Эпилог. Чуть дальше по дороге

1 день Утро наступило быстро, и первые лучи рассвета мягко вытеснили ночь. Они проникали в окно так, к чему Донателло никогда не мог привыкнуть за все годы, проведённые под землёй, лаская его тело теплом. Но к нему прижималось нечто гораздо более тёплое, и это мгновенно разбудило его, а его сердце заколотилось от осознания, что она всё ещё цепляется за него во сне. Он медленно открыл глаза навстречу новому дню и увидел, что она лежит щекой на его плече, её пальцы покоятся на его сердце, а волосы шелковистыми медными прядями спускаются по спине. Его взгляд скользил по её телу, по изящным изгибам, вздымавшимся и опадавшим под простынями, пока она тихо дышала от удовольствия. Никогда он не чувствовал такого умиротворения, как в тот момент, когда они отдавались друг другу. Он обожал её всем сердцем, глубина его любви не знала границ. Она всё ещё здесь.., — радостно выдохнул он. Их ночь была чудесным блаженством, когда они с пылким и нежным усердием познавали друг друга, и оркестр ощущений высвобождал их самые сокровенные желания. Поначалу он сбивался, но быстро освоился, наблюдая за ней с пылким вниманием, улавливая её сигналы, пока её тело не выгнулось под ним, извиваясь в экстазе, и она не выкрикнула его имя, переводя дыхание. Их пот стекал и смешивался во время их труда, скользя по её гладкому телу, её аромат завораживал его, пока он двигался внутри неё, пока они не достигли небесных высот в сокрушительном оргазме. Он никогда не видел ничего более прекрасного. Он держал её в своих объятиях, пока её тело пылало, а глаза были полны любви. - Я люблю тебя.., — прошептала она между нежными поцелуями. - Я люблю тебя... И то, что она делала с ним, стремясь познать новизну его тела, то, что снова и снова выводило его из себя... Он почувствовал сильный прилив страсти при воспоминании об этом и нежно поцеловал её в лоб. Она улыбнулась, не открывая глаз, и скользнула рукой по его руке, слегка переплетая свои пальцы с его. - Доброе утро, - сонно прошептала она. Его сердце подпрыгнуло при этом первом звуке. Это был первый из многих звуков, но когда она проснулась в его объятиях, он испытал чистую радость. Даже сейчас он не мог поверить, что это было по-настоящему. — Доброе утро, — тихо ответил он. — Не дай мне тебя разбудить. Ты так красиво спишь. — М-м-м, — пробормотала она, — я хочу, чтобы ты разбудил меня, — прошептала она с лёгкой улыбкой. Она нежно поцеловала его в плечо, а затем слегка прикусила. Приятная боль пробежала по его рукам, и Донателло зашипел от удовольствия. — Я буду более чем рад это сделать, — проворчал он. Он перекатился на бок, чтобы уткнуться носом ей в шею, и она в ответ хихикнула. Его нежные поглаживания превратились в мягкие поцелуи, которые прокладывали путь к её губам. Она тихо вздохнула, когда он задержался на её губах. С большим усилием он отстранился. Улыбаясь, он откинулся назад и поднял руку над головой, лежащей на подушке, желая, чтобы этот день никогда не заканчивался. Глаза Эйприл медленно открылись, и их зелёные глубины с крапинками привлекли его внимание. Они оба замолчали, погрузившись в красоту момента. Он выглядел совсем по-другому без маски, подумала она, по-своему поразительно, и это казалось ей невероятно притягательным. Их смелый прыжок перенёс их в место, более чудесное, чем она могла себе представить. Это было так естественно, так прекрасно, почему они не попробовали это раньше? Она протянула руку и провела тыльной стороной ладони по его щеке, и он вздрогнул от лёгкого прикосновения её ногтей. - Я действительно люблю тебя, - тихо сказала она. Он позволил её словам проникнуть в его сердце и окутать его, затем убрал её руку со своей щеки и с улыбкой поцеловал её. — Ущипни меня, — сказал он низким голосом, едва громче шёпота. Эйприл с ухмылкой выполнила просьбу, сжав чувствительную часть его внутренней стороны руки. Она наблюдала, как его тело напряглось. — Ой! — запротестовал он, хихикая. — Теперь веришь? — она улыбнулась. — Или мне нужно продолжать причинять тебе боль? — Причини мне боль, — пробормотал он, жадно пожирая глазами мягкие изгибы её молочной кожи, которую он хотел ощутить на себе. В отместку она перевернулась на бок и опустила голову ему на ухо. - У прямоугольного треугольника три равные стороны, — хитро прошептала она, зная, что эта очевидная ошибка выведет его из себя. Она поцеловала его в прохладную щёку и почувствовала, как под её губами дрогнула мышца, растягивая губы в улыбке. - Ты убиваешь меня, Эйприл, — прошептал он, его взгляд затуманился от вожделения. Он погладил её по талии, спускаясь ниже, чтобы ласкать нежную округлость её ягодиц. От этого ощущения у неё на мгновение помутилось в голове, и она сделала крошечный прерывистый вдох, когда место, где он положил руку, заныло в предвкушении. Она вскинула бровь. — Но тебе понравится то, как я это делаю, — прошептала она. Он приподнялся, чтобы взглянуть ей в лицо, затем навис над ней, мягко толкая её обратно, словно волну, на подушку, уткнувшись носом в изгиб её шеи и спускаясь к вершинам её грудей. По её груди пробежала волна желания, и в свете лампы Донателло увидел ярко-красные пятна, покрывшие её бледную кожу, и был возбуждён её очевидной реакцией на него. Она тяжело вздохнула, подчиняясь его власти, и этот звук вернул его в состояние необузданной похоти. Внезапно он остановился, когда его осенила ужасающая мысль. - О нет.., - пробормотал он. Эйприл в тревоге широко раскрыла глаза, мгновенно уловив ход его мыслей. — Наши телефоны... Лео... он бы попытался дозвониться нам обоим, если бы ты не вернулся прошлой ночью. О... чёрт. Донателло раздражённо кивнул, сжав губы. Эйприл моргнула и потянулась, чтобы взять его за руку. — Ты же не думаешь, что он пришёл сюда прошлой ночью в поисках тебя, да? — нерешительно прошептала она. О боже. О нет. Если бы это случилось, он бы точно сорвал шоу. И вышел на бис. И на поклон. Несмотря на обстоятельства, Эйприл почувствовала прилив удовольствия от воспоминаний. — ...Нет, — наконец сказал Донателло. Он был уверен, что Леонардо бы не стал этого делать. Не так ли? - Что мы скажем? - в глубине души она начала беспокоиться...