Любимые.

За окном стояла привычная августовская жара, но прогноз погоды обещал осадки в ближайшие полчаса, так что Хван Мин Со, пусть нехотя, вынуждена была прихватить с собой зонт. Она не могла надеяться даже на ошибку синоптиков, ведь где-то совсем недалеко, среди крыш множественных высоток, впрямь виднелась тёмная дождевая туча. Видимо, прогулку по улице всё-таки придётся перенести в другое, более укромное место... — «Блин», — мысленно вздыхает девушка, напоследок оглядывая свой образ в зеркале, — «лишь бы не пошёл ливень.» Вскоре покинув спальню и прикрыв за собой дверь, ученица делает шаг по направлению к комнате брата, однако уже мгновение спустя останавливается, завидев знакомого в зале. Она тихо подступает ко входу в гостиную, а далее останавливается и поначалу молча наблюдает за тем, как сводный с широкой улыбкой на лице переписывается с кем-то по телефону. — Джин Ха, — хмыкает говорящая, живо привлекая к себе внимание спутника, — кто пишет? — М? — вздрагивает юноша, инстинктивно выключая мобильный. — А... Это Ким Со Ми. — Так и думала, — уголки губ Мин Со тянутся в обе стороны, сразу после чего она оборачивается, чтобы окинуть беглым взглядом коридор. — Родители ведь уже уехали, да? — Ага. Минут десять назад. Ты что-то хотела? — Отлично. Когда они вернутся, скажи, что я гуляю с Со Ми, ладно? Если вдруг спросят. — Хорошо, — но почти сразу на лице собеседника выступает недоумение. — Погоди... разве она сегодня не празднует день рождения мамы? — Всё-то ты знаешь, — усмехается девушка, — дурак, блин. Просто не думай много и не задавай лишних вопросов. Вскоре ученица отправляется к входной двери, нарочно игнорируя раздающиеся из-за спины слова Ким Джин Ха: — Глупая! Когда уже расскажешь родителям, что вы с ним встречаетесь? На лице появляется хитрая улыбка, и школьница, весьма быстро обувшись, не менее стремительно покидает квартиру. Когда расскажет? Уж точно не ранее, чем окончит старшую школу. В ином случае отец сначала прицепится к дочери с расспросами о её молодом человеке, а затем, узнав о юноше и его увлечениях чуть больше, несомненно обвинит своего ребёнка в недальновидности. Мин Со, едва ли не пролетая этажи один за другим, пишет Кён Джуну, что она уже выходит, и сразу после заходит в чат с подругой.

______

Привет. Есть минутка?

13:19.

Чего у тебя там? Я сейчас за столом.

13:21.

Если мой отец вдруг напишет, то сможешь сказать, что я гуляю с тобой?

Пожалуйстаааа

Ты снова идёшь гулять с этим придурком?

:)

Ладно... Но давай без глупостей, окей?

13:22.

Спасибо!!! Буду осторожна.

И, кстати, с днём рождения твою маму!

Дурочка...

______

Поправив сползший с плеча кожаный ремешок, ученица решает проверить отправленное Ко Кён Джуну сообщение перед тем, как убрать мобильный. Не прочитано. — «Господи, если у этого идиота снова сел телефон, я точно убью его!» — шумно вздыхает девушка, вскоре запихивая гаджет в сумочку. Взгляд невольно цепляется за мрачные дождевые тучи, уже успевшие подступить ближе, а пальцы тем временем цепляются за ручку зонта ещё крепче прежнего. Погода норовила вот-вот испортиться, и подросткам необходимо было отыскать друг друга ещё до того, как начнётся дождь.

Пятнадцать минут спустя.

