Часть 11. Иллюзия луны

Донателло лежал на своей койке, и в его голове крутились мысли о походе в горы. Прошло всего несколько дней, но он уже скучал по Эйприл, которая была рядом, когда он спал, и снова была рядом, когда он просыпался; по ощущению, что мир принадлежит им обоим, а не только ей; по ощущению, что великое приключение под названием «жизнь» всегда будет включать её в себя. Он посмотрел на свой стол и увидел его: маленький рисунок ключа, который Эйприл подарила ему так давно. Он отклеил его и поднёс к глазам. Для чего он был нужен? Что он мог открыть? Разбитое место внутри него, скованное льдом? Может быть, когда он это сделает, то наконец-то погрузится в ледяную поверхность и исчезнет навсегда. Он крепко сжал маленький клочок бумаги в руке и прикрыл лицо рукой, заслоняясь от света лампы. Поездка обратно показалась такой быстрой. Они сидели, переодевшись в свободную одежду, и шутили о том, как странно они выглядят, словно собирались ограбить банк — и, наверное, так оно и было. Часть пути он сидел на переднем пассажирском сиденье, а Эйприл уверенно вела машину, пока они говорили обо всём на свете, о солнце, луне и вселенной за их пределами, перескакивая с темы на тему, как опытные путешественники. Она постоянно могла его развлечь, её остроумие и ум уводили разговор в сторону, и чаще всего он заканчивался смехом. Пока Микеланджело дремал, она пыталась придумать несколько розыгрышей в отместку за те, что он устроил за выходные, в том числе: украл её ботинки и привязал их к дереву; положил резиновую змею в спальный мешок Рафаэля; и, что не менее важно, добавил соли в канистры с питьевой водой — кроме своей, конечно. На самом деле он гениально рассчитал количество соли, так как она была похожа на воду. Отвратительно, но похоже. И последствия были не из приятных. — ...а потом, — прошептала она ему на ухо, — на третью ночь ты заменишь голову манекена своей и выпрыгнешь из его кровати. Он перевернётся. Буквально перевернётся. Мой двоюродный брат попробовал это на своём брате, и тот чуть не обмочился, — сказала она, громко хихикая. Фургон начал отклоняться от центральной полосы, а она ликовала. — Ого! — в тревоге воскликнул Донателло. — Ой, прости, — извинилась она, быстро поправляя руль, — но подожди, я думаю, мы можем сделать ещё лучше. Может, немного скрытой мести? — О, да? — с сомнением спросил он. — Что ты задумала? Помнишь, что случилось, когда мы попытались подписаться на его рассылку о кошках? Это обернулось против нас. - Кто бы мог подумать, что Майки на самом деле понравится читать эти вещи... вслух? — она ненадолго задумалась под тихий шум колес. — Не напоминай мне об этом, — рассмеялся Донателло. — Мы не могли заткнуть его несколько дней. Эйприл усмехнулась. — Что ж, это намного лучше — тут есть несколько поддельных копий редких комиксов Майки и безжалостные пытки, если ты понимаешь, о чём я, — сказала она с широкой ухмылкой на лице. Рафаэль наклонился вперед. - Запишите меня. Этот мелкий засранец получит своё, — прорычал он, тыча пальцем в свою ладонь. Он быстро взглянул на своего спящего брата и снова повернулся к ним: - Может, нам просто выбросить его из фургона и позволить ему самому добираться до Нью-Йорка? — Слишком просто, — вмешался Леонардо из заднего ряда. Эйприл посмотрела на Леонардо в зеркало заднего вида. — Но это было бы так приятно, Лео, — вздохнула она. Её желудок всё ещё не успокоился после его шутки с солёной водой. Сплинтер, устроившийся поудобнее среди походного снаряжения в дальнем конце, проворчал себе под нос, понимая, что для его младшего сына всё, вероятно, закончится плохо. Хотя урок смирения был ему давно нужен. — Мои сыновья, мисс О’Нил. Пожалуйста, убедитесь, что я абсолютно ничего не знаю о происходящем, — настаивал он, сидя сзади. — Так мне будет гораздо проще все отрицать. Все они тихо захихикали, стараясь не разбудить младшего брата. Эйприл лукаво подмигнула Донателло, и его сердце забилось чаще. — Я надеюсь, что ты в деле, Донни, — прошептала она так, чтобы слышал только он, — или ты отправишься за ним. — О, я в деле, — ответил он, ухмыляясь. Он, наверное, пошёл бы за ней хоть в ад, если бы она попросила. Был вечер, когда они наконец подъехали к городу, рассчитав так, чтобы эта часть пути совпала с ночью. Донателло взял управление на себя, мягко забрав руль из её крепких рук и дав Эйприл возможность поспать. Она свернулась калачиком у двери, и он не мог не восхищаться тем, что весь его мир был в этом крошечном фургоне, мчавшемся по шоссе со скоростью 105 километров в час. Ему хотелось бы просто ехать и ехать, зная, что они все там, его семья, вместе, в безопасности под его присмотром. Вернувшись в свою комнату, Донателло вздохнул. Всего час назад он пытался медитировать, чтобы избавиться от снов, которые могли вызвать мысли о ней. До сих пор это помогало, и его беспокойные ночи сменялись сном без сновидений. В лагере он спал как убитый, но не мог не задаваться вопросом, не потому ли, что она всегда была на расстоянии вытянутой руки. Он закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть. Не думай о ней, думай о чём-нибудь другом... Казалось, прошло всего несколько мгновений, когда он снова очнулся, и, хотя он знал, что на самом деле спит, логика сновидения настаивала на том, что всё, что он здесь видит, реально; и он принял новую реальность так же легко, как ребёнок. Вокруг него, насколько хватало глаз, простиралась белая ледяная равнина, наполненная звуками воющего ветра, проносящегося сквозь ледяные расщелины, и падающего снега, превращающего небо в туманную серую пелену. Я знаю это место...подумал он про себя, но не мог понять почему. Он повернулся, пытаясь укрыться от холодного, наполненного льдом ветра. Его первым инстинктом было найти укрытие, он знал, что оно ему понадобится, иначе его рептильное тело начнет впадать в смертельное оцепенение... Донателло дышал поверхностно, холод проникал в его лёгкие, пока он отчаянно искал место, где можно было бы отдохнуть. Он почти сдался, когда что-то привлекло его внимание. На горизонте он увидел крошечное пятнышко и прищурился, пытаясь понять, что это такое. Не видя других вариантов, он направился к нему, оцепенело ступая по ледяным кристаллам. По мере приближения пятнышко становилось всё больше: прямоугольное, вертикальное... Дверь? Он медленно подошёл к ней. Она стояла свободно, не прикреплённая ни к какому строению и не поддаваясь ветру. Обойдя её, он не заметил ничего необычного — просто обычная дверь. Что здесь делает дверь, на открытом пространстве, подумал он. Инстинктивно он попытался повернуть ручку. Она опустилась, но дверь не открывалась. Заперто? Это нелепо! Он снова обошёл её, пытаясь найти что-нибудь примечательное, но она оставалась загадкой сама по себе — просто дверь, которая зловеще стояла посреди ледяной пустоши. Он потянул за ручку с другой стороны, но она снова не поддалась. Он пытался понять, для чего она могла служить — дверь, которая ничего не закрывала и никуда не вела, — но всякий раз, когда он думал, что нашёл рациональное объяснение, ответ ускользал от него, выскальзывал из памяти, как забытая мелодия. Он провёл рукой по деревянной поверхности и почувствовал странную вибрацию с другой стороны. Из любопытства он наклонился к двери и прижался к ней ухом. Звук бегущей воды ударил по его чувствам, и он в тревоге отскочил назад. Во имя всего святого? Но потом он задумался, был ли он вообще на Земле или просто в каком-то странном месте, существующем для осознанных сновидцев, застрявших между бодрствованием и сном. Он наклонился и заглянул в замочную скважину, надеясь разгадать загадку, но увидел лишь темноту. Он подошёл с другой стороны, чтобы повторить попытку, напрягая зрение и прикрывая рукой глаза. Ничего. Как будто он смотрел в чёрные глубины космоса. Донателло отступил назад