как это всё воспримут его братья? Сплинтер? Кейси? Донателло поцеловал ее в щеку. — Всё, что ты захочешь. Если ты хочешь забыть о том, что случилось прошлой ночью... если ты просто хочешь остаться друзьями... всё в твоих руках. Думаю, ты уже знаешь, что я к тебе чувствую, — ответил он, внимательно наблюдая за ней. Была ли она готова дать им знать? Был ли он готов? В течение наносекунды он понял, что мог бы с лёгкостью прокричать об этом на весь мир. Боже, он любил её. И ему было все равно, кто об этом знает. — Ты никуда не пойдёшь, — прошептала она с улыбкой. Они быстро отцепились друг от друга и вскочили с кровати. Эйприл сняла халат с крючка на двери и надела его, а Донателло молча наблюдал за ней, испытывая головокружение при виде её тела. Он заставил себя смотреть в пол, пытаясь контролировать своё возбуждение. Она повернулась к нему и улыбнулась, положив свои длинные пальцы на его руку. - Позволь мне позвонить ему. Хорошо? Донателло беспечно пожал плечами. — Я не против, если сделаю это. Он будет ждать от меня вестей. Он так себя ведёт, если кто-то из нас уходит в самоволку. — Тебе повезло. Он хороший брат. Но дай мне попробовать. Они прошли в гостиную, и она подключила телефон к розетке. Она смотрела, как он включается и показывает пропущенные звонки. Она слегка приподняла бровь в лёгком удивлении — звонков было всего несколько, и она подозревала, что Леонардо уже знает, где он. Она провела большим пальцем по стеклу, оставляя отпечаток. Словно по сигналу, её телефон начал вибрировать. Она посмотрела на Донателло. — Это он.., — в шоке произнесла она. - Иногда кажется, что у него есть шестое чувство, — пробормотал он, и уголок его рта приподнялся в улыбке. Она нервно выдохнула и нажала на кнопку, чтобы ответить. — Привет? Лео? — это был ужасный аналог естественного приветствия, но она заставила себя продолжить. — Как дела? Она поймала взгляд Донателло и сильно прикусила нижнюю губу. Ужасно, — ругала она себя, просто найми самолёт, чтобы написать это в небе, так будет не так очевидно. — Привет, Эйприл. Извини, что беспокою тебя так рано, но я ищу Дона. Не думаю, что он вернулся прошлой ночью. Эйприл прикрыла рот рукой, и в её глазах заискрилось чувство вины, когда Донателло покачал головой. Она опустила взгляд на кухонную скамью и невинно провела по ней рукой. Желая утешить её, Донателло тихо подошёл к ней сзади и отодвинул край её халата, чтобы поцеловать в плечо. Она вздрогнула от удовольствия. — Э-э... да, — выдавила она, отчаянно отмахиваясь от него. Он отступил, но она тут же притянула его к себе, проведя рукой по его пластрону. — Прошлой ночью отключили электричество, и наши аккумуляторы разрядились, и он, э-э...остался здесь. Тебе нужно было с ним поговорить? — А, нет, — ответил Леонардо с любопытством в голосе. — Не могла бы ты просто сказать ему, что он должен вернуться до шести на патрулирование. Мне нужно начать планировать заранее. - Хорошо. Конечно. — Я оставлю вас вдвоём. Спасибо, Эйприл. Оставит нас вдвоем? — Хорошо. Спасибо. Пока, Лео. Связь оборвалась, и Эйприл положила телефон себе на ключицу. — О нет. Кажется, он нас раскусил, — сказала она с тревожной улыбкой, положив телефон обратно на скамейку и глядя на него с лёгким беспокойством. — И он хотел, чтобы ты вернулся к шести для планирования патрулирования. Донателло раздражённо кивнул. Он совершенно забыл об этом, и последнее, чего ему хотелось — это отрываться от неё. Проклятые Фут, которые всегда крадут всё, что так важно. Его драгоценное время с ней... потраченное на патрулирование пустых крыш и возможного насилия. Это было совсем не в его характере. Он бы сделал всё для своей семьи, но ему всё больше казалось, что их энергия уходит на злобу. И он не был прирождённым бойцом, в отличие от Рафаэля. Единственное, что его интересовало, — это то, что не могло дать отпор. — Тебе всё равно, если они узнают? — спросила она одновременно с любопытством и нерешительностью в голосе. Донателло подхватил её за талию и опустил так, что их губы встретились. Она обвила руками его шею, излучая счастье. - Мне все равно.., - пробормотал он, - мне все равно, кто знает, как они узнали или что они знают. Я просто забочусь о тебе. Чего бы ты ни хотела, Эйприл, так и будет, - и он не шутил. Он был влюбленным дураком. — Я просто... нервничаю, — тихо сказала Эйприл. — Я уверена, что когда придёт время рассказать им, мы будем знать. Он опустил ее на землю и поцеловал в лоб. — Всё, что ты захочешь, — повторил он, поглаживая её лицо большим пальцем. Он посмотрел в сторону кухни. — Как насчёт кофе? Или чего-нибудь перекусить? Боже мой, он прекрасен, предлагает мне завтрак.., — восхитилась она. И это ещё не всё, подумала она. Что-то в нём просто зацепило её. И, боже мой, он был сексуален: гибкие движения его подтянутого тела, харизма его ума, а вчера вечером... Эйприл медленно покачала головой, ее глаза были полны тайн. - Я думаю, мне нужно принять душ. Донателло послушно кивнул и сел на кухонный стул, намереваясь подождать, пока она закончит мыться. Эйприл взяла его за руку и стащила с кресла, заметив на его лице замешательство. В каком-то смысле он был таким невинным, подумала она. Ей не терпелось окончательно развратить его. - Может быть, ты... не хочешь присоединиться ко мне? Наконец, натянув хлопчатобумажную ткань, он кивнул. — Ах... да. Я бы очень хотел... — Хорошо. Сюда, гений, — усмехнулась она, ведя его в ванную, где собиралась терзать его, пока они оба не рухнут в изнеможении от эйфории под горячими струями воды.

***

Часы, проведённые вместе, пролетели так быстро, что Донателло почти не верилось, что они вообще существовали. Но в конце концов время стало его врагом, когда часы приблизились к его комендантскому часу. Переход от её объятий к канализации и обратно к патрулированию казался почти бесконечно неправильным. Они крепко держались за руки, стоя у её окна, а в комнату проникал лёгкий ветерок. Одна из её рук скользила по его гладкой коже, её ногти цеплялись за кольца на его пальцах. Он чувствовал прикосновение её руки и ощущал невероятную любовь. - Я вернусь.., — снова и снова бормотал он между поцелуями. От его успокаивающего голоса по её телу пробежала дрожь желания, и ей совсем не хотелось его отпускать. Она просто хотела затащить его обратно в постель, потащить за руку и лежать рядом с ним всю ночь. — Лучше бы тебе это сделать, Донни. Или я за тобой приду, — сказала она тихим, приглушённым голосом. Донателло поцеловал ее в лоб. — Я знаю, что ты бы так и сделала, — прошептал он с лёгкой улыбкой, затем наклонил её голову к себе и притянул её губы для глубокого поцелуя. Как он мог забыть, как она искала его все эти месяцы, в одиночку прочёсывая канализацию в мрачной решимости найти его? Всё из-за его снов, всё из-за его лунатизма. Они привели его сюда, и он будет вечно благодарен им за это. Она тихо вздохнула от удовольствия, когда он наконец отстранился. — Я люблю тебя, — сказал он так же легко, как дышал. Сердце Эйприл вспыхнуло от его слов. Она едва успела моргнуть, как он исчез.

