Часть 9. Шаги страха

Она бы солгала, если бы сказала, что не боится. В этой части города в это время суток было тихо, а в канализации — ещё тише. Она громко шлёпала по воде в холодных широких туннелях, быстро возвращаясь к тому месту, где они попали в засаду. Луч фонарика освещал путь в темноте. Она дышала поверхностно, прислушиваясь к самым тихим звукам, но, если не считать грызунов, снующих вдалеке, она была одна. Недавние штормы подняли в воздух много протухших отходов, и вонь была невыносимой, но она едва замечала её из-за бешеного стука своего сердца. Если с ним что-то случилось… Она отбросила эту ужасную мысль, боясь, что если не перестанет думать об этом, то превратится в развалину. Если его там нет, он может быть на пути ко мне, и мы встретимся, — она пыталась мыслить рационально. Она не могла представить мир без него. Перед её глазами промелькнули воспоминания о том, как он смешил её, как поднимал с пола, каждое прикосновение, каждая улыбка, а сегодня вечером, когда они танцевали... Она остановилась, когда ее охватила волна отчаяния. Нет, с ним всё в порядке, должно быть, в порядке, — решительно сказала она себе. Она снова пошла, быстрее, думая только о том, как его найти. Эйприл подошла к развилке, на которой, как ей показалось, они свернули, и ненадолго замешкалась. Она не была уверена... всё вокруг начинало казаться одинаковым, пока она пыталась сосредоточиться. Она мысленно вернулась к тому месту, где они свернули с главной дороги. Нет, - подумала она, - Не туда... Она побежала обратно, свернув на следующем перекрёстке, и, приблизившись, без сомнения поняла, что это то самое место. У неё задрожали руки, когда она считала туннели, ведущие к тому месту, откуда они сбежали несколько месяцев назад. Наконец, дрожа от страха и тяжело дыша, она встала перед отводящей трубой, в которую он её затащил. Она подтянулась, собравшись с силами, и ненадолго оперлась о край, переводя дыхание. Она посмотрела на грязь, покрывавшую её, и фыркнула от отвращения. Через несколько мгновений она выпрямилась, прислонившись одной рукой к изогнутой стене, а другой посветив фонариком вперёд, и побежала. Ее кошмарный сон вернулся к ней в мгновение ока. Эйприл, послушай меня… всё будет хорошо, — прозвучал в её голове его голос. Она почти слышала, как за ней топает целый батальон. Это не по-настоящему, это не по-настоящему, — сказала она себе, проведя рукой по холодному цементу. Труба казалась намного длиннее, чем она помнила, и луч света не освещал другой её конец. Её шаги один за другим эхом отдавались в темноте, и её тревога нарастала. Наконец она добралась до конца трубы и спрыгнула в более широкую магистраль, приземлившись с глухим стуком и размахивая лучом фонарика. Свет зловеще освещал широкое пространство камеры, растворяясь во тьме. По всей его длине виднелись чернильно-чёрные отверстия других сливных труб, которые соединялись с этим туннелем, выпуская грязные потоки. Она начала методично водить фонариком из стороны в сторону, пытаясь найти его. - Дон, пожалуйста, где ты? — прошептала она едва слышно. Она медленно повела лучом, плавно перемещая его из одной части помещения в другую. Вода на полу была мелкой и текла медленно, а при свете казалась коричневой и пенистой. Эйприл шагнула дальше в туннель, поворачивая луч. Внутри у неё начал нарастать страх. Дон, пожалуйста, будь здесь, - в отчаянии подумала она. А потом она увидела его: свет выхватил его тело, бесформенной грудой лежащее у дальней стены. Это было именно то место, куда она попала несколько недель назад. — Донни! — закричала она, подбегая к нему, и свет от фонарика подпрыгивал при каждом её шаге. Пожалуйста, будь в порядке, пожалуйста, будь в порядке, умоляла она. Она упала на колени рядом с ним, и её одежда промокла от