и, нахмурившись, посмотрел на дверь, заметив, что с обеих сторон видны петли. Это означает, что дверь должна открываться в мою сторону. Но также не позволит ей распахиваться в обе стороны... это бессмысленно! Он почувствовал покалывание и посмотрел на свою руку, на этот раз заметив маленький металлический ключ, прижатый к ладони, который выглядел точно так же, как на рисунке Эйприл. Интуитивно он потянулся к замку. Дон! Он резко обернулся на её голос, но никого не увидел. - Эйприл? - прошептал он. Он нервно сглотнул, его дыхание вырывалось короткими прерывистыми вздохами, пока он смотрел на продуваемые ветрами белые равнины. Донателло снова обратил внимание на дверь и достал ключ. Он точно вошёл в замочную скважину. Он повернул его, услышав слабый механический щелчок... и шум текущей воды, который становился всё громче... - Дон! Он снова моргнул, и ледяной мир исчез. — Дон! Просыпайся скорее! — раздался голос Микеланджело. Сознание Донателло вернулось в мир бодрствующих, когда он почувствовал, как кто-то сильно трясёт его за плечо. Он медленно моргнул, веки отяжелели ото сна, и он резко выпрямился, задыхаясь, увидев своё отражение. Микеланджело быстро обернулся и с облегчением посмотрел на Рафаэля и Леонардо, прежде чем снова обратить внимание на брата. — Донни? — обеспокоенно спросил Майки, заметив, что брат покачивается. — Ты в порядке, бро? Резкая смена обстановки заставила Донателло физически согнуться, и он упал на колени с каменным лицом. Рафаэль мгновенно оказался рядом и поднял его. — Майки, возьми его за другое плечо. Подними его, — прорычал Рафаэль. — Раф? — невнятно пробормотал он тягучим голосом. Он огляделся, пытаясь понять, где находится... — Просто постарайся твёрдо стоять на ногах, Донни, — твёрдо сказал Рафаэль. — Всё в порядке. Я в порядке, — пробормотал он, вырываясь из рук братьев. Он вытер капли пота со лба и с интересом оглядел холодную цементную комнату. Это был большой переоборудованный блок, который служил им ванной с тех пор, как они себя помнили. С потолка свисали трубы, которые шли к раковине, стоявшей в центре комнаты. К вертикальной медной трубе, которая соединялась с краном, было прикреплено маленькое треснувшее зеркало. - Что я здесь делаю? — его голова слегка качнулась, когда он заметил, что братья окружили его с любопытством и беспокойством на лицах. - Почему я не в своей комнате? Голос Рафаэля нарушил тишину, слегка эхом отдаваясь в сырой комнате. — Я дам тебе три попытки, — сухо сказал он. — Вообще-то, нет. Я дам тебе одну. Леонардо, стоявший слева от Рафаэля, быстро заполнил пробелы. — Ты ходил во сне, Дон, — прямо заявил он с лёгким беспокойством на лице. — Ты подошёл к раковине и продолжал ходить вокруг неё. Сначала мы даже не поняли, что ты спишь. — О-о, — заикаясь, пробормотал он в тихом замешательстве, — я не знал. Рафаэль впервые выглядел обеспокоенным. Это было почти незаметное движение, которое быстро сменилось его раздражением. Ему было тревожно и странно видеть, как Донателло, которому он доверял как самому себе, ходит, не контролируя свои способности, и он содрогнулся при мысли о том, что может оказаться в таком же положении. Это был бы его худший кошмар. — Ладно, встряхнись, потому что у нас тренировка через десять минут, — коротко сказал он. Он бросил на Донателло подозрительный взгляд, направляясь в додзё. Микеланджело коротко усмехнулся ему. — Эй, по крайней мере, на этот раз ты не сбежал, бро, — беззаботно пошутил он. Донателло кивнул. - Да. Наверное. Микеланджело смотрел на него с сочувственной усмешкой. - Хотел бы я, чтобы мои сны были такими же, как у тебя, Дон-Дон. Я бы отправил заявки, бро. Выходя из ванной, он хлопнул дверью. Донателло тяжело выдохнул, глядя ему вслед. Остался только Леонардо. Он молча стоял, внимательно наблюдая за братом, прежде чем наконец заговорить. - Что случилось? Я думал, что медитации помогают. — Так и есть, — быстро подтвердил Донателло. — Но я не думаю, что это был просто сон. Это было что-то другое... как видение. Но я очнулся, так и не поняв, о чём именно. - Хорошее или плохое? - спросил Леонардо с возродившимся любопытством. - Не знаю, Лео. Леонардо слегка вздохнул и попытался вытянуть из него больше информации, надеясь, что, возможно, ответ на вопрос о лунатизме Донателло можно найти в самих снах. - Когда ты был там, на что это было похоже? Донателло опустил голову, когда в его сознании зазвучал шёпот ледяного мира. Он почувствовал, как холод обвивает его грудь и сжимает сердце ледяными пальцами. - Холодно. Очень холодно. Пусто... странно. Там была дверь, но я так и не узнал, что было по ту сторону, — тихо сказал Донателло. Дверь? Леонардо нахмурился. Он знал, что они являются мощными символами перехода. Если бы Донателло стоял на пороге перемен, по какому пути он бы пошёл? Или он был бы настолько упрям, что позволил бы своему страху диктовать ему направление, толкая его вниз по тёмному пути? Это казалось зловещим предупреждением, и он не хотел потерять брата таким образом. — Дон, — сурово сказал Леонардо. — Тебе нужно поговорить с ней. На лице Донателло промелькнуло отчаяние, но Леонардо этого не заметил. Он оборвал его, прежде чем тот успел возразить. — Поверь мне, Дон. Тебе нужно поговорить с ней. Донателло выдержал взгляд брата, прежде чем опустить глаза. Почувствовав что-то в руке, он посмотрел вниз, и его лицо вытянулось от удивления, когда он увидел, что всё ещё крепко сжимает в ладони маленький клочок бумаги с изображением ключа.

***

Рафаэль присел на корточки на пожарной лестнице, тёмные тени ночи скрывали его, как тигра в стальной клетке. Всего несколько часов назад прошёл небольшой дождь, и всё вокруг блестело от влаги. Она была холодной и маслянистой, смешанной с грязью, покрывавшей город, и он слегка отвлёкся на неё, но его паранойя не давала ему расслабиться. В одиночку нужно быть в два раза бдительнее, потому что в конце дня никто не прикроет твою спину, кроме тебя самого. Одна ошибка — и ты облажался. Один неверный шаг — и тебе придётся всю долгую тёмную вечность корить себя за то, что не принял меры предосторожности. Он вяло усмехнулся. Если бы Леонардо узнал, что он этим занимается, он бы обделался. «Что ж, ему же хуже», — сухо подумал он. Не все довольствуются тем, что сидят дома и медитируют, когда на поверхности происходит всё самое интересное. Кроме того, если что-то и заставляло его жить настоящим, так это возможность нанести удар. Острое ощущение убийства. Он резко втянул носом воздух, почувствовав холод, и пригнулся, чтобы лучше рассмотреть свою цель. Наковальня. Глупое название для клуба, но, судя по людям, выстроившимся в очередь, чтобы попасть внутрь, очень подходящее. Его сомнительная репутация распространилась по городу со скоростью лесного пожара, поскольку посетителей клуба регулярно грабили неподалёку от заведения. И одно имя всплывало снова и снова: «Пурпурные драконы». Музыка из клуба разносилась по коридорам, и он чувствовал, как она пульсирует в его теле, словно усталое эхо разврата. Как дети могут слушать это дерьмо? — язвительно подумал он. Звучало так, будто Флиппера поймали в чёртовом драм-машине. Он старался дышать ровно прохладным осенним воздухом, желая оставаться невидимым до тех пор, пока не придёт время действовать. Для них это было лёгкой добычей, а для него — ещё легче, потому что это был лишь вопрос времени, когда какой-нибудь обдолбанный придурок соблазнится на предложение гнусного подонка... и когда это случилось, Рафаэль даст себе полную свободу действий. Какой смысл во всех их навыках ниндзюцу, если он не мог время от времени использовать их? По его мнению, именно такие, как Пурпурные Драконы, вынудили его в первую очередь уйти в подполье. Со своего места он мог видеть только вход в клуб. Рядом с ним стоял здоровенный вышибала в рубашке, которая была ему мала, и держал в руках планшет, на