***

1 месяц Рафаэль рассеянно прищёлкнул языком, не подозревая, что его задумчивое лицо вызовет подозрения. Эйприл села рядом с Донателло, что само по себе не было чем-то необычным, но на этот раз было что-то... необычное. Сначала ему показалось, что он это видит, а потом он решил, что ему просто показалось — костяшка согнутой руки Донателло коснулась середины бедра Эйприл, после чего она быстро оглянулась на него с тайной улыбкой. Господи Иисусе, наконец-то.., — подумал Рафаэль со странным ощущением в животе. Он осторожно устроился на диване напротив, надеясь, что с новой позиции сможет лучше наблюдать за ними. Перед ними на экране телевизора шёл какой-то ситком, который они смотрели вполглаза — какое-то ужасное шоу с шутками, более предсказуемыми, чем название дня недели. Это была та самая программа, которую Микеланджело любил называть «телевизором для пищеварения» — время сразу после еды, когда хочется только сидеть и ни о чём не думать. Чем бессмысленнее, тем лучше. Микеланджело знал в этом толк — он довёл это до совершенства. На самом деле, его младший брат прямо сейчас проверял эту идею, зачерпывая попкорн из миски, которую припрятал. Рафаэль снова рискнул взглянуть: Эйприл прикусила губу, наивно пытаясь сосредоточиться на происходящем, в то время как Донателло прислонился к подлокотнику и положил голову на руку. Они оба, казалось, были слишком увлечены шоу, чтобы улыбаться так же широко, как они улыбались бессмысленной чепухе на экране. А потом он увидел кое-что ещё — рука Эйприл скользнула вниз, и её пальцы слегка сжали пальцы Донателло. Рафаэль почти физически ощущал, как между ними нарастает напряжение, но они по-прежнему сохраняли нейтралитет. — Знаете, — небрежно протянул Рафаэль, наконец-то поймав их с поличным, — мы уже все знаем. Эйприл и Донателло повернулись к нему, и она виновато отдернула руку. — Что? О чём ты говоришь? — в отчаянии спросила Эйприл. Микеланджело медленно повернул к ним голову, лениво и с притворным недоверием, а Леонардо едва заметно улыбнулся. Приготовившись к представлению, Микеланджело взял горсть попкорна и закинул ядра в рот, задумчиво жуя. - Ты слышала меня, - возразил Рафаэль. Она оглянулась на Донателло, приподняв брови, и у неё перехватило дыхание от паники. Её челюсть отвисла, как будто она хотела что-то сказать, но она тут же снова её закрыла. — Полагаю, сейчас самое подходящее время, — тихо спросил он её. Эйприл настороженно кивнула. Донателло ободряюще улыбнулся ей, а затем снова переключил внимание на Рафаэля. Пришло время сорвать этот пластырь. — Эй, ребята.., — обратился он к братьям. — Думаю, вы должны знать, что мы с Эйприл... то есть я и Эйприл... мы... ну... похоже, вы уже знаете, — неуверенно закончил он, оглядывая их совершенно невозмутимые и весёлые лица. — Что? — с невозмутимым видом спросил Микеланджело. — Присоединяешься к цирку? — Если ты это хочешь так назвать, — пробормотал Рафаэль себе под нос. — Встречаемся, — решительно закончил Донателло, строго взглянув на них. Эйприл снова кивнула, на ее лице застыла неуверенность. - Да, - выдохнула она. — В одно и то же время? — невозмутимо переспросил Микеланджело, отправляя в рот ещё одно зёрнышко. Рафаэль весело хихикнул. — М-м-м. И в одном и том же месте, Майки, — добавила Эйприл, недоверчиво качая головой. — О, вот как, — понимающе ответил Микеланджело. — Да. Мы уже знали это. Донателло побледнел. — Подожди… как давно вы знаете? — спросил он, чувствуя, как его лицо горит от смущения. Микеланджело задумчиво потер свой маслянистый подбородок. — Хм-м-м. Давайте посмотрим... с момента отключения электричества три недели назад. Три недели назад! Донателло быстро начал вспоминать все ситуации, которые, как он думал, сошли им с рук: украденные поцелуи в тёмных углах лаборатории, незаметные прикосновения, все эти «прогулки», все эти ночи, когда они «работали» у Эйприл... и всё это время они знали. О боже. Он повернулся к Эйприл, у которой было такое же выражение лица, как и у него. Чувствуя себя побеждённым, Донателло обратился прямиком к Леонардо, чтобы попытаться выяснить, как они его перехитрили. - Лео... Ты... — Конечно, нет. Мне и не нужно было. Это было очевидно, когда ты пришёл на днях, Дон. Микеланджело усмехнулся: - Да, братан, не думаю, что с тех пор твои ноги касались земли. Рафаэль закинул ноги на подлокотник и торжествующе скрестил их. Он знал это. Как только Леонардо повесил трубку после того, как несколько недель назад отключился, он понял, что между ними что-то произошло. Леонардо мог быть «бесстрашным» лидером, но он ни за что не смог бы скрыть удивление на своём лице. А Донателло с таким же успехом мог бы транслировать происходящее, потому что Микеланджело был прав. Последние три недели он парил в воздухе, как будто был наполнен гелием, и сиял, как будто выиграл чёртову лотерею. Донателло дико оглядел своих братьев. - А Сплинтер? — Да. Он знает, — подтвердил Микеланджело. Эйприл ахнула от смущения, и Леонардо подскочил на своем стуле. — Подожди, откуда ты это знаешь, Майки? — перебил он. Микеланджело поёрзал на полу и закинул в рот ещё один кусочек попкорна. Это было вкусно. — Потому что он пригрозил отрезать мне язык танто, если я что-нибудь скажу, — спокойно объяснил он, странно гордясь тем, что именно он сообщил эту новость. Покраснев, Эйприл закрыла лицо пальцами. - Мы думали, что были так осторожны, — пробормотала она. — Что ж, любовь слепа, не так ли? — язвительно бросил Рафаэль. — Полагаю, так и есть, — пробормотала она, оглядываясь на Донателло. Любовь. Она не была похожа ни на что другое. Ослепляющий наркотик. Оглушительный рёв. Уничтожение чувств. И она безнадёжно влюбилась. Донателло ответил ей серьёзным взглядом, но она чувствовала его бурлящую страсть. - Слепой ведёт слепого, — сказал ей Донателло приглушённым голосом, и в его глазах заиграли искорки. Она тихо усмехнулась, проведя зубами по нижней губе. Рафаэль немного смягчился. Он не то чтобы ревновал. Это было не в его стиле. Это было что-то гораздо более близкое к... чему? Интриге. Да, именно так. Странное очарование. Теперь, когда один из его братьев подцепил бедную, ничего не подозревающую женщину — Эйприл, не меньше, — для него стало очевидно, что физически и эмоционально это не только возможно, но и может сработать не хуже, чем у слепой проститутки в тёмной комнате. И это было практически доказано на практике. Сама мысль пробудила в нём новое возбуждение. Что бы он сделал, если бы кто-то добровольно оказался под ним. Он с чувством вины вспомнил наркоманки, которая вернула ему его часть панциря. Да, может, и нет. - Не будь слишком строг к себе. Рано или поздно это должно было случиться. - Нет, — сказала она ему, — сейчас самое время. Эйприл взглянула на Леонардо, который наблюдал за ними с неподдельным интересом. Он едва заметно кивнул. Черт, он понял это в тот момент, когда позвонил мне.., — подумала она, впечатленная, и ответила ему слабой улыбкой. Она опустила взгляд на свои руки, которые крепко сжимала на коленях. Расслабься, Эйприл... Словно почувствовав её напряжение, Донателло потянулся к ней и взял за руку, поглаживая её большим пальцем. Она вслепую сжала его пальцы, чувствуя себя в безопасности в его объятиях. Она сразу же успокоилась. С её губ сорвался тихий вздох. Она так долго беспокоилась о том, что семья Донателло узнает об этом и как они отреагируют на перемены в их отношениях. Она ожидала сопротивления и стальной стены защиты со стороны его братьев. Возможно, даже предупреждения. Но всё это было напрасно. Они уже смирились с этим, даже не подозревая об этом ни она, ни Донателло. И самое лучшее было то, что они относились к ней точно так же, как