грязи. - Донни! — прошептала она, тряся его за плечо. - Послушай меня! Просыпайся! - она направила на него фонарик, пытаясь быстро осмотреть его тело на предмет повреждений. Он был таким неподвижным, что это пугало её. Пожалуйста. Грязная вода стекала по его бокам и рукам. Она вытерла с его кожи ил и гравий, тяжело дыша от страха. — Дон! — хрипло прошептала она, хватая его за руку. Донателло сделал рваный вдох и медленно открыл глаза, но его разум всё ещё был погружён в сон. Эйприл в шоке наблюдала, как его губы бессознательно произносят слова. - Эйприл, прости… Я не смог тебя спасти, - прошептал он душераздирающим голосом: - Их было слишком много, - его тело содрогнулось от горя. Эйприл нежно погладила его по лбу. Он сильно вспотел, и по его лицу стекали капли. Она никогда не видела его таким. — Дон! Донни! Просыпайся! Я здесь, — она держала его за руку, её глаза горели от слёз. Она наблюдала, как его тяжёлое дыхание сменилось лёгким. Донателло медленно моргнул, и его глаза прояснились. Он снова моргнул, и на этот раз она поняла, что он действительно её видит. Она радостно ахнула и нежно погладила его по лицу. - Дон, ты не спишь? - прошептала она. — Эйприл? — невнятно спросил он. Он в замешательстве огляделся, мгновенно узнав место, в котором оказался: запах, старый кирпич, потемневшие пятна крови на стене. Даже то место, на котором он лежал. Он слишком хорошо его знал. Это её кровь… - Что мы здесь делаем? — на его лице отразилась паника, и он резко выпрямился, потянувшись назад, чтобы нащупать бо, которого там не было. Его тело болело и замерзло от долгого прибывания на холодной земле. Он слегка пошевелился, и грязная вода плеснула ему в ноги. - Что случилось? Облегчение волнами накатывало на нее. — Ты ходил во сне, — сказала она, устало усмехнувшись. Она вытерла слёзы с глаз. На его лице появилось странное выражение, словно он вспоминал, что произошло в его бессознательном состоянии. — Эйприл! — он протянул руку и крепко обнял её. — Ты в порядке. О боже, ты в порядке. Она расслабилась в его объятиях, уткнувшись лицом ему в плечо, когда её собственный кошмар отступил. Он был сильно потрясён, но жив. Наконец она высвободилась и отстранилась от него. - Что ты имеешь в виду? - прошептала она. - Что случилось в твоем сне? Ты говоришь со мной так, словно я умерла, - она посветила фонариком на землю между ними, ожидая его ответа. Он сделал паузу, и на его лице появилось встревоженное выражение. - Футы. Мы снова были здесь, и… Я не смог их остановить, - он опустил голову, тяжело сглотнув, воспоминания все еще были свежи, звуки их лязгающего оружия эхом отдавались в его голове. - Я...На этот раз я не смог их остановить. Эйприл была ошеломлена, вспомнив свой сон и то, как шаги позади них становились всё громче и ближе. Казалось, они оказались в другом мире, переживая один и тот же ужас. Она схватила его за руки и улыбнулась. — Я в порядке, видишь? Мы в порядке. Он кивнул: - Ты права, — сказал он, быстро осознав реальность ситуации. — Но мы не можем здесь оставаться. Он неуверенно поднялся и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Эйприл устало начала стряхивать грязь со своих босых ног, освещая их фонариком, который держала под подбородком. Он взял фонарик и посветил на неё, и она слабо улыбнулась в ответ. — Эйприл, мне так жаль, — его губы сжались в тонкую линию, а чувство вины кольнуло его в шею. — Я не делал этого с тех пор, как мы были на складе.., — он покачал головой и посмотрел на неё, отчаянно пытающуюся взять себя в руки. — Меньше всего я хотел втянуть тебя в это. Ему не нравилось возвращаться сюда; у него было дурное предчувствие, от которого он не мог избавиться, и без своего бо он чувствовал себя голым, уязвимым перед всем, что может таиться в тени. — Всё в