который время от времени поглядывал. Красные огни, освещавшие вход в фойе позади него, придавали ему демонический вид. Не хватает только рогов, — усмехнулся про себя Рафаэль. К ночи очередь стала длиннее. Молодые женщины в мини-юбках кутались в куртки и терпеливо ждали, когда их впустят, а молодые мужчины, от которых пахло одеколоном, бесстрастно постукивали пальцами по своим мобильным телефонам. Рафаэль поморщился от отвратительного запаха дезодоранта Axe, который поднимался вверх. Если бы это считалось преступлением, подумал он, половина очереди гнила бы в тюрьме. Вышибала наклонил голову и поднял верёвку, пропуская ещё двоих, в то время как молодая чернокожая женщина, пошатываясь, вышла на улицу, покачиваясь на каблуках. Ещё одна подвыпившая пара, держась за руки, вышла из переулка и направилась к нему. Рафаэль снова посмотрел на них. Черт. Эта девчонка выглядит готовенькой. Мужчина, с которым она была, продолжал тащить её спотыкающееся тело дальше в тёмные закоулки переулка, но она едва могла держать голову прямо. Он молча наблюдал, размышляя, не перерезать ли ему горло просто ради забавы. Внезапно девушка ожила. — Дамир, — пьяно прорычала она, — давай покончим с этим.., — она пусто рассмеялась, затем опустилась на колени и начала расстегивать его ширинку. - Вот так, детка, прямо здесь. Ты сделаешь это для меня, а я дам тебе то, что ты хочешь, — сказал он, помахивая пакетиком у неё перед носом. Она следила за ним глазами, как собака, перед мордой которой машут костью. — Поторопись, — прорычал он, шлёпнув её по щеке, испачканной наркотиками. Его штаны сползли с талии, когда она обхватила его своими жирными красными губами. Он откинул голову назад, застонав от её движений. - Отлично, чёрт возьми, - Рафаэль с горечью подумал, что это именно то, чего он не хотел видеть. Пьяная шлюха, трахающая тощего парня с топором в грязном переулке. Он всерьёз подумывал о том, чтобы сбежать, чтобы ужин остался в его желудке, когда услышал шаги и металлический звон достающихся ножей. Без сомнения, драконы. Он почти почувствовал запах серы. Четверо, - быстро подсчитал он, - Лёгкая работа. Наркодилер ахнул, увидев приближающиеся фигуры. — Чёрт! Убирайся, убирайся! — быстро скомандовал он, толкая женщину на землю. Она ахнула, упав лицом вниз, и её волосы разметались по земле. Наркоторговец быстро зашарил в своих брюках, но не успел застегнуть ширинку, как подошла банда. — Ты поцарапал мне лицо, придурок! — прорычала женщина, и из её разбитой губы потекла кровь. — Заткнись, тупая сука, — прошипел мужчина с крысиной мордой, пытаясь застегнуть ремень. Он быстро сдался и побежал обратно к клубу. Быстро, как молния, четверо головорезов окружили их. - Заткнись, чёрт возьми, и смотри в землю, — прошипел один из мужчин. - Только попробуй выкинуть что-нибудь забавное, и ты, мать твою, труп. Свет, отражавшийся от его острого клинка, холодно и угрожающе мерцал, и Рафаэль сразу понял, что этот парень настроен потанцевать. Он бесшумно спустился по пожарной лестнице и беззвучно приземлился на землю в переулке. Женщина поползла к безопасному мусорному контейнеру. - Останови её, — прошипел худой парень, как предположил Рафаэль, лидеру, стоявшему слева от него. Лакей, которому он только что отдал приказ, был похож на мешок с картошкой, коричневый и уродливый. Он фыркнул и взмахнул своей тяжёлой цепью. Металлический хлыст с силой ударил её по ноге, и женщина упала на спину, крича от боли. Граница пересечена. Теперь можно немного повеселиться, — подумал Рафаэль с садистским удовольствием. Его сердце бешено колотилось, когда он бросился в атаку со смертоносной точностью безмолвного клинка. Он набросился на громилу рядом с женщиной, сбив его с ног серией мощных ударов и толчков, легко уклоняясь от его медленных размашистых ударов. Громила с воплями упал на землю, а Рафаэль поднял ногу и с силой ударил громилу по доминирующей руке, услышав тошнотворный влажный хруст ломающихся костей. Мужчина застонал от боли. Посмотрим, как ты попробуешь сделать это снова, — подумал Рафаэль, и его лицо скривилось в волчьей ухмылке. — Взять его! — прошипел вожак, испугавшись внезапной атаки. Бандит номер два, жилистый парень с цепью, набросился на него. Рафаэль отбил летящую цепь скрещенными саями, металл ударился о металл, и Рафаэль почувствовал ударную волну в предплечьях. Наконец-то. Какие-то действия. Жилистый громила в отчаянии швырнул нож в Рафаэля. Рафаэль почти усмехнулся, изогнув тело так, что нож отскочил от его панциря. Он со звоном упал на землю, и Рафаэль быстро оттолкнул его ногой, почувствовав тупую боль в том месте, куда он упал. Черт, завтра будет больно. Увидев, что он потерял контроль над собой, главарь бандитов ударил наркоторговца Дамира по голове тяжёлой рукояткой своего ножа. Тот упал без сознания на грязный пол переулка. — Ты тоже иди, — грубо приказал главарь оставшемуся головорезу. Рафаэль с готовностью подождал, пока последний головорез примет неудачное решение напасть на него. Это... это было тем, чего Леонардо в нём не понимал. В бою он сливался с моментом, с ощущением удара, убийства. Он жил ради этого. Теперь двое головорезов с цепями размахивали ими перед ним. Рафаэль пригнулся и прыгнул, едва увернувшись от их тяжёлых ударов. Он зарычал и бросился на четвёртого головореза, пытаясь использовать его как щит. Это сработало: жилистый парень взмахнул цепью и по ошибке ударил своего товарища в висок. Тот упал как подкошенный, и Рафаэль молниеносно подскочил к жилистому парню и прижал его к стене, схватив за горло. - Попрощайся с днями размахивания цепью, ублюдок, — прорычал Рафаэль с извращённым удовольствием, поднимая свой сай. Затем он услышал это. Щелчок. Раздался характерный звук взводимого курка. Рафаэль застыл, его глаза бешено вращались в глазницах. Черт... - Опусти его, урод, и я сделаю это быстро, — прошипел главарь, наполняя слова ядом. Жилистый громила, которого он душил, вырвался и, спотыкаясь, пошёл вперёд, сильно кашляя и хватая ртом воздух. Рафаэль знал, что у него есть всего несколько мгновений. Но он не собирался сдаваться. — Думаю, тебе придётся делать это медленно, — прорычал он, всё ещё стоя лицом к кирпичной стене. Из ниоткуда в воздухе раздался новый крик. - ПРИГНИСЬ! Кейси?! Звуки ударов палкой по металлу эхом разносились в воздухе, но главарь уже нажал на спусковой крючок. Рафаэль мгновенно упал, когда позади него раздался грохот выстрелов. Он не успел — пуля оторвала кусок панциря размером с кулак. Боль пронзила его спину, но он едва почувствовал её, переключившись в боевой режим, взревел от ярости и бросился с саями на главаря, его разум пылал, как огненная бомба. Он крутанул свой сай быстрым движением запястья и вонзил его глубоко в ногу главаря. Пронзённый острием мужчина издал леденящий кровь визг и упал на землю, истекая кровью из бедра. Рафаэль ухмыльнулся. В соответствии с его старой стратегией, о которой он рассказал Кейси, любое оружие, принесённое на бой, встречалось обещанием переломать руки. И теперь пришло время заплатить по счетам. Рафаэль быстро прыгнул и тяжело приземлился на скрюченные ноги вожака. Кости сломались так же легко, как птичье крыло под камнем, и вожак снова закричал. Рафаэль мгновенно развернулся, направившись к тому бандиту в мешке для картошки, который стоял слева от главаря, но тот уже давно убежал. Прямо рядом с ним Кейси набирал обороты в своей схватке и начал замахиваться своей любимой хоккейной клюшкой на жилистого громилу. Тот согнулся пополам от боли, и Кейси тихо крякнул, ударив клюшкой громилу по голове. У жилистого громилы не было шансов, и он безвольно рухнул на цемент. — Получи, подонок! — торжествующе прорычал Кейси. Через несколько мгновений по переулку с рёвом пронёсся автомобиль. Главарю банды каким-то образом удалось вскочить и запрыгнуть на пассажирское сиденье. Кейси