09/2 Гостиница

      ***       Морт не стал доставать вопросами, приставать и сыпать намеками. Принес напитки, уселся, закинул лодыжку на колено, кончиками пальцев толкнул к Айрин запотевший бокал.       — Спасибо, — кивнула Айрин. Морт в ответ ухмыльнулся. Той самой поганенькой улыбочкой, которую приберегал для случайных знакомств в местах вроде этого и которую Айрин терпеть не могла, потому что другие люди почему-то не считают его рожу ехидной. Другие считают ее… привлекательной. Бесит неимоверно.       Айрин рассеянно грызла соломинку и водила взглядом по бару, старалась отвлечься от развалившегося напротив мужчины.       Удивительно, как бар умудрялся быть одновременно мрачно-серым и вырвиглазно-ярким. Весь район Пределов такой — контрастный. Если смотреть через сканер, район оглушает с непривычки, слишком много кое-как сляпанных фиксаторов, слишком много микро-разрывов, полным полно отребья, все искрится, хаотично крутится, распадается и собирается, а серость всегда заполняет промежутки, таится на фоне.       Морт контрастный тоже. Бледная кожа, лучистые глаза, черная одежда, которая так замечательно идет ему. Черный его цвет. Если смотреть в полном диапазоне, Морт это хаотичное переплетение мерцающих узоров, их хочется разглядывать, добираясь до сути. Оранжевый, переходящий в белый.       — Что? — Морт приподнял бровь. — Ты пялишься.       Разумеется. Разумеется, она пялится. Паршивец притягивает внимание, возбуждение не до конца схлынуло, да и как можно успокоиться, если он сидит в небрежной позе, выставляя длинные ноги напоказ, крутит в изящных пальцах бокал. Айрин слишком хорошо известно, на что способны эти пальцы, если разрешить им добраться до ее тела.       Айрин кивнула. Сдаваться, так целиком и полностью.       — Еще как пялюсь. — Она показала два пальца. — У нас два варианта.       — Каких?       — Сбрасываем напряжение. Бьем морды всем уродам тут.       — Это первый?       — Ага.       — А второй?       Айрин опрокинула в себя остатки бледно—голубой жидкости, посмотрела на Морта сквозь мутный бокал.       — Мы трахаемся.       — Здесь? — Морт хлопнул ладонью по столу.       — Можем снять комнату.       — Или можем сначала вырубить всех этих, — Морт неопределенным жестом обвел немногочисленных посетителей, — а потом заняться сексом на развалинах.       — У нас будут проблемы с Патрулем.       — Верно. — Морт прикусил нижнюю губу клыком, склонил голову на бок, словно раздумывая, и внезапно встал, протянул Айрин руку. — Второй вариант. Идем.       — Что?       — Ну, мы трахаемся? Тогда пошли, снимем комнату. Тут недалеко.       — Знать не хочу, откуда ты знаешь, что тут недалеко.       Морт ухмыльнулся.       — Увидишь.              ***       — Да ты шутишь.       Айрин затормозила, выдернула руку из хватки напарника. Морт обернулся.       — Неа.       Подворотня до того знакомая, что у Айрин закружилась голова, воспоминания хлынули потоком. Они бывали здесь вдвоем много раз, давным—давно, в другой жизни. Вот только каким образом улица оказалась здесь? «Их» гостиница была на нулевой отметке, двадцатилетний Морт скорее бы удавился, чем отвел свою девушку ниже. Девушке, кстати, было плевать.       — Мы на пятом уровне, а не в нулях, Морт, какого духа, что за глюки?       Морт потянулся к ней, Айрин, закусив губу, нервно посмотрела на напарника, однако сама вложила руку ему в ладонь. Морт легонько сжал пальцы и объяснил:       — Несколько лет назад тот район сдвинулся, искажение оказалось достаточно мощным, чтобы разнести фиксаторы. Я был на ликвидации аварии. И представляешь, ту самую ночлежку не задело, хотя соседние постройки снесло начисто и весь уровень перевернуло и выкрутило.       — Какая удача. — Айрин вскинула голову, понадеявшись, что выглядит уверенно и вызывающе. — Поэтому теперь мы можем потрахаться в том же притоне, что и много лет назад.       — Чувствуешь ностальгию?       — Не думала, что ты настолько сентиментальный.       — Ощущаю некоторую иронию.       — Иронию?       — В первый раз мы оказались здесь из-за твоей ревности и в этот раз тоже.       — Ревности?!       — Ты ревнуешь. Признай. Ревнуешь. К другим моим партнерам.       Айрин насупилась, однако в глазах все равно мелькнула хитринка.       — То есть, тебя радует, что я проявляю собственнические замашки и склонность к контролю?       — Ага.       — Как-то это ненормально.       — Когда у нас хоть что-то было нормально?       Айрин пожала плечами.       Что тут скажешь?       Он прав.              ***       — Ну хоть комната другая, — пробормотала Айрин, озираясь. В мыслях царила полная неразбериха, взбаламученные воспоминания поднимались со дна, все то, что она долго убеждала себя забыть, отметить неважным и бесполезным.       

