правил, и при одной только мысли об этом неприятно стягивало гортань. — «Всё будет хорошо.» — Мысленно выдыхает девушка, стараясь успокоить саму себя. Далее она обращается к стоящему поблизости сводному. — Джин Ха, не знаешь, сколько время? В ответ юноша молча указывает на висящие в помещение часы, стрелка которых показывала около пятидесяти минут. От двенадцати часов учащихся отделяло чуть более десяти минут — совершенно жалкое количество времени, притом тянущееся неоправданно долго. — Господи... — Шикает ученица, держащая руки скрещёнными на груди. Вскоре она поднимает одну из ладоней ко рту и невольно прикусывает сломанный несколькими часами ранее ноготь. — Не парься так. — Брат, наблюдащий за чужим волнением, оказался не в силах игнорировать состояние собеседницы. — Ким Джин Ха... — Быстро разогнав навязчивые мысли, Мин Со неожиданно хватает хулигана за плечи и сжимает их до того сильно, словно норовит причинить боль однокласснику. — Пообещай: если что-нибудь пойдёт не так, ты возьмёшь свой телефон один из первых. — Ого. — Юноша, явно не ожидавший подобного выпада со стороны сводной, запинается и удивлённо вскидывает брови. — У тебя температура? — Я сейчас ударю тебя, придурок. — Голос девушки становится строже, и она встряхивает спутника, указывая ему на серьёзность своих намерений. — Пообещай мне. — Обещаю. — Практически отрезает хулиган, растерянно кивая в ответ. — Что за драму вы здесь развели, родственнички? — Вмешивается Ко Кён Джун, сразу после чего, нехотя оторвавшись от сымпровизированной скамьи, встаёт на ноги и складывает руки в карманы. — Аж смотреть тошно. — Настолько тошно, что решил подключиться к этой драме? — Хмыкает ученица, отпуская брата и поворачиваясь к собеседнику. Ким Джин Ха, не желавший встревать в чужой разговор, вскоре тактично удаляется и присоединяется к Сын Бину, что никак не мог найти себе места из-за безмерного волнения. — И снова ты влезаешь. — Хван Мин Со хитро прищуривается, сначала наблюдая за отдаляющейся спиной сводного, а затем останавливая взгляд на лице хулигана. — Вновь со своими нравоучениями? — Возможно. — Юноша не сдерживает наглой ухмылки, очевидно, даже не испытывая стыда за своё недавнее вторжение в диалог знакомых. — Просто хотел напомнить: если вдруг что-то правда произойдёт, то... не забывай о моих словах. Ким Джин Ха в состоянии о себе позаботиться. — Мешаешь мне быть заботливой старшей сестрой? — Девушка вздёргивает бровь, останавливая тянущиеся в стороны уголки губ. — Ты бы лучше за свою безопасность побеспокоился. — А зачем? Готов поспорить, что, если потребуется, я проголосую самый первый. — Ого... Мне даже интересно, почему ты так в этом уверен. Сразу после сказанного ученица опускает внимательный взгляд ниже ровно до того момента, пока глаза не натыкаются на карман чужих брюк. Улыбка трогает губы Мин Со, когда девушка замечает очертания телефона, и в следующий же момент она протягивает руку. Однако Кён Джун быстро обхватывает запястье спутницы и уводит её ладонь в сторону, следя за тем, чтобы никто из присутствующих не стал свидетелем произошедшего. — Самый умный, да? — Пускай собеседника разоблачила чужую ложь, за какую могла обоснованно начать подозревать юношу, она всё равно относилась к поступку как к ничего не стоящей глупости. В подтверждение тому была ухмылка, не спавшая с лица Хван Мин Со даже после увиденного. — Сомневалась во мне? — Заметив чужое безразличие, хулиган мысленно выдыхает и отпускает возникшее на мгновение напряжение. Сейчас он был как никогда ранее рад тому, что ученица обычно игнорировала любую провокационную ситуацию, если та не касалась её безопасности или авторитета. — Признаюсь, недооценивала. Девушка, вскоре вырвавшись из некрепкого хвата, отдёргивает руку от спутника и в последний раз оглядывает его карман. — Напомни Джин Ха о моих словах, ладно? — Говорит она напоследок. Ко Кён Джун не успевает ответить, так как собеседница удаляется сразу после сказанного. Вскоре он, потеряв былой интерес к разговору, возвращается на прежнее место. Мин Со же, в свою очередь, принимает решение присоединиться к группе подруг, каких вынужденно покинула несколькими минутами ранее. И если в компании брата она чувствовала себя более-менее расслабленно, то в обществе одноклассниц ощущала прилив забытого на время беспокойства. Без того острую тревогу подпитывали брошенные невзначай фразы, содержащие в себе намёки на недавние смерти учащихся: Хо Юля, Дон Хёна, Чжин Сока, У Рама... Следующие несколько минут до полуночи были сравнимы с получасом. За всё прошедшее время ученица осмелилась обратить к Ким Со Ми всего около двух-трёх раз. В основном подруги лишь молча наблюдали за учащимися, понимая, что из-за собственной излишней нервозности могут невольно сорваться друг на друга. Повторная стычка — последнее, чего хотелось бы в данный момент. Минутная стрелка медленно движется, и вскоре раздаётся сирена, от какой половина всех присутствующих подростков невольно покрывается волнами противных мурашек.