бросился в погоню, ударяя по ботинку хоккейной клюшкой и оставляя вмятины на стали. — И держись от меня подальше, чёрт возьми! Или будет ХУЖЕ, — закричал он. Когда машина умчалась, он сердито фыркнул и направился обратно к Рафаэлю. Какое-то время они стояли молча. Рафаэль стряхнул с плеча камешек, и его панцирь болезненно запульсировал. Он взглянул на Кейси, который снял хоккейную маску и надел её на голову, как жёсткий пластиковый берет. — Ну что ж, наконец-то ты решил появиться, Кейс, — радостно прорычал он, дружески ударив его по плечу. — Эй, кто-то же должен был прийти и спасти твою жалкую задницу, — ухмыляясь, сказал Кейси, возвращая удар Рафаэлю в руку. Рафаэль напрягся, ожидая удара, и взволнованно посмотрел вниз, туда, куда он пришелся. — Спасти мою задницу? А как насчёт всех тех раз, когда я спасал твою задницу, придурок? — прорычал он, нанося ещё один удар по его руке. Удар пришёлся в самое уязвимое место на бицепсе, и Кейси почувствовал тупую боль в руке. — По-моему, у тебя переклинило мозги, хромированная башка. Я отчётливо помню, как не дал пуле войти в твой большой жирный череп. И это даёт мне преимущество перед тобой, — хихикнул Кейси и толкнул его в плечо. Прошла секунда, их лица застыли в едва сдерживаемом раздражении, прежде чем они бросились друг на друга, размахивая кулаками. Рафаэль, хорошо обученный таким атакам, сделал ложный выпад и в последний момент пригнулся, врезавшись в ноги Кейси. Кейси перевернулся через голову и с грохотом упал на спину. Воспользовавшись шансом, Рафаэль взмыл в воздух и приземлился локтем в живот Кейси. — Уфф, — Кейси болезненно крякнул, задыхаясь от его внушительного веса. — Ладно! Я тебя уделаю, придурок. - Скажи это, - зарычал Рафаэль. — Дядя! Дядя! Чёрт! — выпалил Кейси. Рафаэль спрыгнул с него, когда Кейси нащупал землю и поднялся на ноги, переводя дыхание. — Тебе повезло, что я не тренируюсь, — прохрипел он, хватаясь за колени. — Продолжай убеждать себя в этом, Кейс, — сказал Рафаэль с ехидной ухмылкой. Хотя, по правде говоря, Кейси выглядел более подтянутым и загорелым, чем когда-либо. Ну, по крайней мере, загорелым, как фермер. Должно быть, всё это время, проведённое в глубинке, пошло ему на пользу. — Ты собираешься остаться? Кейси хихикнул и выпрямился: - Да. Эта помойка — мой дом, как бы мне ни было неприятно это признавать. — Эй, — ликующе прорычал Рафаэль, — это хорошие новости, чувак. Здесь становилось по-настоящему скучно. — Похоже, ты был достаточно занят, — сказал Кейси, размахивая клюшкой по переулку. — Да. Ну, — неопределённо хмыкнул Рафаэль, опустив всё, что не нужно было говорить. — Да, — хмыкнул Кейси в ответ, и уголок его рта растянулся в кривой улыбке. Рафаэль отбросил эту сентиментальность так быстро, как только мог. — Что ты вообще здесь делаешь? Я думал, ты стал местным. — Ну же, приятель... ты же знаешь, что не смог бы без меня, — Кейси усмехнулся, протягивая сжатый кулак. Рафаэль крепко ударил его кулаком и усмехнулся. - Я бы не стал заходить так далеко, Кейс. Но должен сказать, что, похоже, отъезд пошёл тебе на пользу. Это было огромным преуменьшением. Взгляд Кейси казался ясным и спокойным, а его привычное нервное подергивание исчезло и сменилось — осмелится ли он сказать это — более расслабленным поведением? Кейси кивнул и расправил плечи, отчего его позвоночник громко хрустнул. — Да, — Кейси кивнул. — Я чувствую себя хорошо, чувак. Как будто я готов ко второму раунду, понимаешь? Или уже к третьему или четвёртому? — он потянулся назад и положил хоккейную клюшку на пол. — Так как там дела в Большом Яблоке? Рафаэль растерялся. Последнее, что он хотел делать — это упоминать Эйприл, но, как ни странно, именно это пришло ему на ум. — Всё по-старому, всё по-старому, — сказал он наконец. Он быстро попытался сменить тему: — Откуда ты вообще узнал, что я буду здесь? Кейси пожал плечами: - Бездомный парень, Антон. Он сказал, что ты ходил за ним по пятам и расспрашивал об этом месте. — Да. Пурпурный Дракон. Давненько я не видел этих придурков. — Мерзкие ублюдки, не так ли? — прорычал Кейси. — Ты же знаешь, приятель, — радостно сказал Рафаэль, — вот почему их так весело разыгрывать. Он потянулся назад, чтобы осторожно потрогать, насколько сильно повреждён его панцирь. Было больно, и он знал, что трещины глубокие. Он также отчётливо понимал, что выглядит это не очень красиво и что остальные обязательно заметят. Отлично. Именно то, что ему нужно. Ещё лекции от Сплинтера-младшего не хватало. По спине пробежал холодок, когда он осознал, как близко был к тому, чтобы получить пулю в голову, и он быстро попытался подавить бессмысленное беспокойство. - Если увидишь тот кусок панциря, который этот придурок отстрелил, скажи мне. Я его приклею обратно. - Ты можешь это сделать? - Конечно. Наверное. Не знаю. Кейси отвлёкся от своих мыслей, окинув взглядом тёмный переулок и мельком взглянув на три скорчившихся на земле тела. Он развернулся и громко расхохотался в ночной тишине, раскинув руки, словно впитывая сырую атмосферу кожей. — Хорошо, что ты вернулся, Рэфи. Я кое-что забыл, живя на ферме. — Да? — переспросил Рафаэль, клюнув на наживку. — Что это? С безупречной точностью мастера Кейси хрустнул костяшками пальцев. — Что она у черта на куличках, — произнес он с ухмылкой. Рафаэль фыркнул в лёгком изумлении, прежде чем раздался визг, от которого сползала кожа. Они резко повернули головы, когда из-за мусорного бака начала выбираться женщина. Она подошла к Дамиру, который лежал на земле без сознания. - Сука! — закричала она, глядя на его неподвижное тело, и по её подбородку потекла кровь. Она выплюнула на него комок кровавой слизи, а затем, осенённая идеей, присела на корточки и стала рыться в его ветровке в поисках маленьких пакетиков с мефедроном, которые он спрятал во внутреннем кармане. — Да пошёл ты! Да пошёл ты! Да пошёл ты к чёрту, извращённый придурок, — яростно закричала она. Она сильно ударила его каблуками по рёбрам, а затем засунула счёт в бюстгальтер. Она остекленевшим взглядом посмотрела на Рафаэля и Кейси и, пошатываясь, направилась к выходу из клуба. Неожиданно она остановилась рядом с Рафаэлем и бросила ему отломанный кусок панциря. Рафаэль быстро поймал его в воздухе. — Спасибо, — пробормотала она, даже не взглянув на него, несмотря на его странную внешность. Они смотрели ей вслед, немного озадаченные её агрессией. — Боже, — потрясённо пробормотал Рафаэль. Раньше он никогда не сталкивался с такой реакцией. Много испуганных криков, немного слёз и больше угроз расправой, чем он мог припомнить. Но спасибо? — Бруклинские девчонки. Их нужно любить, — восхищённо сказал Кейси. — Давай, Рэфи. Пойдём, пока люди не начали любопытствовать. Или, что ещё хуже, она вернётся и пригласит тебя на свидание. Рафаэль оцепенело кивнул, когда они побежали к крышам, а Кейси, маниакально хихикая, следовал за ним.

***

Ранним утром Сплинтер направился в свой двор. Красота зелени в лучах рассвета всегда успокаивала его душу так, как не мог успокоить их город, кишащий гаджетами. Он отодвинул стену, чтобы войти в сад, и удивлённо приподнял тонкие брови, увидев открывшуюся картину. За ночь котловина наполнилась водой, и по бледной гальке к горному камню потек ручей. Вокруг вертикального куска базальта собралась вода, придав ему вид острова в море. Поток воды также уничтожил ирисы, росшие у подножия котловины, и унёс их лепестки вниз по ручью, где они собрались вокруг горного камня, словно крошечные фиолетовые лодочки. Он был в восторге от появления новой живописной миниатюры, напоминающей о красивой рыбацкой деревушке на острове недалеко от дома его мастера. - Интересно, - пробормотал он себе под нос. Несмотря на почти непреодолимые препятствия, они каким-то образом нашли друг друга. Неожиданно и внезапно. И результат оказался очень красивым. В саду происходили перемены.