Когда Хван Мин Со доходит до места встречи, она не находит возлюбленного нигде поблизости, и это вынуждает её растеряться. То, что школьница всегда задерживается на три-четыре минуты, а баскетболист, напротив, приходит немного раньше обговорённого времени, уже было некой традицией молодых людей, однако сегодня... всё словно перевернули с ног на голову. К тому же, юноша до сих пор не прочёл сообщение, отправленное ему около пятнадцати — если вовсе не больше — минут назад. — «Что за херь?» — хмурится девушка, не понимая, точно ли ей стоит бить тревогу. — «Ты не мог проспать. И наверняка написал бы, если бы что-то вдруг случилось...» Конечно, паниковать было рано. Но это только пока что. Вскоре взяв себя в руки, ученица достаёт из сумки мобильный и почти сразу находит среди контактов имя возлюбленного. Звонок не прерывается. Значит, телефон хулигана совершенно точно не разряжен. — «Отвечай давай», — Мин Со, чувствуя медленно подступающее волнение, принимается ходить из стороны в сторону, — «что у тебя там случилось?» Вдруг слышится короткий гудок, а сразу за ним раздаётся голос оператора. «Абонент занят», — доносится из трубки. — «Сбросил?» К девушке начинают подкрадываться не самые приятные мысли, однако она, стараясь скорее взять контроль над ситуацией, решается перезвонить однокласснику. Проходит, кажется, всего порядка нескольких секунд, и результат оказывается аналогичным: лишь короткое «Абонент занят». — Да что с тобой, а?! Несдержанно шикнув в ответ услышанному, школьница повторяет свои отчаянные попытки в третий раз. Почти сразу после из мобильного звучит следующая фраза: «Абонент временно недоступен». — «Недоступен? Почему?!» — схватившись за гаджет обеими ладонями, ученица вновь ищет знакомого среди прочих контактов, но все её последующие старания, ожидаемо, приводят к единому результату. — «Ты же не мог меня заблокировать, да? Неужели выключил телефон? Но зачем?..» Пальцы неуклюже бьют по экрану, глаза бегают по клавиатуре, когда Хван Мин Со набирает новое сообщение Ко Кён Джуну. Только вот дописать предложение она не успевает: на мобильный падают несколько крупных капель, и тогда девушка, растерявшись, задирает голову, чтобы оглядеть застывшую над ней серую тучу. Дождь усиливается неожиданно скоро, едва ли не за пару секунд превращаясь в самый настоящий ливень. Школьница вспоминает про зонт и бежит в сторону ближайшего укрытия лишь к тому моменту, когда её причёска насквозь мокнет, а завитые накануне волны начинают распрямляться. Ученица принимается вытирать телефон рукавом своей кофты, однако ткань, уже успевшая стать влажной, напрочь отказывается впитывать в себя воду. Мин Со стоит под козырьком здания и чувствует, как из-за избытка влаги медленно замерзает её тело. Сердцебиение прилично ускоряется, взгляд мечется из стороны в сторону, цепляясь за прохожих, скрывающихся под своими зонтами, а возникшее в груди волнение постепенно разрастается. Всё происходящее смахивает на настоящий хаос. Противно скрипят дворники проезжающих мимо автомобилей; пешеходы повышают голос, дабы перекричать громко стучающие по асфальту капли дождя; где-то поблизости плещет вода в глубоких лужах, однако девушка не слышит ничего из вышеперечисленного: любые звуки заглушает стук собственного сердца, отдающий прямо в виски. Незнакомцы вокруг негодуют, когда же закончится ливень, а в голове ученицы тем временем крутится единственный вопрос: куда делся Ко Кён Джун?

Двадцать минут спустя.

Путь до дома возлюбленного должен был занять чуть более десяти минут, однако погодные условия увеличили предполагаемое время аж вдвое. По пути Хван Мин Со неоднократно приходилось идти прямо по лужам, из-за чего сейчас её ноги насквозь промокли. Летние кроссовки, купленные от силы месяц назад, сейчас походили, признаться, на тряпку, какой мачеха мыла полы в квартире. Сильнее сжав в ладони ручку зонта, девушка подступает ближе к входной двери и ещё раз сверяет адрес. Она была здесь всего единожды, когда одноклассник возвращался, чтобы переодеться, но чужой дом хорошо отпечатался в сознании: двухэтажный, роскошный, с гаражом и ярким забором, невольно цепляющим к себе взгляды прохожих. Здание было просто великолепно, и ученице с трудом верилось, что в нём мог жить человек вроде Кён Джуна. Сделав глубокий вдох, школьница вскоре подступает ближе к калитке и уже вскидывает ладонь, норовя ткнуть в дверной звонок, однако рука застывает в воздухе: телефон, удерживаемый оставшимися четырьмя пальцами, вдруг начинает вибрировать. Первый, второй, третий раз... Почти мгновенно разблокировав гаджет, Мин Со невольно замирает на прежнем месте, осознавая, что несколько пришедших секундой ранее сообщений принадлежат возлюбленному.

______

Привет Прости снгодня не пллучится встретиться Мне жпль но появились проблеммы Лбблю тебя. Сиди дома, тпм дождь

14:02.

Какого хера? Где ты? Почему не отвечал на звонки?

Ты по буквам не попадаешь. Неужели напился?

14:03.

Все ок

Ты придурок??????

Блять, где ты, Кён Джун?

Дома Не вллнуйся

Я тебе сейчас позвоню. Не смей сбрасывать!