порядке, Дон. Я просто рада… Я просто рада, что нашла тебя, — она прерывисто вздохнула. По выражению его лица она поняла, что он себя не простил. Они начали двигаться, и он оглядел тёмное пространство, недоверчиво качая головой. Он не мог поверить, что снова ушёл из логова, не осознавая, что делает… и попал в эту адскую дыру. Что ещё хуже, Эйприл пришла сюда одна. Он был в ярости на самого себя. И снова из-за его действий она оказалась в опасности. Теперь он хотел только одного — выбраться отсюда. - Тебе не следовало спускаться сюда. Это небезопасно, — сказал он ей. В глазах Эйприл вспыхнул вызов: - Именно это сказал Лео. Но я ни за что на свете не оставила бы тебя. Что, если бы футы вернулись? Донателло твёрдо посмотрел на неё: - Именно. Тебе не следовало так рисковать. Она остановилась как вкопанная, её ноги заскрипели по гравию: - Ты бы так сделал. — Это другое, — сказал он напряжённым голосом. — Чем это отличается? Это просто то, что ты делаешь, когда… тебе кто-то не безразличен, — выпалила она, покраснев от гнева. — Эйприл.., — с трудом выговорил он. — Я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится. Особенно если это произойдет из-за меня. — А с чего ты взял, что я смогла бы? — спросила она. — Кхм, — раздался голос рядом с ними. Они оба обернулись. — Майки? — Донателло повернул фонарик, щурясь в темноту. Луч упал на фигуру его брата, приближающегося со стороны сливной трубы. Рафаэль шёл рядом с ним. — Единственный и неповторимый, братишка, — весело ответил он. — Привет, Эйприл. Я вижу, вы вдвоём выбрались на экскурсию. Наслаждаетесь атмосферой? — он поднял руку и пошевелил пальцами. — Просыпайся, красотка, — раздался голос Рафаэля, и он швырнул в него бо. Донателло быстро схватил его на лету. Он отвёл руку назад и прицепил бо к ремню. Рафаэль цокнул языком. — Парень, тебе повезло, что здесь нет полиции, ты практически кричишь о том, где находишься, — он скрестил руки на груди, забавляясь зрелищем. Спокойный голос Леонардо перекрыл шум, когда он подошёл сзади. — Раф, Майки, не могли бы вы проводить нашего дорогого брата домой? Я отведу Эйприл обратно. Эйприл и Донателло встретились взглядами, и между ними возникло напряжение. — Мы поговорим позже? — спокойно спросил он. - Да, - ответила она так же спокойно. Донателло смягчился, он не мог вынести такого расставания. - Спокойной ночи, Эйприл. Она мягко кивнула, не сводя с него взгляда. Ей хотелось протянуть руку и обнять его, но она остановила себя, всё ещё сдерживая гнев. Она отвернулась и направилась к Леонардо. Микеланджело тихо хихикнул, глядя на Рафаэля: - Так вот что происходит, когда непреодолимая сила сталкивается с неподвижным объектом. Рафаэль схватил Микеланджело за локоть и развернул его лицом к логову. Он быстро ударил его по голове и подтолкнул. — Ого! Это становится по-настоящему старомодным, Раф. — Давай, смейся, я хочу вернуться и завалиться на сено до восхода солнца. Ты что, спятил? Донателло наблюдал, как Эйприл вместе с братом ушла в тень и исчезла в мгновение ока, их шаги затихли под непрекращающимся журчанием воды. Он почувствовал, как у него упало сердце. - Да. Я иду. Он развернулся и пошёл за братьями. Микеланджело подождал, пока он их догонит, а затем ударил его по плечу кулаком. — Знаешь, мне нравится, что не только я попадаю в неприятности. Не стесняйся и дальше вести себя как придурок, бро. — он весело скользил по слякоти, и поздний час не повлиял на его настроение. — И, чёрт возьми, Сплинтер на тебя злится — он всё время твердил: «Где этот ребёнок? В следующий раз я сам его запру!» — Не он один, — тихо сказал Донателло. — Эйприл? Чувак, она без ума от тебя. Донателло переключил всё своё внимание на младшего брата, и его сердце забилось чаще. — Что? — процедил он сквозь стиснутые зубы. - Что