***

Донателло прибыл к Эйприл всего несколько часов назад, чистый, в тёплом костюме, с гудящей от противоречивых мыслей головой, но она набросилась на него прежде, чем он успел сказать хоть слово. - Сегодня вечером я буду копаться в твоих прекрасных мозгах, Донни. Я в тупике на работе и знаю, что ты дашь мне какой-нибудь совет. Так что приготовься, это будет долгая и скучная ночь. Он с улыбкой кивнул, радуясь, что она так легко его успокоила. После быстрого ужина, за которым они с удовольствием говорили о походе и о том, что Микеланджело скоро расплатится, они направились в гостиную и сели за низкий кофейный столик, заваленный кипой отчётов о фармацевтических исследованиях. Время пролетело незаметно, пока она внимательно слушала его предложения и объясняла тонкости своего последнего проекта. Эйприл рассеянно постукивала карандашом по столу. - Если ты перейдёшь на третью страницу, то увидишь результаты, и, как ты, наверное, понимаешь, это не совсем то, чего я ожидала, — сказала она, пролистывая свою небольшую стопку бумаг и открывая раздел с результатами. Она сделала паузу и встала, чтобы сменить позу, в которой сидела на полу, вытянув ноги в сторону. За последние полчаса она пошевелилась уже раз десять, и Донателло бросил на неё взгляд с другого конца стола. - Все в порядке? — Да, я просто не могу устроиться поудобнее, — пробормотала она. Она потянулась назад, схватила подушку с дивана и попыталась сесть на неё. Не сумев устроиться поудобнее, она отбросила подушку и недовольно заёрзала. - Это из-за твоей ноги? Эйприл взглянула на него снизу вверх. — Ах... нет. Моя нога в порядке, — сказала она, ободряюще улыбнувшись ему. Она поднялась на корточки и попыталась встать на колени на полу. — Я просто не могу перестать ёрзать. Он с любопытством наблюдал, как она заправила волосы за ухо и отбросила их в сторону, прежде чем взять карандаш и агрессивно закусить его. Внезапно осознав, что делает, она выплюнула карандаш и виновато улыбнулась. — Извини. Я не знаю, что со мной сегодня не так. - Мы занимаемся этим уже несколько часов. Как насчёт того, чтобы отдохнуть? — предложил он, положив папку, которую держал в руках, на стол. - Ты можешь растянуться на диване, может, посмотреть фильм? — Знаешь, это действительно хорошая идея... как только мы закончим этот последний отчёт. Я весь день умирала от желания услышать, что ты об этом думаешь. Донателло снова взял свою папку. — Конечно. Без проблем. Но если ты продолжишь в том же духе, мне придётся тебя придержать, — сказал он с лёгкой улыбкой. Эйприл опустила голову и тихо усмехнулась: - Хотела бы я посмотреть, как ты это сделаешь, Дон, — пробормотала она себе под нос . — Хм? — спросил он, глядя на неё с весёлым блеском в глазах. — Что это было? Эйприл замерла, прежде чем уткнуться в свои листы бумаги. — А... ничего. Ладно, а как насчёт соединения 523? Видишь, что в нём есть статистическая ошибка. Эйприл замолчала и наклонилась, чтобы вытянуть ноги из-под кофейного столика, оказавшись на стороне Донателло. Он мельком взглянул на её ноги и снова посмотрел на неё с лёгким беспокойством. - В пределах нормы, но мне нужно создать иерархию ANN, чтобы она формировала биодоступность как минимум на пятнадцать процентов выше, чем та, которую она производит. Она снова сделала паузу, чтобы подтянуть ногу под себя. Наконец, не выдержав, Донателло схватил её за лодыжку и осторожно удержал, не отрывая взгляда от своих бумаг. Эйприл удивлённо посмотрела на него и рассмеялась. — По всему классу, — закончила она, усмехнувшись. Она захлопнула папку: - Ладно! Ты прав! На сегодня хватит. Он отпустил её лодыжку с ухмылкой, когда она положила свою книгу. Она оставила ноги рядом с ним, глубоко вдохнула, уставившись на кофейный столик, и развела руки в стороны. Что бы он ни сделал, это сработало. От его прикосновения по её телу пробежала тёплая волна, которая успокоила её. — Так что, ты хочешь посмотреть фильм или что-то в этом роде, да? — спросила она, слегка наклонив голову влево и прищурившись. Донателло пожал плечами, наклонился вперёд, опершись локтями о кофейный столик, и сложил руки на груди. Сегодня она хорошо выглядела в свитере и узких джинсах. Её рыжие локоны спадали на плечи, а запах... боже, он мог бы утонуть в нём. — Не совсем. Меня и здесь неплохо развлекают. — Я рада, что развлекаю тебя. — Я тоже, — ответил он, усмехнувшись. Возмущённая Эйприл поджала губы и слегка ударила его ногой по бедру. Донателло поймал её ногу, прижал к своей и внимательно наблюдал за её реакцией. Зрачки Эйприл расширились, когда он медленно отпустил её ногу. Я так не думаю, Дон... Она снова замахнулась на него ногой. Он схватил её и осторожно притянул к себе, едва ли на дюйм подтащив к журнальному столику. Она ахнула от удивления, когда он потащил её по полу, словно она ничего не весила. Он резко отпустил её, и она озорно улыбнулась в ответ. — Что ты теперь собираешься делать, Донни? Затащишь меня под стол? - Если придётся, — пригрозил он, сверкнув глазами. Эйприл приняла вызов и снова ударила его ногой. На этот раз Донателло приподнялся с пола, словно собираясь сделать выпад. Она весело вскрикнула и подтянула ноги под стол. - Хорошо! Сдаюсь! - засмеялась она. Донателло опустился обратно с победоносной ухмылкой. — Вы не можете победить их всех, мисс О’Нил. — Но я могу попробовать, не так ли? - Конечно, можешь, - подтвердил он. Он резко вдохнул, наблюдая, как на ее щеках появляется румянец. — И сколько же это будет? — спросила она, ухмыляясь. — Тысяча к одному? Донателло скептически приподнял бровь: - Я бы поставил десять тысяч к одному. - В мою пользу? - Естественно. — Я тебе поддавалась — солгала она, прикусывая нижнюю губу в полном фарсе. — Ты должен был победить. — Так вот как ты это называешь? — сказал он, ухмыляясь в ответ. Они пристально смотрели друг на друга, прежде чем он опустил взгляд на стопку бумаг перед собой. — Давай закончим этот отчёт. У меня всё равно есть несколько идей. Эйприл вздохнула: - Ну... раз ты так говоришь. Она взяла свою папку и вернулась к тому месту, на котором они остановились. Внезапно вспыхнул свет, и раздался звук, похожий на гудение, когда в комнате стало темно. Они сидели в изумлении в кромешной тьме, не видя даже своих рук перед лицом. — О боже, — пробормотала она, вглядываясь в пустоту. — Думаешь, это только у нас? Донателло повернул голову, прислушиваясь: - Я так не думаю. Она инстинктивно потянулась за телефоном, вспомнив, что он лежит на кухонном столе и не заряжен. - Ты в порядке? - Да. А ты? Донателло слышал в темноте её дыхание, биение её сердца, шарканье её ног по земле и запах жасмина, который становился ещё слаще от её тёплого дыхания. - Мм-хм. - У меня тоже разрядился телефон. И я думаю, батарейки в твоём фонарике всё ещё разряжены после похода? — добавил он, прочитав её мысли. — Да, — она слегка усмехнулась, — похоже, нам придётся какое-то время посидеть в темноте. Сердце Донателло забилось чаще, когда он, спрятавшись в тени, сказал: - Похоже на то. — Знаешь... нам действительно нужно перестать так встречаться, — сказала она, и её голос отчётливо прозвучал в темноте. Несколько мгновений в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь гулом воздуха, и она задумалась, был ли он вообще там. Наконец он заговорил: - Темнота - это не так уж плохо. — Наверное, нет, — Эйприл подтянула ноги к себе, прижав их к груди, — так можно увидеть звёзды, да? Если его сердце сдерживалось страхом при свете дня, то в темноте оно внезапно ожило, когда воспоминания о ней наводнили его разум. Если бы счастье оставляло след, шрам, он был бы покрыт ими. - Это позволяет увидеть многое из того, что не видят ваши глаза. Сердце Эйприл затрепетало: - И это хороший шанс просто расслабиться и поболтать. Я знаю, что мы собирались, но... Донателло перехватил инициативу хода её мыслей: - Наверное, я тоже хотел с тобой поговорить... о многом. Но каждый раз, когда я тебя вижу, я... забываюсь. Эйприл издала небольшой тихий смешок. — Что ж, теперь ты меня не увидишь. — Да, — тихо согласился он. — Не могу. Но хочу. — Так что, мы просто будем сидеть