к члену своей семьи. И у неё не было ни повода, ни причины думать иначе. Она была по уши влюблена в него. — Фух, — рассеянно вздохнула она, не желая, чтобы это было слышно, — я рада, что всё прояснилось. — Пожалуйста, скажи мне, что вы ничего не делали со столом, — полушутя спросил Микеланджело. Леонардо не согласился с намеком своего брата. - Я всё ещё готов использовать танто против тебя, — предупредил он своего младшего брата. Эйприл покраснела, но правда была в том, что они ничего не делали в логове. Несколько раз они были близки к этому — горячо и страстно прижимались к холодной кирпичной стене в его комнате... но в конечном счёте это было немного сложно из-за всех этих проклятых ниндзя, которые могли их услышать. И мысль о том, что Сплинтер мог об этом узнать, была невыносима. — Майки, — раздражённо сказал Донателло, — пожалуйста... не надо. — Уверяю тебя, что ваш столик в порядке, — сумела она ответить напряжённым голосом, чувствуя, как краснеют её уши. — Прости, Эйприл. Просто я ем там, понимаешь? — Заткнись, на хрен, — прорычал Рафаэль. — Ладно, ладно, — Микеланджело развернулся, снова сосредоточившись на Эйприл, и откашлялся. — Эй, поздравляю вас обоих. Я был уверен, что вы не раскроете карты ещё месяц после этого. - Кто выиграл? - небрежно поинтересовался Леонардо. Рафаэль снова повернул большие пальцы к себе. — Эй, так нечестно! Ты заставил их рассказать нам, — возразил Микеланджело. — Заткнись, Майки. Я не заставлял их делать это. Донателло и Эйприл обменялись смущенными взглядами. — Полагаю, тогда почти все знают.., — Донателло замолчал. Рафаэль равнодушно пожал плечами. — Что ж, давно пора. Это уже начинало причинять боль. Эйприл начала нервно смеяться, ее лицо покраснело. — Прости, — хихикнула она ровным голосом, — мы не знали, как вам сказать. — Да, что ж. Похоже, это общая проблема для вас двоих, — проницательно, но беззлобно сказал Рафаэль. Эйприл оглянулась на Донателло с озорным блеском в глазах. — Похоже, нам придётся поработать над этим. — Отличная идея, — легко ответил он, не сводя с неё глаз. Рафаэль раздражённо скрестил руки на груди. Это становилось уже слишком тошнотворным. - Пощадите меня, - проворчал он. — Заткнись, шоу продолжается, — спокойно вмешался Леонардо из своего угла. На самом деле ему было плевать на шоу, но он знал, что пришло время дать Эйприл и его брату возможность побыть наедине. Донателло бросил на него благодарный взгляд, прежде чем снова обратить внимание на Эйприл с едва сдерживаемой радостью. Ты можешь в это поверить? Они знают.., — прозвучали его невысказанные слова. Эйприл улыбнулась ему в ответ, а затем положила голову ему на плечо, чего ей хотелось с тех пор, как она села рядом с ним. Донателло нежно прижался щекой к её волосам, пахнущим садом, и его сердце радостно забилось. Он не мог поверить, что они знали... он чувствовал себя идиотом. Но что лучше - он чувствовал себя свободным. Ему было так трудно сдерживаться, когда она была в логове, скрывать от остальных даже малейшее прикосновение, когда всё, чего он хотел, — это прикасаться к ней. И прикасаться к ней. И прикасаться к ней. Он устремил взгляд вперед. — Это было не так уж плохо, — прошептал он достаточно тихо, чтобы его не услышали трое окружавших его братьев. Эйприл наклонилась и сжала его руку. - Совсем нет, - прошептала она в ответ. С пола раздался спонтанный комментарий Микеланджело. - Снимите комнату. Эйприл отцепила подушку, на которую опиралась, и метко швырнула её ему в голову. Она отскочила от его лица и упала на пол. Он бросил на неё обиженный взгляд, потирая пострадавшую челюсть. - Боже! И ты, Эйприл? — Ты сам напросился, — хихикнула она. — Добро пожаловать в клан, Эйприл, — Леонардо добродушно усмехнулся. — Теперь уже поздно отступать.

***

Ранним утром Сплинтер поплелся на кухню, его кости ломило от сырости и холода. Он планировал пойти в сад, надеясь, что тепло восходящего солнца и сладкий аромат цветущих азалий облегчат его боль. Его мысли прервал шум из гостиной, и его стареющие глаза метнулись к дивану, откуда доносилось ровное дыхание. Он предположил, что Микеланджело снова заснул перед телевизором. Этот ребенок.., - тихо пробормотал он про себя. Но, к его удивлению, он увидел, Эйприл, прижимающую во сне к груди кроссворд, а карандаш торчит у неё между вялыми пальцами, как незажжённая сигарета. Ещё более удивительным было то, что Донателло лежал прямо рядом с ней и прижимал Эйприл к своей груди, а его панцирь свисал с края дивана, как будто он подошёл к ней, чтобы что-то подсказать, а потом заснул, пока они пытались найти ответ. Внезапно она пошевелилась. - Мастер Сплинтер.., — раздался её полный беспокойства шёпот, когда она устало открыла глаза. — Хм, — тихо произнес он. Слегка постукивая тростью перед собой, он шагнул к ним. Она сделала несколько вдохов, пытаясь собраться с мыслями, когда осознала, в каком положении оказалась... — Извините, — прошептала она, — я не хотела засыпать...вот так. - Хм, - хрипло ответил он. У неё засосало под ложечкой от чувства вины. Они не должны были говорить ему об этом. После прошлой ночи, они планировали поговорить со Сплинтером, желая проявить к нему определённое уважение, официально признав их отношения. Но теперь всё это рухнуло. Она неровно дышала, открывая ему своё сердце. — Я хочу, чтобы Вы знали, что я очень люблю Вашего сына, — тихо сказала она, стараясь не разбудить спящего рядом мужчину, — и что я никогда не причиню ему вреда. Сплинтер пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, насколько правдивы её слова. Он уже безоговорочно доверял ей, и, как он и ожидал, сейчас он видел только чистую правду. Они были хорошей парой, подумал он с удовлетворением. И счастье его сына в последнее время было неоспоримым. Оно сияло в самой глубине его души. — Да, — тихо ответил Сплинтер, — я вижу, что ты ему тоже нравишься. Эйприл кивнула, и на её глазах выступили слёзы облегчения, когда она с нежностью посмотрела на умиротворённое лицо Донателло. Он много раз говорил ей, что видит её во сне, но когда он обнимал её во сне, ей казалось, что она действительно была рядом с ним. Боже, как же она его любила. — Надеюсь, что так, — прошептала она с опьяненной улыбкой. Из мира своих грёз Донателло тяжело вздохнул и слегка пошевелил головой на подлокотнике, словно почувствовав какое-то беспокойство. Его нога поднялась и коснулась подошвы её туфли, и он придвинулся к ней, прежде чем снова погрузиться в глубокий сон. — Возможно, вам стоит отдохнуть, мисс О’Нил. Ещё очень рано. Солнце даже не взошло, — сказал он, мысленно посмеиваясь над своей маленькой игрой слов. Эйприл благодарно кивнула. - Хорошо, - прошептала она. Сплинтер оглядел их, и его усы задергались от удивления. Он видел, что его сын обожает её. Это было так же очевидно, как панцирь на его спине. - В следующий раз, когда вы решите остаться, пожалуйста, не забудьте, что у нас есть свободная койка. Она должна быть более удобной. — Я понимаю, — сказала она с полным согласием. Несмотря на то, что мальчикам было уже за двадцать, а она была на несколько лет старше, казалось более чем справедливым уважать правила его дома. — И вы можете поставить ее в любую комнату, в какую пожелаете, мисс О’Нил. Эйприл удивлённо моргнула... неужели он только что разрешил ей переночевать в комнате Донателло? - О... хорошо, - заикаясь, пробормотала она. - В конце концов, вы оба взрослые и разумные, — объяснил он. — Было бы глупо не доверять вам обоим, - Эйприл в шоке открыла рот и поспешно кивнула. - Спасибо Вам, - прошептала она. Сплинтер склонил голову и медленно побрёл обратно к кухонной раковине, и на его лице появилась невидимая довольная ухмылка.