ты имеешь в виду, что? — ответил Микеланджело. - Знаешь, братан, для умного парня ты определённо можешь быть глупым. — Я не шучу, — вмешался Рафаэль, всё ещё немного обиженный из-за того, что его совет не был услышан несколько недель назад. - И посмотрите, кто это говорит, — заключил Микеланджело. — Даже если это правда, в чём я сомневаюсь, дело не в этом, — решительно сказал Донателло. Микеланджело с лёгкостью запрыгнул в сливную трубу. Это выглядело просто. - Послушай, может, у меня и нет твоих мозгов, Донни, но… Рафаэль усмехнулся, подтягиваясь вверх. — ...но я не понимаю, в чём, по твоему мнению, заключается суть. Вы оба не безразличные друг другу, верно? — Микеланджело указал на него пальцем. — Так сделай что-нибудь с этим. Рафаэль фыркнул. С тех пор, как он поговорил об этом с Донателло, казалось, что ничего не изменилось. Он всё ещё вздыхал по Эйприл на расстоянии и в то же время пытался поступать правильно по отношению к ней. Он понятия не имел, как ему всё это удавалось. Это было отвратительно, душераздирающе и снова отвратительно. Неудивительно, что Леонардо сказал, что его «душа» разрывается на части. А как иначе? — Забудь об этом, Майки. Он всё понял. Да, Донни? — его тон говорил об обратном, и Донателло твёрдо посмотрел в землю, внезапно заинтересовавшись струйками мутной воды, бегущими между его пальцами. — С нами всё по-другому, — в конце концов сумел сказать Донателло. — И я знаю, что ты делал сегодня вечером с этим танцевальным трюком, Майки. Мне и так тяжело, а ты ещё и напоминаешь мне, что может быть что-то… - Большее? - просто спросил Микеланджело. Донателло замолчал, у него болела голова, болело сердце… и он устал, очень устал. — Да, — наконец сказал он. — Вот так. Он мрачно прошёл остаток пути до логова, пока его брат спорил о маршруте, но всё, о чём он мог думать — это их слова и неподвижный камень в саду Сплинтера. Он так долго сопротивлялся, не желая двигаться. Упрямый, как гора, он знал это о себе. Но ради чего? Он подумал об Эйприл, которая отважилась пойти в темноту, чтобы найти его, о слезах в её глазах, когда она уткнулась ему в плечо, и о том, какое облегчение он испытал, узнав, что она жива, что её смерть была всего лишь невообразимым кошмаром. Это был кошмар, который открывал правду, которую Сплинтер и его братья пытались внушить ему на протяжении многих дней. Сможет ли он жить по своему выбору, уничтожая любые шансы на исполнение своего самого сокровенного желания, не зная пути, предначертанного судьбой? Если бы его время на Земле было ограничено, смог бы он прожить так до конца своих дней без сожалений? Достаточно ли он силён, чтобы столкнуться с этими последствиями? Он сказал себе, что сможет. Ради неё. Как будто она вообще может испытывать ко мне какие-то чувства. Посмотри на себя. Он с грустью отбросил эту мысль, потерявшись в безнадёжности своего положения. Из ниоткуда он услышал голос своего мастера, который помогал ему справиться с отчаянием. Гора не часто известна своим движением. Но это означало бы, что иногда она всё-таки двигается, рассуждал он. Сможет ли он набраться смелости и рискнуть всем ради шанса на счастье? Он почувствовал, как внутри него воздвигается стена, безжалостно разрушая эту мечту. «Нет, — говорила она, — ты всё потеряешь». Он содрогнулся от этих мыслей. Звук текущей воды внезапно ворвался в его мысли, и он развернулся, пытаясь найти его источник, прежде чем отмахнуться от него как от шума канализации. Он всё ещё боролся с этим, и чем сильнее он боролся, тем отчётливее чувствовал её в своих объятиях, танцующую в небесных кругах под звёздной галактикой. И, сам того не осознавая, в его сердце зародилась новая неожиданная искра надежды, которую он почти погасил после того рокового эпизода с лунатизмом в районе складов.