«До конца голосования осталась одна минута.»

— Вот блин! — Восклицает Шин Сын Бин почти сразу после услышанного. Проведя ладонью по волосам, юноша столь же громко обращается к президенту класса. — Ким Джун Хи, ты уверен, что это сработает? — Давайте дождёмся полуночи. — Кивает староста, стараясь сохранять уверенный и строгий вид. Пробормотав себе под нос невнятное ругательство, хулиган начинает ходить кругами, параллельно с тем настырно тормоша кофту. Очевидно, все учащиеся сейчас нервничали не меньше юноши, однако многие способны были сдерживать свои переживания.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Хван Мин Со, неожиданно открывшая для себя привычку грызть ногти, вновь прислоняет пальцы ко рту, ни разу не задумываясь о гигиене. Её прежде направленный в пустоту взгляд сосредотачивается на сводном брате, волнение которого, несмотря на внешнюю непоколебимость, выдавали совсем незначительные вещи: лихорадочные движения пальцев, спущенные к переносице брови, бегающие из стороны в сторону зрачки...

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

— Боже мой... — Едва слышно шепчет находящаяся под боком Ким Со Ми, ища любое занятие беспокойным рукам. Девушка принялась поправлять волосы, когда кто-то из присутствующих вдруг крикнул, пугая вице-президента своей неожиданностью: — Полночь! Уже полночь! — Им Ын Чхан, тыча в сторону часов, начинает едва ли не подпрыгивать от счастья. — Неужели сработало?! — Подключается в большей степени радостный Нам Ён У, хватая друга за локоть. Мин Со глядит в сторону прибора и убеждается: минутная стрелка застыла на двенадцати, а секундная уже давно и успешно преодолела числовое значение. Ученица чувствует прилив облегчения — ей становится до того спокойно, что даже появляется желание заключить стояющую поблизости Со Ми в крепкие объятия. Может, продержись позитивный ещё чуть дольше, одноклассницы всё-таки осмелились бы обменяться друг с другом своим успокоением... Однако всё прекратилось неожиданно скоро. Некоторые девчонки, уже успевшие прослезиться, и юноши, не стесняющиеся обниматься с друзьями, вынуждены были прерваться после устрашающей повторно раздавшейся сирены.

«Участники должны проголосовать и определить мафию.»