______

Руки заметно дрожат от беспокойства. Сделав глубокий вдох, девушка принимается искать контакт одноклассника, стараясь игнорировать его в спешке написанные сообщения типа «не надо», «я жив», «просто забей». Она, кажется, уже готова была звонить, однако в последний момент подняла взгляд на медленно приближающегося прохожего, и тогда сердце пропустило удар. Это был он. Хромой, ткнувшийся в телефон, насквозь промокший... Ко Кён Джун. — Кён Джун! — восклицает школьница, немедленно срываясь со своего места. Баскетболист задирает голову лишь к тому моменту, когда одна из чужих ладоней хватает его за локоть. Глаза юноши округляются от шока, и он сначала убирает мобильный в карман, а затем шепчет, едва шевеля губами: — Мин Со? Девушка, невольно опуская брови ближе к переносице при виде состояния знакомого, тут же пихает ему свой зонт: — Ну-ка держи. Держи давай, ну! Господи, что за ублюдки это с тобой сделали? Руки ученицы осторожно касаются ссадин и ран на лице возлюбленного. Одна из его бровей рассечена поперёк. Под левым глазом уже успел образоваться сине-бордовый синяк, а веко опухло до того сильно, что из-под него практически невозможно разглядеть радужку. Нижняя губа тоже повреждена. Кровь, по-прежнему сочащаяся из незаживших ран, смешавалась с каплями дождя и стекала по подбородку, не смея задерживаться на лице избитого хулигана. Хуже видимых травм было только то, что баскетболист хромал и держался за больной бок. — Почему ты не сказал? — голос говорящей надламывается. — Блять, Кён Джун... — Хватит, — нервно шикает юноша, норовя смахнуть с себя ладони знакомой и явно не желая принимать очевидное поражение, — я же не умер. Прекрати. — Издеваешься?! Едва сумев взять себя в руки, школьница грубо встряхивает возлюбленного, после чего кивает в сторону калитки: — Дома кто-нибудь есть? — Отец на работе, как обычно. Мать... да хер её знает, — хулиган предпринимает попытку отшагнуть от спутницы, и почти сразу затем он несдержанно мычит из-за острой боли в лодыжке. — Харе мозг ебать, Мин Со. Пожалуйста, просто иди домой. Я сам здесь разберусь. — Сам? Ты сам еле ходишь! Перестань уже отнекиваться, придурок. Девушка, выхватив зонт из некрепкого хвата возлюбленного, молча складывает его и цепляет дугообразную ручку за кожаный ремешок сумочки. Уже мгновение спустя ученица хватает Кён Джун под локоть, стараясь уменьшить вес, приходящийся на повреждённую ногу. — Хван, — хмурится обыденно неподатливый баскетболист, прожигая знакомую строгим взглядом, — почему ты вечно такая упрямая? — А почему ты вечно ведёшь себя, как мудак? — откликается школьница, крепче стискивая пальцами мокрую олимпийку собеседника. — Господи... Пусть нехотя, но хулиган всё-таки начинает делать короткие шаги по направлению к дому, по ходу продолжая делать возлюбленной незначительные замечания: — Заболеешь же. — Я уже успела промокнуть насквозь, пока шла сюда, — уверенно отвечает Мин Со, кажется, полностью игнорируя никак не прекращающийся ливень. — Глупая, — Ко Кён Джун сначала хрипло смеётся, а уже через секунду в очередной раз мычит от боли, — сильно волновалась? — Лучше молчи, ясно? Иначе я тебя прямо сейчас придушу. — Ладно... Добравшись до калитки, девушка, следуя указаниям одноклассника, совсем скоро отворяет сначала дверь, ведущую на участок, а после — ту, что ведёт прямиком в дом. Прикрыв за собой вход и дважды провернув замок, она молча наблюдает, как спутник с трудом стягивает с себя ботинки и олимпийку, ставшую заметно тяжелее из-за впитавшейся в неё воды. Теперь чужому вниманию предстаёт мокрая футболка, прилипшая к торсу юноши, а также его руки, местами покрытые синяками. — Кто тебя так? — наконец осмеливается поинтересоваться ученица. — Одни знакомые, — отмахивается баскетболист, опираясь о