***

— Он был прав, знаешь ли. Он просто пытался позаботиться о тебе, — сказал Леонардо, взглянув на Эйприл. Они уверенно продвигались по знакомому туннелю, а на верхних уровнях уже начинался транспортный поток. - О, ты это слышал? Он виновато пожал плечами, и она внутренне съёжилась. В её памяти всплыл спор с Донателло, и она почувствовала, как в ней закипает гнев. Она раздражённо выдохнула. — Послушай, я знаю, — она провела пальцами по волосам, — он был прав. Ты был прав… это было глупо. Но я не могла просто сидеть и ничего не делать, Лео. И я бы сделала это снова. Леонардо не мог не оправдать её раздражительность: поздний час и стресс, который она пережила, вероятно, не способствовали её хорошему настроению. — Я надеялся, что ты этого не скажешь. Потому что это действительно было опасно. Не только для тебя, но и для нас. Она яростно прикусила губу и обхватила себя руками, крепко сжимая мягкую ткань свитера. Её ботинки промокли насквозь, а носки раздражающе скользили внутри. Она взглянула на него: к его панцирю были прикреплены два меча вместо посоха Донателло. В чём-то он был похож на Донателло: всегда защищал её, всегда старался сделать так, чтобы ей было лучше. Иногда это было так утомительно. Боже, как бы ей хотелось, чтобы он был здесь. По крайней мере, они могли бы спокойно закончить свой спор. Или даже просто снова обнять друг друга... Она расслабилась, ее разочарование мгновенно улетучилось. — Ты прав. Полагаю, последнее, чем тебе хотелось бы заниматься — это бегать за какой-то глупой девчонкой, заблудившейся в канализации, если на тебя нападут. — Ты неглупая девушка, Эйприл. Но я думаю, ты и сама это знаешь. Она почувствовала, что его совет одновременно и предостерегает её, и успокаивает. Она остановилась, и он встал рядом с ней, ожидая, что она заговорит. — Прости меня, Лео, — тихо сказала она. — Пожалуйста, передай Донни, что я тоже прошу прощения. Леонардо ответил ей успокаивающим сочувствием. — Он не хочет извинений, Эйприл. Он просто хочет, чтобы ты была в безопасности. Как и все мы. Ты — часть нашей семьи, а мы заботимся о своих. Семья. Эйприл вжала ногу в землю, никогда раньше не осознавая, что они так к ней относились. Неудивительно, что Донателло был так возмущён. — Я думала, что именно этим и занимаюсь, — нахмурившись, сказала она. — Послушай, я знаю, что то, что я сделала, было не самой лучшей идеей, просто… это Дон., — не в силах закончить мысль, она опустила взгляд. Она дрожала от холода и усталости. Он наблюдал за ней, и в ней снова произошла перемена, которую он почувствовал ранее, и он прямо задал свой вопрос. - И давно ты испытываешь к нему такие чувства? Эйприл с трудом сглотнула, ее шея и уши горели от смущения. — Я… э-э. Я не знаю. Чувства к Донателло захлестнули её, а она даже не осознавала этого, пока Леонардо не указал ей на правду. Всё стало ясно в тот момент, когда она подумала, что может его потерять. Не было смысла скрывать это от Леонардо, он видел её насквозь. - Понятно, - сказал он. — Лео, прости. Я не могла перестать думать, что Фут найдут его первыми. Он поддерживающе положил руку ей на плечо. - Не будь слишком строга к себе. Сегодня всё сложилось к лучшему. Но мы не знаем, будет ли так всегда, если только мы не будем делать это вместе. И даже тогда ничего нельзя гарантировать. Она кивнула: - Я понимаю, - тихо сказала она. — Давай вернем тебя домой. Наконец они подошли к лестнице у её квартиры и поднялись по металлическим ступенькам на поверхность. С усилием он сдвинул крышку люка. Она глухо заскрежетала по бетону, и из-под нее хлынул зловонный воздух, поднимаясь в небо. Она последовала за ним, и они вышли в самый тёмный час ночи, когда городская жизнь только начиналась. — Я в порядке, чтобы дойти отсюда пешком, — сказала она ему. — Тебе надо вернуться и лечь спать. Он ответил ей расслабленной