***

1 год — Здесь поверни направо, — сказал ей Донателло, пока они медленно ехали по объездной дороге в Нью-Йорк. - Здесь? — Да, быстро, не пропусти его! Она резко свернула фургон вправо, чуть не перевернув его, пока он вёл её по всё более узким просёлочным дорогам. В конце концов они выехали на грунтовую дорогу и ехали по ней через густую растительность, пока не оказались у большого озера. Оно величественно мерцало в лучах заходящего солнца, окружённое высокими камышами, искривлёнными деревьями и открытыми лугами. Эйприл ошеломлённо огляделась — кроме них, здесь никого не было. — Знаешь... я могу ошибаться, но это не похоже на тот город, который я покинула, — сказала она, подозрительно глядя на него. - Это перерыв на отдых. Я подумал, что было бы неплохо взять с собой еду, чтобы мы могли перекусить в дороге. Эйприл бросила на него удивленный взгляд. — Мне это нравится! — радостно воскликнула она, паркуя машину. — И мне не помешал бы перерыв. Я почти забыла, как долго мы ехали в Нортгемптон. - Ну, я, наверное, потратил ещё час, просто добираясь до этого места, — криво усмехнулся Донателло. — Я знаю, — сказала Эйприл, с кряхтением потянув за ручной тормоз. — Но у тебя был такой взгляд, и я просто не могла не воспользоваться этим. Но я ни о чём не жалею, посмотри на это место. Это действительно был впечатляющий вид. Вскоре они отошли от машины, и Донателло расстелил рядом с фургоном одеяло для пикника, взмахнув им в воздухе, прежде чем оно плавно опустилось на землю. Он достал их обед — хлеб, сыр, фрукты и вино, которые они жадно поглощали. Чувствуя прилив энергии, Донателло вскоре оказался под капотом фургона, пытаясь затянуть ослабевшие крепления. Эйприл сонно растянулась на одеяле, наблюдая за ним с весёлой улыбкой. Вскоре он вытер инструменты тряпкой и вернулся к ней. — Тебе лучше? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Последний этап путешествия, — сказал он, не обращая внимания на её поддразнивания. — По крайней мере, я на это надеюсь. Они чувствовали себя расслабленно, наблюдая, как солнце начинает свой путь к закату за горизонт. Оно отражалось в озере в ореоле мрачных красок, окрашивая всё в сероватый свет. Вдалеке они слышали щебетание птиц, возвращавшихся домой на ночлег, плавно приземлявшихся на поверхность озера. Вода вокруг них лениво колыхалась, круги внутри кругов, переходящих в гладкое стекло. Донателло чувствовал себя совершенно довольным здесь, с ней, среди красоты скрытого от глаз озера. Он оглянулся, и его сердце почти остановилось при виде нее, даже неподвижной, после стольких проведенных вместе лет. Ее белый сарафан откровенно облегал грудь и расширялся от талии, обнажая кожу, сияющую в лучах заходящего солнца. Мой ангел, с любовью подумал он. Он хотел овладеть ею прямо здесь, уложить рядом с цветами и заставить ее задыхаться от удовольствия, пока она беспомощно царапала бы его кожу. Но у него на уме было нечто гораздо более неотложное. - Здесь так красиво, так спокойно, — размышляла она, наблюдая, как закат отражается в поверхности озера. - Я рад, что тебе это нравится. — Так и есть. Но после прошлой ночи почти всё будет расслаблять, верно? Думаю, я бы врезала ему, если бы не ты, Дон. Донателло неуверенно улыбнулся, всё ещё испытывая отчасти стыд за то, что их визит на ферму Кейси закончился дракой. Однако он этого ожидал. Он потёр костяшки пальцев, всё ещё слегка опухшие после инцидента. Кейси, с другой стороны, чувствовал себя не очень хорошо. Большая часть выходных прошла без сучка и задоринки, и по большей части Кейси даже вёл себя цивилизованно. Но когда он в пьяном угаре начал насмехаться над Эйприл, называя её «сучкой-извращенкой», что-то внутри него сломалось. «Никогда больше не смей так с ней разговаривать», — прорычал он сквозь стиснутые зубы, так сильно напоминая своего брата, что остальные быстро отвернулись, ожидая неизбежной драки. Кейси горько усмехнулся и неуверенно замахнулся, прежде чем был сбит с ног мощным левым хуком Донателло. Он рухнул, как подкошенный, ещё до того, как бой начался. Драка вызвала переполох среди его братьев, которые мгновенно разняли их. Выражение лица Рафаэля граничило с убийственным, но он удержал Кейси от дальнейшего насилия: «Тебе повезло, что Дон добрался до тебя первым, потому что, если ты снова откроешь свой рот, ты не сможешь ходить и рассказывать об этом, понял? А теперь успокойся, чёрт возьми, пока я по-настоящему не начал эту вечеринку». - Он придурок, Эйприл. Когда он пригласил нас всех к себе, я хотел дать ему шанс — ради тебя. Я знаю, что ты хочешь, чтобы мы поладили... но я думаю, что для этого потребуется нечто большее, чем просто время. — Прости, Дон. Ты прав. Казалось, всё шло хорошо... Я просто хотела, чтобы всё закончилось не так, — она схватила его забинтованную руку и поцеловала. — Остальные его успокоят, я уверена. И я думаю, что наше отсутствие поможет этому. — Несомненно, — насмешливо пробормотал он. Эйприл нежно погладила его по руке, пытаясь успокоить его после редкой вспышки гнева. — Кроме того, — сказала она с доброй улыбкой, — теперь ты весь мой. Он снова посмотрел на нее, и его гнев мгновенно испарился. — Моя любимая часть выходных, — мягко ответил он. Он взял её руку в свою, такую маленькую и тёплую, и провёл большим пальцем по её безымянному пальцу. - А ты моя. Эйприл со вздохом откинулась назад и начала собирать маленькие полевые цветы на краю их пледа для пикника, сплетая их в венок из маленьких маргариток, одуванчиков и травинок. Лёжа на боку, он молча наблюдал за ней и в конце концов закрыл глаза, чтобы насладиться последними лучами солнца. Он услышал, как она начала напевать, и открыл глаза, улыбаясь её занятию. Желая научиться, он взял крошечный цветок и попытался завязать его в петлю, но быстро понял, что его ловкость и близко не сравнится с её. Он попробовал ещё раз и наконец добился желаемого результата. — Что ты там делаешь? — спросил Донателло с лёгкой улыбкой, отставляя свою неуклюжую работу в сторону. - Совершенно секретное дело. Но это кое-что для тебя, — сказала она ему, вплетая в своё творение ещё один стебель цветка. Цепочка постепенно достигла нужной ей длины, и она связала концы и повесила её ему на шею, как богемный лей. Эйприл склонила голову набок, оценивая свою работу, её волосы сияли, как огонь, в лучах заходящего солнца. - Намного лучше. - Я чувствую себя такой красивой, - ухмыльнулся он. Она рассмеялась и устроилась между его ног, откинувшись на его грудь. Платье задралось, когда она легла. Он любовался видом её обнажённого тела, пока гирлянда, которую она сплела, быстро распадалась под её телом. — Ну что ж. Такова жизнь, — задумчиво произнесла она, ловя падающую ромашку и перебирая её лепестки. Кружащиеся лепестки щекотали его голени. Он