стену и позволяя себе передышку. — Типа я задолжал этим уёбкам, вот они и подловили меня... толпой. Суки. — Ужас... На мгновение между молодыми людьми повисает неловкое молчание. Школьница, наконец осмелившись поступить ближе лишь минуту или две спустя, резко останавливается и возмущается, оглядывая оставшиеся после себя лужи дождевой воды: — Блин, с меня просто ужасно сильно капает. — Да похер на это. Сама хоть не сильно замёрзла? — интересуется хулиган, с трудом отталкиваясь от вертикальной поверхности. — У тебя под кофтой что-то есть? — Футболка, но она тоже промокла. — Бля... Кён Джун, смахнув пару влажных прядей со лба, вскоре кивает в сторону расположившейся в конце коридора лестницы: — Пошли на второй этаж. Там, вроде как, фен где-то валяется... Одежду, если что, мою наденешь, пока твоя будет сохнуть. — А что делать с водой? Мы ведь сейчас весь коридор зальём. — Забей, — хрипит собеседник, болезненно вздыхая после неудачного шага в сторону, из-за которого начинают ныть бок и щиколотка, — скажу матери. Разберётся. Иными словами, баскетболисту просто было глубоко плевать на состояние дома. Действительно, зачем ему вообще волноваться о чём-то столь незначительном, когда сейчас юноша буквально лишён возможности беспроблемно передвигаться? — Ты подвернул ногу? — подаёт голос Хван Мин Со, стремительно догоняя знакомого и уже готовясь вот-вот хватать его под локоть. — Ага, — шикает Ко Кён Джун, крепко впиваясь пальцами в лакированные перила, — пытался уйти, но эти мудаки столкнули меня с лестницы. — А если перелом? Лучше бы ты сразу пошёл в больницу, а не пёрся домой, как идиот. — Хватит уже! Мне от твоих упрёков вообще нихера лучше не становится. — Дурак... Пусть нехотя, но девушка всё-таки замолкает, и тогда молодые люди добираются до комнаты хулигана в тишине, лишь изредка прерываемой сдавленным мычанием или тихими вздохами. Юноша, едва успев пройти в спальню, сразу же подступает к шкафу, стремясь как можно скорее отыскать однокласснице сменную одежду. И пока один занят делом, вторая разглядывает интерьер предсташего её взгляду помещения, в каком она, к слову, находилась впервые за все два года отношений. Почти везде: на полках, в высоком шкафу со стеклянными дверцами, над столом и около рабочего места — одним словом, всюду стояли многочисленные награды Кён Джуна. Медали и кубки, полученные за неоднократные достижения в спорте, украшали комнату баскетболиста в каждом её уголке. Школьница, наверное, даже с удовольствием прочла бы парочку помещённых в рамки грамот, однако её прервал раздавшийся со стороны голос: — Держи. Ученица, благо, успев повернуться, в самый последний момент ловит одежду, летящую прямо ей в лицо. — Футболка и шорты. Тебе должны подойти, — хулиган, продолжая придерживаться за повреждённый бок, свободной ладонью указывает в сторону двери. — Ванная сразу слева. Полотенце можешь брать любое, там все свежие. Фен... короче, не помню, поищи где-нибудь. — Окей, — но Мин Со не уходит: совесть не позволяет бросить возлюбленного один на один с его болью, — а ты как? — Просто иди. Я тоже переоденусь и схожу за аптечкой. — Может, я сама сбегаю? У тебя же с ногой... — Нет, — хмурится баскетболист, будучи как никогда ранее серьёзным, — справлюсь. Иди уже. Выбора не остаётся. Поджав губу и в последний раз оглядев спутника, кажется, держащегося на ногах из последних сил, девушка всё-таки покидает помещение через собственное «не хочу». Отыскать ванную комнату не составляет особого труда, но вот найти фен среди прочих приборов или бутыльков из-под разнообразных средств — это уже задача на порядок сложнее предыдущей. — «Господи, они вообще пользуются всем этим?» — невольно задумывается школьница, разматывая провод и взглядом выискивая розетку поближе к зеркалу.