улыбкой. - Я в порядке. Возможно, я просто задержусь и лягу спать пораньше. Эйприл умоляюще посмотрела ему в глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается: - Ты ведь ничего не скажешь? Донни? Обещай мне, Лео. Он покачал головой: - Это не моё дело. Леонардо наблюдал, как она с облегчением выдохнула. Она запрокинула голову, и волосы упали ей на плечи, когда она вдохнула воздух из переулка. В воздухе стоял запах мусора и мочи. - Ладно. Хорошо, - сказала она, выдыхая. Прошло мгновение, и Леонардо нахмурился. Эйприл почувствовала, что он хочет что-то сказать, но сдерживается. Наконец он заговорил. - Тебе следует поговорить с ним. Эйприл кивнула. - Я просто... мне нужно быть уверенной, - меньше всего ей хотелось причинить ему боль. Всё это было так ново, что она даже не могла толком осознать. - Это было бы мудро, - согласился он. Неожиданно он бросилась к нему и обхватила руками за плечи. Сначала он растерялся от её порыва, но потом его успокоило тепло ее тела, прижатого к нему. - Спасибо тебе, - прошептала она. — Все… все нормально, — в шоке ответил он. Он неловко похлопал её по спине, и она улыбнулась. - Просто обними меня, - рассмеялась она. Леонардо обнял её и слегка сжал в объятиях. «Это приятно», — подумал он в менее официальной части своего подсознания. Несмотря на то, что она была потной и грязной, от неё приятно пахло, как от женщины. Он понял, что одним движением руки она могла бы подчинить его себе. Наконец, она отпустила его. — Спокойной ночи, Лео. Возвращайся благополучно, — она отступила назад и быстро побежала к двери своего жилого комплекса. Леонардо подождал, пока она войдёт, а затем спустился обратно. Он быстро вернулся в логово, бесшумно ступая по канализации. Его мысли работали так же быстро, потому что от его внимания не ускользнуло, что лунатизм Донателло совпал с первым за несколько месяцев визитом Эйприл в логово.

***

Был уже полдень, когда Эйприл наконец очнулась ото сна. Солнечный свет проникал в комнату через окно, и приглушённый гул города проникал в её комнату. Она прикрыла глаза тыльной стороной ладони, испытывая жажду, и её мозг наконец заработал. - Дон, - прошептала она. Она потянулась за телефоном и не увидела новых сообщений. Она аккуратно положила его обратно на тумбочку. "Что за безумная ночь, — подумала она. - Танцы, лунатизм…" - взлёты и падения одного дня обрушились на неё в тишине комнаты. Было совершенно неразумно думать, что между ней и Донателло может что-то произойти. Он никогда не давал ей повода думать, что между ними существует нечто большее, чем платоническая дружба. Но, о, этот танец. Она до сих пор чувствовала, как кровь прилила к её лицу, когда он кружил её в своих сильных руках, игриво поддразнивая словами. Она вздрогнула. Нет, я не могу так думать, это глупо. Даже он это понимает. Холодная, суровая реальность ситуации пугала её. Другая её часть знала, что это не так, но она загнала эту часть глубоко внутрь, пока та не перестала протестовать. Она боялась этой части себя, боялась, что это не что иное, как неуместная привязанность. Но больше всего она боялась причинить ему боль, причинить боль себе и столкнуться с последствиями, если всё пойдёт не так. Эйприл закрыла глаза, вспомнив, как безопасно она чувствовала себя в его объятиях после того, как разбудила его во время лунатизма, и её охватила сильная боль от безысходности. Что ж, она разберётся с этим раз и навсегда. Она выбралась из-под пухового белого одеяла и опустила ноги на пол. Она надела халат, оставив пояс свободно свисать, и беспокойно прошлась по кухне. Через несколько минут она сварила кофе и взяла в руки телефон. Она провела большим пальцем по гладкой поверхности стекла и быстро напечатала сообщение Донателло. "Расскажи мне что-нибудь скучное". Она ждала, глядя на телефон с непривычным ощущением в животе. Телефон