улыбнулся и собрал несколько упавших цветов, вставив их в её волосы, как маленькие звёздочки. — В любом случае, на тебе они смотрятся гораздо лучше, — тихо пророкотал он. - Ты тоже, - язвительно заметила она. Донателло рассмеялся, и по ее телу пошла успокаивающая вибрация. Она придвинулась к нему бёдрами, желая почувствовать его везде. — Я могу это устроить, — прошептал он ей на ухо, целуя её гладкое плечо, мягкую кожу под бретелькой платья. Она запрокинула голову, чтобы заговорить с ним. — Ты ненасытен, — прошептала она, сверкая глазами. — Ну... посмотри на себя! — возразил он с улыбкой. — Я ничего не могу с собой поделать. А в этом платье.., — он похотливо замолчал. Он начал целовать её, нежно проводя губами по её шее, упиваясь сладким нектаром её аромата. От его любовных ласк её дыхание стало тяжёлым, и он почувствовал, как его охватывает похотливый жар при этом звуке. Он всё ещё целовал её, когда провёл рукой по её руке и взял её за руку, надев на безымянный палец плетёную цветочную ленту, которую он сделал несколькими минутами ранее. Она отстранилась от него и посмотрела на то, что он сделал. У неё вырвался тихий вздох, и она покраснела от удивления. — Донни? — нерешительно прошептала она, чувствуя, как бешено колотится её сердце. — Что ты… — Я уже твой, Эйприл, — нежно прошептал он. — Будь моей. Она повернулась на коленях, чтобы посмотреть на него, и была ошеломлена. "Это так на неё не похоже, что она не может подобрать слов", — подумал он. Он попытался нарушить нервное молчание: - Я знаю, что это не то же самое, что это может быть только неформально... но я люблю тебя и хочу, чтобы между нами всё было правильно. Скажи «да», Эйприл, и я проведу остаток жизни, пытаясь сделать тебя счастливой. Эйприл ничего не сказала, её дыхание вырывалось короткими, лёгкими вздохами, и на мгновение он испугался, что она с отвращением сорвёт его. Она посмотрела на свою руку, а затем снова на него, бледная как смерть. На её глазах выступили слёзы, а на лице появилась натянутая улыбка. Она покачнулась на месте. Донателло протянул руку и успокаивающе взял её за руку, встревоженный её состоянием. — Эйприл?.. — обеспокоенно спросил он. Его горло внезапно сдавило от паники, — прости, я не хотел… — Да.., — наконец прошептала она. — Да! Она, спотыкаясь, бросилась вперёд и обняла его, повалив на землю. Он рассмеялся, чувствуя, как его захлестывают облегчение и восторженная радость, буквально потрясённый её реакцией. Она покрыла его лицо поцелуями, последний из которых был долгим и глубоким, и он ощутил его до кончиков пальцев на ногах. - Правда? - спросил он сдавленным шепотом. — Да! — снова сказала она. — Донни... я люблю тебя. Это да! Он глубоко вздохнул от счастья и поднял её руку, чтобы поцеловать, пытаясь сдержать собственные слёзы. — Слава богу, — дрожащим голосом прошептал он. Это были единственные слова, которые он смог выдавить из себя, потрясённый её радостным ответом. Он откинулся на одеяло, почти не веря своим ушам... она сказала «да». Эйприл... женщина, которую он любил, женщина, которой он дорожил... жизнь была по-настоящему прекрасна. «Сейчас, — подумал он, — сейчас я бы хотел жить вечно». Его размышления были прерваны вздохом. — О нет! — воскликнула Эйприл, когда кольцо с цветком соскользнуло с её пальца. Он снова опустился на колени и достал из кармана на поясе маленькую коробочку. - Это могло бы сработать лучше. Она шлепнула его по руке в ответ на эту уловку. — Донни! — прорычала она и расхохоталась, а по её щекам потекли тёплые слёзы. — Ты не против, если я попробую ещё раз? — спросил он. По её лицу молча текли слёзы, когда она покачала головой. Он пытался не забывать дышать, чувствуя головокружение от нахлынувших чувств. Он снова посмотрел на неё, и всё вернулось в порыве любви. Он открыл коробочку и показал бледно-фиолетовый танзанит с двумя бриллиантами на серебряной цепочке. Она в изумлении поднесла руки ко рту. Оно было великолепным, сверкающим так же ярко, как их созвездие на ночном небе. — Ты выйдешь за меня замуж, Эйприл? Я люблю тебя... и я совершенно потерян без тебя. У Эйприл закружилась голова от нахлынувших на неё сильных эмоций. Всего несколько минут назад она делала простое ожерелье из цветов, а теперь ей предстояло будущее, обещание с тем, которого она любила больше всех на свете. У нее потекли слезы, когда она кивнула головой, сияя от счастья. — Мой ответ по-прежнему «да», Донни, — она рассмеялась. — Конечно, да! Мне всё равно, даже если мы будем только вдвоём у костра. Я люблю тебя, придурок! Она бросилась к нему, прижалась губами к его губам, и по её щекам потекли слёзы. Он поцеловал её в ответ, опьяненный её любовью. Он вытер ей слёзы и приподнял голову, чтобы поцеловать в лоб. — Клянусь, я думал, что на этот раз ты скажешь «нет», — дрожащим голосом произнёс он, чувствуя, как по его телу эйфорически разливаются огонь и лёд. - А что, если бы я так и сделала? - рассмеялась она. - У меня бы разбилось сердце, — признался он. - Но к чёрту всё это, я бы всё равно сделал всё, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. — Ты уже это делаешь, — сказала она со слезами на глазах, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Ладно, может, сейчас это не так заметно, но... я в восторге. Клянусь. Он кивнул, сдерживая собственные слезы. Эйприл снова рассмеялась, и он счастливо выдохнул, дрожа, надевая кольцо ей на палец. Драгоценности сверкали на свету, словно всегда принадлежали ей. Она вытянула руку перед собой. — О, Дон, — пробормотала она, — это прекрасно. Он улыбнулся, глядя, как её лицо озаряется оранжевым светом солнца. Ближайшая к Земле звезда меркла по сравнению с ней. Спустя столько времени он был влюблён в неё сильнее, чем когда-либо. — Я попросил Майки провести для меня небольшое расследование, — прошептал он, наклонившись к её уху. Эйприл моргнула. Из ниоткуда всплыло воспоминание о той ночи два месяца назад, когда она не могла уснуть в логове и смотрела с Микеланджело канал о покупках для дома, пока они ели мороженое и критиковали ювелирные украшения. Они больше часа размахивали ложками перед экраном, в шутку отпуская язвительные комментарии. — Они знали, что ты это сделаешь? Твоя семья? — спросила она. Она была потрясена. Все его братья были в курсе. Что ж, это объясняет их странное поведение, когда они с Донателло уходили с фермы. — Да, — ответил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — я планировал это несколько месяцев. И когда появилась возможность приехать сюда... я знал. — Здесь? — спросила она, оглядываясь на тихо плещущуюся воду озера и поле с крошечными полевыми цветами, колышущимися под лёгким ветерком. — Почему здесь? Её осенила новая мысль, и она неуверенно посмотрела на кольцо, а затем снова на него. - Боже