***

      … Морт дразнит ее, смеется, счастливый до одури, Айрин щурит глаза, пытается прикинуться злой, но не выдерживает и улыбается, легонько стукает кулаком ему в плечо и сразу кладет ладонь ему на щеку, гладит, тянет к себе. Морт послушно наклоняется и Айрин признается, что ревнует. Целует его при всех, нагло, откровенно, махнув рукой на собственное требование «никто не должен знать, что мы пара», а потом раскрасневшаяся, с задорным блеском в глазах требует отвезти ее туда же, куда он таскал тех девчонок и сделать с ней тоже, что делал с ними. Морт в шоке хлопает ресницами, моментально заливается краской, пытается отговориться, а Айрин хихикает и тащит его на стоянку к флаеру. По правде говоря, ей плевать на его бывших. Ей просто хочется быть с ним.       

***

      В настоящее вернул хрипловатый голос.       — Раздевайся.       Айрин перевела растерянный взгляд на напарника. Налетевший вихрь призрачных событий полностью отрезал от действительности.       — Что?       — Мы трахаемся? Если да, то раздевайся.       Наглая скотина. Замешательство как ветром сдуло, Айрин вскинула голову, смерила взглядом долговязую фигуру. Морт ответил ухмылкой. Он расслабленно привалился к стене, сунул руки в карманы. Вальяжная поза, он будто ждал представления.       — Ты чересчур бесцеремонный для девственника, — заявила Айрин.       — Ты хотела бы, чтобы я вел себя скромнее?       — А ты умеешь?       Айрин взялась за подол футболки, потянула вверх.       У Морта сбилось дыхание. Он быстро облизнулся, зрачки расширились.       — Тебя возбуждает моя развязность.       — Кто тебе сказал?       — Твоя вагина. Еще в баре.       — Ты сама обходительность, Морт. Учтивость так и прёт.       Айрин сбросила футболку, стянула ботинки, по очереди наступив на задники, сняла брюки, небрежно кинула их на спинку стула. Морт кивнул.       — Белье тоже.       Она закатила глаза, сняла трусы и лиф.       — Дай сюда.       Айрин шагнула к нему и протянула тонкие полоски ткани. Лиф Морт отбросил прочь. Айрин тяжело задышала, увидев как он подносит кулак с зажатым в нем бельем к лицу и прижимается к нему носом. Клятый Халл.       Самоуверенный бесцеремонный мудак, который способен распалить пожар у нее между ног одним своим существованием.       Морт сунул трусы в карман куртки.       — Ты серьезно? — Айрин покачала головой, глядя на него с жалостью. — Коллекцию собираешь?       — Да. — Морт подошел к ней, обнял одной рукой. — Потом дрочу на них одинокими вечерами.       — Фу.       — Сказала женщина, которая совершенно точно мастурбирует на мои голые фотки.       — Я, видимо, недалеко от тебя ушла по уровню развития, раз не удалила их сразу.       — Так и есть.       Он притянул к себе Айрин и припал к ней, поцеловал, оттягивая голову назад за волосы. Айрин вздрогнула, глухо застонала. Он обжигал, хотя и скорректировал энергополе, но не до привычного уровня. Айрин таяла в его объятиях, забыв, что надо бы наорать за небрежный энергоконтроль. Рот был слишком занят, отвечая на откровенные ласки чужого языка. Целовался он бесстыдно. И лапал ее тоже безо всякого смущения. Айрин схватила его за предплечья.       — По… дожди, — она увернулась, спрятала лицо, Морт прижался губами к открывшейся шее и Айрин охнула.       — Кто тут девственник? Я или ты? — Невнятно пробормотал Морт, пощипывая губами нежную кожу под ухом.       — Ты нарочно привел меня сюда.       — Угу.       Теперь покусывания. Осторожные, он едва царапал клыками, а у Айрин мурашки бежали по спине.       — Признаюсь, Айр, я действительно сентиментальный.       — Ты любишь сбивать меня с толку.       — Ага. Как иначе узнать о чем ты думаешь?       — Спросить?       В голосе Морта зазвучало веселье.       — Ты тааак часто отвечаешь, милая. Мне пришлось почти сдохнуть, чтобы услышать от тебя признание.       — Еще скажи, что планировал оказаться присмерти.       — Нет, я просто облажался.       — Дурак. — Айрин обхватила его загривок. — Побереги свою задницу в следующий раз. Я не могу постоянно тебя спасать.       — Счет пока равный, кажется?       — Я тебя обошла еще на Цинне, милый. Ты медленный. Отстаешь.       — Ну… в постели быстрота ни к чему.       — Ха ха, забавно. Я серьезно, Морт.       — Я тоже. — Морт подхватил взвизгнувшую от неожиданности Айрин на руки. Она не успела отреагировать на его движение. — Кто тут медленный, Айр? Хватит отвлекаться. Мы вроде собирались заняться сексом.       — И я уже голая, между прочим… Ай!       Морт кинул ее на кровать, прыгнул следом. Айрин смеялась, безуспешно уворачивалась от поцелуев, изгибалась всем телом.       — Ты слишком… — Айрин ладонью отпихнула его голову, вплела пальцы в светлые волосы, — слишком напористый для девственника!       — Хочешь поиграть в наивного невинного паренька и взрослую опытную женщину?       — Нет, избавь меня от твоих заскоков.       — Но…       — И заткнись.       Айрин дернула его к себе, поцеловала, сразу же скользнув языком в болтливый рот. Морт приподнялся на локте, одной рукой неловко начал стягивать куртку, Айрин помогла, не отрываясь от его губ. Она жадно гладила его, вытащила рубашку из-за пояса брюк и ногтями прочертила алые полосы по ребрам до талии. Морт тихо охнул, втиснул колено ей между ног, и пока Айрин закатывала глаза и терлась о него, он поймал ее запястья и прижал к постели.       — Колючка. — Проворчал Морт. — Царапучая.       — Болит? Хочешь, поцелую? Сразу пройдет.       — Ты меня везде поцелуешь, ледышка.       Айрин приподнялась на локтях.       — Какой самоуверенный.       Морт потянулся к ней, Айрин фыркнула, сжала коленями его бедра и вскинулась, жесткая, словно стальной трос. В мгновение ока она оказалась сверху.       — Может быть это ты меня везде поцелуешь, а?        — Ну ты сядь повыше, я и поцелую.       Морт ухмыльнулся, погладил ее коленки, а Айрин вдруг задохнулась. В груди возникло щемящее чувство, которое всегда приводило ее в замешательство. В такие моменты Айрин словно получала еще один уровень зрения, совершенно иной, нежели боевая сосредоточенность в трансформе или обычный сканер. Можно было бы решить, что это Халл меняется, но нет, он оставался собой целиком и полностью, об этом уверенно сообщали все чувства демоницы. Просто Морт внезапно оказывался очень привлекательным.       — Ты опять залипла.       — Что? А, нет. Нет.       — Еще как да.       — Это проклятая гостиница виновата. — Насупилась Айрин. — И ты, потому что ты меня сюда притащил.       — Прости. Не думал, что тебя настолько сильно собьет с толку, и ты забудешь про великолепного мужчину рядом… ай! Злючка!       Айрин накинулась на него, не зная, чего больше хочет, укусить или поцеловать. Начала с укусов, прихватила зубами мочку уха, шею, подбородок, добралась до губ и тут Морт, воспользовавшись тем, что Айрин увлеклась, подмял ее под себя, придавил всем весом, чтобы не вздумала брыкаться и поцеловал ее сам, так, как хотел, так, чтобы она застонала и распласталась на постели, податливая, сладкая, желанная…       Податливая и сладкая Айрин коленом ткнула его под ребра и скомандовала:       — Снимай одежду давай, иначе я ее с тебя срежу.       Морт заухмылялся.       — Как ты хочешь? Медленно и эротично или…       Айрин отпихнула его, Морт сел на кровати, и внезапно энергоимпульс рассек ремень брюк и распорол рубашку наискось.       — Айр! — Возмутился Морт.       — Я предупредила, балабол. Хватит трепаться. Действуй.       — Слушаюсь, панна.       Морт успел вывернуться из обрывков рубашки раньше, чем Айрин придумала уничижительный ответ. Он деловито, совсем не соблазнительно стаскивал штаны и ботинки, а Айрин смотрела и не могла оторваться.       — Оставь, — осипшим голосом попросила Айрин, едва Морт подсунул пальцы под резинку трусов. — Иди сюда.       Она подползла к краю постели, легла на спину, запрокинула голову. Облизнула губы и приоткрыла рот. Более ясного приглашения нельзя было и желать.       Морт покачал головой, улыбнулся, мягко, не так как обычно. Улыбка едва тронула уголки рта, зато глаза засияли.       — Нет.       — Нет? — Айрин перевернулась на живот. — Не хочешь выебать меня в горло?       — Я ебал твое горло много раз, Айр. — Морт опустился на колени, сложил руки на краю постели и уткнул подбородок в запястье. Айрин обескураженно смотрела на внезапно спятившего напарника. Морт потянулся к ней, провел по щеке костяшками кулака. — Может быть, я хочу что-то, что не будет звучать настолько грубо. Может быть, я хочу заняться с тобой любовью.       Айрин сглотнула и нервно, совсем не соблазнительно, облизнулась. Во рту внезапно пересохло. Слишком. Слишком много воспоминаний. Зачем он повторяет слова, которые давно покрылись пылью, зачем он… Зачем он помнит? Зачем, почему, какого духа он так бережно хранит каждый момент, каждое слово, жест, все что годами терзало Айрин, причиняло невыносимую боль, потому что она так и не смогла оправиться от потерь.       Морт сходил с ума, потому что не помнил лицо Айрин. Айрин сходила с ума, потому что слишком хорошо помнила лицо Морта. Его сигнатуру, его кривую улыбку, его беспокойные руки, звук его голоса, тепло его присутствия. Она грелась в лучах солнца, а затем наступила долгая долгая ночь. Пока однажды какой-то придурок не влез в ее операцию и не начал мешаться под ногами.       — Айр... Ну хочешь уйдем? Если тебе некомфортно.       Айрин помотала головой. Нет уж. Не позволит она дурацкому грузу воспоминаний портить ей вечер. К тому же… это хорошие воспоминания.       — Значит, ты хочешь заняться со мной сексом?       — Я хочу заняться с тобой любовью, Айр.       — Нет разницы, — промямлила Айрин, отчаянно надеясь, что не слишком сильно покраснела.       — Я покажу тебе разницу.       И Айрин сдалась. Не смогла продолжать шутливую перепалку.       — И что бы ты сделал?       — Поцеловал тебя.       Он придвинулся ближе, зашуршало постельное белье.       — Начать с поцелуев кажется правильным, как думаешь? — Морт обхватил ладонью ее лицо, погладил большим пальцем скулу. Айрин чуть слышно промямлила согласие и замерла, едва почувствовала его дыхание на своих губах.       — Раз мы будем заниматься любовью… Я поцелую тебя так, как целовал бы свою девушку.       Айрин прошибло дрожью.       — Ты согласна? — Он так близко, что их губы соприкасаются, но это еще не поцелуй, хотя ощущается гораздо интимнее. — Ты хочешь этого?       — Я не принадлежу тебе.       Отстоять свои границы, убеждения, положить еще один кирпичик в стену между собой и обжигающим теплом. Морт улыбнулся, опять совсем не похоже на его обычную ухмылку.       — Нет. Конечно, нет. Вот только знаешь…       Он прижался лбом к ее лбу. Янтарные глаза так близко, Айрин видела каждую искорку в глубине радужки, каждый блуждающий огонек.       — Я хотел бы принадлежать тебе.       Она закрыла глаза и прошептала:       — Тогда поцелуй меня. Поцелуй меня так, как ты бы целовал свою девушку.       