коротко пискнул в ответ. "Тот фильм прошлой ночью". Эйприл усмехнулась. "Что-нибудь еще", - потребовала она. «Для гайки M10 нужен гаечный ключ на 16 мм», — ответил он. «Это не считается. Тебе это нравится». Последовала пауза, пока он отвечал. «Сегодня вечером я убираюсь на кухне, а Майки готовит». Старый добрый Майки — кухонный ураган. Она хихикнула и сделала глоток кофе. Каким-то образом это сработало. Разговоры с Донателло о повседневных вещах всегда делали их общение непринуждённым и лёгким. Это внезапно заставило её взглянуть на их дружбу под другим углом. Она была так дорога ей, что мысль о том, чтобы раскачивать эту лодку, казалась нелепой. «Что такое, мисс О’Нил?» — наконец спросил он. Она сделала паузу. «Ты был прав. Но я всё равно рада, что нашла тебя», — написала она в ответ, подсознательно затаив дыхание в ожидании его реакции. Последовала короткая пауза, пока он печатал ответ. "Я тоже". Эйприл перевела дыхание, радуясь, что они с Донателло немного расслабились после напряжённого вечера. Значит, он был в каком-то смысле рад, что она была там. Это значило для неё больше, чем она могла себе представить. Она подула на кофе, размышляя, что написать, но он опередил её. "Почувствовал себя принцессой". Эйприл громко рассмеялась, опустив голову на столешницу. Боже, он мог её завести. Она выпрямилась, всё ещё посмеиваясь. «Это делает меня твоим рыцарем, верно?» — написала она. Через несколько секунд её телефон завибрировал. "Все еще мой капитан", - поправил он. Её сердце неожиданно забилось. Она уставилась на сообщение, и танец вихрем закружился в её голове. «Прекрати»... она очнулась от своих грёз и улыбнулась, печатая ответ. "Поговорим позже, первый помощник". "До скорого, Эйприл". Она постучала телефоном по губам. Это сработало не так хорошо, как она надеялась. И теперь Леонардо знал… но даже он, должно быть, подозревал, что она сомневается в своих зарождающихся чувствах. Он доверял ей достаточно, чтобы справиться с этим, и она решила не разочаровывать его или, что ещё важнее, Донателло. Она частично колебалась, неуверенная в том, что она должна делать. Все будет хорошо, должно быть, - подумала она. И хотя она всегда испытывала сильную привязанность к Донателло, теперь это выбивало её из колеи. Она застонала. Что ей делать? Избегать его? Она вспомнила, как не хорошо это сработало в прошлый раз. Она ни за что не сделает этого снова, это было невыносимо. Она чувствовала себя обнажённой среди этих непрошеных чувств, больше не в силах сдерживать их ради Кейси. Они пронзали её, как наркотик, и она глубоко выдохнула от их интенсивности. Это смешно, он прежде всего мой друг, - твердо сказала она себе, - ничто не встанет между нами. И вот так она оставила всё как есть, скрыв бурлящие эмоции под толстым слоем сдержанности. Она снова посмотрела на свой телефон. Может быть, есть что-то, что она могла бы сделать, чтобы раз и навсегда доказать себе, что её чувства к Донателло — всего лишь фантазия, пережиток того времени, когда она была с Кейси. Что-то, что помогло бы ей разобраться в своих чувствах. Она потянулась за своей сумкой и из вороха бумаг вытащила тонкую чёрную визитку. На обратной стороне ручкой был нацарапан номер мобильного. Эйприл нерешительно держала её в руке, прежде чем наконец набрать номер. У неё засосало под ложечкой, когда какая-то часть её восстала против того, что она делала. Это казалось слишком неправильным для того, чтобы быть правильным. Нет, всё именно так, как и должно быть, — подумала она. В любом случае, Донателло хотел, чтобы она это сделала… и, возможно, в конце концов он был прав. Она задрожала и смяла карточку в руке. Послышался телефонный гудок. Если ответа не будет, то всё, больше не буду пытаться.., - отчаянно она торговалась сама с собой. Послышался мужской голос. - Алло? — Марк? Привет, это Эйприл, с работы…