Время спустя.

Проходит, может, чуть больше десяти минут, сразу по истечении которых Хван Мин Со возвращается в спальню. Юноша, уже успевший переодеться, лежит на кровати, однако он не спит — лишь беспрерывно смотрит в потолок, вырисовывая взглядом какие-то незамысловатые узоры на белоснежной поверхности. Когда же Ко Кён Джун замечает одноклассницу, он бормочет себе под нос что-то неразборчивое и со вздохом поднимается, живо усаживаясь на край постели. — Быстро ты, — подмечает хулиган, провожая собеседницу до неприличия внимательным взором. — Ага, — улыбается ученица, подступая к стоящей на столе аптечке, — а ещё, как видишь, мне подошли твои шорты. Но вот футболка... как мешок, если честно. — Супер... Вскоре девушка опускается на стул, расположенный напротив спутника, а затем ставит контейнер поверх своих коленей. Отложив пластмассовую крышку на кровать, она принимается изучать нескромное содержимое крупной тары. — Так, — тянет школьница, перебирая многочисленные препараты, большинство из которых были ей незнакомы, — что нам надо? Какую-то мазь от ушибов? — Да. Поищи там что-нибудь. — Ты думаешь, я разбираюсь в лекарствах? — Ну, тогда инструкцию почитаем. Херня делов. — Ладно... Проходит ещё, может, полминуты минуты, и тогда Мин Со вытягивает из аптечки однотонный тюбик со смутно знакомым названием. Кажется, именно эту мазь отец наносил на ушибы и ссадины дочери ещё, наверное, года четыре, если вовсе не пять лет назад. Странно, что настолько старое воспоминание вообще сумело проснуться в сознании девушки... — Нашла, — наконец откликается школьница. Сначала ученица отставляет увесистый контейнер в сторону, из-за чего матрас подле бедра Ко Кён Джуна проседает, сразу после чего она пододвигает стул чуть ближе к возлюбленному. Глаза останавливаются на чужих ссадинах, какими было усыпано лицо знакомого, и вдоль позвоночника пробегает холодок, сопровождаемый волнами противных мурашек. Хван Мин Со ловко откручивает крышечку, а уже мгновение спустя выдавливает полоску прохладного лекарства на подушечки своих пальцев. — Сильно болит? — интересуется она, вскидывая руку и едва касаясь жутких повреждений одноклассника. — Я даже не чувствую, — признаётся баскетболист, прикрывая глаза. Собеседница принимается осторожно втирать мазь в обе скулы, лоб, после — в область подбородка, а сам юноша, кажется, шикает всего единожды, ведь уже далее он быстро привыкает к слабой ноющей боли. Благо, остальные некрупные раны — на губе и брови — успели подсохнуть и перестали кровоточить, так что о них можно на время забыть. — Вот так, — выдыхает девушка, вскоре отстраняясь от лица спутника, — закончила. Всё нормально? — Прекращай уже сюсюкаться со мной, ну серьёзно. Это раздражает. — Придурок, — хмыкает школьница, — покажи лучше бок. — Секунду... И, действительно, уже мгновение спустя баскетболист стягивает с себя футболку, вынуждая возлюбленную растерянно сморгнуть при виде его оголённого торса. Чужая нагота, несомненно, смущает, однако даже сейчас неловкость сильно уступает беспокойству. Взор скользит по туловищу хулигана, судорожно бегая от синяка к синяку, какие успели появиться на коже после безжалостных ударов нападавших. Один из наиболее крупных — сильно похожий на гематому, образовавшуюся вследствие мощного пинка — был расположен на боку и второй своей половиной захватывал спину. — Ну и жесть, — верно подмечает Мин Со, крепче хватаясь за тюбик и выдавливая на кончики пальцев очередную порцию лекарства. — Нормально, — хулиган в очередной раз прикрывает веки, когда холодная мазь ложится на повреждённую область ключиц, — по крайней мере, терпимо. Эти конченые ублюдки ещё руку мне сломать думали, но дождь их остановил. — Боже мой, молчи лучше, идиот... Нахмурившись и совсем скоро сосредоточившись на деле, школьница принимается медленными круговыми движениями втирать препарат в синяки знакомого. Постепенно она спускается всё ниже, а когда касается чужого бока, то немедленно прерывается, ведь её запястье тут же обхватывают пальцы спутника. Болезненно шикнув, он крепче стискивает руку одноклассницы в ладони и добавляет: — Давай аккуратнее. Болит просто пиздец как. — Я знаю, Кён Джун, — оправдывается говорящая, совсем скоро продолжая наносить лекарство, — итак стараюсь быть осторожнее. Ты уж потерпи. — Бля... Работа прилично затягивается из-за того, что девушка останавливается всякий раз, как до её ушей доносится сдавленное шипение юноши. Не представляя, каким образом отвлечь баскетболиста от происходящего, ученица решает завести новый разговор: — Кстати, — подаёт голос Хван Мин Со, выдавливая ещё немного мази на синяк, — ты же, вроде, из богатой семьи. Откуда тогда взялся долг? — Получше вопроса не нашлось? — Пошёл ты. Я, в отличии от некоторых, пытаюсь хоть немного разбавить обстановку. — Да всё, не заводись ты, — вздыхает собеседник, придвигаясь чуть ближе к краю постели. — Просто отцу на меня плевать, вот и всё. — В смысле? — переспрашивает возлюбленная, хмуря брови. — Да в прямом. Ты думаешь, почему меня со всеми проёбами и прогулами до сих пор не отчислили? Уж точно не за красивую мордашку. — Из-за отцовских денег? — Ну