здесь в темноте и ждать, пока взойдёт солнце? - У меня есть идея получше. Донателло сунул руку в поясную сумку, достал маленький фонарик и включил его. Тонкий луч прорезал темноту, как маяк, и он направил его в потолок, позволяя свету рассеяться по комнате. Эйприл изобразила на лице удивление. - Как ты...? - Он может пригодиться, — сказал он, кивнув в сторону канализации. — Да. Конечно, — её улыбка сверкнула в свете лампы, и в ней появилось что-то такое, чего он никогда раньше не видел. — Дела ниндзя? — И время от времени пиратские набеги, — добавил он с ухмылкой. — Как раз вовремя, да? — она оглядела свою погружённую в темноту квартиру. - Из всех возможных случаев, когда они могли бы отключить свет, — подумала она с иронией. Но она обнаружила, что темнота каким-то образом раскрывает её и неожиданно успокаивает, как прохладная вода. — Нет... в кои-то веки это отличное время, - что-то в его голосе привлекло её внимание. — Пойдем. Он потянулся через стол и схватил её за руки, помогая подняться с пола. Она неуверенно встала и посмотрела на него. - Куда мы идем? - тихо спросила она. — Доверься мне. Ты сама всё увидишь. Он вышел из гостиной, держа её за руку, и подвёл к входной двери. Он быстро отпер дверь и выключил фонарик. Они вышли в коридор, освещённый лишь тусклой табличкой с надписью «Аварийный выход». Донателло осторожно пошёл вперёд, а она последовала за ним. Он нашёл выход на лестничную клетку и толкнул дверь, на мгновение обернувшись, чтобы посмотреть на неё. — На крышу? — спросила она, и в животе у неё заурчало от волнения. - Не просто на крышу, - ответил он загадочно. — Лучше бы там не было судна на воздушной подушке, Донни. Он рассмеялся и продолжал вести ее вперед. — Я обещаю, это не судно на воздушной подушке. Он продолжал вести её по узкому коридору лестничной клетки, и их быстрые шаги эхом отдавались на цементных ступенях, пока они поднимались, ориентируясь по зелёным лампочкам аварийного выхода, которые тускло мерцали на каждом этаже. Она крепко держалась за него, чувствуя себя в безопасности в его руках. Их быстрое передвижение вскоре утомило её. — Погоди, — смеясь между вздохами, она схватилась за перила, — я не в такой хорошей форме, как ты, мальчик-ниндзя. — Конечно, капитан, — сказал он с мягкой улыбкой. Он замедлил шаг, ожидая её с протянутой рукой. Она остановилась на мгновение, и хотя она могла дышать, казалось, что отдышаться невозможно. Благодарно улыбнувшись, она сжала его руку и продолжила подъём. Наконец они добрались до верхней площадки. Он нажал на ручку внутренней двери пожарного выхода и со скрипом открыл её. Холодный воздух обдал их, словно священный шёпот. Он всё ещё держал её за руку, пока она смотрела на горизонт, где из-за отключения электричества не было видно её части города, лишь беспорядочное нагромождение тёмных силуэтов. Они медленно подошли к низкой кирпичной баррикаде на краю здания, заворожённые открывшимся им зрелищем: луна, словно гигантский шар, висела низко над горизонтом, отбрасывая мягкие белые лучи на погрузившийся в темноту город внизу. — Ух ты, — выдохнула она, заворожённо глядя на луну, которая казалась ей круглым щитом из кованого серебра, таким большим и близким, что она почти могла коснуться его, сорвать с неба и взмахнуть им. - Это восходит луна, — сказал он. — Я подумал, что сегодня вечером может быть поздно. Я запомнил это на случай, если мы с братьями выйдем на крыши. Она мерцала, сияя под его пристальным взглядом. - Это действительно красиво. Он смотрел на неё, на то, как ветер треплет её огненные волосы у щёк, как лунный свет падает на её лицо, и его сердце забилось чаще. - Да. Это так, - мягко согласился он. Эйприл прислонилась к ограде и посмотрела на небо. Яркая луна затмила почти все звёзды и так осветила ясное ночное небо, что казалось, будто они сидят на дне гигантского голубого океана. — Что ж, мы больше не видим наше созвездие, — сказала она, и ветер мягко взъерошил её волосы. Донателло присоединился к ней, облокотившись на низкую стену и поставив локти на парапет. Он смотрел на город, а шум городской суеты заглушал ветер. — Это потому, что вместо этого мы здесь, — он оглянулся на неё и улыбнулся. — И мы можем говорить обо всех остальных звёздах столько, сколько тебе захочется. Если это то, чего ты хочешь. - Чего я хочу? - повторила Эйприл с мягким удивлением. — Да, — мягко ответил он, пристально глядя ей в глаза. Дрожь восторга пробежала по её телу, и она наклонила голову, подставив лицо ветру, дувшему с края крыши, и задумалась, обхватив себя руками. Как часто её спрашивали, чего она хочет? Только на этот раз у неё был ответ. Она снова посмотрела в синюю ночь. — Ладно...а что насчёт вон той звезды? — спросила она, указывая подбородком на яркую точку света в небе, которая внезапно появилась в поле зрения. — Ах, да, — понимающе кивнул он. — Это самолёт. Эйприл уткнулась головой в мягкие пастельные складки своего свитера, и по её лицу разлилось смущение. Она подвинулась ближе к краю, приподняв пятку, и её ботинок заскрежетал по гладкой поверхности крыши. — О боже. Пожалуйста, никому не говори, что я это сказала. Донателло сжал руки в кулаки и добродушно и обезоруживающе усмехнулся: - Ваша тайна под моей защитой, капитан. Кроме того, мне нравится думать о них как о падающих городских звёздах. Эйприл подняла голову и посмотрела в его тёмные глаза. Он всегда так делал, и она чувствовала себя так, словно не могла сделать ничего плохого. Это придавало ей сил, за которые она будет любить его вечно. — Хм, — усмехнулась она, пытаясь отшутиться от своей оплошности. — В каком-то роде это имеет смысл. Всегда взлетаешь, всегда приземляешься. - И вечно проходишь насквозь, - закончил Донателло, уголок его рта приподнялся. - Забавная метафора жизни, правда? Она кивнула и перевела взгляд на холодный городской пейзаж, где вдалеке всё ещё сверкали огни небоскрёбов. — Да, — тихо согласилась она, — жизнь так коротка... Она нахмурилась, думая о словах Марка. Донателло молча наблюдал, как яркие огни самолёта, на который она указала, описали дугу и растворились вдалеке. Он гадал, куда направляется самолёт, отправляющийся в долгое путешествие через Атлантику, и с какими приключениями столкнутся люди на борту. Мысль о его собственном путешествии с Эйприл пришла ему в голову, разрастаясь, как летняя гроза, которая грозила затопить иссохшую землю, а семена, разбросанные по почве, жаждали расцвести. За все эти годы они столько всего пережили вместе, и он не мог представить, что могло быть по-другому. - Не могу поверить, что когда-то я тебя не знал, Эйприл. Страшно думать, что мы встретились случайно. Я не особо верю в мистику, но... есть вещи, которые просто ощущаются как предначертанные. Эйприл тихо вздохнула, наблюдая за тем, как он смотрит на погрузившийся во тьму город и вдаль, в сторону океана. Мысль о том, что она не узнает его — своего самого близкого друга, доверенное лицо, свою опору — вызвала у неё чувство опустошения. Их жизни были так тесно переплетены, что без него она бы не справилась. Без него она не была бы собой. И она не хотела быть без него. — Мы должны были встретиться, Дон, — твёрдо сказала она. — Я не хочу думать иначе. - Я тоже, - мягко согласился Донателло. Она схватилась за перила и глубоко вдохнула прохладный воздух, оглядываясь на него. — И я не хочу сейчас говорить о звёздах. Донателло покачал головой, на его губах заиграла легкая улыбка. - Я тоже, - снова тихо сказал он. Они встретились взглядами и нежно улыбнулись, спокойно наслаждаясь временем, проведённым вместе. Он положил подбородок на руки и с удовлетворением посмотрел на город, который они называли своим домом. — Знаешь, здесь так хорошо, — заметила Эйприл, чувствуя, как прохладный воздух обдувает её. — Я подумал, что тебе не помешает немного свежего воздуха. Там, внизу, ты, кажется, не могла усидеть на месте. Эйприл рассмеялась, и этот мелодичный звук заставил трепетать его сердце. — Что ж, это сработало. И мне всё ещё нужно с тобой кое-что уладить. Он усмехнулся: - И как ты предлагаешь это сделать? Она бросила очень явный взгляд на