***

      Чужая ладонь прошлась по плечам, собрала волосы, отбросила ей за спину. Айрин вздрогнула и боднула Морта в челюсть, он выдохнул ей в макушку с легким смешком.       — Мы можем сделать это быстро? — Айрин попыталась собрать в кучу остатки решимости.       — Ты хотела, чтобы я тебя поцеловал как свою девушку?       Сердце колотилось уже где-то возле трахеи, грозилось выпрыгнуть прочь.       — Да, — Айрин с трудом выдохнула короткое согласие и зажмурилась.       Он обнял ее за плечи, осторожно потянул к себе, убрал у нее с лица волосы, заправил за ухо. Положил пальцы ей на скулу и чуть повернул голову.       — Ты очень красивая.       Айрин вцепилась ему в запястье, Морт быстро чмокнул ее в тыльную сторону ладони и Айрин выдохнула, словно спущенный шарик, обмякла в его руках. Отпечаток губ горел на коже. Морт притянул девушку ближе, обхватил ладонью лицо, второй поглаживая затылок, пропуская между пальцев мягкие пряди черных волос.       Айрин поежилась. Слишком близко. Слишком интимно.       Хорошо.       Он прижался лбом к ее лбу, потерся кончиком носа о ее нос.       — Айрин. Посмотри на меня.       — Разве не положено закрывать глаза во время поцелуев? — пробормотала Айрин.       Шершавые подушечки пальцев гладили щеку, вырисовывая замысловатые узоры, губы грело чужое дыхание.       — Мы еще не целуемся, ведь так?       Она распахнула глаза, моментально утонув в глазах напротив. Морт был так близко. Его волосы щекотали ей лоб. Айрин сжала в кулаки безвольно лежавшие на коленях руки, царапнула ладони короткими ногтями. Сердце колотилось уже не так заполошно.       — Хочешь меня обнять?       Уже поздно сопротивляться. Айрин неловко положила ладонь ему на талию, тут же отдернув руку, прикоснувшись к голому телу. Рубашка задралась, обнажила полоску кожи до ремня брюк.       — Ты горячий. — Айрин все же посчитала нужным попытаться что-то сказать, голос сбился, она смутилась и замолчала.       — Ты тоже ничего, — Морт легонько боднул ее и улыбнулся.       Айрин покраснела, попыталась вынырнуть из янтарного света, объяснить, что не это имела ввиду, и сказать, что шутки у него глупые, но тут Морт коснулся губами кончика ее носа и Айрин забыла, что именно хотела объяснить. Поцелуи такие невесомые, что она чувствовала скорее жар, чем прикосновение. Щеки, лоб, опять нос, висок. Она вернула руку ему на талию, на пробу провела пальцами вдоль напряженных мышц. На удивление, это не пугало. Скорее то, как он отреагировал, дрожь, пробежавшая по его телу, — это было приятно. Айрин пристроила вторую ладонь ему на грудь, чуть надавила кончиками пальцев, чувствуя как быстро бьется сердце.       Ее собственное сердце подпрыгнуло и врезалось куда-то под челюсть, потому что Морт наконец осторожно коснулся ее губ. Айрин вздрогнула, скомкала рубашку у него на груди и впилась пальцами в собственное бедро, пытаясь найти опору.       — Я тебя держу, не бойся.       Горячий шепот сменили горячие губы, прижались к ее рту чуть настойчивее, мягкий язык самым кончиком прошелся вдоль, оставляя влажную полоску. Айрин думала, что закричит, что вывернется и оттолкнет его, но вместо этого, тело предало ее, отдалось в чужие руки. Она приоткрыла губы, пытаясь уловить, что нужно делать, и сдавленно охнула, потому что чужой язык проник ей в рот и это оказалось… приятно.       Не похоже ни на что в ее жизни вообще.       Айрин дрожит, впивается ногтями в его руки. Она наконец поймала ритм и жадно отвечает на поцелуи, прикусывает чужие губы, тут же зализывая отметки. Морт все так же осторожен, позволяет делать все, что ей хочется, но когда она изгибается, вжимаясь в него грудью, начинает посасывать его язык, он несдержанно стонет, вплетает пальцы в черные волосы, кладет вторую руку ей на талию и сажает девушку на себя верхом.       Она ахает от неожиданности, но тут же сжимает бока коленями и оперевшись локтем ему в плечо, снова припадает к губам. Она положила ладонь ему на горло и теперь чувствует, как где-то там зарождается слабая вибрация, чтобы выйти едва слышным стоном, который она сцеловывает с губ.       Жарко. Сердце колотится о ребра, по всему телу разливается напряжение, Айрин ерзает, и Морт хватает ее за бедра, пытается заставить замереть.       — Что такое?       Она шепчет, тяжело дыша, Морт чувствует, как движется ее тело.       Уткнулся лбом ей под подбородок и только посчитав до пяти, смог ответить.       — Вот так бы я целовал свою девушку.       Голос у него такой же срывающийся как и у нее. Волосы растрепаны, лезут в глаза. Он пятерней зачесал непослушные пряди назад. Айрин сползла с него, расслабленно откинулась на спинку дивана.       — Повезет твоей девушке. Это было хорошо.       