естественно. Этому старику только учёба важна, а на сына родного... ну, короче, похер ему на меня. Ответа на сказанное не последовало, так как девушка, продолжив медленно втирать препарат в кожу, невольно погрузилась в собственные мысли. При малейшем, даже косвенном упоминании школы в её сознании немедленно просыпались воспоминания об инциденте, произошедшем около двух лет назад. Школьница, признаться, думала, что ей удалось побороть эту проблему после шестимесячного курса консультаций с психологом, но периодически в голове всё-таки мелькали фрагменты из прошлого. На сегодняшний день Мин Со уже полтора года как старшеклассница, ожидающая своего скорого семнадцатилетия. Третий класс средней школы Юиль и все пережитые в этот период ужасы давно остались позади, помеченные как ещё один этап в жизни подростка, однако же... по сей день — аж два года спустя! — школьница, иной раз размышляя о чём-либо перед сном, невольно вспоминала своих бывших одноклассников. Кадры, вырисованные воображением, следовали поочерёдно, складываясь в короткий фильм. Кадр первый: учащиеся занимают свои места спустя те два учебных месяца, что они пропустили из-за жуткой игры в мафию. Теперь молодые люди не могут смотреть друг на друга как прежде, а некоторые вовсе оказываются не в состоянии вступить в диалог с одноклассниками или учителями. Кадр второй: класс постепенно пустеет. С каждым последующим днём появляется больше свободных мест, а единственной темой для разговоров остаётся лишь вопрос о том, куда делся очередной ученик. Кадр третий: Хван Мин Со стоит на кладбище и, стискивая в ладони предсмертную записку, молча наблюдает за братом, свалившимся на колени пред могилой друга. Сын Бин всё-таки не выдержал — он принял решение покончить жизнь самоубийством. Девушке, конечно, было невыносимо больно видеть слёзы сводного, однако она никак не могла осудить погибшего юношу за его выбор. Баскетболист слишком долго вынашивал в себе медленно разрастающее чувство вины, тоски и потери... Последний кадр — выпускной. Многие одноклассники, доучившиеся в Юиле, видят друг друга в последний раз: уже к началу следующего учебного года большинство из них либо переедет в соседний город, либо переведётся в другую старшую школу... — Эй, — усмехается Ко Кён Джун, щёлкая возлюбленную по кончику носа, — чего застыла? Можешь убирать мазь. — О, — она, вскоре вернувшись в реальность, начинает мотать головой, дабы окончательно отогнать от себя дурные мысли, — я просто задумалась. Вернув крышку на полупустой тюбик, ученица вскоре швыряет лекарственный препарат в сторону аптечки, параллельно с тем придвигая стул ближе к контейнеру. В процессе её стопа ненамеренно задевает лодыжку баскетболиста, и тот невольно мычит из-за распространившейся по голеностопу острой боли. Спутница даже вздрагивает от того, как неожиданно всё происходит. Неужели она впрямь умудрилась забыть, что знакомый подвернул себе ногу? — Господи, — мгновенное реагирует девушка, тут же опуская взгляд на повреждённую щиколотку, — блин! Сильно болит? Боже мой, прости, я не хотела... — Знаю, что не хотела — сдавленно шипит хулиган, — блять... — Задери штанину. Я взгляну. Юноша, послушно приподняв ткань, вскоре демонстрирует однокласснице свою слегка припухшую покрасневшую лодыжку. Реакция Хван Мин Со оказывается более чем очевидна: сначала она не без растерянности рассматривает чужую травму, а уже далее начинает заметно сильно паниковать: — Кён Джун, ты уверен, что тебе не надо к врачу? — Успокойся ты уже, дурочка, — хмыкает собеседник, перехватывая обеспокоенный взгляд знакомой, — кость не выпирает, наступать на ногу я тоже могу. Это обычное растяжение, зачем так париться? — Я... — Всё, Мин Со, — боль наконец-таки отступает, и тогда баскетболист с облегчением выдыхает, — успокойся. Ты итак здорово мне помогла. — Давай я хотя бы лёд принесу? Школьница уже готова была вскочить на ноги, однако она вынужденно прервалась, когда пальцы возлюбленного обхватили её запястье. Практически упав обратно на стул, ученица предприняла неудачную попытку возразить, только вот хулиган успел заговорить первым: — Бля, серьёзно, прекращай. Я сейчас наложу себе повязку, а ты отдохни. — Может, я помогу тебе с повязкой? Нельзя же... — А ты умеешь? — усмехается одноклассник, заранее зная ответ спутницы. — Нет... — Вот и всё. Девушка, чётко ощущая, как изнутри её гложет противное чувство вины из-за собственного бездействия, лишь безучастно качает головой сразу после услышанного. — Мин Со, — хмурится юноша, мягко касаясь щеки знакомой, — ты правда молодец. Спасибо за помощь, но сейчас я справлюсь сам. Последовавшее далее нечленораздельное бормотание собеседницы едва удаётся разобрать: — Придурок, ты меня своими выходками до гроба скоро доведёшь... — Не преувеличивай, — Ко Кён Джун, не сдерживая улыбки, хлопает по постели возле своего бедра, — садись лучше. Хоть посмотришь, как бинт правильно накладывать. Перед тем, как опуститься на соседнее место, Хван Мин Со демонстративно закатывает глаза. Когда плечи молодых людей соприкасаются, девушка, косясь куда-то в сторону, недовольного бормочет: — Но лёд я всё равно принесу.

