13. Задние ряды для поцелуев. Или не только

      Айрин упирается локтями в столешницу и кладет подбородок на сцепленные в замок пальцы. Совершенно обычная поза студентки, прилежно слушающей лекцию, если бы не три расстегнутые пуговицы рубашки. Морт нервно сглатывает, дергает кадыком. Не смотреть. Не смотреть.       Блядь.       Взгляд как магнитом тянет к ней.       Предплечья сжимают груди, и без того приподнятые черными кружевами лифа. Айрин чуть склоняет голову набок, расцепляет пальцы и поправляет волосы.       Намотать бы их на кулак, поставить ее на колени, заставить приподнять ладонями груди, проклятье, он бы нашел, что с ними сделать. Втиснуть член меж этих мягких холмиков, сжать соски, заставить стонать от боли смешанной с наслаждением…       В штанах тесно и горячо.       Айрин с совершенно невинным видом перекатывает по столу карандаш, а затем косится на Морта, едва заметно улыбается.       — Ты издеваешься? — Морт не выдерживает, шепчет вопрос, пытаясь не покраснеть до ушей.       — О чем ты? — Она приподнимает бровь.       — Прекрати меня дразнить, злючка, — хочется быть суровым, а выходит жалкая мольба. Член едва не дымится, упирается в молнию брюк, вздыбливая ткань.       — Я ничего не делаю, озабоченный.       Карандаш катится к краю стола, Айрин притворно ужасается, и тянется за ним, прижимаясь бедром Морту к ноге. Его будто молнией прошивает, а она уже снова сидит ровно, чуть оттопырив зад и навалившись локтями на стол, отчего спина изящно прогибается, а Морт стискивает кулак, впивается ногтями в ладонь. Мимолетная боль не отвлекает от сносящего крышу желания увидеть эту задницу вжатую ему в бедра, и чтобы Айрин стояла, прогнувшись, грудью лежала на столе, а он бы держал ее за плечо…       — Отшлепать бы тебя, — сквозь зубы цедит Морт, пытаясь успокоить дыхание. Скулы обожгло румянцем, он сдернул резинку с хвоста, светлые пряди рассыпались по плечам. Не только Айрин умеет прятаться за волосами. Хотя по хорошему давно уже надо пойти подстричься, хвост почти до лопаток достает.       Лекция еле-еле ползет, а Айрин с деланным безразличием покачивает карандаш на пальце. Голову подперла рукой, села вполоборота. Вот же колючка. Злючка-колючка пытается прокрутить карандаш в пальцах, неловкое движение (у Айрин-то! Морт воет про себя) и карандаш улетает на пол.       — Ой.       Айрин придвигается ближе и не успевает Морт сообразить, что к чему, как она сползает под стол, ложится грудью ему на колени и тянется вниз, пытаясь достать карандаш. Ее плечо вдавливается в живот и вот тут уже он реагирует молниеносно, хватает девушку повыше локтя, фиксирует и не дает двинуться, пока она случайно (или специально, с нее станется) не заехала ему по яйцам. Не этого он хотел от сегодняшнего дня.       — Пусти, — едва слышно шепчет Айрин.       Они сидят в самом последнем ряду, аудитория мирно скучает под занудный бубнеж про законы преобразований. Морт тянется второй рукой к гриве черных волос, с наслаждением зарывается пальцами в мягкие пряди и немного сползает на стуле, расставив колени.       Полуобнаженная грудь сминается о его бедро. Айрин вздрагивает и ерзает, позабыв про карандаш, пытаясь освободиться. Вот бы она так терлась о него без одежды.       — Не сходи с ума.       Не сходи с ума, конечно. В его воображении она уже давится его членом.       — Ты сводишь меня с ума.       Она встряхивает головой, откидывая волосы, косится серо-стальными глазами. Морт кладет руку ей на талию.       — Зря ты не надела юбку.       Айрин наконец дотягивается до карандаша, подхватывает его с пола и выпрямляется. Морт не препятствует ей, но руку с талии не убирает.       — Никаких юбок, Халл, — шепчет Айрин. — Иначе твоя рука была бы уже у меня в трусах.       — Обижаешь. Мои пальцы уже были бы у тебя внутри.       Айрин откладывает карандаш и придвигается ближе, прижимается ногой к его ноге.       — Озабоченный. — Она оглаживает его колено ладонью, ведет руку выше, мнет мышцы на бедре. — Тебя совсем не интересует лекция?       Морт сжимает зубы. Нежные поглаживания выкручивают градус напряжения до предела.       — В закрай лекцию. Меня больше интересует промокли твои трусики или нет.       — Морт, а с чего ты взял, что на мне вообще есть трусики?       Он нервно выдыхает. Ее рука так близко к паху, что он невольно приподнимает бедра, пытаясь толкнуться в ладонь.       — Айрин, тебе не кажется, что нам обоим нужен свежий воздух?       — Не кажется. — Отрезает Айрин, продолжая касается его так близко, но все же недостаточно. — Мне кажется, что тебе нужно немного помочь мне.       «Боги, я бы тебе помог, Айр, если бы ты только согласилась отсюда свалить»       У нее соски видны через лиф и тонкую рубашку. В ложбинке между грудей проступила испарина. Морт уже очень далек мыслями от аудитории и лекции, зато очень ярко представляет, какая на вкус смуглая кожа, если вылизать ее. Он бы сомкнул губы вокруг ее напряженного соска прямо сквозь ткань, оставляя влажные следы, зарылся бы лицом между нежных холмиков плоти, слизал бы капельки пота...       — Расстегни ремень и молнию.       Он дергается, словно от удара, хотя ее ладошка всего лишь нежно сжимает яйца сквозь ткань брюк.       — И это я тут озабоченный? — выдыхает Морт, быстро выполняя ее просьбу. Мысли, что разрешать своей девушке дрочить ему на заднем ряду аудитории во время лекции не самая лучшая идея, даже не посещают бедовую блондинистую голову.       Айрин не отвечает, смотрит на лектора, делает вид, что слушает, хотя в тоже время ее пальчики ныряют в расстегнутые штаны, гладят и сжимают возбужденную до предела плоть.       — Айр…       — Мммм?       Морт прикусывает губу, пытаясь придать лицу хоть немного приличное выражение. Он впивается пальцами девушке в бедро, прижимая ее к себе, второй рукой оттягивает резинку трусов, помогая женским пальчикам добраться до голой кожи, и наконец ее рука сжимается вокруг члена, высвобождает его из одежды и тело словно молнией прошивает. Айрин дрочит ему прямо в гребаной аудитории.       — Я бы на твоем месте сделала лицо попроще, Халл.       — Я бы на твоем месте сжал кулак посильнее.       Она и правда сжимает и перед глазами вспыхивает фейерверк. Морт нетерпеливо ерзает, пытается толкнуться бедрами в ласкающую его руку. Внизу живота все плавится, Морт отпускает Айрин, наваливается на стол, ставит локоть на столешницу и прячет пылающее лицо в ладонь.       — Ты готов, да?       — Блядь, Айр…       — Он так подрагивает, что я уверена, ты близко.       — Заткнись и не останавливайся.       — Хотел бы меня завалить прямо сейчас? Забросить мои ноги себе на плечи?       Морт не отвечает, только вздрагивает, сводит лопатки и прикусывает губы, чтобы не стонать.       — Знаешь, Халл, я конечно очень хочу, чтобы ты кончил… но тут будет такой беспорядок.       — Если ты… остановишься… я блядь сам себе додрочу, прямо сука посреди ебаной аудитории…       — Но ты же не можешь заляпать тут все.       Она ускоряет темп и Морт готов завыть. Ему уже глубоко безразлично, оставит он пятна на штанах или нет. Айрин прокручивает кулак вокруг головки, трет и сминает. Морт издает что-то среднее между тихим поскуливанием и всхлипом и тут Айрин щелчком отправляет карандаш на пол.       — Ой. Опять.       Она ныряет под стол, Морт дергается и впивается пальцами в виски оставляя отметки от ногтей, лишь бы не завыть в голос.       Айрин обхватывает губами член, пропускает поглубже в рот и Морт кончает, пытаясь не издавать ни звука и не дрожать. Сперма толчками изливается девушке в рот, Айрин кончиком языка лижет уздечку.       — Шада! Что ты забыла под столом?       Айрин выныривает из-под стола и демонстрирует лектору карандаш.       — Простите, уронила.       Морт прячет лицо в ладони, молясь всем богам чтобы его никто не спросил, почему он тут сидит красный, растрепанный и вздрагивает. Лектор сухо кивает и возвращается к докладу, а Айрин облизывает губы.       — Знаешь, это было довольно … много.       Ее шепот вырывает из блаженного состояния и Морт быстро приводит одежду в порядок. Его еще потряхивает, пальцы дрожат и не слушаются, в глазах ненормальный блеск, а на щеках алые пятна.       — И ты выглядишь оттраханным.       Да он и чувствует себя оттраханным.       — Ну и где твои наглые реплики?       Морт не отвечает, только сжимает ее бедро под столом. Ему не до наглых реплик, ему надо срочно придумать план, как уговорить ее поехать к нему ночевать.