его тело. — Я что-нибудь придумаю. Может, я тебя придержу. - Можешь попробовать и увидишь, что получится. Эйприл наклонилась к нему: - Серьёзно? — угрожающе прошептала она. Донателло ответил ей угрожающей ухмылкой, и они встретились взглядами. Не прошло и нескольких секунд, как они оба расхохотались. — Мы так много говорим, — хихикнула она. — Говорите за себя, мисс О’Нил. Я расцениваю это как безоговорочное отступление. — Вот еще, — она протянула руку и коснулась его предплечья. — Спасибо за помощь сегодня вечером, Дон. Я твой должник. Донателло пренебрежительно покачал головой. - Тебе не нужно этого делать. Ты и так много делаешь для нас. - И для тебя? - мягко спросила она. Донателло стоял молча, его рот был сжат в нейтральную линию, а под его внешне спокойным видом бушевал поток. То, что она сделала для него, для него ... как он мог даже начать описывать это? Он просто кивнул и перевел взгляд за горизонт. Прохладный воздух был приятен по сравнению с нервным теплом, которое он ощущал внутри. - Да, - наконец тихо сказал он. Эйприл переступила с ноги на ногу и услышала, как он глубоко вздохнул. - Так ... как там Кейси? Он съежился, когда осознал, что только что сказал. Это вырвалось почти рефлекторно, стандартный вопрос с тех пор, как она встречалась с ним. Эйприл удивленно хихикнула: - А ... по-моему, с ним все хорошо. У меня было забавное предчувствие, что в конце концов он вернется сюда. Хотя, кажется, ему лучше. - О, - вежливо кивнул Донателло, - Это хорошо. Он мысленно пнул себя, не в силах поверить, что затронул тему ее бывшего жениха, проклиная свою глупость за то, что испортил момент. — А ты как? — небрежно спросила Эйприл, и её глаза заблестели. — А... хорошо, — сказал он, слегка кивнув. Он отвернулся от неё, нахмурившись. Сейчас? - уныло подумал он. - Именно сейчас твой мозг перестанет работать. — Так ты собираешься рассказать мне, зачем на самом деле привёл меня сюда? — мягко спросила Эйприл. Она сделала небольшой тревожный вдох, ожидая его ответа. - Я не очень хорош в этом.., — нерешительно начал он. Что с ним происходит? Ему казалось, что его кости больше не могут удерживать его в вертикальном положении. — Ты можешь рассказать мне всё, Дон, — мягко сказала она. — Ты ведь это знаешь? Он кивнул и замолчал, отчаянно пытаясь подобрать слова, глядя на луну. Но они ускользали от него, как тень сна. Эйприл проследила за его взглядом, устремленным на большое блюдце в небе. — Знаешь, сегодня луна действительно прекрасна, она кажется такой близкой. Почему так? — Это иллюзия, — тихо сказал он. Эйприл с любопытством посмотрела на него. - Неужели? Он расслабился. Это было то, на что он мог ответить, не задумываясь. - Люди спорили об этом на протяжении тысячелетий — почему Луна кажется больше у горизонта. Но оказалось, что это просто оптическая иллюзия. Эйприл повернулась к нему, охваченная желанием. Теперь они были так близко, что, казалось, могли бы танцевать. — Иллюзия? — с любопытством спросила она. Она пристально посмотрела в его глаза, такие тёмные, что казались почти чёрными. Они были прекрасны. Он кивнул, не сводя с нее глаз. - Сегодня один из самых близких моментов за весь год. Но разум также искажает перспективу, заставляя всё казаться ближе, чем есть на самом деле, хотя на самом деле... она всё так же далеко, — мягко объяснил он. Эйприл опустила подбородок и тихо хихикнула. — Ты пытаешься подвести меня к чему-то, Дон? — спросила она, глядя на него с озорной улыбкой. — Что? Нет, я... я не это имел в виду, — быстро сказал он, густо покраснев. Она прощающе улыбнулась и положила руку ему на плечо. Её взгляд упал на три рваных шрама, оставшихся после его битвы за неё. В тот день он защитил её ценой своей жизни. Она почувствовала странное желание поцеловать их. — О, да? — тихо сказала она. — И что ты имел в виду? Пульс Донателло участился, тепло, исходящее от её нежного прикосновения, разлилось по его телу, а сердце болезненно заколотилось, когда там, где она положила руку, по нему пробежали искры. Желание объяснить научную механику развеялось в прах, когда он понял, что хочет сказать нечто более правдивое, нечто такое, о чём он только мечтал. Он посмотрел вниз, на машины, проезжающие внизу. Иногда нужно просто прыгнуть, подумал он и понадеялся, что научится летать по пути вниз. — Я имею в виду, что… я хочу быть с тобой честным. Никаких иллюзий. Эйприл кивнула и стала ждать, выражение её лица внезапно стало серьёзным. Он почти боялся это сказать, он почти не мог этого сделать. Он чувствовал себя хрупким, как тончайшее стекло, и ждал, что она разнесёт его вдребезги одним презрительным взглядом. Он сделал вдох, который показался ему последним на Земле, и слова посыпались, как лавина. - Ты делаешь меня счастливым, Эйприл... просто невероятно счастливым. Каждое мгновение, каждое воспоминание... они наполняют мою жизнь светом, - он продолжал вслепую, не замечая ничего в выражении её лица, и его голос наполнялся болью: - Но я не идиот. Я знаю, кто я. Я знаю это так же хорошо, как и все остальные, и я знаю, что это значит. Я никогда не смогу дать тебе такую жизнь, чтобы ты была счастлива. — Дон, — сказала она, перебив его, — откуда ты знаешь, что делает меня счастливой? Я знаю, чего хочу, и мне не нужно, чтобы ты защищал меня от этого. Так что, пожалуйста, скажи мне. Он остановился как вкопанный, ошеломлённый её вопросом. Мир вокруг них погрузился в тишину, время остановилось, и только они вдвоём существовали в этой хрупкой сфере. Её взгляд умолял его сказать что-нибудь, что угодно. Я бы сделал для тебя все, что угодно.., - пришла ему единственная мысль. Но затем в его голове всё опустело, шум ветра вытеснил все мысли, оставив лишь бесконечную тоску по ней. Ветерок танцевал вокруг них, подхватывая и взъерошивая хвосты его маски и запутывая их в её развевающихся волосах. Он поднял руку и зачарованно провёл пальцами по её рыжим локонам. Его глаза встретились с её глазами, тёмно-зелёными и блестящими в лунном свете, её дыхание мягко вырывалось из ее губ. Не раздумывая, он наклонился к ней, и их губы встретились в сияющем поцелуе созвездий. Это было что-то невероятное, целая галактика звёзд расцвела в их нежных объятиях, и она полностью отдалась ему. Как будто весь мир внезапно обрёл для него смысл — цвета, звуки, вкусы... всё, что вело к этому моменту чистой эйфории, пробуждало его, как ничто прежде. Его сердце бешено заколотилось, когда её мягкие солёные губы божественно прижались к его губам, а её божественный вкус довёл его до грани безумия. Эйприл просунула руки под его руки и обхватила за плечи, крепко держась за то, чего хотела больше всего на свете. Он чувствовал, как её сердце бьётся под мягкими изгибами, которыми она прижималась к нему, пока мир стремительно вращался вокруг него и распадался на атомы. - Донни.., - блаженно вздохнула она. - Это..? Она мечтательно кивнула, смутно припоминая, что его опыт был незначительным, если вообще был: - Все хорошо. Потоки электрического огня, которые она ощущала, проходящие по её телу, были более чем доказательством этого. Его инстинкты по отношению к ней были невероятными, его страсть подпитывала близость, сводя её с ума. Его губы были другими, но, боже, ей это нравилось — его ощущения, его вкус, исходящий от него жар — всё это было частью его, и она хотела большего. Её сердце беспомощно колотилось. - И это.., - прошептала она. Она протянула руку и положила её ему на щёку, контролируя его губы на своих, направляя его страсть, её тело пело для него. Она нежно провела языком по его языку, и он содрогнулся от этого ощущения, издав низкий гортанный стон. Она поцеловала его крепче, возбуждённая его необузданной реакцией. Уголки её губ приподнялись в улыбке, когда она попробовала снова, и на этот раз он ответил ей тем же, ощущая её сладость. Небеса... пришла к нему единственная оборванная бессвязная мысль. Постепенно их поцелуи стали мягкими и нежными. — Эйприл, — прошептал он, хватая ртом воздух, его сердце бешено колотилось, — мне нужно кое-что сказать. Пожалуйста, не засыпай, — сказал он с лёгкой дразнящей улыбкой. Эйприл издала