Десять минут спустя.

— Запомнила? — хмыкает баскетболист, осторожно вытягивая повреждённую ногу, на какой теперь красовалась пусть не идеально аккуратная, но определённо эффективная повязка. — Ну... более-менее. Убрав аптечку на стол, школьница вскоре вновь опускается рядом с возлюбленным. В этот же момент спутник стремительно натягивает на себя прежде отложенную в сторону футболку. — Не ври, — отвечает он, хитро улыбаясь, — ты на ногу почти не смотрела. — С чего это вдруг? — Да с того, — хулиган, склонившись ближе к однокласснице, опаляет её ухо своим сладким шёпотом. — Так и думал, что мне надо было надевать футболку раньше. — Придурок... — А ты, оказывается, такая извращенка. Я и подумать не мог. — Отвали, блин, — неловко улыбается ученица, аккуратно отпихивая от себя Ко Кён Джуна, стремящегося заключить знакомую в объятия, — почему тебе вообще так нравится ставить меня в неудобное положение? — Потому что я люблю тебя, — юноше наконец удаётся прижать собеседницу к своему торсу. — Просто пиздец как люблю, знаешь? — Знаю... Девушка несдержанно хихикает, когда чужое горячее дыхание колышет её выбивающиеся из пучка волосы и едва ощутимо щекочет кожу у виска. Губы баскетболиста, оставляя за собой редкие влажные поцелуи, медленно спускаются ниже. Руки хулигана перемещаются с плеч на талию, пальцы крепко стискивают мягкую ткань футболки, а сама школьница тем временем даже не шевелится, боясь ненароком причинить возлюбленному боль. — Вот как думаешь, — неожиданно прерывается Кён Джун, — чем кто-то вроде меня вообще заслужил такую заботу? — Издеваешься? Неужели нельзя было подобрать более подходящее время для вопроса? И, с особой осторожностью запустив ладонь в уже почти полностью высохшие волосы собеседника, Хван Мин Со подаётся вперёд. Не оставив однокласснику даже шанса на то, чтобы отстраниться, она стремительно накрывает его губы своими. Баскетболист, прежде желавший сказать что-то в ответ, вынужденно обрывается на полуслове, и уже мгновение спустя, крепче обхватив чужую талию, он притягивает спутницу ещё ближе. Девушка сама не замечает, как начинает постепенно расслабляться. Тревожные мысли окончательно покидают голову, впервые за последний час наконец позволяя школьнице перестать беспокоиться. Её недавнее волнение быстро уступает игривости: пальцы, массирующие кожу голову, чуть сильнее сжимаю отдельные пряди; свободная рука плавно опускается на шею юноши, вынуждая его наклониться ещё ниже; кончик языка бегло обводит некрупную ранку на губе возлюбленного. Секунду спустя хулиган придерживает Мин Со за лопатки, а уже через две ученица, сама того не заметив, оказывается опрокинута на постель. Осознание приходит к ней лишь в момент, когда колено Ко Кён Джуна упирается в край матраса между ног школьницы. Ладони крепко хватаются за ворот чужой футболки, и даже дыхание неожиданно перехватывает, стоит только спутнику наклониться ещё хоть на сантиметр ближе к покрасневшему лицу. Однако... проходит всего одно жалкое мгновение, сразу по истечении которого баскетболист начинает болезненно мычать. Согнувшись и едва не свалившись поверх знакомой, он тут же утыкается лбом в её плечо. Девушке удаётся понять, что именно происходит, лишь после того, как юноша хватается за повреждённый бок. — Блять, Кён Джун, — шипит Хван Мин Со, неуклюже выбираясь из-под тела одноклассника, — говорила же: нужно приложить лёд! — Ну кто ж мог подумать, что эта херня снова заболит? Сука... — Лежи, не вставай, — командует говорящая, мягко поглаживая собеседника по спине, — кухня на первом этаже? Я сейчас сбегаю за льдом. — Давай... Сорвавшись с прежнего места, школьница стремительно спускается на первый этаж и столь же скоро находит холодильник. По пути она едва не поскальзывается на некогда оставленных в коридоре лужах, но позорного