Подростки, растерявшиеся после сделанного объявления, начинают испуганно озираться. Они разглядывают ненавистные громкоговорители, не сразу осознавая: необходимо как можно скорее предпринять что-либо, дабы избежать возможных последствий. — Да почему?! — Взвизгивает Чхве Ми На, сжимая ладони в крепкие кулаки. — Ким Джун Хи, что нам делать?! — Давайте просто успокоимся... — Президент класса начинает дышать глубже, продолжая старательно держать лицо и отказываясь поддаваться всеобщей панике. Естественно, он тоже беспокоился, только вот юноша не мог показать подросткам свои переживания. — Подождём ещё немного. — «Ну уж нет... К черту это!» — Наплевав на возможную реакцию общества, Хван Мин Со в один широкий шаг выбивается из толпы и приближается к ёмкости, телефоны внутри которой безостановочно вибрировали. — Эй, ты что делаешь? — Возмущается Ли Джу Ён, невольно делая шаг навстречу однокласснице. — Собираюсь проголосовать. — Признаётся ученица, не прерывая свой ход даже после чужой попытки вмешаться. — Совсем охренела? Сама ведь уверяла меня, что идея хорошая! — Тебе напомнить мои точные слова? «Если что-то вдруг пойдёт не так, мы сразу это поймём». — Девушка, остановившаяся около ведра, тычет в сторону прибора, из которого минуту назад донеслось объявление. — Правила здесь диктует эта мерзкая штуковина, и она чётко дала понять, что мы должны проголосовать! — Хван Мин Со. — Встревает в словесную перепалку вице-президент, смиряя подругу строгим взглядом. — Перестань препираться. Неужели сложно хоть раз послушать других и отставить своё упрямство? — Мне не послышалось? — Ученица, уже готовая достать телефон из общей кучи, неожиданно прервалась и быстро сосредоточила внимание на собеседнице. — У нас уже четверо одноклассников из-за этих чёртовых правил погибло, а ты мне что-то про упрямство говоришь? — Господи, почему вы не можете просто успокоиться?! — Восклицает негодующий Сын Бин, изумляясь подросткам, что умудрились рассориться даже в столь непростой ситуации. Мин Со, проигнорировав чужие слова, всё-таки хватается за свой мобильный, лежащий поверх прочих гаджетов. На экране мигала жуткая надпись, предупреждающая об опасности, а сам телефон неумолимо вибрировал даже несмотря на то, что стоял на беззвучном режиме. Желание выжить оказалось превыше страха быть осуждённой одноклассниками — сейчас в приоритете стояло голосование, пропустить которое никак нельзя было. Однако ещё прежде, чем девушка успела отдать свой голос, произошло нечто, отчего все присутствующие разом ахнули от изумления и отступили на несколько шагов от эпицентра произошедшего. Ученица, отвлечённая на экран телефона, быстро взглянула в сторону класса, и увиденное впоследствии повергло её в шок. Почти сразу после раздалась сирена, продолжительная и жуткая, обычно не предвещающая ничего хорошего...

«За нарушение правил Ли Су Бин и Пак Джи Хун будут казнены.»

Су Бин, свалившаяся из ниоткуда, неспеша поднимается с пола, демонстрируя остальным свою разбитую голову и белые, лишённые осознанности глаза. При виде пренеприятнейшей картины Хван Мин Со неосознанно задерживает дыхание, отступает на полшага и, уткнувшись пятками в стоящую позади жёлтую ёмкость, едва не теряет равновесие. Сверху на пострадавшую сваливается, по всей видимости, Джи Хун, и толпа учащихся снова вскрикивает, наблюдая теперь за ещё более кошмарной и менее приятной картиной: два тела лежат друг на друге, в то время как под ними растекается лужа крови. Тяжело определить, чьей именно... Виски начинают пульсировать от перевозбуждения, мобильный едва не выскальзывает из рук, и в следующее же мгновение девушка, какой управлял неожиданно приливший в большом количестве адреналин, вновь склоняется над ведром.

«Ли Су Бин и Пак Джи Хун были мирными жителями.»