хриплый смешок между мягкими поцелуями. - Как у костра в лагере? Он кивнул. Эйприл приподняла брови, её глаза весело сверкнули, и она слегка фыркнула. Он быстро понял, что она имеет в виду. — О, — прошептал он, чувствуя такую лёгкость в голове, что едва понимал собственные слова. — Я идиот. — Скажи мне, — выдохнула она, — скажи мне сейчас. Он снова кивнул, но его беспомощно потянуло к ней, он обнял её и крепко поцеловал, запустив пальцы в её волосы. Волны удовольствия прокатывались по ним, и он забыл обо всём, кроме неё. Донателло с болью отстранился и прижался лбом к её лбу, закрыв глаза в замешательстве, когда то, что он хранил в своём сердце, наконец-то вырвалось наружу. — Эйприл, — прошептал он между тяжёлыми вздохами, его сердце бешено колотилось, — я люблю тебя. Её глаза сверкали, когда она медленно провела кончиками пальцев по его челюсти, ощущая его прекрасную кожу. - Скажи ещё раз, — потребовала она, затаив дыхание, но прежде чем он успел ответить, он поцеловал её, и их объятия затянулись надолго. Она выглядела ошеломлённой, когда он наконец отпустил её, поцеловав в щёку, в нежную кожу шеи возле уха, а затем прошептал: - Я люблю вас, мисс О’Нил. Я совершенно и безоговорочно схожу по Вам с ума. Я бы сделал всё… всё, чтобы сделать Вас счастливой, если бы Вы позволили мне. Эйприл резко вдохнула и оглянулась на него. Её сердце бешено колотилось, а из глаз текли тёплые слёзы. Он нежно улыбнулся ей и вытер их большими пальцами. Он чувствовал себя неуязвимым, обретшим силу благодаря признанию в любви. Он так долго боялся этого, хотя это могло бы освободить его. — Донни, — сказала она, смеясь, — ты не представляешь, как долго я ждала, когда ты это скажешь. Его переполняла радость, когда он взял её дрожащую руку и поцеловал. Если бы она только знала, как долго он хотел это сказать. Все годы, которые привели к этому моменту, каждая неудача, каждый шрам... он ни за что бы их не променял. Она протянула руку и положила свою тёплую ладонь на его холодную щёку, её взгляд затуманился от желания. Его загипнотизированный взгляд упал на её губы, когда она наклонила голову к нему, чтобы прижаться губами к его губам, её вкус был как мёд, а прикосновение — как огонь. Её руки скользнули ему за спину, сжимая напряжённые мышцы его шеи, и сила её поцелуя толкнула его назад, к парапету. Он усмехнулся, когда его панцирь глухо ударился о кирпичную стену позади него. Донателло подхватил её на руки и закружил, её ноги свободно болтались, пока они кружились вместе. Она хихикала, затаив дыхание, когда он осторожно поставил её на пол у внешней стены лестничной клетки и прижал к ней, осыпая страстными поцелуями. Эйприл наслаждалась этим, не в силах сопротивляться ему. Он знал, чего хочет, и это было чертовски горячо. Как давно он чувствовал это, хотел этого? Так же сильно, как она хотела этого сейчас? — Я ведь не причиняю тебе боль, да? — нежно спросил он между тяжёлыми вздохами. — Нет, — мягко сказала она, и её разум закружился от удовольствия. - Я могу быть более нежным. - Нет. — Я не хочу причинять тебе боль. - Заткнись и поцелуй меня, Донателло Хамато, — прошептала она. Донателло тихо усмехнулся и сделал то, что ему сказали, жадно прильнув губами к её губам. Их поцелуи стали неистовыми, безудержными, и огонь внутри него требовал большего. Он уткнулся носом ей в шею, покрывая её нежными поцелуями. Эйприл обхватила его за плечи, притягивая ближе, пока он целовал её плечи, вдыхая её божественный аромат. Его рука скользнула вниз по изящному изгибу её тела, и она выдохнула в экстазе, её щёки раскраснелись. В ответ она протянула руку и коснулась его, слегка проведя ногтями по его твёрдой груди и чувствительным выступам по бокам. Он резко вдохнул, вздрогнув от её нежного прикосновения. - Все нормально? - спросила она с любопытством. Он молча кивнул, и Эйприл озорно улыбнулась, желая получить более развёрнутый ответ. — А это? — спросила она, исследуя пальцами экзотическую форму его тела. — Да, — сумел он прохрипеть, испытывая удовольствие от её прикосновений. Эйприл продолжала исследовать его твёрдые бока, слегка проникая пальцами в каждую впадинку. Он бездумно наслаждался каждым мгновением. Его никогда раньше так не касались, так эротично, так нежно. Он обездвижил её мощным поцелуем, пытаясь сдержать свою дикую похоть. Не в силах сдержаться, он нежно провёл языком по её горлу, наслаждаясь ароматом её кожи, его тело изнывало от желания. — Донни, — выдохнула она, и её голос дрогнул от нахлынувших ощущений. От того, как она произнесла его имя, его тело охватило пламя. — Я хочу тебя. Его губы снова встретились с ее губами в долгом, затяжном поцелуе. - Я твой, — прошептал он с неприкрытой страстью, вспоминая то время, когда они не разговаривали, когда её рука выскользнула из его... он больше не допустит ошибки. - Всё это время ты была права, а я думал, что знаю лучше. Ты преследуешь меня в моих снах, Эйприл. Когда я закрываю глаза ночью... ты там, а когда я не сплю, ты — всё, чего я хочу. Я полностью твой. Он убрал волосы с её лица и с любовью посмотрел на неё. Её веснушчатые щёки раскраснелись на морозе, а глаза сверкали от безудержного восторга. Эйприл судорожно выдохнула, потрясённая его признанием. Она положила руку ему на щёку и с обожанием посмотрела на него. - Ты так много значишь для меня, Донни. Я не могу поверить, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять... Я была такой глупой... смотрела куда угодно, но не прямо перед собой. Ты заслуживаешь лучшего, — тихо сказала она, испытывая лёгкое сожаление. Теперь ей всё стало ясно: всё это время она хотела только его. Только его. — Я не хочу лучшего, — сказал он, проводя пальцами по её волосам. — Я хочу тебя. Она склонила голову к его нежному прикосновению, и его сердце забилось сильнее при виде её красоты в лунном свете. Эйприл посмотрела на него — его умные глаза, сияющие теплом, его невероятное тело, его кожа, почти голубая в лунном свете, — и безоговорочно поняла: — Я есть у тебя, — сказала она, сжимая его руку. — И я там, где хочу быть. — Эйприл...ты уверена? — тихо спросил он, боясь, что никогда не сможет её отпустить. Она улыбнулась так, как он хотел, чтобы она чувствовала это вечно. — Да, — прошептала она, и её сердце переполнилось счастьем. — Я люблю тебя, Дон. Я знаю это. И всему остальному просто придётся найти выход. Его охватило блаженство, и сердце взлетело на неведомую ему прежде высоту, забившись так сильно, что он подумал, будто оно вот-вот разорвётся. Она любила его — то, чего, как он думал, никогда не будет, на что он никогда не осмеливался надеяться. Что она может счесть его хоть в чём-то желанным... что она может соизволить полюбить его, захотеть его, поцеловать его... Эйприл потянулась и нежно прижалась губами к его губам, дав ему обещание, которое не могла нарушить. Она никогда раньше не чувствовала ничего подобного, ничего настолько сильного и искреннего. Он был её лучшим другом, её семьёй, а теперь стал ещё и намного больше. Она постепенно отстранилась. - Я люблю тебя, - снова прошептала она. Донателло слегка вздохнул, впитывая её слова, наконец осознав, что они нашли друг друга. Он был энергией вулкана, обрушиванием скал, разбрасыванием земли — движущейся горой. - Моя любовь, — прошептал он, и его глаза сверкнули яростной страстью. Донателло нежно приподнял её подбородок и глубоко поцеловал, а ветер кружил вокруг них в вихревом танце. Они вместе растворились в блаженстве, их любовь была обнажена в холодной ночи, а серебристая луна была единственным свидетелем их пылающей страсти. Она привела его к себе, а он так долго сопротивлялся, борясь с единственным, что имело смысл. Её любовь была его тихой гаванью, его счастьем, его светом. Это было лучше, чем мог пообещать любой сон, но на этот раз, если бы это был сон, он надеялся, что никогда не проснётся. Издалека они казались двумя поражёнными луной фигурами, и когда она прошептала ему что-то на ухо, он кивнул и с любовью поцеловал её в губы. Затем, подхватив её на руки, он направился к лестнице, и их лица светились радостным удивлением от открывшихся им чудес.