мой, как ты смог... — Позволишь? — спросил он с едва сдерживаемой ухмылкой. — Я неплохо заработал на некоторых разработках, которые патентую. Я имею в виду, очень неплохо, Эйприл. И я хотел спросить тебя ещё кое о чём... у меня достаточно денег, чтобы купить землю. И я подумал, что если тебе здесь понравится... — Ты имеешь в виду прямо здесь? — с любопытством спросила она. - Ага. - У нас под ногами? Он кивнул, его глаза наполнились возбуждением. — Тут уединённо, тихо, и не так далеко от Нью-Йорка, если мы захотим проводить время то там, то там. У нас мог бы быть свой дом, Эйприл. Эйприл застыла от удивления... Дом? Здесь? — Просто подумай об этом, — взмолился он. — Я знаю, что это трудно осознать. Она решительно кивнула, переводя взгляд с кольца на озеро, а затем на его лицо. — Хорошо, — прошептала она, внезапно почувствовав воодушевление, — я подумаю об этом, — её глаза заблестели, когда она сделала глубокий вдох, — ладно, я подумала об этом. Он вопросительно посмотрел на неё, и она ответила ему лишь взволнованной улыбкой. Донателло счастливо рассмеялся, наклонился вперёд и крепко обнял её. - Хорошо, - выдохнул он. — Ты сегодня полон сюрпризов, Донни, — дрожащим голосом сказала она. — Ты ещё что-нибудь хочешь мне сказать? Донателло искоса взглянул на нее и тяжело вздохнул. — Это всё, — сказал он, чмокнув её в щёку. Он остановился и добавил: — Нет, подожди. Там есть надпись. Он наклонил голову в сторону кольца. Эйприл сквозь слёзы посмотрела на его ожидающее лицо и сняла кольцо, чтобы прочитать надпись на внутренней стороне... Моя прекрасная боль, Моя любовь, Моя жизнь. Её тело затряслось от беззвучного смеха, из глаз потекли слёзы, и на мгновение он решил, что сломал её. Она крепко сжала кольцо в кулаке и упала вперёд на одеяло. — Ты не сделал этого! — наконец сумела она выговорить между приступами смеха, а маленькие цветочки и стебельки из её разорванной гирлянды прилипли к ней. Дрожа, она села обратно и надела кольцо, глядя на усеянное звёздами бледно-голубое небо над головой. - Слишком много? - спросил он, счастливо улыбаясь. — Идеально, — серьёзно сказала она. — Идеально, — она поднялась и упала в его объятия. Она обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала в губы. - Я люблю тебя, - прошептала она. — Это облегчение, потому что я совершенно без ума от тебя, — ответил он с тихой улыбкой. Улыбнувшись, она схватила его за края маски и откинулась назад, а он упал на неё, контролируя падение сильными конечностями. Он навис над ней и погладил её по волосам, его глаза затуманились от любви. — Ты такая красивая, — прошептал он. — Ты заставляешь меня чувствовать это, Донни. Каждый день. Даже когда я не верю в это. — Для меня ты такая, — мягко сказал он. — И любой, кто с этим не согласен, сильно ошибается — даже Вы, мисс О’Нил, — сказал он, целуя её в кончик носа. Она сморщила его, смущённо покраснев. Как ему всегда удавалось сказать именно то, что заставляло её таять? — Хм, это забавно, — она усмехнулась, погладив его по щеке, — именно так я к тебе и отношусь. Эйприл снова взглянула на своё кольцо, и у неё вырвался изумлённый вздох восторга. Она была помолвлена, и то место, где они лежали, вполне могло стать их домом... она позволила этой мысли крутиться у себя в голове, всё ещё пребывая в лёгком шоке. Но в одном она была уверена — она не могла ждать. Мир засиял ярче, чем когда-либо, когда её охватило волнение. Кого волновало, что это не было каким-то предписанным и раздутым церковным мероприятием? Самое важное для нее уже было в ее руках. — Мы поженимся.., — неуверенно прошептала она. — Да, — подтвердил он, и в его глазах заплясали огоньки, а на лице появилась лёгкая улыбка. - Ты и я? - Совершенно верно, - кивнул он. - Кто это сделает? — Мы кого-нибудь найдём, — сказал он, целуя её в щёку. У него уже были кое-какие идеи о том, кто мог бы провести церемонию, но он бы выпросил четвёртую верховную жрицу из ордена, если бы это сделало её счастливой. — Ладно, — выдохнула она, — к черту это. - Да, - снова подтвердил он со смешком. — И это... это будет наш дом? — удивлённо спросила она. Он кивнул, и его лицо внезапно стало серьёзным. Он быстро оглядел поросшее травой поле, где озеро безмятежно блестело в лучах заходящего солнца. Это было красиво, но всё это было просто местом без неё. — Только если ты будешь здесь со мной, — мягко сказал он, глядя ей в глаза. Она нежно поцеловала его. — Конечно, буду. Ты очень много значишь для меня, Дон. Так много всего случилось... так много всего нас разлучило.., — начала она, вглядываясь в его лицо, — но в моём сердце нет и не может быть места, где я могла бы жить без тебя. Глаза Донателло защипало от непролитых слёз. Стараясь дышать ровно, он пытался не показывать, как сильно он знал, что всё было совсем не так. — Эйприл.., — едва выдавил он, прежде чем опустить голову. — Я знаю, что не смог бы жить без тебя. Мой мир пуст без тебя. За что бы я боролся, если бы не за нас? Ты открыла мне глаза на нечто большее, чем просто выживание. Ты — любовь всей моей жизни, мисс О’Нил. И я хочу начать жизнь с тобой. Настоящую жизнь. Во всяком случае, настолько, насколько я могу тебе ее дать. — О, Дон, — наконец-то она смогла перевести дыхание, с любовью глядя на него, — ты и так даёшь мне так много. Всё остальное — просто... это вишенка на торте. Он тихо выдохнул, чувствуя сверхъестественное спокойствие. С ней жизнь казалась такой простой. Вся чушь отпадала, и оставалось только то, что действительно имело значение. Не Фут. Не сражения. Не их бесконечная борьба за восстановление того, что уже было потеряно. — Я люблю тебя, — тихо сказал он. С того момента, как он встретил её, он знал это. Она улыбнулась, ее глаза были полны неумолимого желания. — У меня тоже есть кое-что для тебя, — выдохнула она, проводя пальцами по напряжённым мышцам его руки. Это щекотало его кожу, и он почувствовал, как внизу живота у него всё зашевелилось от её игривости. — О да? — пробормотал он. Эйприл взяла его руку и положила себе на ногу, направляя её вверх под подол платья, пока она не достигла тёплой впадинки на внутренней стороне бедра. Донателло удивленно склонил голову набок. — Без нижнего белья? — похотливо прошептал он. Он почувствовал, как твердеет под её контролем, ему нравилось, когда она так себя вела, используя любую возможность, чтобы подчинить его своей воле... как и наоборот. Эйприл покачала головой и приложила палец к его губам. — Прикоснись ко мне, Донни, — прошептала она с соблазнительной интонацией, бесстыдно блуждая взглядом по его телу. С озорным блеском в глазах он наклонился, чтобы поцеловать её внутреннюю поверхность бедра, прокладывая дорожку из нежных поцелуев вверх, зная, что, прежде чем он закончит, она будет выкрикивать его имя в экстазе.