***

       — Помнишь, когда мы первый раз переспали?       Они лежали на разворошенной постели, Морт лениво водил пальцами по чувствительной внутренней стороне предплечья и Айрин жмурилась от удовольствия.       — Ну допустим.       — Помнишь, я сказал, что хочу, чтобы ты запомнила, как это, когда ты со мной, чтобы ни один мужчина не заставил тебя забыть?       — «Когда я в тебе».       — Ты и правда помнишь.       Айрин перевернулась на живот, оперлась локтем Морту о плечо, заглянула в лицо.       — Ты всегда был таким болтуном. Даже в постели.       — Да?       — Да. Но ты из тех болтунов, кто много треплется, но много делает. Просто удивительно.       Она помолчала, отвела взгляд.       — Никто не смог.       — Правда?       Айрин вспыхнула.       — Что, поднимает твою самооценку? Удовлетворяет больное эго?       — Я думал, ты скажешь что-то про хрупкую эрекцию.       Айрин закатила глаза, упала на подушки, немного повозилась и привалилась головой к плечу Морта. Он ткнулся носом ей в волосы и невнятно сказал:       — У тебя ведь их тьма была.       — У тебя тоже.       — Угу. И что, никто?       — И никто из них не был противным блондинистым двухметровым дрыщом.       — Я далеко не сразу понял, что постоянно связываюсь с брюнетками.       — Да ты вообще туповат, — проворчала Айрин.       Морт хмыкнул.       — Ага. Зато трахаюсь хорошо.       — Видимо, из-за этого и из-за смазливой мордочки тебя и терпят.       — Ммм, значит, я ничего так?       — Хватит.       — Признай, я — красавчик.       — Ты идиот.       — Да ладно.       — Вернемся к вопросу твоего хрупкого эго?       — Иногда мне нравится слышать от тебя что-то, что не звучит как «придурок».       — Морт, ты длинный, худющий, бледный как смерть мужик. Доволен?       — Попробуй еще раз.       Айрин отодвинулась, подперла голову рукой.       — Встань.       — Что?       — Встань, говорю.       Он хмыкнул и поднялся, потянулся всем телом.       — Ну?       — Повернись.       «Ладно, если не вслух, то можно. Ты длинный, худющий, бледный и невозможно, нереально красивый»       Он и остался все таким же худым, жилистым. Энергополе беспощадно жрало его изнутри, еще и четырнадцатое поколение трансформы поддавало жару. Под кожей четко проступали мышцы, на руках просвечивали вены. Широкие плечи, спина перетекали в узкую талию и поджарые бедра. Айрин прикусила губу, разглядывая бледные ягодицы, располосованные ее ногтями. Задница у него что надо.       — Какой вердикт?       Эта его ленивая грация, раньше человека, который читает энергополе с рождения, а сейчас особая, которая бывает только у демонов.       «Нет, только он так двигается. Остальные… нет»       Волосы начал обрезать короче, они больше не метут лопатки, а едва доходят до линии подбородка. Тот, кого она без конца называла бледной молью, бездумно повторяя эту кличку из прошлого, мужчина, которого она беспощадно сравнивала с другими, высмеивала его худобу, рост, скуластое лицо, на самом деле постоянно, раз за разом, оказывался самым желанным и нужным.       Морт терпеливо ждал, пока она закончит облизывать его взглядом. Наконец, Айрин вздохнула, прикрыла глаза.       — Ты красивый. Доволен?       — Ага.       Очень самодовольное “ага”. Айрин с удивлением и неким оттенком ужаса осознала, что не злится. Должна же разозлиться! Он должен бесить ее, она обязана хотеть двинуть ему в зубы, и она совсем, совсем не должна считать его привлекательным.       Не может она снова потерять его. Не может. Лучше и на начинать ничего, лишь бы не переживать опять…       Легкий поцелуй в висок вырвал ее из мыслей, Айрин нервно посмотрела в янтарные глаза напротив.       — Ну чего опять задумалась?       — Да так… — Она потянулась к нему, обняла. — Я рада, что ты у меня есть, — едва слышно прошептала Айрин, уткнувшись лицом ему в плечо.       Морт не ответил насмешкой или сарказмом, он обнял ее в ответ, притянул к себе, поцеловал в макушку.       — Я всегда у тебя есть.