— «Где же ты?!» — Нервно копошась в чужих гаджетах, ученица вскоре натыкается на тот, что принадлежал сводному. Пульс, ускорившийся после услышанного, в очередной раз учащается, из-за чего сердце начинает биться нездорово быстро. — «Есть!» — Телефоны! — Вдруг подаёт голос Им Ын Чхан, скорее остальных оправившись от неожиданного потрясения. — Быстрее, нам нужно проголосовать!

«За нарушение правил О Хе Сын будет казнена.»

Мин Со отступает от ёмкости, и почти мгновенно её отпихивают в сторону одноклассники, стремящиеся подобраться к ведру. Ученица, не сумев удержать равновесие, валится на пол, крепче сжимая пальцами пару найденных ранее смартфонов. Она, отползая от толпящихся учащихся, широко распахнутыми и полными ужаса глазами наблюдает за тем, как они почти с животным рвением отталкивают находящихся поблизости знакомых, ставя в приоритет исключительно собственную безопасность.

«Ко Кён Джун проголосовал за Чхве Джу Вона.»

«О Хе Сын была мирным жителем.»

— Это мой... Дайте сюда! — Верещит кто-то из класса, стараясь выхватить мобильный из чужих рук. — Отойдите, мне тоже нужно забрать! — Громче остальных кричит Ли Джу Ён, быстро продвигаясь сквозь толпу, участники которой отказывались пропускать друг друга в первые ряды.

«За нарушение правил Кан Е Вон и Ли Хён Джун будут казнены.»

Поселившаяся среди подростков паника беспрерывно разрасталась. Хван Мин Со резко остановилась и вздрогнула всем телом, когда ладонь постороннего коснулась её плеча. — Ты в порядке? — Ким Джин Ха, вовремя оказавшийся поблизости, присел подле сестры и осмотрел её на наличие видимых травм. Взгляд хулигана суетливо бегал по телу одноклассницы, пока в конечном итоге не остановился на её искажённом от испуга лице. — Телефон у тебя? — Да... — Шепчет девушка, а затем хватает за рукав сводного, что уже собрался искать свой мобильный. — Твой тоже.

«Кан Е Вон и Ли Хён Джун были мирными жителями.»

Приняв гаджет из чужих рук, юноша, несмотря на очевидное беспокойство, находит в себе силы улыбнуться спутнице в знак благодарности. Почти одновременно родственники отдают свой голос за Чхве Джу Вона, и делают они это потому, что минутой ранее Ко Кён Джун проголосовал за того же ученика. Далее неудачно сложившееся обстоятельство формируется в общественное мнение — одноклассники, заполучившие свои смартфоны, дублируют чужой выбор.

«За нарушение правил Ли Сон Хва будет казнён.»

Ким Джин Ха протягивает сестре ладонь, и та, приняв чужую помощь, вскоре подскакивает на ноги. Почти мгновенно девушка крепко цепляется за предплечья собеседника, а её взгляд, как никогда прежде испуганный, восстанавливает зрительный контакт со сводным. — Нам надо уходить! — Произносит она, стараясь перекричать толпу подростков. — Но Сын Бин ещё не проголосовал... — Юноша глядит в сторону учащихся и предпринимает неудачную попытку отыскать лицо друга среди десятков прочих. — Послушай, мы должны... — Однако договорить ученица не успевает, так как почти сразу к середине её фразы в помещении неожиданно пропадает свет.

«Ли Сон Хва был мафией.»

«За нарушение правил Ли Джу Ён и Чан Хён Хо будут казнены.»

Далее заместо привычного белого света включается аварийный, предупреждающий, и спортивный зал заполняет жуткое алое свечение. Хван Мин Со, услышав знакомое имя, мгновенно покрывается мурашками. Девушка начинает испуганно озираться, и лишь к этому моменту к ней приходит неутешительное осознание: в зоне риска находятся все без исключения. Из-за секундного промедления погибнуть могла даже она. Ко Кён Джун наблюдал за парой родственников издалёка. За всё то время, что одноклассники яро боролись за собственные жизни, он так и ни разу не сдвинулся с места. Юноша, обогнув пристальным взглядом беспрерывно мельтешащих перед глазами подростков, вскоре сосредотачивает своё внимание на Ким Джун Хи.