***

Они лежали обнажённые в объятиях друг друга, переплетясь телами, вдыхая запах друг друга, наслаждаясь удовлетворением, пока их окружал стрекот цикад. Щеки Эйприл всё ещё горели от вечернего воздуха, когда они смотрели в небо над собой. — Вот оно, — прошептал он, указывая вверх и целуя её в макушку. На кончике его пальца мерцали две звезды из созвездия Козерога. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как они впервые объявили его своим, когда они ещё были просто друзьями. Как всё изменилось... - Если бы только эти звёзды знали, о чём мы говорили год назад, — лениво размышляла она, поглаживая его икру. Уголок его рта приподнялся в страстной улыбке. — Может быть, они сейчас смотрят на нас, — пробормотал он, оценивающе глядя на мягкие изгибы её соблазнительного тела. Эйприл подавила ухмылку и шлепнула его по пластрону. - Очень смешно. — Я не шучу, — усмехнулся Донателло, и она, не в силах противиться его беззаботному настроению, прижалась к нему, чувствуя, как его смех прокатывается по ней. Она с восхищением провела пальцами по шероховатостям на его пластроне. Ему нравилось, когда она так делала. Они лежали молча, слушая кваканье лягушек неподалёку, а Луна отражалась от озера и заливала их светом. — Нам стоит остаться здесь на ночь, — прошептала она. — Мы можем разложить задние сиденья в фургоне и уехать на рассвете. — Звучит неплохо, — сказал он, целуя её в щёку. Она быстро села, схватила своё платье из груды его одежды и натянула его через голову. Мгновение — и она была одета. Эйприл обернулась через плечо. - Меня заживо съедают, — объяснила она, отмахиваясь от комаров, которые налетели на них с наступлением темноты, и давя жужжащие рои на своей бледной коже. Он обратился к ней с коварной ухмылкой. — Я ведь не так уж плох, да? Она откатилась на него, оседлав его тело. - Я устрою вам взбучку, мистер Хамато. Я знаю, куда вас укусить, — сказала она, скрежеща зубами. - Я понял, — страстно взмолился он, положив руки чуть выше её коленей и нежно массируя их. Это было приятно. Слишком приятно. Она покачала головой, ее глаза заблестели от желания. — Как я и сказала, ненасытный, — выдохнула она. Так же внезапно она соскочила с него: — Запомни эту мысль. Эйприл подбежала к фургону, чтобы достать репеллент. Она распахнула дверь и запрыгнула на сиденье, быстро найдя его в бардачке. Радостно напевая себе под нос, она начала намазывать ноги лосьоном с цитронеллой, высунув их из открытого фургона. Вдохновившись, Донателло запрыгнул внутрь и присоединился к ней. Он наклонился между её раздвинутыми ногами, чтобы повернуть ключ в замке зажигания. Заглянув внутрь, он включил стереосистему и начал переключать радиостанции, но не нашёл ничего, кроме статического шипения. Она поворчала из-за помех в радиоприёмнике, затем выдавила на ладонь немного лосьона и начала массировать его плечи и шею, а он благосклонно подставлял их под её плавные движения. — Попробуй каналы AM, — сказала она, нанося репеллент. Какая красивая кожа, — восхищённо подумала она. Она задержалась дольше, чем нужно, просто чтобы почувствовать её под своими руками. — Вы в порядке, мисс О’Нил? — он ухмыльнулся, увидев её деловое выражение лица. — Хм, — неопределённо ответила она. — О. Да. Всё готово. Я просто проверяю тебя. Он усмехнулся и быстро переключился на AM, повернув ручку, но в ответ услышал лишь шипение и треск. Внезапно что-то зашуршало. - Подожди, вот оно. Это прозвучало как гром среди ясного неба — чистое женское альто, поющее мелодию из другого времени, в сопровождении медленного духового оркестра. — Я знаю эту песню, — сказала Эйприл с лёгким удивлением. — У моего отца был этот альбом в магазине. Это старая песня сороковых годов, — она растёрла остатки лосьона по рукам и шее, а затем хлопнула себя по бёдрам, закончив с заданием. — Это мило, — заметил он. Эйприл улыбнулась: - Так и есть. Кажется, она называется «Я знаю почему». Отличная работа, Дон. Ты вернул нас в прошлое, в войну. — Я знал, что где-то здесь оставил машину времени... Она рассмеялась и обвила его шею вытянутыми руками, цепляясь за край его панциря. - Порой я даже не знаю, шутишь ли ты насчёт всего этого, — прошептала она, наклоняя голову, чтобы поцеловать его. Этот пугающий интеллект — он ярко горел внутри него. Она чувствовала его всякий раз, когда он был рядом, и её беспомощно тянуло к нему. Никто не заставлял её чувствовать себя так, как он. Никто. Эйприл вдохнула цитрусовый аромат лосьона, её ресницы слегка затрепетали, когда он наконец отстранился. Он взял ее за руку и нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья. — Никогда ни о чём важном, капитан, — сказал он, подмигнув. Краем глаза она заметила блеск своего кольца и невольно улыбнулась. — Ну, просто чтобы ты знал, я слежу за тобой. Я думаю, ты пытаешься пробиться наверх по головам. Его глаза сверкнули неприкрытым вожделением: - Тогда я надеюсь, что это сработает. — Может быть, — ответила она с дразнящей улыбкой, нежно поглаживая его по щеке. Они нежно смотрели друг на друга, а позади них тихо играла музыка. - Потанцуй со мной, — прошептал он. Эйприл опустила подбородок и застенчиво посмотрела на него, её волосы мягкими волнами обрамляли ее лицо. - Как я могу отказать тебе? — прошептала она, прежде чем покорно упасть в его объятия. Он осторожно опустил её на землю, проведя рукой по её талии и прижав к себе. Она обвила его шею руками, и они вместе танцевали под звёздами, медленно кружась в такт музыке. Она с любовью положила голову ему на плечо, чувствуя, как бьётся его сердце под пластроном. Она улыбнулась, зная, что её сердце бьётся в такт его. — Так лучше, — прошептал он ей на ухо. - Определенно, - мечтательно согласилась она. Он прижался щекой к её щеке и услышал её дыхание, лёгкое и быстрое. Медленно их губы нашли друг друга в мягком, завораживающем поцелуе, и поток любви охватил их обоих. Это был божественный момент, который соединил их. Донателло прижался головой к её голове, и его сердце разрывалось от любви. Если бы те звёзды знали тогда, какой прекрасной может быть его жизнь, он бы никогда не поверил, что это возможно. Должно быть, это сон, — с тоской подумал он. Но всё равно ждал, что проснётся, один на полу, с привязанной к нему верёвкой. Мы ходим по кругу... И пока они танцевали, он думал обо всех снах, которые снились ему в последнее время, таких волнующих и прекрасных, что он не мог не надеяться, что они сбудутся. Они переносили его в место, где его любовь могла только расти. Он хранил своё желание в сердце, как тайную карту, которой не смел играть слишком рано. Но с её любовью за спиной всё казалось возможным. И он знал, что она была там, он чувствовал её так же сильно, как и свою собственную, такую же мощную и необъятную, как океан. Но даже он не мог знать, что в следующий раз, когда они будут танцевать под эту песню, это станет для них священным моментом, днём, который не за горами, в начале их совместной жизни. Когда музыка закончилась, она снова посмотрела ему в глаза. — Давай поплаваем, — прошептала она. Донателло схватил её за руку, и они, смеясь, побежали к берегу озера, две влюблённые души, охваченные страстным огнём в ледяных объятиях воды, так тесно переплетённые, что казались единым целым.