падения, благо, удаётся избежать, и тогда ученица возвращается в комнату менее чем через минуту. — Всё хорошо? — живо интересуется девушка, на ходу заворачивая найденный лёд в полотенце, взятое со всё той же кухни. — Да просто заебись, — шикает Кён Джун, медленно и с тихим вздохом переворачиваясь на спину. — Господи, ну и дурак ты... Опустившись на край постели, Мин Со настойчиво пихает свёрток в руки возлюбленного: — Приложи к боку. Придётся минут пятнадцать подержать, чтобы боль стихла. Баскетболист, обойдясь без неуместных комментариев и свойственной для себя упрямости, молча прислоняет холодное полотенце к ушибленному месту. — Серьёзно? — тянет он. — Пятнадцать минут? — Терпи давай, — хмурится школьница, взбираясь на матрас и подсаживаюсь ближе к спутнику, — я с тобой подожду. — Хоть что-то радует. — Ага... Удобно устроившись недалеко от одноклассника, ученица принимается едва осязаемо поглаживать чужое предплечье. — Кстати, — вдруг добавляет она, — всё это, конечно, просто прекрасно, но... что насчёт твоих родителей? — А они здесь вообще причём? — Ну... вдруг они вернутся домой из-за дождя, а тут я. Неловко будет, не думаешь? — Не вернутся, не бойся, — весьма уверенно хмыкает собеседник. — То есть, отца сегодня точно дома ждать не стоит, а вот маму... даже не знаю. Я ни малейшего понятия не имею о том, куда она уехала. — Капец. И как быть? — Просто забей. Ты моей матери нравишься, так что она будет только рада тебя увидеть. — Серьёзно? — Хван Мин Со невольно вскидывает брови, крайне заинтригованная услышанным. — Ага. Она начала к тебе присматриваться ещё, кажется, с того момента, как вы встретились в больнице. Помнишь, может? — Конечно помню. Но почему ты раньше об этом не рассказывал? — Ну... не знаю даже. Ты и сама не особо-то интересовалась. — Охренеть можно... А мой отец о тебе даже не знает, представляешь? Точнее, ты для него просто очередной знакомый Джин Ха. — Наверно, оно и к лучшему, — усмехается хулиган, сразу далее перехватывая ладонь возлюбленной своей свободной рукой, чтобы переплести их пальцы в крепкий замок, — иначе появился бы ещё один человек, считающий меня конченым придурком. — Вообще, если я не ошибаюсь, мама Джин Ха о тебе не лучше мнения. Она считает, что ты, — говорящая придерживает паузу, подбирая наиболее подходящие слова, — ну, типа ты портишь её сына или что-то в этом роде. — Пиздец. По-моему, его только Ким Со Ми портит. — С чего это вдруг? — Да он с ней совсем на идиота стал смахивать, — признаётся баскетболист, за что практически мгновенно получает щелбан. — Эй! — Ну-ка, следи за выражениями, — с ухмылкой отвечает Хван Мин Со. — Они, к слову, ещё не начали встречаться? Или ты не в курсе? — Не знаю я. По крайней мере, они ведут себя как два влюблённых дурака. — Господи, так говоришь, будто сам таким не был. — Ой-ой... Несдержанно хохотнув, девушка уже через секунду наклоняется к однокласснику, чтобы запечатлеть на его лбу краткий поцелуй. — Отдыхай давай, — добавляет она, не разгибаясь и оттого не нарочно обжигая кожу возлюбленного своим дыханием, — а если что-то снова заболит, то сразу скажи. Я дам тебе обезболивающее, ладно? — Хорошо... Юноша, лишь крепче сжав в руке ладонь спутницы, ловко перехватывает её взгляд, когда та отстраняется. — И, кстати, — вдруг продолжает школьница, чьи губы трогает мягкая улыбка, — я тоже тебя люблю. Просто пиздец как люблю, Кён Джун. Ей не нужно лишних слов, чтобы понять, насколько сильно баскетболист нуждается в поцелуе. Хван Мин Со, вновь растворяясь в его привычно сладких губах, даже не замечает, как её голову покидают все — не только тревожные, а буквально все — мысли кроме одной-единственной. Точнее, то было даже не мыслью, а уверенностью. Уверенностью в том, что отныне разлучить возлюбленных сумеет лишь глубокая старость.