«Ли Джу Ён и Чан Хён Хо были мирными жителями.»

Президент класса до сих пор находился под впечатлением от увиденного, и к хулигану пришла, наверное, самая умная мысль за весь сегодняшний вечер. Он, намеренный как можно скорее воплотить задуманное в жизнь, быстро хватается за отложенный в сторону телефон, на экране которого сразу после разблокировки появляется приложение игры. Далее высвечивается вопрос: «Вы хотите применить способность на Ким Джун Хи?». Ко Кён Джун уверенно нажимает на «Да», надеясь таким образом выявить одного из членов мафии, однако появившийся на экране текст не приносит ожидаемого результата. «Ким Джун Хи — мирный житель.»

«За нарушение правил Ким Хён Сок будет казнён.»

— Сука. — Шикает комиссар, взъерошивая волосы и стараясь привести мысли в относительный порядок. Отчего-то ему казалось, что староста окажется мафией, ведь зачем иначе было предлагать столь рискованную идею? С другой стороны, накануне юноша демонстративно поддержал план президента класса и даже лично собрал у подростков телефоны, из-за чего теперь тоже мог пасть под чужие подозрения. Потому, наверное, даже хорошо, что Джун Хи всё-таки оказался мирным жителем.

«Ким Хён Сок был мирным жителем.»

И после сказанного всё резко возвращается на круги своя. Замолкает прежняя оглушающе громкая сирена, нагонявшая почти звериный ужас, свет в помещении приходит в норму, а одноклассники наконец-таки оказываются в состоянии посмотреть друг на друга и ужаснуться тому, насколько они не были похожи сами на себя. Ким Джин Ха, всё-таки не поборовший желание заключить сводную в объятия, вскоре свершает задуманное. Тем же временем Хван Мин Со, никак не отреагировав на неожиданный порыв со стороны брата, молча свешивает руки и невольно ссутуливается от бессилия. Она продолжает коситься в сторону тела Чан Хён Хо, над которым, не сдерживая горьких слёз, склонялась Ан На Хи. И почему-то увиденное отзывалось у девушки острой болью в груди... Никогда ранее ей не было так больно наблюдать за чужими страданиями, как сейчас. Жуткая сирена раздаётся вновь, заглушая собой всхлипы безутешных учеников.

«Голосование окончено.»

«Чхве Джу Вон, набравший наибольшее количество голосов(12), будет казнён.»

— Нет! — Восклицает обречённый юноша, голос которого оседает под конец истошного крика. Только к настоящему моменту ученица, до сих пор находящаяся в объятиях хулигана, обращает внимание на заплаканные глаза одноклассника. Далее он продолжает говорить тихо, надрывисто, почти шёпотом. — За что?! Это же не я... Я не мафия! Джу Вон, поздно осозвавший, что рассчитывать на поддержку и понимание не стоит, почти бегом направился в сторону выхода из спортивного зала. Чжин Да Бом, наблюдавший за горем друга, долгое время колебался, и нашёл в себе силы отправиться за учеником лишь полминуты спустя. — Какой ужас... — Выдыхает Мин Со, прожигая взглядом находящуюся перед глазами пустоту. Почти все присутствующие были в отчаянии. Сегодня они лишились слишком многого: начиная многочисленными смертями знакомых и заканчивая окончательной потерей надежды на то, что отсюда возможно выбраться. Вырвать подростков из собственным мыслей сумела лишь пробирающая до самых костей сирена.

«Чхве Джу Вон был мирным жителем.»

Учащиеся не успевают в полной мере осознать услышанное, поскольку почти сразу после объявление из динамиков громкоговорителей начинает играть неприятно бьющая по ушам колыбельная. Один за другим молодые люди теряли сознание, и их обессиленные тела падали на пол. Наконец-таки этот тяжелый день подошёл к концу, и...

«Наступила ночь.»